Текст книги "Иллюзия вины"

Автор книги: Ник Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц)

Глава 2

Я поставил машину на стоянку и пошел ко входу в Бюро. По пути, все еще пытаясь совладать со своим настроением и легкой дрожью в руках, я пришел к выводу, что мне срочно нужно было что-то сделать со своим унылым выражением лица. Мне необходимо было натянуть какую-то маску, установить защитный барьер, хотя бы попытаться сделать вид, что я всем доволен. Потому что попадись я на глаза кому-нибудь в таком виде, меня сию минуту отошлют в заведение для больных или хуже того, для душевнобольных.

– Доброе утро, Люси. Где же мой обещанный чай? – с широкой улыбкой на вооружении я сразу пошел в наступление.

– Доброе утро, Мистер Стиллер! – улыбнулась в ответ Люси. – Только вчера общалась с отцом, завтра уже будет посылка.

– Замечательно! – радостно воскликнул я и саркастически добавил. – А то моя нервная система уже воет.

– Все будет, продержитесь еще денек, – заверила меня Люси и перевела свой взгляд на мою перебинтованную руку. – Что у вас с рукой?

– Сонный был с утра, порезался во время приготовления завтрака, – выдал я первое, что пришло мне в голову, так как совсем позабыл о бинтах на руке.

Мой ответ прозвучал как минимум странно и она уже начала обращать внимание на «помятый» вид моего лица:

– Вы что-то сегодня…

– Да-да, все хорошо, Люси. Извини, сегодня полно работы, я пошел, завтра жду с утра чай, – оборвал ее я и поспешил внутрь здания. Люси же только провела меня недоуменным взглядом.

Я поднялся на лифте на пятый этаж и направился в конференц-зал, где сегодня должен был состояться показательный брифинг – собрание, на котором ожидалось присутствие всех людей, имеющих хотя бы наименьшее отношение к работе над текущим делом.

По моим прикидкам сегодня я должен был лицезреть всех до единого сотрудников отдела криминальных расследований, возможно, несколько личностей из других отделов, Райана и своего отца Роберта. Намечался всеобщий разбор полетов и поиск виновных, потому как последние два дня мы, можно сказать, стояли на месте и как следствие получили новый труп. И хотя предвидеть случай Нейтана Новика никто не мог, сложившуюся ситуацию следовало, как минимум, серьезно обсудить.

На первый взгляд может показаться, что убийствами на полном серьезе занимается только пара-тройка человек, а все остальные сотрудники лишь бездельничают и снуют туда-сюда, создавая видимость активной массовой работы, но это совершенно неверное мнение о работе ФБР над расследованиями.

Каждым убийством занимается внушительное количество людей с самыми разными обязанностями. Работа большинства аналитиков заключается в сборе и систематизации абсолютно всей информации по преступлениям. Только благодаря таким людям, как Джейкоб Броуди, Джемма Римар, Дэниэл Самптер, Джоан Иванек и еще дюжине аналитиков мы имеем возможность не запутаться в бесконечном потоке информации. Они просеивают громадные объемы данных, что обычно означает такую очевидную вещь, как изучение досье сотен лиц, причастных хотя бы косвенно к преступлению, но так же это означает и совсем уж неожиданное занятие вроде изучения того, что эти люди ели в определенный день на завтрак, если того потребует дело.

Предположим, что в городе живут две лучшие подруги: Элис и Синди. На одной из вечеринок Синди кто-то подсыпает в бокал с напитком яд и уже через несколько секунд ее сердце останавливается навечно. Само собой, Элис, как ближайшую подругу Синди, в первую же очередь проверят на наличие мотива, хоть и будут делать вид, что все вопросы ей задаются в качестве свидетельницы, но мало кто может подумать, что с такой же тщательностью станут проверять какую-нибудь другую случайную личность, которая знала убитую Синди по мимолетному разговору в аэропорту Сан-Франциско три года назад. Несомненно, проверять столь отдаленно знакомого человека станут только если о нем по каким-то причинам узнают и решат, что его следует проверить, но в Бюро это обычная практика. Здесь исследуют все возможное и невозможное.

