Текст книги "Иллюзия вины"

Автор книги: Ник Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 43 страниц)

Глава 7

Разбудив дремлющего в конференц-зале Райана, я кратко рассказал ему о новой информации и сказал ожидать меня в машине на стоянке. Сам же я решил перед поездкой в неизвестность посетить еще одно место.

Мы вместе дошли до лифта, Райан вышел на первом этаже, а я спустился ниже – в подвальное помещение. Как только двери лифта раскрылись, я сразу же ощутил легкий мерзкий холодок. Я похромал вперед по небольшому тусклому коридору и дошел до морга. Толкнув зеленую дверь с маленьким окошком, я прошел в «предбанник» морга – место, где судмедэксперты готовились к предстоящей работе. Заглянув в маленькое окошко следующей зеленой двери, я увидел погруженного по локоть в работу Дитера Штайблиха.

Я толкнул очередную зеленую дверь и оказался непосредственно в морге. Под тусклым освещением холодного помещения, первым делом в нос ударил отвратительный хорошо знакомый трупный запах. Далее я дополнил картину в своем воображении огромным изуродованным телом Тимоти Уилкинсона, труп которого я мог рассмотреть во всей красе благодаря концентрированному свету ламп, направленному точно на тело. Находясь словно в какой-то световой аномалии, Дитер Штайблих был практически незаметен на фоне сияющего трупа и лишь его очертания выказывали согнувшуюся над телом фигуру в белом халате и защитных очках. Зеленые окровавленные перчатки Штайблиха хорошо были видны под светом ламп и ни на секунду не отрывались от тела. В последнюю очередь краем глаза я заметил Джулиана Гриффитса, облаченного в точно такое же обмундирование, что и Штайблих. Он стоял справа над свободным столом и практически в полной темноте набирал какую-то информацию на планшете.

– О, агент Стиллер, – обернулся Джулиан, опуская планшет, – слышал, вам недавно сильно досталось, не ожидал вас так скоро увидеть. Как вы?

Судмедэксперт подошел ко мне, закрывая вид на Тимоти Уилкинсона своим небольшим ростом, но оставляя целиком в поле зрения молчаливо погруженного в работу Дитера Штайблиха. В последнюю очередь Джулиан одарил заинтересованным взглядом мою железную трость, а я ответил тем же взглядом, обращая внимание на капли крови на его халате.

– Ну… я бы сказал, что я точно лучше чем он, – кивнул я на огромное тело.

– Это радует, – усмехнулся Джулиан, бросив мимолетный взгляд на убитого. – Вы, должно быть, пришли за отчетом? Господин Штайблих почти закончил. Я так же оказал содействие по просьбе агента Андерсона… интересный случай.

– Интересный?

– Никогда в своей практике не встречал столь жестокого убийства, – он развернулся к столу с телом и обошел его, останавливаясь напротив Штайблиха. – Я считал, что уже неспособен ощущать негативные эмоции при виде трупа… но когда я увидел это… жуткое зрелище.

– Господин Штайблих, а вы встречали в своей работе нечто столь жестокое? – спросил я, делая небольшой шаг по направлению к столу.

– Вопрос жестокости субъективен в данномслучае, – ответил Штайблих своим непривычным голосом, не отрываясь от ковыряния в теле, – то, что является жестоким для вас, может быть ничем не примечательно для меня… и наоборот. Однако в данном случаея могу сравнить убийство Тимоти Уилкинсонас убийством Деборы Хэкфорд в 1980году. Убийца сначала лишилее жизни выстрелом в голову, затем отрезал ей все пальцына руках и ногах, уши, носи зашил все эти части тела ей в живот.

– Каких только выродков наша Земля не носит, – буркнул Джулиан.

– Убийцу нашли? – спросил я.

–  ФБР закрылодело в 1983-м. В одной из квартирна окраине Лос-Анджелеса было обнаруженотело мужчины тридцати пятилет. Он застрелился из револьвераи оставил предсмертную записку, в которой признавался в убийстве ДеборыХэкфорд 1980 года. Следователи решили, что этого былодостаточно для установления его вины, так как в предсмертной записке мужчинадетально разъяснял мотивацию своего поступка.

