Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3.

Всё же чувство страха взяло верх, и в постоялый двор я поехала в экипаже. С каким же сомнением смотрел на меня кучер, скользя взглядом по приличному наряду и гордо вздёрнутому носу! Явно сомневаясь, что мне нужно именно сюда.

У меня не было средств на что-то шикарное с замахом на высокое положение, поэтому, приехав в столицу, я остановилась на окраине, в некогда добротном постоялом дворе, вот только было это во времена моего деда. Сейчас же всё там дышало на ладан вперемешку с кислым запахом дешёвого пойла.

Скользнув в главный зал, служивший и таверной, я еле увернулась от грузной разносчицы, что, видя цель, не видела преград. Я старалась как можно быстрей промчаться мимо ещё малочисленной публики, хоть уже и весьма пьяной, до лестницы, а оттуда – уже к себе в каморку. Есть не планировала, перекусив сдобной булкой, купленной у издательства. Ещё утром я оценила ароматы, что господствовали здесь, и зареклась не брать в рот и крошки. Дизентерия с присущей ей диареей, рвотой и температурой гарантированы!

Я почти проскользнула, но жалость и обострённое чувство справедливости меня остановили.

Хозяин постоялого двора отчитывал девчонку, почти девушку: худую, долговязую, но с огромными глазами, в которых плескалась неприязнь. Ей бы склонить голову, потупить взор, но она со свойственным юному возрасту упрямством гордо смотрела на хозяина, отчего тот ещё больше распалялся, не получая желаемого.

Уверенно расправив плечи, я приближалась к ним, только сейчас замечая, что за своей тощей фигуркой она скрывала не менее худую фигурку мальчишки, что такими же, как у неё, карими глазами неприязненно смотрел на хозяина. Семейная черта – налицо!

– Этот грязный выродок посмел обворовать моего постояльца, ты должна отработать! – наконец, я смогла разобрать шипение хозяина постоялого двора, отчего возмущение удушливой волной накрыло уже меня. – Я сказал, что ты поднимешься к нему, так что поторапливайся! О вкусах, как говорится, не спорят! – он брезгливым взглядом прошёлся по её костлявой фигуре.

– Я ничего не брал! – шипел паренёк, сжимая в бессилии кулаки, в то время как девушка не давала вырваться из-за её спины и броситься на владельца, хоть мальчишка и порывался.

Владелец был мужчиной крупным, лысым, с маленькими щёлками глаз и выступающими из-под верхней губы клыками, мне даже показалось, что в его родне затесались орки.

– Уважаемый, что здесь происходит? – высокомерно протянула я, надеясь, что моё происхождение сможет меня защитить.

– Шли бы вы… леди, куда шли, и не вмешивались, – рыкнул он, не забыв растянуть губы в подобии улыбки. Хотел он меня напугать или же вспомнил о манерах, о которых ему рассказывали в детстве? Не знаю, но, впечатлившись, сглотнула. Только я – женщина взрослая, и меня просто так оскалом не проймёшь.

– Всё же мне кажется, что не стоит кричать на детей, – стояла я на своём, окидывая их фигурки взглядом в очередной раз.

– Где вы здесь нашли детей? Эта девица – моя разносчица, а паренёк работает на конюшне. Повторяю, что я сам разберусь со своими работниками, особенно – когда они оказались ворами… – еле сдерживаясь, прорычал он. – Этот инцидент не стоит вашего внимания.

– Я ничего не крал! – закричал в очередной раз мальчишка, защищаясь. – Это всё – ложь, чтобы затащить мою сестру в постель!

– Да кому она нужна?! Кости сплошные, – зашипел хозяин, – я бы на месте постояльца и заморачиваться не стал! А он – добрая душа – даёт вам шанс. Отработает, и будете свободны! – краски отхлынули от лица девушки, вот только глаза продолжали гореть ненавистью. Она стояла ровно, словно натянутая тетива, в любой момент готовая сорваться. Мне было её жаль.

– Уважаемый, вы что предлагаете?! Вы себя-то слышите?! Это омерзительно!

