Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 32
Интриги

Комментарии на корейском под трансляцией Хару в честь его дня рождения:

* YongA33: Я обожаю Хару за то, что он так честен с фанатами. Прямо сказать, что тебе сложно в тот момент, когда тебя и группу и так осуждают в сети – это очень смело. Поэтому еще более ценно.

** XOXF: Ценно, что ваш айдол жалуется на сложности?

*** BTbest: Дорогуша, ты бы уже через неделю повесился, если бы жил в том же темпе, что и Хару. Он имеет право честно сказать, что ему и остальным сложно, но они справляются.

**** XOXF: Хочу напомнить, что он на этом неплохо зарабатывает. Хочет спокойной жизни – пусть идет работать, персонал на заводы требуются всегда, нервной обстановки там по минимуму.

***** BTbest: Если вам завод кажется настолько привлекательным местом – вперед. А Хару лучше остаться на сцене и радовать фанатов, он в этом действительно хорош. Говорить о том, что тебе сложно – это не слабость, а лишь попытка привлечь внимание к несправедливости в индустрии.

* SunnyOnni: Надеюсь, что агентство не заставит его извиняться за его слова…

** XOXF: Спорим, что через пару часов он выпустит ролик, где просит прощения за свои слова? Ха-ха-ха. Он слишком быстро стал популярен, поэтому и уверен, что ему все простят.

*** 7in1Team: Спорим, что New Wave его поддержат? Он буквально более эмоционально и подробно раскрыл вчерашнее официальное заявление, где агентство напоминает о юридической ответственности за травлю в интернете и заявляет, что они будут защищать своих артистов от нападок хейтеров и следить за их психологическим состоянием. Времена меняются, к-поп сообществу пора привыкнуть к тому, что айдолы не будут вечно молчать, они имеют право дать отпор.

**** SunnyOnni: Полностью согласна с вами! В мире, где каждый второй говорит о важности защиты собственных границ, айдолам по-прежнему запрещают их иметь. Это должно прекратиться.

* Harin95: Пришла высказать свое мнение, даже если оно никого не интересует. Увидела отрывки этой трансляции в социальных сетях и была поражена смелостью и честностью этого парня. Ему всего девятнадцать! Но при этом он откровенно говорит о том, что беспокоит не только айдолов, но и обычных людей. Эту корейскую стигму «сам виноват, что с тобой плохо обращаются» пора уничтожить. Он шел в эту индустрию не для того, чтобы его критиковали и осуждали, он хотел выступать, петь… да пусть даже он хотел заработать! Что это меняет? Я рада, что он вслух сказал, что айдолы – тоже люди. Я надеюсь, что это поможет и другим стать откровеннее. Я бы хотела, чтобы мой биас из другой группы тоже мог чувствовать себя более защищенным.

** LoveMeNot: Я тоже не фанат группы, но была приятно удивлена его откровенностью. То, что люди устроили из-за сплетен про другого их мембера – Юнбина – это полнейшее беззаконие. Никаких доказательств его вины, единственный анонимный пост с подозрительным количеством одинаковых комментариев, быстрое опровержение от агентства, а один его одноклассник уже через сутки выложил видеообращение, где подтвердил историю агентства и поблагодарил Юнбина. Под тем видео – множество комментариев одноклассников, которые говорят, что все это правда. И там – не анонимные пользователи, а люди с профилями, которым по пять-семь лет, с фотографиями школьных времен. Я наблюдала за всем этим со стороны и не понимала, как вообще люди еще смеют осуждать этого парня за то, что он кого-то разочек обозвал. С каких пор один анонимный комментарий может иметь больше значимости, чем десятки отзывов от реальных людей?

*** XOXF: Конечно, его друзья будут его защищать! Но даже они говорят прямо – он назвал этого парня так.

**** BTbest: Защищая своего одноклассника! И ладно, если бы он реально его оскорбил. Петух – не оскорбление.

***** XOXF: Ничего себе – не оскорбление! Посмотрела бы я, как вы выжили, если бы вся школа кукарекала при вашем появлении.

****** BTbest: Можно подумать, что кукарекать они начали просто ради издевки. Этот парень был хулиганом, он задирал других. Когда Юнбин вступился за одноклассника, это позволило другим стать смелее.

