Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

– У Дэхви такой мускулатуры нет, – буркнул Хару.

– Ну, раздевали бы меня или Тэюна, – пожал плечами Шэнь. – Или вообще никого не раздевали – некоторые группы и без этого обходятся, особенно в первые годы после дебюта. Тебе неприятна эта тема?

Вопрос заставил Хару вздрогнуть от неожиданности, но он отрицательно покачал головой:

– Я не против такого обсуждения… раздражение тоже нужно куда-то сливать. Мы с Тэюном, на самом-то деле, те еще сплетники, когда наедине.

– Всему классу постоянно косточки перемывали, – драматическим шепотом сказал Тэюн. – Но об этом никто не знал, потому что мы делали это тайно.

Шэнь тихо засмеялся. Хару выбрал из супа еще несколько кусочков повкуснее, намотал на палочки лапшу, а потом честно признался:

– Мне сложно об этом говорить, потому что я… чувствую себя так, как будто меня обманули. Стыдно осознавать, что мы несколько месяцев делились вообще всем, практически были вчетвером против всех на том шоу. А в итоге оказалось, что мы вообще его не знали. Когда я думаю об этом, я злюсь не только на Чанмина, но и на себя. Мне всегда казалось, что я хорошо разбираюсь в людях. Видимо, я сильно заблуждался.

Шэнь и Тэюн одновременно печально вздохнули: кажется, они испытывали примерно то же самое. Какое-то время ели в тишине. А потом Тэюн задумчиво спросил:

– Как думаете, насколько хватит внушения от агентства? У меня почему-то плохое предчувствие перед поездкой на фестиваль. У Чанмина в США очень много поклонников. Он-то тут начал так себя вести, потому что поверил, что все от него без ума. Что будет после шумного американского фестиваля?

Хару машинально продолжал есть. Он раньше об этом не задумывался, но сейчас действительно появилось чувство тревоги. Ведь миллион раз слышал о том, какая благодарная публика в США – там все громкие, радостные, с удовольствием поддерживают любых исполнителей. Это кореянки могут уйти после того, как их любимая группа выступила. Американки будут кричать и танцевать до конца. По крайней мере – многие. То есть, впереди у Black Thorn выступление перед огромной толпой, где большинство будет очень громко радоваться тому, что кто-то демонстрирует натертый маслом пресс. И можно было бы порадоваться за Чанмина… но у Хару тоже появилось плохое предчувствие.

Глава 4
Время взрослеть

Наён три недели провела в своей новой комнате. Она читала, смотрела сериалы и шоу на YouTube… иногда плакала. И сама же себя ругала за эти слезы – ничего ужасного ведь не произошло, она сама приняла это решение, оно правильное… но все равно продолжала жалеть себя.

Каждый раз, когда приходилось вынужденно выйти из комнаты, она вся сжималась от страха – боялась, что сейчас дедушка, дядя или его супруга будут ругать ее, требовать заняться делом. Она отказывалась ужинать со всеми, ела в своей комнате, часто заказывала гавайскую пиццу, которую так любила в США. К ее удивлению, никто ее не трогал. Крестная, наверное, попыталась бы как-то вразумить Наён, но в этом доме все молчали и делали вид, что так и должно быть. Однажды приходила мама, раздраженно стучала в закрытую дверь, но и ее остановил строгий голос дедушки.

Через три недели вышла новая серия «Girls' secret». И Наён поняла, что так увлеклась страданиями, что начисто забыла о своем желании приходить на все концерты Сольги. Она даже посмотрела серию не сразу после выхода, а только утром, когда увидела ее на YouTube. Судя по видео, новенькая девочка неплохо вписалась в коллектив, но подготовка все равно была сложной: сроки сократились, задания стали сложнее, а еще объявили, что для финала пересоберут все группы, и бедняжку Сольги отправили к не самым сильным девочкам. Она выглядела такой потерянной, когда ей пришлось покинуть подружек. Просто сердце кровью обливалось.

