Текст книги "Железное Сердце (ЛП)"
Автор книги: Нина Варела
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Заходите, – сказал юноша, указывая на толстую деревянную дверь.
Глаза Крайер привыкли, и она увидела, что попала в большую круглую комнату с низким потолком. На складе было темно и прохладно. Каменные ступени поднимались по одной из стен и вели на верхний этаж. Единственной примечательной особенностью был очаг, достаточно большой, чтобы с комфортом зажарить кабана. И, конечно же, на складе не было пусто. Вокруг слонялось полдюжины людей. Они полировали оружие или отдыхали на циновках на полу. Когда открылась дверь, все подняли головы и одновременно повернули их, как испуганные олени.
– Финн, что происходит? – спросил один из них.
– Наткнулся на них возле последнего лагеря. Отведу их к Динаре, – сказал юноша по имени Финн. Крайер и Эйле он сказал: – Поднимайтесь по лестнице, идите.
Они гуськом поднялись по каменным ступеням. Крайер шла впереди. Наверху ещё одна деревянная дверь вела в комнату, достаточно маленькую, чтобы в ней, должно быть, раньше спали Хранители; в ней могло поместиться три или четыре койки и больше ничего. Вдоль стены тянулись щелевидные окна, достаточно широкие, чтобы через них стрелять из лука или арбалета. Послеполуденный солнечный свет, тёплый и медового цвета, падал узкими полосами на пыльный пол. В одном углу был дверной проём, одеяло служило занавеской.
– Командир? – позвал юноша. – Вам на это стоит взглянуть.
Послышались шаги, затем одеяло приподнялось, и в комнату проскользнул ещё один юноша. Половина его лица была испещрена чем-то похожим на шрамы от ожогов. Он перевёл взгляд с Крайер на Эйлу, оценивая ситуацию, а затем кивнул Финну.
– Девушка остаётся, – сказал он. – Пиявка уходит.
Сердце Крайер упало, как перезрелое солнечное яблоко с уже наполовину сгнившей мякотью падает на землю, расколовшись при ударе. Она затаила дыхание, отказываясь выказывать какие-либо эмоции, ожидая, что Эйла кивнёт и скажет: "Хорошо. Пиявка уйдёт…"
– Нет.
Она точно ослышалась.
– Или ты отпускаешь нас вместе, или мы сами пробьёмся наружу с боем, – сказала Эйла. – Или, если ты тот, за кого я тебя принимаю, мы можем остаться и сотрудничать. Я видела зелёное перо в твоём лагере. Мы тоже союзники королевы Джунн.
И Финн, и юноша со шрамом хранили молчание.
– Ну так? – Эйла сделала шаг в сторону, прижимаясь ближе к Крайер. – Что ж, либо мы уходим, либо остаёмся, но в любом случае мы будем только вместе. Принимай решение. Я своё приняла.
– Сотрудничать? – переспросил юноша со шрамом. – С пиявкой?
– Она на нашей стороне, – сказала Эйла.
Сердце Крайер...
Её сердце...
– Ты дура? – фыркнул юноша. – Думаешь, можно доверять всему, что она говорит? Они не просто так умеют прекрасно врать: у них отсутствует чувство вины. Она обманывает тебя. Для её Вида мы либо слуги, либо трупы, – он обратился к Крайер с холодным взглядом. – Что ты здесь делаешь? Полагаю, собираешь информацию о Революции, а потом кому-то докладываешь? На кого ты работаешь? На самого скира?
– Нет, – сказала Крайер. – Я не шпионка. Я бы никогда не встала на сторону Кинока. Я хочу помешать ему.
– Она перешла на нашу сторону, – громко сказала Эйла. – Она бросила вызов своему Виду. Она рискнула всем, чтобы сбежать, найти меня, сражаться на моей стороне. Она наш союзник. Я… – она запнулась, затем, казалось, собралась с силами, выпрямившись во весь рост, расправив плечи и бросив на юношу самый свирепый взгляд, который Крайер когда-либо видела. – Я доверяю ей свою жизнь.
– Вот даже как? – изумился юноша. – И почему я должен...
– Прекрати, Эдрид.
