Текст книги "Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Визуализация

Немного отступлю от текста и представлю часть наших героев,

Глава 12.

Сама по себе фамилия Уайт мало похожа на имя одного из самых уважаемых магических родов; аристократы предпочитали что-то более пафосное и звучное, но не в данном случае. Этот род славился своими лекарями и белыми локонами в волосах, и Мартин Уайт был не исключением, даже больше; он был идеальным носителем этой славной фамилии. Самый молодой главный лекарь королевской лечебницы, в его арсенале было несколько уникальных разработок, его имя не сходило с первых страниц вестников после того, как он спас принцессу два года назад. Мартин был обласкан светом. К тому же это имя… Его назвали в честь старого бога плодородия и войны. Оно ему шло, так как именно воинствующим взглядом он сверлил мне спину, когда я вела мужчину к его номеру. Он пылал негодованием; и что я только ему сделала?!

– Вот, прошу! Ваша комната! – открыв дверь свежеотремонтированной спальни, я ожидала хоть какой-то восторг, но мужчина безразлично мазнул холодным взглядом.

– Во сколько подаётся ужин? – поинтересовался Мартин, пафосно вытащив золотые часы из кармашка на серебристого цвета жилете.

– В семь. Но если вы желаете полный пансион, это будет стоить на полшиллинга больше оговоренной суммы, – тут же добавила. Он меня раздражал, а потому я была готова его терпеть в своём поместье только по самым высоким тарифам.

– У вас весьма странная ценовая политика, леди Софи. За комнатушку вы просите в два раза больше, чем за большие покои, выделенные моей сестре и зятю, так ещё и пансион не входит.

– Для вашей сестры у нас действует скидка. Как-никак, я умею быть благодарной. На вас скидка не распространяется. Так что, ужин накрывать, или вы направитесь в Эсперанс?

– Накрывайте, – милостиво велел он, захлопывая перед моим носом дверь.

Я же, высоко вздёрнув голову, плавно направилась на кухню.

– Я – леди, я – леди… – повторяла как мантру, чтобы не сорваться. Ну что за хам? Хотя в его словах и есть доля истины. Лекарь бы мне пригодился. Но это не было обязательным условием для открытия, так что обвинять меня в халатности не нужно! Тем более я до сих вспоминала то чувство опустошения, которое настигло меня после того, как я передала магию Джессике.

Спустившись на кухню, я не нашла Молли. Наверное, та пошла в лес и взяла с собой Лили. Старушка часто ходила в это время года за дикими травами, а после сушила их на палящем солнце или же, наоборот, в тени деревьев, всё зависело от её намерений. Обычно после этого мы заваривали их круглый год вместо чая.

Удостоверившись, что омары до сих пор шевелят своими клешнями и даже пытаются совершить побег из ведра, я подготовила другие ингридиенты, помыла овощи для свежего салата, а также гаспачо. В такую жару хотелось хоть как-то охладиться, потому я решила, что холодный суп на первое будет прекрасным выбором. Отобрав самые спелые помидоры, сладкий перец и сочные огурцы, я приступила к их перетиранию. Единственное – перцы всё же пришлось поставить в духовой шкаф, но вместе с ними на отдельном подносе я отправила румяниться и сухарики, предварительно обваляв их в оливковом масле и чесноке.

Работа спорилась. Лили ещё не вернулась; Полли забежала на кухню отчитаться: они с матерью заканчивали отшивать вторые комплекты; Лея же держалась неподалёку от наших постояльцев, а после прибрала за ними и теперь намывала рядом посуду. Все были при деле.

Убедившись, что заготовки для гостей почти завершены, а рагу из курицы для слуг медленно тушится, я направилась на поиски Молли и моей крошки. В последнее время я уделяла ей мало внимания, но сегодня была твёрдо настроена наверстать упущенное и почитать ей, а может, и поиграть. Я привезла из города куклу, думаю, не стоит ждать праздников.

