Текст книги "Железное Сердце (ЛП)"

Автор книги: Нина Варела

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Крайер! – крикнула Динара.

Она побежала к ним, огибая поле боя, и в ту секунду, когда оказалась достаточно близко, швырнула что-то в воздух: что-то маленькое и металлическое, блеснувшее на солнце – железный компас. Он приземлился в нескольких шагах от ног Крайер.

– Возьми его! – сказала Динара, хотя рядом оказалась вторая "тень". – Возьми его и беги!

Крайер не колебалась. Она схватила компас с земли и повернулась к Эйле:

– Бежим!

– А как же остальные...

– Если попытаешься сражаться с ними, тебя убьют! – сказала Крайер. – Кинжал их не остановит. Единственное, что может их убить, – это огонь, сильный огонь. Достаточно сильный, чтобы полностью уничтожить их тела. Мы не сможем помочь, нам нужно бежать, нельзя терять компас!

– Бомбы с синим порошком, – напомнила Эйла. – У меня есть одна бомба, я могу...

– Пока не надо, не отсюда. Уходим, я слышу, что приближаются другие.

Эйла кивнула и ушла за Крайер с поляны, обратно мимо двух каменных часовых. Склон горы поднимался с одной стороны тропинки, обрывался с другой – крутой каменистый склон. Крайер на секунду замерла, склонив голову набок, впившись ногтями в запястье Эйлы, а затем повернула налево.

– Сюда, – прошептала она. – Они идут сверху.

Они сошли с тропинки вниз по склону. Это был отвесный обрыв, без корней деревьев или чего-либо, за что можно было бы ухватиться, просто голый скользкий камень. Скользить было больно и унизительно – Эйла исцарапала в кровь ладони и бока, где немного задралась рубашка, пока они не нашли плоскую поверхность примерно тремя метрами ниже. Она согнула пальцы и поморщилась:

– Ай, как больно…

– Извини, – сказала Крайер, а затем – БУМ.

Земля затряслась, вокруг зазвенели камешки, и облако сизого дыма поднялось в белое небо там, откуда они пришли. Взрыв, пауза, а затем ещё один взрыв, такой громкий, что Эйла зажала уши руками, будто сильный раскат грома эхом разнёсся по всей горе и долине внизу.

– Я очень, очень надеюсь, что это была Динара, – мрачно сказала Эйла.

– Надо... – Крайер потянулась к арбалету, висящему за спиной. – Может быть, нам удастся занять хорошую наблюдательную позицию и поразить "теней" оттуда.

– Не люблю оказываться бесполезной, – кивнула Эйла.

– Ты была бы ещё бесполезнее, если бы погибла.

– Всё равно.

Они боком пробирались по склону, цепляясь за камни. Крайер пошла впереди, её шаги стали более уверенными. Эйла изо всех сил старалась идти в след. Не раз Крайер проверяла почву перед следующим шагом, но камень крошился под её весом, сланец скатывался вниз по склону горы с облачком бледной пыли. Потребовалось несколько медленных, кропотливых минут, чтобы пробраться обратно к краю поляны, на этот раз поднимаясь по ней снизу. В воздухе пахло дымом и серой, и Эйла почувствовала неприятный привкус на языке. Сизый дым по-прежнему поднимался, и с такого близкого расстояния до Эйлы доносились звуки битвы: человеческие крики и грубые, чудовищные вопли, случайный стук оружия о камень.

Они медленно приблизились, взбираясь на зазубренную скалу, которая переходила в короткую стенку, окружающую поляну, как чашу. Один раз Эйла чуть не соскользнула, но Крайер схватила её сзади за рубашку прежде, чем она успела даже вскрикнуть, удерживая до тех пор, пока она снова не нащупала опору под ногами. Они перевалили через гребень скалы и подползли к краю, примерно в пяти метрах от земли. Сквозь дым было трудно что-либо разглядеть; Эйла сморгнула жгучие слёзы, прищурившись сквозь ресницы. Там... Её взгляд отыскал Динару, которая рассекала воздух мечом. Там было больше дюжины людей и всего три монстра, и всё равно казалось, что силы равны. Двое людей уже упали. Эйла видела их – тёмные фигуры, распростёртые на земле, мёртвые или без сознания, сказать было невозможно. Ей хотелось помочь переломить ситуацию, но как бросить пороховую бомбу, не причинив вреда и повстанцам?