Пока ушах звенели слова "Я доверяю ей свою жизнь", Крайер повернулась на новый голос. Он принадлежал девушке, высокой и крепко сложенной, с мощной мускулатурой. Несмотря на то, что они находились посреди дикой природы, и всё выглядело и пахло так, словно половина этих людей не мылась целую неделю, губы этой девушки были накрашены тёмно-синим, а скулы отливали чем-то вроде мелкой звёздной пыли. На бедре у неё висел меч в ножнах, за спиной – лук и колчан. "Предводительница", – поняла Крайер.
Эдрид открыл рот, чтобы возразить, но девушка подняла руку, и он снова замолчал и нахмурился.
– Пойдёмте со мной, – сказала девушка, встретившись взглядом сначала с Крайер, а затем с Эйлой. Обращаясь к Финну и Эдриду, она сказала: – Возвращайтесь к своим делам, понятно? Шоу окончено, идите.
Крайер чувствовала, что Эйла смотрит на неё, но она… не могла оглянуться. Не сейчас. Не тогда, когда сердце поёт, а руки дрожат.
Я доверяю ей свою жизнь.
Крайер и Эйла последовали за девушкой через прикрытый одеялом дверной проём в соседнюю комнату. Она была маленькой, пустой, в одном углу лежал коврик для сна и шерстяное одеяло – и больше ничего. Оказавшись внутри, девушка повернулась к ним.
– Тут не ахти, – сказала она, указывая на одеяло, – но настолько уединённо, насколько это возможно.
– Уединённо для чего? – спросила Эйла. – Чего вы от нас хотите?
– Ответов. Но сначала... – лицо девушки расплылось в широкой кривой улыбке, и она похлопала Крайер по плечу. – Рада наконец-то познакомиться, леди Крайер!
Крайер отшатнулась:
– Я... я не...
– О, не волнуйтесь, со мной вы в безопасности, – сказала девушка, продолжая улыбаться. От этого её лицо преобразилось, на щеках появились ямочки, глаза загорелись. – Я, должно быть, видела вас дюжину раз за эти годы. Только издалека, а вы никогда не видели меня. Но я видела вас!
– Кто... ты? – спросила Крайер. – Откуда ты знаешь, кто я?
– Я Динара, – гордо сказала девушка. – Дочь Красной Советницы Рейки. Если не ошибаюсь, вы хорошо знали мою мать.
Дочь…
– Это невозможно, – сказал Крайер. – Рэйка никогда не заказывала ребёнка, я бы знала, а ты человек.
– Что тут сказать… – фыркнула Динара. – Моя первая мать была автомом, вторая мать – человеком, они полюбили друг друга и захотели ребёнка. У второй матери был хороший друг, нормальный мужчина, и он согласился помочь, – она подмигнула. – Вот так я и появилась на свет. Но первой матери приходилось держать нас со второй мамой в тайне – уверена, ты можешь понять почему. Я выросла в деревне на юге, но несколько раз посещала дворец правителя, переодевшись одним из слуг первой матери. Вот тогда-то я и видела вас, леди Крайер.
Крайер попыталась сказать что-то в ответ, но её мысли были заняты другим: "Моя первая мать была автомом, вторая мать – человеком, они полюбили друг друга". Разве такое возможно? Разве у Динары есть какие-то причины лгать? Как часто такое происходит? Крайер знала, что у королевы Джунн были какие-то... отношения с советником-человеком, но Крайер предположила, что это было чисто физическое влечение, потому что... потому что разве это могло быть иначе?
Разве я не единственная?
Эта мысль стала для неё откровением. Солнечный свет, заливающий вершины гор, заливающий долины и деревни внизу. Я не одна такая. Если это правдой, то всё менялось. Если Крайер такая не одна, если она не является аномалией, единственной, кто когда-либо чувствовал что-то подобное, тогда, возможно, это чувство в её груди не является чем-то неправильным. Может быть, она не Ущербна?
Да и вообще, кто её за это осуждает? Кто говорил ей, что это неправильно? Отец. Кинок. Кто мог ненавидеть её за это? Члены Красного Совета, элита, которой было всё равно, выживут ли люди или умрут. Крайер не верила ни одному из них. Они не уважают её, а она не уважает их.
Но она уважала Советницу Рейку.