До дня рождения дочери было ещё целых девять месяцев, но я не удержалась, когда увидела игрушку на витрине небольшого магазинчика. Кукла сидела в пене розовых кружев, а её золотистые волосы были аккуратно закручены в букли и украшены заколкой в форме цветка франжипани (Куда уж без него?!). Фарфоровое личико было искусно расписано, на удивление, оно не было выбелено по местной моде, не было покрыто глазурью, оттого кожа казалась почти настоящей – бархатной, персиковой. Нежные розовые губки-бантики, словно их только облизали, и необычайно большие голубые глаза с крапинками синего и жёлтого, они блестели будто бы от любопытства. Я не смогла пройти мимо и зашла в магазинчик, попросив показать её поближе. Оказалось, что ручки и ножки у неё на шарнирах, а сама она, стоит уложить на лопатки, закрывает глазки, отбрасывая на нарумяненные щёчки тень.

Моё сердце замирало, когда я проводила пальцами по изящным чертам её лица, напоминавшим мне дочку. Хотелось бы, чтобы у Лили так же щемило от восторга сердце при виде этой красоты.

Встретив Донни, я убедилась в своих догадках и, пройдя через сад, уверенно направилась в сторону леса.

Если при виде природы этого мира мне казалось, что я попала то ли в зеркальный мир моего, то ли просто этот иной мир чрезвычайно похож на Австралию времен её освоения, то когда я смотрела на заповедный лес, понимала, что не-ет… это сказки Толкиена оживают.

Мне даже в голову не приходило, что это место может быть реальным. Исполинские деревья высокими стражниками стояли вдоль границы леса. Она была прекрасно видна даже моим обывательским взглядом. Словно чья-то умелая рука прочертила здесь грань. И стоило её перейти, как мир менялся. Это чувствовалось в звуках, в запахе, даже в температуре. Здесь было ощутимо прохладнее. Я зябко повела плечами, обхватывая себя руками и желая то ли согреться, то ли успокоиться, ведь мурашки бежали по позвонкам, а тело словно покалывало ледяными иголками… страха. В воздухе больше не витал сладкий запах цветов, зато он был наполнен бархатистыми слегка влажными нотами зелени. Где-то поблизости рос мох, где-то бежал ручей. И было много-много деревьев, что возвышались надо мной, скрывая солнце. Я попадала в мрачное царство, где, если позволить фантазии, можно увидеть за каждым стволом парочку хищных глаз, но я старалась этого не допускать.

– Лили! – крикнула я, сложив ладошки рупором. – Молли!.. Куда они пошли?! – буркнула и тут же полетела вперёд.

Вертя головой из стороны в сторону, я не заметила торчащий из земли корень, за что поплатилась содранной ладонью, которая тут же заныла, стоило мне выровняться и оттолкнуться от спасительного деревца, за которое я успела зацепиться, чтобы не упасть.

– Прекрасно… – зашипела я. – Молли! – ещё раз крикнула свою старую служанку. – Ну куда вы пошли?!

Можно было бы вернуться и спокойно дождаться возвращения искательниц трав в поместье, но в голове всплыли слова дочери, что это я его боюсь, потому решительно двинулась дальше. Мне слышалось уханье птиц и свист их крыльев, казалось, где-то поблизости треснула ветка, оставалось надеяться, что это невинная лань, а не дикий хищник. В конце концов, эта часть леса считалась светлой, разумной и доброжелательной…

Я шла, постоянно озираясь, и никак не могла заставить себя расслабиться, хоть и двигалась по тропе.

Тропы виделись мне чем-то похожим на вены. Они пронизывали лес, устремляясь к его сердцу. Обычно на них маги чувствовали особый прилив сил, но не я. Только озноб и страх.

Оказавшись у развилки, я волевым усилием приняла решение идти дальше. Вот только быстро об этом пожалела.

– Ты знаешь, что ты меня пугаешь? Здесь так темно и холодно, что малодушие и трусость пробирают до костей… – решила поделиться с лесом. Мне показалось, что так стало капельку легче. – Ты такой большой и сильный, а я – маленькая и хрупкая… Меня нужно защищать! Тем более, что у меня ни когтей, ни клыков, ни сильной магии… – бурчала я, вглядываясь в мрачные тени.

