Текст книги "Сказки центральной Индии"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

51. Слепой раджа

Жили в Андапуре слепой раджа и слепая рани. Что они делали? Они ели сырое мясо, а зубы чистили сушеным мясом. Детей у них не было. Был у них слуга-байга. Раз послали они его в лес за мясом. Он пошел, и случилось ему забрести в Део-васа, а там в ту самую ночь боги собрались на дарбар. Там росло хлопковое дерево, у него ствол раскрылся и пустил байгу в нем спрятаться '. Как пришла ночь, собрались там все боги и порешили послать слепому радже и слепой рани ребенка. Утром слуга вернулся назад. Раджа узнал, что мяса он не принес, и сильно разгневался. Тут слуга рассказал ему все, что слышал, и раджа сказал:

– Если это правда, я дам тебе половину моего царства, а если неправда – я тебя выпотрошу и соломой набью.

Через двенадцать лет родился у них сын, и раджа дал байге полцарства. В тот же час родился сын и в доме у байги.

Как подросли сын раджи и сын байги, они стали друзьями – куда ни пойдут, всегда вместе. Сын раджи смастерил лук и стрелы, а у сына байги была рогатка, и стали они стрелять птиц. А придут на пруд против дворца женщины за водой, они возьмут да и примутся стрелять по горшкам, пока все не побьют.

Собрался народ из деревни, пошли все к радже и рассказали, что мальчишки выделывают. А в дар ему они поднесли сушеного мяса, так что он был ими доволен и дал им денег – купить медных горшков. Ну а мальчишки сделали железные стрелы и все медные горшки ими пробили. Тут народ в деревне решил, что одно только средство осталось: этих дружков разлучить.

Они позвали цирюльника и послали его сказать сыну раджи, что сын байги, мол, ходит к его девчонке. Услыхал это сын раджи и так обозлился, что сразу сказал:

– Пока этого байгу в землю не зароют, я ничего в рот не возьму.

Тогда раджа велел поскорее выкопать яму и спустить в нее постель, пищи получше и лампу. Посадили туда сына байги, покрыли яму деревянным настилом и сверху землею засыпали, а своему сыну раджа сказал, что его дружка закопали. В крышке они дырку оставили, чтобы воздух входил и еду можно было подать.

Сын раджи обрадовался и пошел играть на реку. Ну а раджа Аонрапурпатны в ту пору ездил жениться и на обратном пути с молодой женой проезжал через ту деревню. Увидела рани – сын раджи купается – и говорит:

– Давай отдохнем здесь на берегу.

Муж ее лег под деревом спать. Рани спустилась к воде, нашла камень, где сын раджи сиживал, и на нем написала: «Приходи ко мне в город и увези меня». Тут муж проснулся, и они поехали дальше.

Была там в деревне старая садовница. Увидела она – рани что-то там написала,– пошла и сыну раджи сказала. Ушел он в слоновник и лег там прямо в навоз. Отец пришел за ним, а он говорит, что ни куска в рот не возьмет и ни глотка не выпьет, пока ему не откроют, что там написано.

Послал раджа за деваром. Девар не смог прочесть. Никто в деревне не смог прочесть. Наконец девар прознал через свое колдовство, что только сын байги может растолковать, что там написано.

Сын раджи говорит девару:

– Верни моего друга к жизни, а то я себе голову напрочь отрежу.

Девар послал к радже. Выпустили сына байги из ямы и послали его к сыну раджи. Оба очень обрадовались, поели вместе и пошли вниз к реке. Тут сын байги сказал, что написала это Рупаитин и что сыну раджи надо прийти к ней под видом нищего и ее увезти.

Собрались они поскорей и пошли. Пришли в город, видят там сад и озеро. Сын раджи оделся, как садху, и прямо пошел во дворец просить подаяния. Раджа давал ему золота и серебра, а он ничего не берет – тут рани и догадалась, что это ее любимый пришел. Только она не видела никакого пути, чтобы ей убежать.

Тогда сын байги снял щепотку грязи с руки у сына раджи и сотворил из нее змею. Он вдохнул в нее жизнь и послал ее во дворец укусить молодую рани. Змея заползла во дворец, укусила рани, и та умерла.

Раджа послал к ней всех лекарей и чародеев, да никто ничего сделать не смог. Наконец вынесли ее хоронить. А байга оделся, как девар, и встал на пути. Говорит, если они построят вокруг тела стену и оставят его одного с мертвой рани, он вернет ее к жизни.

