Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10.

Бобби, средний сын Билла, в неестественной позе лежал на парадном крыльце. Ноги были вывернуты, а из бедра торчал кусок подгнившего дерева. Рядом с ним столпились братья и отец.

Ужас накрыл меня удушливой волной, но быстротечное время не дало опуститься в пучину паники. Каждая минута на счету. Ведь вместе с растекавшейся по ступеням из раны кровью убегала и жизнь молодого парня.

В раскалённом воздухе разливался запах железа, смешанный с терпким потом, трухлявым деревом и... болью.

Велев Полианне взять заботу над Лили и увести её в дом, я подбежала к нему и рухнула перед ним на колени. Судорожно проходясь взглядом по его ранам, отмечая и неестественную бледность, из-за которой ярко выделялись веснушки на курносом носу, и надрывное с хрипом дыхание, и то, как отважно он прикусывает до крови губы, чтобы не издать отчаянный вопль боли.

Крыльцо ремонтировать не стали, посчитав, что сможем вернуться к нему позже, когда я разживусь деньгами. Мы решили его освежить с помощью краски и только, и то, – когда закончим с номерами для постояльцев. Бобби же заканчивал работу в комнате на втором этаже, окна которой выходили на входную группу; закинув голову наверх, я смогла оценить отверстие в козырьке над крыльцом, проделанное падающим парнем, и повисшую на честном слове полупокрашенную белую раму сверху, что вот-вот сорвётся вниз.

Кровь была ярко-алой, текущей сильной пульсирующей струёй, и это ещё рану затыкал кусок дерева. Втянув со свистом воздух, я с ужасом понимала, что это могло бы значить. Отвязав передник, перетянула ногу над раной, желая остановить кровопотерю.

– Оставь, – резко окрикнула я Билли, что потянулся вытащить кусок гнилой доски из бедра сына, – сейчас оно служит заглушкой, вытащим, и кровь польётся с новой силой. Найдите лучше доски, что мы могли бы использовать как носилки. Лея, неси ткань, чтобы можно было зафиксировать парня на самодельных носилках, нам нужно срочно транспортировать его в Эсперанс. Готовьте телегу; выбросите из неё материалы, на ней мы повезём Бобби.

Девушка моментально бросилась выполнять моё поручение, как и другие братья, Билли же с надеждой пытался уловить мой ускользающий взгляд. Словно в моей власти исцелить его сына одним только своим повелением. Я – леди, а не бог или хотя бы лекарь, но вот, похоже, у них другое мнение.

– Тряска в его состоянии не лучшее решение? Да? – хриплым от с трудом сдерживаемых эмоций голосом проговорил он.

– Верно. Но без вмешательства хорошего лекаря он не протянет, – глядя на то, как мой белоснежный передник становится алым, я гнала прочь жужжащую на краю сознания мысль – «не довезём».

В деревне не было ни мага, ни лекаря. Была я, банальная батарейка, но не полноценный маг. Сейчас же нам был нужен действительно хороший лекарь, желательно – с приличным магическим резервом или же современным оборудованием моего старого мира, которого здесь нет и в помине, иначе пацана не вытащим.

– Бобби, Бобби! – пару раз ударила его по щекам, видя, что сознание ускользает от нас. – Говори со мной, Бобби! Я очень хочу услышать твой голос. Расскажи мне, что ты ощущаешь? Какая боль и где?

– Я не чувствую ног… – с трудом шевеля губами, сипло проговорил он.

– Та-ак… ещё…

– Холодно… мне так холодно, леди…

Даже сейчас это треклятое леди сорвалось с его губ. Глядя на него, я не понимала, почему он вдруг стал видеться размытым. Словно я смотрю на него через пелену дождя. И только моргнув, осознала, что слеза упала мне на руку, моя слеза. Совсем неприличественно шмыгнув носом, я постаралась взять навалившиеся эмоции под контроль, – сейчас не время. Билл же и вовсе утирал крупной ладонью кативший град по щекам, после терявшийся в густой бороде.

