Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26.

– Красавица, доброе утро! Составишь мне компанию?! – остановил меня радостный мужской голос. Новый постоялец протрезвел, но от заигрывания в голосе не избавился, как и от скользкого взгляда, который, казалось, проникал через все слои моей одежды.

Попивая кофе на террасе, лорд оставался глух к тому, чтобы любоваться встающим из-за леса солнцем и ожидать появления главной нашей достопримечательности – единорогов. Хуже того – сидел спиной к лесу, оттого смог вовремя заметить, как я пошла на кухню.

«Словно хищник в засаде, – мелькнула мысль у меня в голове, от которой я поспешила отмахнуться: – Глупости! Он и забыл, что вчера со мной встречался, ведь был пьян в стельку. Просто для него это стандартное обращение ко всем женщинам», – стараясь скрыть возмущение, что поднялось в моей душе, я медленно приблизилась к его столику, отмечая, что Полли стояла около стены ни жива, ни мертва. С широко распахнутыми оленьими глазами она прижимала серебряный поднос к животу в защитном жесте.

– Доброе утро, лорд Герберт! Я – Софи Баваро, хозяйка этой гостиницы. Чем могу помочь?

– Как всё, однако, серьёзно, – протянул он, не вставая, – мне скучно! Развейте мою скуку и составьте мне компанию за завтраком, прекрасная Софи, – широко улыбнулся лорд, сверкая белоснежными зубами. Неужели такое поведение кого-то очаровывает?

– Мне жаль, но у меня совсем нет времени. Моих распоряжений ждут на кухне, – скрипя зубами, я старалась сохранять спокойствие. Интересно, где наш Бобби? – К тому же прошу вас обращаться ко мне соответствующе моему рождению.

– Неужели это интереснее, чем я? – обиженно надул он губы, пропуская моё замечание мимо ушей.

– Нисколько, но явно необходимее. Кстати, лорд Герберт, мне жаль вам напоминать, но в нашей гостинице оплата идёт наперёд. А также нам необходимо знать, сколько дней вы у нас проведёте.

– Да?.. А это не может подождать? Тема денег за столом – это так вульгарно. После завтрака я вас найду, – недовольно поморщился он, отчего уже я мысленно скривилась. Ещё чего не хватало! Обращаться ко мне таким тоном для него не вульгарно, а вопрос денег – вульгарно?!

– Боюсь, я должна отбыть в Эсперанс, а управляющий у меня в отпуске. Так что я предпочла бы закрыть этот вопрос сейчас, – твёрдо проговорила, желая быть уверенной, что мы терпим этого мерзкого типа не просто так.

– И сколько же у вас стоит комната, дорогая леди Баваро?

– Три шиллинга, – не задумываясь, ответила я. Если с лорда Уайта взяла такую цену, то и с этим на меньшее не согласна. В конце концов, после того, как он отбудет, придётся выдать премию прислуге, – и ещё полшиллинга за полный пансион. Итого – три с половиной шиллинга в день.

– Надо же… а так и не скажешь, что у вас такие расценки, – прищурился он, не спеша доставать кошелёк.

– У нас уникальное место, – с улыбкой на губах проговорила я, – сколько дней вы здесь пробудете?

– Сколько захочу…

– Боюсь, у нас бронь на номера. Мне очень неудобно, но сроки нам необходимы.

– Даже так? Ну, что ж, давайте начнём с недели.

От этой новости захотелось взвыть. Неделя – это слишком много!

– Вам не будет скучно?

– Ну что вы, разве можно скучать в таком месте?! – воскликнул он, не спуская с меня глаз. – Уверен, что найду, чем здесь заняться!

– Надеюсь, – из последних сил сохраняя маску доброжелательности, протянула я.

– Вот, возьмите, как знак моей решительности, – хмыкнув, он ловким движением фокусника достал кошель и выдал мне двадцать пять шиллингов, – округлим! – подмигнул мне, когда я забирала монеты, не находя поводов отказать. Причина-то у меня была, причём веская, но поводов, чтобы красиво выкрутиться, не оказалось. – Надеюсь, завтра у вас не будет возможности меня отвергнуть. Я ожидаю, что за завтраком вы составите мне компанию!

