Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

– Круто! Я не знала эту песню, но она звучит необычно даже в твоем исполнении, – похвалила его Билли. – Что еще из знакового?

– Много, на самом деле. Пожалуй, можно назвать «The Fame» Lady Gaga, «1989» Тейлор Свифт, «Good girl gone bad» Рианны, «I am Sasha Fierce» от Beyonce…

– Кто-нибудь записывает? – весело спросила Билли, обращаясь к залу.

Зал ответил громкими криками.

– Как ты все это вот так вспомнил? – снова обратилась к Хару Билли.

Хару пожал плечами:

– Я осознал, что не очень хорошо понимаю поп-музыку, хотя работаю в музыкальной индустрии. К пробелам в своем образовании решил подойти системно – искал информацию о важных вехах в поп-музыке, слушал названные в статьях работы.

– Теперь я почувствовала, что у меня много пробелов в образовании, – сказала Билли с ноткой страдания в голосе.

Хару тут же принялся ее переубеждать, ведь это ему так удобно, но никто не обязан поступать так же.

– Ладно, – вздохнула Билли. – Но я потом пересмотрю трансляцию и непременно все-все прослушаю. Но я не могла не заметить, что ты назвал только женщин. В чем причина?

Хару ответил честно:

– Потому что в последние двадцать лет именно женщины создавали тренды в поп-музыке. Мужчины выпускали хорошие, качественные альбомы, их музыка – это отражение времени, в то время как женщины каждый раз меняли правила игры.

– Да? А как? – удивилась Билли.

– Ну, например, дебютный образ Бритни Спирс до сих является образцом для женских к-поп групп, – улыбнулся Хару, – Она сделала мега-популярными песни, которые как будто написаны подростком для подростков. «1989» Тэйлор Свифт ввел в моду легкое, ровное звучание и тексты, которые очень связаны с событиями в жизни исполнительницы. «The Fame» от Lady Gaga вернул в моду арт-перфоманс, когда каждая песня – это представление. Или вот я еще не успел назвать альбом «21» от Адель, который вернул в музыкальную индустрию баллады и очень мощный вокал, когда казалось, что в чартах выживать могут только танцевальные треки.

– Вау, – выдохнула Билли. – Это очень круто. – Я смотрела ваше дебютное шоу, ты там пел Адель. Сможешь сейчас ее исполнить?

Хару даже немного растерялся.

– Честно говоря, я уже не помню текст «Set fire to the rain». Но могу спеть кусочек другой популярной песни Адель с этого же альбома – «Rolling in the deep».

Билли воодушевленно кивнула, а Хару прочистил горло и сразу запел. Он буквально на днях записал ее вместе с Ноа. Ничего страшного, что маленький кусочек-спойлер он споет заранее. Так даже интереснее будет потом – фанаты непременно догадаются, что Хару пел припев этой песни уже после того, как записал ее вместе с Ноа.

Когда Хару закончил, он услышал в наушнике голос режиссера – они могут объявлять выход следующей группы.

Хару предложил публике снова покричать, тем самым напомнить группе, что их тут вообще-то ждут. Еще минуты две он разогревал публику, а потом они ушли со сцены.

Им поклонились все пять мемберов группы, выходящих на сцену. От крови из носа Мэй не осталось и следа, испорченный верх костюма заменили на обычную белую рубашку. Наверное, потом группа будет с юмором рассказывать о причине задержки. Но в тот момент, конечно, – огромный стресс.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарил Хару лидер группы, пробегая мимо.

Стафф самого фестиваля еще и встречал их аплодисментами.

– Такие молодцы! – режиссер даже подбежал к Хару, двумя руками схватил его левую руку – в правой был микрофон – и долго тряс ее, продолжая благодарить.

И все им хлопали, из-за чего Хару даже смутился. Он, конечно, безумно переволновался, но ведь именно этому айдолов и учат – забалтывать поклонников, чтобы те меньше волновались. Он просто хорошо выполнил свою работу. Хотя это было сложно, особенно в моменты, когда прямо во время разговоров с Билли раздавались выкрики с призывам выпустить на сцену долгожданную группу. К счастью, удалось как-то продержаться.