– Бать, не надо, – с трудом шевеля губами, говорил Бобби, – бать, ну, ты чего? – пытался он в своём положении ещё и поддержать отца.

Парни принесли доски, на которые мы, не теряя времени, рывком переложили Бобби, обнаруживая новые раны на спине. Похоже, дерево всё изгнило, с лёгкостью ломаясь на куски и вонзаясь в плоть. Лея с красными от слёз глазами передала чистые, но старые занавески, выданные ей Молли. Стон всё же сорвался с его губ, заставляя сердце обливаться кровью, а далёкую мысль становиться всё ближе – «не довезём»

Перенеся юношу в телегу, я заметила, что он опять начал отключаться.

– Бобби, не смей терять сознание! Слышишь?! Старайся говорить, что угодно, но только будь с нами.

– Хо-ро-шо, – медленно выдохнул он, приоткрывая глаз. Его лицо стало белым, словно снег, который в этих местах никогда и не видели. Потерял слишком много крови.

Сев рядом с Билли, я велела его старшему сыну трогать. Сама же поддерживала голову парня, в то время как отец следил, чтобы он не упал и меньше трясся на рытвинах, которых, на наше счастье, на выбранной дороге почти не было.

Но не проехали мы и пяти километров, как парень захрипел, а из его рта запузырилась кровь. Сознание ускользнуло.

– Да что же это?! – воскликнула я, чувствуя на своих пальцах горячую влагу.

Мы его теряли. Посмотрев на Билли, я увидела обречённость. Он понимал, что жизнь стремительно оставляет его сына. Брат, бросив вожжи, перебрался к нам через борт и теперь, не скрывая слёз, припадал к груди Бобби.

Поглощённая горькими эмоциями и неспособностью что-либо изменить, я не сразу заметила облачко пыли, медленно катившееся навстречу нам по дороге.

Небольшой двуместный экипаж остановился рядом с нами.

– Вам помочь? – встревоженный юношеский голос пробился сквозь заслон печали.

– Вы лекарь? – с надеждой бросила я на него взгляд. Кажется, парень был не старше двадцати лет.

– Нет, – отрицательно качнул он головой, спрыгивая на землю.

– Зато у меня есть несколько крох лекарской магии, – журчащим, словно ручей, голоском проговорила девушка, что подала незнакомцу руку и была с нежностью спущена на землю. Она деловито подошла к нашей телеге, откидывая вуаль со своей шляпки и заглядывая через край, – о, моего резерва не хватит… – отрицательно качнула она головой, но всё же кивнула, подавая своему спутнику сигнал, чтобы он подсадил её.

Билли сразу оттащил своего старшего сына и с новой надеждой взглянул на незнакомку. Она стянула кожаные перчатки с хрупких ладоней и повела рукой вдоль его тела. Лёгкое свечение щекотало ей пальцы – так работало диагностическое заклинание, я уже видела такое, когда лекарь приезжал в поместье к больным. Лицо её хмурилось с каждым новым движением, изящные чёрные брови сдвигались, стремясь превратиться в одну линию.

– Были бы здесь мои братья или хотя бы кто-то из сестёр, можно было бы попробовать. А так, он уже почти ушёл за грань, и у меня не хватит резерва, чтобы залечить хотя бы одно повреждение. Отпустите его с миром…

– Нет! – схватила я её за руку.

Чувство вины окатывало меня то холодной, то горячей волной. Я не могла его отпустить. Сострадание и жалость оранжевыми искрами отразились в её карем взгляде. Если бы не её резерв… Резерв! Мысль, словно электрический разряд, пронзила меня от макушки до пят.

– У вас получится! Поверьте, – хрипло выдохнула я, ища крохи воспоминаний Софи. Я же батарейка, я могу помочь, главное – понять, как. Знаний не находилось, было только искреннее желание; ухватившись крепче за руку незнакомки, я изо всех сил представила, как открываю своё сердце и направляю к ней энергию. Это был порыв, но по тому, как она поражённо выдохнула и распахнула глаза, я поняла: что-то, да выходит.

