Текст книги "На темной стороне (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Дедушка опешил на несколько секунд – видимо, смена темы получилась слишком уж внезапной – потом улыбнулся:

– Нет, это корейский бренд канцелярских товаров. Уже не существующий, он не пережил кризис конца девяностых.

– Да? Как жаль… я хотел найти что-то похожее и не удалось.

– У меня есть один новый. Погоди, я принесу.

Дедушка встал и направился к книжной полке в гостиной. Хару удивленно за ним наблюдал: он не помнит, чтобы там стояли такие блокноты. Вот только обратно дедушка вернулся с белой коробкой. Обычная картонная коробка, просто желтоватая от старости, с потрепанными уголками. Хару видел ее раньше, но не обращал внимания.

– Все данные о самом блокноте писались на коробке, – пояснил дедушка, – Твой прадедушка за это их и любил, говорил – ничего лишнего.

Хару взял коробку. Действительно – внизу мелким шрифтом указано название фирмы на корейском, количество страниц, тип бумаги и год изготовления.

– Я могу взять? – спросил Хару.

Дедуля кивнул:

– Конечно. Хочешь вести дневник?

– Уже веду, – ответил Хару, – Но этот блокнот – просто ради любопытства, пишу я уже в другом. Может, по образцу будет проще найти что-то похожее.

Писать в этом блокноте он вряд ли будет. Но можно пройти с ним книжные магазины, попробовать найти что-то максимально похожее.

Глава 31
Личные признания

Разговор с дедушкой состоялся в понедельник вечером, а уже на следующий день Хару принимал поздравления – ему исполнилось девятнадцать лет. У этого события были и свои минусы – он не мог провести день дома, нужно было ехать в агентство, сфотографироваться с подарками и провести стрим в честь своего же праздника. Сам он, разумеется, предпочел бы провести день иначе. К счастью, уже на следующий день он спланировал небольшую поездку к озеру Чхонпён: арендовал там домик на берегу. Ради этого даже Хансу отпросили со школы, потому что второго шанса отдохнуть в этом году может и не быть.

Но утро вторника у него тоже выдалось приятным. Встал он по привычке рано, еще до того, как мама и отец уехали на работу. Хотя отца почему-то не было в такую рань. Хару накормили традиционным для именинника супом из водорослей, а потом все начали немного нервничать. Хару даже спросить ничего не успел, как у мамы пиликнул телефон, она прочитала сообщение и почему-то забрала у Хару с колен Куки:

– Я его временно унесу, – улыбнулась она.

В этот же момент раздалось мягкий перезвон от входных дверей. Мама унесла куда-то Куки, а из домика-прихожей вышел папа. С переноской в руках.

Хару от неожиданности даже привстал. Не нужно быть гением, чтобы понять причину всех этих маневров: ему привезли второго кота.

Вообще, это из прошлого Хару. Еще до всех тех событий, в ходе которых его личность немного изменилась из-за подселения Антона, Хару постоянно шутил, что семье нужен второй кот. Это было именно шуткой, потому что содержание животных – не самое дешевое удовольствие. Но сам Хару всегда хотел, чтобы в доме жили два кота.

Сейчас у семьи есть деньги на содержание животных, вот только главные фанаты пушистых хвостиков – Хару и Хансу – не живут дома. Хару вот не помнит, когда он в последний раз за Куки лоток убирал. Он приходит чисто чтобы поиграть и потискать, все сложности по уходу теперь достаются маме и бабушке. Поэтому он бы не стал заводить разговор о втором питомце. Но ему его решили подарить без всяких разговоров.

– Мы с мамой Хару посмотрели, как правильно знакомить котиков, – сказала бабуля, – поэтому котенок пока поживет в той комнате, которая раньше была женским кабинетом. Мы там уже всё подготовили… даже фотографии делали и отправляли заводчикам, а то без этого котенка продавать отказывались.

– Породистый? – удивился Хару.

Папа уже занес переноску в гостиную и поставил на пол. Открыл дверцу:

– Да, со всеми документами, – ответил он, – Но не выставочный, поэтому его нужно будет кастрировать.