– Слушайте, леди! Не стройте из себя достопочтимую матрону, такие на моём постоялом дворе не останавливаются! Шли бы вы отсюда, пока ваши белые рученьки чисты и непорочны, – качнулся он в мою сторону, теряя терпение, отчего уже в моих глазах зажглись ненависть и презрение. Бессилие холодной волной окатило меня. Сжав до боли кулаки, я заставила себя сглотнуть горький комок в горле.

– Что по мнению вашего достопочтимого постояльца украл у него паренёк? Во сколько он оценивает ущерб?

– Кошель со ста шиллингами, – немного замявшись, проговорил он, усмехнувшись, – у вас есть возможность восстановить пропажу? – не сомневаясь в ответе, вопросил мужчина, а я поражённо выдохнула вместе с мальчишкой и юной девицей. Сумма была немаленькая и явно выдуманная!

– Побойтесь, милостивый! Если бы у него было в кошельке столько шиллингов, он бы здесь не остановился!

– Он – мой постоянный клиент. Привычка, знаете ли… А вот у вас есть столько свободных шиллингов, чтобы заступиться за этих оборванцев, что я по доброте душевной приютил?

– Как же, по доброте… – пробормотал мальчишка с быстро гаснущей надеждой во взгляде.

– Если бы у меня была такая свободная сумма, я бы здесь не остановилась… – встретилась я с потухшим взглядом девушки. Так нельзя! Но если я потрачу эту сумму на неё, то уже моя цель окажется недосягаемой, а вместе с тем и благополучие моей дочери может кануть в лету… Сомнения, сожаления и ненависть, словно дикие звери, рвали мою душу.

– Благодарю, леди, – неожиданно бархатным голосом проговорила девушка, отчего я удивлённо вскинула голову, – не стоит вмешиваться. Мы справимся сами, – хрупкая улыбка коснулась её обветренных губ.

Голос был обворожительным, хотелось тут же последовать её указаниям, отчего я с новым интересом взглянула на их фигурки. Кто же отметился в родне? Такие голоса всегда одарены магией и не бывают у обычных людей. Спорить готова, что движения у неё плавные, тягучие, вот и попался какой-то похотливый козёл под действия этих чар.

– Слышали, что вам сказали?! Идите отсюда! – теряя терпение, проговорил хозяин постоялого двора, наступая, но я всё не спускала глаз с девушки, прекрасно представляя, что её ждёт. В её глазах было столько гордости и непреклонности, что предстоящая ночь её сломает.

Так нельзя! Решительно расправив плечи, я вскинула голову, удивлённо отмечая, что мужчина ни с того ни с сего сделал шаг назад, а выражение его лица стало заискивающим.

– Милейший, долго нам ещё ждать? – мужской голос, глубокий и хлёсткий, нарушил наше уединение, заставляя взгляды скреститься на его владельце.

Два мужчины возвышались за моей спиной. Один скинул капюшон своего тёмного плаща, открывая лицо с раскосыми звериными глазами и тонким шрамом над бровью, оказавшись блондином с длинными волосами, собранными в хвост. Он с живым интересом переводил взгляд с меня на хозяина, останавливаясь на юных работниках. Второй же оставался в пыльном плаще. Надвинутый капюшон почти полностью скрывал его лицо, открывая только квадратный подбородок с ямочкой и тёмной щетиной, а также недовольно поджатые губы.

– У наших лошадей слетели подковы. Их требуется немедленно почистить и позвать кузнеца, – проговорил блондин более мягким голосом, но с такими же властными нотками, как у его товарища.

Приглядевшись, я сделала выводы, что перед нами – искатели. Их одежда была хоть и простой, но очень прочной, а на поясе проглядывалось оружие. Именно они отправлялись в густые чащи заповедного леса нашего континента в поисках шкур магических животных, редких ингредиентов для зелий, зверушек ради прихотей богачей… Они были достаточно отчаянны, чтобы достать всё, что пожелает заказчик. Обычно их услуги оплачивались весьма щедро, а потому, выбираясь в город, они предпочитали более надёжные места, где нож не окажется в их накачанных спинах.

– Конечно-конечно, – пролепетал противный владелец, не двигаясь с места.

