Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20
Игра не по правилам

Хару вынужденно отменил почти все дополнительные занятия по утрам. Он понимал, что времени на них не будет, даже если Сая, в итоге, добавят в группу.

Скорее всего, Хару придется занять место Чанмина в программе про спорт, но точнее скажут сегодня. Из-за случившегося с Чанмином уровень доверия к группе снижен, но руководство программы не сможет с легкостью найти ему замену в столь сжатые сроки. Поэтому этим предстоит заниматься New Wave. Повезет, если продюсеры телепрограммы согласятся взять Хару вместе с Тэюном, потому что без друга Хару будет совсем уж некомфортно – сам он не особо-то разбирается в спорте.

Из общежития парни вшестером вышли достаточно рано, но пошли не танцевать, а заниматься в зале. Все равно непонятно, с чего вообще начинать репетиции, а на месте всё еще не сидится. Минсо в такое время на работе еще нет, так что и к ней Хару пойти никак не мог.

Где-то до девяти утра они занимались. Бегали, тягали железо, в перерывах болтали о всякой ерунде. Вчерашний вечер как-то изменил их. Вроде сегодня просто перекидывались обычными фразами, но ощущалось все иначе.

Позанимавшись, отправились в танцевальный зал. Не сразу, конечно – душ, медленные сборы. В воздухе витала нервозность, чувствовалось, что еще ничего не решено.

Саю никто из них не говорил, что вопрос о его участии решается. Неизвестно еще, согласятся ли директора возвращаться к составу в семь человек. И согласится ли сам Сай? Давить на него не хотелось бы.

Ожидая хоть каких-то новостей, они вшестером расположились в зале – читали комментарии в сети, нервничали. Диван был коротковат для шестерых, поэтому кто-то сидел на полу, кто-то – на достаточно широком подоконнике.

Хару пролистывал в какой-то длинной ветке комментарии про ужасный поступок Чанмина, когда дверь их зала открылась, зашел менеджер Квон, а за ним…

Сай. Смущенно улыбаясь, уже в спортивной форме, с большой сумкой на плече.

– Привет, – робко сказал он.

– Ты согласился? – подскочил на месте Ноа.

– Да, – кивнул Сай. – Контракт подпишут завтра, но тренировки, как мне кажется, лучше начать сегодня.

Даже Хару с радостным воплем вскочил с места. Все начали тормошить смущенного Сая, обнимать и задавать кучу бессмысленных вопросов. Седьмой участник решает просто миллион проблем группы, как тут не быть благодарными?

– Вы мне так рады, что даже неловко, – смущенно произнес Сай.

– Мы все понимаем, насколько тебе будет сложно, – ответил Хару, – И очень благодарны самой возможности твоего согласия.

– Он особенно рад тому, что не придется переучивать хореографию, – пошутил Тэюн, – Я, если честно, тоже.

Все продолжали толпиться возле двери, заблокировав ее в открытом положении, не замечая вообще ничего и никого, кроме Сая и своей радости.

– Простите, но я вынужден попросить вас зайти внутрь, – заговорил, наконец, менеджер Ку.

Впрочем, чувствовалось, что он был доволен. Парни, опомнившись, прошли дальше в зал и выстроились в не особо ровную линию – так, лишь бы всем было видно и слышно.

– Продюсерский состав еще вчера вечером принял решение добавить в группу седьмого участника, чтобы минимизировать потери во время подготовки к туру, – сказал менеджер Ку. – Концерты, разумеется, отменять не будут. Возврат билетов минимален… скорее всего, эти места все равно выкупят до начала шоу, выступать будете перед полными трибунами. Сай, конечно…попадает сразу в самую гущу событий.

– Начнешь карьеру не с дебютного шоукейса, а с концертного тура, – в некотором шоке произнес Сухён.

– Зато я начну эту карьеру, – продолжал улыбаться Сай.