******* Harin95: Я полностью согласна с теми, кто защищает Юнбина. Хотела бы я, чтобы всегда агентства так защищали своих артистов, а не выгоняли их после первых же сплетен.

* BTbest: Хару – герой. Я горжусь, что этот айдол – мой биас. Так откровенно рассказать о своих сложностях, вступившись не просто за себя и свою группу, а фактически за всех, кто работает в этой индустрии.

Комментарии на английском под трансляцией Хару в честь его дня рождения:

* JoJoJin: Я немного беспокоюсь. Не устроят ли сумасшедшие корейские фанаты травлю?

** SaddyM: Сейчас корейские роуз его активно защищают. Думаю, все будет хорошо.

*** SKinHeart: У Хару хорошая репутация, которая сформировалась еще на шоу. Его всегда хвалили за честность и отстаивание личных границ. Для корейской публики он почти идеал – не просто красивый, но еще и умный, хорошо воспитанный. Насколько я поняла, по-корейски он говорит очень правильно, с его речи считывают тот самый образ «мальчик из хорошей семьи».

**** SaddyM: Говорят, он любимец старшего поколения. Это правда?

***** SKinHeart: Некоторые называют его «внуком нации», но это пока не очень распространено. Но он действительно нравится старшему поколению, особенно тем, что говорит о традициях и важности семьи. Если бы не концепт группы, он был бы вообще главным любимчиком всех бабушек и тетушек в Корее. Думаю, репутация его защитит. Хейт, конечно, будет… но мне начинает казаться, что Хару уже слабо на него реагирует.

****** SaddyM: Еще бы! После всех дурацких придирок… Воду он не так пил! Идиотизм в чистом виде.

* NinaRi: Я рада, что айдолы начинают говорить о психологическом давлении. Хару поднял важную тему, я горжусь им.

** BobbyBro: Я очень надеюсь, что его «аналитики будут меня ругать» – это устно пожурят, а не заставят писать извинение от руки, как это обычно делается в Корее.

*** NinaRi: За позицию в отношении Нобу ему извиняться не пришлось. Думаю, именно Хару может такое говорить.

* WarmCap: Все говорят о его смелости, и это понятно. Но я обратила внимание на фразу по поводу Чанмина: этого человека он считал другом, но слава изменила его настолько, что Хару не просто перестал его понимать, но и уважать больше не может. Это тоже очень смело для айдола.

** SKinHeart: Особенно тем, что он признал очевидное: он считал Чанмина другом. Но в прошлом. Один поступок заставил Хару полностью изменить к нему отношение.

*** WarmCap: Ходят слухи, что все началось еще раньше, до аварии. Возможно, сначала Хару перестал его понимать, а из-за аварии – уважать.

**** SKinHeart: Учитывая, что Чанмин говорил в суде… я тоже окончательно перестала его уважать.

* * *

Ближе к вечеру Минсо пригласила в кабинет Кахи, а Анки пришла сама. Она была бодрой и довольной – уже вечер, а она все еще хорошо себя чувствует, и так уже не первый день, что не может не поднять ей настроение. Кахи тоже выглядела безмятежно.

Разумеется, никто не собирался заставлять Хару извиняться. Мало того, Минсо внутренне надеялась, что он скажет что-то подобное. Просить его об этом не стали бы: это не сработало бы так хорошо, если бы его слова не были искренними. Любая фальшь – и поклонники отреагируют совсем иначе.

– Ну, как твои аналитические предсказания? – бодро спросила Анки.

– Сказал он лучше, чем я бы сама написала ему речь, – ответила Кахи, – Эффект ровно тот, на который я надеялась: фанбаза чувствует себя правыми воинами и готова за него в огонь и воду.

Минсо, не выдержав, хихикнула. Если бы Хару не сделал это сам сегодня, им пришлось бы просить его провести еще один стрим. Ввиду того, что ждет группу в будущем, им нужно максимально укрепить связь с текущей фанбазой.

– Четкая линия «свой-чужой» проведена, – продолжила Кахи, – Теперь внутри фандома все готовы их поддерживать во всем, ждать нормальных объяснений в любой кризисной ситуации.

– А что насчет тех, кто сохранял нейтралитет? – уточнила Минсо.