Его категоричное заявление меня возмутило, а терпение подошло к концу. Прищурившись, я зло сверкнула глазами, как раз когда уважаемая леди Бассет вплыла на террасу.

– Максимиллиан Артур Герберт, – констатировала она, прожигая его взглядом, отчего мужчина тут же подскочил, склоняясь в вежливом поклоне.

– Леди Бассет, какой приятный сюрприз видеть вас в этом чудном месте! – без капли привычной пошлости произнёс он, очаровательно ей улыбаясь. Вот только женщину не проняло.

– Леди Софи, – перевела она на меня взгляд.

– Доброе утро, леди Бассет! Надеюсь, этот день порадует вас!

– Непременно! – благосклонно кивнула она. – Составите нам компанию?

– Боюсь, меня ждут на кухне…

– Вы слишком много работаете, Софи. Но, впрочем, дело ваше, – махнула она рукой, а я, воспользовавшись моментом, устремилась прочь. Сегодня в её голосе не было недовольства, скорее, наоборот, мне слышалось одобрение. – А вас, лорд Герберт, попрошу за мой стол, – раздалось у меня за спиной, в то время как я набирала ход.

На кухне Мария плавно перемещалась в ритме жаркого танца: то ловко нарезая овощи и фрукты, то одной рукой переворачивая тонкий блинчик омлета специально для леди Бассет. Та любила сыр, и потому повариха щедро добавила его к яйцам, но на этом её было не остановить; Мария натёрла другой сорт, посыпав им сверху, а на отдельной тарелке собрала нарезку из груши, сыра с синеватой плесенью, мёда и орешков, что мы заготавливали ещё в прошлом году.

Лея сноровисто собирала поднос с горячим для леди и её компаньонки.

– Доброе утро, леди Софи! – довольно улыбаясь, приветствовали они меня.

– Доброе утро! – ответила я.

– Где желаете завтракать? – поинтересовалась Мария.

– Подальше от наших гостей… – хмыкнув, я с удовольствием отметила, что Мария поставила греться небольшую турку. Скоро будет кофе!

– Эльфы спустились, – запыхавшись, проговорила Полли, вошедшая на кухню, – госпожа желает сегодня только свежие овощи, а её супруг и сын просят перемешанные яйца.

– Сейчас будет, – Мария с новой силой закрутилась между шкафом, столом и огнём.

– Я прослежу, – сказала я ей, перехватывая турку. В конце концов, кофе был для меня. – Полли, а где Джимми? – при воспоминании, что вчера мальчик казался больным, а сегодня я ещё не видела его услужливого взгляда, беспокойство подняло голову в моей душе.

– Леди Софи, он обязательно всё-всё отработает! – затараторила Полли, отчего я неосознанно закатила глаза.

– Поллиана, сколько вы уже на меня работаете? Месяц-полтора? А до сих пор не сделали верных выводов… – может быть, я была чересчур тверда, или разочарование явственно просочилось в голосе, но она виновато замерла, часто моргая. – Что с твоим братом? – уже мягче продолжила я.

– У него жар…

– Надеюсь, он у себя, и ваша матушка за ним приглядывает?

– Джимми взрослый парень! – гордо вскинула она голову. – Он сможет справиться и сам!

– Разве кто-то сомневается? – тихо протянула я, разглядывая девушку. На её юном красивом лице светилось упрямство и не было ни единого грамма сомнения и беспокойства в своих словах. В нём она видела защитника, а не дитя.

Кофе громко зашипел, и пенка густой шапкой поднялась над туркой, а после и вовсе поползла по бокам. Резкий запах горелого напитка наполнил кухню.

– Вот же!.. – ругнулась я, отдёргивая турку с нагревающей пластины. – Отвлеклась...