Глава 6
На грани

Переволновавшись в первый день, Хару чувствовал себя очень уставшим. В отеле он практически сразу уснул, поэтому ранний подъем для саундчека его совсем не расстраивал – он успел выспаться.

Сегодня ни он, ни Билли не будут ведущими – их заменят айдолы, выступавшие вчера. Так что главная задача Хару – хорошо отработать номер.

Black Thorn слишком молодая группа, чтобы быть хедлайнерами, их время выхода – третьи с конца. Тоже неплохо. Но на репетицию они приехали чуть ли не раньше всех, потому что организаторы хотели сохранить в секрете, какой именно кавер они будут исполнять.

Стафф встречал Хару как дорогого гостя. Даже режиссер с ним был вежливее обычного. Он говорил, что непременно порекомендует Хару, когда будут выбирать ведущих для проведения церемоний награждения в конце года. На самом деле, режиссер фестиваля – не самый приятный человек. Грубоват в общении, хорошо видно, что он не особо-то уважает артистов, хотя и грубияном его назвать нельзя. Просто вечно чем-то недовольный человек. Но его нельзя назвать плохим руководителем, потому что как раз со стаффом он общался нормально, было заметно, что подчиненные его уважают. Однако контраст между тем, как режиссер общается с остальными, и как с Хару, был достаточно заметен. Хару даже было как-то неудобно из-за этого.

Репетиция всегда начинается с осмотра сцены: стафф показывает, где находятся подъемные механизмы, вместе с группой проходится по меткам, объясняет нюансы работы со съемочной командой и еще раз повторяет все условные сигналы для форс-мажорных ситуаций. Потом группа выступает только с танцем, чтобы приспособиться к сцене. И только потом уже будет саундчек и полноценные прогоны номеров. В общем – рутина.

Накануне Хару хорошо запомнился стаффу – мало того, что все время фестиваля сидел на складном кресле рядом с ними, так потом еще забалтывал толпу, пока где-то в гримерке реанимировали разбитый нос неудачливого айдола. И сегодня Хару вежливо поинтересовался: все ли в порядке с Мэй-сонбэ, как его нос?

– Он то ли неудачник, то ли счастливчик, – хохотнул главный звукорежиссёр, – Упасть на нос – это нужно умудриться. Но это просто ушиб, ничего не сломано, заживет через несколько дней. А ступеньку мы сгладили.

И он кивнул на нововведение – поверх бывшей ступеньки поставили мостки, как будто для инвалидов, сама плоскость этой «горки» из какого-то светлого материала, чтобы было хорошо видно в полумраке закулисья. Хару с улыбкой покачал головой: радикальные меры. Но вчера даже светящиеся метки не помогали, спотыкались-то многие.

Пока Хару болтал со звукорежиссером – тот в общении приятнее главного режиссера – он часто ловил на себе недовольные взгляды Чанмина. Неужели бесится даже из-за того, что у Хару есть знакомые среди стаффа площадки?

Хару постоянно продолжал краем глаза следить за Чанмином, внутренне ожидая какого-то подвоха. Но все было спокойно. Отрепетировали, немного постояли за кулисами, вернулись в отель, отдохнули, потом снова отправились на место проведения фестиваля.

Во второй день выступает восемь групп, но гримерок, которые могли бы вместить весь стафф к-поп коллектива, было всего четыре и их отдали девушкам. Мужские группы ходили по коридору между крошечными комнатками – в одной переодеваешься, в другой сидят визажисты, туалеты в конце коридора, репетировать толком негде. Вчера Хару даже не заметил, что больших гримерок так мало – они с Билли переоделись раньше всех и до конца фестиваля не возвращались в свои гримерки. Наверное, это и к лучшему – а то Хару начал бы волноваться заранее.