– Похвальный оптимизм, – хмыкнул менеджер Ку, – Но я продолжу. Второй концерт в Бангкоке не стали добавлять, сейчас это было бы… несколько не к месту. Фандом удивительно легко принял исключение Чанмина, а вот что касается медиа… восстановить репутацию будет сложно. Концерт нужно отработать так, чтобы фанаты остались довольны.

– Что с пострадавшими в аварии? – спросил Хару, – А то вчера было непонятно – насколько серьезные травмы.

– Переломы, сотрясение, но их жизням ничего не угрожает, – ответил менеджер Квон, – А вот выплачивать Чанмину придется много. Пара, быть может, и молодая, но они ходили в центр планирования семьи, женщина принимала какие-то витамины… беременна не была, но отношение суда к таким случаям все знают.

Хару удрученно покачал головой. Менеджер Квон прав: судья не оставит без внимания тот факт, что авария станет причиной «переноса» планов по рождению ребенка. С текущим уровнем рождаемости в стране – это серьезное отягчающее обстоятельство: как минимум, сумма морального ущерба возрастет.

– Финансово это становится все более неподъемным, – покачал головой Тэюн. – Сколько миллиардов они должны будут заплатить?

– Боюсь даже считать, – ответил менеджер Квон. – Дохода его отца не хватит, чтобы всё это оплатить.

– И работать в индустрию развлечений Чанмина уже не возьмут, – покачал головой Шэнь.

– Он, конечно, редкостный дурак, – добавил Юнбин, – Но даже немного жаль его.

– Дурак – это очень мягко сказано, – мрачно сказал Тэюн.

– Тебе материться нельзя, – холодно напомнил менеджер Ку, – Дурак – это самое грязное ругательство, которое вы можете употреблять.

Парни уже начали улыбаться, а Тэюн спросил:

– А как же «сын собаки»?

– Не стоит, – посоветовал Хару, – Все видели его маму. Вот ее мне действительно жаль.

Ответом ему был громкий синхронный вздох. Сцену, когда испуганная мама Чанмина выбежала из квартиры босиком, запомнили все. Выглядело это как-то… неприятно. Кажется, сыновьей почтительностью и любовью в этой семье и не пахнет.

– Ладно, хватит о Чанмине. У вас есть несколько часов на то, чтобы пообщаться и немного порепетировать, потом обед, а в два часа дня вам нужно быть в конференц-зале, обсудите планы, – сказал менеджер Ку.

– Простите, а можно мне до общего собрания встретиться с продюсером Им? – уточнил Хару.

Менеджер Ку кивнул, но ответил все равно без особой уверенности:

– Скорее всего. Я сообщу ей, обычно она находит для тебя минутку.

Хару поклонился, благодаря.

Менеджеры ушли, оставив их семерых наедине.

Хару не особо близко общался с Саем, но знал, что тот весьма общительный. А вот Ноа с ним хорошо ладил еще со времён шоу, они часто работали вместе, да и Тэюн успел сдружиться из-за своей любви к общению со всеми подряд.

Сейчас оказалось, что Сай еще и не привык долго рефлексировать и планировать, он сразу перешел к делу: до концертов мало времени, он знает хореографию только трех песен, когда они выступали без девушек, но даже там он больше ориентировался на партии Шэня или Юнбина, поэтому ему нужна помощь в отработке перестроений. Он сразу сказал, с чего хочет начать, в чем ему нужна помощь и как ему удобнее заниматься, чтобы ускорить процесс подготовки. Это подкупало – откровенно деловой подход в такой напряженный момент был весьма кстати. Все понимали, что это им сейчас придется подстраиваться под Сая, ведь ему предстоит проделать реально колоссальную работу.

Сай учился удивительно быстро. Те три песни, которые он раньше отрабатывал сам, как трейни, он уже к концу утренней тренировки не только оттанцовывал без ошибок, но еще и зачитывал текст не хуже Чанмина. Последние полчаса перед обедом они занимались только вокалом и Сай, как оказалось, не только танцы быстро учит, но и текст.

– Придется все записать, – напомнил Хару, – Скорее всего – сегодня скажут, когда пойдем в студию к Роуну.

