Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20.

Рорк Лея – восемь шиллингов;

Орфан Поллианна – восемь шиллингов;

Браун Рорри – восемь шиллингов;

Браун Мэри – восемь шиллингов;

Орфан Оливия – восемь шиллингов;

Орфан Джимми – три шиллинга;

Флокс Донни – три шиллинга;

Риччи Мария – двадцать пять шиллингов;

Итого: семьдесят один шиллинг.

Я смотрела на ведомость, которую только что заполнила на предстоящий месяц, и у меня нервно дёргался глаз. Собственное дело мне всегда виделось как нечто более прибыльное и морально менее затратное. Пока всё шло не по плану.

Но о следующем месяце я подумаю чуть позже, пока же меня волновал прошедший. За это время я заработала всего тридцать три с половиной шиллинга. И завтра мне нужно выдавать зарплату; да, не за полный месяц, да и Мария присоединилась к нам в последние три дня, но всё равно сумма набралась приличная, – целых тридцать пять шиллингов, а ведь ещё на закупку продуктов я потратила десять шиллингов, и были расходы, связанные с содержанием поместья и нашей живности. Та же Лакки ест овёс как не в себя… Одним словом, я была в жирном минусе, а это пока не считала тех средств, что потратила в самом начале, а их было не мало, и себе я не взяла и единого шиллинга…

– Ну а чего ты хотела? – в голос спросила себя. – Что в первый же месяц выйдешь в плюс? Бред! – стукнула я ладошкой по краю стола и тут же взвыла. Больно!

Стук в дверь прервал мои горестные подвывания, грозящиеся перерасти в слёзные завывания. Вдруг так захотелось себя пожалеть… Но обросшая голова Джимми, протиснувшаяся в щель, словно звонкая оплеуха заставила истерику задвинуться на задний план.

– Джимми? Слушаю тебя.

– Леди, вам письма! – широко улыбнулся он.

– Так давай их сюда, – нетерпеливо посмотрела я на два конверта, что мальчишка крепко держал в руках.

Одно письмо меня порадовало. К нам приедет ещё один постоялец. Улыбка широко расползлась на лице, а вот второе… Проверяющий посетит нас в любой день из предстоящего месяца. Как пить дать, братец подсобил! Ну что за паразит?!

– Всё хорошо? – спросил мальчик, беспокойно переминавшийся с ноги на ногу.

– Ты ещё здесь… – констатировала я; погрузившись в чтение, не заметила, что он остался у стола. – Конечно, всё хорошо. Не беспокойся.

– У вас лицо стало очень грустным…

– Не беспокойся! Ерунда. К нам едет новый постоялец!

– Ответ нужно отнести? – встрепенулся он.

– Нет, уже не успеем. Он будет здесь через два дня, – откинувшись в кресле, я рассматривала мальчика. – Джимми, ты умеешь читать?

– Немного. Отец учил.

– А матушка не продолжила обучение?

– Ну что вы?! Ей тяжело и некогда… К тому же книг у нас не осталось.

– Понимаю… – протянула я, мысленно ставя не просто зарубку, а восклицательный знак, – переговорить с Оливией, что занималась у меня стиркой и шитьём. – Что случилось с книгами? – встав, я пошла вдоль стен, уставленных книжными стеллажами.

– Они же денег стоят, леди…

– Ты хоть буквы все знаешь?

– Обижаете, леди! Я читаю, правда, медленно. Но меня Шустрый Джонни за это ценил и берёг, я ему послания читал.

– Ага, вот! – победно улыбнулась я, вытаскивая сказки эльфов. Витиеватый слог, но сами истории были добрыми. Я как-то читала их Лили. Она была в восторге. Не знаю, подойдёт ли это для первого чтения, но тут главное пробудить интерес. – Возьми! Только обращайся с книгой осторожно. Будет время, читай. Это поможет тебе в жизни многого добиться. Ты ведь смышлёный парень и сам это знаешь, тебе только нужно подтянуть общие знания по математике и грамматике. Вот и начни с чтения. Если книга окажется сложной, я подберу тебе что-нибудь иное.

– Спасибо, леди, – дрожащим голосом произнёс Джимми, но книгу не брал, только смотрел блестящими от предвкушения глазами.