Рядом с ней Крайер натянула арбалет.

– Они двигаются слишком быстро, – пробормотала она, в её голосе сквозило разочарование. – Они не перестанут двигаться. Не знаю, получится ли у меня – вряд ли не задену кого-то из людей.

Но тут раздался ещё один взрыв, и она полностью упустила свой шанс.

Силой взрыва Эйлу отбросило назад. Она сильно ударилась о землю, камнем ей расцарапало позвоночник, в ушах зазвенело так громко, что она больше ничего не слышала. Мятежники не бросили бы пороховую бомбу так близко от остальных – неужели одна из "теней" добралась до бомб? Всё было в сизом дыму, и он был слишком густым, непроницаемая синяя стена, как будто Эйла внезапно погрузилась на дно океана. Где Крайер? Ослепшая, наполовину оглушённая, испуганная тем, что Крайер лежит где-то без сознания, Эйла ощупью пробиралась вбок и вниз, царапая ногтями камень. Вниз, вниз – она поскользнулась, внутри всё скрутило, и несколько мгновений, затаив дыхание, Эйла катилась вниз по скале, но потом снова зацепилась руками и ногами. Воздух стал немного чище, дым рассеялся, и она разглядела большой округлый валун примерно в шести метрах ниже по склону горы – потенциальное укрытие. Подобно пауку, цепляясь за скалу, Эйла спустилась к нему.

Справа от неё что-то мелькнуло, затем врезалось в неё, сбив с ног во второй раз за последние 5 минут. Ударившись о землю, они откатились в разные стороны. Эйла вскочила, лихорадочно оглядываясь в поисках того, что на неё свалилось. Хранитель? Мятежник?

Хуже?

Свалившийся на неё появился из сизого дыма.

– Ты? – удивилась Эйла. – Я знаю тебя. Ты Рози.

Подруга-автом Крайер, которую они навестили во время траурного тура. Рози. Эйла застыла на мгновение, и этого было достаточно. Рози снова прыгнула на неё, и на этот раз вцепилась мёртвой хваткой. Эйла не успела даже крикнуть. Сцепившись, они с Рози бешено покатились по склону горы. Эйла ударилась головой о камень с такой силой, что перед глазами поплыли чёрные точки. Ногти Рози были кривыми и острыми, она расцарапала кожу Эйлы до крови, а потом они остановились, и Эйла царапалась, пиналась, била Рози тыльной стороной ладони по лицу. В голове было пусто от паники. Каким-то образом ей удалось вывернуться из-под Рози, но лишь на мгновение. Рози схватила её за лодыжку и дёрнула назад. Глаза Рози были абсолютно чёрными, даже там, где должны были быть белки. Два пустых колодца. Как и у других монстров, её вены вздулись и почернели. Иссиня-чёрный язык вывалился, зубы покрылись пятнами и мхом – она была похожа на ужасный живой труп. Рози дёрнула головой в сторону, и Эйла только ахнула от ужаса: часть черепа Рози была проломлена, вокруг отслаивалась гниющая кожа, хлестала чёрная кровь. Должно быть, она ударилась головой во время их спуска кувырком, даже сильнее, чем Эйла.

– Чёрт, чёрт… – услышала Эйла свои аханья, вырывая лодыжку из хватки Рози. Она попыталась ударить автома ногой в лицо, но промахнулась.

Наверное, ей долго не протянуть, Рози просто вырвет ей горло. Та действительно попыталась броситься на неё, и Эйла увидела, почему ещё жива: тело Рози было просто... изломано. Её правая голень была раздроблена так сильно, что белая кость прорвала кожу, запястья тоже казались сломанными, руки странно двигались. Она двигалась как марионетка, будто мозг отдавал команды, а тело пыталось повиноваться, но его реакции были неуклюжими и запоздалыми.

Эйле нужно успокоиться. Если она запаникует, то наделает глупых ошибок и погибнет. Нужно успокоиться. Она поползла назад по камням, стараясь оторваться от Рози, даже когда Рози, пошатываясь, последовала за ней. Они были всего в двадцати шагах от крутого обрыва, с которого могли бы свалиться.