– А… можно без Роуна? – слабым голосом спросил Сай. – Он меня пугает…

– Мы все сначала его боялись, – хихикнул Сухён, – А сейчас…

– Странный дядька, но прикольный, – закончил Тэюн.

– Я в любом случае пойду с тобой, – пообещал Хару, – Роун любит работать по вечерам, вечером расписания у меня не будет. Немного придержу нашего продюсера. Роун не страшный, правда. Просто он эмоциональный и вообще не умеет сдерживать проявления своих эмоций. Иногда даже извиняется потом, если был грубым и пугающим.

– Это факт, – подтвердил Сухён. – Передо мной он извинялся.

Сай неуверенно кивнул. Хару хлопнул его по плечу. Раньше парни тоже боялись Роуна. Сейчас как-то привыкли. Ну да, странноватый дядька. Не злой, просто… не умеет общаться с людьми так, чтобы им было комфортно. Если он в хорошем настроении, то старается быть как-то повежливее. Если опять не спал несколько дней – все, готовьтесь к едким комментариям. Хару как-то уже привык к этому. Не сказать, что он оправдывает Роуна и его тяжелый характер… но, наверное, все гении немного с приветом. А Роун в плане музыки вполне себе гениален.

Минсо была очень занята, свободного времени почти не было. Она пригласила Хару, но извинилась за то, что будет обедать в его присутствии. Предлагала и Хару, но он только что впихнул в себя обед и на повторение этого подвига готов не был. Попросил принести ему кофе.

– Так что случилось? – спросила Минсо. – Мне очень неудобно так с тобой разговаривать, но я очень голодная, а другого времени не будет.

– Ешьте, не переживайте, – тут же ответил Хару.

Это мемберы группы нервничают, но бездельничают, а стафф и продюсеры в такое время очень много работают. Хару это понимал, поэтому его не особо смущало, что его начальница при нем с аппетитом уплетала жареный рис с овощами. Так не принято, конечно – обычно либо едят в компании, либо оставляют еду на потом… но подобные отступления от правил поведения никогда не казались Хару чем-то преступным. Не ходить же ей голодной?

– Мы вчера устроили уборку после отъезда Чанмина, – начал рассказывать Хару, – И нашли распечатку его предсказания от мудан.

Минсо удивленно вздернула брови, словно выражая мимикой весь свой скептицизм.

– Это предыстория! – поспешно уточнил Хару, – Но, в целом, предсказание весьма похоже на то, что произошло недавно, я вам зачитаю…

Хару развернул принесенные листы, прочел нужные предложения вслух.

– До этого мы с Тэюном обнаружили, что мудан знала о нас то, что мы не рассказывали на публике, – продолжил Хару, – Что я родился раньше ожидаемого срока, а Тэюн – заметно позже. И еще вчера ночью я перечитал свое предсказание. Мудан говорила мне, чтобы я не спешил тратить деньги на недвижимость – с жильем мне может помочь какой-то друг. И потом Минхёк-ним… ну, вы знаете.

Минсо кивнула. Выглядела она уже более задумчивой.

– В общем, мы вчера с парнями обсуждали наши предсказания. Я сейчас зачитаю то, что было у Юнбина.

Хару перебрал несколько листов, ища нужные, зачитал вслух первую часть. И тут же сам пояснил, что думает по этому поводу Юнбин.

– Вы считаете, что эта история может быть слита журналистам? – спросила Минсо. – Насколько я помню, дело там в сплетнях внутри школы – это некоторые дети считали, что Юнбин в чем-то виноват, учителя так не думали.

– Честно говоря, я все еще не совсем верю предсказаниям, – признался Хару. – Но в данном случае… наверное, лучше к такому готовиться заранее? Даже если это не факты, а просто сплетни – обвинения в буллинге в наше время…

Минсо отложила палочки, вытерла пальцы о салфетку и протянула руку. Хару понял ее без слов и вручил сразу всю пачку листов с предсказаниями. На какое-то время в кабинете стало очень тихо.