Конечно, стоит обмолвиться, что в действительности до столь глубокого расследования доходит не часто, но если уж дело того потребует, будьте уверены, аналитики ФБР достанут кого угодно из-под земли. Единственное препятствие в этом деле – это незнание направления, в котором аналитикам следует копать. И это наш случай.

Ничуть не меньше ценится работа всех штатных судмедэкспертов. Некоторые считают, что в силовых структурах работают патологоанатомы, но это заблуждение. Патологоанатомы похожи в своей деятельности на судмедэкспертов, но имеются и некоторые различия. Самое главное отличие состоит в том, что патологоанатом, по сути, является доктором и работает в больнице. Кроме очевидного вскрытия трупов, его работа по большей части заключается в исследовании изменений, возникающих в клетках и тканях организма.

Судебно-медицинские эксперты же или как их «ласково» называют патологоанатомы «потрошители» работают исключительно в силовых структурах вроде полиции и ФБР. Они имеют такое же медицинское образование, как патологоанатомы, но работа их по большей части заключается в установлении причин смерти жертв, времени смерти и сборе улик на месте преступления. И судмедэксперты, и патологоанатомы обычно являются невероятно эрудированными людьми, с которыми легко можно общаться на любые темы, но есть у них и темная сторона. Ввиду специфики своей профессии многие из них становятся невыносимыми циниками и безумно обожают черный юмор.

Если аналитики являются анализаторами информации, то судмедэксперты в какой-то степени больше походят на добытчиков прямых улик. По сути, со стремительным развитием медицинских наук и технологий за последнее время, мы пришли к такому положению вещей в структуре расследований, что девяносто процентов всех дел раскрывается исключительно благодаря работе судмедэкспертов. Сейчас уже мы принимаем это как должное и особо не задумываемся над их работой, а ведь почти всегда именно они являются единственными сотрудниками силовых структур, на основании экспертизы которых делается окончательный вывод о виновности или невиновности человека в убийстве. И потому иметь судмедэксперта в числе врагов считается плохим знаком.

Люди же вроде меня и Дэвида официально занимаются руководством и направляют работу отдела в нужное русло. Однако в нашем случае имеются свои особенности. Обычно в любом отделе существует определенное количество специальных полевых агентов, которые занимаются самой настоящей полевой работой. Такие люди лично присутствуют на каждом месте преступления, изучают его, ведут беседы со всеми возможными свидетелями и они – единственные люди, которые занимаются выслеживанием и поимкой преступников. Мой отдел криминальных расследований имеет немного нестандартную структуру, которую приобрел три года назад по нашей с Дэвидом общей инициативе.

В идеале, как руководитель, я должен в основном протирать штаны бюрократией у себя в кабинете, раздавать всем указания и вызывать на ковер каждого провинившегося сотрудника. Такой расклад дел меня совершенно не устраивал, если не сказать, что сводил бы с ума и потому примерно половину всей этой работы я поручил Дэвиду, который еще три года назад занимал главную руководящую должность нашего отдела, а потом передал свои полномочия мне. Так что в данный момент на мне висит лишь часть бюрократии, причем меньшая ее часть, и почти вся полевая работа.

Отсутствие дополнительных полевых агентов с легкостью компенсируется находящимся в моем распоряжении отрядом спецназа быстрого реагирования, но и такое положение вещей тоже должно недолго просуществовать. У нас полно кандидатов, буквально рвущихся в бой. Первый в моем списке – Джейкоб Броуди – без ветра в голове, с адекватной оценкой своих способностей и блестящим умом.

В остальном же я предпочитаю работать в одиночку над самыми важными делами, а Дэвиду поручаю все остальные более легкие преступления, которыми он, в свою очередь, занимается сам или делегирует другим сотрудникам отдела. Получается так, что и Дэвид и я делим полевую работу и бюрократию примерно пятьдесят на пятьдесят. За последние годы такой подход показал себя более чем эффективно.