Хару кивнул, а сам присел на пол, чтобы лучше видеть нового любимца. Из пластиковой переноски осторожно выглянул достаточно взрослый котенок – не полгода, конечно, но и не такой малыш, как боялся Хару. В Корее котят часто отдают в два месяца, Куки вообще первое время приходилось докармливать из пипетки, насколько крошечным он был. Этот же уже точно постарше. При условии, что его привезли точно в день рождения Хару – он, наверное, ждал у заводчиков.

Между тем котенок уже полностью вылез из переноски и Хару с удивлением узнал породу. Сибирская кошка. Или, как называют ее за пределами России, – сибирская лесная кошка. Теплый окрас табби, который вроде серый, но немного и коричневый. Ушки с кисточками, пушистый длинный хвост, большие зеленые глаза. Хару протянул к котенку руку, тот смело ее обнюхал.

Вернулась мама. Она вместе с бабулей рассказывала, как решили подарить Хару котенка, как выбирали породу. Остановились на сибирской лесной из-за увлечения Хару русским языком. Потом долго выбирали заводчика, консультировались, узнавали насчет сроков. И все это происходило еще летом. В какой-то момент времени мама призналась, что котенка покупают для Хару, после чего процесс ускорился. Сибирская лесная – не самая популярная порода. Мама сказала, что на котят была очередь, но любой заводчик все равно хочет повысить узнаваемость породы. Хотя бы для того, чтобы впоследствии увеличить стоимость котят. Так что медийность Хару им будет на руку.

Хару все это слушал вполуха, больше был занят наблюдением за малышом. Тот осторожно обнюхивал окружение, исследуя гостиную. Папа вручил Хару пакетик с кошачьим лакомством, Хару подозвал малыша, пошуршав пакетиком. Заводчики, по всей видимости, не супер-экономные, потому что лакомство котенку было знакомо, и он, смешно переваливаясь, прибежал к Хару. Хару его накормил, погладил, даже взял на руки. Как только посадил малыша на колени, он начал громко мурлыкать – так тарахтеть всем телом, кажется, умеют только котята.

Потом Хару сам помог малышу устроиться в отдельной комнате. Пару дней ему нужно пожить в изоляции, потом на эту дверь установят небольшую решетку – ее уже подготовили, чтобы коты могли нюхать друг друга, но не могли взаимодействовать. Полноценно знакомиться они будут уже потом. К счастью, Хару до конца недели останется дома, так что тоже будет в этом участвовать.

В итоге всю дорогу до агентства он читал в интернете – как правильно знакомить питомцев, чего делать нельзя. Еще почитал про сибирских кошек… Потом его занесло на сайт интернет-магазина и он нечаянно заказал огромный кошачий комплекс высотой в метр семьдесят сантиметров… Ну ладно, на веранде пока места предостаточно, есть куда ставить.

А еще ему нужно было придумать кличку для малыша. По документам котенка зовут «Robert Icy Lion». Говорят, это нормально для породистых кошек. Но Хару хотел подобрать что-то другое. Желательно, чтобы перекликалось с именем Куки. Была идея дать кличку в честь русской еды, но тут возникли сложности. Имена из трех слогов и более категорически не понравятся домашним. А «Борщ» «Хлеб» и «Блин» не нравятся уже самому Хару. Можно, конечно, перевести на английский. «Брэд»? Тоже как-то странно…

За время в пути он не успел придумать имя, а потом было уже не до этого.

Первое, что он увидел, войдя в общежитие – обеденный стол, заставленный коробками и пакетами, рядом на стульях стояли корзинки с цветами.

– Не переживай, большинство – от брендов и твоих знакомых в индустрии, – сразу сказала Суа, суетясь вокруг стола, – От фанатов меньше всего и мы принимали только обезличенные, от фанбазы.

Хару кивнул, но все равно был немного шокирован.

Многие крупные агентства полностью отказались принимать подарки от фанатов, но в New Wave это считают неплохим поводом для пиара. Когда китайские фанбазы подарили Шэню горку немногим меньше той, которую сегодня будет разбирать Хару, это много обсуждали в соцсетях, особенно китайских.

Но даже у New Wave есть свои правила: нельзя дарить еду и напитки, запрещены любые электронные гаджеты. Дополнительно – фанаты не могут указывать свои имена и телефоны, только обезличенные подарки «от фанбазы». Логика такова: если просто хочешь порадовать артиста – подаришь анонимно, если принципиально заявить о себе – ты сасэн, лучше ничего не дари.