– Милейший, займитесь нашими лошадьми, немедленно! – протянул тот, что предпочёл оставить своё лицо неузнанным, блестящая монета мелькнула в его пальцах, облачённых в кожаную перчатку, ловко перекочёвывая к владельцу постоялого двора.

– Сию минуту, – радостно оскалился тот, не желая злить своих новых гостей. – Что уставился? Бегом за кузнецом! Потом договорим! – кинул он пацанёнку, что не торопился выполнять поручение, но ладонь сестры с силой нажала на его спину, и он быстрой ланью помчался прочь. – Любезнейшие, не желаете ли комнату или тёплый ужин? – вновь обратился он к путникам.

– Воды. Надеюсь, она здесь чистая… – протянул тот, отворачиваясь. На мгновение мне показалось, что его глаза блеснули, останавливаясь на мне, но ощущение это было настолько мимолётным, что я искренне засомневалась. Может, показалось, ведь я никакого интереса для него не представляю!

Я переглянулась с девушкой и поспешила к себе в комнату, она же направилась прочь от алчных глаз.

Может, ей удастся сбежать? А дальше что? Зачем я привлекла к себе внимание? Может, забрать её с собой? Мысли роились в голове, одна за другой.

Мучительные сомнения терзали мою душу, пока я металась в маленькой комнатушке. Ночевать здесь было противно, нужно было всё же не пожалеть монетку и остановиться в более надёжном месте. Теперь же сон ко мне не шёл, я реагировала на каждый скрип старых половиц в коридоре, ощущая, как тонкие волоски встают дыбом от каждого шелеста и порыва ветра.

Небольшое единственное окошко невозможно было распахнуть и впустить свежий ночной воздух. Но оно позволяло увидеть частичку затягивающегося тучами неба и чёрные крыши соседних домов. Серые тяжёлые облака тянули когтистые лапы к полной луне, забирая её в плен. Неужели пойдёт дождь? Для лета это было сомнительно.

Как назло, моя комнатка была у лестницы, и постояльцы то и дело ходили около двери, порой замирая, а вместе с ними и я, словно испуганный заяц, прижимая к груди свой ридикюль. Шиллинги, что планировала потратить в торговых рядах, я спрятала за корсажем – верным хранилищем для тысяч женщин до меня и после. Небольшой саквояж, доставшийся мне ещё от бабушки и видевший трёх её мужей, со второй сменой белья стоял рядом с кроватью, заготовленный на случай спешного отступления. Я бы и дверь чем-нибудь заставила, вот только кроме кровати здесь ничего не было.

Когда ночь вступила в свои права, а постояльцы в питьевой зале, наконец, затихли, я вновь услышала голос владельца, что тащил упирающуюся девицу.

Почему не сбежала, глупая?!

Глава 4.

Погасив одинокую обгоревшую свечу, я выглянула в тёмный коридор и тут же нашла подтверждение своим догадкам. Девчонка упиралась, но хозяин постоялого двора словно и не слышал, уверенно таща её следом. Казалось, он не видит, как её истёртые каблуки упираются в деревянный скрипучий пол, а тонкое запястье норовит выскользнуть из его крупной ладони. Для него это было незначительным препятствием, на которое он и не планировал реагировать.

– Ты совсем про ваши долги забыла? – шипел он. – Так я быстро упеку твою мать в долговую яму. Мне иждивенцы на шее не нужны! – брюзжал он, стуча в дверь. – Да и братца – мелкого воришку – сдам в придачу. Так сказать, очищу улицы нашего славного города от отребья.

– Яни, я же выплачиваю. Дай мне время, всё верну! Я работаю у тебя почти бесплатно, да и брат вносит свою посильную ношу, – молила она. – Он не брал у него, ты же знаешь… Ты же наш дядя, поверь!

– Какой я тебе дядя?! – прошипел он, впиваясь в неё ненавистным взглядом. – Если мой дед женился на твоей гулящей бабке, это не значит, что я тебе родственник! Я хочу свои деньги обратно! А вы не сегодня – завтра сдохнете, посмотри на себя – кости да кожа, толку никакого. К тому же, в лучшем случае я получу свои денежки через год-другой, а я хочу сейчас! Мне за тебя щедро заплатят! – радостно скалился он, когда дверь приоткрылась.