– Думаю, ты прав насчет необходимости подготовиться к подобному, – наконец сказала Минсо. – И, полагаю, тебе нужно знать еще кое-что. Мы вам не говорили, но это не секрет – родители Чанмина планируют использовать это в суде. Возьми, пожалуйста, рабочий планшет и зайди в галерею. Пин-код 3313. Вчерашний день, там просто тонны скринов переписки. Открывай первую и листай дальше.

Хару задумчиво кивнул, встал со стула и взял планшет. Такие есть у многих в офисе – достаточно мощные Samsung с большим экраном в специальном противоударном чехле. Это корпоративные планшеты, использовать их для личных целей строго-настрого запрещено. Хару помнил, как парни уговаривали менеджера Квон отдать им один такой, чтобы установить на нем какую-то игру…

Хару с легкостью нашел в галерее вчерашний день и начал листать скрины переписки. Он не с первого скриншота понял суть происходящего, но где-то к пятому…

– Подождите, кто-то намеренно обрабатывал Чанмина? – удивился он.

– Да, – кивнула Минсо. – Это был его личный пиар-консультант… теперь вам запрещено иметь личных консультантов, к слову. В общем, Чанмина с декабря обрабатывали, убеждая, что агентство не понимает, насколько он крут, подавали информацию под особым соусом, рисовали картину мира, в которой он должен требовать большего, потому что он – звезда.

Хару, озадачившись, откинулся на спинку стула. Он продолжал листать фотографии, но текст читал практически по диагонали – так, пробегал определенные фразы, лишь иногда уделяя некоторым моментам чуть больше внимания.

Судя по всему, Чанмин начал общаться с консультантом сразу после завершения шоу, но первоначально это были отдельные консультации, без постоянного контракта. Но с января переписка стала постоянной, иногда велась даже ночью. Хороший пиар-консультант – отвечает и в два часа ночи, и в пять утра. Хару бы такое показалось подозрительным, но Чанмин… кажется, он просто считал, что так и должен работать стафф.

– Кто этот пиар-консультант? – спросил Хару.

– Человек, которого нет, – ответила Минсо. – Это, конечно, полностью наша вина… хотя родители Чанмина тоже хороши. У Чанмина был контракт с пиар-агентством, но там утверждают, что не знают сотрудника, с которым работал Чанмин. А к нам, получается, приходил кто-то, кто представился их сотрудником, таковым не являясь. Телефон, с которого велась переписка, зарегистрирован на умершего человека. Но с этим уже полиции разбираться, конечно.

Хару удивленно покачал головой: вот это шпионские страсти.

– Подождите, – нахмурился он, – К чему такие сложности?

– Вот именно, – кивнула Минсо. – Никто не будет проворачивать подобное, чтобы просто посмеяться над глупым айдолом. Те, кто обрабатывал Чанмина, делали это не просто так. Вряд ли случай Чанмина – единственное, что эти неизвестные делают для дестабилизации группы и агентства New Wave.

– То есть, прошлым событием в жизни Юнбина они однозначно воспользуются, – сразу понял Хару. – Скорее всего, они начали узнавать информацию про всех. При желании, наверное, у каждого можно найти что-то не совсем хорошее. У меня – отец-игроман, у Тэюна была запись о драке в школьном файле…

– Ее удалили, когда Тэюн менял школу, – холодно сказала Минсо. – Что? Это недорого стоило, это же была средняя школа. Сумму внесли в его долг перед компанией.

Хару ошарашенно покачал головой:

– Погодите… почему у других айдолов такое не стирают из прошлого?

– Во-первых, не все рассказывают об этом агентству. Вы в этом плане поступили очень предусмотрительно. Во-вторых, имеет значение – сколько информации придется удалить. Если бы там были разборки на пятнадцать страниц, то такое изъять было бы просто невозможно. Но у него была крохотная запись «вступился за девочку, поставил синяк какому-то Киму». В файле «поставил синяк» заменили на «громко орал»… Там другими словами, разумеется. Взыскание осталось, просто оно стало менее опасным для репутации.

