Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 18.

Я ехала в Эсперанс в приподнятом настроении, радостно подгоняя старушку Лакки и надеясь успеть до жары вернуться домой. Лёгкий мотивчик незатейливой песни преследовал меня с пробуждения.

Единорог не откусил пальцы юной эльфы, но и погладить себя не дал. Зараза гордо отступил под сень высоких деревьев. Он со своим собратом ещё около часа побродили по опушке, а после скрылись в чаще. Чета Сингх млела от восторга, эльфы были в трансе.

Полностью рассчитавшись и получив от меня подарок-картину, молодожёны отправились в город, обещая рассказать своим знакомым, какая у меня чудесная гостиница. Себастьян также обещал подумать над моим предложением и приступить к его исполнению. А мой кошель согрели восемнадцать шиллингов, ведь пара порадовала меня и чаевыми.

Калеб ближе к вечеру ушёл, пообещав вернуться в ближайшие дни. С него я денег брать не стала. Ведь после случайного разговора с Джессикой узнала, что искатели – парни дорогие, и он вполне мог стрясти с меня за нерадивых эльфов приличную сумму, но не стал.

Потому, с чистой душой положившись на свой персонал, на следующий день я отправилась в город.

Первым делом решила вновь посетить городскую мэрию. На патент для открытия гостиницы я наскребла ещё до того, как продала кольцо. Бабушкин нотариус тогда по доброте душевной помог мне собрать документы, но о патенте на продажу крепкого алкоголя я сразу и не подумала. Да и денег не было.

В прошлое посещение города я узнала, какие нужны документы, а самое главное – какую сумму мне придётся заплатить. Теперь же, подготовившись и не чуя беды, я возвращалась в Эсперанс.

Ещё на первом этаже, пока проходила охрану и записывала своё имя и цель визита, я услышала новость, которая всколыхнула местных сплетников: новый лорд-управитель. Молодой, красивый, из древнего рода… И только когда поднялась по широкой лестнице на второй этаж и прошла в конец коридора, где располагалась светлая приёмная лорда Сандерса, старика с круглым животиком и вечно красным носом, поняла, что это новшество придётся по мою душу.

Двое мужчин уже поменяли табличку на двери и теперь зачаровывали её. Я бы прошла мимо, но зонтик на локте зацепился за длинный конец сюртука одного из мастеров, вынуждая меня извиниться и случайно бросить взгляд на позолоченную табличку.

Улыбка застыла. Холодный озноб ледяной волной промчался по спине, примораживая к полу. Я не могла заставить себя сделать и шага, понимая, что лицензии мне не видать.

«Лорд-управитель по вопросам питейных заведений, продажи алкогольной продукции, пекарского производства, общественного питания и выдачи лицензий во всех этих сферах.

ОЛИВЕР БАВАРДИН»

– Проходите? – нетерпеливый мужской голос вывел меня из транса, словно обухом по голове.

Я медленно повернулась, встречаясь с такими же, как у меня, голубыми глазами.

– Софи… – произнёс Оливер, – не ожидал… Ну что ж, пройдём, – не оставляя мне возможности отступить, брат указал на дверь.

Последняя наша встреча не сказать что была душевной… Я послала его в дальние дали и вовек не желала бы видеть, с его вшивым устаревшим мнением обо мне и моей дочери.

Мне было искренне жаль Софи. Оступилась девочка, и такое бывает, но чтобы отказаться и ни в какую не идти на уступки? Семья же! С их положением они могли бы и её, и дочь содержать, но так как от меня пользы нет, то я им не нужна.

Братец вольготно развалился в кресле лорда-управителя, самодовольно улыбаясь, глядя на меня. Я же в ответ умиротворённо улыбнулась, не выказывая истинных чувств. Отсутствие лицензии меня не пугало, нервы дороже, поэтому, справившись с первым шоком, я затолкала эмоции как можно дальше. И медленно огляделась. Братец ещё не успел здесь обжиться. Мебель, тяжёлая и тёмная, никак не подходила его игривому образу, а я точно знала, что он делает всё, чтобы его подчеркнуть.