По пути в конференц-зал мой смартфон в кармане пиджака издал характерный звук. Я замедлил шаг, достал смартфон и открыл новое СМС: «Нейтан, ты не поверишь, кажется, у меня сегодня был осознанный сон. Кристен».

Я остановился в нескольких метрах от двери, ведущей в конференц-зал.

Вот так сразу? В первую же ночь? Да еще и меня успела известить, – я подумал, что Кристен все же несколько навязчива и начал набирать ответное СМС: « Ты права, не пов…»

И остановился, стерев все только что написанное.

Стоп. Откуда она знает мой номер? Мы вроде вчера не до беспамятства напились.

Я написал другое СМС: «Откуда у тебя мой номер?», и пошел дальше.

Открыв дверь конференц-зала, я на какое-то время остановился в дверях, любуясь неисчислимой толпой людей. Внутри было людно… очень людно, похоже, что сегодня и в правду собрались не только все сотрудники нашего отдела, но и специальные «звезды» других отделов. Складывалось впечатление, что все ждут начала театрального представления.

И ведь театральное представление в действительности должно было иметь место. Мне следовало провести для всех новых лиц в зале показательное выступление о текущем состоянии нашего расследования. Необходимо было разобрать все на части, рассказать мельчайшие детали нашего расследования и, по возможности, объявить свой план действий по поводу сложившейся ситуации.

Черт, меня будто на ковер вызвали сегодня. Будто это я виноват во всех этих убийствах и должен перед всеми отчитываться!

– Даже не думай об этом! Ты в прошлый раз уже проявил свою бездарную инициативу! – послышался повышенный недовольный тон Дэвида.

– Если бы вы на пару со Стиллером тогда не вставляли мне палки в колеса, я бы поймал Купера в первый же день без всей той суматохи! – свято веря в свою правоту, отвечал Райан.

– Ты сейчас о каком Стиллере? Младшем? Старшем? – стоя в дверях, я прервал их спор безразличным тоном.

Услышав меня, оба раздраженно обернулись в мою сторону, с таким видом, будто я оторвал их от обсуждения какого-то вселенски важного вопроса, но ни Дэвид, ни Райан ничего мне не ответили. Только Дэвид напоследок фыркнул в адрес Райана:

– Никакой машины ты от нас не получишь.

В кармане моего пиджака раздался очередной сигнал оповещения нового СМС.

– Думайте над текущим делом, а не над прошлым, – все таким же безразличным тоном произнес я, открыл СМС и уселся в кресло рядом с Броуди.

СМС гласило: «Похоже, ты удалил не всю секретную информацию из планшета:-)»

Дэвид и Райан, словно соперники на ринге после очередного напряженного раунда, недовольно разошлись по углам. Я посмотрел на Джейкоба.

– Давно они так? – спросил я, а сам вспомнил, как отдал вчера Кристен планшет, содержащий номер мобильного телефона его владельца – меня.

– Да все утро о чем-то понемногу спорят. Причем б ольшую часть времени Фокс вообще пытался не обращать внимания на подначивания Аркетта, но в конечном итоге не выдержал его напора и перешел на повышенный тон.

– Ну естественно, главный провокатор. О чем хоть спорили? – я принялся набирать новое СМС.

«Точно, совсем забыл. И ты права, не поверю в твой осознанный сон, нужны доказательства:-)»

Набрать довольную рожицу в конце сообщения оказалось задачей не из простых, но я все же заставил себя поставить этот чертов смайлик в конце.

Ужас, только позавчера познакомились, а уже смайлики друг другу шлем. Меня пугает такая скорость развития событий.

– Фоксу зачем-то понадобилась личная машина. От нашего Бюро требовал, – Джейкоб украдкой взглянул на сидящего в нескольких метрах от нас Райана.

– Сказал зачем она ему?

– «Проверить зацепку» – его слова.

– Понятно.