Не разрывая контакта, я чувствовала, как тепло уходило от меня к ней, и от её рук – к Билли. Вначале она водила руками, сосредоточенно шепча заклинания над его грудной клеткой. Её спутник помог вытащить пару гнилых щепок. Кровь перестала вытекать, а дыхание юноши становилось ровнее, только вот я в это время слабела. Вытащив доску из его бедра, она тут же затянула рану. В то время, как моя голова закружилась, а мир пошатнулся перед глазами.

– Хватит, вы уже отдаете жизненный резерв, – донёсся до меня через толщу воды её голос. Встрепенувшись, я постаралась сосредоточиться на глазах девушки, что были в непосредственной близости от меня; кажется, я потеряла сознание, и она проверяла мои зрачки.

– Со мной всё в порядке, – хрипло проговорила я.

– Как же! – фыркнула та. – С донорством нужно быть очень осторожной! Вам нужен отдых! Парню тоже, ему бы ещё не помешало переливание крови… Большая потеря. Везите его к лекарю, но теперь будьте уверены, что довезёте. Внутреннее кровотечение я остановила, да и раны затянула. Ему нужно убрать скопившуюся кровь и перелить новую, а после – несколько дней покоя, и будет как новенький.

– Спасибо, леди! – схватил её за руку Билли и прислонился лбом, орошая слезами.

– Поверьте, я одна бы не справилась! Благодарите вашу спутницу!

– Леди Софи, я вам так благодарен!

– Полно тебе, Билли, езжай к лекарю. Вам ещё нужно выполнить процедуры, чтобы усилия не прошли даром.

Ухватившись за край телеги, я сама спрыгнула на землю и тут же пошатнулась. Устоять мне помог спутник девушки, после чего спустил и её, нежно поддерживая за талию.

– Но как же вы, леди?.. – Билли с сомнением бросил взгляд на меня и на видневшееся поместье.

– Езжай, я сказала! Не хочу, чтобы мой потраченный резерв оказался выброшенным зазря.

Билли решительно кивнул и дал сыну сигнал ехать.

– Благодарю, если чем-нибудь смогу отблагодарить вас, то сделаю это с радостью, – обратилась я к нашим нечаянным спасителям.

– Что вы?! Я полна сил, как никогда! Через меня никогда не проходило столько магии – это будоражит. На мгновение я почувствовала себя равной братьям. Теперь я понимаю, отчего они так заносчивы; сила пьянит, рождая гордыню.

– Рада, что вам было приятно, – сарказм случайно скользнул в моём голосе, – я не хотела обидеть, – тут же произнесла, заметив изменения в её лице.

– Что вы?! Это я должна помнить, как вам сейчас плохо. Я так понимаю, вы ранее не были донором? И наверняка хватанули из жизненных сил. Вам нужно отдохнуть! Здесь неподалёку должна быть гостиница… Вы оттуда?

– Я её хозяйка. Позвольте представиться, леди Софи Баваро, – делать книксен я не решилась, боясь, что притяжение земли окажется сильнее.

– Несказанно рад, – поклонился юноша, – Себастьян Сингх, а это – моя супруга Джессика Сингх, – и столько было гордости и радости в его словах, что у меня даже не мелькнуло сомнения в том, что они искренне счастливы в своём браке.

– Затеяла небольшой ремонт в преддверии нового сезона, а вот оно как вышло… – пожала я плечами, туго соображая, откуда они узнали про гостиницу. Сработала какая-то статья, но по большей части они ещё не вышли…

– Вот, как… – с тревогой произнёс мужчина, – вы сейчас не принимаете?

– Отчего же? В основном все работы уже закончены. Вы планировали у нас остановиться?

– Да. Мы услышали о вас в «Камелии». Ханна заражает своим энтузиазмом, а так как мы всё равно ехали в Эсперанс, то решили недельку провести около заповедного леса, – мечтательно протянула Джессика, – это же заповедный лес! – устремила она взгляд на малахитовую стену, что возвышалась за моим поместьем.