– Плохо выглядишь! – констатировал Оливер. – Загар на лице, осунулась…

Склонив голову к плечу, я медленно скользнула взглядом по его расслабленной фигуре. Светлые волосы с ярко-розовой прядью не были ни короткими, ни длинными, а аккуратно обрамляли лицо. Только чёлка была слегка длинновата, но я точно знала, что он оставлял такую длину специально, чтобы вскидывать голову, отбрасывая её. Тогда волосы эффектной шелковистой волной спадали назад, девушкам это нравилось от мала до велика. Правильные черты лица и пухлые губы делали его весьма смазливым парнем двадцати пяти лет, облачённым в модный костюм под цвет глаз.

– Тебе кажется, – хмыкнула я, усаживаясь в кресло, не дождавшись приглашения. Думает, сможет меня отчитывать? Не на ту нарвался! – похоже, зрение тебе отказывает, ай-яй, такой молодой… неужто, злоупотребление довело?

Память вовремя подбросила воспоминания, как папенька отмазывал его с дружками во время учёбы в столичной боевой академии. Они любили кутить, а брат совсем не умел пить, а также – воспринимать критику.

Вот и сейчас парень побагровел, а его глаза налились кровью.

– Похоже, перепалки не будет, – вздохнула я, скучающе поправляя складку на юбке. – Переходим сразу к боевым действиям?

– Ты совсем забыла манеры?! За языком не следишь! Змея! Опустилась на самое дно!

– Я бы не сказала. Как видишь, не утонула и не собираюсь. Так что плаваю…

– Зато как простолюдинка схватилась за работу. Во что ты превращаешь поместье?! Память нашей бабушки!

– Как пафосно… Только в последние три года перед её смертью ты ни разу не навестил старушку, а теперь печёшься о её памяти и чести.

– Да как ты смеешь?!

– А, собственно, почему нет?! Ты в любом случае не дашь мне лицензию!

– Ещё бы! Не женское это дело! Не говоря уже о том, что ты позоришь древнее славное имя! Угомонись и вернись под крыло отца!

– Этого никогда не будет, – холодно отрезала я, понимая, что нужно отсюда уходить. Не договоримся, точнее – наоборот, мы сейчас до такого договоримся…

– Ты позоришь нашу фамилию!

– Я её давно изменила… – поднялась, расправляя складки на бирюзовой юбке. Она мне очень нравилась. Яркий цвет, гладкий, немного даже скользкий материал, приятно струившийся при ходьбе по ногам.

– Ты ещё пожалеешь! – поднялся он, оперевшись руками об массивный стол. Желваки играли на его покрытых алыми пятнами скулах. – Я сделаю всё, чтобы твоя затея погорела, тогда ты приползёшь домой. И будешь как послушная кукла служить на благо семьи, собственно, как тебя и воспитывали, а выродка твоего отдадим на воспитание в деревню, и ты её никогда не увидишь!

– Это мы ещё посмотрим, – холодно блеснув глазами, я развернулась и, как подобает леди, плавно удалилась, вот только дверью хлопнула чересчур резко. Табличка с его именем накренилась, золотая пыль осыпалась, а потом деревяшка и вовсе упала на порог, развалившись. Да уж… зачаровали, так зачаровали!

Кипя негодованием, я выскочила на улицу. Не заметила даже, как пролетела лестницу и высокий холл.

Сипло выдохнув, чуть не оказалась под копытами резво несущихся лошадей, но, вовремя сообразив, что в пылу побега выскочила на дорогу, сделала шаг на тротуар. Лошади со ржанием пронеслись мимо меня, взвивая мою юбку. Прохожие за спиной шептались, но я лишь глубоко вдохнула и щёлкнула зонтиком над головой.