Я посмотрел немного в пустоту, затем вновь окинул взглядом всех присутствующих. Мой взгляд остановился на седом мужчине лет шестидесяти на вид. Он был очень тощим и я бы даже сказал костлявым. Было видно, как кожа натянута на его череп и как сильно выступали кости его скул. Он был гладко выбрит, а его редеющие седые волосы были зализаны на бок для сокрытия проступающей лысины. Так же он был единственным в этом зале, кто не был одет в официальный костюм. На нем был белый халат, из-под которого выглядывала черная водолазка. Мужчина спокойно сидел, уставившись в одну точку, и не обращал никакого внимания на окружающую его суматоху. Я точно никогда прежде его не видел, но раз его пустили на брифинг, то он наверняка являлся кем-то относящимся к расследованию.

– Нашли что-нибудь новое по нашему делу? – отвлекся я от осмотра нового лица в зале.

В ответ Джейкоб только пожал плечами.

– Ну хоть что-то новое? По Новику, например, – мой смартфон вновь завибрировал.

«Вечером расскажу:-)», – гласило последнее СМС.

– Все что могли выяснить, выяснили еще вчера. Кроме слов Новика, отметин электрошокера на шее и некоторых намеков в спальне, ничто более не связывает его с предыдущими жертвами, – он подумал немного и добавил, – или связывает нечто такое, о чем мы даже не подозреваем.

– О чем мы даже не подозреваем, – повторил я в пустоту последнюю фразу Джейкоба, – ладно, повторим тогда сегодня все уже имеющееся, устроим шоу для замдиректора. В конце концов, повторять одни те же факты – тоже полезно, в голове начинает складываться более ясная картина. Ты сможешь провести лекцию о последовательности убийств, о разрывах во времени между убийствами на основе того, что мы вчера обсуждали?

– Мм… думаю да, сэр, вполне. Я тут провел кое-какие исследования, но это может быть в некоторой степени моим личным мнением.

– Я не думаю, что от этого твоя теория станет менее вероятной.

Ожидание затягивалось и в зале все уже начинали понемногу скучать. Людей было раза в два больше, чем сидячих мест, и потому многим «гостям» приходилось подпирать стены, завистливо поглядывая на всех сидящих. Все кресла были по большей части заняты «своими», то есть сотрудниками отдела криминальных расследований. Райан, естественно, сидел как «свой» и в конечном итоге не выдержал и как «свой» нагло спросил:

– Агент Стиллер, чего мы так долго ждем?

– Заместителя директора, – ответил появившийся в дверях седой мужчина в официальном костюме, занимающий пост заместителя директора нашего управления ФБР.

Райан на миг растерялся, увидев замдиректора и рефлекторно отвернулся в сторону Дэвида, затем понял, что отвернулся не в ту сторону и просто уставился в пол.

– Все в сборе? – отец посмотрел на меня и кивнул тому худощавому седому мужчине в белом халате.

Я бросил быстрый взгляд на Дэвида, который был ответственен за список всех присутствующих. Дэвид едва заметно кивнул мне и я уверенно ответил шефу:

– Да, все в сборе.

– Тогда я хочу услышать, откуда вчера взялся новый труп и когда, черт возьми, будут хоть какие-то результаты расследования, – тон Роберта прозвучал более чем грозно и достаточно серьезно. По его интонации можно было понять, что он пытается обвинить всех сидящих в конференц-зале в бездействии. Это то, что видели все. Я же прекрасно отдавал себе отчет в том, что все это было не более чем показухой – способом не давать сотрудникам расслабляться и показать, кто здесь главный. Несмотря на мои не самые лучшие отношения с отцом, я считал его человеком более чем адекватным и правильным. Он часто показательно мог кого-то отчитать, но ни о каком злоупотреблении власти тут речи и быть не могло. Кто-кто, а он уж точно заслуживал свою должность замдиректора ФБР.

