Текст книги "Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46. Её мир

Кайл Вилтроу

Сознание возвращалось медленно и рывками, будто кто-то неохотно тянул меня обратно из вязкой, тёмной глубины. Я открыл глаза и несколько мгновений просто смотрел в полумрак, не в силах сфокусировать взгляд, чувствуя, как в нос ударяет странный, резкий запах, в котором не было ничего знакомого – ни камня подземелий, ни пыли старых залов, ни сырости темниц. Он был чуждым, металлическим, с горьковатой примесью, от которой неприятно першило в горле, и именно это первым дало понять: я не дома и даже не во дворце.

Снаружи, за пределами моего поля зрения, доносились звуки – глухие, неразборчивые, будто пространство вокруг жило своей собственной жизнью, шуршало, скрежетало и тихо гудело, заставляя инстинкты настороженно сжиматься. Здесь всё было неправильным: воздух, наполненный незнакомыми нотами, тьма, в которой угадывались странные очертания, и само ощущение места, словно я оказался в чужом, враждебном мире.

Где я?

Мысль оформилась чётко и холодно, прорезая туман в голове, и вслед за ней, почти сразу, пришло осознание куда более тревожное. Король и его защитник пропали. Исчезли. И если сложить это с нападением и артефактом, который смог пробить мою защиту, на мгновение ослепив даже дракона внутри меня, картина вырисовывалась слишком очевидная и слишком опасная.

Я поморщился, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлое, давящее беспокойство, потому что мысли, не спрашивая разрешения, рванули дальше – к Ане. К моей супруге. К девушке, оставшейся в поместье без меня среди людей, которым я больше не мог доверять полностью. Как она? Что с ней произошло, пока я был без сознания? Успели ли они до неё добраться, или же она всё ещё в безопасности, под присмотром Эдгара?

От этих мыслей стало по-настоящему трудно дышать, и переживание за жену мгновенно вытеснило всё остальное, заняв первое место, как это всегда и происходило, стоило мне представить её лицо. Я попытался подняться, упираясь ладонями в поверхность под собой, но тело отозвалось предательской слабостью: мышцы словно налились свинцом, движения получались неловкими и ватными, а в голове на секунду вспыхнули искры боли. Тем не менее я стиснул зубы и продолжил попытку, потому что сейчас у меня не было права лежать и приходить в себя – слишком многое было поставлено на кон.

Пошатываясь, я всё-таки поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие и прислушиваясь к собственному телу, которое отвечало тяжёлой, вязкой слабостью, но при этом неожиданно позволило мне двигаться свободно. Это удивило и насторожило одновременно: на мне не было ни цепей, ни пут, ни даже простейших ограничивающих чар, словно те, кто привёл меня сюда, не видели необходимости связывать дракона, уверенные, что он и без того никуда не денется.

Зрение постепенно прояснялось, тьма отступала, и очертания помещения начали складываться в цельную картину, от которой внутри неприятно сжалось. Комната была странной и непривычной, словно вырванной из иного мира: повсюду возвышались металлические конструкции, гладкие и холодные на вид, вдоль стен тянулись емкости с мутным содержимым, трубы, рычаги, странные панели, назначение которых я не мог определить даже приблизительно. Всё вокруг выглядело чуждым и неправильным, лишённым привычной магической логики, и от этого становилось не по себе, будто я оказался в ловушке, сплетённой не чарами, а чем-то куда более опасным.

Я сделал несколько шагов вперёд, обходя массивный железный объект, похожий то ли на стол, то ли на алтарь, и вдруг заметил в углу тёмный ворох тряпья. Сердце болезненно дёрнулось, а инстинкт, которому я привык доверять безоговорочно, словно потянул меня в ту сторону, не оставляя пространства для сомнений. Я приблизился, присел и дрожащими от напряжения руками начал разгребать ткань, и в следующий миг мир вокруг словно сузился до одного-единственного образа.

Аня.