– Пока там все неоднозначно, – ответила Кахи, – Одни хвалят за смелость, другие ругают за наглость. Но это предсказуемо, учитывая, какую тему он затронул. Что говорят наверху по этому поводу?

Минсо улыбнулась, внезапно вспомнив:

– Директор Пак должен мне бутылку вина. Мы поспорили. Неделю назад, когда обсуждали кризис внутри фанбазы, говоря, что фанатам сложно долго поддерживать артистов, когда их постоянно хейтят, и нужен какой-то символ, чтобы убедить их в правильности выбора… Директор Пак тогда сказал, что нужно хорошо поработать с формулировками и подготовить Хару… а я сказала, что он может сказать это сам, на своем стриме ко дню рождения.

– Так вот почему вы запретили мне его инструктировать! – удивленно воскликнула Кахи. – Это был спор! Но как вы поняли, что он вообще заведет эту тему? Никаких предпосылок этому ведь не было…

– Хорошо его изучила, – честно ответила Минсо. – Он ненавидит терпеть что-то молча – либо выскажется, либо отомстит. До концертов в Токио я еще сомневалась, но на выходных поняла, что он чертовски зол. Вчера только убедилась в этом.

– Чертовски зол? – удивилась Кахи. – Мне наоборот показался очень расслабленным…

Анки тихо засмеялась, но причину своего смеха объяснять не стала, просто покачала головой.

Они втроем в полном молчании отхлебнули из чашек и Анки спросила:

– Я правильно понимаю: боссы телеканала на нашей стороне в плане условий продвижения группы?

Минсо кивнула:

– Их с самого начала влияние интересовало больше денег. Но проблема как раз в том, что денег на группу у них пока нет… особенно после этого конфликта с актерами…

И снова молчание, теперь уже печальное.

Конфликт с актерским отделением начался еще весной, когда в агентство пришла сотня новых трейни. Помещений не хватало, и директора отдали два актерских зала музыкальному отделению. Девчонок-трейни особенно много, они конфликтовали между собой, часто сидели толпой в коридорах, занимали места в прежде пустовавшей столовой. Старшему составу учителей актерского направления это жутко не нравилось, они начали жаловаться. Потом еще из-за Black Thorn начались попытки проникнуть в агентство через боковые двери, из-за чего их попросту закрыли, запретив выходить через них даже ради перекура. Это стало причиной еще большего недовольства у актеров – там-то курит каждый второй, это певцам и танцорам сложно выдерживать темп тренировок из-за одышки от сигарет.

Уже тогда начались первые жалобы руководству – трейни с музыкального слишком много, еще эти сасэнки, постоянно какая-то беготня, парни-айдолы вечно занимают тренажеры в спортзале, не хватает мест в столовой… Минсо не обращала на это внимания – просто старички опять хотят жить в своем болотце, подальше от перемен. Не учла только, что актеры с телеканалом уже давно и могут продавливать нужные им решения.

В общем, музыкальное отделение в следующем году переедет. Не сразу, разумеется, а осенью, потому что здание в процессе строительства. Минсо задавали вопросы по поводу устройства помещений, количества комнат и тренировочных зданий, взяли контакты ее племянника – новое здание проектировал Им Чимин. Это было еще весной. Но тогда она и представить не могла, что все сделают настолько быстро, Чимин еще не закончил окончательные расчеты, а уже начали копать котлован под здание.

С одной стороны – отдельный офис решает множество проблем. Прекращает споры с ворчливыми актерами, например. Еще позволяет перевести офисных сотрудников из съемных помещений внутрь агентства. Ну, и в новом здании будет отдельная, заранее спланированная пристройка для студии звукозаписи – то есть, Encore тоже переезжает.

Но есть и другая сторона – именно из-за строительства нового здания у телеканала нет возможности самостоятельно спонсировать камбеки Black Thorn еще как минимум полтора года.

Телеканал создавал агентство талантов и собственную группу не столько ради денег, сколько ради расширения влияния. Деньги, разумеется, тоже важны, но популярность в данном контексте им важнее. Они готовы были бы подождать немного. Если бы не чертово здание…

Минсо тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Строительство не остановить, котлован и подземные этажи уже готовы, все делают так быстро, словно от скорости зависит чья-то жизнь. Значит, с текущей ситуацией придется справляться самостоятельно. Директор Пак, правда, предлагал личные инвестиции, но он не располагает достаточными суммами.