Сегодня с утра Хару опять понял, что его очередной номер телефона стал достоянием сасэнов – ему пришло несколько поздравлений и даже одно поздравление с упоминанием, что вот эта вещь – от нее. Хару уже отправил ту смску менеджерам, данный подарок должны были изъять и вернуть отправителю. Он даже был рад такому правилу – меньше всего хотелось бы хранить у себя вещь, которую дарили с такими претензиями «Это я отправила, так что поблагодари меня немедленно».

Сейчас, рассматривая количество презентов, Хару впервые подумал, что ему скорее неудобно, чем приятно. Одно дело, когда близкие тебе люди дарят что-то. Другое – когда совершенно незнакомые личности тратят приличные суммы…

Но в этом году запрет на подарки Хару выставить не успел, так что пришлось делать макияж, переодеваться и делать фото рядом со столом с дарами.

В комнате Хару сделали небольшую перестановку – менеджеры предупреждали об этом заранее. Они немного отодвинули стол, чтобы поставить готовую арку с украшением – много-много блестящего дождика, шарики и надпись «Happy Birthday». На столе уже стоит стопка из упакованных коробок – их Хару будет открывать в процессе стрима. А еще на столе сидит его маскот в праздничном колпаке. Пантера в костюме и колпаке выглядела как-то смешно, словно обещала поубивать всех, кто ее видел в таком прикиде.

– Готов? Тогда садись, – скомандовал менеджер Квон, – Я уже все настроил. Вот планшет для комментариев.

Хару кивнул и занял свое место. Опомнился, попросил заварить чай, менеджер Пён тут же сказал, что всё сделает сам. Выглядело это подозрительно – Хару словно не пускали обратно в гостиную.

Но спорить он не стал. Хотелось поскорее закончить трансляцию, по-быстрому разобрать подарки, написать сообщения с благодарностями всем, кому необходимо, и поехать домой, к семье. Вечером должны приехать Тэюн с родителями, Сольги вернется из общежития на денёк, придут Минхёк, Хаджин и Чимин, Хару пригласил еще Шэня и Ноа, чтобы не скучали в общежитии. В общем, он с нетерпением ждал вечера.

– Включил музыку, – напомнил менеджер Квон. – Когда песня доиграет – включу камеру и микрофон.

Хару снова кивнул, сладко потянулся, немного размял шею – нужно хотя бы час посидеть с фанатами, давно ведь стримов не было.

– Всем привет, – помахал рукой Хару, когда включили видео. – Давно не болтали. Я даже забыл, как это вообще делается. Менеджер-ним, а можно музыку потише?

Менеджер Квон послушно немного убавил звук и Хару благодарно кивнул:

– А то я что-то сам себя не слышу. Спасибо всем за поздравления, я очень тронут. Мне сказали, что сегодня у стрима будет сценарий, но меня в него не посвящали. Мне как, прямо сразу начинать что-то определенное делать?

– Распакуй верхнюю коробку, – сказал менеджер Квон.

Хару продублировал его слова и потянулся за верхней коробкой. Каждая коробка закрывалась обычной крышкой, ничего не нужно рвать, но придется развязать бантик. Бантики были ярко-синими, честно говоря – отвратительный оттенок синего металлика. Но говорить вслух это Хару не стал бы, разумеется. Да и вряд ли у менеджеров был большой выбор атласных лент, они точно не ездили бы за ними в специализированный магазин, купили где-то поблизости.

Хару едва не запутался в длинной ленте, снял крышку, недовольно цокнул языком и перевел возмущенный взгляд на менеджера Квон:

– Я должен это надеть?

– Там записка еще, прочитай ее вслух.

Хару достал открытку и прочитал вслух, начинал он сердито, а закончил, смеясь:

– Это чтобы ты не говорил, что тебя еще не короновали, Твое Величество.

И Хару достал наружу корону, тут же начал объяснять:

– Парни как-то смеялись, называли меня «ваше величество». Я сказал, что максимум – высочество, потому что меня еще не короновали… Теперь стафф, кажется, решил надо мной поиздеваться. Менеджер, а вы в курсе, что корону сами на себя не надевают, это обычно делают священнослужители?

– Кахи сказала, что Наполеон короновал себя сам, – сердито ответил менеджер Квон, – Так что надевай корону и не капризничай!