Я терпеливо ждала, пока он протянет руку, слегка проведёт ободранными пальцами по кожаному корешку; паренёк даже носом повёл, вдыхая аромат старых страниц, ну а после уже ухватил двумя руками и, как самое дорогое сокровище, прижал к груди.

– Когда прочитаешь, – принесёшь, я тебе что-нибудь другое выберу.

– Спасибо! – его глаза радостно блестели и не ожидали каверзного вопроса.

– А Шустрый Джонни на тебя не в обиде, что ты пошёл на дело, а потом так быстро… слинял? – хитро блеснула я глазами.

– Вы… Как вы?.. Как… – не мог подобрать слов, краснея.

– То, что ты пас меня с напарником, вроде, не было секретом…

– Верно. Нет, скорее всего, он не в восторге, но я в ближайшее время в столицу ни ногой, а там, глядишь, и забудется.

– Ясно, а с Яни как обстоят дела? От него вестей не было? Полли говорила, что будет отсылать ему деньги…

– Он пока не знает, где мы, – нахмурился мальчишка. – Нам тогда повезло. Жандармы были непреклонны и арестовали его до выяснений обстоятельств, но я уверен, что выпустили в тот же день. В любом случае, будет спокойнее, если мы пока будем от него подальше. Глядишь, и денег накопим, чтобы он от нас отстал.

– Значит, он точно не знает, что вы уехали в Эсперанс?

– Не думаю. Я никому не говорил, сестра и мать – тоже, – для пущего эффекта он отрицательно качнул головой из стороны в сторону. – Да и не знал я тогда, куда мы едем…

– Ну да… а может, у Яни есть друзья или родственники в наших краях?

– Нет. Никого, а почему вы спрашиваете?

– Да так… Просто интересуюсь, – качнула я головой, возвращаясь к столу. Говорить о том, что видела мужчину, похожего на его дядю, не стала. Зачем волновать; может, я ошиблась?

Джимми, кажется, не верил, задумчиво сверля меня взглядом.

– Иди лучше почитай, если выдалось свободное время.

Спорить он не стал, медленно отступив. Зато в коридоре, как только за ним закрылась дверь, дал волю энергии и помчался прочь.

Я же пересчитала шиллинги, что были у меня в кошеле. На зарплату не хватало. Мне нужно ещё десять… Мысли закрутились. Не успела закончить дела со счётной книгой, как громкий стук в дверь повторился.

– Входи, Лея, – крикнула я, улыбаясь и убирая деньги. Я начала определять своих домочадцев не только по звуку шагов, но и по тому, как они стучались. Лея – громко, напористо; в принципе, точно такой она была и в жизни. Мяться девушка не стала, моментально распахнув двери.

– Леди Софи, у нас новый постоялец! Я пока проводила его на террасу, а Полли подаёт ему лимонад, – отчиталась она.

– Чудесно! – подскочила я, поспешив в указанном направлении.

На террасе меня поджидал старичок. Не так я представляла себе любителей единорогов, но и бог с тем!

– Добрый день, я – леди Софи Баваро! Рада видеть вас в нашей скромной гостинице! – подошла я к нему.

– Не прибедняйтесь, здесь всё выглядит более чем достойно! – подхватился мужчина, с трудом поднявшись из кресла. – Меня зовут профессор Софий Брамс. Мне ваше место посоветовали как весьма умиротворяющее и, видно, не ошиблись, – поклонившись мне, он протянул руку для приветственного поцелуя, и я тут же вложила свою ладошку.

Рука у него была прохладной, при этом ещё и мелко подрагивала. Присмотревшись, я отметила залёгшие тени под глазами и бледную пергаментную кожу. Он явно был нездоров.

– Надолго вы планируете у нас остановиться?

– К сожалению, нет. Видите ли, я преподаю в столичной академии, и нужно быть к началу учебного года в столице. Но со мной случилась беда, сердце некстати предало, видно, возраст берет своё, как-никак, мне идёт уже сто тридцать первый год. Мне нужно восстановиться, вот лекарь Уайт и посоветовал это местечко. Всего день от столицы, но никакой суеты, свежий воздух и бурное течение маны в воздухе. Ректор дал мне отгулы только на первую неделю, так что я рассчитываю пробыть у вас всего десять дней, – довольно повёл он головой, пока я ошарашенно переваривала сказанное. Неужели это Мартин отправил ко мне постояльца?!