– Тогда будем рады вас принять! – как можно шире улыбнулась я, соображая, как мне поскорее добраться до поместья, и надеясь, что Лея начала убирать крыльцо. Кто-кто, а она без дела не сидит! – Первые два дня будут для вас подарком за оказанную услугу и за тот дискомфорт, что могут причинить незаконченные работы.

– Отлично! К тому же я планирую воспользоваться ситуацией и прогуляться по тайным тропкам. Может, лес будет благосклонен именно ко мне?! – жизнерадостно подмигнула Джессика.

– Милая, – обратился Себастьян к супруге, – я пройдусь, сегодня такой чудесный день! Ты не против?

Мысленно я не отказала себе в удовольствии фыркнуть. Сейчас полдень. Солнце палило, как огромный камин, полный дров. Такое себе удовольствие для прогулки.

– Конечно, милый, – улыбнувшись, они встретились взглядами и словно растворились друг в друге. Они были молоды и безумно влюблены. Им обоим было около двадцати, а в глазах горел неукротимый огонь.

Казалось, я стала свидетелем настолько личного, настолько сокровенного, что виновато отвела взгляд и постаралась мысленно отстраниться.

– Позвольте, я помогу вам забраться в коляску, – заботливо коснувшись моей спины, Себастьян окружил меня, словно боясь, что тут же упаду в пыль. На что я благодарно улыбнулась и вложила в его руку свою ладонь.

Подсадив меня в двухместную коляску, где уже ждала Джессика, вновь надев свои кожаные перчатки, он еле успел махнуть нам на прощание ладонью, как девушка с энтузиазмом дёрнула вожжи. Она была лихачкой; я еле успела ухватиться за кожаный ремень, как экипаж, запряжённый двумя быстрыми лошадками, подпрыгнул, на скорости несясь к поместью.

– Надо же! Наслаждение кипит в венах, энергия так и прёт! – сквозь свистящий ветер в ушах я с трудом разбирала бормотание девушки.

Похоже, ей пришлось по душе использование усилителя. Она то и дело бросала на меня взгляд, в то время как я боролась с головокружением. Вспомнилось, что так и не позавтракала.

Когда экипаж залетел во двор и со свистом остановился около порога, я отметила, что кровь с крыльца уже смыли, а также смели остатки обрушившегося козырька. Жизнь идёт своим чередом, несмотря на все страхи и боль, что могут нас ранить и сбить с пути.

Глава 11.

На мою радость, Джессика оказалась книгочеем, и когда я перечисляла скромные удовольствия нашего поместья, она прониклась живым интересом к библиотеке. И пожелала именно там провести время в ожидании супруга и… обеда.

Библиотека располагалась на первом этаже и была по меркам других комнат просто огромной, а ведь к ней ещё прилагался и кабинет. Все стены от пола до потолка были заставлены книгами, и только те, где располагался камин и большое окно, миновала эта участь. Глубокие кожаные кресла и диван приглашали присесть в них с книгой и затеряться во времени. Кожа в некоторых местах была пошаркана, да и пахло здесь старой бумагой, но это создавало особую атмосферу, и я твёрдо решила ничего не трогать.

Джессика пришла в восторг и с визгом, не свойственным леди, пронеслась по комнате.

– Да это же мечта! – радостно приложила она руки к груди, склоняясь над стеллажом.

Сейчас, когда меня уже больше не била дрожь, я с удовольствием отмечала её знойную красоту, которая только-только распускалась, словно алая роза – королева цветов в цветущем саду, а также её непосредственность и прогрессивность. Она надела не юбку, как могло показаться, а широкие брюки, и вполне вольно в них щеголяла. Для нашего мира это – неслыханная дерзость. Девушка – и в брюках?! Как её только светские кумушки не сожрали? А то, что она вертелась в высоких кругах, было бесспорно. В глазах девушки были уверенность и осознание собственной ценности, а также на ней – весьма дорогие украшения. Она не стеснялась показывать своё богатство, а может, просто привыкла к этим вещам и не обращала внимание на их ценность.

Присмотревшись, я заметила в её чёрных, словно крыло ворона, волосах, скрученных в элегантную ракушку, тонкую белоснежную прядь, – верный признак магического рода.