– Вы его слышите? Если что, он припомнил давнюю историю о том, что Наполеон, это французский император, короновал себя сам… Я, так уж и быть, корону надену, но это все равно неправильно. У Наполеона-то это был особый символический жест – он показывал, что его власть не зависит от церкви, плюс он добился ее сам, а не получил по праву престолонаследия… Да и хотел он эту корону. Я же не претендовал, вообще-то.

Хару надел пластиковую корону с острыми зубцами. Немного поправил, чтобы не слетела. Ему было одновременно и весело, и неловко. Забавно они придумали, конечно… но сидеть в короне весь стрим – сомнительное удовольствие.

– Сразу второй распаковывать? – уточнил Хару.

– Нет, теперь свечи нужно задуть, – внезапно широко улыбнулся менеджер Квон.

Только тут Хару понял, чего не хватало на столе – торта. Юнбин в марте проводил трансляцию немного скомканно, но после этого у стаффа сформировался определенный план, которым все следовали – торт, распаковка трех подарков от стаффа, немного разговоров, потом распаковка последнего подарка, от продюсеров. И торт всегда стоял на столе заранее, а у Хару – пусто.

Тут двери спальни открылись и менеджер Пён торжественно понес к Хару небольшое блюдо с морепродуктами. Кусочки красной рыбы, креветки и кальмары на шпажках, что-то еще, неразличимое издалека. Всего совсем по чуть-чуть, но выглядит все равно шикарно. За менеджером Пён шла Суа, она несла в одной руке миску с рисом, во второй – маленький кексик с воткнутой в него свечкой.

Блюдо с морепродуктами и рисом поставили перед Хару, положили палочки, потом вручили прямо в руки кексик.

– Я так понимаю – свечка в рыбу не воткнулась? – едва сдерживая смех, спросил Хару.

– Никак не получалось, – ответил менеджер Квон, – Кекс, возможно, невкусный, мы купили его в ближайшем супермаркете в последний момент и сами украсили.

Хару расхохотался: он продемонстрировал в камеру не слишком аккуратный кексик со свечкой по центру, а потом искренне признался:

– Я просто в шоке, спасибо большое! Я не люблю сладкое и мне подготовили то, что я просто обожаю! Это так приятно… А свечку-то можно зажечь?

Менеджеры начали тихо смеяться, свечку зажгли, Хару действительно загадал желание про себя – чтобы за год удалось заработать побольше денег, поскорее выкупить дом и начать делать там ремонт.

Забота стаффа растрогала его. Могли бы просто купить торт, как всем. Но они заморочились, заказали готовые морепродукты. Да и шутка с «величеством» получилась забавной, пусть корона ему и не нравится.

Большую часть стрима Хару просто болтал и отвечал на вопросы, не делая каких-то сенсационных заявлений. Рассказал, что у них хорошие отношения со стаффом. Долго говорил о перестановках в составе и общежитии – к Саю привыкли, он к ним вроде тоже, в общежитии парни поменялись местами и теперь всем стало особенно комфортно вместе жить, хотя все это время в общежитии они бывали мало.

Открывал подарки. Они всегда шуточные. Ему, например, кроме короны досталась плюшевая подушка в виде кота и книга Терри Пратчетта «Кот без прикрас». Первое время было забавно, что ему постоянно дарят мерч с котиками, но сейчас это, откровенно говоря, начинало становиться немного излишним. Затянувшаяся шутка, на его взгляд, перестает быть смешной.

Уже ближе к концу стрима Хару решил ответить на вопрос, который часто мелькал в чате от разных людей. К этому моменту количество людей на трансляции превысило восемьсот тысяч человек. Судя по всему, большинство – иностранцы, хотя для Европы время очень уж раннее.