– Деревня на юге, – сказала Эйла, нарушая неловкое молчание Крайер. – Ты имеешь в виду Элдерелл, не так ли?
– Именно, – подтвердила Динара. Её улыбка погасла. – Вторая мать ещё там. Я пыталась убедить её уехать, после... после того, как мы узнали, что случилось с первой. После того, как Красный Совет практически пронёс её тело по улицам Янны, изображая скорбь. Не думаю, что второй матери безопасно в Элдерелле. Но она и слушать не стала.
Крайер не знала, что Совет нашёл труп Рейки. Вероятно, королева Джунн позволила им найти его, как своего рода послание.
– Прости, – выдавила она. – Мне так жаль Советницу Рейку. Она заслуживала лучшего.
– Мы все так думаем, – сказала Динара. – Но пока Кинок жив, мы ничего не добьёмся.
– Тебе известно, кто повинен в смерти Советницы Рейки? – осторожно спросила Крайер.
Динара отвела взгляд, на её челюсти дрогнул мускул.
– У меня есть версии, – сказала она. – Неважно, кто отдал приказ, я знаю, что скир Кинок следил за ней. Она работала против него с тех пор, как он покинул Сердце, чтобы стать скиром. Она знала, что он опасен уже тогда, задолго до того, как он основал Движение за Независимость. И… наверное, он каким-то образом узнал обо мне и моей первой маме. Он начал распространять среди Красных Советников слухи о том, что она не годится на роль члена Совета, что она слишком мягка и предпочитает людей своему же Виду.
Всплыло воспоминание. Первое и последнее заседание совета Крайер, когда отец уступил свободное место Рейки Киноку. "Возможно, она примкнула к людям, – сказал Советник Шен. – Там ей самое место". И затем последовали слова самого Кинока: "Странно, что Советница Рейка была так... увлечена людьми, не так ли?"
В то время Крайер подумала, что заявление было адресовано исключительно ей. Что Кинок насмехался над ней по поводу её пятого Столпа – Страсти. Но если он знал, что Рейка влюбилась в человека, если он настраивал против неё других членов Совета... Он не просто насмехался над Крайер. Он намекал Красному Совету, что Рейку не стоит искать.
– У нас одна цель, – сказала Крайер, глядя Динаре в глаза. – Мы обе хотим, чтобы Кинок ответил за свои преступления. И... это не может быть совпадением, что вы разбили лагерь здесь, в предгорьях, так близко к Железному Сердцу. Вы пытаетесь найти его, не так ли?
Динара не ответила. Её глаза пробежались по лицу Крайер, словно ища хоть малейший признак обмана.
– Позвольте нам присоединиться к вам, – сказала Крайер. – Пожалуйста. Я... мне нечего предложить, но я – автом. У меня чувства автома. Железное Сердце создали для моего Вида, и, возможно, у меня больше шансов найти его.
– Вот тут вы ошибаетесь, леди Крайер, – сказала Динара. – Вы со своей девушкой можете присоединиться к нам. Любой друг моей первой матери – мой друг. Но у нас уже появился шанс найти Сердце.
Крайер и Эйла переглянулись.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Крайер.
Вместо ответа Динара сунула руку за воротник рубашки и вытащила толстую железную цепь. На конце его болтался потрёпанный железный кулон.
Компас.
Стоявшая рядом с ней Эйла ахнула.
– Что это? – спросила Крайер.
Но как только слова слетели с её губ, она вспомнила. Она уже видела нечто подобное раньше. На том же заседании совета. Кинок достал его и поднял, покачивая рукой, как маятник гипнотизёра, и Красных Советников действительно будто загипнотизировало. Увидев компас, они сели прямее и уставились на Кинока с опаской, ревностью, благоговением.
– Это Железный Компас, – сказала Динара с острой, злой усмешкой. – Нам не нужны чувства автома, чтобы найти Железное Сердце, миледи. Эта штуковина приведет нас прямо к нему.