Хару тихо засмеялся. Да уж… нарушение закона во всей красе.

– Я о другом хотела поговорить, – продолжила Минсо.

Она отправила в рот еще несколько крошечных порций риса, прожевала, а потом уже продолжила:

– У меня есть догадки о личности того, кто делает это. Знаешь, кто такой Пак Манхи?

Хару насупился:

– Еще бы. Дедуля обычно упоминает его в значении, близком к «черту».

Минсо нерешительно улыбнулась и тут же продолжила:

– После развода с Со Юнби господин Со выплатил ему денежную компенсацию, но полностью отсек от всех ресурсов семьи. И Пак Манхи купил агентство талантов, Bee Entertainment.

– То, где Нобу и Сонун? – сразу понял Хару.

Минсо снова кивнула. Она подцепила еще одну порцию риса, прежде чем продолжить:

– Уже тогда мне показалось странным, что он перешел в индустрию развлечений. Подумала, что он может захотеть отомстить бывшей супруге хотя бы… через ее знакомых. И сейчас… кто, если не он? У крупных агентств нет смысла столько вкладывать в попытку задавить New Wave, тут нужны личные мотивы. У Манхи личные мотивы… сомнительны, но они хотя бы прослеживаются.

– Он знает, чей я внук? – спросил Хару.

– Скорее всего – да. Если он долго наблюдал за группой, особенно – если использовал не совсем законные методы… Я вот не помнила имя твоего отца, поэтому не поняла, из какой ты семьи. Но Пак Манхи вряд ли забыл – они-то были неплохо знакомы в прошлом. А сейчас, насколько я понимаю, имена бабушки и дедушки официально записаны в твоих документах как имена иждивенцев… Получение этой информации незаконно – личные данные нельзя разглашать без твоего согласия, но мне имена родителей, твой домашний адрес и доступ к школьным файлам предоставили еще до подписания контрактов. Скорее всего, покупка этих данных не способна кого-то разорить.

– Тогда почему история моего отца все еще не у журналистов? – удивился Хару.

– Потому что доказательств вины нет. У твоего отца нет приводов в полицию, – ответила Минсо. – Я уверена, что Манхи внимательно за ним наблюдает и надеется подловить твоего отца на горяченьком, но пока такого шанса у него не было. Объявить, что твой отец – игроман, не имея на руках нормальных доказательств… это ничего никому не даст. Возможно, он также знает, что у тебя есть сильная юридическая подстраховка – отказ от наследования, например. Пока твой отец не попал в полицию – разглашать прошлые сплетни смысла нет, это никак тебя не заденет.

Хару задумчиво покачал головой: как вовремя отец решил не играть. Но на сколько его хватит?

– И что с этим делать? – спросил Хару.

– Увы – ничего. Мы можем лишь заранее готовиться к последствиям, реагировать на все максимально быстро. У Манхи всегда были проблемы с работой на долгую перспективу. Скорее всего, он не понимает, что, накидывая нам проблем, он подставляет себя. Мы-то выберемся, потому что ничего по-настоящему ужасного на вас шестерых… ну, теперь семерых, у него нет. А вот когда таких случаев будет несколько…

– Вы нанесете ответный удар, – понял Хару, – И обвините уже его в интригах. Но удастся ли выйти на него?

– За New Wave стоит большой телеканал. Как только боссы поймут, что кто-то пытается уничтожить их денежные вложения – они начнут искать того, кто это делает. И найдут, особенно если им намекнуть, в каком направлении копать.

Хару задумчиво кивнул. Минсо, скорее всего, права.

Но еще Хару подумал о другом. Возможно, предсказание мудан о темном периоде касалось психологического состояния группы – им ничего не угрожает в плане финансов, потому что Минсо и New Wave точно все разрулят. Но жить под «обстрелом» сплетен и домыслов будет сложно.

– А у агентства есть какой-нибудь абонемент на психотерапию? Кажется, это лишним не будет, – неловко пошутил Хару.