Покинув девушку, что потерялась среди книг, я помчалась на кухню, чтобы оценить размер катастрофы. Мне казалось, что без меня жизнь остановилась, но в очередной раз судьба щёлкнула меня по носу. Всё шло своим чередом. Молли медленно, но уверенно готовила кролика. Джимми был на подхвате, заодно и няней для моей малышки подрабатывал.

– Мамулечка! – вскрикнула она, стоило мне войти, и тут же ринулась в объятия. – Я тебе блинчик оставила, – скромно улыбнулась девочка, и у меня защемило в душе от нежности.

Поцеловав её в сладкие щёчки, я решила: раз до сих пор поместье не развалилось, то все дела подождут, пока я съем обещанный блинчик. К тому же, на мою радость, их было целых три. Я проглотила их за раз и с тоской посмотрела на Молли; может, у неё ещё что съестного найдётся?

– Не смотри так! Всё для постояльцев, – назидательно проговорила та, помешивая рагу из кролика. Запах стоял умопомрачительный, вызывающий судороги желудка, требующего хотя бы малюсенький кусочек крольчатины. – Я составила список, чтобы закупиться в деревне; раз у нас появился первый клиент, то экономить больше не получится. Кролик пойдёт постояльцам, печенные овощи и морковный пирог – тоже им. На ужин придётся свернуть шею курице. Есть у нас одна, что в последнее время яйца плохо несла, ну, а нам сегодня есть после них.

– Знаю… – виновато сказала я. – Донни позаботился о лошадях четы Сингх?

– Да, – пискнул Джимми, желая вступить в беседу. Я видела, как его распирало, но под строгим взглядом Молли он затих. Что-что, а здание конюшни у нас было словно и вовсе не тронуто временем. Только покрасить, чтобы посимпатичнее смотрелось.

– Я отправила его навстречу тому бедолаге. Убежал, прихватив с собой флягу воды. Такой солнцепёк, а он прогуляться решил! – укоризненно качнула она головой, будто бы не понимая, что мужчина сделал это ради меня.

– Ваши бывшие покои подготовлены. Хорошо, что вчера, после того, как вы съехали, мы заменили шторы и постель, – проговорила Лея, что энергично принялась подготавливать комнаты, лишь бы не оставаться наедине с эмоциями.

– Срежь букет цветов и поставь к ним в комнату, а также нужно будет охладить для них бутылку вина. Я сейчас схожу в винный погреб и посмотрю, что можно будет предоставить как комплимент от нас.

– Как что? – озадаченно переспросила девица, пока я немного заторможенно мигала; всё же передача магии, – та ещё авантюра. Словно по мне танк прокатился и тщательно вкатал в землю.

– Не бери в голову. Подготовь букет цветов, желательно, чтобы ярко пах, пусть комната наполнится ароматом, – ответила я ей, и та сразу понеслась в сад, благо, у нас было много цветов. Опять-таки, бабушка любила.

– Куда обед подавать? – поинтересовалась Молли.

– Я спрошу, как появится наш второй постоялец.

Но когда господин Сингх явился, обед его беспокоил не сильно, а вот ванная… Особенно, когда ему сказали, что и водопровод у нас имеется. Он был в восторге и устремился в выделенную ему комнату.

Джессика же, несмотря на любовь к книгам, поспешила к нему. Хорошо, что Лея успела её перехватить. Небольшой букет, бутылка не самого дорого, но и не самого дешёвого вина, тарелка с нарезанными фруктами, сыром и немного мёда аккуратно разместились на подносе, что она поспешила оставить в комнате.

– Что это? – удивилась постоялица.

– Это комплимент! – гордо заявила Лея и удалилась, оставив ту в растерянности.

Я наблюдала из-за угла лестницы и не смогла скрыть широкой улыбки. Моей горничной не хватало лоска, зато рвения и энергии не занимать. Определённо, у нас всё получится. Развернувшись, я пошла проверить комнату, из которой выпал несчастный Бобби. Оставшиеся братья привели окно в порядок: вставили на место и покрасили. Нужен день, чтобы всё досохло, и можно будет проветривать.