Она лежала, свернувшись клубочком: бледная, неподвижная, слишком хрупкая на фоне холодного железа и бездушных механизмов, и я, не раздумывая ни секунды, бросился к ней, подхватывая девушку на руки и прижимая к себе так бережно, будто боялся причинить боль даже дыханием.

– Аня… Анечка… – сорвалось с губ хрипло, почти бессознательно, пока я лихорадочно искал пульс, вслушиваясь в каждый удар её сердца, и лишь почувствовав под пальцами слабое, но уверенное биение, позволил себе выдохнуть.

Супруга пошевелилась в моих объятиях тихо, почти неуловимо, и через мгновение её ресницы дрогнули, после чего девушка осторожно открыла глаза, всё ещё затуманенные сном и растерянностью.

– Где я? Как мы здесь оказались? – прошептала она, пытаясь приподняться и осмотреться, и я видел, как в её взгляде медленно проступает осознание, смешанное со страхом и непониманием, когда моя жена замечала окружающие нас странные конструкции.

Я крепче прижал её к себе, словно мог одним этим жестом отгородить от всего происходящего, и поймал себя на мысли, что именно сейчас, в этой чужой, опасной комнате, я готов на всё, лишь бы больше никогда не видеть в её глазах такого выражения.

– Знаешь это место? – всё же спросил, внимательно наблюдая за своей собеседницей.

Девушка кивнула и тут же отстранилась, словно это движение было продиктовано не столько необходимостью, сколько внутренним импульсом, и именно оно показалось мне неправильным. Неприятно кольнуло в груди, и я невольно задумался, не задел ли её чем-то, не сказал ли лишнего раньше, ведь наш последний разговор трудно было назвать лёгким или спокойным. Да, мы говорили резко, да, напряжение между нами никуда не делось, но разве мы не пришли к какому-то хрупкому, но всё же согласию?

Нет, моя жёнушка всё ещё улыбалась мне, даже держала за руку, и со стороны всё выглядело почти нормально, почти так, как должно было быть, вот только в этом прикосновении не ощущалось тепла, а в её взгляде проскальзывала странная отстранённость, будто она была здесь и одновременно где-то далеко. Это ощущение сбивало с толку сильнее любых слов, потому что разум упрямо твердил, что передо мной та самая женщина, за которую я переживал, которую искал и боялся потерять, но интуиция, обычно безошибочная, тревожно шептала обратное.

– Знаю… это мой мир, – ответила моя супруга спокойно, без тени сомнений, словно произнесла нечто само собой разумеющееся.

Я замер, не сразу осознав смысл сказанного, а потом резко вскинул на неё взгляд, чувствуя, как внутри что-то с глухим стуком срывается вниз. Эти слова прозвучали слишком уверенно и ровно, что выбило меня из колеи сильнее, чем если бы она запнулась или попыталась что-то объяснить. Я смотрел на Анну, пытаясь уловить привычные интонации, знакомые реакции, ту самую живость, к которой уже успел привязаться, но вместо этого видел перед собой женщину, будто заранее готовую к этому признанию.

Ошарашенность накрыла с головой, смешавшись с тревогой и смутным, почти болезненным ощущением, что ответы, которых я так хотел, могут оказаться куда опаснее вопросов.

Глава 47. Проделки заговорщиков

Аня поднялась на ноги уже более уверенно, будто кратковременная слабость осталась позади, и начала внимательно осматривать помещение, двигаясь неспешно, но цепким взглядом подмечая каждую деталь, каждый незнакомый мне предмет. Я не стал мешать и держался чуть в стороне, прекрасно понимая, что это её мир и здесь девушка ориентируется куда лучше меня, тогда как мне оставалось лишь наблюдать и запоминать.

– Похоже, нас закрыли в каком-то гараже. Нужно попытаться выбраться отсюда, – произнесла она после недолгого осмотра и направилась к двери. Аня толкнула её плечом, затем нажала на ручку, но та не поддалась ни на дюйм. – Закрыта с той стороны, – констатировала она и, обернувшись ко мне, внимательно посмотрела в глаза. – Твоя сила при тебе? Ты сможешь сломать замок?