– Дебора Хэкфорд была его единственной жертвой?

–  Единственной. Убийство на почве ревности. Так было сказано в заключении.

– Я могу попытаться найти смысл в отрезании пальцев, ушей, носа… но зачем было зашивать все это в живот? Убийства на почве ревности часто отличаются жесткостью, но никак не… креативностью, если так можно выразиться.

– Этого я вам объяснить не могу. В предсмертной записке было сказано лишьо причинах убийства и ничего о способе.

– Хм… получается, что следователям просто… повезло. Они за три года так и не смогли вычислить убийцу?

– Не смогли, – Штайблих положил один из окровавленных инструментов на железный поднос и взял другой, – в заключении былосказано, что Дэбора Хэкфорд и Джемейн Уоррен– ее убийца – имели тщательно скрываемыеромантические отношения. Никто из окружениямиссис Хэкфорд не знал о существованииДжемейна Уоррена в ее жизни. Включая мужа и двоих детей.

– Муж… дети… как-то странно выходит, в большинстве случаев это муж, кто совершает убийство на почве ревности, узнавая о… каком-нибудь тайном любовнике. А тут выходит что… любовник ревновал к мужу?

– Какое-то мыльное ТВ-шоу, – усмехнулся Джулиан.

– Как я и сказал, – ответил Штайблих, – большинство того, что выяснилиследователи – было взято из предсмертнойзаписки. В качестве единственной уликипослужил пистолет, из которого застрелилсяДжемейн Уоррен. Экспертиза показала, что из этого пистолета первоначально былазастрелена Дэбора Хэкфорд.

– Если бы Джемейн Уоррен не оставил предсмертную записку… дело бы так навсегда и осталось нераскрытым, – озвучил я свои мысли, – как и тысячи других преступлений.

В морге на какое-то мгновение повисла тишина и лишь от рабочего места Дитера Штайблиха доносились мерзкие чавкающие звуки.

– Идеальное убийствосовершить довольно просто, – неожиданно заговорил Штайблих, – я в своей практикетаких повстречал сотни. Необходимо только наличиеинтеллекта и параноидальная осторожность. Нет улик – нет убийцы.

Я попытался внимательно всмотреться в погруженные в работу глаза Штайблиха, но под защитными очками и неравномерным освещением так и не смог их разглядеть.

– Да, – тяжело выдохнул я, – улик нет.

Я заставил себя подойти вплотную к изуродованному телу.

– Ну а что с Уилкинсоном? – я бросил быстрый взгляд на отрезанную от туловища голову. – Следы электрошокера обнаружили?

– Да. В точности, как и у предыдущих жертв, на шее Тимоти Уилкинсона присутствуютхарактерные отметины.

Я вновь посмотрел на область вокруг головы, пытаясь обнаружить какие-либо признаки шеи.

– Но обнаружить эти отметины оказалось задачкой не из легких, – Джулиан максимально близко наклонился к голове Уилкинсона, пытаясь там что-то рассмотреть. – Как вы можете заметить, агент Стиллер… у погибшего и шеи-то не осталось. Скажите спасибо господину Штайблиху за то, что он захватил с места преступления ошметки кожи, оставшиеся после того, как убийца… небрежно попытался отрезать голову. По этим кускам кожи мы и установили наличие отметин от электрошокера.

– Что по поводу инородных волос? – я перевел взгляд на Штайблиха. – Целый пучок в желудке, как у Новика? Один волосок во рту?

–  На все вашивопросы ответ будет отрицательный, – Штайблих «вылез» из тела Уилкинсона и повернулся к подносу с медицинскими инструментами.

В какой-то момент непоколебимая конечность Дитера Штайблиха дрогнула и он выпустил из руки окровавленный зажим. Металлический инструмент рухнул на бетонный пол со звоном, растекающимся по всему моргу. На секунду я увидел на лице Штайблиха нечто отдаленно напоминающее злость или недовольство и мне даже показалось, что он вот-вот чертыхнется… но ничего произошло. Он спокойно взял с подноса другой инструмент и, не обращая внимания на упавший зажим, продолжил копаться в теле.