* * *
Думаешь, это так опасно, как все говорят? Сердце? Говорят, это Сердце огромного чудовища размером с гору. Говорят, что это живое существо, и именно поэтому пиявки так тщательно его охраняют: они не хотят, чтобы на него кто-нибудь покушался. Но это означает, что оно уязвимо, верно? Они бы не охраняли его, если бы оно не было уязвимо. Его можно уничтожить. Все, кого я спрашивала, говорят, что оно находится в другом месте – конечно, где-то в Западных горах, но никто не знает, на какой горе, а этот хребет простирается на сотни лиг. Это всё равно что пытаться найти одну конкретную травинку на всех золотых холмах Варна, один конкретный драгоценный камень во всех шахтах. Безумие… Но, возможно, я сумасшедшая. Без камня-сердечника они ничто. Нам это известно. Откуда он берётся? Монстр? Горы? Это действительно просто драгоценный камень, который они добывают? Вряд ли всё так просто. Этого не может быть. Вряд ли это камень естественного происхождения. Вряд ли он от этого мира – не всё столь ужасно. Он такой же Рукотворный, как и они? Я хочу это знать. Может быть, я сошла с ума. Если ты понимаешь меня, Р, то не пытайся помешать. Уже слишком поздно. – из зашифрованного письма, перехваченного солдатами-автомами, около года 30 э.а.
15
Этой ночью Эйла узнала, почему повстанцы 3 дня стояли лагерем на бывшем складе сердечника, вместо того чтобы направиться прямо к Железному Сердцу. Они изготавливали оружие. Эйла впервые услышала странные звуки, доносящиеся из-под половиц, когда сидела в кругу с Крайер, Динарой и несколькими другими, включая Финна, для которого, похоже, главным приоритетом было пристально смотреть на Крайер, а это означало, что у Эйлы пристально смотреть на Финна тоже стало главным приоритетом. Все ужинали вяленой рыбой и чёрным хлебом, по кругу передавали фляжку с бренди. Эйла понюхала его, нерешительно сделала глоток и содрогнулась – единственными алкогольными напитками, которые она когда-либо любила, были медовуха и разбавленное вино, а бренди был намного хуже – каким-то кислым, горьким и жгучим одновременно. На вкус он был похож на щёлок. Она передала фляжку мужчине рядом с ней и поймала удивленный взгляд Крайер. Эйла скорчила ей рожицу, по-детски высунув язык, и та чуть не рассмеялась.
Затем Крайер склонила голову набок, как делала всегда, когда внимательно прислушивалась, и мгновение спустя Эйла тоже услышала стук металла о камень. Казалось, он доносится снизу.
– Здесь есть подвал? – тихо спросила Эйла Динару. – Там внизу кто-нибудь есть?
Динара сделала большой глоток бренди.
– Вы закончили есть? – спросила она. Эйла кивнула. – Тогда я вам покажу.
Она отвела Эйлу и Крайер в угол комнаты, опустилась на колени, и Эйла увидела маленькую металлическую ручку, прикреплённую к одной из половиц. Динара потянула за неё, и участок пола приподнялся, открывая вход в тёмный подвал. Полноценной лестницы не было – только потрёпанная верёвочная. Эйла старалась не показывать, что ей не хочется спускаться в темноту, под землю, но теперь звуки раздавались громче, и любопытство пересилило страх.
– Не отставайте, – сказала Динара, уже спускаясь в проём.
Крайер последовала за ней, и Эйла спустилась последней, так крепко вцепившись в края лестницы, что на ладонях остались следы, напоминающие плетёную верёвку.
Как только она достигла дна и глаза привыкли к полумраку, Эйла увидела, что здесь не совсем темно. Пара фонарей стояла на деревянных полках вдоль стен, отбрасывая тусклый свет. И там, в центре комнаты, находился источник стука. Трое мятежников Динары сидели на полу, сгорбившись над... чем-то.
– Вот здесь хранили сердечник, – сказала Динара. – Ящики с пылью сердечника до сих ждут отправки.
– Что они делают? – спросила Крайер из-за спины Эйлы.
Её взгляд был прикован к трём повстанцам, которые не отрывались от своей работы. Один стучал молотком, другой брал каждый осколок и вырезал что-то на поверхности.
Не дожидаясь ответа Динары, Эйла подкралась ближе, к границе света фонаря. Теперь она видел, что камень не чёрный, а тёмно-синего цвета.