Спокойная улыбка и плавная походка были моим ответом любопытным взглядам. В этом мире у меня нет корней, а потому я могу рассчитывать только на себя. Сразу после попадания я выбрала для себя эту защитную броню – спокойствие и уверенность. Никому на самом деле нет дела до моих чувств, так не стоит ранить себя их безразличием.

«Вдох-выдох», – мысленно уговаривала себя, пока шла по направлению к своей телеге, которую оставила с другой стороны мэрии, велев местному мальчишке сторожить мою старушку. Вот только, не дойдя до неё, я расправила плечи и повернула в противоположную сторону.

– Одна неудача – это ещё ничего не значит! – буркнула я, напоминая себе, что у меня была вторая задача на сегодня. Раз с лицензией не вышло, займусь ею.

На центральной площади, с другой стороны от фонтана, между мастерской портного Дэйвиса и его сыновей и белошвейки Мари Бертэн расположилось агентство по подбору персонала. Единственное в Эсперансе. В него обращались и леди в поисках горничных и экономок, и уважаемые рестораторы в поисках персонала. Был ещё другой вариант – дать своё объявление в вестнике, но он внушал меньшее доверие.

Я решила, что тянуть с поварихой не стоит. Молли стара, да и в поместье найдётся сполна работы ей по силам. Я же, конечно, люблю готовить, но тогда кого-то нужно искать на роль управляющего, а ведь я хочу ещё и с дочкой время проводить…

Колокольчик радостно прозвенел, стоило мне открыть дверь. Пахло утренними цветами и солёным морским прибоем. Я с удовольствием втянула аромат, наслаждаясь.

– Добрый день! Вам назначено? – мелодичный голос юной эльфы привлёк моё внимание. Её волосы были заплетены в косу и собраны короной на голове, а зелёные глаза цвета малахитовой листвы блестели любопытством.

– Добрый день! Нет, но я готова подождать. Мне срочно нужна повариха…

– Конечно, следуйте за мной.

Эльфа привела меня в соседнюю комнату с большим окном, выходящим на площадь.

– Присаживайтесь, а я принесу вам чаю. Как только госпожа Одли освободится, она сразу присоединится к вам.

– Буду признательна, – качнула я головой, но сразу садиться не стала. Здесь расположились чудесный диванчик и несколько кресел, а стены были украшены местными пейзажами, но я устремила свой взор на улицу.

В душе всё ещё кипело. Я отдалённо понимала причины неприязни брата. Ему досталась девчачья магия. Если девушки за такую ценились, то мужчинам приходилось сложнее, но и тут отец нашёл выход и отправил его в боевую академию. В связке с двумя сильными магами он должен был быть их усилителем, но не срослось. Характер не тот, да и магия слаба… Отец проводил ритуалы по забору моей магии и передаче её Оливеру, пока я не забеременела. Так для окружающих Оливер был магом с сильным резервом… А теперь? Похоже, военная карьера ему не светит. Нужно бы узнать у кого-нибудь, что творится в моей психованной семейке. А то, подозреваю, мы ещё не раз столкнёмся. Глупо было с моей стороны надеяться, что мы больше никогда не увидимся… О чём я думала?!

Громкий хлопок дверьми резко вывел меня из медленного течения тревожных мыслей. Что-то происходило в соседней комнате, кто-то не сдерживал эмоции, громко цокая каблуками по полу.

– Я – Мария Риччи! Мой отец, Антонио Риччи, – лучший шеф-повар Эсрепанса! А я – достойная его последовательница, и вы говорите, что для меня нет места в этом дрянном городе? Который, между прочим, основали мои предки! – эмоционально причитала женщина в соседней комнате.

– Вы сами во всём виноваты, Мария, – более тихий женский голос пробовал взять под контроль эмоции собеседницы. Я же, влекомая любопытством, приблизилась к двери.

– Вы пляшете под дудку Анабэль, – брезгливо бросила неизвестная.

– Для вас она «леди Блум», – отрезала собеседница. – Делая выбор, нужно было себя обезопасить, а так… я не знаю, чем вам помочь, Мария. Езжайте в столицу и попытайте удачу там. Здесь ни одно приличное семейство или успевающее заведение вас не возьмёт, – тихо увещевала женщина, мне же приходилось прикладывать усилия, чтобы разобрать её невнятный голос.