– В ротовой полости, – вновь заговорил Штайблих, – как и в горле не было обнаруженоникаких признаков инородных волос. В случае с желудком, вынужден сказать, что задача обнаружения инородных волососложнилась по причине отсутствия самогожелудка. Тем не менее, обследовав останки на месте преступленияи проведя подробную экспертизу внутренностейтела, я с большой вероятностью могуутверждать, что инородных волос нигде внутритела не было.

– Понятно… О причине смерти, думаю, спрашивать не стоит. Что-нибудь еще, о чем мне следует знать? – я посмотрел на Джулиана.

– Нет, не думаю. Все остальное вы видите сами, – Гриффитс указал рукой на труп и направился к предбаннику морга.

Я кивнул, попрощался со Штайблихом и последовал за Джулианом.

– Ох и голос у него, – буркнул Джулиан Гриффитс, стягивая с себя перчатки над раковиной.

– И не говорите.

Я бросил последний взгляд на Штайблиха через маленькое окошко зеленой двери и покинул морг.

Глава 8

Ступив на территорию крытой автомобильной стоянки, я оказался в огромном помещении среди десятков однообразных черных машин сотрудников ФБР, где стал вертеть головой в поисках необходимого черного джипа.

Поглядев по сторонам, я так и не смог обнаружить желаемое, но тут из дальнего угла послышался сигнал автомобиля, разносящийся эхом по всей парковке. Я посмотрел вдаль, пытаясь вычислить источник звука и одновременно с повторным сигналом, наконец, разглядел Райана через лобовое стекло одного из черных джипов. Он смотрел в мою сторону и, вдавив кулак в руль, издавал уже третий по счету сигнал.

Несмотря на свою хромоту, я довольно быстро преодолел путь из одного конца парковки в другой и уселся в пассажирское кресло рядом с Райаном.

– Заблудился? – безразлично спросил Райан.

– Скорее уснул, – я ввел в навигатор адрес мясного склада компании «Гринэм & Данэм», располагавшегося на востоке Квинса. – Поехали.

Райан завел машину и мы выехали из-под крыши стоянки на безлюдную ночную улицу. Я выглянул в окно, устремляя свой взор далеко ввысь, и не обнаружил никаких признаков звезд. Все небо было затянуто черными тучами, а где-то вдалеке бесшумно сверкала молния. На улице было пасмурно, но тихо. Казалось, что спал не только город, но и погода. Ливень и сильный ветер будто отдыхали, затаившись в ожидании самого неподходящего момента, чтобы вернуться и своим пафосным появлением все испортить.

– Что мы собираемся искать на этом складе? – спросил Райан, останавливаясь на красный свет посреди пустого перекрестка.

– Понятия не имею. Но все как всегда банально… улики, подсказки, зацепки… Может, самого убийцу найдем.

– Ну да, – ухмыльнулся он, – сейчас приедем, а он нам такой кофе нальет и предложит: «Не желаете ли мяска отведать? У меня тут этого добра валом – мясной склад как-никак. А может, хотите немного каннибализмом побаловаться? Только лучшее мясо специально отобранных лично мною жирдяев!»

Я устало усмехнулся сарказму Райана.

– Учитывая, как в последнее время у нас идут дела, буду только рад такому предложению. Пистолет с тобой?

– Какой ответ правильный, чтобы ты у меня его не конфисковал?

– Утвердительный, – я машинально потрогал свою кобуру с пистолетом. – Держи наготове, мало ли там что. Надеюсь, стрелять не придется, мы всего лишь на разведку едем, но если придется… хотелось бы обойтись без жертв.

– Этого обещать не могу.

Минут за пятнадцать по пустым дорогам мы добрались до края Манхэттена и въехали на территорию Квинса. Небоскребы сменились небольшими частными домами, а огромные супермаркеты и дорогие рестораны – скромными вывесками одиноких магазинов и пабов.