– Сизый дым, – сказала она, снова поворачиваясь к Динаре. – Вот откуда он берётся, не так ли?
– Какая ты догадливая… – промурлыкала Динара.
Бомбы. Они делали бомбы.
Возможно, Эйле следовало испугаться, но она была очарована своим открытием. Ей захотелось рассмотреть тут всё поближе. Что это за таинственный синий камень? Она слышала о селитряных бомбах, но ни о чём подобном не слыхала. Откуда он взялся?
Она озвучила вслух только последний вопрос.
– Из пещер Таррина, – ответила Динара. – Ты когда-нибудь задумывался, почему все думают, что Таррин – это только непроходимые джунгли? Что там почти никто не живёт, если не считать нескольких разбросанных человеческих поселений? Что вся территория стратегически бесполезна? – она усмехнулась, на щеках блеснули ямочки. – Таррин не такой дикий и далеко не столь бесполезен, как думает Эзод. Его жители хорошо прячутся, но их много. И они сидят в длинных пещерах, заполненных до чёртовых краёв драгоценным камнем, в тысячу раз мощнее, чем сердечник. Особенно если владеть нужной магией.
Эйла услышала, как Крайер задала вопрос – что-то о жителях Таррина, – но не разобрала его. Она смотрела, как мальчик склонился над куском синего камня, крепко держа его для удара молотком. Пока она смотрела, он постукивал по одному и тому же месту один, два, три раза, пока камень не раскололся надвое, а осколки не рассыпались, как яичная скорлупа. Она подошла ещё ближе и рассмотрела, что вырезал другой мальчик. Не буквы. Эйла узнала алхимические символы "огонь", "селитра", "сера".
В тысячу раз мощнее, чем сердечник.
Эйла могла ошибаться, но сердцем и кровью она понимала, что права. Она уже видела этот синий камень раньше – в руках Сиены, когда та опускала его в открытую грудь безжизненной девушки-автома, и устанавливала его там, где должно быть сердце. Эйла до сих пор помнила, как девушка дёрнулась, словно поражённая молнией, и распахнула глаза. Радужки горели серебром.
Созидание. Разрушение. Сердце и бомба. Вот зачем Кинок привёл её к себе в кабинет и расспрашивал о прошлом её семьи.
Турмалин.
Вот он.
– Как он оказался он настолько мощнее сердечника? – спросила Эйла. – Разве они оба не просто... камни, кристаллы?
– Ну, это совсем не значит, что они одинаковые. Кристаллы обладают разными свойствами. Сера горит, фосфор светится, халькант растворяется в воде. Уголь кладут в огонь очага. А сердечник нужен для питания автомов.
Ближайшая полка была уставлена кожаными мешочками размером со сжатый кулак. Динара достала один из мешочков и подержала его на ладони, многозначительно посмотрев на Крайер и Эйлу.
– Все зависит от того, что ты делаешь с кристаллом, с этой материей, не так ли? – сказала она. – Киноварь используется и как яд, и как пигмент. Вдохни киноварную пыль – и умрёшь медленной и мучительной смертью. Но можно превратить ту же самую пыль в самую красивую краску. Киноварь может лишить тебя последнего вздоха или же вдохнуть жизнь в искусство. Алхимия – не единственный способ манипулирования веществом для достижения той или иной цели, создания или разрушения. Это не единственная магия, – её губы снова изогнулись в естественной улыбке. – Но именно этой магией мы и пользуемся.
– Вы подчинили себе энергию, – сказала Крайер. – Вы генерируете магическую энергию, вырезая эти символы на камне. Например...
– Кремень и сталь, – подсказала Эйла. – Я угадала? Синий камень – это кремень, и если вырезать нужную комбинацию символов, это будет всё равно что ударить кремнём по огненной стали. За исключением того, что от этого получается не огонь, а... то, что сказала Крайер – энергия. Именно так мастера создают сердечник, верно?
Почему-то Динара перестала улыбаться.
– Вот и мы так думали, – сказала она. – Но...
– Командир? – позвал мальчик с молотком. Он хмурился, поднося к свету фонаря кусок турмалина. – Можете подойти и взглянуть? Не понимаю, будут ли с этой жилой проблемы или нет.