Минсо тихо засмеялась:

– Я подумаю об этом. Но в том, что ходить к психологу – это правильно, убеждать парней будешь сам. Мои распоряжения они воспринимают в штыки.

Глава 21
Решимость

В понедельник на собрании группа долго обсуждала текущее положение дел. В том числе – что агентство будет делать, если всплывут некоторые проступки мемберов. Там ничего криминального, просто некоторые события можно представить определенным образом. Вроде того случая с Юнбином – он как будто и прав, но подать все можно под соусом «инициировал травлю одноклассника».

Удивляло то, что они все – и шестеро из оригинальной группы, и Сай – добровольно рассказали о своих мелких проблемах агентству еще до подписания контрактов. Госпожа Хван, которая тоже присутствовала на этом собрании, призналась, что на ее памяти такое произошло впервые: обычно трейни боятся рассказывать о своих проступках.

– Если бы мы были трейни и вы собирали группу из нас полностью сами, такие признания стали бы причиной отказа от работы с нами? – спросил Хару.

Ему просто было любопытно. Они-то вшестером понятно почему рассказали – их выбрали в результате шоу, дебют почти гарантирован, мелкие грешки не могли стать причиной для сложного процесса пересмотра состава. А что с обычными парнями?

– Вряд ли, – так же честно ответила госпожа Хван, – Ни у кого нет крупных проблем, которые невозможно решить медийно. Смысл отказываться от талантливых артистов?

– К тому же – вы сами все рассказали, так проще решать проблемы. Собирать доказательства невиновности удобнее до того, как тебя в чем-то обвинили, – добавила Сон Анки. – Я ведь правильно вас понимаю?

Она обратилась к директору Ли – этого мужчину Хару раньше не видел. Этот человек занимается медийными проблемами телеканала. Ему лет тридцать пять, наверное. Достаточно привлекательный внешне, но с заметным шрамом на щеке. Это, к слову, странно – в Корее обычно шрамы стараются свести. Вряд ли проблема в деньгах, у директора Ли часы стоят дороже операции по удалению шрама… если часы, конечно, не куплены на барахолке у какого-то не особо умного продавца.

– Главный плюс – нам даже врать не придется, – улыбнулся директор Ли, – Правда на нашей стороне, а в таких случаях решать проблемы всегда легче. Сегодня продюсер Им обрисовала мне ситуацию, я начну собирать доказательства нашей – то есть правдивой – точки зрения. К тому моменту, как неизвестный недоброжелатель решит как-то дискредитировать группу, мы будем готовы дать отпор. Если продюсер Им права в предположении, что атак будет несколько – тем лучше, нам будет проще представить себя несправедливо обвиненными жертвами.

– Самое слабое место – психическое состояние группы, – задумчиво сказала госпожа Хван, – Я бы снова поставила ограничения на социальные сети.

– Мне – не нужно, – уверенно сказал Хару, – Я и так почти не читаю комментарии, но хотелось бы иметь доступ… на всякий случай.

– Хару уже доказал свою устойчивость, – подтвердила Кахи, – Но я согласна с госпожой Хван – ограничения помогут им оставаться в неведении.

– А как же развлечения? – обиженно спросил Тэюн, – Скроллить ленту – это тоже отдых.

– Торжественно клянусь, что буду сохранять вам все видео с танцами, челленджами и котиками, – улыбнулась Кахи.

– А мемы и шутки? – с надеждой спросил Тэюн.

– А это уже не в моей компетенции, нанимай для этого собственного менеджера.

Казалось бы – большое собрание, серьезные вещи обсуждают… но тихо хихикать за столом начали все, включая директора Ли.

Потом перешли к обсуждению расписания, в том числе – личного. Хару действительно придется сняться вместе с Тэюном в выпусках спортивного шоу, таковы были условия организаторов. А в пятницу состоится финал шоу на выживание, Хару надо бы там присутствовать. И Хару же нужно постараться снять небольшой блог, чтобы немного отвлечь фанбазу. Как он понял – сначала планировали пустить его в эфир, но передумали – будет много хейтерских комментариев в реальном времени, Хару может быть сложно читать это.