Я подошёл ближе, сосредотачиваясь, привычно обращаясь к дракону внутри себя и пытаясь выпустить сущность хотя бы частично, чтобы позволить руке изменить форму и отрастить когти, способные разорвать металл. Однако в ответ я ощутил лишь глухую пустоту, словно кто-то накрыл мою вторую ипостась плотным колпаком, не позволяя ей откликнуться на зов. Попытка за попыткой заканчивались ничем, и мне оставалось лишь с досадой выдохнуть и признать очевидное.

– Не выходит, – сказал, переводя взгляд на Аню. – Здесь моя драконья сущность сильно ослаблена.

Супруга едва заметно улыбнулась, словно ожидала подобного ответа, но эта улыбка почти сразу сменилась тревогой, проступившей в глазах.

– Значит, будем искать ключ. Обычно хозяева прячут его где-то внутри, на случай если дверь неожиданно захлопнется, – рассуждала она, после чего тут же принялась перебирать содержимое полок, ящиков и странных металлических конструкций.

Действовала Аня уверенно и быстро, словно знала, где именно стоит искать, и уже через несколько минут её пальцы сомкнулись на холодном металле. Она подняла находку, и в свете тусклой лампы блеснул самый обыкновенный ключ. Замок поддался с первого поворота, дверь скрипнула, и проём открылся, впуская в помещение полоску света.

Я тут же ступил вперёд, мягко, но настойчиво задвигая Аню себе за плечо.

– Я выйду первым, – сказал негромко, не терпя возражений. – На случай, если за дверью нас ждёт нечто неприятное.

Я шагнул за порог и застыл, будто наткнулся на невидимую стену: передо мной по идеально ровной, неестественно гладкой дороге с оглушающим гулом неслись странные механизмы, сверкающие металлом и стеклом, мелькающие огнями и движущиеся с такой скоростью, что глаз едва успевал за ними следить. Они проносились мимо упорядоченными потоками, не задевая друг друга, и в этом было что-то пугающе разумное, словно сама дорога подчинялась чуждой мне логике и силе.

Почти рефлекторно я отступил и нервно задвинул супругу себе за спину, заслоняя её собой и готовясь к удару, однако Аня без тени страха шагнула вперёд, мягко, но уверенно обойдя меня.

– Это машины, – спокойно сказала она, словно речь шла о лошадях или каретах. – В них передвигаются люди. Здесь нет ничего опасного, если знать, как себя вести.

Её невозмутимость сбивала с толку сильнее самого зрелища. Аня огляделась внимательным, оценивающим взглядом, будто выстраивая в голове карту местности, а затем указала рукой на громаду здания, возвышающегося неподалёку. Оно было настолько огромным, что даже дворцы Ритланда на его фоне показались бы лишь изящными игрушками.

– У меня есть план, – произнесла девушка тихо, и в этом голосе прозвучала твёрдость, не оставляющая места сомнениям.

Не дожидаясь моего ответа, Аня взяла меня за руку и быстро увела за угол ближайшего строения, подальше от дороги и несущихся по ней машин. Там она остановилась, повернулась ко мне и серьёзно посмотрела в глаза – без тени улыбки или привычной мягкости, так, словно сейчас между нами должно было быть сказано нечто решающее и крайне важное.

Жёнушка глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями, и лишь потом заговорила, понизив голос, будто даже стены могли оказаться лишними свидетелями её слов. Она снова бросила взгляд в сторону огромного здания, возвышавшегося над кварталом холодной стеклянной громадой, и в этом взгляде было слишком много личного, чтобы сомневаться: для неё это место значило куда больше, чем просто ориентир.

Моя собеседница рассказала, что именно там, на верхних этажах этого исполина, расположен офис её дяди Александра Павлова, человека, который в её мире обладал властью и влиянием не меньшими, чем короли в моём. И именно там, по её убеждению, должен был находиться переход обратно в мой мир, скрытый, замаскированный под нечто обыденное, но при этом связанный с тем самым сбоем, который однажды уже позволил мирам соприкоснуться. Она говорила уверенно, почти убеждённо, и я видел, что эта уверенность рождена не надеждой, а знанием, пусть и неполным.