Сама по себе ситуация не страшная. Условия пусть и не идеальные, но они сюда не отдыхать приехали. Вот такие гримерки на американских площадках, что поделать. Но все усложнял состав выступающих второго дня. Black Thorn, TeamV, FL!P и Nox – вот все четыре мужские группы. С последними отношения хорошие, Ноа вот был очень рад увидеть Джошуа. Но постоянно сталкиваться в коридоре с Нобу и Сонуном было неприятно. Еще и тот парень из TeamV, Хару не запомнил его имя, потому что представление было сумбурным. Вроде бы Джубом, но так же может быть Джибом, Джинбом, Джэбом и еще десяток вариаций, которые похоже звучат. TeamV дебютировали почти пять лет назад, они хедлайнеры второго дня. Большое агентство, все девять парней симпатичные, успешные, у них большая фанбаза. И такое же большое эго. Наверное, Хару впервые встретил группу айдолов, которые бы так явно демонстрировали свое высокомерие по отношению к остальным, обычно агентства требуют быть милашками как минимум при посторонних.

Хару эта ситуация просто казалась неприятной, но Чанмин раздражался все больше. Пока Хару, Чанмин и Ноа сидели в маленькой гримерке с визажистками, он постоянно жаловался:

– Показатели последнего года у них меньше, чем у нас, но при этом ведут себя как короли.

Хару даже ответить не успел – одна из визажисток беззлобно ткнула Чанмина пальчиком в плечо:

– Полегче, крутой рэпер. Четыре года на сцене, несколько дэсанов, за их плечами сильный фандом и не менее сильное агентство. Вы пока что и вполовину не так сильны.

– Нас тоже поддерживает сильный телеканал, – недовольно заметил Чанмин.

– Вот только поддержка телеканала не дает огромных связей в мире моды и музыки, – ответила уже другая визажистка. – Да и в подковерных интригах их агентство посильнее нашего. В крупных агентствах нередко есть человек, основная задача которого – регулярного подкидывать в сеть информацию, которая может дискредитировать слишком успешных конкурентов.

Чанмин лишь недовольно фыркнул в ответ, что снова заставило Хару волноваться – как бы чего не выкинул при посторонних.

К счастью, менеджер Квон тоже считал, что Чанмин нуждается в дополнительном присмотре, поэтому без всяких напоминаний со стороны Хару встретил Чанмина у дверей гримерки визажисток, а после ходил следом как приклеенный. Даже в туалет.

Чего Хару не ожидал – так это встречи с Хон Хесон. Он вроде слышал, что она работает в агентстве группы FL!P, но был уверен, что они никогда не встретятся, ведь Хесон – офисный стафф, она не выезжает с айдолами на выступления и фестивали. Но, видимо, в новом агентстве выезжает.

– Здравствуй, Хару, – мило улыбнулась она, проходя мимо него по коридору.

Хару немного обалдело поклонился, приветствуя. Женщина просто ушла, а он несколько секунд стоял, задумавшись. Даже сейчас, многое переосмыслив и изменив взгляды на некоторые вещи… он все равно не мог дать Хесон тридцати лет – она не просто молодо выглядит, она еще и одевается не по возрасту. Если так подумать, то это даже странно. Женщинам в Корее сложно продвигаться по службе и часто они выбирают одежду, которая подчеркивает рабочий настрой, деловую хватку – какие-нибудь строгие костюмы, неброские цвета. Но Хесон, которая только что прошла мимо, была в розовой кружевной блузочке и короткой джинсовой юбке.

– Ты как? – ткнул его локтем в бок Тэюн.

– А? Что?

– Ну…

Тэюн замялся, а Хару поморщился, мигом поняв:

– Прости, задумался. Я абсолютно нормально, даже не переживай.

Тэюн с подозрением на него посмотрел, но кивнул. Хару действительно не чувствовал ничего после этой случайной встречи. Было, и было. Глупо поступил, конечно. Просто она – очень странная женщина. Почему он не обратил на это внимание сразу?

– Чё замерли посреди коридора! – раздался у них за спинами недовольный мужской голос.