Широкая улыбка с отсутствующим в середине ряда зубом озарила его круглое лицо, когда ему протянули маленький мешочек. Звон шиллингов донёсся даже до меня, в то время как ужас отразился на лице девчонки, когда к ней потянулась костлявая рука.

– Н-не надо… – еле слышно выдохнула девушка, – пожалей! – тянула она тонкие руки к родственнику, теперь ища в нём спасение.

У меня перехватило дыхание; нужно же что-то делать! Не могу же я закрыть глаза на творящийся здесь произвол! А как же другие постояльцы? Неужели, никто не слышит?! Звенящая тишина объяла коридор. Я отчётливо слышала свистящий храп из угловой комнаты, стоны из комнаты напротив и скрипы половиц под весом хозяина этого места.

– Вы что творите?! – совесть не позволила мне остаться в стороне, а подтолкнула сделать шаг. Дура! Жизнь ничему не учит…

– Опять вы… леди, – тяжело вздохнул мужчина, впиваясь в меня взглядом, а после переводя его на того, кто оставался в комнате. – Я всё улажу! – поспешил он успокоить постояльца, двигаясь ко мне. – Лучше бы вы, как все, спали и не вмешивались, – бурчал он, в то время как я испуганно дёрнулась назад, резко захлопнув дверь перед его носом, задвигая хлипкий засов и начиная истошно орать. – А ну, прекратите! – ударил он кулаком по хлипкой двери, вот только я крепко держала её, уперевшись пятками в пол, и продолжала орать.

– А вы уйдите! – делая глоток воздуха и начиная по новой свой визг, я искренне надеялась, что в этом забытом богом и жандармами месте найдётся хоть один настоящий мужчина, готовый вступиться за девушку в беде. По крайней мере, кто-нибудь, да выйдет, чтобы угомонить меня и владельца этой чудной обители, где ноги моей больше не будет! А при свидетелях, я уверена, мужчина угомонится. Типаж такой – любит гадить исподтишка.

Лицо моей ненаглядной Лили всплывало перед глазами, давая всё новые и новые силы. Визг становился громче, а удары – тише. Соседние двери захлопали, выпуская недовольных постояльцев, которым не давали спать. Сонные, злые, они представляли собой неуёмную стихию. Отборная ругань наполнила коридор, отчего Яни был вынужден умерить свой пыл и начать успокаивать взбунтовавшихся клиентов, чьи злые языки отчего-то были направлены исключительно на меня.

– А ну, заткнись!

– Успокойся уже, бешеная!

– Ща я её угомоню!

– Там высокородная выскочка, зови жандармов, пусть они её успокоят…

– Не мешай, жирдяй! – долетали из-за двери до меня угрозы. Но умирать тихо я не собиралась! Тоже мне, нашли трепетную лань! Потому только громче взвизгивала в ответ. Нападение на леди, хоть и бедную, просто так с рук не сойдёт. Я – носительница магии, на самом деле нас не так много, чтобы спускать с рук угрозу жизни в захудалом постоялом дворе.

– Да заткнись! Не трону, – рыкнул хозяин.

– А девочку? – тут же поинтересовалась я.

– Сдалась она вам… – буркнул он, – её судьба – не ваша забота!

И то верно. Зачем она мне? Но что я буду за бессовестная дрянь, если смогу просто пройти мимо?!

– Мои заботы – не ваша боль. Девочку спасите, она вам, как-никак, родня!

– Не выйдет, мы уже ударили по рукам, и он её забрал. Так что угомонитесь и ложитесь спать!

– Я позову жандармов!

– Что только не померещится нежной фантазии юной леди… Хотя ещё нужно выяснить, леди ли вы? В таком-то месте… – насмешливо протянул он, явственно намекая, что будет значить моё слово против его. Доказательств-то у меня нет! А в этом грязном месте своя шкура важнее, и вряд ли кто решит пойти против него. Я хоть и леди, но он – мужчина… ужасный мир!