– Я почти уверена, что он там, – добавила Аня, чуть тише, словно признаваясь. – Слишком многое сходится, чтобы это было совпадением.

Но затем она замялась, и в этом коротком, неловком молчании впервые за всё время проступила тревога. Девушка отвела взгляд, сцепила пальцы, будто удерживая себя от поспешных слов, и только после этого продолжила, уже гораздо осторожнее.

– Вот только… нам нужен магический якорь, – произнесла она наконец, поднимая на меня глаза. – Мы оба здесь, а там… без точки привязки переход может просто не сработать или выбросить нас неизвестно куда.

Аня призналась, что теоретически могла бы попытаться связаться с Александром Павловым напрямую, опираясь на их кровную связь, ведь в нашем мире подобные узы нередко служили основой для сильнейших заклинаний. Однако уверенности в успехе у неё не было: магия здесь почти не ощущалась, словно этот мир глушил её и растворял, не позволяя за что-то зацепиться. Даже сама мысль о том, чтобы полагаться на силы, которые отказывались отзываться, заставляла девушку нервничать.

Она подняла на меня взгляд, и в нём мелькнула новая, неожиданная идея – рискованная, почти отчаянная, но оттого ещё более притягательная.

– Может быть, ты знаешь, где находится твой двойник? – спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо. – Если он здесь, в этом мире, с ним у нас точно получилось бы объединить усилия. Два отражения одной сущности могли бы стать тем самым якорем, которого нам сейчас не хватает.

И именно в этот момент в моей голове, медленно и тревожно, сложилась мысль, от которой внутри стало холодно, словно кто-то незаметно распахнул окно в разгар зимы. Сначала это было лишь смутное ощущение – неясный укол настороженности, который я по привычке попытался отогнать, списав на усталость, на чуждый мир, на слишком многое, навалившееся сразу, но чем дольше я смотрел на девушку перед собой, тем сильнее это чувство крепло, обрастая деталями и превращаясь в подозрение.

Во-первых, что-то в её поведении действительно не сходилось. Я ловил себя на том, что машинально принюхиваюсь, пытаясь уловить хоть малейший оттенок, хоть знакомую ноту, но мой дракон молчал, будто погружённый в глубокий, непробудный сон, и не спешил делиться инстинктами. Этот мир глушил магию беспощадно, словно накрывал её плотным колпаком, не оставляя мне привычных ориентиров, и это само по себе уже было тревожно, но сейчас – не главным.

Главное заключалось в другом. Аня… нет, та, что стояла передо мной, вела себя иначе. Неуловимо, тонко, но иначе. Возможно, виной всему была сама ситуация – чужой мир, опасность, спешка, необходимость принимать решения на ходу, – и я почти убедил себя в этом, однако слова, которые она только что произнесла, упрямо не желали укладываться в эту удобную версию. Слишком многое в них звучало так, словно она знала больше, чем должна была знать.

Моя супруга видела моего двойника в поместье.

Эта мысль врезалась в сознание особенно отчётливо, и вслед за ней выстроилась цепочка выводов, от которых стало не по себе. А это значит, что меня снова пытаются провести. Причём делают это с поразительной наглостью, практически не скрываясь, рассчитывая на то, что я ослеплён чувствами, что появившаяся привязанность к женщине рядом со мной заставит меня сомневаться в собственных выводах и закрывать глаза на несостыковки. А это, в свою очередь, означало куда более неприятное: они знают обо мне и о моих слабостях куда больше, чем мне хотелось бы.

Передо мной сейчас стоит вовсе не Анна.

Эта мысль оформилась окончательно: холодная и ясная, как лезвие клинка, и имя всплыло само собой – Аннет. Та самая, чьё место заняла Аня, та, чьё существование уже не раз становилось частью чужих игр. Вот только озвучивать свои догадки я не спешил, прекрасно понимая, что преждевременная реакция может всё испортить. Если это действительно она, значит, короля они так и не нашли и теперь отчаянно пытаются добраться до монарха через меня, используя меня как ключ или приманку.