Хару и Тэюн мигом отошли в сторону и поклонились, извиняясь. Так грубо к ним обратился один из парней из TeamV. На самом деле, Хару и Тэюн стояли вовсе не посередине коридора, их можно было прекрасно обойти, но кто-то, видимо, слишком широкий… или просто хочет, чтобы в его присутствии все испуганно жались к стеночкам. Парень прошел мимо, раздраженно ворча под нос, что «молодежь пошла совсем невоспитанная». Теперь уже Хару задумчиво смотрел ему вслед. Возраст – это первое, что выясняют при знакомства в Корее. И Хару, даже забыв имена, примерно помнил, кто какого года. Black Thorn дебютировали достаточно взрослыми, в то время как группы из больших агентств часто дебютируют, будучи почти детьми. Этот парень родился в один год с Хару и Тэюном, они ровесники. И он назвал их «молодежью»…

– Какой странный день, – шепотом сказал Тэюн.

Хару согласно кивнул. Очень странный день…

Толпа встречала их громкими овациями. «Salty skin», с преимущественно английским текстом, публика знала наизусть. В «Splash» и «Star» припевы исполняли хором. Хару практически купался в восхищении толпы, наслаждаясь каждой секундой на сцене. Каждое интересное движение в танце, акцентное место в песне, его улыбка в зал – все это становилось причиной оглушительных криков. Теоретически, в зале должно было быть немало фанатов других групп, Black Thorn были сильными новичками, но вовсе не главными звездами. Но во время выступления у Хару было ощущение, что все здесь ждали только их.

А потом они начали исполнять «Rock you like a hurricane»… Первые аккорды еще были встречены настороженно, но когда Хару начал петь первые строчки… Минималистичная хореография у группы, достаточно интенсивная – у девчонок из их подтанцовки, мерцание сценических лазеров и холодный фейерверк на припевах. Организаторам так понравилась идея поп-версии хита, что они не поскупились на эффекты на сцене. Сегодня с утра Хару узнал, что корейский стафф почему-то уверен, что, раз рок-хит на английском, то он создан в США. Про то, что Scorpions – немецкая группа, если кто и знал, то решил промолчать. Впрочем, в зале, вполне вероятно, тоже не особо задумываются о национальной принадлежности трека.

Песню выбирал Хару, она показалась ему подходящей Black Thorn по настроению. Роун очень бережно подошел к аранжировке: по сути, он убрал только самые «тяжелые» моменты, чтобы песня уместно звучала на к-поп фестивале. Хореографию для группы ставил Шэнь, а вот танец для девочек потом подстроили Джесс и Энни, которые сразу заявили, что в США можно и пошалить, поэтому отрывались они на полную. Как итог – кавер был встречен не просто хорошо, в зале чуть ли не истерия началась. Когда они допели, Хару не мог сдержать довольной улыбки – все получилось просто замечательно.

Со сцены они спускались, опьяненные успехом. Хару разминулся с Билли – ее группа выходила на сцену, но даже не успел поздороваться, поздно заметил. Кроме того, рядом с ним радостно скакал Тэюн, постоянно хлопая его промеж лопаток и повторяя что-то вроде «Классно, круто, потрясающе». После выступления на фестивале WaterBomb они сильнее устали, там и условия были менее благоприятными для интенсивной хореографии, и песен было больше. Здесь же они не успели устать, Хару тоже хотелось продолжения. Жаль, что на фестивалях не подразумевается выход «на бис» – Хару бы не отказался спеть еще что-нибудь.

Когда они вышли из узкого прохода под сценой, места стало больше и второе плечо Хару «атаковал» радостный Шэнь – они с Тэюном приобняли Хару, разделяя послеконцертный кураж. Хару не видел в этом ничего удивительного. На всех событиях, где он был до этого, он часто видел подобную картину – очень многие айдолы выходят со сцены, будто в опьянении, просто интенсивность эмоций немного различается. Стафф к этому поведению относится с пониманием, даже если это не стафф самой группы. Местные работники сцены поздравляли их с очень удачным выступлением, но делали это без особого восторга. Хару вообще казалось, что большая часть стаффа смотрит на их семерку с несколько отеческой теплотой – «молодые еще, поэтому шумные».