В машине по радио тихо играла спокойная песня Роберта Планта, на улице не было ни души, часы показывали 3:04 ночи. Ночной Квинс походил на город, являющийся героем истории о мистическом апокалипсисе. Улицы были пусты, словно, все жители вымерли, но при этом неоновые вывески продолжали блекло светиться на каждом углу, светофоры исправно регулировали несуществующее дорожное движение, фонарные столбы тускло освещали тротуары невидимым пешеходам.

Мы проехали несколько километров по широкому шоссе, обросшему по бокам множеством деревьев, и, следуя указаниям навигатора, в нужный момент свернули, направляясь на самый восток Квинса. Проехав еще пару километров, мы, наконец, добрались до отмеченной на экране навигатора точке и увидели перед собой небольшое двухэтажное здание без каких-либо опознавательных знаков. В поисках удобного места для парковки, Райан завернул за угол предполагаемого мясного склада и оказалось, что двухэтажное здание гораздо больше, а точнее, длиннее, чем выглядело с лицевой стороны. Этажей было всего два, но вот в длину склад тянулся метров на восемьдесят.

Райан остановил машину с вытянутой стороны здания возле одной из дверей, ведущей внутрь помещения, и заглушил мотор. Мы выбрались из машины и молча походили по окрестностям, в поисках какого-нибудь подтверждения, что навигатор нас не обманул. Вдоль вытянутой стороны здания я насчитал четыре обычные двери. Первая дверь, у которой мы остановились, ничем особым не выделялась, а три оставшиеся имели над собой большие белые цифры «1», «2», и «3». Так же с фронтальной более узкой стороны располагалась одна большая дверь, своими размерами позволяющая проехать через себя грузовику. Вокруг было довольно темно и только над большой дверью горели два фонаря, освещающие лишь небольшой участок фронтальной стороны.

– Глянь сюда, – позвал Райан, остановившись возле первой обычной двери без номера.

Я дохромал до него и уставился на небольшую табличку, гласившую, что этот склад является собственностью компании «Гринэм & Данэм».

– Значит, мы приехали по адресу, – заключил я.

– Угум, и что-то нас тут никто не ждет.

– Может, следует постучать?

Я довольно громко постучал в дверь, полностью отдавая себе отчет в бессмысленности этого поступка. В столь поздний час здесь наверняка никого не было. Никто нам не открыл и мы уже было развернулись, чтобы получше осмотреться вокруг, но неожиданно раздавшийся за дверью звук заставил нас застыть на месте и обеспокоенно переглянуться. Сначала с той стороны послышалось что-то вроде шороха, а затем электронный замок на двери издал пару щелчков. И Райан, и я машинально схватились за кобуры наших пистолетов, приготовившись в любой момент вынуть оружие.

На электронном замке загорелась маленькая зеленая лампочка и дверь отворилась.

– Эм… привет? – произнес смотрящий на нас полноватый усатый мужчина лет шестидесяти. Он был одет в нечто вроде серой униформы, а на голове у него была черная бейсболка. За его спиной проглядывалась небольшая комната, освещаемая ярким светом.

Мы вновь переглянулись с Райаном и медленно убрали руки с наших пистолетов.

– Сэр, – я сделал два шага вперед, прочно оперся на трость и вытянул из пиджака свое удостоверение, – мы из ФБР. Я специальный агент Стиллер, это специальный агент Фокс.

Я предъявил удостоверение незнакомцу, Райан себя в этом утруждать не стал и лишь подозрительно смотрел на мужчину.

– ФБР? – удивился мужчина, внимательно изучив мое удостоверение. – Что… что вы здесь делаете?

– Сэр, можно узнать ваше имя? – спросил я, пряча удостоверение обратно в карман.

– Рик… Рик Фойер, – мужчина подозрительно посмотрел на мою железную трость.

– Мистер Фойер, вы здесь… работаете? – продолжал я.

– Я… да… я, можно сказать, охранником здесь подрабатываю, хотя охранять тут уже особо нечего. Сам я уже на пенсии.