Казалось, будто шелест листьев прекратился, и лес вслушивается в то, что я хочу ему сказать. Получив поддержку то ли моей расцветшей шизофрении, то ли тому, что мой разум до сих пор не может объять, что лес действительно живой, я повеселела, и подъём по лестнице, сложенной из упавших деревьев, дался мне легко, тем более над головой вдруг засветило солнце. Его лучи игриво бежали по листьям, освещая их, делая ярче. Мрачные тени отступили, явив иную картину. Казалось, я в изумрудном дворце.

– Поразительно! – восторженно выдохнула, пытаясь полностью впитать ошеломляющую картину, но стоило мне сделать шаг, как солнце скрылось, и мрачные тени опять удлинились, оставляя меня в размышлениях: что было иллюзией, и где его истинное лицо? – А единорогов можешь показать? Хотя лучше не так… Отправить ко мне в гости? Хотя бы разочек? Ну что тебе стоит?! А мне – репутация! У меня как раз сейчас постояльцы… – безостановочно шептала я, не получая ответа.

Время шло, и я достаточно углубилась, Молли обычно собирала травы ближе к границе, потому было решено вернуться.

Развернувшись, я резко замерла, забывая, как дышать.

В тени высокого дерева стоял человек. Он прислонился к стволу, то ли отдыхая, то ли найдя опору и готовясь к прыжку. Человек был укрыт плащом от макушки до пят, торчали только походные ботинки, отчего я даже не могла понять, кто же передо мной: мужчина или женщина? Враг или друг?

Но разве это могло успокоить трепещущие сердце?

– Кто вы? – прочистив горло и отогнав страх, поинтересовалась я. – Вы на моей земле!

– Ваша земля расположилась по ту сторону границы, заповедный лес никому не принадлежит. Не стоит разбрасываться словами, можно сильно пожалеть… – приглушённо проговорил мужчина.

– Вы мне угрожаете? – прищурившись, я уцепилась рукой за ветку дерева, обросшую мхом. Интересно, если резко дёрнуть, отвалится? Я видела, что она уже давно падшая, и, кажется, успела врости в землю.

– Что вы? – усмешка скользнула в его голосе. – Я всего лишь сказал, что когда-то этот лес уже пытались присвоить себе. Ему не понравилось, – оттолкнувшись от дерева, он провёл загорелой рукой по стволу и сделал шаг ко мне. – Я не хотел вас пугать. Меня зовут Калеб, я – искатель! – откинув капюшон и полы плаща, он медленно приблизился ко мне, при этом держа ладони в поле моей видимости, позволяя себя рассмотреть.

Высокий, но не слишком, красивый, но не очень. В нем не было ярких или резких черт. Волосы были коричневыми, тусклыми, словно бы пыльными. Может, ему помыться? Казалось, стоит отвести взгляд, и я его забуду. Лицо было самым обыкновенным, ничем не примечательным, но вот ладони… Большие, сильные, мне чудилось, что они горячи и шершавы. Пальцы были длинными и ровными, ни капельки не толстыми. Я с лёгкостью могла представить их порхающими по роялю или держащими оружие: длинный кинжал или даже шпагу.

– Меня зовут Софи Баваро. Я – хозяйка небольшой гостиницы «Незабудка».

– Это то самое поместье, что граничит с лесом? – он безошибочно устремил свой взор в сторону моего дома. – Слышал.

– Да? А от кого? – тут же полюбопытствовала я, оставляя всякую настороженность. Может, и до него дошли слухи? Интересно, что за источник: Ханна или вестник?

– Там жил человеческий учёный, что, на удивление, был близок с этим лесом, как никто другой. Ходят слухи, он с ним говорил…

– Вот оно что… – кивнула я своим мыслям. – А вы здесь по делам? Нас обычно искатели вниманием не балуют, – впившись в него взглядом, я жадно ждала ответа. Эти ребята предпочитали более опасные тропы, там добыча была ценнее.