– Конечно, мы найдём для вас комнату на это время. У нас есть два типа: люкс и стандарт. Любая комната с личной ванной и водопроводом.

– Я возьму стандарт. Питание у вас включено?

– Да, у нас полный пансион. Если у вас особенные предпочтения в еде, наш шеф-повар с радостью их выполнит, но это будут дополнительные траты.

– Понимаю. Лекарь Уайт написал мне рекомендации к питанию, буду признателен, если вы будете им следовать.

– Всенепременно!

Профессор Брамс расплатился сразу за десять дней, отчего я готова была его расцеловать и, чуть ли не пританцовывая, направилась на кухню с рекомендациями от Мартина.

– Лили, звезда моя! – раскрыла я ей объятия, в которые она тут же влетела. – Чем занята, моя крошка?

– Мария приготовила канноли, – довольно протянула дочка, оттого вечно недовольная повариха поплыла. Я замечала, что какую бы она ни выстроила вокруг себя стену, но глаза предательски выдавали её, вот и сейчас девушка была довольна, что Лили её стряпня по душе. Готовка для неё – это не просто работа, это страсть!

– Канноли? – удивилась я. – Мы вроде их в меню не обсуждали.

– Ну а что? Мне всё равно заняться было нечем! Для эльфов всё готово. Скучно!

– Я рада, что тебе скучно. Вот тут рекомендации от лекаря по питанию нашего нового постояльца. Нужно им следовать.

– Когда приезжает? – уточнила она, беря бумажку.

– Уже здесь.

– А может, мы его просто добьём, чтобы не мучался? – с ужасом произнесла она. – Ему же ничего нельзя! Он что, одним воздухом питается?! Дио! – возмущаясь, Мария шустро поправила передник и достала кусок нежирного мяса, зелень. – Ужас, никакого удовольствия от еды…

Профессионализм брал своё, и девушка мысленно уже прикидывала меню для проблемного постояльца, я же, подмигнув Лили и прихватив тарелку с канноли, с дочкой на руках отступила в кабинет.

– Я кому-то давно не читала сказки. Хочешь?

– Хотю! – радостно закивала она, откусив щедрый кусок от ещё одной канноли. – Сегодня про драконов!

– Как пожелает моя маленькая звезда! – поклонившись ей, я достала желаемую книгу и умостилась рядом с ней на диване. – Хотя, знаешь… кажется, я помню одну историю, что слышала давным-давно. Словно это было в прошлой жизни, – аккуратно проведя ладонью по светлой головке, я с удовольствием запуталась в её волосах. Одна косичка распустилась; видно, пока она бегала то ли с Пэдди, то ли за Кролом.

– Сто за история? – нетерпеливо вскинула она голову, а с моих губ сорвался смешок.

– Эта история о том, что, отправляясь в путь, нужно быть готовым к тому, что ты изменишься… Это история о хоббитах, их походе на Роковую гору и о драконе Смауге, что охранял сокровища…

– Неправильный, мама, у тебя дракон, – Лили долго сидела молча после того, как я закончила рассказ. Хмурилась, кривилась и вот, наконец, сформировала свою точку зрения на историю.

– Да? Почему же?

– Драконы должны быть мудрыми сусествами, засисаюсими слабых, а этот был злым и жадным. Немудрено, сто в том мире не осталось драконов. Они обресены на вымирание!

Малышка спрыгнула с дивана и подошла к окну.

Она дулась на меня.

– Это всего лишь сказка… – протянула я ветвь мира.

– Ты же сама говорила, сто в каждой сказке есть доля истины, – она с требовательным интересом впилась мне в глаза, отчего стало не по себе. Порой девочка меня пытала. Я уже когда-то была матерью, хоть те воспоминания и подёрнула пелена, я была уверена, что в четыре года дочка не была такой… решительной в суждениях.

– Говорила и от своих слов не отказываюсь. Хочешь, я покажу тебе сегодня ещё пару новых букв?

