Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Позавтракав, Хару уселся на веранде, приняв позу полулотоса. Куки улегся рядом, но не спал – внимательно следил за всем, что происходит во внутреннем дворе. Он уже перестал яростно гоняться за любой летающей букашкой, но зато полюбил лежать на веранде, распластавшись на деревянном полу.

Стоило отдать коту должное – здесь действительно было хорошо. Теплое дерево, приятный аромат, тишина. Хару казалось, что его тревожность сворачивается в груди клубочком, как кот в холодный день. Еще нельзя расслабиться полностью, но нервничать тоже смысла нет.

Последние дни выдались какими-то слишком уже странными. Операция дедушки, потом сасэнки, в субботу ночью – авария Чанмина. Но зато Хару смог перевезти семью в этот дом. Он непременно выкупит его и никакие проблемы ему не помешают.

Хару обернулся к дедушке, который сидел в своем любимом кресле в гостиной. Между ними – панорамные окна гостиной, но они друг друга прекрасно слышат, потому что раздвижные двери открыты. Дома нет кондиционера, а на улице такая чудесная погода – тепло, но не жарко. Ветер дует с побережья, он несет легкий оттенок морской свежести, хотя солью уже не пахнет – далековато от воды. Середина августа. В Сеуле начинается самое благодатное время – ветер преимущественно с океана, поэтому воздух чистый. Сильная жара идет на спад, если не стоять на солнце – совсем не жарко. В такое время закрывать окна – это преступление.

– Дедуль, а вы говорили, что Пак Манхи живет где-то поблизости? – достаточно громко спросил Хару.

Дедушка опустил газету и удивленно посмотрел на него.

– Напротив нас и чуть наискосок. Ворота традиционные, а внутри – обычный коттедж, – ответил дедушка. – А тебе зачем?

– Да так, вспомнилось, – хмыкнул Хару.

Он поднялся с пола, недовольно кряхтя:

– Надо все же купить кресла на веранду, пусть будут всего два кресла, зато посидеть можно будет с комфортом, – ворчливо заметил он.

– Ты пока с тура своего вернешься – октябрь начнется, а в ноябре на веранде уже холодно, – резонно заметил дедушка.

Хару прошел в гостиную, сел на диван. За ним с веранды побежал Куки, бодро запрыгнул на диван и снова улегся под бок. Ласковый липучка…

Хару начал неспешно рассказывать дедушке все, что узнал за эти дни – про аварию Чанмина, про его пиар-агента, про подозрения Минсо.

– Он мог, – печально вздохнул дедушка, – Манхи всегда был достаточно мстителен, в своем желании отомстить он часто совершал глупости, не умеет он рассматривать ситуацию в перспективе. Хотя…в его возрасте – неужели не поумнел?

Хару пожал плечами:

– Не знаю. Но других подозреваемых у Минсо нет. И она вряд ли ошибается в том, что методы какие-то… слишком сложные. Вести медиа-игры против конкурентов – так делают многие агентства. Но намеренно создавать ситуацию, когда один из мемберов группы влипает в серьезные неприятности… как-то даже по-детски. Когда моя бывшая одноклассница Джиу устроила подобное – я подумал, что она непроходимо тупа, но ее хотя бы возраст извинял, а взрослый человек…

– Согласен, это странно, – кивнул дедушка.

– Как думаете, Пак Манхи уже знает, что мы снова здесь живем? – спросил Хару.

– Вряд ли, – ответил дедуля, – Потому что он здесь не живет. Здесь из старых жильцов мало кто остался, но к нам недавно заходила чета Ли. Они рассказали, что Пак Манхи законсервировал дом, вроде даже продавать собирается. Зимой его сыночек закатил там вечеринку, громкую такую. А здесь домовладельцы… лишний шум не любят и имеют достаточно денег и власти, чтобы защитить свое право на тишину.

– Их вежливо попросили съехать? – с недоверием спросил Хару.

– Напротив нас живет семья, мы с ними не знакомы, им принадлежит косметический бизнес. Со стороны гаража – наша старая знакомая, госпожа Ким, она преподавала экономику в университете, ее муж был судьей, а сейчас ее сын владеет одним из крупнейших охранных агентств в Сеуле. С другой стороны нашего дома – тоже новенькие, но мы уже познакомились с родителями хозяина, их сын – инженер, разрабатывает сигнализации и что-то там еще. А сразу за нами – как раз чета Ли, у них огромная коллекция произведений искусств, большие связи в политической сфере. Как думаешь, можно ли в таком районе закатывать громкие вечеринки для молодежи?