– Понятно. Вы здесь один?

– Да, один. Причем, частенько и в дневную смену. Этот склад почти не используется сейчас. А что вы… что вам здесь понадобилось?

Мы с Райаном вновь молча переглянулись и я сделал пару шагов навстречу Рику Фойеру.

– Сэр, мы расследуем одно дело и по имеющейся у нас информации, этот склад может быть как-то связан с нашим расследованием. Не могли бы вы рассказать, что здесь вообще происходит? Что это за место?

– Да обычный склад мороженого мяса, – нахмурился Рик, почесывая затылок, – раньше это место было забито всяким мясом… говядина, свинина, телятина, куриное мясо – чего здесь только не было. Но потом у «Гринэм & Данэм» начались финансовые проблемы, – он указал на табличку у двери с названием компании, – они практически закрыли этот склад за ненадобностью. Сейчас используется от силы двадцать процентов объема склада. При таких размерах он все равно что пустой.

– Сэр, мы можем зайти внутрь осмотреться?

– Да, пожалуйста.

Продолжая подозрительно поглядывать в нашу сторону, Рик завел нас в небольшое помещение, где, как я предположил, он дежурил б ольшую часть своего времени. Это была небольшая серая комнатка с парой железных столов, очень похожих на те, что используются для разделки туш, и крупным черным деревянным столом с компьютером на нем.

– Сэр, а как много людей имеют доступ к этому помещению?

– Конкретно к этому? Я и еще два человека, работающих в другие смены. Но это всего лишь остатки бывшего офиса. Вот непосредственно в морозильники можно войти через другие двери и там уже много народу имеет доступа.

– Как это? Объясните.

– Такова была первоначальная политика компании, – Рик уселся в кресло, стоящее рядом со столом с компьютером. – Некоторым давним и проверенным клиентам выдавались членские карточки, которые позволяли им, в случае необходимости, в любой момент лично открыть склад и забрать предоплаченную продукцию. Как вы понимаете, это были только проверенные клиенты – кому попало такой доступ не предоставишь. Подобная практика все еще применяется в «Гринэм & Данэм», но едва ли осталось много народу, пользующихся этим складом. Большинство помещений компании теперь сосредоточены на Манхэттене.

– А вы немало знаете о деятельности этой компании, – заметил Райан.

– Моя дочь работает в «Гринэм & Данэм» менеджером. Естественно я кое-что знаю о ее работе. Это она меня сюда и пристроила.

– И как это все выглядит? – спросил я. – К каким помещениям имеют доступ владельцы членских карт?

– Обычно членская карта открывала одно из трех помещений. Вы могли заметить еще три двери снаружи вдоль здания с номерами. Так вот через них вы можете попасть в любой из трех морозильников. Но сейчас они все почти пусты. Только в первом морозильнике хранится немного мяса.

– А эта дверь куда ведет? – я кивнул на дверь, расположенную между железными столами.

Рик Фойер поднялся из кресла, подошел к двери и открыл ее пластиковой картой. Следом он прошел через дверь в полную темноту. Послышался звук щелкающих рубильников и темнота сменилась ярким светом. Мы с Райном прошли внутрь и оказались в огромном помещении с потолком настолько высоким, что он заканчивался крышей всего здания. Слева от нас располагалась обратная сторона той самой большой двери, позволяющей заехать сюда грузовику. Во всем остальном это было пустое пространство, где изредка можно было наткнуться взглядом на разбросанные деревянные ящики.

Выделялась на фоне всего этого только огромная платформа, расположенная напротив двери для грузовиков вплотную к правой стене. Судя по механизмам, расположенным вдоль стены вверх от платформы, это было что-то вроде лифта. Практически под потолком в стене над платформой располагалось немалых размеров прямоугольное отверстие.