После чего смогла подняться к себе. Здесь было ещё много работы, и я порадовалась, что, несмотря на это, я всё же вчера выселилась из господских покоев.

В принципе, уже сейчас я отмечала, что поместье заметно преобразилось. Билли уложился в пять дней, ещё за два дня он подчистит концы, и будет всё прекрасно. Правда, нужно теперь всё же и крыльцо починить…

* * *

Мои первые постояльцы оказались парой неконфликтной и тактичной. Они закрывали глаза на шум, которого, как бы мы ни старались, но было не избежать, и предпочитали проводить время наедине: закрываясь у себя в комнате, бродя по заповедным тропкам или гуляя по полям местной деревни. Они были молодожёнами и находили особую прелесть в уединении. Им было не скучно вдвоём и, по большому счёту, больше никого и не было нужно.

С их появлением и наше питание стало заметно лучше, ведь я или Молли готовили сразу большими порциями. На четвёртый день пребывания наших первых постояльцев я направилась в город и приобрела пару ящиков вина и свежих лобстеров; заскочила в мэрию взять список документов, чтобы приобрести патент на продажу крепких напитков, а на обратном пути потратила ещё несколько шиллингов на закупку свежих продуктов в деревне, не отказывая себе в маленьких удовольствиях. Заглянула к Бобби, что стремительно шёл на поправку. По правде, выглядел он уже вполне здоровым, но матушке видней… Билли отправился в город, а он остался помогать ей по хозяйству. Когда, попрощавшись, она ушла к себе в огород, он молящим шёпотом спросил, нет ли у меня работы для него, на что я обещала подумать. Связываться с его хрупкой маменькой мне не хотелось.

В конце концов, за каждый день пребывания я буду получать с четы Сингх по полтора шиллинга, а они уже обозначили, что пробудут у меня не меньше недели.

Довольно напевая мелодию себе под нос, я неспешно гнала старую телегу, запряжённую старушкой Лаки, к себе в поместье.

Духота к вечеру стояла практически осязаемая; казалось, протяни руку, и можно завязнуть в рябящем воздухе: густом и тягучем. Сладкий запах франжипани и ещё каких-то душистых трав концентрированно разлился в нём, ударяя в нос, а после – контрольным по вискам. Голова жутко болела. Солнце пекло. Не спасали ни шляпка, ни зонт, под которыми я делала вид, что прячусь. Глянув на ведро с омарами, я удивилась, как они ещё шевелят своими клешнями, а не сварились при таких-то температурах.

Стрекот насекомых резко заглушил цокот копыт. Оглянувшись назад, я заметила стремительно нагоняющее меня облачко пыли. Чёрный конь, словно молния, рассекал местность, с лёгкостью неся своего всадника, который прижался к его шее, подгоняя.

Казалось, не только я, но и Лаки удивлённо повернула голову, наблюдая за невидалью. В наших краях мало кто спешит… Да к тому же в ту сторону, где расположилось моё поместье.

– Интересно, за ним что, сам чёрт гонится? – полюбопытствовала я у лошади, на что та словно в ответ запряла ушами и заржала, соглашаясь.

Я не гнала Лаки, рассчитывая, что мужчина, как и положено, сбросит около нас скорость, да к тому же соизволит поздороваться со мной, но он промчался мимо, словно стрела, устремлённая в цель, которая была моим домом.

– Хам! – выдохнула я после того, как немного откашлялась, а пыль улеглась. – Кто ему коня дал?! Думает, что если есть деньги, то манеры не нужны?! – возмущалась, подгоняя лошадку. Беспокойство множилось в душе. Какого чёрта ему понадобилось в моём поместье?!

Несмотря на жару и усталость, я уверенно правила телегой, желая как можно скорее оказаться в поместье. Заезжая во двор, отметила, что трёхэтажное здание смотрится хорошо. Свежая краска и вычищенные дорожки делали своё дело.

Нужно бы заняться пышной растительностью; пока она росла в хаотичном порядке. У меня уже почти год не было садовника, а без острых ножниц зелень буйствовала, но об этом позже.