Шеф уселся в мое кресло во главе стола и с надеждой посмотрел на меня. Я в свою очередь посмотрел на скучающего возле меня Джейкоба, поднялся, захватил свой планшет и молча прошел к главному экрану. Я потратил около тридцати секунд, чтобы вывести на главный экран фотографии всех пятерых жертв, затем разбавил эти фотографии макроснимками волос, которые находились в ротовых полостях у убитых и добавил небольшое описание к каждому телу, включающее в себя имя, рост, вес, прежнее место работы и некоторые биографические данные. Наконец я развернулся ко всем собравшимся в конференц-зале и начал:

– Мы имеем четыре крайне жестоко изуродованных тела, – я показательно махнул левой не перебинтованной рукой на экран, – Асэль Лэндсбери, Алан Ричардсон, Стивен Горэм и Линда Седжвик – всех их вместе с некоторыми данными вы можете наблюдать у меня за спиной на экране. Как вы можете заметить, всех жертв в первую очередь объединяет одно – их вес. Все жертвы весят более 110 килограмм, – я задумался на мгновение, – впрочем, есть еще и пятая жертва – Нейтан Новик. Он совершил самоубийство вчера у меня на глазах. Я обращаю ваше внимание на то, что пока что это возможная жертва. Обстоятельства смерти Новика крайне необычны и по состоянию на вчерашний день мы не можем с уверенностью утверждать…

– Можете, – оборвал меня тот седой мужчина в белом халате.

Сейчас я мог лучше разглядеть его, так как он сидел практически передо мной. И мне это было совсем не по нраву. Не сказать, что он был анорексиком, но его худощавость даже чем-то пугала и выглядела совсем нездорово в купе с его бледной кожей. У него были едва заметные седые брови, которые сильно выдавались вперед и скрывали его глаза от посторонних взглядов. Из-за недостатка света получалась иллюзия, будто вместо глаз у него были черные отверстия.

– Что, простите?

–  Нейтан Новикявляется пятой жертвой вашего серийногоубийцы – в этом не приходится сомневаться, но не будем нарушать структуру вашегорассказа о жертвах, агент Стиллер. Когда придет время, я объясню, в чемдело, – даже голос его звучал как-то не так. Он вроде был и хриплым и в тот же момент после каждого второго слова проскакивали излишне высокие ноты.

Я вопросительно посмотрел на незнакомого мне мужчину, а затем перевел взгляд на шефа – последний сразу же среагировал:

– Я приношу свои извинения за то, что сразу не представил вам нашего гостя, – он посмотрел на мужчину в белом халате. – Это Дитер Штайблих – один из лучших судмедэкспертов Лос-Анджелесского отделения ФБР. Он будет помогать нам в расследовании.

Дитер Штайблих благодарно кивнул и вновь повернул голову в мою сторону. Я мимолетно взглянул на Райана и заметил его недоумевающий взгляд, застывший на Лос-Анджелесском судмедэксперте. Райан смотрел на него так, будто впервые в жизни увидел.

– Точно ничего не хотите добавить? – спросил я Дитера.

– Точно, продолжайте.

– Ну… хорошо, – на мгновение я потерял мысль, но быстро реабилитировался и продолжил. – Итак, пять жертв. Помимо большого веса, всех жертв связывает так же способ убийства, некий ритуал. В этом ритуале присутствуют две составляющие: хаос и порядок. Хаос заключается в жесточайшей изувеченности каждой жертвы – пример увечий можете видеть на главном экране, – не оборачиваясь, я указал большим пальцем левой руки себе за спину, – порядок же заключается в последующем «украшении» каждой жертвы самыми разнообразными продуктами питания. Как вы можете видеть на фотографиях, вся эта еда разложена отнюдь не хаотично, а имеет определенную структуру и симметрию. Из всего этого мы можем сделать вывод, что наш серийный маньяк относится к своим жертвам в каком-то смысле двояко. Он выражает свой гнев и отвращение к ним, уродуя их, и в то же время относится к ним бережно, тщательно украшая каждую свою жертву. Помимо всех упомянутых фактов, есть нечто такое, что, без всякого сомнения, связывает всех наших жертв – это человеческий волос. В ходе расследования судмедэксперты сделали крайне любопытное открытие, обнаружив в ротовой полости каждой жертвы один единственный человеческий волос, принадлежащий предыдущей жертве. То есть мы имеем ситуацию, когда во рту у Седжвик находился волос Стивена Горэма, а у Стивена Горэма имеется волос Алана Ричардсона. Загадкой остается только волос, найденный во рту у первой жертвы – Асэль Лэндсбери. Сделав анализ ДНК этого волоса и прогнав его по всем возможным базам данных, никаких совпадений нам обнаружить не удалось.