Ну, раджа велел скорей возвести стену и всех прогнал прочь. Сын байги прочел заклинание над телом, и рани ожила. Он позвал сына раджи, они посадили ее на коня, и все трое поскакали так быстро, как только могли, и исчезли из виду, прежде чем раджа понял, что получилось.

Сын раджи привез свою рани домой. Слепой раджа со слепой рани устроили им пышную свадьбу. А сын байги женился на девушке из своей деревни, и они каждый день ходили в лес поля расчищать и коренья копать.

52. Невеста ракшаса

У гайты с женой была всего одна дочка, и они ее очень любили. Как выросла девушка и настала пора выдавать ее замуж, в дом к гайте пришел ракшас Данди. Он принес с собой крепкой водки и стал просить, чтобы девушку за него отдали. Подошел к дому и поклонился гайте и жене его, и она обмыла ему ноги и усадила его во дворе.

– Зачем пожаловал, друг? – спрашивает его гайта.

– Я слыхал, цветок расцвел у вас в доме. Хочу я его сорвать и украсить им свои волосы.

Сказал так ракшас и угостил их своей водкой, а гайта с женой подумали, что гость, видно, человек очень богатый, приняли угощение и выпили вместе с ним. Так свершилась помолвка, а свадьбу договорились сыграть через две недели.

Только ракшас ушел, гайта с женой догадались, кто это был, и пожалели о своей опрометчивости. Их охватила тревога, как же их дочь пойдет жить в дом к нечистой силе. Всю ночь они судили и рядили, как бы уберечь дочку от такой судьбы, и ничего другого решить не сумели, как спрятать ее, а ракшасу сказать, что она убежала с кем-то из деревенских парней.

Так вот, только увидели, что идет ракшас, сразу велели дочке бежать в амбар и залезть там в большой горшок. Гс ть вошел, и жена гайты омыла ему ноги и усадила его. Потом сама села напротив и принялась плакать.

– Нашу дочку увел один парень. Мы не знаем теперь, где она.

Ракшас говорит:

– Я ее вам найду.

Пошел он в амбар, показал на горшок и говорит:

– Здесь она.

Гайта с женой стали клясться, что ничего об этом не знали, и принялись ракшасу говорить, что девушка, видно, его испугалась и спряталась сама без их ведома.

– Приходи еще через восемь дней, и мы отпразднуем вашу свадьбу.

Ракшас согласился и ушел.

Ну а девушка совсем перепугалась. Она поняла, что родителям ее не выручить – ракшас ее все равно найдет и на ней женится. Сговорилась она с матерью и ушла в чужую деревню. В назначенный день пришел ракшас, увидел, что девушки нет, и очень разгневался. Он обшарил весь дом, а как уверился, что девушки там и вправду нет, пошел искать дальше. Своим великанским шагом он быстро ушел далеко от деревни и скоро с вершины холма увидел девушку – она со всех ног бежала к лесу. Пока ракшас спускался с холма, она уже перешла в царство к радже Бельпурихе. Видит, древняя старуха молотит горох деревянной дверцей от свиного загона. Подошла девушка к ней и говорит:

– Матушка, ты, верно, сильно устала весь день горох молотить. Дай, я тебе помогу.

Старуха с радостью отдала ей свою деревяшку, а сама на землю легла – отдохнуть. Девушка стала было горох молотить, а потом обернулась, да как примется бить старуху, пока до смерти ее не забила. Потом содрала с нее кожу и на себя натянула, и сама стала с виду убогой старушкой.

Той порой ракшас поднялся на вершину другого холма. Поглядел – девушки не видать, только старуха молотит горох. В гневе и досаде уселся он на холме и стал осматриваться – где же девушка? А она уже зашла в старухину хижину и готовить себе принялась. Так она и стала там жить: соседям рис обдирала и пшеницу молола – тем и кормилась.

Среди тех, кто ей работу давал, была родня раджи. Работала девушка больше ночью. Снимет старухину кожу, совершит омовение, станет сразу сильной и молодой, да как начнет ворочать такую работу, с какой ни одной женщине в деревне не справиться.

Скоро все соседи пошли толковать, как много она успевает сработать, а мужья, на нее глядя, своих жен корили. Дошел о том слух и до раджи. Раз ночью он тайком пришел к ее дому и стал подглядывать сквозь щель в стене. Видит, она сняла старушечью кожу, в которой весь день ходила, и предстала перед ним стройной девушкой. Вбежал он в хижину, схватил кожу и сжег. Как девушка ни отказывалась, он увел ее к себе во дворец и женился на ней.