И в этом была ещё одна, по-настоящему плохая новость, от которой внутри всё сжалось: если передо мной сейчас не моя жена, значит, настоящая Аня, скорее всего, у них.

Глава 48. Планы предателей

Именно поэтому я принял единственно верное решение – не показывать ни тени того, что уже всё понял. Даже лишённый привычных ориентиров, не чувствуя запахов и не улавливая тончайших связей, о которых обычно подсказывал мне дракон, я знал наверняка: женщина, стоящая передо мной, не была моей женой. Это знание не требовало доказательств, оно просто встало внутри прочным и неоспоримым фактом. А значит, играть придётся по их правилам – по крайней мере, до тех пор, пока я не выверну эту игру против них самих.

Моим планом было обмануть Аннет, позволить ей считать, что её маска безупречна, и шаг за шагом вытянуть из неё главное – где находится Аня и что с ней сделали. Но это позже. Сейчас куда важнее было другое: понять, как мне вернуться в наш мир. Здесь я был опасно ограничен в силе, словно мне нарочно обрезали крылья, тогда как у противников, судя по всему, имелись рабочие артефакты, не зависящие от местных законов. Это означало, что играть в затяжную партию на их территории было бы глупо и смертельно опасно.

И тут слова «племянницы короля» обрели новый, куда более отчётливый смысл. Она недвусмысленно дала понять, что знает, где находится Александр Павлов, а значит, по какой-то причине им нужно привести меня именно туда. Вывод напрашивался сам собой и был неприятно логичным: Карлу всё же удалось увести Его Величество, и теперь предатели отчаянно ищут способ добраться до монарха, используя меня как ключ или живую нитку, связанную с Аней.

Связь с женой – вот что им было нужно. Я медленно выдохнул, не позволяя ни единой эмоции отразиться на лице, и мысленно отметил, насколько тонко и расчётливо всё было продумано. Умно. Чертовски умно. И тем опаснее.

И лишь теперь, сложив в голове все детали, я окончательно понял ещё одну неприятную истину: моя спутница с самого начала проверяла не столько мои слова, сколько мою связь с драконом. Ловушка с гаражом, запертая дверь, «случайно» найденный ключ – всё это было нужно не для побега, а для наблюдения. Она смотрела, смогу ли я трансформироваться, выпустить сущность или воспользоваться тем, что всегда делало меня опасным противником. И я не смог. А значит, теперь им было известно о моей беспомощности в этом мире и о том, что я временно лишён главного козыря. Вот же… ловко и без лишнего шума.

– Так что с двойником? Тебе известно, где он? – повторила Аннет свой вопрос, и в этот раз в её голосе скользнуло нетерпение, едва уловимое, но для меня достаточное, чтобы окончательно убедиться в правильности своих выводов.

Я позволил себе на мгновение задуматься, а затем ответил, аккуратно подбирая слова и одновременно закидывая крючок, пользуясь тем, что уже знал со слов псевдокороля:

– Я не знаю, где он. Думаешь, они попытаются подменить меня на него? Я видел этого парня мельком – он всё же не дотягивает до меня в комплекции.

Аннет и бровью не повела, словно этот вариант действительно был лишь одной из множества возможностей, которые она прокручивала в голове.

– Не знаю, вполне возможно. Но мой дядя сейчас с ним, и они явно не просто так пробрались в ваш мир, – спокойно отозвалась девушка, играя свою роль безупречно и даже не подозревая, что каждое её слово я давно уже взвешивал на внутренней чаше весов.

Я и представить не мог раньше, что племянница короля обладает такими актёрскими талантами, и от этой мысли стало особенно горько.

– Скорее всего ты права, – пожал плечами, изображая согласие и принимая её версию как рабочую, хоть и временную.

Пусть пока думают, что я на их стороне и рассчитывают на мою покладистость и доверие. Чем дольше предатели будут уверены, что используют меня, тем больше у меня будет шансов развернуть эту партию в свою пользу.