Я заметил, как Райан пытается вопросительно поднять руку.

– Да, Райан?

– Значит ли это все, что толстым лысым людям в принципе не стоит опасаться нашего убийцу? – немного насмешливо спросил он.

– Возможно, но на человеческом теле волосы растут не только на голове, если ты не знал, – так же слегка насмешливо парировал я.

Народ в конференц-зале немного оживился, а я поймал на себе недовольный взгляд отца и продолжил:

– Так вот… как бы там ни было, этот единственный волос явно что-то значит для нашего убийцы, причем значит куда больше чем то, что он вытворяет со своими жертвами. Собственно, это все, что связывает наших жертв. Во всем остальном все жертвы выглядят совершенно разными людьми и никак не связаны между собой. Они не знали друг о друге, все эти люди работали в совершенно разных местах и были убиты в разных частях города. Райан, ты вроде лично присутствовал при обнаружении тел Лэндсбери и Ричардсона в Лос-Анджелесе, не скажешь пару слов об обстоятельствах, при которых вы их обнаружили и о самих жертвах вкратце?

– Мм… ну хорошо, – Райан кивнул мне, взял в руки ближайший планшет на столе и увеличил на главном экране изображения первых двух жертв. – Самую первую жертву – Асэль Лэндсбери обнаружили недалеко от своего дома и сначала этим делом занялась полиция Лос-Анджелеса, так что ФБР на первых порах не имела никакого отношения к расследованию. Судя по всему, миссис Лэндсбери возвращалась из супермаркета с полными пакетами продуктов, когда ее настиг убийца. Тело Лэндсбери обнаружил ее муж около десяти часов вечера, он и позвонил в полицию. Со слов мужа, она должна была сходить в супермаркет за продуктами и вернуться в течение одного часа. Спустя два часа ее отсутствия, муж попытался дозвониться своей жене, но она не отвечала. Тогда он отправился на ее поиски. Долго искать не пришлось – недалеко от дома муж сразу же наткнулся на ее тело, лежащее под фонарным столбом. Эмоции мужа опустим, но в разговоре с ним выяснилось, что из-за чрезмерного ожирения Асэль Лэндсбери заработала себе проблемы с сердцем и потому б ольшую часть времени ей приходилось проводить дома на бессрочном больничном. Уже позднее, с появлением второй жертвы, когда за дело взялось Бюро, мы более тщательно опросили всех знакомых Асэль Лэндсбери и так толком ничего и не выяснили. Ей никто не желал зла, у нее не было завистников, никакие ее родственники не умирали в последнее время и тому подобное. У нас не было ни единой зацепки по этому убийству.

– Что со второй жертвой?

– В принципе, все сказанное характерно и для второй жертвы – Алана Ричардсона. Так же никаких зацепок, – Райан задумчиво почесал подбородок. – Единственное, могу сказать, что тело его обнаружили на пороге собственной квартиры. Ключи находились в дверном замке, а сам он изуродованный лежал прямо под дверью. В этом случае я уже присутствовал на месте преступления и должен сказать, что мало приятного там увидел. То, что почерк убийства несколько изменился в… более профессиональную сторону во втором убийстве вы и так знаете.

– Вы хоть всех жильцом дома опросили? – спросил Дэвид.

– Большинство точно, – ответил Райан.

– Большинство?! – раздраженно повторил Дэвид. – Вы там у себя в Калифорнии вообще соображаете, с чем имеете дело? Мы здесь уже третий день не знаем покоя от всех возможных свидетелей и они все не кончаются, а вы опросили большинство? – Дэвид сделал особый акцент на последнем слове.