– Верно, – кивнул Калеб, – обычно выбирают другие пути, но на них я не нашёл то, что ищу…

– А здесь? Что вы ищете? – любопытство распирало. Но он не ответил, только улыбнулся, отворачиваясь и удаляясь. Ещё один хам! Нельзя так обрывать нить беседы, это неприлично! – Если что, имейте ввиду, гостиница открыла двери. Ночь стоит шиллинг! С полным пансионом – полтора! И у нас есть водопровод в каждой комнате и ванна! – не забыла я о своём детище. Говорят, искатели – парни не бедные, так что я искренне надеялась, что он заглянет, когда устанет скитаться среди деревьев.

– Буду иметь в виду! Хорошего дня, леди! – склонив голову на прощание, он накинул свой капюшон и скрылся среди деревьев, моментально там затерявшись.

Я пыталась разглядеть его, но не выходило.

– Что за ерунда? – буркнула, зябко поведя плечами, но, заметив, что и без того мрачные тени стали длиннее, подорвалась с места изо всех сил. – У меня же омары ещё ползают! – в сердцах воскликнула я, вспоминая вредное лицо нового постояльца. У него ещё будет повод позлословить над моим поместьем.

Сумерки стремительно сгущались над лесом, пока я стрелой мчалась домой.

_______________________________

У меня на сайте есть сборник рецептов из моих книг. Из этой истории там появится несколько рецептов. Гаспачо уже там))

Глава 13.

– Смотри, как у меня красиво! Нравится?! – воскликнула Лили, излишне резко дёргая ложкой. Я с тревогой отследила траекторию полёта клубничного варенья и с облегчением выдохнула, когда оно приземлилось на пол, а не на белоснежную новую скатерть соседнего стола.

Мы выставили на террасу, выходящую в сторону заповедного леса, пару столов. Нужно будет потом ещё приобрести парочку меньшего размера; место позволяло, да и вид здесь был чудесен.

Сегодня я, с легкой руки Молли, решила вернуться к приличиям и сама завтракала на террасе. Старушка с утра расстаралась; запах свежего хлеба был чудесен. Лили, конечно же, была со мной. Вот только хоть она у меня девочка и умная, но всё же ребёнок. И небольших происшествий, наподобие полёта варенья, нам не избежать. Хорошо, что пока гостей не было. Полианна, что прислуживала, расторопно вытерла пятно и отошла в тень, пока я с умилением рассматривала улыбающийся тост.

Дочка постаралась и аккуратно выложила глазки, улыбку и даже носик с помощью масла и варенья и теперь нетерпеливо смотрела на меня, ожидая похвалы.

– Чего-то не хватает, – широко улыбнувшись, я посыпала верхний край тёртым сахаром.

– Ну ма-ам, – недовольно пропела она, потом, улыбнувшись, и сама потянулась за сахаром.

– Добавим причёски… – подмигнула ей, – теперь превосходно! У тебя талант, моя прелесть! – похвалила я, наблюдая, как она аккуратно откусила кусочек и с удовольствием зажмурилась.

Завтрак был прост: тосты, яйца, свежие фрукты, сыр, сок и кофе. Практически всё было домашним, выращенным в поместье, только кофе мы покупали. Я ещё в прошлой жизни любила этот горький напиток и здесь отдавала ему предпочтение. Держа в руках обжигающую маленькую чашечку, я с удовольствием вдыхала аромат, а после терялась взглядом поверх её краёв.

Мне повезло, что в своё время один из кораблей поселенцев привёз с собой саженцы этого растения. Чудо! И ещё большее чудо, что они здесь прижились. Климат ведь явно не подходящий.

Сейчас терраса находилась в тени, солнце ярко жарило с другой стороны поместья. Дом храбро защищал нас от его активных лучей, позволяя хоть чуть-чуть, но полюбоваться яркой зеленью, пением птиц и полётом жужжащих насекомых, что стремительно перелетали с цветка на цветок. Миниатюрные колибри отважно махали крылышками около самодельных кормушек, что мы сделали с Лили и с любовью расставили по обе стороны от дорожки, ведущей в глубь сада.

Стремительные энергичные шаги разбили в дребезги моё умиротворённое настроение.