– Дио!1 – воскликнула напоследок собеседница и по новой громко хлопнула дверями. На этот раз входными.

Я же, стараясь не шуметь, вернулась к окну.

Яркая брюнетка стремительно удалялась прочь, а вслед ей оборачивались не только мужчины, но и женщины. Восхищение, брезгливость, возмущение и вожделение диким коктейлем настолько ярко бурлили в их глазах, что я поражённо замерла. Мне ещё не встречались люди, вызывающие настолько неконтролируемые эмоции.

– Чем могу вам помочь? – появление за спиной госпожи Одли было внезапным.

Обернувшись к ней, я пылала надеждами.

– Леди Бавардин? – склонила голову к плечу невысокая шатенка. Её холодный препарирующий взгляд внимательно скользил по моей фигурке.

«Не договоримся…» – мысленно констатировала я.

_______________________

Dio – с итальянского переводится как «Бог».

Глава 19.

Узкие улочки, выложенные белым камнем, плотно сплетались друг с другом в тугой клубок, которому не было ни конца, ни края. Казалось, переулки сами запутывались в себе, переплетались, вились и снова сплетались.

Софи не сильно любила исторический центр Эсперанса, расположенный на семи холмах. В доставшейся мне памяти я видела, что ей не нравилось гулять здесь пешком, хотя и была-то она тут разок. Девушка искренне возмущалась фантазией отцов-основателей. На континенте большие пространства, и можно было бы создать прекрасный лаконичный город по примеру всех других городов, но нет… они создали нечто уникальное, что несло с собой напоминание об их жаркой страстной родине.

Чуть позже, когда город расширялся, его строили на равнине уже потомки других колонистов: с широкими улицами, в некоторых местах с тротуарами, с парками, с большой мэрией и огромным театром, что расположился почти у самой воды. Там можно было проехать и на телеге, и на карете. Также в нём расположились богатые кварталы, можно было сходить в ресторан и прогуляться по набережной.

Мне же нравились узенькие улочки, правда, плестись в жаркий полдень на вершину холма приятного было мало. Белёные дома тянулись вдоль дороги к вершине. В некоторых местах дорога была настолько тесной, что казалось, будто если я прислонюсь к одной стене и вытяну руку, – обязательно дотянусь до соседнего дома.

В этих местах не было секретов. Хозяйки открывали окно, вывешивая бельё сушиться под жарким солнцем и с лёгкостью могли заглянуть в соседний дом, откуда им с радостью помашут и передадут порцию панини1 или сладких пастичини2.

Жили здесь на самом деле не бедняки, у этих людей в большинстве своём была хорошая репутация. Именно из-за неё я и пришла сюда.

Они свято хранили традиции и семейные рецепты. Изумительно выделывали кожу и создавали чудные ремни, сумки, обувь. У многих мастеров, что жили здесь, были лавочки на центральной набережной или на площади. Быть в Эсперансе и не прикупить изделия из кожи было моветоном. А ещё повара с этих холмов работали в лучших ресторанах нашего городка, их семейные рецепты приводили всех в восторг.

В основном эти дома населяли жители с фамилиями: Бьянки, Коломбо, Моретти, Марино, Эспозито и… Риччи.

Именно здесь должен быть дом Марии Риччи.

Мальчишки, гоняющиеся друг за другом у подножия, сказали, что мне нужен этот белый холм. До других холмов мэр пока не добрался со своей идеей выкрасить всё в белый и голубой.

Зонт и шляпка не помогали, пот катился градом по лбу, стекал по щекам до самой шеи, а белая блуза предательским образом липла к спине. Я уже почти склонилась к точке зрения Софи, не помогали даже малиновые бугенвиллии, что, радуя глаз, росли здесь буквально на камнях и пышно увивали стены.