– Милейший, что у вас приключилось? Вы, кажется, мешаете леди спать? Остальным – разойтись по комнатам! Нечего толпиться! – приглушённый голос звучал властно и знакомо, а самое главное – так вовремя. Я не находила выхода, утопая в сожалениях и беспокойстве. И, кажется, как награда за мои безмолвные молитвы, пришёл спаситель.

– Небольшое недопонимание, не стоит беспокоиться! Мне так жаль, что мы вас разбудили!.. – залепетал Яни, недолго думая, я отворила замок и выглянула в коридор.

– Врёт! Он мне угрожал, а ещё продал свою племянницу в постельные игрушки! – возмутилась я, вглядываясь в щель на высокую подтянутую фигуру. Как назло, рассмотреть его лицо опять не выходило; тень так невовремя скрывала мужчину от моих глаз, или это он умеючи пользовался маскировкой… Видно было только, что мужчина скинул плащ, оставаясь в кожаных брюках и простой серой рубашке, что липла к мокрому телу. Похоже, он ополаскивался, когда галдёж охватил этаж.

– Она мне не племянница!

– И что? Значит, можно продавать невинное дитя?! – совсем неаристократично упёрла руки в боки и вышла из комнаты, наступая на негодяя и кипя негодованием.

– Да что вы такое говорите?! Кошмар приснился? Или померещилось? – сочувственно взглянул он, отчего меня накрыла кровавая волна возмущения, а желание выцарапать негодяю глаза жгучим разрядом прокатилось по мышцам. Пальцы сами скрючились, готовые впиться в плоть, вот только строгий окрик остановил.

– Хватит! Леди, зайдите к себе и ложитесь спать! Прошу на будущее: останавливайтесь в более приличных местах!

– У меня здесь всё прилично! – возмутился Яни, раздувая ноздри и выпячивая широкую грудь, вот только под острым, словно бритва, взглядом незнакомца стушевался и сник; что уж говорить, если и мне не хотелось спорить, а тут же послушаться его указания, но я осталась стоять, непреклонно глядя в тень, которая скрывала его взгляд. Его губы изогнулись в насмешке.

– А как же девочка? – стояла я на своём.

– Это мы сейчас проверим… идите, – тихо обронил он, поворачиваясь в указанном мною направлении.

Его спокойные распоряжения производили неизгладимые впечатления, мне тут же захотелось с головой закопаться в землю, чтобы он больше никогда не обратил своё внимание на несчастную меня. Казалось, что такое же впечатление он производит на семенящего рядом с ним Яни. Аура мужчины давила, сгибая волю, словно тонкий прут. Посмотрев на свои руки, обратила внимание, что волоски вздыбились – первобытный инстинкт брал верх. Кем бы ни был мой спаситель, он явно опасен.

Нырнув в комнату, я наблюдала в щель, как, пружинисто, не издавая ни звука, он двигается по старым доскам, а рядом с ним лебезит Яни. Хозяин был выше и тучнее незнакомца, но по тому, как гнулся и сутулился в его присутствии, казался никчёмнее.

– Уверяю, это ошибка… – перекрыл он своей тучной фигурой нужную дверь, перед которой остановился молодой мужчина. Резкий поворот головы в мою сторону, и ощущение тяжёлого взгляда на коже заставило меня отступить и захлопнуть дверь.

Но беспокойство не дало мне спокойно лечь спать; приложившись ухом к двери, я пыталась разобрать, что же там происходит. Ведь в его мотивах я до конца не была уверена; спасет ли мужчина девушку? Зачем ему это?!

Искатели были опасными людьми, нередко наделёнными магией и умением обращаться с разным оружием. В нашем мире их уважали, но хватит ли его влияния, чтобы забрать девчонку? Вдруг за той дверью скрывается более сильный и властный тип?

Словно назло, как бы я ни прикладывалась ухом, ничего слышно не было. Я уже, грешным делом, подумала, что они разрешили вопрос миром, и спаситель скрылся, оставив всё как есть.

Беспокойно коснувшись пальцами корсажа, где надёжно скрывались шиллинги, я закусила большой палец правой руки, – ужасная неискоренимая привычка, доставшаяся мне от прежней Софи, – а после медленно приоткрыла дверь.