– Вообще – морально готовьтесь к тому, что нам придется много снимать для социальных сетей, – сказала Минсо, – В медиа постоянно будут упоминать группу, нередко формулировки будут не самыми приятными для фанатов. Они будут ругаться с авторами этих статей, пытаться вас защитить, нервничать… Это, как вы понимаете, выматывает. Из-за таких перепалок артисты начинают терять фанатов – люди просто устают от негатива. Поэтому, как бы ни было сложно, вам придется давать фанатам поводы для более радостных обсуждений – внутренний групповой контент. На этой неделе начнем выпускать видео Ноа, оно будет выходить по четвергам.

– Когда отдыхаете между тренировок – не забывайте с Саем обсуждать, о чем будете говорить и что петь в совместном выпуске, – добавила Кахи, обращаясь к Ноа, – Если получится – снимем его между концертами, чтобы он не вышел последним.

Сай сурово кивнул. Он вообще почти не говорил, но очень внимательно слушал. Чувствовалось, что парень морально готовится к напряженной работе. А еще – что не привык к такому отношению стаффа. Минсо и ее команда почти не занимается трейни, Сай не знал, насколько тесно стафф группы общается с коллективом, поэтому сейчас ему был немного в новинку такой формат масштабных обсуждений.

Со стороны даже может показаться, что группа многие решения принимает самостоятельно… но это не совсем так. Им дают возможность выбирать там, где речь идет о чем-то не особо важном, либо там, где любой вариант принесет успех. Но и это неплохо. В большинстве групп менеджеры просто передают артистам решение продюсеров – и всё, танцуйте.

Саю нужно будет многое выучить, помогать ему будут преимущественно Шэнь и Юнбин. Хореограф, разумеется, тоже будет участвовать в обучении, но никто не будет нанимать его на полный день… да и не получилось бы – слишком мало времени до начала шоу, а хореографию им ставит достаточно опытный специалист, у него нет возможности бросить все дела и заниматься только с ними. Хару, Тэюн, Сухён и Ноа должны заняться созданием контента для социальных сетей, чтобы немного успокоить фанбазу.

Фотосессию назначили в ночь со вторника на среду. Неприятно, конечно, работать ночью, но найти днем студию в столь сжатые сроки тоже не так-то просто. И это при том, что фотографировать их будет Минхёк. А уже в среду Хару снимет влог. На выходных они с Тэюном отснимут сразу четыре выпуска спортивного шоу, которые выйдут уже в сентябре. В общем – очень много работы. Главное, чтобы это помогло. Не хотелось бы из-за дурости Чанмина потерять всё, над чем работали и артисты, и стафф.

Во вторник Хару все же смог поехать домой. Сай должен переехать в общежитие в среду, тогда же начнет нормальные тренировки, а во вторник рано утром его увезли подгонять под стандарт айдола… предварительно он подписал контракт, разумеется.

Сай еще вчера был трейни. Он следил за внешностью, разумеется, но к айдолам требования выше. Ему сделают другую прическу, пару часов придется просидеть в кресле косметолога, потом, скорее всего, удалят лишние волосы, отбелят зубы и кожу. К вечерней фотосессии он должен соответствовать высоким стандартам индустрии. И это еще повезло, что в New Wave не особо трясутся из-за внешней идеальности. Хару видел идеальные улыбки мемберов FL!P – все сверкают новыми винирами, одинаково ровными и слишком искусственными. На сцене красиво, в жизни – странно. В New Wave ограничивались процедурой щадящего отбеливания. Хару знает, что некоторые даже хвалят агентство за это – у Хару сохранились заметные клыки, у Сухёна – «заячьи» передние резцы, что многие находят очаровательным. Сай еще на шоу ходил в брекетах, сейчас сменил их на элайнеры. Прозрачные капы все равно заметны на зубах, а еще он забавно снимает их, если нужно действительно быстро зачитывать свои партии. То есть, выступать он будет без них.