– Да! – подпрыгнула она, моментально забывая своё возмущение. Несмотря на свой юный возраст, девочка уже почти полностью знала алфавит, не хватало всего нескольких букв. Она была жадной до знаний, её пытливый ум вечно задавал мне жару своими задачками.

Глава 21.

Солнце было трепетно-ласковым. Оно нежно щекотало моё лицо, пробегаясь лучами по опущенным векам, а потом медленно спускалось по скулам к губам.

Свежий запах лесной зелени смешивался с прохладой ручья. Птицы пели совсем рядом, купаясь тут же в лужах кристально чистой воды. Я сидела под сенью раскидистого дерева, зная, что как только солнце превратится в полуденный огненный шар, оно будет светить с другой стороны, а я останусь в благодатной тени.

Прислонив голову к коленям, я с улыбкой наблюдала, как по ручью бежит единорог. Ещё молодой и неопытный, он со всей своей прытью привязался ко мне.

– Он прекрасен…

Мужской голос вызвал у меня улыбку, а бабочки, что затаились в животе, закружили, дурманя голову. Я знала, что он придёт.

Медленно поворачивая голову, сначала я увидела длинные мускулистые ноги в кожаных мягких сапогах. В таких удобно ходить по лесу, не создавая шума. Рука лежала на поясе. Загорелые пальцы крепких ладоней были обвиты тонкой вязью татуировок, а на мизинце было кольцо-печатка со сложным витиеватым рисунком и четырьмя бриллиантами.

Подняв взгляд, я была ослеплена его глазами-кристаллами, резко вскакивая на кровати…

– Опять… – выдохнула, чувствуя, как по взмокшей спине заструился прохладный ветерок. В последнее время спали мы с окнами нараспашку, оттого сейчас тонкая белоснежная тюль колыхалась, пропуская ночной воздух внутрь, принося с собой аромат распустившихся в ночи цветов и шелест листьев.

Совсем недавно меня стал преследовать один и тот же сон. Настырный, пунктуальный, приходящий каждый раз, как моя голова коснётся подушки. Хотя я сильно подозревала, что это не плод моей фантазии, а история Софи. Это меня удивляло, рождая вопрос: почему сейчас? Четыре с половиной года не всплывало в моей голове, только отрывки страстных ночей, а теперь…

Бросив взгляд на лежащую в своей кроватке Лили и убедившись, что она крепко спит, поднялась и прошлёпала босыми ногами по тёплому деревянному полу к умывальнику. Он должен был быть в соседней комнатке с большой ванной и огромным зеркалом, но эти перегородки мы не достроили.

Ополоснув холодной водой лицо и шею, я подошла к окну, усевшись на широкий подоконник. Спать не хотелось. Следовало подумать.

Я медленно сгребла растрёпанные во сне волосы и перекинула на грудь, начиная неспешно плести косу.

Четыре года воспоминания спали, а тут – нате вам… распишитесь и получите. Что послужило толчком? Ни за что не поверю, что они просто так решили: «а почему бы нам не наведаться в спящее сознание»… Не-ет, тут что-то не так. Может, это из-за единорогов? Я считала, что они не появлялись здесь со смерти деда, но, выходит, приходили. Им нравилась Софи. Но почему в других её воспоминаниях этого не было?

Словно при попадании в её тело мне выдали только минимальную информацию, а теперь всплывает вся остальная, и почему-то мне кажется, что грозит это неприятностями…

Откинув косы, я закусила ноготь большого пальца, нервно проходясь взглядом по спящему лесу. Его секреты приманили отца Лили. Теперь-то я знала, что он был искателем. И начинала сомневаться: а выбрался ли он из леса? Может, мужчина и не по своей воле не вернулся к Софи. Опять-таки, кольцо… я думала, она связалась с каким-нибудь графом или герцогом, может быть, даже женатым, и для него колечко это ничего не стоит, но он-то был искателем. Они хоть парни и не бедные, но вряд ли могут похвастаться сундуками, полными золота…

– Может, мне не стоит в этом копаться? – рассуждала я вслух. – Зачем я себя накручиваю? Какая бы у них ни случилась история, она меня не касается, ведь так?

– Ма-ма… – Лили сонным голоском позвала меня, и я тут же спорхнула к ней.

– Что случилось, крошка?