Узкая щель выхватывала тёмный опустевший коридор и приглушённый свет из дальней двери, откуда светловолосый товарищ незнакомца выводил девушку. Она жалась к нему, была испугана, но вроде бы цела.

Облегчённо выдохнув, я закрыла дверь, а потом и вовсе прилегла на кровать, не обращая внимания на шум во дворе. В это забытое место с лёгкой руки неизвестных пожаловали жандармы.

А я, ощутив опустошение, проваливалась в беспокойный сон. Я так давно строила планы на эту поездку и представляла, что смогу выручить за кольцо, строя хрупкие надежды… что, наконец, получив желаемое и стоя на пороге больших перемен, растерялась. Но дома меня ждёт дочь, а значит, я не имею права на ошибку.

Ангельские черты ребёнка медленно заняли всё моё сновидение, выравнивая дыхание и даря улыбку.

Глава 5.

Игривые рассветные лучи пробивались в малюсенькое окошко, щекоча веки и покусывая нос. Потянувшись, я не стала разлёживаться. Как-никак, жизнь в обветшавшем удалённом поместье учит многому, в том числе и простому деревенскому укладу, где ранняя побудка – само собой разумеющееся. Быстро ополоснув лицо в ледяной воде и приведя себя в порядок, я подхватила ветхий саквояж и спустилась вниз.

Запах кислятины въелся в деревянные столы и лавки и чувствовался даже в столь ранний час, когда никто не отдавал предпочтение пенному. Пахло отвратно. На удивление, здесь уже сидели недовольные постояльцы, косо посматривающие на меня. А я ведь ничего плохого не делала, не шумела (почти), не буянила, тихо-мирно спала у себя на кроватке, даже не вертелась (боясь, что она не переживёт эту ночь и развалится). Вчерашней девчонки видно не было, и я надеялась, что беда её миновала. Больше я ей ничем помочь не могла.

Поданная склизкая серая жижа, зовущаяся кашей, и кусок застарелого хлеба не вызывали особой радости, но трезвый расчёт заставил всё это проглотить, предварительно отключив мозг и вкусовые рецепторы, а то мне ещё в торговые ряды идти и лучше бы больше здесь не задерживаться. Лили хоть и не одна, но вот её опекуны не внушали доверия. Уезжая, я оставила её на старую Молли и древнего Рори, а также на их простоватого правнука Донни. На него, если честно, вся надежда. Старики уже еле ноги таскали, восьмилетний мальчишка стал какой-никакой, но опорой, выполняя любые поручения.

Надо было бы взять Лили с собой, но дальняя дорога и неизвестность, связанная с продажей кольца, не позволили мне это сделать. Если бы оказалось, что я ошиблась с ценностью оставленной вещи, то у меня банально не было бы денег, чтобы вернуться… Не знаю, на что бы мне пришлось пойти и как низко пасть, чтобы найти шиллинги на обратный билет.

Поправив шляпку и подхватив саквояж, я уверенно вышла на улицу и одним щелчком распахнула кружевной зонтик.