Досмотрев выпуск, Наён минут десять лежала, уставившись в потолок. Думала о том, что происходит. Не может же она всю жизнь провести, закрывшись в своей комнате? Проблема в том, что Наён не представляла, что делать дальше. Готовиться к поступлению в университет? Возвращаться в США не хочется, значит, нужно поступать в корейский… но какую профессию выбрать?

Наён села и огляделась по сторонам. Комната была наскоро оформлена к ее приезду, потому что кузены Наён пока не планировали возвращаться. Старший сейчас учится в США, младший месяц назад уехал в Европу. Когда вернутся, то наверняка захотят жить в городе, а не с дедушкой. Поэтому одну из спален, которая стояла свободной все это время, отдали Наён. Вся мебель новенькая, но абсолютно безликая – вылизанный интерьер от дизайнера… и бардак. Жуткий, ужасный бардак – коробки из-под пиццы, гора одежды на стуле, несвежее постельное белье. Наён не пускала к себе даже горничную, так что… ужас. И как она жила тут три недели?

Первым делом Наён открыла окно. Ей казалось – сейчас впустит свежий воздух…но чуда не случилось. Июль в Корее жаркий, даже душный. Поэтому окно пришлось закрыть, и режим кондиционера она выставила на похолоднее. Потом полчаса плескалась в душе, выйдя, печально рассматривала свое отражение в зеркале – три недели у экрана ноутбука не лучшим образом сказались на ее коже, и, кажется, она поправилась. Надела любимые джинсы и поняла – да, факт. Не критично, конечно, она в них влезла, но как-то тесновато стало… Теперь Наён еще больше злилась на себя. Стянула джинсы, зло кинула на пол, начала копаться в так и не разобранных чемоданах с одеждой, нашла легкое летнее платье в стиле беби-долл. В него она влезла. Но широкая юбка выше колен, разумеется, будет развиваться от малейшего дуновения ветерка… так что еще несколько минут Наён искала в чемоданах «защитные» шорты бежевого цвета – она точно помнит, что покупала такие для выступлений.

В платье очень кстати были карманы, хорошие такие, телефон спокойно влезает. Наён собрала еще влажные волосы в хвост, положила в один карман телефон, во второй – гигиеническую помаду, и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

Днем дядя на работе, его супруга наверняка мотается по своим делам, а дедушка, скорее всего, в своем кабинете. Наён сначала нашла горничную, попросила сделать уборку в комнате.

– Мы можем чемоданы ваши разобрать? – робко спросила женщина.

Наён стало стыдно – когда она приехала, она рявкнула на женщину, требуя оставить ее в покое.

– Простите, что накричала на вас тогда, – извинилась Наён. – Вы можете сделать все, что необходимо.

Женщина нерешительно улыбнулась и кивнула.

– А кто отвечает за приготовление еды? – спросила Наён.

– Кухня вон там, повар Пак уже на месте, – ответила женщина.

Наён поблагодарила и направилась к кухне. Попросила готовить ей низкокалорийную еду. Было немного неловко распоряжаться персоналом, ведь у крестной никогда прислуги не было, только приходящий клининг. Но еще с детства Наён помнила, что ей говорил дедушка: не давать персоналу делать их работу – это худшее, что ты можешь сделать для них. Если человек нанят, чтобы убирать дом, ему будет некомфортно, если Наён кинется помогать. Хочешь помочь – меньше мусори и убирай то, что можешь, сразу. То же самое касается повара – ковыряться в еде, выбирая что-то низкокалорийное – это заставить человека сомневаться в том, что он приготовил все вкусно. Лучше сразу объяснить, что требуется, чем заставлять людей думать, достаточно ли они компетентны. Так, по крайней мере, ее учили.

Только после всех этих разговоров Наён отправилась в кабинет дедушки. Не то, чтобы ей было, что сказать, но почему-то она чувствовала, что должна к нему зайти.

Наён робко постучала, дождалась приглашения и вошла. Дедушка сидел за шахматным столом, к которому был придвинут столик на колесиках, где стоял чайник.

– Что, готова вынырнуть? – усмехнулся дедушка.

Наён удивилась:

– В смысле – вынырнуть?