– Ты не спис-с? – тёрла она свои глазки кулачком, в то время как Хвостик в унисон с ней зевнула и спрыгнула с кровати. Может, на охоту отправится? А то кормить живность Лили тоже накладно. Крол сладко потянулся и, вытянувшись на освободившемся месте, снова заснул.

– Сплю, малышка и ты ещё поспи. Ещё очень рано, – я провела ладонью по её голове, на что она нечленоразборчиво промычала и закрыла глазки, засыпая. Я же, сев на пол около её кровати, запела колыбельную, ритмично похлопывая ладонью по ноге девочки.

Я точно знала, что слова этой песни были из прошлой жизни. Как там ещё одна моя девочка? Вспоминает ли меня? Всё ли у неё хорошо? Я не помнила её имя и лицо. Все мои воспоминания о ней были подобны ощущениям и твёрдому убеждению, что это было.

Слезинки покатились из уголков глаз. Они были полны любви и тоски по утраченному. Я почти не помнила её, но сердце… оно всё чувствовало, и в такие моменты, когда ночь, мягко обволакивая, скрывает лица, я могла быть честной с собой. Я тосковала по той уже взрослой малышке, которая в прошлой жизни была моей дочерью. Да, у меня теперь новые жизнь и дочь… Но душа ничего не забывает, она полнится чувств. И даже прожив эту жизнь до конца, я всё равно буду ощущать потерю. Горькую, болезненную потерю. Сердце матери – оно такое, оно всё помнит. И не забудет своё даже выросшее дитя, отправившееся в самостоятельную жизнь. А это было именно так, я это чувствовала, во мне жила уверенность, что прошлую жизнь я прожила достойно, никого не бросила и не обидела.

Я сама не заметила, как заснула, сидя на полу. Проснулась от того, что кто-то выдёргивал мне волосы. Приоткрыв один глаз, я медленно повернула голову. Шея затекла, и потому я сама себе казалась допотопной развалиной, а не юной леди почти двадцати двух лет.

Хвостик тщательно вылизывала мне волосы своим шершавым языком, порой дёргая и отплёвываясь, а порой и выкусывая пару неугомонных волосков.

– Я, конечно, понимаю, что ты чистоплюйка, но меня вычищать не надо, я за этим сама слежу, – отобрала у неё свою косу и осмотрелась.

Лили в постели не было. Она стояла на стуле, пока старушка Молли заплетала ей косу, напевая старый мотив народной песни.

– Доброе утро! – хрипло поприветствовала я.

– Доброе… – отозвались они.

– Вы бы, леди, поберегли себя, а то полный дом прихлебателей, а вы всё равно с ног валитесь, – проворчала Молли. В последнее время между нами не было долгих разговоров. То я была занята делом, то она, то банально от усталости валилась.

– Тебе кажется, что они лишние? – поинтересовалась я, накидывая халат, хотя предпочла бы остаться без всего и лечь в холодную воду. Несмотря на ранее утро, духота проникла везде, не давая вдохнуть полной грудью.

– Нет. У леди должны быть слуги, но разве леди пристало работать? – недовольно прицокнула она. – Ваша бабушка, упокой бог её душу, была ярким примером настоящей леди.

– Именно поэтому она трижды была замужем. Дважды – по расчёту.

– А как иначе? – с укоризной взглянула она на меня. – Молоды вы ещё, леди, потому стремитесь воспротивиться воле общества и правилам, что здесь приняты. Но ведь если не бороться, то жизнь будет гораздо легче…

– Верно, но счастливее ли? – я с мягкой улыбкой смотрела на Молли и на Лили, что с интересом прислушивалась к нашей беседе. Понимает ли? Вряд ли, но даже сейчас она могла уловить какие-то зёрна, что взрастят в ней личность и взгляд на жизнь.

– Счастье – блажь, – припечатала старушка, а я только вздохнула. После смерти своей дочери она стала скупа на чувства, а мир ей стал видеться в тёмных красках. Даже то, что у них остался Донни, не могло вытащить стариков из уныния.

Когда-то у них было пятеро детей… никто не выжил. Кто-то умер ещё в детстве, кто-то – в юности. Кэтти, младшая и горячо любимая дочь, была удачно замужем, но их дом сгорел вместе со спящей семьёй. Остался только Донни, по счастливой случайности в ту ночь отправленный в деревню на помощь деду.