– Дио! – возмутилась Мария. – Полли, подавай господам завтрак, всё готово. Леди Софи, позвольте, – мягко, но верно она отодвинула меня, – так, где предпочтёте завтракать?

– Я… а у нас есть бульон?

Девушка кинула на меня внимательный взгляд и с мягкой улыбкой, так ей не свойственной, ответила:

– Будет. Дайте мне десять минут. Заодно и травы заварю.

Довольно качнув головой, я отступила к столу, отпивая небольшой глоток горького кофе.

– Как тебе у нас? – поинтересовалась я у девушки. Она не суетилась, каждое её движение было выверенным, оттого я была уверена, что не мешаю ей.

– Неплохо… Я думала, будет хуже, – хмыкнула она, – но это не значит, что я не попрошу прибавку, – подмигнула мне.

– Обещаю, что подумаю, ведь это даёт надежду, что ты у меня задержишься…

– Задержусь… наверное. Идти-то мне некуда, – Мария заметно загрустила, отчего я мысленно дала себе оплеуху. Мне уже было известно, что у девушки был роман с весьма богатым мужчиной. Это должно было вызвать осуждение окружающих, что те и делали, только шёпотом, ведь он был очень богат. И, как мне думается, даже любил её, ведь построил для неё ресторан в центре Эсперанса с прекрасным видом на бушующее море, назвав его «Прекрасная Мария», осыпал её подарками, купил для неё поместье… Но бедняга умер, попав в шторм на одном из своих кораблей, а после его смерти оказалось, что он был женат. Его супруга прибыла из столицы, принимая на себя бразды правления его производствами, а заодно восстанавливая справедливость. Невиданным образом оказалось, что дом и ресторан больше Марии не принадлежат…

– Если ты захочешь поговорить, то я всегда рада, и знай, что я ни в чём тебя не осуждаю, – проговорила я, принимая поднос и отправляясь в комнату Джимми.

– Может быть… – донеслось вслед, подарив мне надежду, что наши отношения, наконец, потеплеют.

Коридор к комнатам прислуги был уже, чем в остальном доме, и заметно темнее. Зато прохладнее, что в это жаркое время года являлось благословением. Удивительно освежающий сквозняк гулял в этом месте. Ремонт сюда так и не дошёл, как и мои руки. Потому стены были покрыты простыми тёмными деревянными панелями без единого украшения.

Сомневаясь, какая именно комната – мальчика, я наугад постучала в дверь. Никто не отозвался, тогда я постучала в следующую. Не получив и здесь ответа, было двинулась дальше, но тихий шум внутри комнаты заставил меня остановиться.

– Джимми, – позвала я, – это леди Софи, я войду? – предупредила, прежде чем нажала на ручку двери и вошла в тёмную комнату.

Мальчик, скукожившись, лежал на постели, завернувшись в несколько слоёв простыни, и дрожал.

– Джимми?! – позвала я его, ставя поднос на небольшой комод и присаживаясь на простенькую кровать.

Мальчик не слышал меня, окутанный жаром.

Глава 27.

– Тщательно отжимай полотенце, прежде чем положить его на лоб, – старательно пряча беспокойство, размеренно проговорила я, при этом не спуская взгляда со сосредоточенного личика дочки.

Лили старательно отжала серое полотенчико в медном тазике с прохладной водой, высунув кончик розового языка, а после, как и было велено, аккуратно положила его на лоб Джимми.

Как она догадалась, что я у мальчика, для меня было загадкой, но, проснувшись, следуя своему невероятному чутью, она пришла в его комнату, где я протирала его тело влажным полотенцем, чтобы сбить жар. Конечно, я, как и любая мать, запаниковала, что он может быть заразен, а моя крошка-Лили заразится, но она осадила моё сопротивление. За себя я не беспокоилась, но вот за неё… В душе я возмущённо трепетала, вздрагивая каждый раз как она касалась его, но не говорила и слова против.

И это был повод для беспокойства.

Мне казалось, что она воздействовала на меня магией, иначе своё согласие я объяснить не могла.