– Надо же, а завтрак здесь подают вовремя! – вместо приветствия саркастически протянул Мартин и тут же замер, подавившись воздухом. Он определённо желал сказать что-то ещё, но остановил свой порыв. – Маленькая леди, доброе утро! – приветливо склонился в поклоне перед Лили.

Девчонка с интересом впилась в него своими голубыми глазками, её зрачки удивлённо расширились, а губки выдохнули поражённое «о». Настоящих джентльменов она видела не часто, скорее только на страницах книг, которые я ей читала. Ведь в нашей семье это – вымирающий вид. Недолго думая, она спрыгнула со своего стула со ступенькой, сделанного специально для неё, и протянула мужчине ручку.

– Меня зовут Лили Баваро! – игриво протянула дочка, отчего я вместе с Мартином удивлённо вскинула брови. У некоторых девочек флирт в крови.

– Очень приятно, я – лорд Уайт! Никогда не видел столь прелестной девочки, – беззастенчиво льстил он, припадая к липким пальчикам, – да к тому же обладательницы таких сладких ручек. Должен признаться, что клубника – моя любимая ягода, – подмигнул он ей.

Лили покраснела, понимая, что плохо отёрла ручку о салфетку, но её настроение не испортилось.

– И моя! – радостно подалась она вперёд. – Я помогала маме её собирать, – заговорщически добавила она, – правда, больше в животик…

– Умница! – бархатно рассмеялся он, на что я поражённо вскинула голову. – Леди Баваро, доброе утро! – повернулся ко мне, светски поклонившись и добавив в голос приличную порцию льда.

– Доброе утро, лорд Уайт, – настороженно проговорила я, протягивая руку и получая свой номинальный поцелуй.

– Я могу присесть за тот столик? – указал он взглядом на соседний. Похоже, дочь сотворила чудо, вернув этому наглому типу идеальные манеры.

– Конечно, – благосклонно кивнула я, наблюдая, как он снова разворачивается к забравшейся на стул Лили.

– Приятного аппетита, леди, – вновь галантно поклонился он и покинул нас.

Аппетит испортился, а от умиротворения не осталось и следа, я то и дело ловила на себе его задумчивые взгляды, что скользили от меня к дочери.

Прятать её я не желала. Но столь консервативное общество могло её не принять, и я этого боялась, как и того, что репутация падшей женщины отобьёт желание посещать моё поместье. Но она – моя дочь… Я не хотела, чтобы девочка думала, что я её скрываю или стесняюсь. Ужасный-ужасный мир!

Основываясь на опыте прошлой жизни, где также было время, когда люди не поощряли детей вне брака, мне бы следовало отдать её в пансионат и уехать в другой город, где я могла бы притвориться вдовой… Но ничего из этого мне не подходило. Уехать я не могла, денег не было, да и не бросать же стариков?! А отдать в пансионат и прекратить с ней общение… никогда! Глупость живёт в чужих умах, будем её искоренять!

К тому же в глазах общества я и так пала, превратив поместье в гостиницу; работать в моих кругах было не принято. Тем более таким плебейским способом. Так может, наличие дочери ничего и не изменит?!

– Я всё съела, можно пойти поиграть с Пэдди во дворе? – поинтересовалась она. – Заодно проверю Лапочку, Ягодку, Пусистика и Хвостика…

– Конечно, иди! – улыбнулась я ей, вспоминая небольшой зверинец, что проживал в нашем поместье с её лёгкой руки и доброго сердца. – Поли, попроси Донни присмотреть за ней, – обратилась я к девушке, что с умилением наблюдала, как Лили слезает со стула и оправляет рюши на своём голубом платьишке.

Оно было из последнего заказа бабушки. Тогда было ей большое, но теперь – впору. Порой мне казалось, что старушка не промахнулась с мерками, отданными портнихе, а сделала это специально. Прошёл почти год с её смерти, а она до сих пор помогает нам и дарит подарки правнучке.

– Может, лучше Джимми? – поинтересовалась горничная, прекрасно зная, что брат ещё не нашёл своё место. Донни же в это время кормил лошадей.