– Здесь происходила разгрузка мяса, – пояснил Рик, – видите вон ту большую платформу? Туда прямо с грузовиков десятками тонн сгружали мясо, а затем платформа поднимала груз вон до того отверстия в стене. Далее на платформе включалась, как я ее называю, беговая дорожка для похудения и весь груз заталкивался в то отверстие, а там уже как по конвейеру мясо доставлялось в один из трех морозильников. Раньше тут много людей работало. Автоматика, все эти технологические штучки нехило облегчали разгрузку мяса, даже в каждом из трех складов есть подобные платформы, только размером поменьше. Но все же без людей это все само по себе не работает.

– Вы так говорите, будто сожалеете о ситуации со складом, – заметил я.

– Моя дочь раньше заправляла тут… а потом у компании начались проблемы, пошли сокращения… и дочь чуть было не уволили. Сейчас у нее зарплата всего-то в два раза меньше, чем год назад. Так что да, вы правы, я сожалею.

– Из-за чего проблемы-то начались? – поинтересовался Райан. – Благодарные клиенты с членскими карточками стали воровать мясо?

– Этого я не знаю, сэр. Послушайте, что конкретно вы ищете?

– Нам необходима информация об одном из клиентов «Гринэм & Данэм», – ответил я. – У вас там компьютер на столе стоит, возможно, велись какие-то записи о клиентах?

– Да, конечно, это все имеется. Сейчас, понятное дело, не лучшие времена, но склад все еще работает, изредка сюда приезжают за мелкими партиями. Я обычно всех записываю.

– Вы же сказали, что вы тут просто охранник?

– Ну я здесь б ольшую часть времени просто торчу без дела и в основном в ночную смену. Да, я охранник, но при этом имею полномочия… как это… обслуживать клиентов и раз в пятилетку принимать новые поставки.

Рик вернулся в офисное помещение и мы проследовали за ним.

– Вы говорили, что тут еще люди работают в другие смены? – спросил Райан. – Вы их хорошо знаете?

– Просто знаю, два таких же пенсионера, как и я, – усмехнулся Рик, усаживаясь за компьютер. – Кто вас там из клиентов интересовал?

– Линда Седжвик, – сказал я.

– Так, Линда… сейчас, – он начал вводить имя в компьютер, – Седжвик, вроде что-то знакомое… ах да, вот. Есть такая, причем с членской карточкой доступа. Информация о пользователях с такими карточками записывается автоматически и не требует моего вмешательства. Последний раз она посещала это место… вчера в 18:21.

Услышав это, мы с Райаном несколько удивленно переглянулись и Рик Фойер заметил это.

– Что такое? – спросил он.

– Вы, я так понимаю, лично Линду Седжвик не видели? – я подошел поближе к монитору, чтобы своими глазами убедиться во времени использования карты Линды Седжвик.

– Ну вчера меня здесь не было. Не моя смена. Этот вопрос вам следует задать Энтони, он тут вчера был в это время. Но ее имя я точно уже где-то слышал… а что с ней?

– Сэр, а мы можем осмотреть морозильник, который посещала… эм… Линда Седжвик?

– Если хотите, то пожалуйста. Там только замороженное мясо.

Рик вывел нас из офисного помещения и повел вдоль здания к двери с цифрой «1». Добравшись до входа в первый морозильник, Рик вытянул из кармана пластиковую ключ-карту и собрался открыть дверь, но я его остановил:

– Сэр, извините, можно я?

Рик недоумевающе поглядел на меня и опустил свою карту. Я вытянул из кармана пиджака пакет с уликой, являвшейся членской картой Линды Седжвик. Осторожно вынув ее из пакета, я провел картой по электронному замку двери. Красная лампочка на замке потухла, вместо нее загорелась зеленая и дверь отворилась.

– ФБР является клиентом «Гринэм & Данэм»? – ошеломленно спросил Рик.

– Не совсем, – ответил я и прошел внутрь.

С открытием двери в морозильнике автоматически включился холодный белый свет и озарил множество подвешенных мясных туш на фоне темных стен помещения. Мое лицо окутал слабый мороз и я невольно поежился. Следом в морозильник прошел Райан и, так же немного поежившись, своим безразличным пустым взглядом уставился на висящее мясо.