Оружие. Оружие. Кинжал тут не поможет. Рози, вероятно, даже не почувствует его.

Бомба с синим порошком.

У Эйлы закружилась голова, она нащупала маленькую сумочку на бедре. В виске пульсировала боль; она чувствовала, как горячая струйка стекает по щеке. Рана на голове – это серьёзно. Ей удалось, пошатываясь, выпрямиться, пальцы сомкнулись вокруг бомбы, готовые к броску…

– Подожди!

Крайер. Она появилось выше и стала спускаться по склону горы вслед за Эйлой. Одной рукой она придерживала рубашку, прикрывая рот и нос от сизого дыма.

– Крайер, не подходи!

Рози снова вскочила на ноги и закатила глаза. Эйлу чуть не вырвало от вида торчащей из голени кости.

– Я знаю её! – приглушённо сказала Крайер через рубашку. – Её ещё можно спасти, я знаю, что она ещё с нами… Рози!

– Слишком поздно, – крикнула Эйла, не сводя глаз с Рози. – Крайер, прости, слишком поздно. Мы не сможем спасти её, она больше не Рози.

Она крепко сжала бомбу. Один бросок – и всё было бы кончено. Тело Рози разорвёт на части. Крайер не ответила.

– Крайер, мне жаль. Но я не собираюсь менять её жизнь на свою или твою.

Рози сделала выпад.

Эйла услышала, как Крайер снова выкрикивает её имя, но в её голосе не было ничего, кроме страха; она больше не пыталась остановить Эйлу. Эйла бежала, неуклюже ступая по каменистой местности, но всё же намного быстрее, чем Рози. Она лучше контролировала своё тело, чем Рози. Она услышала, как Рози ползёт по камням позади неё, издавая гортанный, протяжный звук – последний вздох был протяжным, грубым и прерывистым. Рози побежала быстрее, до предела используя последние возможности организма.

Ещё десять шагов. Эйла задыхалась от напряжения, боли и ужаса одновременно. Она добралась до края обрыва и обернулась. Рози мчалась к ней, высунув язык, кожа слезала с её ладоней. Она приближалась и не замедлялась.

В самую последнюю секунду Эйла метнулась в сторону.

Рози не успела среагировать.

Падая, Рози не издала ни звука. Дрожа от тошноты, Эйла выглянула с края обрыва. Лететь вниз было далеко.

Она попятилась. Кто-то положил руку ей на плечо. Крайер.

– Мне жаль, – снова сказала Эйла.

Крайер смотрела на то место, где исчезла Рози. Клочок разреженного воздуха.

– Нет, ты была права, – прошептала Крайер. Слова, казалось, вырывались из неё сами. – Было слишком поздно. Я действовала... глупо, и это могло стоить тебе жизни.

– Вряд ли глупо верить, что кого-то ещё можно спасти. Теоретически ты была права. Я вовсе не считаю, что это глупо.

Крайер не ответила.

– Рози из дома Эмиэль, – пробормотала Эйла. Она не испытывала симпатий к Рози, которая боготворила Кинока и однажды назвала Эйлу "домашней зверушкой". Но Крайер знала её много лет, и Крайер только что видела, как та погибла. – Из света ты родилась, и к свету вернёшься. Отправляйся теперь к звёздам. Они... они ждали тебя.

Она постучала двумя пальцами по лбу. Крайер сделала то же самое, и в солнечном свете её глаза загорелись золотом, а ресницы были мокрыми от слёз.

* * *

К тому времени, как они поднялись обратно на склон горы, появились Хранители.

– Лежи, – прошипела Эйла.

Они присели за одной из каменных глыб, с ужасом наблюдая, как автомы в чёрных одеждах с лицами, скрытыми серебристыми металлическими масками, связали мятежников, живых, но явно раненых, многие из которых лежали ничком, как будто без сознания. Хранители Сердца. Эйла никогда их не видела, никогда не встречала никого, кто бы их видел; весь смысл был в том, что Хранители остаются ими пожизненно.

Если не считать одного.

Крайер склонила голову набок, внимательно прислушиваясь.