– Донни, – тяжело посмотрела я на неё, не желая дальше продолжать беседу, а всё потому, что утром я уже встречалась с её активным братиком. Из всех домочадцев только он подходил для той небольшой авантюры, что я задумала. Его даже уговаривать не пришлось, он понял меня с полуслова.

Девушка больше не спорила и поспешила удалиться. Хотя в её глазах я успела прочитать удивление и обиду. Люди быстро привыкают к хорошему и не ждут подвоха.

– У вас чудесная дочь! – проговорил Мартин, отчего я искоса бросила на него оценивающий взгляд. Нет, не глумится…

– Благодарю, – потупила взор, надеясь на его такт и в дальнейшем.

Время, казалось, замерло, стало похожим на тягучий сладкий сироп, в котором я увязла, как обычная муха. Не знаю, удержал бы он своё мнение при себе, или яд проступил бы наружу, но чета Сингх спасла меня от этого опыта.

– Доброе утро! – радостно пропела Джессика сразу мне и своему брату. – Какой чудесный день! – кажется, вся радость и энтузиазм в семье достались именно ей. Её супруг же по большей части был молчалив, хотя на его лице всегда играла приятная улыбка. Он был так же позитивен, как и она, просто не спешил делиться этим с миром.

На девушке было чудное малахитовое платье с изящно вышитыми по краям бордовыми розами и бутонами. Юбка с лёгкостью вилась около её ног, создавая немного игривое легкомысленное настроение.

– Ну что, ворчун, оттаял? – нисколько не стесняясь моего присутствия, обратилась она к брату, после того как Себастьян помог ей занять стул. Девушка не страдала отсутствием аппетита и радостно потянулась за свежей булочкой. Я же хоть и прислушивалась к их разговору, делала вид, что это вовсе меня не касается. Искоса наблюдая, как Полли, успевшая вернуться с горячим кофейником и холодным графином, стала наливать свежий сок в её стакан, а также – кофе для Себастьяна.

– Одного водопровода не хватит, чтобы произвести на меня впечатление, в остальном больше ничего примечательного не наблюдаю.

– Так высунь нос и прогуляйся по округе. Здесь чудесная деревня, а самое главное – лес… Магия поёт во мне, когда я прогуливаюсь по его неведанным тропкам, это настоящее место силы! И почему никто раньше не додумался сделать здесь гостиницу?!

– Может, потому что предки леди Баваро были умнее? – ядовито вздёрнул бровь мужчина, когда я повернулась к нему. – Не всё нужно выставлять напоказ, – с чувством глядя мне в глаза, проговорил он.

Множество мыслей понеслись в голове: про заповедный лес ли он говорит, а может, о моей дочери? Если про лес, то что он знает, чего не знаю я?

– Не говори глупостей. Ты портишь мне настроение, – осадила его Джессика.

– Хорошо, допустим… Но где же единороги, о которых ты мне вчера сладко пела в уши, моя дорогая сестрёнка?

«Ну что он прицепился?!» – мысленно вопрошала я, с трудом сохраняя приклеенную к губам улыбку. Он ведь сразу приехал с предубеждением и никак не хочет успокоиться.

– Леди Софи, а как часто обычно приходят единороги? – недолго думая, Джессика крутанулась на стуле и впилась в меня любопытным взором.

«Я влипла!» – мысленно констатировала, в то время как на губах блуждала спокойная улыбка. Я чувствовала на себе взгляды трёх пар глаз. И если две были просто любопытными, то одна – откровенно насмешливая. Похоже, лорд Уайт уверен, что единорогами здесь и не пахнет.

Губы внезапно высохли, как и язык, что не спешил слушаться. Раньше я не имела за собой склонности к вранью, когда-то я прожила правильную жизнь, но принесло ли мне это счастье?

Я была готова к такому повороту, именно поэтому с утра переговорила с Джимми. Он был парнем хитрым, изворотливым, с цепким пытливым умом, схватывающим всё на лету. Джимми успел оценить прелесть этого места. На щеках его матери проступил румянец, да и сестра стала гораздо спокойнее, вот он и был готов трудиться во благо процветания гостиницы, а для этого нужны… единороги.