Не дожидаясь приглашения, прошла к свободному стулу напротив дедушки. Тот первым делом уточнил:

– Играешь?

Наён отрицательно покачала головой:

– Я только знаю, как ходит эта фигура, – и ткнула пальчиком в коня.

Дедушка печально вздохнул:

– Когда внуки уехали учиться, мне стало не с кем играть. Не нанимать же для этого специального человека?

Наён нерешительно улыбнулась. Она пыталась научиться играть, но это оказалось слишком скучно.

– Психика человека, на самом деле, способна справиться со всем, – внезапно сказал дедушка, – Люди сами по себе очень сильные, они сами справляются и с утратами, и со страхами, а иногда и с психическими расстройствами. Но нужно время, чтобы всё осмыслить, переработать, найти пути решения, справиться с собой. С психологом, наверное, проще – не знаю, не проверял… В любом случае, серьезным ударом для нас иногда могут быть самые незначительные события. Я понимаю, что тебе было сложно уйти с проекта. Ты совсем юная… Судя по всему, это решение для тебя оказалось… как вы говорите? Травмирующим? Я не очень разбираюсь в терминах, на самом деле, но зато хорошо знаю жизнь. У нашей семьи есть ресурсы, чтобы позволить ребенку оплакивать детство так, как он хочет это сделать. Раз ты пришла ко мне с чистой головой, умытая и в чистом платье – ты готова двигаться дальше.

Наён сидела словно парализованная. Слова дедушки точно попали в цель, причем Наён до этого момента и не знала, что эта цель существует. У нее действительно все эти дни было ощущение, что она поступила правильно, по-взрослому… а хотелось иначе – капризничать, требовать сделать так, чтобы она могла дебютировать с Сольги, но без всех минусов индустрии. Да, она оплакивала ту часть детства, когда можно требовать от взрослых изменить все так, чтобы ей было легко, комфортно и весело. Поздновато она повзрослела, получается.

– Вы поэтому ко мне никого не пускали? – смущенно спросила Наён, когда немного пришла в себя.

– Да, – кивнул дедушка. – Уже придумала, чем займешься?

Наён вздохнула:

– Пока не знаю. Для начала нужно сбросить то, что наела за эти три недели… вы думаете, я это платье выбрала, потому что оно миленькое? Нет, просто кто-то так много ел, что ему теперь малы джинсы… Я точно снова начну ходить на танцы, просто нужно найти подходящую студию. Но профессиональной танцовщицей я становиться не собираюсь, не переживайте.

Дедушка улыбнулся:

– Не буду торопить. Мне очень повезло со старшими внуками… ну, почти со всеми. Тебе тоже повезло, ведь твои кузены выросли такими целеустремленными. Они полностью закрывают мою потребность в наличии хотя бы одного внука, которым можно хвастаться.

Наён смущенно улыбнулась:

– Звучит так, как будто я ни на что не годна.

– А что ты можешь? – с усмешкой спросил дедушка.

Наён открыла было рот… и тут же его закрыла. Она умеет танцевать. И еще немного – готовить, но только по подробным рецептам из интернета. Такой себе набор навыков, получается.

– Твоя мама закончила школу для девочек, там их учили традиционной культуре, – сказал дедушка. – Пока ты размышляешь, чем хочешь заниматься – походи на частные занятия похожей тематики. В шахматы играть не научишься, но хотя бы сможешь заваривать мне чай.

Наён нерешительно улыбнулась. Корейская культура? Почему бы и нет. Все лучше, чем сидеть дома и смотреть сериалы. Быть может, на этих курсах она и придумает, чем будет заниматься в дальнейшем.

* * *

Реакции на серию Girls' secret, где показали уход Наён

NikkiRikki: Не могу поверить, что Наён ушла из проекта. Она так круто выступила, такая красивая была сегодня… Почему? Она имела все шансы попасть в финальную десятку…

* BaamBoo: Если верить ее письменному обращению, его опубликовали в социальных сетях шоу, она поняла, что карьера айдола ей не подходит, и решила уйти до того, как станет слишком поздно.