Стафф группы не может заходить за определенную линию перед выходом на сцену. Это сделано для того, чтобы все звукари, осветители и режиссеры могли свободно передвигаться, инструктировать айдолов и ведущих, без кучи бесцельно шатающегося народа. Иногда организовывают «комнату ожидания», где и айдолы ждут своей очереди, и стафф может их провожать-встречать. Если место проведения концерта позволяет, то эта условная «комната ожидания» будет прямо перед выходом на сцену. Но на данной площадке, несмотря на большое число посадочных мест в зале, не хватало служебных помещений. Тех же гримерок, например. И встречали-провожали айдолов в коридоре, перед выходом в закулисье.

Когда Black Thorn подходили к дверям, ведущим в этот коридор, TeamV уже стояли там со своими людьми. Хару еще удивился этому, потому что ожидал увидеть в дверях менеджеров своей группы.

Прямо в проходе произошла заминка. Сухён, шедший спереди, нечаянно врезался прямо в того парня, которого вроде бы зовут Джубом. Тот сразу вспылил:

– Смотри, куда идешь!

– Простите! – испуганно пискнул Сухён, низко кланяясь.

При этом Хару отчетливо видел, что виноват был точно не Сухён. Да, он странно шел, чуть ли не боком, потому что постоянно оглядывался на остальную группу. Вот только Джубом, стоя ровно в проходе, прекрасно видел приближающихся людей и даже не попытался отойти. Он словно нарывался.

Хару повел плечами и парни прекрасно поняли его намек – и Тэюн, и Шэнь сразу отлипли от него и отстали на шаг.

– В чем дело? – вежливо спросил Хару.

Он уже видел своих менеджеров – они о чем-то спорили со стаффом TeamV в нескольких метрах от дверей. В голове почему-то была только одна мысль: вот так и помогай людям. Менеджер Пён помог им, спася парня от внимания сасэнки, а теперь этот же парень нарывается на конфликт.

– В чем дело? – издевательски повторил Джубом. – Научитесь хотя бы по сторонам смотреть, а не врезаться в людей.

– Спасибо, – чуть поклонился Хару, – Я поговорю с ним об этом. Мы можем пройти?

– Поговоришь? То есть извиняться он не собирается?

У Хару прямо мороз по коже прошел. Он не понимал, что происходит. Взрослый, состоявшийся айдол не будет так вести себя у всех на виду. Наорать на трейни своего агентства, на низкоквалифицированный стафф где-нибудь в гримерке – такое наверняка бывает. Но нарываться на скандал в месте, где их могут увидеть…

– Еще раз извините, – снова испуганно сказал Сухён и поклонился еще ниже.

– Как-то… не чувствуется раскаяния.

Хару чуть отклонился в сторону, заглядывая за плечо Джубома и чуть громче спросил:

– А остальных такая ситуация устраивает?

Все девять человек группы TeamV расхохотались, пока один громко не сказал:

– Джибом, пропусти малышей, а то они сейчас описаются от страха.

«Не Джубом, а Джибом» – автоматически отметил Хару.

Парень, все еще усмехаясь, отступил в сторону, но все еще стоял в проеме дверей. Чтобы не задеть его плечом, приходилось как будто входить «диагонали» – сначала одно плечо, потом второе. Джибом при этом продолжал мерзко ухмыляться, его явно веселила эта ситуация. Хару, войдя в коридор сам, прижался к стене и пропускал своих вперед. Смотря на его «маневр», многие из TeamV начали усмехаться.

– Судя по всему – лидер, – хмыкнул один из них.