– О чем задумалась? – спросила у нее Анки.

– Сейчас поняла, что Хару вечно везет, – хмыкнула Минсо, – Новое здание строится рядом с Сонбук-дон. Он снова сможет ходить домой пешком.

На несколько секунд повисла тишина, а потом Анки и Кахи тоже начали тихо хихикать. Кахи напомнила:

– Универ, в который он хочет поступать, тоже рядом.

Минсо оставалось только качать головой. Ей вот предстоит искать новую квартиру, потому что ездить каждый день на работу из Каннам-гу будет очень проблематично. Может, попросить Хаджин сдать ей в аренду пару комнат? Дом-то огромный, вдвоем им там слишком просторно… Надо будет подумать об этом.

Глава 33
Вердикт суда и общества

Хару внутренне ожидал, что ему позвонит недовольная Кахи и отругает за нечаянный монолог про психологическое состояние группы. В сети из-за этого, по всей видимости, поднимался настоящий шторм, который Хару не ожидал.

Из-за этого подарки разбирал немного «тревожно».

Его удивило, что некоторые бренды действительно прислали подарки, а не просто свою продукцию. Caldré, бренд кофе, лицом которого он до сих пор являлся, прислал шикарный чайный сервиз на двенадцать персон от европейского бренда фарфора. Сервиз полный – с чайником, сахарницами, тарелками для десертов и менажницами. Хару искренне поблагодарил бренд – подарок ему очень понравился.

Bouchard выслал ему классический черный смокинг, которого нет в списке их товаров, его сшили специально для Хару и в письме предложили прийти в корейский бутик, чтобы подогнать по фигуре, если по меркам «вслепую» это сделать не удалось. Хару из любопытства примерил – на его взгляд, все сидело идеально, но ему все еще нужна хорошая белая рубашка, чтобы надеть на выходных, когда он пойдет на прием вместе с Минсо. Но сегодня ехать никак нельзя – ему точно тогда эту рубашку подарят.

Жильбер Дерош прислал ему запонки, на которых стояла незнакомая Хару печать, судя по всему – ювелирные, наверняка – белое золото. Возможно, это вообще антиквариат, нужно потом проверить. Все же это подарок от человека, с которым Хару познакомился из-за любви к барахолкам…

Были и неожиданные подарки. Например – от Louis Vuitton и Yves Saint Laurent, официального сотрудничества с которыми не было. Но вторые хотя бы организовывали ту шикарную фотосессию в Шанхае, а вот что хорошее Хару сделал первым… оказалось – они благодарны за покупку сумки на ресейле, что стало причиной интереса широкой публики в Корее к их лимитированным коллекциям, поэтому дарят ему персональную дорожную сумку. Очень в его стиле, к слову – без этой знаменитой монограммы, просто их клетка, темно-серая расцветка. В аэропорт для ручной клади – идеально. У бренда Bouchard нет сумок, которые может носить мужчина, только женские клатчи и небольшие сумочки сложного дизайна. Из-за этого у Хару попросту нет запрета на ношение аксессуаров других брендов, можно спокойно ходить в аэропорт с этой. Хотя сумка с котиками, несмотря на всю ее яркость, ему нравится больше. Но та меньше, в ней удобнее спортивную форму в агентство носить.

В общем, Хару неплохо так одарили. В основном – одели. Пришло действительно много одежды и аксессуаров, многое от фанатов. Большую часть он оставил в общежитии, но кое-что упаковал и приготовился увозить домой. Менеджеры помогли погрузить все в автомобиль, но Хару очень переживал за посуду.

К счастью, все доехало целым. Бабуля этому подарку, разумеется, была особенно рада, суетилась вокруг него, восхищенно ахала. Хару про себя удивленно отметил другое: кто бы знал, что из всей горы подарков от брендов его самого реально обрадует именно посуда. Ему сервиз подарили, как будто это подарок на День Учителя, а он радуется тому, как всё на столе красиво смотрится. Поймал себя на том, что теперь хочет купить корейский столовый сервиз и хрустальные бокалы… И откуда это у него? Впору вообще пошутить – это лечится? Наверное – нет. Это дом так на него влияет, другого объяснения нет.