– Кто-то только что произнёс имя Кинока, – прошептала она. – Он... он здесь. Внутри Сердца. Хранители говорят: "Приведите их к скиру Киноку. Ждите его приказов", – она втянула воздух. – Один только что сказал: "Миледи и служанки здесь нет. Продолжайте обыскивать горы".

Эйла выругалась:

– Откуда, чёрт возьми, ему известно, что мы поблизости?

– Разве нам не стоит что-нибудь предпринять? – прошептала Крайер. – У тебя ещё осталась пороховая бомба, можно было бы отвлечь их внимание…

– Там шестеро Хранителей, а люди Динары связаны, – прошептала Эйла в ответ. – Одна пороховая бомба не даст нам времени, чтобы развязать их всех, и в любом случае, нам никак не отбиться от шести Хранителей.

– Но...

– Просто Крайер, – сказала Эйла, подталкивая её локтем. – Я не говорю, что нужно их бросить. Я просто говорю, что сейчас не самый благоприятный момент их спасать, – она прищурилась, пытаясь понять, что именно происходит. Один из Хранителей как бы... провёл рукой по большому валуну на склоне горы, где стенки чаши поднимались вверх. – Поверь мне, я бы с удовольствием взорвала эту бомбу, но надо подойти к делу с умом.

Крайер кивнула.

– Хорошо, это… Подожди. Смотри!

Хранитель перестал водить рукой по валуну, прижал руку к определённому месту и немного наклонился вперёд, как будто нажимая. Сначала ничего не происходило, а затем камень под рукой Хранителя сдвинулся, твёрдый гранит покрылся рябью, как вода, и в самом центре валуна появился шов – трещина, затем отверстие, сам валун раскололся, как раковина устрицы. За ним была... темнота. Чёрный камень?

Нет. Вход в туннель.

– Вот, где вход, – прошептала Эйла скорее для себя, чем для Крайер.

Хранители действовали быстро. Им потребовалась всего пара минут, чтобы загнать повстанцев в туннель, в темноту. Затем последние двое Хранителей последовали за ними, и валун сдвинулся назад, две половинки сомкнулись, совершенно бесшовно. Эйла только что видела всё своими глазами, и всё равно ей казалось невозможным, что валун действительно может вот так открыться, а дверь спрятана у всех на виду.

– Ну? – спросила Эйла.

– Да, – сказала Крайер. – Я согласна.

Им показалось, что они ждали мучительно долго, но, судя по солнцу, прошло, вероятно, меньше часа. Затем, безмолвные от страха и адреналина, они в последний раз прошли сквозь каменные ворота. Они обогнули край поляны, Крайер прислушивалась к признакам приближения кого-либо – Хранителей, чудовищ, – пока они не достигли валуна.

– Ты помнишь, где это? – спросила Эйла. Они впервые заговорили за долгое время.

– Помню.

Крайер протянула руку и прижала её к камню. Как и у Хранителя, сначала ничего не происходило, а затем: сдвиг, рябь. Вблизи всё выглядело ещё более странно; казалось, что это галлюцинация, игра света, потому что камень так не двигается. Камень не может сначала быть гладким, а в следующее мгновение потрескаться. Эйла отступила назад, не веря своим глазам, особенно когда увидела крошечные символы, трепещущие на поверхности камня, как будто их заперли внутри, а наружу их вытянул солнечный свет, магия. Язык мастеров. Она узнала некоторые символы, даже большинство из них. Два повторялись снова и снова: земля и трансцендентная, изменчивая ртуть.

Дверь открылась. Они стояли у входа в туннель. Перед ними не простиралось ничего, кроме темноты, солнечный свет освещал только первые несколько ступеней, как будто тени здесь были гуще и не пропускали его дальше.

– Готова? – спросила Эйла у Крайер, хотя сама не была готова.

Она ненавидела такую темноту, ненавидела этот узкий туннель. Ей не нравилось, что дверь закроется за ними, и они не будут знать, как открыть её изнутри, и у них не будет другого выбора, кроме как идти вперёд, и за первым поворотом их вполне может поджидать взвод Хранителей. Она ненавидела тут всё и всё равно собиралась идти туда, а если она умрёт там, в этом не будет ничьей вины, кроме её собственной.

Рана на виске ещё пульсировала, хотя кровь, по крайней мере, высохла.

– Нет, – ответила Крайер. – Не особо.