– Одну минуту, – сказала Динара и передала кожаный мешочек в руки Эйлы. Он оказался тяжелее, чем та ожидала, словно то, что находилось внутри, было плотным, как твёрдый свинец. – Возьми это. На всякий случай.
На всякий случай?
– Это бомба? – пискнула Эйла, боясь сдвинуться хотя бы на дюйм. Рядом с ней Крайер встревоженно ахнула. – Зачем мне его держать?
– Не волнуйся, – сказала Динара, и её голосе прозвучал веселее, чем Эйла сочла уместным. – Он не взорвётся, если его не ронять.
– А если я всё же уроню?
– Думаю, обойдётся.
– Думаешь?
– Определённо. Определённо обойдётся, – Динара уже переключилась на мальчика с молотком. – Мне пора, – сказала она и с улыбкой присела на корточки рядом с мальчиком, рассматривая треснувший Турмалин.
Эйла уставилась на бомбу, которую держала в ладонях.
– Она думает, что обойдётся, – повторила она.
– Давай, понесу, – предложила Крайер.
Эйла помотала головой:
– Если кому-то понадобится бомба, то это скорее мне, маленькому человеку, – сказала она, проводя большим пальцем по мягкой коже мешочка. Неужели внутри лежит кусочек Турмалина? Определённо. – Лучше понесу я.
– Будь осторожна, – предупредила Крайер.
– Разве я не всегда осторожна? – спросила Эйла, и ответный взгляд Крайер был подобен удару кремня о раскалённую сталь: сначала жар, затем искры, затем Эйла, как трут, загорелась.
* * *
Они вышли из склада сердечника и на рассвете отправились в медленное, опасное путешествие в горы Адерос. Динара с компасом в руке пошла впереди. Финн и несколько других повстанцев следовали вплотную за ней, затем Эйла и Крайер. Шествие замыкали самые старшие повстанцы.
Эйла жалела, что здесь нет Роуэн.
Или Бенджи. Или Сторми. Она чувствовала себя такой беззащитной, пробираясь сквозь скалы под палящим солнцем. Но она была рада, что с ней Крайер, поскольку время, казалось, затягивалось вокруг них, как шнурок.
Солнце достигло зенита, и процессия достигла узкого прохода между двумя зазубренными пиками. По этой тропинке, спускающейся зигзагами по почти отвесному склону горы, едва бы прошла лошадь. Динара и остальные, не колеблясь, одна за другой соскользнули с невысокого выступа скалы на тропинку, поднимая небольшую лавину камешков, но Эйла остановилась. В этом перевале не было ничего особенного – голые серые скалы, пыльная тропа и долина внизу. Тёмно-зелёные ели и упрямый мох цеплялись за скалы, будучи единственными цветными пятнами между скалами и небом. На другом конце долины клубился густой туман, похожий на белую морскую пену. Очевидно, всё было на своих местах. Не было столбов ни дыма, ничего другого, что указывало бы на то, что они здесь не одни. Но что-то было не так.
Если Эйла чему-то и научилась в жизни, так это доверять своим инстинктам. Она привыкла много размышлять, сомневаться: "Я параноик, мне всё мерещится, я всё выдумываю". Однако тело ей досталось от предков – всех тех, кто жил и умер до неё, а их инстинкты дошли до неё через кровь, кости и сердце и ещё ни разу не подвели её.
Она подозвала Крайер, и та подошла к ней сзади.
– Подожди.
Крайер остановилась. Плечом к плечу они вдвоём оглядели затянутую туманом долину. Почти прямо под ними Динара и остальные петляли по тропинке.
– Будь осторожна, – тихо сказала Эйла. Она подняла руку, чтобы Крайер увидела гусиную кожу, крошечные волоски, стоящие дыбом. – Не знаю, что не так, но у меня дурное предчувствие. Двигайся медленно, держи глаза и уши открытыми.
– Я пойду впереди, – сказала Крайер. – Ты держись позади меня.
Она смотрела прямо перед собой, подняв подбородок и сжав челюсти. В пасмурном свете её глаза казались человеческими, карими, тёплыми и настоящими, цвета всего живого, цвета опавших листьев, лесной подстилки и весенних паводков, когда реки выходят из берегов, неудержимо устремляясь вперёд, прокладывая новые жилы в старом мире. Пряди волос выбились из косы Крайер, завиваясь на висках и ушах.