Ближе к вечеру Хару сам написал Минсо – спросил, не сильно ли он навредил группе своим неосторожным заявлением. Минсо перезвонила. Извинилась, что не сказала сразу – все в порядке, подробно расскажет в пятницу, но ему переживать не стоит, он все сделал правильно. Теперь Хару вообще перестал понимать что-либо. Но времени на осмысление этого тоже не было. Главное – никто ему не будет отрывать за это голову, так что можно спокойно наслаждаться отдыхом.

Мама привезла со школы Хансу, позже пришли гости. Получился приятный вечер, почти классическая вечеринка в честь дня рождения. За ужином пили мэсильджу, это настойка зеленой корейской сливы на рисовом спирте. Хорошей считается мэсильджу, настоянная от трех и более лет, бабуля достала семилетнюю банку. У нее есть еще одна очень старая – ей девять лет, но там уже дело принципа – выдержать ее десять лет, чтобы она считалась по-настоящему редкой. Сам факт того, что в доме есть такие старые сливовые настойки, много говорит о том, насколько «часто» в их семье выпивают. Но мэсильджу в этот вечер зашла на «ура», большой компанией они с легкостью осилили всю трехлитровую банку.

Вместе придумывали имя для котенка Хару. Предлагали разные сладости, Хару начал в уме перебирать традиционно-русские… и вспомнил про кисель. На английский его переводят как jelly. Пусть и не совсем русская кличка, но Джелли неплохо сочетается с Куки, удобно для корейского языка и легко произносится.

Хару не выдержал и на ночь взял Джелли к себе в комнату, чтобы ему не было одиноко. Куки остался за дверью, что тоже не очень хорошо… вот только с утра, к своему огромному удивлению, Хару обнаружил кота и котенка у себя в ногах – они вместе спали, не проявляя никакой враждебности друг к другу. Куки оказался достаточно умен, чтобы открыть дверь самостоятельно, а Хару так крепко спал, что даже не заметил этого.

С утра эти два существа уже радостно играли на веранде, вместе гоняя то мотыльков, то друг друга. Долгое привыкание откладывается, Куки оказался ненормально дружелюбен.

Отдых на озере тоже выдался изумительным. Ехали впятером – Хару, Хансу, их мама, Тэюн и его мама. Маленький домик был расположен немного на отшибе, хорошая уединенная вилла с собственным спуском к воде. Сентябрь выдался очень теплым, поэтому в озере еще купались, Хару с Тэюном тоже окунулись. Прохладно, конечно. Но отдохнули все равно хорошо, Хару по-настоящему насладился своим коротким отпуском на природе.

И после всего этого пришло время разбираться с одеждой: той, в которой Хару предстоит идти на вечер к господину Со.

Костюм был подарком от Bouchard в честь официального объявления об амбассадорстве, Хару уже однажды надевал его на событие Cartier. Но тогда у него была достаточно дешевая рубашка, сейчас пришлось ехать в бутик и докупать. Хару-то первоначально планировал рубашку купить той же фирмы, что и костюм, но бабуля настояла на каком-то другом бутике… это был отдел исключительно с мужскими костюмами, на вешалках висело всего несколько образцов, плюс много рубашек. Дорогие костюмы чаще шьются на заказ, рубашки же чаще требуют замены, поэтому есть в наличии.

Хару забрал готовые изделия у ювелира, заехал за часами в банк, дома ему помогли выбрать галстук, остановившись на относительно неброском: серо-синем, с едва заметным набивным рисунком в виде ромбиков. Запонки Хару взял те, что ему подарил Дерош, а зажим для галстука одолжил у дедушки: просто металлический, но хорошего качества.

Все это Хару запаковал в чехол и так вернулся в общежитие. Из-за часов становилось немного неспокойно, Хару и оставлять их в общежитии боялся, и носить было как-то… слишком шикарно. Но в итоге решил взять с собой на тренировку – они лежали в коробке во время занятий, а после обеда он их надел.

Минсо он заранее написал, что согласен пойти на вечеринку к господину Со, но лично они еще не разговаривали. Кроме того – так и осталось неизвестным, что там с заявлением Хару о психологическом состоянии группы, почему это требует отдельного разговора.