– Давай откроем окошко, – волнуясь, я не знала, как начать разговор, а потому предприняла ещё одно логичное действие. Отдёрнула тяжёлую штору и распахнула старую раму. Воздух жаркой волной обрушился на комнату. Он не принёс с собой прохлады, только сладкий аромат франжипани и горячие поцелуи солнца. Это меня хоть как-то успокаивало. Застоявшийся воздух смешивался с новым и чистым, унося следы болезни прочь.

С моего места мальчик выглядел особенно бледным, что в очередной раз заставило меня облиться потом. На его фоне моя дочь разительно отличалась, словно она была иной… Она с серьёзным выражением лица водила ладошкой над его грудью и хмурила бровки.

– Звёздочка, а ты сильно хотела, чтобы я разрешила тебе остаться с Джимми?

– Конесно, мамочка! Жимми – мой друг. Ему сейчас осень плохо…

– А ты откуда это знаешь?

– Ты беспокоишься, да я и сама визу… Вот здесь чернота, – малышка провела ладонью над тяжело вздымающейся грудью мальчика, что никак не приходил в сознание.

– Где? – нахмурившись, я подошла ближе. Грудь как грудь: тощая, бледная, без единого намёка на черноту. Но словам дочери я верила. В конце концов, странная магия была и у меня, а что мог передать ей отец, мне и вовсе неизвестно.

– Он не смозет мне навредить, мамулечка, – наконец, отдёрнула она ладошку и повернула ко мне личико с широко распахнутыми глазками, в которых копились слёзы. – Жимми выздоровеет? – с детской надеждой произнесла она.

– Конечно! – твёрдо откликнулась я, по новой взглянув на мальчика.

На душе стало неспокойно, а ладошки взмокли. Украдкой отирая их об юбку, я укоряла себя и свой длинный язык. Вот кто меня дёрнул сказать лорду, что поеду в город? Сама накаркала, и винить некого… Нужно ехать в Эсперанс за лекарем.

Когда мне показалась, что температура спала, а дыхание Джимми стало ровнее, будто бы он погрузился в обычный сон, в комнату скользнула Оливия.

– Госпожа? – удивлённо замерла она в дверях. Широко распахнув глаза, женщина боязливо окинула фигурку сына взглядом, а потом потупила их. – В комнатах гостей бельё поменяно, а грязное застирано, вот я и решила, что могу заглянуть к сыну… – протараторила она, сжимая пальцы в замке на животе. От долгого пребывания в воде кожа на её пальцах сморщилась, отчего я сделала вывод, что женщина торопилась к Джимми. И, что греха таить, это меня радовало, но вот всё остальное…

– Оливия, я тебя не ругаю. Мы с дочкой зашли проведать Джимми. Жар спал, но я освобождаю тебя от твоих обязанностей до конца дня. Пригляди за ним, а я съезжу за лекарем.

– Что вы?! Не стоит волноваться, – отлепившись от двери, она шмыгнула к кровати, – он уже завтра встанет на ноги! Знаете, какой он у меня сильный?! – гордо протянула женщина, отведя тонкими пальцами прилипшую ко лбу сына прядь, а после поправила кожаный шнурок, на котором была завязана его счастливая монета.

– Я уверена, что он справится, но лекарь не помешает. Его услуги я оплачу сама, вам не стоит переживать, – поспешила остановить её возражения, понимая их причину, – я должна быть уверена в здоровье моих людей.

– Спасибо… – дрожащими губами выдохнула она, – я не знаю, кого благодарить за то, что вы встретились на нашем пути!.. – слёзы градом потекли по лицу женщины. – Какая-то непроглядная тёмная полоса преследует нас. То муж умер, то я заболела, теперь Джимми… Видно, я во всём виновата! Чем я кого прогневала?! – всхлипнула она, закусывая кулак.

– Оливия… – коснулась я её плеча в ободряющем жесте, – всё будет хорошо! Это обычная простуда. Вот увидите, лекарь это подтвердит!