– Слушай… – сказала Эйла.
Крайер посмотрела на неё.
– Неважно, – пробормотала Эйла. – Пошли, мы отстаём.
Они вдвоём соскользнули с выступа скалы на тропинку внизу, Эйла споткнулась, а Крайер приземлилась с поразительной грацией и поспешила догнать Динару и остальных. Тропинка была ещё более опасной, чем казалось сверху, земля шла под уклон. Это напомнило Эйле многоярусный сад во дворце королевы, где она встретилась со Сторми, если не считать, что тут ярусы были каменистыми и неровными. Один неверный шаг – и она бы кувырком покатилась по склону горы. Тропинка вилась среди валунов и выступающих скальных пород, и их группа шла по ней медленно и бесшумно, стараясь не поскользнуться. Динара шла впереди, Крайер и Эйла замыкали шествие. И чем дальше они спускались в долину, тем громче инстинкты Эйлы кричали ей: "Поворачивай назад! Поворачивай назад!"
Впереди виднелись два высоких, похожих на колонны валуна, которые стояли, как массивные серые часовые, по обе стороны тропинки. Внезапно в голове Эйлы зазвучал голос матери – полузабытая сказка о двери в другой мир. Два камня высотой с башни стоят вертикально посреди плоского, бесплодного ледяного поля, как будто великан сорвал их с гор и бросил туда. Издалека пространство между камнями выглядит так же. Сквозь них видно ледяное поле, белый снег и белое небо. Можно подойти прямо к этим камням, и ничто не покажется необычным. Но если пройти между ними...
Эйла, тогда ещё совсем маленькая, спросила: "Что, мама, что тогда будет?"
Никто и никогда больше тебя не увидит.
Динара, шедшая во главе отряда, добралась до камней, и Эйла чуть не закричала: "Стойте". Но, конечно, Динара прошла между камней без проблем. Конечно, она не исчезла; конечно, она не перенеслась в какое-то неизвестное место. Эйла нахмурилась. Ей было почти 17 – она уже взрослая, чтобы пугаться старых детских сказок. Она продолжала идти, заставляя себя не колебаться. Они с Крайер дошли до двух камней. По-детски затаив дыхание, она прошла между ними, как некоторые люди задерживают дыхание, проходя мимо могил. Но, конечно, ничего не произошло. Эйла перевела дыхание. Их группа вышла на своего рода поляну – участок, где земля временно выровнялась, как дно чаши, а со всех сторон вокруг них возвышались горные склоны. Воздух здесь был холоднее. Эйла увидела, что Динара остановилась и ещё раз сверилась с компасом; остальные замедлили шаг и тоже остановились.
– Эти камни напомнили мне одну сказку, – сказала Крайер, подходя и становясь рядом с Эйлой. – Там рассказывается о великанах, которые превращаются в скалы на солнце и просыпаются только ночью. Как только солнце садится, они превращаются в великанов и ходят с места на место. Но они очень уязвимы в те моменты, когда превращаются из камня в плоть, и поэтому заходить на их территорию во время захода солнца запрещено.
По коже побежали мурашки, Эйла попыталась сосредоточиться на сказке и интонациях голоса Крайер.
– Везде, где они стоят в виде скал, великаны оставляют после себя большие кратеры. И среди жителей соседней деревни ходит слух, что кратеры великанов полны золота и драгоценных камней. Однажды человек из деревни пробрался в горы на закате и видел, как великаны пробуждаются. Наступила темнота, и он поспешил вниз, чтобы увидеть кратеры, которые они оставили после себя. Конечно же, в каждом кратере лежали сокровища великанов: груды золота и драгоценных камней, магические предметы, гобелены, сотканные из тончайших нитей... Сокровищ было достаточно, чтобы обогатить каждого в деревне и в соседних шести деревнях на всю оставшуюся жизнь. Но тот человек думал не о своей деревне, а только о себе. Он набил рюкзак золотом, но этого ему показалось недостаточно. Он рассовал золотые монеты по карманам, ботинкам, в шляпу. Охваченный жадностью, он потерял счёт времени, – голос Крайер, рассказывающей сказку, звучал приглушённо, как будто она не просто пересказывала историю, а присутствовала там и видела, как всё разыгрывается у неё на глазах, и старается не потревожить героев.