Собрание в пятницу было рабочим: вся группа, Минсо, менеджер Ку, Кахи и менеджер Кан, которого между собой называют «медиа-менеджер», потому что он помогает с интервью и готовит все пресс-релизы для группы. Впрочем, менеджер Кан не особо разговорчив и чаще молчит на таких собраниях, если его отдельно о чем-то не спрашивают.

– Из-за скандалов в медийном плане сейчас тишина, – спокойно говорил менеджер Ку, – Никаких приглашений на шоу, но для Хару и Шэня уже запланированы фотосессии, плюс действуют прежние контракты Хару, Шэня и Тэюна – все съемки назначены на следующий месяц, уже после Чхусока.

Ответом ему был тяжелый вздох их семерки. Тур завершен, последствия скандалов Чанмина и Юнбина их догнали: бренды опасаются работать с группой, никаких новых предложений, в фокусе внимания остаются те, кто популярен сам по себе минус «скандальный» Юнбин.

– Сегодня вы снимете поздравление для Чхусок, одежду уже привезли, – так же методично продолжал менеджер Ку, – Запись и фотосессия будут выездными, отправитесь уже через час, так как путь неблизкий. Книги возьмите, телефоны зарядите… не менее двух часов в одну сторону, вернемся ночью.

Хару сразу проверил зарядку на телефоне – семьдесят процентов, нужно подзарядить, а то как он без музыки так долго? Вдруг на месте фотосессии будут проблемы с зарядкой – такое уже было.

– После Чхусок мы запланировали съемки для YouTube-канала, – продолжал менеджер Ку, – Это уже в октябре. Будут выездные съемки – по выпуску в день, чтобы максимально развлечь зрителей.

Снова вздох. Об этом их уже предупреждали. Раньше группа почти ничего не делала для YouTube, сохраняя некоторую дистанцию. Но в период скандала лучше поддерживать более тесную связь с фанатами, поэтому они начнут снимать собственное шоу.

– Есть заказ для саундтрека к дораме, записывать будет дуэт Хару и Ноа, – сказал менеджер Ку и положил на стол свой планшет: – Собственно, это все. Точное личное расписание я вам вышлю, но график на октябрь достаточно свободный.

– Съемки клипа? – уточнил Хару.

– Не планируются, – ответила Минсо. – Независимо от того, как решится ситуация с инвесторами, мы приняли решение не выпускать альбом осенью. За такой короткий срок просто невозможно подготовить качественный релиз. Если что – придется снимать очень бюджетные клипы.

Хару кивнул. И тут слово взяла Кахи. Она объяснила, что произошло после трансляции Хару и почему ему за это ничего не было. Хару даже немного обиделся: могли бы и предупредить… интриганки.

В любом случае, после Чхусока все возвращаются в школу, а после съемок для YouTube Хару может снова заниматься с репетиторами в свободное от рекламных съемок время.

Их разговор был прерван пиликнувшим телефоном Кахи. Все удивленно повернулись к ней. Кахи посмотрела на экран и покачала головой:

– Чанмину дали три года лишения свободы, – сухим тоном сказала она. – Суд только что вынес решение, у меня стояло оповещение.

И тишина. Как бы они ни относились к Чанмину последнее время, он все же был их коллегой, они много времени проводили вместе.

Три года лишения свободы.

Это меньше, чем запрашивала сторона обвинения – те хотели минимум пять, – но приговор жестче, чем надеялась защита.

– Что с той историей вокруг пиар-агентства? – спросил Хару.

– Насколько я понимаю, это отдельный процесс, по нему еще только собирают улики, – ответила Кахи, – Есть подозреваемый под подпиской о невыезде, но материалы дела недоступны и журналистам и, следовательно, нам. Даже если удастся доказать, что этот пиар-агент негативно влиял на Чанмина, максимум – административное дело.

– Телеканал утверждал, что там весь состав преступления строится вокруг пиар-агентства, – дополнила Минсо, – Официально Чанмин общался с человеком, который числится работником того пиар-агентства. Вот только этот человек – пьяница и лудоман, он не вел переписку с Чанмином. Ему заплатили с анонимного кошелька, чтобы он устроился в определенное пиар-агентство, профильное образование у него было. Агентство было не особо успешным, поэтому его, за взятку, приняли в штат. Налоги оплачивали тоже с анонимного крипто-кошелька, так что пиар-агентство вроде как имело такого сотрудника, но его никто толком не видел, зарплату ему не платили. Ситуация тупиковая, потому что пьяница пиар-агент мало что может рассказать, вся переписка с ним велась грамотно, реальных людей не найти. Чанмин писал все на номер, который принадлежит человеку, который уже умер – после смерти номер остается действительным, если за него платить. В общем, все сложно.