Хару хмыкнул: ну да, такая себе идея.

– Значит, Пак Манхи хотя бы не сразу сдаст фанатам информацию о том, где я теперь живу, – вздохнул Хару.

– Не будут сюда твои фанаты ходить. Слишком привилегированный район, слишком тщательно за всем следит полиция. Проникнуть ночью – это теоретически возможно. Следить и ждать тебя под дверьми – нет, их уже через полчаса полиция отвезет в участок для выяснения обстоятельств.

– Я больше переживаю, чтобы вообще вся история с домом не всплыла, – честно сказал Хару.

– Это все равно может стать известно, – сказал дедушка, – Неужели так стесняешься истории семьи?

Хару удивленно посмотрел на дедушку:

– Стесняюсь? С чего бы? Просто не хотелось бы, чтобы это стало известно сейчас, когда во всех газетах в негативном ключе обсуждают мою группу.

Дедуля немного нерешительно улыбнулся и благодарно кивнул.

Хару действительно уже не боялся, что кто-то узнает, кем были его дедушка и прадедушка. На данный момент это вряд ли как-то отразится на его карьере.

Начался дождик. Совсем легкий, солнечный. Он тихонько отстукивал ритм по крыше веранды впуская мелкие искорки света. В доме было хорошо и тихо. Дедушка, посчитав разговор законченным, вернулся к чтению газеты. Бабуля традиционно спит после завтрака. Под боком громко мурлычет Куки. Все же возможность просто находиться в этом доме делает Хару очень счастливым. Так что он непременно справится со всеми неприятностями, которые на него свалились.

Глава 22
Редкие события

О том, что группа Black Thorn продолжит существовать, имея в составе семь человек, объявили достаточно быстро. Во вторник ночью отсняли фотосессию и короткие ролики для социальных сетей, за полтора дня смонтировали, уже в полдень четверга выпустили первый тизер. На видео не было понятно, кто именно стал седьмым, просто показали приближение седьмой фигуры к их шестерке.

Хару знал, что в это время в сети началась настоящая буря.

Фандом еще не отошел от исключения Чанмина – все произошло слишком быстро. А тут – их снова семеро. На какое-то время даже СМИ забыли, что в последние дни развлекались постоянной публикацией статей про Чанмина – примерно по одной в час, каждый раз с минимумом новой информации, лишь бы собирать просмотры и комментарии.

Фанаты активно обсуждали – чей силуэт в тизере, кто больше на него похож, кто это может быть теоретически. В целом, Сай лидировал в списке предположений несмотря на то, что заметно изменился со времен шоу. Немного подрос, плечи стали шире, да еще и прическу ему поменяли.

Сай симпатичный. Как и Тэюн, он обладает очень актерской внешностью – достаточно привлекателен, но у зрителей не будет диссонанса, если он снимется в роли врача, полицейского или обычного студента. Высокий. Он из тех парней, кто резко вырос под самый конец пубертата – на шоу был ниже Хару и Тэюна, а сейчас, кажется, с ними наравне. Заметный скачок роста, сантиметров пять, наверное. Возможно, это связано еще и с тем, что в New Wave трейни не заставляют худеть, постоянно повторяя, что до дебюта нужно есть больше белка, чтобы иметь возможность вырасти.

Саю недавно исполнилось восемнадцать, он всего на пару дней старше Сухёна.

Для промо-роликов и концертов Сая покрасили в бордовый цвет, решив сразу выделить. Сухён остался с блондом, Юнбину остатки белого прокрасили в темно-темно фиолетовый, который практически сливался с его природным черным. Ноа стал темно-каштановым – стоит отдать должное, ему это идет больше, чем черный. Остальных просто подстригли, на концертах будут жгучими брюнетами. Выделение Сая цветом – это специально. К чему прятать, если и так все будут его обсуждать?

Впрочем, все рассуждения о личности седьмого мембера группы Black Thorn отошли на второй план уже к четырем часам дня.

Кто-то слил в сеть личные данные двух сасэн-фанаток.