**Tubatu: Слишком поздно? Она уже успела собрать немало поклонников, люди голосовали за нее! Не представляю, каково сейчас тем, кто ее поддерживал.

*** NikkiRikki: Я так расстроилась, что вообще не уверена, хочу ли продолжать смотреть шоу. Наён была моей любимицей – такая красивая, смелая, шикарно танцует. И что теперь? Та девочка, которую взяли на ее место, и рядом не стоит с Наён по уровню сценического присутствия, да и внешность у нее… обычная.

**** Tubatu: У нее есть то, чего не было у Наён – желание непременно дебютировать. Лично я очень разочарована в Наён. Она получила столько поддержки…

***** BaamBoo: Давайте не будем забывать, что айдолы не обязаны быть нашими игрушками. Наён поняла, что не справится с давлением индустрии развлечений и ушла. Винить ее за это решение весьма эгоистично.

* * *

CostaBoss: На таких шоу обычно большие штрафы за расторжение контракта. Наён явно из богатой семьи, раз ей хватило на это денег.

* Tubatu: Ходят слухи, что она – незаконнорождённая дочь старшего брата продюсера Им Минсо. Если сравнивать фотографии, то Наён достаточно сильно на нее похожа. Были кадры из общежития, где Наён вышла с мокрой головой – у нее на висках короткие волосы вьются. Кажется, она делает ламинирование, чтобы не было кудряшек. Возможно, она ничего не платила – тетя просто вычеркнула ее, и все.

** BaamBoo: Какие же интересные выводы делают люди из случайных, разрозненных фактов… То, что Наён похожа внешне на Им Минсо, ровным счетом ничего не значит. Я похожа на актера Ли Минхо, мне теперь считать себя его внебрачной дочерью?

* * *

MinniVinni: Все обсуждают уход Наён, а я не могу перестать думать о Сольги. Мне кажется, она в этой истории – главная пострадавшая. Ей только исполнилось пятнадцать, она сущий ребенок, привыкший, что старшая подруга всегда рядом. Сольги так плакала из-за ее ухода, что я тоже прорыдала у телевизора все десять финальных минут выпуска.

* BBCream: Люто плюсую. Мне тоже было очень жаль Сольги. Данби хороший лидер, но она кажется немного отстраненной, холодной. Как будто привыкла ставить стену между собой и остальными трейни, а малышке Сольги не хватает обычного человеческого тепла.

** KDreamA: Данби стала трейни в десять лет. Представьте, сколько подруг она потеряла, потому что они передумали становиться трейни? Конечно, она будет сохранять дистанцию, это банальное желание оградить себя от очередного разочарования.

*** BBCream: Где вы увидели, что я виню Данби? Я лишь говорю, что Сольги будет не хватать Наён именно потому, что они были близкими подругами, могли делиться переживаниями и оказывать друг другу моральную поддержку. При этом я уверена, что Данби сделает все, чтобы Сольги не обижали посторонние, чтобы та проявила себя в выступлениях и дебютировала. Но без Наён у малышки на проекте не осталось людей, которым бы она могла доверить все свои переживания.

* * *

KDreamA: Мне кажется, это впервые, когда с подобного проекта уходит один из фаворитов. У Наён были все шансы дебютировать, совершенно ее не понимаю.

* BaamBoo: Я не помню, чтобы девушки-фаворитки уходили, но подобное уже случалось у парней, просто там и шоу не было таким громким. Но я не верю в то, что ее кто-то вынудил уйти. Когда показывали ее крупный план у дверей, у нее на лице была холодная решимость, а не испуг или сожаления.

** KDreamA: Красиво сказано. Я согласна с вами – жертвой она не выглядела. Кажется, это действительно было ее решением. Но жаль. Она могла бы стать одним из лучших вижуалов поколения – такая хорошенькая.