Хару, пока такси везло его домой, вообще немного загрузился проблемой зубов и внешности. Вот ему и Тэюну реально повезло с зубами. Когда в декабре Хару сделал себе страховку и ходил в стоматологию, ему даже пломбы не ставили, только что-то там счистили с самых дальних зубов. Да что там пломбы? У него вылезли зубы мудрости – и они целые. Раньше ему казалось, что эти зубы по умолчанию не могут выжить у взрослого человека. Это из-за нелюбви к сладкому? Или просто генетика? Тэюн у стоматолога бывал чуть чаще, но брекеты и ему не понадобились.

Хотя девчонки-стилистки уже толсто намекнули, что некоторые уколы красоты им придется делать уже после двадцати-двадцати трех. Говорили что-то про внутривенные инъекции, какие-то витамины и препараты для сохранения молодости… ужас какой.

Но поддержание и слабо выраженные исправления – это одно. А вот практически полная переделка внешности… Это жутко. Даже пухлые губы Сухёна – результат работы косметолога – вне сцены выглядят немного странно. Хару не сразу понял, что причина в отсутствии морщинок – из-за филлера кожа губ натянулась и стала абсолютно гладкой. И это при том, что инъекцию ему сделали очень аккуратно, определить косметологическое вмешательство можно только по косвенным признакам. А что насчет тех, кому переделывают практически все лицо – дробят кости челюсти, отрезают кусочки носа, поднимают скулы, делают глаза визуально больше? Такие айдолы предпочитают не показывать подростковые фотографии. С детскими проще – азиатские дети обычно очень щекастые, с губками бантиком, глаза либо совсем узенькие из-за пухлых щек, либо почти идеально круглые. Из такого пупса может вырасти кто угодно. А вот в тринадцать лет уже понятно, какой формы будет нос и челюсть.

Хару так задумался, что едва не пропустил нужную улицу.

– Остановите здесь, пожалуйста, – попросил он шофера.

Бизнес-такси мягко затормозило около случайно выбранного дома. Хару дождался, пока деньги спишутся с карты, потом вышел и около минуты стоял, рассматривая пространство вокруг. Он очень не хотел притащить сасэнок к новому дому семьи. Поэтому и пошел пешком, периодически оглядываясь назад. Ну чисто шпионский детектив.

В понедельник на дверях сменили замок. Хару пригласил мастера, который смог аккуратно добавить современную технику на их старую деревянную дверь. Он вывел замок с камерой домофона к боковой стенке у дверей, подключил все к электрической сети, добавил резервный источник питания, подключил сигнализацию – и вернул на место старую кованую ручку. Уже у дверей Хару понял, что его отпечатка пока нет в системе… пришлось звонить.

Было только десять утра, но дома его уже ждал завтрак. Дома были только бабушка с дедушкой.

– Как мама добирается до работы? – обеспокоенно спросил Хару, – Я вчера не позвонил ей, совсем забыл об этом.

– Говорит, что гулять здесь приятно, – ответила бабуля, – Но, вообще, она вчера вечером сходила в одно ателье поблизости. Ее согласны взять. Правда, на не слишком высокую должность – все же раньше она не работала с такими тканями… официально.

Хару понимающе кивнул. Мама умеет шить, но долгое время работала на производстве – разнообразные заказы, все не особо сложное, ткани пусть и качественные, но не особо дорогие. В Сонбук-дон такое же место она не найдет. Но еще на выходных она говорила, что неподалеку есть несколько ателье, дизайнерских мастерских, где тоже периодически требуются обычные швеи.

Как-то Хару уже намекал маме, что ей стоит уволиться – работа у нее сложная, а платят не особо много. Но мама считает, что пока они себе подобное позволить не могут. Спорить Хару не стал – выглядела мама тогда ну очень решительно.

Хару приехал домой не просто так – к обеду привезут дерево. То, которое посадят во внутреннем дворе. Он отпросился еще на один день, чтобы посмотреть на процесс его посадки. Да и вообще… он как-то слишком быстро в воскресенье уехал. К счастью – именно сегодня такая возможность есть из-за косметических процедур Сая.