Жаркое солнце начинало палить с самого утра, даря коже страстные бронзовые поцелуи. Веснушки весело разбегались по носу и спускались по шее к декольте. В первый год пребывания в этом теле я совсем не заботилась о белизне кожи, а бабуля, приютившая меня, не придерживалась общественного мнения. В последние месяцы она или проводила время в кабинете своего третьего и любимого мужа, или – прогуливаясь по тайным тропкам в заповедном лесу. Однажды её старая знакомая заглянула к нам на огонёк и приняла меня за служанку. И как бы ни старалась доказать, что я – её внучка, отношение ко мне было не ахти. В первый год я растворилась в материнстве и плохо адаптировалась в этом мире, но после стала стремительно исправлять свою оплошность. Тот случай стал мне уроком. Так сложилось, что аристократы ценили белизну кожи и тщательно блюли её или с помощью магии, или – зонта. К моему великому сожалению, магия в моей семье имела характер усилителя. Сама по себе я не могла выдать даже простейшего магического заклинания, но когда выйду замуж за магически одарённого мужчину, то смогу усилить его способности. На самом деле, девушки в моём роду очень ценились. Только за них давали приданое не родители, а женихи. Иными словами – нас покупали. Особенно ценились невинные невесты. Ведь именно в таком случае усиление имело постоянный характер, именно потому отец взбесился, когда узнал, что Софи подарила свою невинность хитрому пройдохе, так ещё и аборт ей сделать не удалось. Мало того, что девчонка противилась, так и магия защитила ребенка, полностью перейдя к неродившемуся дитя. Не знаю, как бы сложилась её и моя судьба, если бы бабуля не забрала девушку под своё крыло в дальнее поместье, а умирая, не переписала бы его на достигшую совершеннолетия внучку. Когда брат приехал, то ожидал, что быстренько возьмёт поместье под свой контроль, а меня отправит к отцу, который уже подобрал мне менее щепетильного и родовитого жениха, но не на ту нарвался. Зная закон, я послала его в дальние дали, окончательно разорвав связи со славной семейкой, позволив думать, что это их выбор и только их. Но, что греха таить, у меня камень упал с души, что эти пиявки от меня отцепились. И так довели бедную Софи, что у неё не оказалось сил жить дальше в этом мире. Ироды!

– С дороги! – громкий окрик заставил меня резко вынырнуть из нахлынувших воспоминаний и вовремя прижаться к каменной колонне ворот, ведущих в торговые ряды.

Мимо меня промчалась гружёная телега. Запах квашеных овощей из бочек аппетитно защекотал нос. Вот только я свои покупки начинала с тканей. Новые шторы сразу придадут комнатам посвежевший вид, хорошее постельное бельё порадует постояльцев, как и свеженький диван с уютными креслами.

Правда, менять полностью мебель у меня нет возможности, к тому же дед в своё время был неплохо обеспечен и покупал добротную из дорогих сортов деревьев. Такую сейчас переоббить, и будет она мне ещё полвека служить. А ещё бы прикупить ткани попроще и сшить форму моим будущим горничным. Эх, мечты-мечты!

Идя по рядам и прицениваясь к стоимости ткани, я стала замечать, что за мной увязались пара пареньков. Ребятам было по восемь-девять лет, шустрые, они юрко перебегали от торговца к торговцу, стараясь оставаться незамеченными мною. Будь на моём месте Софи, то, глядишь, их рокировки и имели бы толк. Вот только моя душа помнит время, когда за сумкой в переполненном автобусе нужно следить, не спуская глаз, что уж говорить об оптовых рядах, где карманники ловко вытаскивали припрятанные деньги одним касанием. Тогда кармашки для денег и в трусы пришивали, и под стельку обуви прятали.

Меня пасут – сделала я неутешительный вывод, остановившись около прилавка лент и делая вид, что полностью поглощена разноцветным товаром. Сама между тем, бросая косой взгляд через плечо, я отметила, как паренёк также остановился, шаркая ножкой и натягивая кепи на глаза. Худощавая фигурка показалась знакомой, и, чтобы проверить свои подозрения, я решила пойти дальше, резко заворачивая за угол и останавливаясь, прижимаясь к торговой палатке.

Ладошки в тонких перчатках взмокли, зонтик давно висел на локте, а ручка старого саквояжа вот-вот оторвётся. Я с силой сжимала её и понимала: если его кто-нибудь дёрнет, то вырвут. Мне его не спасти.

Как я и ожидала, паренёк прибавил ход и резко последовал в поворот за мной. Подняв облачко пыли, он остановился, непонимающе крутя головой.

– Куда делась?!.. – его бормотание долетело до меня.

– Похоже, твой дядя был прав, – с сожалением протянула я, упираясь кончиком зонта в его худенькое плечо. Поношенная серая куртка висела на нём, как на вешалке. Спина паренька напряглась, а сам он стал медленно поворачиваться ко мне лицом.

Брови насупились, в то время как он усиленно начал жевать губу, соображая.

Я отчётливо видела и, кажется, даже слышала, как шестерёнки рьяно крутятся в его голове.