*** NikkiRikki: Мне больше всего нравилось, что ее миловидность слабо сочеталась с ее голосом, характером и даже любимым стилем танца. Смотришь – такая пусечка, такая принцессочка, а говорит достаточно низким для девушки голосом, не пытается как-то подчеркивать свою внешнюю миловидность, еще и танцует, как сексуальная кошечка. Такая противоречивая… Чем больше думаю об этом, тем грустнее становится…

**** MinniVinni: Янмей тоже красивая… мне кажется, даже красивее…

***** NikkiRikki: Слишком заметно, что Янмей – не кореянка. У нее тонкие черты лица, благодаря чему лицо кажется более аристократичным. Наён милее, не такая идеальная, у нее есть этот вайб красивой девчонки по соседству. Именно поэтому у нее было столько поклонников-парней. Уверена, что, если бы она дебютировала, ее бы назвали новой «Первой любовью нации».

****** BBCream: Но она ушла. Поэтому хватит сожалений. Лучшее, что мы можем сделать – это голосовать за тех, кого она считала подругами.

Глава 5
Форс-мажоры

Вылет был поздний, поэтому Хару казалось, что никаких журналистов в аэропорту не будет. Только из агентства приехала стилистка, привезла одежду от спонсоров для всей группы. Наряд Хару от Bouchard – летние легкие брюки приглушенного темно-оливкового оттенка и очень светлая бежевая рубашка с коротким рукавом. По планке для пуговиц была вышивка тонкими зелеными нитками – вроде и незаметно, но все равно красиво. Когда Хару еще в Париже дарили несколько предметов одежды для ежедневной носки, он сам выбирал цвета – черный, серый, белый, темно-синий. Но, кажется, зеленый – любимый цвет Дероша, иначе как еще объяснить, что почти вся «заемная» одежда в зеленых тонах? Причем не только сегодняшняя…

Кроме одежды от Bouchard стилистка привезла Хару украшения Cartier. По ее же словам – копии, которые бренды обычно предоставляют для таких случаев. Если бы это были оригиналы из золота с бриллиантами, Хару бы пришлось подписывать дополнительные бумаги.

Середина лета, удушающая жара – в восемь вечера температура замерла на +30 градусах Цельсия – влажный воздух, смог, запах разогретого асфальта. Выходишь из машины с кондиционером и идешь с ощущением, что ты – нож, разрезающий подтаявшее масло. Вязкий воздух расступается перед тобой и снова смыкается сразу за спиной. Ужасно. На улице позировать для прессы надо было всего пару минут, но Хару казалось, что еще-чуть, и он сварится заживо.

Аэропорт при этом встречал их каким-то огромным количеством фанатов. Охрана практически пробивалась к эскалаторам – стойки регистрации на втором этаже. Это напоминало зомби-апокалипсис: толпа девчонок с телефонами и огромными камерами семенила следом за группой, ничего не видя перед собой, а рослые охранники отпихивали их в сторону, чтобы те не мешали проходу. Достаточно сильно пахло потом и немытыми телами. Хару снова достал из кармана платочек, но помогало это слабо даже в прохладном помещении.

И при всем этом – необходимо делать вид, что все в порядке. Улыбайтесь, это ведь ваши фанатки, они вас любят.

В самолете лучше не стало. Еще во время посадки обнаружили факт овербукинга в бизнес-классе. К счастью, Black Thorn это касалось лишь отчасти, ведь «виновниками» были не их сасэнки… а сасэнки другой группы.

Одним рейсом с Black Thorn летела мужская группа из большого агентства – TeamV. Они на сцене почти пять лет, достаточно популярны, так что и сумасшедших фанаток хватает. Агентства всегда доплачивают за право заранее выбрать места, тщательно следят, чтобы мемберы одной группы сидели рядом, чтобы подопечные могли нормально долететь до точки назначения. Но некоторые сасэнки отдают огромные деньги за то, чтобы сотрудники аэропортов в последний момент все меняли, маскируя под «технические неполадки». Так и тут – место одного парня «слетело» и его тут же выкупила какая-то девушка. Которая, разумеется, пришла на регистрацию очень заранее. При этом все понимали, что это просто не может быть случайностью, но по каким-то причинам сотрудники аэропорта не могли ничего исправить.