Я всё ещё сомневалась в своей правоте, но изворотливый разум сразу подсунул мне не одно лицо моей малышки, а ещё семь лиц, что зависели от меня. Взгляд ищуще заскользил по листве разного оттенка зелёного: от светлых салатовых цветов до насыщенно-изумрудных и малахитовых… Сейчас должно случиться чудо.

Заприметив скользнувшую серебристую тень, я порядком расслабилась. Осталось только сделать так, чтобы и другие её увидели.

– Я не в состоянии влиять на них, как и на любое другое магическое существо. Они – дети леса, а, как вы знаете, он весьма своенравен…

Мой взгляд уже мог различить лошадиный контур, мелькавшую белую шкуру, лоснящуюся и блестящую от попадающих на неё редких лучей, изящную шею и длинные ноги.

Интересно, чем Джимми её натёр? Сияние было таким сильным, словно передо мной и вправду магическое существо. Я даже не сдержалась и зажмурилась, когда особенно яркий блик попал на глаз, моё движение не осталось незамеченным.

– Ну да, конечно! Как по заказу… – фыркнул Мартин, в то время как его сестра подскочила и, облокотившись на балюстраду, с жадным интересом стала наблюдать за появлением нежданного гостя. Животное гордо выходило из зарослей, неторопливо шествуя к особняку.

На террасе вновь повисла тишина, нарушенная звоном.

Я поставила чашечку слишком громко, подскочив и, кажется, даже уронив опустевший стакан из-под сока на столе.

«Что же это творится?!» – мысленно вопрошала я, когда мой взор выхватил ещё одного единорога, шедшего на десяток шагов позади первой особи. Второй был крупнее и с не такой блестящей шкурой, с длинным острым рогом и настороженным взглядом.

Может, второго Джимми раздобыл в деревне? Только я ни у кого не припоминала такой белоснежной лошади… И как он сделал такой рог? Будто из перламутра. Креативный мальчик…

Взгляд сам стал искать парня, он должен быть где-то здесь и руководить этим театром, если лошади подойдут слишком близко.

Я выхватила его первой только потому, что искала. Джимми повернул из-за угла дома, ведя в тени заросшего сада Лакки. Он передвигался в полуприседе, стараясь не привлекать к себе внимания, а лошадь же, словно театральная актриса, грациозно поднимала копыта, стараясь во всей красе предстать перед зрителями на своём бенефисе.

Переведя с него взор, я впилась в незваных гостей… А может, званых?! Как назло, вспомнилось, что именно их я вчера просила у леса, рука сама взметнулась к горлу, а после взгляд снова впился в паренька. Первая мысль, что мой сад посетили настоящие единороги, быстро сменилась более насущной. Парня нужно остановить! Вот только он и сам увидел, что подмостки заняты, и зрители в полном восторге, но не от лошади, что он вёл к успеху. Даже отсюда я видела, как он, не сдержавшись, вытянулся, широко распахнув глаза и приоткрыв рот, после чего его рука скользнула по слегка кудрявым тёмным волосам, будто оттягивая их и желая избавиться от наваждения, а после он чуть ли не вприпрыжку развернулся к лошади, что, заметив конкурентов, планировала возмущённо заржать, только вот Джимми крепко уцепился ладонями за её морду и что-то рьяно ей зашептал, подталкивая туда, откуда они пришли. Та уходить не хотела, возмущённо ведя головой в сторону конкурентов, вот только парень проявил чудеса упрямства и, подталкивая её в лоснящееся бедро, увёл прочь.

Я же, выдохнув, упала в плетёное кресло, в котором сидела ранее.

Я давно перестала удивляться поворотам жизни, мне кажется, ещё задолго до попадания в этот мир. Поэтому блуждающие единороги в моём саду не вызывали во мне тихие, а порой и не очень, вздохи восторга, как у Джессики. А вот бивший в висок настойчивый вопрос заставлял задуматься. Почему они пришли именно сейчас? Почему их не было раньше? Я ли тому виной, или есть то, чего пока не знаю?