Первая обычно скрывалась под вариациями ников «HaruMarryMe» или «HaruWife» – это она была со стеклянной бутылкой под окнами его дома. Вторую Хару тоже знал в лицо, хотя той ночью она и не появлялась – это она долгое время снимала квартиру напротив их общежития, часто мелькала в толпе и всегда приезжала в аэропорт.

В сеть попала вся информация. Не просто имена и ссылки на реальные социальные сети, а вообще всё – домашний адрес, место учебы, телефоны родителей и братьев-сестер, все сведения о семье, личные фотографии. Хару, узнав об этом, был просто в ужасе. Как бы он ни ненавидел этих дурочек, но такой слив информации… это жестоко.

И это сделали его фанаты.

И не только это.

Но тут важна предыстория, конечно. Фанбазы Black Thorn вели себя достаточно взросло в плане реакции на аварию Чанмина. Они быстро переключились на защиту группы, был введен «фанатский локдаун» – запрет на комментирование негативных постов про группу. Фанбзы сосредоточились на двух вещах. Во-первых, делали вид, что Чанмин всегда был плохим и в группе был по ошибке. Во-вторых, создавали положительный контент группы. Кахи еще говорила, что такое характерно для фанбаз, которые долгое время поддерживают популярный коллектив – только большой опыт интернет-войн позволяет фанбазам быстро принимать решения и действовать настолько профессионально, словно там все – специалисты по медиа-войнам. Скорее всего, главой корейского неофициального фанклуба был кто-то опытный. Управление было очень четким, а сами роуз – достаточно послушными: как минимум, в корейской части интернета мало кто вступал в полемику в отношении Black Thorn. Они просто заваливали социальные сети бесконечными постами и видео про то, какие классные Шэнь, Ноа, Хару, Тэюн, Юнбин и Сухён.

Но это не значит, что не было недовольных таким решением. Большое количество людей внутри фандома хотело как-то высказать свое недовольство происходящим, слить весь негатив из-за поступка Чанмина.

К этому нужно прибавить те события, которые произошли у Хару под окнами. Если бы не авария Чанмина, это ночное происшествие обсуждали бы еще несколько недель. О нем и так не забыли, регулярно припоминали, потому что расследование все еще ведется… а еще на правительственном сайте висит петиция, требующая пересмотреть законы в отношении преследования айдолов сасэнами. В общем, про сасэнок никто до конца не забыл, просто обсуждение немного померкло из-за истории с пьяным вождением.

А тут – публикация личных данных. И они попали прямо в руки разгневанного фандома, который с прошлой среды сидит тихо и притворяется пай-девочками… Логично предположить, что пай-девочки не будут тащиться по группе с таким концептом, не так ли? В общем, агрессивно настроенные фанатки радостно переключились с Чанмина на сасэнок Хару. Кто-то даже пришел к дверям родителей той самой «HaruMarryMe», чтобы написать баллончиком на двери гадости про нее. Про кучу спама на телефонах ее родителей и говорить глупо – там был ад.

В агентство приходили следователи, разговаривали и со стаффом, и лично с Хару. Дело серьезное – по сути, кто-то организовал полноценную интернет-травлю.

Хару, разумеется, ничего не стал говорить до появления адвоката Чо. Потом они вместе разбирались с въедливым следователем, который как будто хотел обвинить во всем Хару. Конечно, у того ведь достаточно времени, чтобы на досуге промышлять хакерством.

В полдень пятницы вышло официальное объявление о том, что седьмым участником группы Black Thorn станет Сай. В пятницу же, в три часа дня, в сеть слили личные данные третьей сасэнки – китайской сталкерши Шэня. Там все было вообще жестко, девушка на тот момент времени находилась в Китае, ее даже кто-то нашел и избил. Причем сделали это так, чтобы не попасть под камеры, которых в Китае тоже немало.

Хару читал эти новости, пребывая в полнейшем шоке. Что вообще происходит? Как на это реагировать? Публикация личных данных, сетевой сталкеринг, потом и вовсе – нанесение особо тяжких… И это – их фандом? В смысле – это те же девчонки, которые приходили на фанмитинг, пищали при их появлении и дарили милые мягкие игрушки?

– Ты, наверное, вообще в шоке, – хмыкнул Шэнь, обращаясь к Саю. – И концепт у группы своеобразный, и фанатки ненормальные.

– Я в шоке, – не стал спорить Сай, – Но концепт мне всегда нравился, а фанатки… по-моему, адекватных вообще нет. Слив личных данных мне кажется менее странным событием по сравнению с тем, что сасэнки устроили под окнами Хару.