К чему же приведёт детская фантазия? По опыту материнства решила даже не гадать. Бесполезно. Всё равно родившаяся идея меня поразит. Так и вышло.

– Наймите меня, леди. Пока я болтаюсь рядом с вами, другие попридержат коней. К тому же, я здесь каждую торговку знаю, в отличие от вас. Вы так неуверенно прицениваетесь, что нет сомнений, что приезжая, и вас обуют. Оттого вам цены и завышают. Я видел! А я могу выбить скидки, уж поверьте! – он самодовольно выгнул тощую грудь колесом, в то время как в детских глазах господствовала неуверенность.

Я решила уповать на то, что неуверенность связана всё же не со знанием ценообразования на рынке, а с самим предложением и боязнью быть отверженным.

– И сколько же ты хочешь за свои скромные услуги? – под моим взглядом он невинно стянул кепи и молча теребил её в руках.

– Полшиллинга, – озвучил совсем не скромную сумму, отчего у меня брови взлетели вверх. – Ну ладно-ладно, только для вас… ведь я знаю, что вы – чуть ли не единственная, кто вступился за сестру… четверть шиллинга!

– Скромненько… – с сарказмом протянула я, но мальчишка его не понял, приняв за чистую монету.

– Вот-вот! Благодаря мне вы сэкономите гораздо больше! – воздел он чумазый палец к небу.

– Как тебя зовут?

– Джимми.

– Хорошо, – кивнула я. Пацан, похоже, действительно ориентировался здесь, в отличие от меня, чужачки. И, думаю, я в любом случае не останусь в убытке, – я – леди Софи Баваро.

– Очень рад, – криво, но рьяно поклонился он, – начнём?

– Веди меня, мой юный проводник, – хмыкнула я, – мне нужна хорошая ткань для обивки мебели, на новые портьеры и для постельного белья.

Он со знанием дела кивнул и натянул кепи до самых бровей.

– За новой обивкой лучше пойти к старому Аларику. Вам много нужно? У него берут ткани большая часть местных торгашей. Он же продаёт её в больших количествах, предпочитая не связываться с мелкими заказами, но, думаю, я смогу его уболтать. Он часто подкармливает меня лепёшками, что печёт его внучка.

– А если взять много, он отправляет её в приморский городок?

– У вас нет своей доставки? – разочарованно протянул паренёк. – Старик предпочитает не заморачиваться.

– Бабушка обычно выписывала заказы с доставкой, я думала, это распространённая опция… – на самом деле я подозревала, что всё далеко не так, но возможности проверить не было, да и сейчас я ещё до конца не приценилась.

– Это гораздо дороже! – со знанием дела проговорил он, ведя меня промеж рядов.

– Тогда нам понадобится ещё и грузовой транспорт, – заключила я, пересчитывая в уме шиллинги.

На удивление, с тканью мы управились за час, по пути прикупив посуды для подачи, – семейного сервиза может не хватить, если к нам нагрянут постояльцы, – а также множество мелочей, что обычно у нас покупались в небольшом городке на побережье, где цены были в разы выше, чем здесь: специи, свечи, душистое мыло, всё это разительно отличалось от самодельных творений Молли, потому их я тоже прикупила по паре ящиков. Путешественники должны желать рассказать о нас друзьям и снова вернуться к нам. Тем более, что я всё равно наняла фургон.

А ещё я прикупила немного сладостей для Лили и тонкий нежный материал на пару платьишек. Моя малышка заслуживает лучшего!

– Получилось много… – задумчиво протянул паренёк, когда я отдала его четвертак. Кошель заметно опустел. Остались отложенные монетки для плотника, что жил в деревне неподалёку.

– Да! – ответила, тихо радуясь, что пацан предложил свои услуги, иначе я бы точно в бюджет не уложилась.

– У вас, наверное, процветающее поместье? – убрав монетку в шов своей большой кепи, он вновь натянул её на голову.

– Нисколечко, но я планирую скоро это изменить. Открою гостиницу, как у твоего дяди, только в разы приличнее, – мечтательно проговорила я, мысленно уже подсчитывая будущую прибыль.

– Вам нужны будут люди для работы: повара, горничные, управляющие, конюхи.