– Спасибо, леди Софи! – взяла она себя в руки, а я указала глазами дочке на выход. Всё это время малышка была тиха и задумчива, она беспрекословно выполнила моё поручение.

– О чём задумалась, малышка? – стоило нам зайти в кабинет, поинтересовалась я у неё.

– Не знаю… внутри такое странное чувство…

– Можешь описать?

– Нет.

– Мне нужно сейчас уехать, побудешь с Молли? – пересчитав монеты, что утром отдал мне постоялец, я отложила половину и оставила в секретном ящике стола, остальную сумму спрятала за корсажем платья. Лекарь не пошевелится, пока не услышит звон монет.

– А мозет, с Марией? – лукаво подмигнула Лили, моментально превращаясь в озорную малышку.

– Она сегодня делает пирожные?

Мой вопрос больше прозвучал как утверждение, а довольное выражение лица Лили было тому ответом, потому, оставив дочку с поварихой, что таяла от взгляда девочки, я велела запрягать Лаки.

Вернувшись через пару часов в компании с лекарем, я получила волну негодования в мою сторону. Джимми в полном сознании пытался встать с постели, вот только ноги его ещё плохо держали, да и мой возмущённый возглас заставил парня притаиться на кровати.

– Никакой особой срочности не было! – констатировал лекарь, брезгливо поджимая губы и посматривая по сторонам. – Вот вам настойка, нужно давать утром и вечером. Через три дня будет в идеальном состоянии и продолжит трудиться на ваше благо.

– А может, лучше магическое воздействие? – взяв бутылочку из тёмно-синего стекла и принюхавшись к содержимому, я сильно засомневалась в его полезности. Пахло отвратно.

– Я не буду тратить свой резерв на такой пустяк, – отрезал мужчина, – настойка действительно отличная и прекрасно справится со своими задачами. У мальчика банальная простуда.

– Но он пылал жаром с утра…

– Но не сейчас. К тому же, за магическое воздействие нужно платить, вы это сделаете?

– Если надо, – не сомневаясь, ответила я, встречаясь с его изучающим карим взглядом.

Я знала, что он, в общем-то, неплох. Было дело, лечил Лили и мою бабушку. Вот только он был консервативным мужчиной, который не сильно радовался, когда в его клиентах были простые люди. А я, помня, что дочке он помог, и не подумала обратиться к кому-нибудь другому.

– Не надо, леди Софи! – решил всё сам Джимми. – Меня устраивает и настойка. Вам вообще не нужно было привозить лекаря, я бы и так через пару дней полностью поправился! – укорил он меня. Казалось, что в его глазах так и скачут монеты, что утекают сквозь пальцы. Он явно считает меня транжирой.

– Вот видите, леди Софи, какой благодарный нынче пациент пошёл! – теперь меня укорил лекарь, отчего я на мгновение позволила себе слабость и воздела глаза к потолку. Мужчины…

– Зато я благодарна!

– И я! – попытался возразить Джимми, вот только радости в его голосе не было. Теперь, когда жар спал, он недовольно сверлил лекаря взглядом.

– Пойдёмте, я вас провожу… – повела мужчину прочь, помня, что парень-то пытал своё счастье на поприще карманников. И ему явно не нравилось, что шиллинги перекочевали в карман лекаря.

– Может, раз я уже здесь, то и вас подлечу? – проговорил мужчина, медленно следуя за мной.

– Меня? – удивлённо остановилась я, резко оборачиваясь к нему. – Так со мной всё в порядке!

– Вы истощены. Я вижу, что у вас не полон резерв, да и жизненно важные энергетические каналы истощились. Если вы не отдохнёте, то заболеете.

– Вы ошибаетесь, я в порядке.

– Пусть будет так. Но знайте, что природа не зря придумала, чтобы женщины полагались на сильное мужское плечо. Вы с вашим предприятием слишком много нервничаете, а это чревато! – с выражением заглянув мне в глаза, он поцеловал кончики моих пальцев и, бодро запрыгнув на своего коня, отправился в обратный путь.