– Продолжай, – сказала Эйла.
Динара и её правая рука Финн склонились над компасом, совещаясь шёпотом. Остальные неторопливо пили воду из бурдюков и вытряхивали камешки из башмаков.
– Внезапно человек заметил, что небо начинает светлеть. Приближался рассвет, а с ним великаны вернутся в свои кратеры. Видишь ли, великаны повинуются привычкам. Более того, их тела формируют рельеф гор. Если бы они каждую ночь переходили с места на место, это бы полностью изменило ландшафт. Карты стали бы бесполезны, а путешественники бы безнадёжно заблудились. Поэтому великаны всегда возвращались в одни и те же кратеры. Человек знал, что у него есть всего несколько минут, прежде чем великан размером с дом снова влезет в кратер и раздавит его. В ужасе он попытался вскарабкаться обратно по стенке кратера. Но, если помнишь, его рюкзак, карманы, ботинки и шляпа были набиты золотом. А золото очень тяжёлое. Человек запаниковал, снова попытался выбраться, но опять не смог поднять собственного веса. Очевидно, ему следовало бросить часть золота, но человек ослеплён жадностью, и такая идея даже не приходила ему в голову. Вместо этого он предпочёл умереть. Итак, солнце стало всходить, и он услышал, как великаны возвращаются. Это было похоже на сход лавины, земля вздрагивала от их шагов. Но человек упорно пытался выбраться. Теперь великаны уже показались на глаза. Он видел, как они находят свои кратеры, устраиваются там, а под первыми лучами солнца их кожа превращается в камень. Но он продолжал попытки спастись, не пожертвовав ни единой украденной монетой.
– И что же великан? Раздавил его? – спросила Эйла.
– Да, – сказала Крайер. – Великан раздавил его. Человек умер с карманами, полными золота. И на следующем закате, когда великан проснулся и вышел из своего кратера, то увидел тело человека и понял, что произошло. Ему стало жаль человека.
– Какая хорошая сказка, – сказала Эйла. – Она очень…
Она резко взвизгнула – Крайер схватила её за запястье и дёрнула их обеих назад.
– Крайер, что...?
– Динара! – закричала Крайер, её голос прорвал тишину поляны. – Динара, берегись!
Предупреждение прозвучало как раз вовремя. Полсекунды спустя что-то вырвалось из-за одного из камней – тёмное пятно, двигавшееся так быстро, что Эйла не сразу смогла определить, что это. Но затем оно столкнулось с Динарой – или, скорее, с её мечом, – и Эйла увидела...
Честно говоря, она по-прежнему не была до конца уверена. Это автом? Но нет. Его кожа была сероватой и бескровной, будто выцветшей, но вены отчётливо виднелись даже с расстояния десяти метров, извиваясь чёрными линиями по всему обнажённому телу. Его голова была покрыта проплешинами, как будто клоки волос насильно вырвали. Должно быть, это было одно из тех чудовищ, которых видел Сторми и узнать о которых отправили Эйлу, казалось, миллион лет назад, до того, как она встретила Крайер и отправилась на поиски Железного Сердца. "Тень".
Меч Динары пронзил торс "тени" насквозь, кончик вышел с другой стороны. Даже автом не мог выжить после такой раны. Но пока Эйла с ужасом наблюдала, чудовище начало извиваться из стороны в сторону, как рыба на крючке, подняв руки, чтобы ухватиться за рукоять меча. Чёрная кровь стекала по его запястьям и груди, а он всё продолжал шевелиться и пытался вытащить меч.
Повстанцев, казалось, парализовало шоком. Но затем Динара, вырвав оружие из кровоточащих рук монстра, крикнула:
– Доставайте оружие, вы, идиоты!
И они бросились в бой, как раз в тот момент, когда другой монстр спрыгнул со скалы высоко над их головами и жёстко приземлился. Будь это человек, от подобного приземления у него бы раздробило обе ноги. Но "тень" даже не остановилась, а вскочила на ноги и бросилась на ближайшего повстанца.