– Рада, что в этом мы с тобой похожи, – сказала Эйла, глубоко вздохнув. – Я бы удивилась, если бы ты была к такому готова. Подумала бы, что тебя ранили в голову.

– Это тебя ранили в голову, – напомнила Крайер.

– Я стараюсь не обращать на рану внимания. Ладно. Нельзя стоять на месте, – она немного подпрыгнула, но у неё закружилась голова, поэтому она остановилась. – Эй, просто Крайер, хочешь пробраться со мной в Железное Сердце?

– Раз уж мы здесь… – очень торжественно произнесла Крайер.

Плечом к плечу, бок о бок они шагнули в темноту, которая поглотила их целиком.

Эйла не видела ничего, и даже Крайер с трудом могла разглядеть, в какую сторону указывает стрелка компаса Динары. Они двигались по туннелю так быстро, как только могли. Эйла держалась сзади за рубашку Крайер, время от времени останавливаясь, чтобы Крайер могла прислушаться к шагам. Земля у них под ногами была неровной и часто грязной, стены – из грубо отёсанного камня. Им казалось, что они вторглись в кроличью нору, в выдолбленное земное царство, в которое им никогда не следовало входить.

Ни одна из них не произнесла ни слова. Воздух казался тяжёлым, как в священных местах, в тишине собора или кладбища. Они молча шли по компасу, казалось, несколько часов, всё глубже продвигаясь в чрево горы. Эйла стала недоумевать, не сломался ли компас; казалось, они просто ходят кругами, будто обречённые заблудиться в этом бесконечном, непроглядно-чёрном подземном лабиринте.

Но едва Эйла собралась что-то сказать, как заметила: становится светлее.

Мёртвый, затхлый воздух глубокого подземелья сменился чем-то более чистым, легчайший ветерок шевелил волосы на затылке Эйлы. Пока они шли, стены пещеры заблестели от влаги; Эйла провела пальцем по стене и почувствовала капающую воду, скользкий грибок. Вскоре стало достаточно светло, чтобы разглядеть бледный лишайник на тёмном камне. А впереди она услышала…

– Птицы поют, – сказала Крайер, нарушая тишину впервые с тех пор, как они вошли. – Слышишь пение птиц?

– Как...? – начала Эйла, но ответа ждать не пришлось. Они миновали поворот в туннеле, и она всё поняла.

Туннель привёл их в дальний конец огромной пещеры. Невероятная пещера, как будто кто-то выдолбил целую гору, от подножия до самой высокой вершины. Дворец Эзода, все сады и огороды могли бы уместиться в этом пространстве, и ещё места бы осталось. Эйла даже не могла разглядеть, где заканчивается пещера. Стены исчезали в сумрачном полумраке, но, боги, пещера, должно быть, была не менее полумили в длину. Она никогда не чувствовала себя такой крошечной. Молочный солнечный свет просачивался откуда-то сверху, и Эйла вытянула шею, пытаясь понять, как далеко простирается пещера, но вместо этого обнаружила источник птичьего пения: настоящих птиц, кружащихся на свету. Должно быть, на вершине было отверстие, трещина в горе, похожая на жерло вулкана, пропускающая свежий воздух и солнечный свет.

Чтобы осветить Железное Сердце.

Огромное и внушительное, почти столь же высокое, как сама пещера, Сердце было замком – крепостью со множеством шпилей. Цепляясь за стену пещеры подобно огромному насекомому, основание стояло на отвесных чёрных стенах, поднимающихся из пола пещеры; примерно на полпути крепость соединялась со стеной пещеры, высеченной прямо из чёрного, как ночь, камня. Сотни маленьких комнат и спиралевидных башен, город в миниатюре. Даже издали Эйла разглядела огромные алхимические символы, вырезанные на отвесных стенах: четыре стихии, железо и золото.

Через пещеру протекала подземная река. Зелёная, медленная, змееподобная, она огибала основание Сердца. Бледно-зелёная пена покрывала поверхность. Эйла и Крайер были примерно в 50 шагах от берега реки – достаточно близко, чтобы, вдохнув, Эйла ощутила на языке привкус речной воды, солоноватый и со странным металлическим привкусом.

– Подойдём поближе, – сказала она дрожащим голосом.