– А знаете, чем это чревато? – голос леди Бассет в паре шагов за спиной заставил меня вздрогнуть. – Ранними морщинами! – продолжила она, стоило мне повернуться.

Женщина стояла под раскидистым деревом, вертя в пальцах кружевной зонт. Госпожа Марта, её компаньонка, как всегда, не мешала ей и стояла поодаль.

– Леди Бассет… – присела я перед ней.

– А морщины, между прочим, не способствуют поиску женихов! – оборвав меня, она высказала до конца свою мысль. – Что планируете с этим делать?

– Как, что? Конечно же, искать жениха, пока морщины не появились.

– Правильный ответ! Только… – она поманила меня ладонью и, понизив голос, продолжила: – Вы мне нравитесь, леди Софи. Располагаете, так сказать… И только потому, по доброте своей душевной, дам совет – вызывайте скорее вашего управляющего, а сами отправляйтесь прочь отсюда.

Тон её впервые был серьёзен, а глаза не таили напускного лукавства.

– Отчего же?

– Бывают связи, которых лучше избегать. К примеру, с юными повесами. То, что они из родовитых семей, не делает их достойными кандидатами в мужья, – взглянув на меня исподлобья, она резко развернула зонт и направилась прочь, показывая всем своим видом, что всё сказала.

– А я и не собиралась… – выдохнув ей вслед, я направилась к Джимми.

Вначале успокою его по поводу оплаты, а то сердце чуяло, что он вместе со своей роднёй сейчас себе напридумывает…

– Я всё верну! – стоило мне зайти в комнату, проговорил он. Мальчик с трудом застёгивал пуговицы на своей рубашке, явно не планируя отлёживаться.

– Не надо, – вот только упрямо поджатые губы и выдвинутый вперёд подбородок не оставляли сомнений. Вернёт. – Тебе нужно отлежаться, и не спорь! Ты же не хочешь, чтобы я зря выкинула шиллинги, что отдала лекарю?

Этот укор сразу подействовал, и он усомнился в своих действиях, а я тем временем, ухватив парня за плечи, развернула его в сторону кровати. На мгновение мне показалось, что вена на его шее чёрная, как непроглядная ночь, но, моргнув, я поняла, что и вправду устала. Мерещится!

– Ложись! А где твоя мама? Её я ведь тоже освободила от сегодняшних дел.

– Я отправил её отдохнуть! Я уже не маленький, да и ей нужнее, – замялся он, отводя взор.

– Ты – хороший сын! – потрепала я его ладонью по волосам. – А теперь ложись спать и набирайся сил. Я тебе приказываю!

На удивление, день уже стремился к закату, когда, устало откинувшись на спинку кресла, я слушала отчёт Бобби, что рьяно принялся выполнять новую работу.

– Так вот, постоялец наш себя ведёт тихо. После завтрака с леди Бассет залёг в своей комнате, даже обед попросил подать к нему. Лейка отнесла, говорит, на неё внимания не обратил. Был занят, что-то усиленно строчил в письме. Дай боги, так пройдут все дни, что он у нас пробудет… Что касается эльфов, то они ушли с Лахланом. Мы собрали им всё необходимое, как вы и велели! Завтра к вечеру вернутся.

– Славно. Можешь идти, Бобби, – устало прикрыла я веки. После того, как мои остроухие потерялись в лесу, я стала предлагать услуги охотника в качестве сопровождающего. Он знал этот лес и был не прочь подзаработать.

Казалось, я только прикрыла глаза, но, когда распахнула их вновь, в кабинете горели свечи, а Мария сервировала ужин, в то время как Лили радостно накручивала круги вокруг неё.

Свежий запах розмарина смешивался с густым ароматом пряного ягнёнка, отчего желудок жалобно напомнил, что он-то сегодня и не работал вовсе.

Это был прекрасный вечер, что позволил мне отдохнуть и набраться сил, прежде чем на следующий день я узнала, что в моём лесу кто-то убил единорога.