Возмущение менеджера TeamV было достаточно громким, он обещал подать в суд, но сотрудники лишь кланялись и извинялись. В итоге менеджер отправил своего подопечного в бизнес-класс, а сам полетит в экономе. Но все еще оставалась проблема с тем, что место рядом с одним из айдолов заняла его сасэнка. Тут Хару даже посочувствовал незнакомому парню-айдолу – двенадцать часов сидеть рядом с ненормальной фанаткой…

Ситуацию немного сгладили в самолете. Под недовольным взглядом девчонки-сасэнки на место рядом с ней сел менеджер Пён, который должен был сидеть с Чанмином, а место рядом с Чанмином занял парень из группы TeamV. Хару этот поступок их менеджера показался очень великодушным – не каждый бы согласился помочь в такой ситуации. Смена мест была оформлена официально, через стюардессу, так что проблем быть не должно.

Хару для себя понял, что корейские авиалинии ему нравятся больше. Увы, в нужную дату ни один корейский самолет не направлялся в Лос-Анджелес. Американский бизнес-класс был проще – места тут с возможностью вытянуть ноги, но без перегородок между сиденьями, как в самолете корейских авиалиний, так что никакой приватности. Те несколько девчонок-сасэнок, которые смогли выкупить билеты в бизнес, постоянно ходили по проходам и снимали на телефон всех подряд – и свою любимую группу, и Black Thorn – просто за компанию.

Хару надел маску, которую возит с собой на случай высокого уровня загрязнения воздуха, немного опустив, чтобы она закрывала только рот. А на глаза нацепил маску для сна. И укрылся пледом по самый подбородок. Все для того, чтобы сасэнки хотя бы не смогли его нормально сфотографировать во время сна.

Еще и Чанмин периодически огрызался на своего нового соседа. Причем там даже не вина Чанмина – сонбэ из другой группы, которого, вообще-то, спасли от перспективы сидеть рядом с его ненормальной фанаткой, пытался надавить на Чанмина и заставить того освободить место у окна.

Проще говоря, полет сложно было назвать приятным.

В Лос-Анджелесе Black Thorn тоже ждали фанаты. Девчонки кричали «Добро пожаловать», какие-то комплименты… но Хару так устал, что не хватало сил даже улыбаться. Как зверек в клетке – постоянно кто-то смотрит, снимает, а Хару даже возмутиться не может. Он же айдол, он любит своих фанатов, даже если они ведут себя не совсем адекватно. Хотя… тех, кто приезжает в аэропорт он еще более-менее понимает – не у всех есть деньги на концерт, а так хоть вживую посмотреть. Хару повторял про себя, как мантру: это просто работа, денежная работа, она точно лучше, чем трудиться на заводе за плату в несколько раз ниже, чем он получает сейчас.

Несмотря на то, что они прилетели за день до своего выступления в воскресенье, гулять по Лос-Анжелесу Хару не стал. Он заранее предвидел, что ему из отеля-то выйти будет сложно, а уж о спокойной прогулке глупо даже мечтать. Не сейчас. Возможно, пройдет какое-то время, люди немного успокоятся, но пока Хару больше страдал от внимания фанатов, чем наслаждался.

Чего не скажешь о Чанмине.

После выхода первого полноформатного альбома агентство выпустило мерч в виде игрушек групп. Это практически традиция – у большинства групп есть такие, просто дизайн немного разный. Плюшевые животные группы получили небольшой цветовой апгрейд – одежду разных цветов. Так как их семеро, то семь цветов радуги и использовали, просто не все оттенки такие же яркие, как на детском рисунке с радугой. Пантера Хару, например, в темно-синем костюме из брюк и пиджака, цвет почти сливается с ее черной шерсткой. Рыжая лиса Шэня наряжена в бордовый костюм из брюк и рубашки в китайском стиле, а желтый наряд щенка Сухёна очень светлый, такой «цвет сливочного масла». Ярко-оранжевый спортивный костюм медведя Чанмина хорошо заметен в толпе… и его много. Наверное, только темных игрушек Хару было больше в толпе встречающих.