– Кто вы? И что вам здесь нужно? – как только я прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание, и вытащила кружевной платок, чтобы промокнуть пот, сверху раздался знакомый женский голос. Запрокинув голову, я встретилась с карими глазами знойной брюнетки.

Придерживая шляпку, я озадаченно посмотрела вниз холма, а потом вновь вернулась к ней взглядом.

– Мария Риччи? – спросила я, не сомневаясь в ответе. Больно яркая и дерзкая красота смотрела на меня. Именно такая женщина может привлечь внимание целого города, да и голос был знаком.

Но смущало меня не это, а то, что девушку определённо предупредили, что её ищут. Но как? Малышня меня не обгоняла… Значит, есть другой путь! И почему мне кажется, что он намного легче?!

– Слушаю! Что вы хотели? – ещё больше хмурясь, она низко наклонилась из окна.

– Может, поговорим в доме? – облизнув губы, я с надеждой взглянула на неё. Пить хотелось жутко.

– Это ещё зачем?! Говорите или проваливайте!

– Дио! Мария, разве я тебя этому учила?! – из дома донёсся ещё один женский голос, а из другого окна выглянула ещё одна женщина.

Они были бы похожи, как две капли воды, если бы не разница в возрасте. Их разделяло лет тридцать… «Мать», – сделала я вывод.

– О, синьора! Заходите! – поманила она рукой, а я в растерянности ещё раз осмотрелась. В этом месте не было двери, а окна, из которых они выглядывали, расположились чуть выше. Словно это был уже второй этаж…

– Катарина! – громогласно прокричала пожилая женщина, отчего я испуганно вздрогнула.

– Ну что тебе, Бьянка? – моментально распахнулось окно в доме чуть дальше по проходу. Казалось, что женщина только и ждала, когда её позовут.

– Пусти синьору! Видишь, к нам настоящая леди пожаловала, а эти оболтусы её не по той дороге отправили! – продолжала орать Бьянка, отчего в ухе начало закладывать.

– Манаджиа! Конечно, леди, пойдёмте! – женщина исчезла в окне и через минуту щёлкнула голубая дверь, отворяясь.

Переглянувшись с Марией, я поспешила войти. Мой будущий повар хмурился, недовольно сверля мою спину взглядом и не догадываясь, какое упёртое счастье на неё свалилось. Но я сейчас отдышусь и это ей докажу! Главное – сойтись в цене!

Раньше это было два здания, но при стечении неизвестных мне обстоятельств узкую улочку между домами заложили, оставив только ту дверь, через которую я вошла. Здесь не было темно. Солнце ярко светило сверху, впереди маячила светлая улочка с пышной зеленью, отчего я ещё раз убедилась: другая дорога была!

Женщина, что встретила меня, была лет пятидесяти, с тёмными кудрями густых волос, собранных во внушительный пучок. Она бросала на меня открытые любопытные взгляды, но задать напрямую вопрос, что висел на кончике языка, не решалась. И вот, когда она уже набрала побольше воздуха в лёгкие, и мне показалось, что я уже слышу её сочную быструю речь… Распахнулась ещё одна дверь. Бьянка, оттирая руки о передник и широко улыбаясь, рассматривала меня.

До моего прихода она явно работала с тестом. Мука на переднике громко намекала на это.

– Леди, мы так рады! Проходите!

И вот я опять иду по небольшому проходу, что привёл меня во внутренний садик. Оказалось, дом был построен по принципу колодца. Я удивлённо рассматривала изящные деревянные перила и лестницу, множество пышных кустов, вьющихся лиан, а самое главное – специй. Яркий запах базилика витал в воздухе.

– Что вам нужно? – Мария опиралась руками на перила, стояла на втором этаже и недовольно сверлила меня взглядом.

– Дио, Бьянка! Твоя дочь совсем ничего не знает о гостеприимстве?! – взвилась Катарина, что, оказывается, шла вслед за нами. Теперь она с укором смотрела на Марию, но та только выше вскидывала голову.