Крайер согласилась и снова замолчала.

Непроглядная тьма глубокого подземелья так и не вернулась, но становилось всё темнее по мере того, как они шли по тому, что должно было быть тропой, идущей параллельной реке к самой крепости. Наконец, из темноты впереди пробился мерцающий свет, похожий на далёкий огонь в очаге. Крайер ускорила шаг, и Эйла последовала за ней, отчаянно желая оставить темноту позади. Свет становился всё ярче и ярче, превращаясь из тёмно-красного в оранжевый, а затем в жёлтый, как пламя очага. Тени на стенах рассеивались и вновь появлялись. Чем ближе они подходили к свету, тем отчётливее Эйла слышала... Молотилку? Мельницу? Журчащая вода, лязг металла, трескучий звук, похожий на треск льда на замёрзшем озере. Она не слышала этого звука с тех пор, как была ребёнком в Делане, на краю ледяных полей.

– Наверное, мы уже близко, – прошептала она, и, конечно, именно тогда они зашли в тупик.

Или… нет. Посреди туннеля стояли железные ворота, но когда они подкрались ближе, когда они заглянули сквозь решётку... Казалось, что они находятся высоко на стене, откуда открывается вид на большую подземную камеру. И, боги, тут было полно автомов. Хранители. Они были одеты в толстую защитную кожу, какую Эйла видела у кузнецов. Их лица были скрыты масками. Густой белый дым поднимался из центра пещеры, где Эйла разглядела языки пламени и ряд огромных металлических чанов, похожих на котлы с сердечником в кухнях дворца правителя, но втрое больше. От дыма у неё защипало глаза.

– Это, должно быть, кузница, – прошептала она. – Сердце Сердца. Здесь создают сердечник.

Крайер открыла рот, чтобы ответить, но затем широко раскрыла глаза.

– Кто-то идёт, – прошептала она.

У них не было другого выбора, кроме как вернуться по своим следам и помчаться обратно по туннелю, хотя Хранители должны были приближаться с той же стороны. Эйла не сводила глаз со стен туннеля, выискивая какой-нибудь путь к отступлению, хоть трещину в камне… и тут увидела круглую дверь, похожую на люк. Она схватила Крайер за рукав и потащила её туда, молясь, чтобы дверь оказалась незапертой, а с другой стороны не было других Хранителей…

Они ввалились через люк в кроваво-красную комнату.

Эйла моргнула, потеряв ориентацию в пространстве. Комната была уставлена настенными бра, свечи мерцали за красным стеклом, отбрасывая болезненный, кровавый свет. На мгновение Эйле показалось, что они попали в спальню Хранителей. Там стояли в два ряда белые кровати, точь-в-точь как в комнатах для прислуги во дворце правителя, и все были заняты. Двенадцать спящих тел. Эйла потянула Крайер за рукав – нужно было убираться отсюда, пока Хранители не проснулись…

– Нет… – прошептала Крайер. – О, нет…

Затем она направилась к одной из кроватей. "Ты что, с ума сошла?" – чуть не вырвалось у Эйлы. Она бросилась за Крайер, готовая оттащить её силой, если потребуется, но…

Вблизи они не были похожи на Хранителей. Они вообще не были похожи на автомов. Эйла нахмурилась, что-то вспыхнуло в глубине её сознания, укол ужаса, который она ещё не понимала. Она посмотрела вниз на лежащего на койке. Это был человек. Их лица были измождёнными, с впалыми щеками и глазницами. Они были одеты в простую белую одежду, рубашку и брюки – как и все спящие, поняла Эйла, – но конечности, которые виднелись: кисти и ступни, запястья, предплечья, были такими же скелетообразными.

– Что...?

В ногах каждой кровати стояло хитроумное приспособление. Каменный сосуд, из которого торчала тонкая металлическая трубка не шире пальца. Эйла проследила за трубкой от горлышка сосуда до края койки, а затем разглядела, что спящие запястьями и лодыжками привязаны к койке, а трубка проходит по краю койки до запястья человека.

– Крайер, – сказала Эйла. – Крайер, что это?

Крайер склонилась над другой койкой, широко раскрыла глаза и закрыла рот рукой. Она резко помотала головой.

– Крайер?