Пока Хару мечтал поскорее закрыть за собой двери номера отеля, Чанмин радостно махал всем рукой, даже отвечал на вопросы фанатов. У Хару на такие подвиги не хватало моральных сил. Или, быть может, он просто уже устал от внимания.

Хару должен был быть ведущим первого дня на Kcon. Ему в пару поставили Билли – девушку-айдола постарше.

В работе ведущих на таком фестивале нет ничего принципиально сложного. Все на английском, сценарий заранее прописан, все шутки и подводки спланированы кем-то другим, их дело – просто заполнять паузы между выступлениями групп.

Фестивали Kcon часто проходят на сценах с круговым обзором – это когда сцена по центру стадиона и все трибуны заняты зрителями. При этом у сцены есть условный «перед» – все выступления обращены к зрителям на определенной трибуне, где билеты были самыми дорогими. Выступая с группой весной на этом же фестивале, только в Японии, Хару не особо ощущал проблематику такой сцены, но позиция ведущего оказалась более чувствительной к этой маленькой детали. Ты постоянно смотришь на одну трибуну, но радостно кричат и у тебя за спиной. Ощущение «неприкрытого тыла» немного раздражает. Как-то даже неловко по десять минут болтать обо всем подряд, когда примерно четверть зала рассматривает твой зад – ничего интереснее там все равно нет.

Хару и Билли неплохо сработались. У них оставался последний выход перед хедлайнерами первого дня, когда произошло довольно неприятное событие.

У выхода на сцену была неудобная ступенька. Несмотря на то, что на нее наклеили светящуюся полоску скотча, айдолы все равно постоянно спотыкались, но обычно им удавалось удержать равновесие. И вот, когда Хару и Билли уже собирались выходить на сцену, чтобы объявить хедлайнеров – группу из пяти парней, один из этих самых парней, Мэй, прямо на глазах у Хару споткнулся о ступеньку, упал и ударился об пол головой. Он успел подставить руки, по сути, упав лицом на свою же руку, но этого хватило, чтобы повредить нос. Сильно повредить – сразу хлынула кровь, капли впитались в рукав белого костюма. Парень в ужасе прижал ладонь к носу и Хару прямо видел, как у него перед глазами вся жизнь промелькнула – им на сцену через пару минут, а он в таком виде выйти не сможет. При этом не выйти они тоже не могут, большая часть зала ждет именно их. Нужно решать, что с этим делать, а на это уйдет самое малое минут двадцать. И кто-то должен эти двадцать минут сдерживать толпу.

Хару тяжело вздохнул. Он понимал, что эта обязанность ляжет на них с Билли.

Режиссер фестиваля посмотрела на Хару:

– Если выкрутитесь – я ваш должник. Пожалуйста, хотя бы полчаса.

Хару снова вздохнул. Он обернулся к Билли и уточнил:

– Ты же вокалистка?

– Да, – кивнула она.

Хару задал еще несколько вопросов, предложил, чем примерно они могут заняться, попросил менеджера Пён дать ему его телефон. Времени на нормальный план у них не было, будут выкручиваться на месте. Выслушав идеи Хару, Билли решительно кивнула и первая двинулась к сцене. На все разговоры у них ушло не более двух минут.

Зрительский зал громко скандировал название группы, которая сейчас ну никак не может выйти на сцену.

– Простите, будет небольшая задержка, – с мягкой улыбкой сказал Хару.

Ответом ему был недовольный гул в зале, а потом фанаты начали снова скандировать название группы.

Хару жутко волновался, он ощущал этот страх перед толпой липким потом на теле – кажется, спина под рубашкой уже мокрая насквозь. В New Wave приглашали лектора, который объяснял, как управлять толпой, когда ты – ведущий. Но смогут ли две лекции подготовить к тому, что тебе реально придется это делать, да еще и без возможности как-то все спланировать?

– Понимаю, вы их очень ждете, – заговорил Хару, кое-как вклинившись в паузу между криками. – И они обязательно выйдут, просто нужно немного времени. За сценой вас хорошо слышно, кстати. Давайте скажем им, что вы их непременно дождетесь?