Первый из трех морозильников оказался внушительных размеров и был заполнен примерно на половину мясной продукцией. Если вспомнить слова Рика о том, что другие два морозильника и вовсе пустовали, складывалась полная картина бесполезности столь огромного склада.

Перед нами в несколько рядов висели десятки, возможно, пара сотен мороженных мясных туш, стройные ряды которых обрывались на середине комнаты возле платформы, являвшейся грузовым лифтом. Платформа сильно походила на ту, что несколькими минутами ранее мы видели в другом помещении, только была почти в два раза меньше. Обширное пространство за платформой пустовало по причине отсутствия мяса.

– Мистер Фойер, сэр! – крикнул я, оставшемуся снаружи всезнающему охраннику. – Подождите, пожалуйста, за дверью или в офисе, мы тут пока осмотримся.

– Как угодно, – отозвался Рик и скрылся из виду.

– Что думаешь? – спросил я уже тихим тоном Райана.

– Не знаю… много мяса?

– Нет… картой Седжвик вчера открывали это помещение.

– Надо забрать у этого Фойера все данные по посещениям, узнаем, как часто вурдалак в образе Линды Седжвик приходил сюда полакомиться замороженными тушками.

– Вурдалаки питаются только трупами людей, вытаскивая их из могил.

– Сам видел? – Райан толкнул перебинтованной рукой без мизинца одну из туш и та со скрипом зашаталась.

– Книжку о призраках в детстве читал.

– А, ну это все меняет.

Мы прошли вдоль рядов туш, избирательно заглядывая за десятки крупных тел убитых животных, и остановились в нескольких метрах от грузовой платформы.

– Ну и какого черта наш Ангел Смерти мог тут делать? – почти равнодушно спросил Райан.

– И ты уже слышал про эту кличку?

– В конференц-зале лежал планшет со статьей с таким названием.

– И что там писали?

– Я эту ересь не читал. Такое название только конченный идиот мог придумать. Лос-Анджелесский Ангел Смерти? Серьезно? Само название города содержит в себе слово «ангел». Что это? Ангел-ангел смерти? Или ангел в квадрате?

– Я думаю, автор просто намекал на прозвище твоего города – «Город Ангелов», и на одного падшего ангела.

Райан только фыркнул в ответ и зашел на грузовую платформу, поднимая свой взгляд вверх.

В потолке имелось квадратное отверстие, через которое, должно быть, опускалась платформа с новыми поставками мяса. Через дыру в потолке можно было разглядеть похожую структуру второго этажа, что говорило о возможности хранения там такого же количества мяса.

Следом за Райаном я взошел на грузовую платформу и подошел к пульту управления с несколькими кнопками. Поизучав в течение нескольких мгновений довольно простой интерфейс управления, я обернулся назад с целью убедиться, что Райан все еще надежно стоит на платформе, и нажал одну из кнопок.

Платформа едва слышно загудела и стала подниматься вверх. Райан на секунду одарил меня недоуменным взглядом, но затем с интересом уставился в потолок в ожидании появления вида на второй этаж. За несколько секунд платформа подняла нас на второй этаж и остановилась.

– Пустота, – произнес я, окинув взглядом второй этаж.

Второй этаж морозильника был практически идентичен первому и отличался лишь полным отсутствием мяса. Вверху, слева в стене, находилось прямоугольное отверстие, от которого под потолком проходил тот самый конвейер, о котором говорил Рик Фойер. Прямо у нас над головой конвейерная лента прерывалась, оставляя отверстие для грузовой платформы, на которой мы стояли. При необходимости мы могли подняться на платформе до самого потолка, но такого желания у меня в данный момент не было.

На уровне глаз нас окружали несколько рядов приспособлений, предназначенных для подвешивания мясных туш, а воздух здесь был значительно теплее, чем на первом этаже. Морозильник на втором этаже не работал.

Мы сошли с платформы и разошлись по углам, осматривая монотонные окрестности в поисках непонятно чего.

– Ты мне не раскроешь один из секретов своей карьеры? – Райан подергал один из железных крюков, на который можно было повесить тушу.