Хару вежливо кивнул. И тут же пожалел, что отвлекся: Джибом снова громко возмутился, ведь Чанмин его толкнул. При этом у Чанмина на лице было такое рассеянно-недовольное выражение, что было понятно – если он и толкнул, то точно не специально. Но Хару, боясь обострений конфликта, чуть ли не за шкирку схватил Чанмина, заставив поклониться (и сам поклонился вместе с ним), извинился и, под недовольные возгласы этого Джибома потащил Чанмин прочь.

– Да отцепись ты от меня! – яростным шепотом возмутился Чанмин, – Не настолько я идиот, чтобы в драку кидаться!

Хару послушно убрал руку, тем более – он наконец-то встретился с менеджером Пён. Прошло около минуты времени, а словно полжизни перед глазами промелькнули.

– В отель, не переодеваясь, – тихо, но уверенно сказал Хару, когда они только встретились.

– Квон тоже так считает, – ответил менеджер Пён.

Менеджер Квон как раз перестал разбираться со стаффом TeamV и раздавал проходящим мимо парням бутылки с водой. На лице у их не особо сдержанного менеджера было написано, что он бы тоже был не против набить кому-нибудь морду.

Собирались без разговоров и максимально быстро. Большая часть имеющихся вещей и так уже была запакована, просто планировалось, что они снимут сценические костюмы, но в итоге решили ехать прямо в этих черно-красных нарядах.

Уже в микроавтобусе, который возил их в Лос-Анджелесе, Хару обратился к менеджеру Квон:

– Что случилось? Вы ведь должны были встречать нас в начале коридора.

К его словам прислушивались, кажется, вообще все в автобусе.

– Сам не понял, что произошло, – признался менеджер Квон, – И с чего вообще вся команда TeamV словно намеренно пыталась вас вывести из себя. Было четкое расписание, а они его нарушили, но почему-то винили в этом нас.

Хару кивнул. Все обговаривалось заранее: первые выходят на сцену, вторые стоят в коридоре, третьи ждут в гримерках. Первые выходят со сцены, их в коридоре встречает стафф, вторые заходят на сцену, третьи все еще ждут. Первые идут к своим гримеркам со стаффом, вторые выступают, третьи идут ждать своей очереди в коридоре. Это – устоявшееся правило практически всех крупных к-поп событий – как фестивалей, так и премий. Выходить из гримерок раньше времени обычно даже запрещают, могут быть штрафы от организаторов.

– Мы, проводив вас, вернулись в гримерки, чтобы не мешать другим, – продолжал менеджер Квон. – Смотрели по экранам – как только вы начали исполнять последний номер, мы пошли вас встречать. Но почему-то эти…TeamV вышли раньше нас, заняли там все пространство, а когда я указал на это их менеджеру, он еще и на меня наехал!

Хару задумчиво кивнул. Менеджер Пён еще не вернулся, микроавтобус ждал только его. Самого спокойного человека со знанием английского отправили к организаторам – сразу выразить претензии из-за нарушения порядка.

– Я не понимаю. Почему они это делали? Чем мы им помешали? – вслух спросил Хару.

– Потому что вы популярнее, – просто ответил менеджер Квон. – Войти на такую высокую позицию в Billboard Hot 100 на первом году после дебюта – это дает не только привилегии. Пока одни восхищаются, другие свою зависть будут сливать через попытки вывести вас из себя. Любое происшествие ведь можно грамотно отредактировать.

– New Wave еще не попадали в крупные скандалы, – добавила одна из стилисток, – Другие агентства не знают, умеет ли наше руководство быстро решать такие проблемы. Наверное, парни из группы сами по себе забияки, а стафф им потакает с молчаливого одобрения агентства. Не забывайте, что эта группа была в топе достаточно долго, у них только последний год начала популярность падать.

– А еще ходили слухи, что TeamV – любимчики агентства, у них какие-то связи в руководстве, – добавила вторая стилистка, – Возможно, стафф просто привык потакать своим подопечным. А подопечные банально вам завидуют. Слава развращает.

– Искренне надеюсь, что ваш успех не сделает из вас таких же забияк, – мрачно добавил менеджер Квон.