Хару чувствовал себя аниматором на детском утреннике, но именно так советовали вести себя в таких случаях.

– Давайте покричим «Мы вас ждем» на счет три? Раз, два…

«Три» потонуло в громком крике зрителей «Мы вас ждем!». Хару с улыбкой подсказал:

– Мы не уйдем!

– МЫ НЕ УЙДЕМ! – оглушительно завопил зал.

Хару играл с кричалками еще несколько раз, а потом, когда публика немного выплеснула эмоции, жестами попросил зал быть потише.

Следующие несколько минут он и Билли вели что-то вроде вежливого разговора о том, как классно в Лос-Анджелесе, что это такой значимый город для всех, кто мечтает о музыкальной карьере. А потом аккуратно свернули на обсуждение американской поп-музыки, что было спланировано заранее.

– Какой твой любимый поп-альбом? – спросил Хару у Билли.

– Я обожаю Ариану Гранде, – воодушевленно сказала Билли. – «Dangerous Women» – это, наверное, один из немногих альбомов, который я могу слушать целиком, ничего не перематывая…

– Я так понимаю, это тот альбом, в котором есть песня «Dangerous Women», – улыбнулся Хару.

Билли без его предложения напела немного из этой песни. Было видно, что ей трудновато – уж слишком своеобразная манера у Арианы.

– Я бы даже не пытался петь Ариану, – усмехнулся Хару. – Слишком высоко. Сумасшествие.

Билли тихо засмеялась:

– Едва не опозорилась, если честно, это на грани моих вокальных способностей. Но неужели ты не знаешь этот альбом? Мне казалось, что он очень популярен.

– Я его слушал, – кивнул Хару, – Я вообще сейчас упрямо изучаю поп-музыку, примерно как художники изучают картины признанных мастеров. Стараюсь оценить все значимые альбомы как минимум последних лет.

– И что, этот альбом плох? – спросила Билли, сделав такое удивленно-расстроенное лицо, что Хару даже засмеялся:

– Нет, конечно. Это хороший, сильный альбом, насколько я помню. Просто есть релизы, которые словно меняют правила игры.

– Например? – заинтересовано спросила Билли.

Хару сощурился, вспоминая.

– Из более-менее последнего – " When We All Fall Asleep" Билли Айлиш. Это такая точка невозврата, когда весь мир узнал, что можно записывать альбомы дома, в семейной обстановке. Плюс то, какие песни там – ты можешь любить эту музыку, или ненавидеть, но это… это было по-своему революционно.

– Я взяла свой псевдоним в ее честь! – радостно сказала Билли. – Мне казалось, что она – просто невероятная.

И Билли, опять без вопросов и напоминаний, пропела-прошептала припев «Bad Guy».

– У тебя хорошо получается! – искренне сказал Хару. – Сначала Ариана, теперь Билли – потрясающе.

Билли театрально поклонилась сначала Хару, потом зрителям – зал радостно кричал, поддерживая похвалу Хару.

– Но теперь мне интересно – какие еще альбомы стали таким же прорывом? – спросила Билли.

– Ну, раз мы все равно вспомнили Билли Айлиш, то справедливо будет назвать ее предшественницу, создательницу стиля «sad pop girl»… – начал Хару.

Зал взорвался радостными криками, потому что многие узнали просто по этой характеристике.

– Я почувствовала, что мне не хватает поп-культурного просвещения, – сказала Билли, с наигранной стыдливостью надув губки. – Все поняли отсылку, а я – нет. Кто же это?

Хару сказал вслух то, что и так начали кричать в зале:

– Лана Дель Рей и ее альбом «Born to die». Но припевы ее песен я вряд ли смогу исполнить – я не настолько хорошо владею фальцетом. Могу спеть часть первого куплета «Blue Jeans».

Билли, что ожидаемо, с энтузиастом его поддержала. Хару, немного переигрывая для большей комичности, жестом попросил Билли подождать, достал из кармана брюк свой телефон, нашел текст песни и начал петь только после того, как все в зале перестали смеяться.