– Вряд ли родители Чанмина чего-то добьются, – сказала Кахи. – В переписке нет призывов садится пьяным за руль, вина полностью на нем. Даже если удастся как-то найти того, кто заплатил этому пьянице… Взяточничество могут приписать, введение в заблуждение. В текущих условиях на реальный срок не тянет.

Хару понимающе кивнул. В Корее две основные проблемы: пьяницы на дорогах и мошеннические схемы. Серых схем придумано достаточно, «мертвые души» в штате реальной фирмы – это не такое уж редкое событие. У многих огромные долги, наложены аресты на банковские счета и все имущество, поэтому они легко согласятся немного нарушить закон и, скажем, продать симку умершего родственника. А люди с зависимостью вообще с радостью согласятся стать подставным лицом в теневых схемах – главное, чтобы платили достаточно. Другое дело, что все это выглядит странно в плане уровня сложности. Полноценная мошенническая схема просто ради того, чтобы сделать одного айдола проблемным. Тот, кто это спланировал, точно немного не в себе.

* * *

NPoint: Суд вынес приговор Чанмину, экс-мемберу группы BlackThorn

Сегодня суд вынес приговор Чанмину, признав его виновным по делу об аварии. Вердикт – три года лишения свободы. При вынесении приговора суд учёл ряд смягчающих обстоятельств, однако пришёл к выводу, что назначение условного наказания невозможно. Запрошенный стороной обвинения срок составлял не менее пяти лет.

Представители защиты уже заявили, что намерены подать апелляцию, подчеркнув несогласие с вынесенным решением суда. Сроки рассмотрения апелляционной жалобы будут определены позднее.

Отдельно отмечается, что расследование, связанное с возможным психологическим воздействием на Чанмина со стороны третьих лиц, продолжается и не связано напрямую с данным судебным процессом.

* Любой другой человек получил бы минимум пять лет. А айдолу снова сделали поблажку.

* Радует, что вообще не свели все к условному сроку, он заслуживает отсидеть в тюрьме!

* Справедливость неполная, но лучше так, чем условка. Пьяный водитель должен сидеть в тюрьме!

* * *

NPoint: После откровенного стрима Хару получает поддержку коллег по индустрии

Во вторник Хару, лидер группы Black Thorn, во время личной трансляции сделал заявление, которое всколыхнуло корейскую общественность. Его слова о психологическом состоянии группы, давлении со стороны общественного мнения и интернет-травле вызвали смешанную реакцию: от поддержки до резкой критики. Однако спустя несколько дней дискуссия заметно утихла и общее настроение вокруг артиста стало значительно спокойнее. По оценкам наблюдателей, сейчас большинство комментариев в корейском сегменте сети склоняется в сторону сочувствия и поддержки.

Дополнительное внимание привлекла реакция коллег по индустрии. Сегодня утром Дэсон – айдол-ветеран второго поколения – опубликовал в своей социальной сети пост, который многие восприняли как косвенную поддержку Хару. В записи он не упоминал его напрямую, но говорил о том, что «искренность артиста не должна становиться поводом для наказания».

Накануне вечером Амелия, также считающаяся одним из старожилов индустрии, сделала репост фанатской нарезки со стрима Хару и сопроводила его короткой подписью: «That’s my boy!». Публикация быстро разошлась по сети и получила положительный отклик со стороны фанатов.

Примечательно, что и Дэсон, и Амелия ранее неоднократно высказывались о чрезмерных ожиданиях, которые общество предъявляет айдолам, и подчеркивали необходимость более человечного отношения к артистам. Их реакция была воспринята как знак солидарности и сыграла заметную роль в смягчении общего тона обсуждений.

По мнению инсайдеров, ситуация вокруг Хару постепенно переходит из фазы эмоционального конфликта в более взвешенное общественное обсуждение, что для подобных случаев в индустрии считается редким, но позитивным исходом.