– В любом случае нам лучше уходить отсюда, – произнёс я ровно и даже с оттенком усталости, сознательно позволяя словам прозвучать так, будто за ними стоит лишь желание избежать повторной встречи с похитителями, а не холодный расчёт. – Те, кто нас выкрали, могут вернуться в любой момент, и мне не хотелось бы снова попасться им в руки.

Я лукавил, и лукавил осознанно: я чувствовал своего дракона, пусть и глухо, будто сквозь толстый слой камня и металла, чувствовал, как сила никуда не исчезла, а лишь была приглушена, связана этим миром, но раз уж я сам почти расписался в собственной беспомощности, то отыгрывать эту роль стоило до конца, особенно перед предательницей, которая сейчас внимательно следила за каждым моим жестом и интонацией.

– Можем переждать у меня, – после короткой паузы предложила девушка, и в её голосе прозвучала такая естественность, что на мгновение это даже могло бы показаться заботой.

Я с сомнением покосился на неё, позволив этому сомнению отразиться на лице, хотя внутри в этот момент лихорадочно перебирал варианты. Ловушка или нет? Если ловушка – то слишком прямая, если нет – то ещё опаснее. И куда именно она собирается меня вести? В дом Ани, где каждый предмет мог стать для меня немым укором и напоминанием о том, что моя настоящая жена сейчас, скорее всего, в руках этих людей? Или же в собственные апартаменты, заботливо подготовленные для Аннет в этом мире, ведь я был почти уверен: племянница короля не стала бы довольствоваться случайным убежищем и уж точно затребовала бы у псевдокороля достойное жильё, соответствующее её статусу и планам.

Я задержал взгляд на лице своей собеседницы чуть дольше положенного, словно колеблясь, и именно это колебание она, вероятно, должна была принять за неуверенность и зависимость.

– У тебя… – протянул наконец, делая вид, что взвешиваю риск. – А это безопасно?

Пусть ведёт. Куда бы ни лежал её путь, он всё равно приблизит меня к ответам, а главное – к Ане. И ради этого я был готов ещё немного побыть удобным, ослабленным и доверчивым.

– Да, ты прав… – Аннет едва заметно кивнула, словно соглашаясь не столько со мной, сколько с собственными опасениями, и тут же продолжила, понизив голос. – Они могут проверить мой дом, просто на всякий случай. Тот мужчина… он очень страшный человек, ну, тот, что похож на тебя, – уточнила она, будто бы нехотя, и в этой небрежной формулировке было слишком много наигранного ужаса.

Я внутренне усмехнулся. Да уж, король пригрел на груди настоящую змею – и врет она легко, без запинки и малейшего колебания, словно всю жизнь только этим и занималась. Снаружи же я позволил себе лишь короткое, задумчивое молчание, делая вид, что перевариваю услышанное.

– Ты говорила, что офис твоего дяди находится в том здании, – произнёс наконец медленно, будто мысль только сейчас оформилась. – А что, если нам наведаться туда?

Я видел, как племянница короля на долю секунды напряглась, хотя тут же взяла себя в руки. Эта идея была не моей – я это знал, как знал и то, что именно к ней девушка уже осторожно подталкивала меня с самого момента нашего выхода из «гаража». Но поданная так, будто это мой собственный вывод, мысль должна была сработать куда лучше, и Аннет действительно поверила: я купился.

– Там может быть охрана… – осторожно заметила моя спутница, будто взвешивая риски, но в глазах уже мелькнул интерес. – Но если они новенькие, думаю, мои документы и родство с Александром Павловым пойдут нам на руку.

– Так и попробуем, – я пожал плечами, добавляя в голос беспечность, которая сейчас была мне на руку. – Если что – просто сбежим.

Я сказал это так, словно бегство в этом мире было для меня таким же простым делом, как в Ритланде, и позволил ей поверить в мою уверенность. Пусть ведёт меня туда, куда им нужно. Чем ближе мы подберёмся к логову, тем больше у меня шансов выяснить, где держат Аню и какую именно роль мне уготовили в их игре.