– Это факт, – уверенно кивнул Ноа. – Если бы не Чанмин, сейчас все говорили бы только об этом.

– Теперь снова об этом говорят, – ответил Хару, – Хотя я бы предпочел, чтобы о произошедшем забыли. Как-то неприятно видеть в новостях фото своего дома.

Они отдыхали от репетиций, сидя на полу. Читали новости с планшета менеджера Квон, тут же их обсуждали. Менеджер Квон сидел на диване, просто наблюдая за ними.

– В офисе говорят, что этот шум одновременно и помогает вам, и мешает, – сказал менеджер Квон. – С одной стороны – все временно забыли о Чанмине. Плюс фанаты получили способ слить негатив… пусть методы и своеобразные. С другой… это портит имидж группы. Благодаря Чанмину у вас и так с этим проблемы.

– Какие фанаты – такие и кумиры, – подытожил Хару. – Ожидаемо, конечно. Но вряд ли мы можем что-то с этим сделать. В офисе не говорят – будут ли еще публикации личных данных?

– Они не знают, – ответил менеджер Квон, – Фанбазы молчат. Крупные сообщества либо не стали комментировать ситуацию, либо написали – не нужно лишнего хейта, но, вообще, сасэнки сами виноваты, поделом им.

– Проще говоря – фанаты не видят в этих сливах ничего ужасного? – уточнил Тэюн.

– Ваши фанаты – нет, – ответил менеджер. – По крайней мере – в большинстве. Важное значение имело то, что первой слили данные той девушки, которая вела трансляцию у дома Хару. Её-то многие ненавидели.

Все печально вздохнули. А Хару все же решил уточнить:

– А что насчет реакции на седьмого участника?

– Пока что реакции смешанные – объявление слишком неожиданное, – сказал менеджер Квон, – Но сейчас больше возмущения самим фактом замены, чем личностью Сая. Многие хотели видеть группу из шести человек.

Хару видел, как Сай решительно кивнул. Ну да, он знал, на что подписывается. Приходить в сформированный коллектив сложно. Особенно в разгар скандала.

– Но тот факт, что добавили именно Сая, большинство оценило, – добавил менеджер Квон. – Если бы группу выбирали только зрители, Сонун был бы пятым, Сай – седьмым. Сонун уже дебютировал… Многие считают справедливым, что Сай все же стал частью группы.

Хару понимающе кивнул. Недовольные все равно будут, разумеется.

– Хару, у тебя есть полчаса, потом нужно собираться, – буднично добавил менеджер Квон.

– Собираться? – удивился Хару, – Куда?

– Сегодня пятница. Финал «Girls' secret», – немного удивленно напомнил менеджер Квон.

Хару поморщился: точно, финал шоу Сольги.

* * *

На шоу Хару привезли за несколько минут до начала трансляции. Легкий макияж ему делала визажистка шоу, получилось вроде неплохо. Он на бегу поправлял одежду, в свое кресло в зале опустился уже когда шел обратный отсчет запуска трансляции.

Родители Сольги, разумеется, приехали поддержать дочь. Они остановились в доме Хару, но он их не видел. Осторожно оглядываясь по сторонам, он пытался найти тетю. Ее мужа он видел только в детстве и на фотографиях, поэтому ему казалось, что не узнает его. Но оказался не прав – мощный, высокий мужчина заметно выделялся в толпе. При условии, что тетя Хару такая же миниатюрная, как мама… не только у мужчин Нам есть свой типаж – обе сестры нашли себе мужей, которым макушкой едва достают до подбородка.

Из-за того, что Хару поздно приехал, он не мог поговорить с Сольги до начала записи. Все было слишком быстро. Но потом девчонки проходили к своим местам мимо «почетных гостей», так что Хару смог обнять кузину и пожелать ей удачи. А потом удивленно покачал головой – в самом дальнем углу, среди почетных гостей, но вроде вне камер, сидела Наён. Хару от кузины удостоился быстрых объятий, а вот к Наён Сольги бежала с радостной улыбкой, и они обнимались около минуты – им даже замечание сделали…

Сам концерт проходил немного напряженно. Хару волновался за кузину. Он знал, что Сольги выступает с новым коллективом, в некомфортной обстановке, и наверняка сильно волнуется. Данби и Нари – единственные из первого состава группы, кто остался в одном коллективе, но даже там, судя по видео, репетиции прошли не особо хорошо.