– Мария, принеси лимонад синь… леди! – велела мать, недовольно качая головой.

Женщина явно хотела назвать меня синьорой, как это было принято на их исторической родине. Я не обиделась, смысл был тот же. Материк открыли в своё время англичане, и по большей части именно их колонисты составляли основу населения, но были и другие представители. Когда-то в Эсперанс прибыло двенадцать итальянских кораблей, которые и основали этот город. Правда, вскоре всё изменилось. Выросла туманная стена, а среди людей появились маги. История этого мира так походила на историю моего старого и в то же время так разительно отличалась. Здесь был другой путь развития, и, пожалуй, он начал идти иначе задолго до открытия этого материка. Взять хотя бы тот факт, что эльфы и драконы здесь уже когда-то жили…

Присев за небольшой столик, я улыбнулась женщинам, что не спускали с меня жадных глаз.

Мария с шумом поставила кувшин и стакан передо мной, а после, не спуская с меня тяжёлого взгляда, налила напиток.

Под прицелом трёх пар требовательных взглядов могло показаться, что напиток мне не пойдёт, но нет… Кусочки клубники и листики базилика вызывали интерес, не говоря уже о жажде, что требовала залпом опрокинуть в себя живительную влагу, но вместо этого я медленно сделала пару глотков.

– Меня зовут леди Софи Баваро, не уделите мне время наедине? – вскинула я взгляд на Марию, а наши заинтересованные свидетельницы сделали вид, что им срочно нужно на кухню.

– Всё равно будут подслушивать, – констатировала девушка, садясь за стол напротив меня.

Она была старше, чем я. Около тридцати лет. С оливковой гладкой кожей, крупными, но очень красивыми чертами лица. Карие глаза были словно подведены, настолько плотно росли чёрные длинные ресницы. Смоляные брови вразлёт, скулы словно вылеплены умелой рукой мастера. А губы… наверняка считались в её облике самыми греховными: пухлые, алые. Хотя я была готовить спорить, что на ней не было и грамма косметики. Таким, как она, это ни к чему.

– Мне нужен повар, – закончив осмотр, констатировала я. Предполагаемые проблемы Марии мне казались ясными, и для меня были не такими принципиальными, как для других достопочтимых леди.

– И?.. – протянула она, в свою очередь пробегая по мне взглядом.

– Я слышала, что вы ищете именно эту работу.

– У меня уже есть предложение… – с кухни послышался неприкрытый кашель, – но за пятьдесят шиллингов я рассмотрю ваше.

– Никто не даст вам такую сумму в этом городе, да и в столице тоже, госпожа Риччи, – взглянув на неё, я всем своим видом показывала, будто знаю о её делах больше, чем на самом деле. – Я дам вам двадцать, вместе с проживанием и питанием.

Мария громко рассмеялась, вставая.

– Это смешная сумма! Ради неё я не подниму свой нож.

Настала моя очередь недовольно прищуриться. Сумма была недостаточной, но очень близкой к зарплате шеф-повара в знатном доме. Я помнила, что матушка Софи платила тридцать шиллингов столичному повару, у которого были люди в услужении и длинный список требований. А если учитывать её проблемы, то смех здесь вообще не уместен.

На кухне что-то громко упало, мы синхронно повернули головы.

– Сорок шиллингов… – сквозь зубы протянула Мария.

– А как же ваше чудесное предложение? – ухмыльнулась я. – Может, стоить принять его, ведь я даю всё так же двадцать шиллингов…

Она начала торговаться, а значит, предложения нет и в помине, оттого, расслабившись, я стояла на своём. Мария же, сузив глаза, недовольно упёрла руки в крутые бёдра.

– Со-рок шил-лин-гов, – она пыталась зародить сомнение в моей душе и сдвинуть цену.

– Двадцать и возможность пересмотреть ваш оклад через три месяца, – подалась я вперёд, не отпуская взора.

– Двадцать пять, и она ваша! – Бьянка появилась внезапно, когда напряжение между нами, казалось, достигло своего апогея, разрядив его.