– Этот жив, – сказала Крайер. – Не иначе, большинство из них живы. Я слышу биение их сердец, но не у всех.

– Крайер, что это?

– Их осушают, – её голос звучал странно спокойно, как будто она преодолела ужас и сразу впала в оцепенение. Её взгляд метнулся от коек к каменным сосудам и лицу Эйлы. – Хранители высасывают их кровь. Они... собирают её.

Эйла, пошатываясь, отошла от койки. На мгновение она согнулась, пытаясь сдержать рвоту. Глубокие вдохи не помогли. В воздухе сильно пахло кровью, на губах, в горле, и в лёгких ощущался густой и маслянистый привкус.

– Но они живы, – сказала она. – Мы можем... нам надо... увести их отсюда.

– Придётся их разбудить. Возможно, они не смогут двигаться, но надо попытаться. Мы не можем вытащить отсюда десять тел без сознания.

– Двенадцать, – сказала Эйла, пересчитывая койки.

– Нет, – сказала Крайер. – Десять.

О боги. Не сказав больше ни слова, они приступили к работе. Эйла склонилась над первой кроватью, над человеком, который не спал, и попыталась разбудить его так осторожно, как только могла. Она трясла ему плечи и бормотала:

– Эй, эй, очнись, пожалуйста, очнись.

Она с ужасом осознавала, что их могут в любой момент поймать. Если сюда войдёт Хранитель, им конец. Пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись.

Наконец веки человека дрогнули. Он издали тихий болезненный звук.

– Я знаю, – пробормотала Эйла. – Я знаю. Мне так жаль. Я хочу помочь тебе. Ты можешь открыть глаза?

Его брови нахмурились. Он прерывисто вздохнул. На другом конце комнаты Крайер что-то тихо говорила кому-то другому. Эйла пыталась сохранять спокойствие. Как долго они пробыли здесь? Сколько времени они потеряли?

– Всё хорошо, – сказала она человеку на койке. Сосредоточься, не паникуй. – С тобой всё будет в порядке. Пожалуйста, открой глаза.

– Крюк? – прошептал человек.

Эйла нахмурилась, осматривая их тела. Она не увидела никаких крючков.

– Пожалуйста, открой глаза, – повторила она, не зная, что ещё можно сделать. – Пожалуйста.

– Эйла, – внезапно позвала Крайер. – Дверь...

Дверь резко открылась.

– Я искал вас двоих повсюду, – раздался знакомый голос за спиной Эйлы.

Сердце Эйлы упало в груди. Она развернулась, потянувшись за кинжалом, но тут же в лицо ударило какое-то облако пыли, желтоватая дымка, застилавшая зрение. Голова снова закружилась, в десять раз сильнее, чем раньше. Пол накренился, а стены, комната закачались, как весы, взад-вперёд в тошнотворном ритме.

Последнее, что увидела Эйла, была пара глаз, поблескивающих, как у кошки, в мерцающем красном свете.

Кинок нашёл их.

* * *

Тогда установили, что единственным величайшим Изъяном человечества является эта «Эмоция». Если бы людьми управляли не эмоции, если бы они следовали, по их собственным словам, не за “сердцем", а за разумом, если бы эмоции были исключены из уравнения, тогда Интеллект, основа всех научных, политических и культурных достижений и прогресса, мог бы заполнить образовавшуюся пустоту. Четыре Столпа человеческой души, первоматерия, – это Интеллект, Органика, Страсть и Эмоции (или, по некоторым данным, Интуиция). Мастера после месяцев споров решили, что последние два Столпа, подобно больным конечностям, нужно ампутировать ради блага всего тела. Остались бы только Интеллект и Органика. Вместо Страсти и Интуиции мастера выбрали две черты, гораздо более способствующие прогрессу автомов и единого общества, когда все умы работают ради одной цели и того же славного будущего, не омрачённого туманом Эмоций. Четырьмя Столпами, которые составляли бы первоматерию автомов, стали: Интеллект, Органика, Расчёт и Разум. Так было решено. И так оно было. – из книги «О формировании Четырёх Столпов», написанной Элиром из дома Нестона, 782510832, год 5 э.а.

16

Крайер первой пришла в себя и следующий час прислушивалась к сердцебиению Эйлы.