Приблизившись к ним, я поцеловала свою малышку в сладкий носик, отчего она счастливо зажмурилась и не удержалась от озорства, поцеловав старуху в щёку. Кожа у той была сухой, словно старый пергамент.

– Счастье – не блажь, я вот очень счастлива, что у меня есть Лили и вы…

Уголки её губ дёрнулись, но она постаралась ничем себя не выдать.

– Не стоит, леди, целовать служанок, даже тех, которых знаете с младенчества…

– Сколько раз ты мне это говорила?

– Сотни. Пора бы вам начать этому следовать! – фыркнула она, ловко закидывая косичку вокруг затылка Лили и закалывая волосы шпильками. Словно не знает, что уже к обеду от причёски не останется и следа. – Бегите, юная леди, – проговорила она, отступая, – вам бы о гувернантке задуматься. Малышка растёт, как дикая трава, а я уже не та, что была в молодости. Боюсь, не угляжу.

– Всё будет, но в порядке первоочерёдности. Вот сейчас как станем знамениты, постояльцы пойдут к нам косяками, так и найду гувернантку для дочки.

Я не часто до этого задумывалась, что ей нужна няня или гувернантка; давала о себе знать моя прошлая жизнь. Там я, кажется, сама растила ребенка, но тут… мир другой, правила иные, да и я здесь занята больше. Хотя, казалось бы… почти бизнес-леди. Где же полагающиеся к этой должности плюсы в виде свободного времени и денег? А нету их!

Эльфы уехали, но обещали вернуться. В этом я была уверена. Юная эльфа видела единорогов только один раз, а видя тот напор, который она направила на несчастного батюшку… будет проще её ещё раз привезти.

Профессор был магом не склочным, тихо-мирно гуляющим по нашим тропкам и не доставляющим мне хлопот, правда, в тот момент, когда он задерживался, возвращаясь с прогулок, моё сердце трепетно сжималось. Отправил же Мартин мне больного! И это ведь он твердил, что в моей гостинице должен быть лекарь, или он специально?! Эта мысль холодила мне душу, отчего я упрямо отбрасывала её в сторону. Тем более, что профессор с каждым прожитым днём у нас становился веселее и веселее: появился румянец, руки перестали дрожать…

Был ещё затесавшийся в нашу компанию фотокорреспондент. По заданию Лючиа Роттальда он окопался на моей террасе, вот только, к моему сожалению, денег, выданных редактором, ему хватит только на пять дней, а единороги не любят спешку… Оттого мы оба нервничали.

Не заметив за размышлениями, как спустилась на первый этаж, я услышала звонкий женский смех. Лёгкий, невинный, как хрустальный колокольчик. Поспешив обнаружить источник, я оказалась у входа на террасу, где Калеб неспешно вёл разговор с Полли. Она, совсем забыв о правилах, присела к нему за стол и не спускала влюблённого взгляда с мужчины. Неужели он этого не замечает? Или, наоборот, наслаждается?

Мужчина был в пыли, на сапогах виднелась грязь, волосы вновь стали неопознанного оттенка; он явно только что вышел из леса.

Перед ним стояли кофейник и маленькая кружка с дымящимся густым напитком, но он был поглощён совсем другим, рассказывая моей горничной о своих похождениях в заповедном лесу. С каждым его словом восхищение в глазах девчонки становилось всё ярче, всё глубже.

Я же, видя её восторг, кипела негодованием. Она же ещё так юна, а он ей голову пудрит!

– Леди Софи, доброе утро! А я как раз ищу вас. Искатель Джонс вернулся и желает снять комнату, – как всегда громко отрапортовала Лея, отчего я недовольно поморщилась, переведя взгляд на Калеба и нервно подскочившую Полли, прижимавшую к себе серебряный разнос побелевшими костяшками пальцев. Оставаться в тени больше не представлялось возможным.

– Вижу… Добро пожаловать, искатель Джонс, – поприветствовала я его, натянув на лицо безукоризненную маску высокородной леди, вот только глаза холодно кололи его клинками, отчего мужчина недовольно свёл брови.