– Мама! – возмутилась Мария.

– Не мамкай! Работы у тебя здесь нет и не будет! Не говоря уже о том, что и местные житья тебе не дадут, – понизив голос, она глазами указала на кухню, где Катарина старательно пыталась подслушать нашу беседу. – А так и проживание будет, и время, чтобы придумать план. Ты упорная, своё ещё возьмёшь! Так что собирай вещи и езжай с леди, а то даже у меня сил нет отбиваться от любопытствующих сплетников.

Они синхронно повернули головы ко мне, в то время как я с удовольствием делала глоток напитка.

– Клубника и базилик – чудесное сочетание! Нужно будет и у себя подавать… – видя, что они продолжают выжидательно смотреть, я улыбнулась. – Двадцать пять мне подходит.

– И возможность пересмотра оклада, – тут же добавила Мария.

– И это тоже. Думаю, приступить можно…

– Сегодня! – констатировала Бьянка, вновь удивив нас своей прытью.

– Мама! – возмутилась Мария. – У меня ещё есть дела!

– Ты сейчас ничего не решишь! Так что, как говаривал твой отец, «работа прочищает мозг и лишает глупостей». Иди собирайся! Леди тебя сразу и заберёт!

Леди, в моём лице, была в шоке, но спорить с подбоченившейся госпожой Бьянкой не решилась. Чуяло моё сердце – бесполезно, тем более повар-то мне нужен.

Мария, гордо вскинув голову, отправилась собирать вещи. Бьянка же, напевая песню, шустро собирала ей в дорогу котомку. Катарина вскоре убежала; я подозревала, что не успеем мы достигнуть подножия холма, как все уже будут в курсе, что госпожа Риччи нашла работу и покинула отчий дом.

Так и случилось, когда через час мы спустились по более ровной ухоженной дороге и погрузили её вещи в мою телегу.

– Мы не обсудили, где я буду работать, – брезгливо осмотрев старушку Лакки и мой видавший виды транспорт, она возмущённо посмотрела мне в глаза.

– Гостиница «Незабудка» в заповедном лесу рада открыть для вас свои двери. Забирайтесь скорее, Мария. Я провела в городе больше времени, чем рассчитывала, и ужасно хочу домой. В любом случае, матушка обратно вас сейчас не впустит, – кинула я взгляд через плечо. Из многих окон выглядывали любопытные лица. Малышня нетерпеливо замерла, чтобы, как только тронется телега, разнести весть по всему району. Ей некуда было отступать, потому она со вздохом уселась рядом со мной.

– Ужасный транспорт, вам следует его заменить, – фыркнула девушка.

– Пренепременно, как только представится возможность, – стеганула я заждавшуюся Лакки, и та резво тронулась с места, поднимая пыль из-под копыт. Малышня радостно завопила и ещё долго бежала следом. Мария же, не ожидавшая такой резвости, чуть не потеряла шляпу, вовремя ухватив её ладонью, стрельнула в меня очередным недовольным взглядом, но промолчала, в то время как на моих губах растеклась довольная улыбка, продержавшаяся до самого выезда из города.

Когда мы проезжали мимо дешёвого трактира у самых ворот, мне показалось, что я увидела знакомую лысую голову среди спешивших внутрь.

Я не сразу поняла, кого заприметила, просто мозг подал сигнал: «знакомое лицо». С запозданием до меня дошло и кто это, после чего я резко заозиралась, стремясь подтвердить или опровергнуть догадку. Но мужчины и след простыл.

– Всё в порядке? – вопрос Марии вернул меня в реальность, где ехавшие позади телеги и экипажи, не щадя глоток, поливали меня гневной волной, ведь моя телега перегородила дорогу.

– Показалось! В конце концов, что ему здесь делать? – проворчала я, стремительно выравнивая телегу и направляя её прочь из города.

______________________

Панини – итальянский вариант закрытого бутерброда.

Пастичини – итальянские пирожные.