Хару смотрел выступления и, разумеется, вспоминал свое участие в шоу. Тогда казалось – нет ничего сложнее… а оказалось, что это была легкая разминка. Сольги, скорее всего, тоже было тяжело. И вряд ли будет легче. Хару уверен, что Минсо не станет отправлять пятнадцатилетнюю девочку в подгруппу с провокационным концептом. При этом Данби и Нари будет органично смотреться именно в группе с дерзким поведением на сцене. Кто окажется в группе с Сольги?

Хару ждал финала шоу в напряжении. Волновался за кузину.

Сольги выиграла по результатам зрительского голосования. Данби заняла второе место, Анрэ – третье, Нари в итоге вытянули на четвертое. Неплохой итог. Наверное, Данби немного обидно, что Сольги всего полгода, как тренируется, а уже получает столько внимания от зрителей. И даже тот факт, что Сольги совсем не похожа на классическую корейскую красавицу, совсем не помешал ей стать любимицей публики. Еще одно доказательство того, что иногда харизма и грамотно подобранный образ важнее внешности и навыков.

Пока Хару размышлял об этом, микрофон передали Минсо.

– Мы не разглашали концепт и название будущей женской группы, – сказала она, тем самым выведя Хару из состояния задумчивости, – И у нас была причина. Все дело в том, что десять девушек сформируют временный коллектив, который не будет полноценно продвигаться вместе на постоянной основе.

В зале послышался ропот – люди не понимали, к чему ведет Минсо.

– Мы с самого начала планировали формирование двух женских групп по пять человек, – добавила Минсо.

В зале послышались крики, девочки на сцене начали перешептываться и переглядываться. Совершенно спокойной выглядела только Данби – Хару рассказал ей об этих планах заранее.

– Распределять девочек между групп мы будем самостоятельно, – продолжила Минсо. – И последующий выбор участниц был обусловлен именно концепциями этих двух групп. Давайте назовем еще шесть имен, прежде чем продолжить.

Она снова передала слово ведущей.

В финальный состав вошла Янмей, Хёна, которая когда-то заняла место Наён, знакомая Хару Юнри – он говорил когда-то, что у девочки есть харизма, две близняшки, имена которых Хару постоянно забывает, плюс еще одна девушка, которая тоже на шоу отличалась яркой харизмой.

Данби, Нари, близняшки и та, последняя, с которой Хару не был знаком, стали частью одной группы. Сольги, Янмей, Хёна, Анрэ и Юнри – второй. Как Хару и думал, Сольги попала в группу с более спокойным и милым концептом. Заранее об этом никто не говорил, но это и так понятно – не сексуальную же Нари заставят петь песни о свежести и новизне чувств.

Он искренне поздравил кузину с первым местом. Сольги широко улыбалась, но обиженно заметила:

– Ты знал, что групп будет две?

Хару кивнул.

– Почему не сказал? Я бы подготовилась заранее…

– Зачем заранее волновать? – немного задумчиво спросил Хару. – Ты ведь понимаешь, что концепты не будут пересекаться? В какой группе Нари?

Сольги разом перестала улыбаться. Она обернулась, посмотрела на девочек, которые тоже принимали поздравления.

– Черт, – выдохнула Сольги. – Ходить мне, видимо, с двумя хвостиками ближайшие семь лет.

– С хвостиками обычно макнэ ходят, а Юнри младше тебя, насколько я понял, – с улыбкой ответил Хару.

– Только это и радует, – вздохнула Сольги, но тут же снова радостно улыбнулась: – Но я в группе! Как часто трейни с опытом менее года дебютируют?

– А как часто дебютируют люди, которые вообще трейни не были? – со смехом спросил Хару.

Сольги недовольно толкнула его ладошкой в плечо:

– С твоей-то мордашкой… это не считается. Ты будешь дома на выходных?

– Вряд ли, – печально вздохнул Хару, – В Сонбук-дон долго ехать, а у нас много работы.

– Жаль, – вздохнула Сольги. – Я вообще только сегодня узнала, что вы переехали.

– Погоди, у вас не было телефонов все это время? – удивился Хару.

Сольги кивнула.

Хару покачал головой:

– Тебя ждет много интересного в интернете…