– Тут часто спрашивают, как Black Thorn себя чувствуют в связи со всеми прошлыми событиями… Честно говоря, психологически очень сложно. После тура есть некоторый диссонанс. На концертах – полные залы, тысячи роуз, которые нас поддерживают. В сети – клеветнические статьи, миллионы негативных комментариев и обвинений в том, чего мы не делали. Стафф поставил парням родительский контроль, они не могут заходить в социальные сети, но на новостные сайты ограничений нет, так что мы в курсе всего, что про нас говорят. В случае с Юнбином я вообще не понимаю логику людей. Появился пост, где его в чем-то обвиняют, при этом никаких доказательств нет. И люди начинают полноценную интернет-травлю, причем объясняют это тем, что они против травли в школе… Вы видите логику? Лично я – нет. Общественное осуждение часто начинает работать раньше, чем вина доказана, а потом его уже невозможно остановить. При этом ты не можешь нравиться всем, это просто аксиома. У любого человека найдется случай в прошлом, когда его действия стали причиной чужой… моральной травмы, например. Кто-то говорит, что айдолы должны быть готовы к этому – мы знали, в какую индустрию идем… но это ложь. Невозможно быть готовым к подобному. Невозможно быть готовым к тому, что твои фанатки, которым ты так признателен за возможность заниматься музыкой и зарабатывать, устроят под окнами твоей семьи нечто совершенно недопустимое, из разряда криминальных новостей. Невозможно быть готовым к тому, что одного из тех, кого ты считал другом, слава изменит так сильно, что ты перестаешь его не просто понимать, но и уважать. Невозможно подготовиться к тому, что тебя осудят за то, что ты так неосторожно вступился за слабого, осадив хулигана. Невозможно быть готовым к тому, что общество будет осуждать не только твою внешность и голос, но и то, как ты пьешь воду и подзываешь своего же питомца. Я не был готов к большинству из тех случаев, которые произошли со мной и парнями за прошедшие полгода, хотя вроде как и понимал, что иду работать в крайне токсичную сферу. Но сейчас всё, что я могу сделать – это только пытаться как-то поддерживать собственное психическое здоровье, больше работать и радовать тех, кто реально готов меня поддерживать. Как-то так… Наговорил я, конечно, меня опять аналитики ругать будут… Но я хотел бы быть откровенным с роуз хотя бы там, где это не ограничено контрактом. Нам, Black Thorn, сложно. Но мы справимся. Поддержка роуз – то, что реально нам помогает со всем справляться.

Хару замолчал, уже немного жалея о сказанном. Но он действительно не хотел скрывать этого. Осудят ли его за подобные слова? Без сомнения.

Он немного тряхнул головой, прогоняя упадническое настроение, из-за чего корона с головы едва не свалилась и Хару испуганно ее поймал. Осторожно поправил, чтобы лучше держалась, и улыбнулся:

– Ладно, хватит о грустном. У нас вроде как праздничный стрим. У меня остался последний подарок вот в этой плоской коробке. Насколько я понимаю, это от продюсерского состава?

Менеджер Квон кивнул Хару.

Начиная с дня рождения Ноа в мае, продюсерский состав присылал свой подарок мемберам. Не люкс, конечно, но и не плюшевая игрушка из магазина. Коробка от продюсеров была большой, но невысокой. До начала стрима она стояла рядом со столом, поэтому Хару пришлось встать, немного подвинуть недоеденный «тортик» из морепродуктов, и положить коробку на стол. Он снова едва не запутался в длинной ленте – метра три намотали, наверное. Открыл крышку и удивленно покачал головой:

– Могу поспорить, что автором идеи был Роун. Но это шикарный подарок, конечно.

Хару вытащил наружу электроакустическую гитару в черном корпусе. Рядом лежала небольшая коробочка – это переходник, наверное, для наушников, такой Роун давал Хару зимой. И пакетик с медиаторами.

– Сыграть на ней сразу я, конечно, не смогу, пришлось бы настраивать звук, – немного печально признался Хару, – Но это очень круто, у меня никогда не было электроакустики. Я мало играл в последнее время, но, надеюсь, сейчас появится достаточно свободного времени. Обязательно запишу какой-нибудь кавер для роуз.

Хару вернул гитару в коробку, а потом потянулся к медиаторам, высыпал их на ладонь. Потом радостно показал рисунки на них – несколько треугольничков были с логотипами рок-групп, один с изображением кота, еще один – с розой. Медиаторы, конечно, расходный материал – постоянно теряются, портятся, обычно у гитаристов есть запас. Хару даже жалко будет играть такими… выглядит как начало коллекции, а не просто инструмент.

Хару еще раз поблагодарил продюсеров на камеру, потом поблагодарил роуз и попрощался. Стрим и так получился на час и пятнадцать минут – переработал, можно было и пораньше закончить.