Райан хотел было возразить что-то, но его прервал Штайблих:

–  Агент Аркетт, вы совершенно безосновательно обвиняете агентаФокса в бездействии, как и наше отделениев Лос-Анджелесе, – спокойно ответил он.

О нет, опять этот неправильный голос. Ну нельзя же говорить два слова нормально, а третье с четвертым произносить чуть ли не писклявым тоном.

–  Далеко нефакт, – продолжал Штайблих, – что глобальный допрос всех подрядпринесет какие-то плоды в нашем расследовании. Я бы на вашем месте лучше сконцентрировалсяна поиске конкретных улик и направления, в котором следует вести расследование, а не хаотично хватался за любую безнадежнуюзацепку, коими являются ваши так называемыебесконечные свидетели. Вы тратитевремя впустую.

– Примерно это я и имел в виду, – буркнул себе под нос Райан и удивленно посмотрел на Штайблиха, сидящего через пару кресел слева от него.

– Значит, теперь вы будете раздавать нам указания, господин Штайблих? – Дэвид прожег судмедэксперта взглядом. – Не вы ли лично занимались вскрытием первых двух жертв этого недоноска серийного? И не вы ли пропустили одну незначительную деталь, которую обнаружили наши судмедэксперты? Ту самую связь между жертвами?

–  Опять же, ваши обвинения безосновательны, – Штайблих был непоколебим и хладнокровен. – Я ничего не пропускал и, обнаружив в ротовойполости жертв волосы, сохранил их какулики. Если где и естьмой проступок, так это в том, что я не додумался проверить эти волосына ДНК. И поверьте мне, то, что вашисудмедэксперты решились проверить найденные волосына ДНК – чистой воды случайность, – Штайблих посмотрел на сидящую прямо напротив него Джемму Римар – рыжеволосую молодую женщину-аналитика и спросил. – Разве я не прав, мисс Римар?

От неожиданного вопроса Джемма на мгновение опешила и замялась.

– Эм… да, сэр, – она бросила мимолетный испуганный взгляд на меня, но не нашла в моих глазах никакой поддержки, – наши судмедэксперты совершенно случайно обнаружили… отличия… то есть явное несовпадение волоса во рту Линды Седжвик с ее родными волосами. Волос Стивена Горэма оказался намного короче и потому наши сотрудники решили провести анализ ДНК.

– Вот видите, агент Аркетт? – Штайблих указал рукой на Джемму. – Это дело случаяи вашим судмедэкспертам просто повезло. И я рад, что им так повезло, мы открыли новую нить врасследовании.

По лицу Дэвида сложно было понять, что именно он сейчас чувствует, но его выражение не предвещало ничего хорошего.

– Я вижу вы, Штайблих, более чем осведомлены обо всех наших сотрудниках и о том, что у нас происходит, – язвительно начал Дэвид, – так что же вы тогда до сих пор сами дело не раскрыли? Вы, должно быть, уже имеете неоспоримые улики? Рассказывайте тогда о них! А то с ваших слов мы тут вообще на месте сидим!

Штайблих уже хотел было возразить с присущим ему хладнокровным тоном, но перепалку прервал заместитель директора Роберт Стиллер:

– Так, Дэвид, хватит! Мы тут все собрались исключительно для обсуждения дела и ради взаимной помощи. Нет ни единой причины обвинять кого-то в бездействии. Это невооруженным глазом видно, что мы столкнулись с тяжелейшим случаем серийных убийств, но это все не повод поливать друг друга обвинениями. Я прав, господа? – Роберт посмотрел сначала на Штайблиха, затем на Дэвида.

–  Полностьюсогласен, – ответил Дитер Штайблих.

– Как угодно, Роберт, – ответил Дэвид Аркетт.

– Вот и хорошо, что там у нас дальше, Нейтан? – шеф перевел взгляд на меня.

Прервал такую интересную беседу, я бы с радостью посмотрел, чем это все закончится, – подумал я и обратил свой взор на Штайблиха.

– Господин Штайблих, вы вроде пытались что-то сказать по поводу Нейтана Новика. Сейчас самое время, нам нужно наверняка знать, связан ли он как-то с предыдущими четырьмя жертвами.