– Какой именно? – мой голос слабым эхом прокатился по обширному помещению.

– Насколько я знаю, ты довольно быстро вытеснил Дэвида с руководящего поста. Как так вышло?

– И почему это ты об этом вспомнил именно здесь и сейчас?

– Да просто интересно. Или что? Это твоя интимная тайна?

– Не сказал бы, но ситуация была неприятная.

– Я слышал, это было как-то связано с нашими любимыми заложниками, – Райан намекнул на историю двухлетней давности, когда мы с ним первый раз встретились по делу психопата Тейта Купера.

– Ты вроде и так достаточно знаешь обо всем, сам же говорил, что проверял меня на наличие психических отклонений, прежде чем ехать в Нью-Йорк.

– Да, но что именно тогда произошло и как ты стал главой отдела криминальных расследований – я не знаю. Вот я успел побыть главой, угрожая раскрыть некоторые деликатные подробности другого претендента на этот пост, и я этого не стесняюсь.

– А тебе знакомо такое чувство? – я прошел мимо Райана и уставился в потолок, рассматривая конвейерную ленту.

– Уже много лет как забыл что это. Итак, все же, как ты выдворил этого задиру?

– Я никого не выдворял. Мы просто повздорили по одному делу… ну как повздорили. Я был настолько уверен в неправоте Дэвида, что мы подрались и в ходе драки я… мало того что избил его, так еще и приковал наручниками к рулю в машине, чтобы тот не смог ничего предпринять.

– Ни хера себе! – искренне удивился Райан. – И это меня обвиняют в неадекватном поведении!

– Конкретно этим поступком я не горжусь, я сделал тогда то, что нужно было сделать, – я прошел вдоль стены в поисках каких-нибудь малозаметных отверстий или даже дверей, но ничего подобного не увидел.

– Ну-ну и как ты оправдываешь свое поведение? За что ты так своего босса?

– Он был не прав… он и сам это тогда признал… уже после всех событий. Но времени церемониться тогда не было. В одном из магазинов Бронкса в заложниках оказались тридцать пять человек. Их всех держал на прицеле взрослый мужчина, у которого жизнь не сложилась… и ему пришлось отсидеть пять лет в тюрьме. Как только он вышел, то осознал, что ему некуда податься и в отчаянии взял в заложники целый магазин, требуя от властей невозможных вещей.

– Но с террористами мы переговоров не ведем…

– Да, такое отношение к ситуации было и у Дэвида. Он твердо решил наплевать на все требования Роджерса – так звали террориста, и собирался штурмовать магазин. Решение было очень рискованное. Во-первых, у Роджерса было целых два автомата при себе, а во-вторых, слезоточивый газ при штурме мог сильно навредить заложникам. Жертвы были неизбежны.

– И что предложил ты? – не обнаружив ничего интересного, Райан вернулся на грузовую платформу.

– Я был уверен, что лично смогу проникнуть в магазин и нейтрализовать Роджерса, – я так же вернулся на платформу, стукнул по кнопке на пульте и грузовой лифт начал нас опускать обратно на первый этаж. – Мне необходимо было иметь при себе только часть того, что он требовал – денег. Он, конечно, требовал баснословную сумму и Дэвид даже думать не хотел о возможности пойти на уступки. Я в свою очередь говорил, что настоящие деньги вообще не обязательны, Роджерса можно обмануть и пустой сумкой, а я уж с ним справлюсь. Дэвид меня называл полным идиотом, обезбашенным сопляком и говорил, что никогда не позволит мне это сделать. Сейчас я в чем-то согласен с ним, моя инициатива так же представляла риск, но куда меньший, чем, если бы мы пошли на штурм. Я был уверен в своих силах и решил пойти до конца.

Платформа опустилась на первый этаж и мы разбрелись по сторонам. Райан вновь принялся с интересом осматривать мясные туши, будто неделю не ел, а я начал бродить по пустующей половине морозильника.

– Тут-то ты ему навалял и надел браслеты?

– Да. Действовать надо было быстро… и я… я вырубил Дэвида.