Они находились в какой-то камере – маленькой комнате, вырубленной прямо в горе, с каменным полом и грубыми каменными стенами, с единственным узким окном под потолком, через которое проникало достаточно слабого красноватого света, чтобы разглядеть черты лица Эйлы. Обеих приковали к стене, сковав запястья железными наручниками, достаточно толстыми, чтобы удержать автома: Крайер – с одной стороны камеры, Эйлу – с другой на расстоянии в человеческий рост. Крайер не могла дотянуться до Эйлы, даже натянув цепи до предела.

Поэтому она прислушалась к сердцебиению Эйлы.

Как и во всём Железном Сердце, в воздухе пахло дымом и медью. Воздух был приторным, от него слезились глаза; вероятно, кузница располагалась совсем близко. Сердцебиение Эйлы было медленным и ровным. Крайер закрыла глаза, прислушиваясь к нему и не замечая остального. Ей вспомнилось то утро в лесу, несколько месяцев назад, на охоте. Она стояла неподвижно под высоким потолком из сухих, шуршащих листьев, а где-то под ногами была кроличья нора, бились четыре крошечных сердца. Тогда мир пах грязью и зеленью, елями, приближающейся зимой, а Крайер была дочерью правителя Эзода, невестой Кинока. Тогда воздух был холоден и прозрачен, и она задыхалась.

Дыхание Эйлы было подобно шуму Стеорранского моря – вдох и выдох. Что-то древнее, первозданное. Самый старый ритм, первая песня.

Кровь во рту Крайер – её собственная. Текстура была другой, более жидкой и маслянистой, чем у человеческой крови. Вкус, вероятно, тоже был другим. Сердцебиение Эйлы участилось. Глаза Крайер распахнулись, и она увидела, как Эйла пошевелилась, пальцы вздрогнули. Она лежала, свернувшись калачиком, на боку, волосы рассыпались по лицу. На её предплечьях виднелись длинные следы от ногтей Рози.

Эйла издала тихий звук. Её веки вздрогнули и открылись.

– Привет, – сказала Крайер, стараясь, чтобы её голос не звучал истерично.

Эйла нахмурилась и моргнула раз, другой.

– Крайер?

– Да.

– Что происходит?

– Кинок выследил нас и мелким порошком лишил сознания. Теперь мы в камере, возможно, в каком-то подземелье, хотя и не слишком далеко от кузницы.

Эйла снова пошевелилась и застонала:

– Ты странно разговариваешь, когда нервничаешь.

– Это как?

– Ещё более... формально, даже отстранённо что ли …

Крайер задумалась:

– Наверное, ты права. Возможно, это защитный механизм.

– Из-за тебя я тоже начинаю нервничать.

– Неудивительно, – сказала ей Крайер. – Нашему положению не позавидуешь.

Эйла приподнялась на локте, морщась:

– Паника делу не поможет.

– Я не паникую. На самом деле я совершенно спокойна. Моё сердце бьётся вдвое медленнее, чем у тебя; я контролирую сердцебиение. Однако я беспокоилась, что ты не проснёшься.

– Лучше бы я этого не делала, – сказала Эйла, выпрямившись и привалившись спиной на каменную стену. – Такое чувство, что у меня в голове поселился один из твоих великанов из сказки о кратерах и золоте. Он бродит в голове и топает, норовя проломить мне череп.

– Что ж, ты ранена.

– Да, спасибо, я стукнулась головой о гору. Такое не забудешь. Ох… – она дотронулась до виска и с облегчением увидела, что пальцы не покраснели. – Ужасно. Ладно, у нас есть план? Предполагаю, что тебе не вырваться из этих кандалов.

– Я пыталась, – сказала Крайер.

– Правда? Жаль, что я не видела, – сказала Эйла и громко откашлялась. – Если это не вариант... Тогда что нам делать?

Крайер покачала головой:

– Здесь нет подходящих окон, дверь почти бесшовная, и с внутренней стороны нет ручки. Даже если бы там была ручка, я не смогла бы дотянуться до неё, не разорвав цепи, что, как выяснилось, невозможно.

– Чёрт. Может быть...

– Тсс, – прошептала Крайер, сердце подскочило к горлу. Она услышала шаги снаружи и узнала их. – Притворись, что ты без сознания.