– Связан, – уверенно ответил Штайблих, – я лично проводилего вскрытие этой ночью и наше…

– Вы проводили вскрытие Новика?! Но зачем? И кто дал вам такие полномочия?! – услышать о вскрытии, о котором я ничего даже не подозревал, для меня оказалось полнейшей неожиданностью.

Сам же Штайблих вел себя так уверенно, что у меня уже начинало складываться впечатление, будто он волен делать что угодно и где угодно.

– Я дал полномочия, Нейтан, – ответил шеф, – господин Штайблих имеет гораздо больше опыта в своей работе, чем все наши судмедэксперты вместе взятые и раз уж он оказался в Нью-Йорке я решил попросить у него помощи.

– Замечательно, я рад помощи, но зачем было проводить вскрытие Новику? Чтобы он выглядел таким же выпотрошенным и изуродованным, как и остальные жертвы?! – тут уже я начал выходить из себя.

– Затем, агент Стиллер, что в желудке у Нейтана Новикая обнаружил не один, и не два, а целый клок волос, ДНК которых совпадаетс ДНК четвертой жертвы – Линды Седжвик. Вам нужна была связь Новикас предыдущими жертвами? Я вам еедал.

Глаза большинства сотрудников в зале округлились от удивления, я услышал, как Дэвид тихонько произнес что-то вроде «твою мать».

– Но… как вы узнали, где искать? – спросил я.

–  Я не знал, я просто проверял все имеющиеся зацепки. Вы сами сказали, что прямая связьмежду жертвами одна и выражается она вволосах в ротовых полостях. Что ж, я нашел вам целый клокволос, – Дитер взял со стола планшет и вывел на главный экран макрофотографию волос, найденных в желудке у Нейтана Новика.

– Это может означать, что наш убийца кормил волосами и всех остальных своих жертв, – произнес Броуди. – У нас не было возможности исследовать желудки остальных тел ввиду их изувеченности.

– Была у вас такая возможность, но вы ею не воспользовались, агент Броуди, – ответил Штайблих, – но я осуществил эту возможность. Я так же подробно исследовал телоЛинды Седжвик у вас в морге. Нанесенные ей увечья сильно затрудняютработу, но я считаю, что смог достаточнохорошо исследовать внутренности покойной ЛиндыСеджвик, чтобы утверждать, что никаких волосв ее желудке не было. Тем не менеея не могу утверждать того же о предыдущихжертвах, так как я не осматривалс такой тщательностью их желудки. К тому же первые две жертвыуже надежно похоронены.

– Но не Стивен Горэм? – я заинтересовано посмотрел на Штайблиха.

– Нет, насколько я знаю, он все еще лежит у вас в морге, – он вопросительно посмотрел на меня. – Хотите, чтобы я провел повторнуюэкспертизу, включая исследование его желудка?

– А вы этого еще не сделали? – едко спросил Дэвид.

–  Нет.

– Было бы замечательно, если бы вы лично обследовали тело Стивена Горэма на предмет новых улик, господин Штайблих, – из моих уст это прозвучало больше как просьба и в наказание я ощутил на себе гневный взгляд Дэвида.

– Хорошо, я этим займусь. Результаты вы получите сегодня примернов полдень.

– Прекрасно. Тогда хочу подвести некий предварительный итог нашей дискуссии, – я восстановил на главном экране изображения всех четырех жертв вперемешку с макрофотографиями волос и добавил еще фотографию Нейтана Новика и пучка волос, найденного Дитером Штайблихом. Фотография Новика выделялась из остальных снимков, потому что это была фотография Новика из его паспорта.

– У нас пять жертв, – продолжил я, – все жертвы выделяются крайне большим весом, четыре из них имеют практически одинаковые почерки убийств, всех их связывают волосы, оставленные в ротовых полостях… и, возможно, в их желудках. В убийствах с первого по четвертое мы можем наблюдать постепенное совершенствование ритуала убийства и доведение его до… до идеала, если можно так сказать.