Спускаясь и передавая поводья Донни, я требовательно на него взглянула.

– Приехал какой-то очень важный джентльмен и сразу поинтересовался четой Сингх. Сейчас он с ними в саду, пьёт чай, – вытянувшись, отрапортовал он.

– Спасибо! Отнеси омаров на кухню, пока они окончательно не сварились, – одобрительно качнув головой, я стянула перчатки, бросая оценивающий взгляд на огромного чёрного коня, что пил воду из корыта около конюшни. Длинные ноги, лоснящаяся блестящая шкура и гордый изгиб шеи выдавали в нём весьма недешёвого родовитого зверя. Хмыкнув, я решила сама убедиться, что же его хозяину нужно в моём укромном мирке.

Решительно идя через гостиную, я практически сразу услышала громкие мужские возгласы. Он расхаживал по террасе, непрестанно жестикулируя и поминая меня недобрым словом. Хам!

– Как вы могли остановиться здесь? Хозяйка поместья не знает, что такое ответственность! Парень чуть не погиб по вине её халатности!

– Знаешь, в отличие от тебя, я была здесь, и могу с точностью сказать, что она сделала всё, чтобы он выжил. Без её резерва я бы не справилась!

– У неё должен был быть лекарь! Ужасное место! Вам следует немедленно вернуться! Ну, если так хотите путешествовать, то езжайте в Эсперанс, остановитесь, на худой конец, в Реджионе, – приличное место! А это… старое захудалое поместье! – вопил он, пока я, замерев, стояла, не замеченная за нежной тюлью.

Надо было поподробнее выспросить Джессику о её родне и родне мужа. Этот мужчина явно ведёт себя, как близкий родственник, весьма заносчивый близкий родственник. Реджион – не какой-то захудалый двор, это самая дорогая гостиница в Эсперансе. И если он так о нём выразился, то его возмущения о моём поместье не стоит принимать близко к сердцу. Разум понимал это, но возмущение и уязвлённая гордость скреблись в душе, требуя немедленно выпустить их на свободу.

– Зато здесь заповедный лес и единороги, – мечтательно протянула девушка.

– Ну да, – саркастически протянул он, – а ещё клещи, жуки и разная нечисть… Знаешь, сколько болезней они разносят?! А что касается единорогов, много ты их тут уже увидела?

– Пока нет, – лаконично ответила она, – но мы планируем пробыть здесь до тех пор, пока не увидим. Если где-то они и могут свободно гулять, то именно здесь!

Её ответ вынудил меня нахмуриться, а под ложечкой засосало.

– Ну да, – его голос полнился сарказмом.

– Тебе стоит взять комнату и отдохнуть от суеты. Здесь есть водопровод! – радостно протянул Себастьян.

Со своего места я видела, какие умиротворённые и счастливые лица у моих постояльцев, о госте я могла сказать только, что он высок и любит чёрное. Мужчина стоял ко мне напряжённой спиной и, заложив руки за спину, недовольно качал головой.

– Вас обмануть может любой пройдоха!

– Не обманывайся, братец, – Джессика выгнула бровь, отсалютовав ему чашечкой, и именно этот момент я выбрала, чтобы ступить на террасу, – о, леди Софи, как приятно вас видеть!

– И мне вас. Добрый день, джентльмены! – протянула я, с интересом рассматривая резко развернувшегося ко мне незнакомца.

Было в нём что-то птичье, ястребиное: резкие черты лица, нос с горбинкой, как у древних королей, худое аскетичное лицо и гладкая оливковая кожа. Чёрные блестящие волосы с несколькими белоснежными прядями были собраны в аккуратный низкий хвост. Карие глаза гораздо светлее, чем у сестры, плавились рыжей бронзой, он склонил голову к плечу и, не мигая, препарировал меня взглядом.

Я же в ответ выгнула бровь… Потрясающие манеры!

– Прошу простить, позвольте представить моего деверя – Мартина Уайта.

Вторая моя бровь помимо воли взлетела вверх, и я удивлённо взглянула на Джессику, получая от неё подтверждение.