А ракшас с вершины холма видел все, что произошло, и спустился вниз – забрать свою нареченную. Девушка велела мужу быть наготове, и раджа созвал солдат – биться с ракшасом. После долгой битвы ракшаса прикончили и тело его сожгли в лесу.

Сколько-то времени девушка жила с раджей счастливо. Да только раз пошла она в лес за листьями на тарелки и чашки. Там она наступила на обгорелые кости убитого ракшаса и упала мертвой.

53. Привереда

Жили два брата. Младший был неженатый. Раз старший брат повел его в гости в другую деревню – думал ему невесту найти. Увидел младший брат девушку, что ему прочили, и отказался жениться на ней. Поднял он семечко дерева сал и сказал:

– Вот найду девушку, что будет так хороша, как это семечко, тогда и женюсь.

Все над ним засмеялись, а он ушел из дому и стал искать всюду, да нигде не находит. Наконец наделал он гребней, покрыл их резьбой и украсил мелкими ракушками и цветным бисером. Пошел он носить их по базарам. Торгует, а сам ждет, что в один прекрасный день придет к нему за гребнем девушка, хорошенькая, как семечко дерева сал. Вот раз он сидит на базаре и видит: идут покупать две сестрицы-красавицы. Он разом прочел заклинание, и пошли они не к кому-нибудь, а прямо к нему. Подошли, стали гребни разглядывать и спрашивают, почем они. Он говорит:

– Им нет цены.

Повернулись они и дальше пошли по базару, да из-за его чар ни в одну лавку не могут зайти. Пришлось им вернуться к нему и снова спросить цену гребням. А он говорит:

– Им нет цены. Они для той, кто со мной будет жить. Услышали девушки эти слова, и они им пришлись по душе.

Они говорят:

– Давай нам гребни. Мы согласны с тобой жить.

Тут парень снял свои чары, и они все втроем пошли накупать, чего им только хотелось. Вечером девушки устроились ночевать вместе с парнем; сготовили ему ужин и легли спать у дороги. Пока они спали, шел мимо один человек. Наложил он на парня заклятие, что бы тот не проснулся, и увел с собой обеих девушек. Там, где им идти довелось, он оставил много следов: то тигриных, то медвежьих, то обезьяньих. Привел он девушек к себе в дом – а дом у него был из железа – и запер их там.

Тем временем пришла лиса и растолкала парня. Видит он – девушки исчезли, и принялся плакать. Лиса рассказала ему, как дело было, и парень пошел их искать, да разные следы всё его с толку сбивали, пока лиса ему не открыла, какая тут хитрость. Дошел парень до железного дома, начал сражаться с хозяином, но одолеть его не сумел. Он пошел к волшебному дереву, и оно дало ему палку, которая обернулась железным мечом. Этим мечом парень сразил обидчика. Только тот умер, двери железного дома отворились сами собой, и парень забрал девушек.

Идут они, а парень все думает, было у них что с тем мужчиной или же нет. Задал он им много разных вопросов, а они клянутся, что ни в чем не повинны. Тогда он протянул нитку поперек дороги и велел девушкам через нее прыгнуть. Они перепрыгнули, тогда парень поверил, что они чистоты не лишились.

Пришли они к дому, и парень спрятал обеих своих жен за дверью. Потом пошел к жене старшего брата и позвал ее выйти – на них посмотреть. Увидала она их и чувств лишилась – так были они хороши. Той ночью они обе пришли к нему, и он так напугался, что кусок не лез ему в горло. Но жена старшего брата его научила, как ему счастливо жить с двумя женами, и скоро обе они родили ему по ребенку, и все они вместе зажили счастливо.

54. Кукла-невеста

У одной бедной вдовы был сын. Круглый день ей приходилось трудиться, чтобы его прокормить. Раз, как кончились праздники, весь народ из деревни пошел рубить лес. Вот сын и попросил мать достать ему топор, чтобы ему со всеми пойти и сколько ни на есть заработать.

– Сынок, у нас денег и на еду не хватает, как же я тебе топор куплю?

А он заупрямился и не давал ей покоя, пока она не пошла к плотнику и не попросила сделать ей деревянный топор и углем его натереть, чтобы был как настоящий. Принесла она топор и дала его сыну. Он положил какой-то еды в корзинку из листьев, взял тыкву с водой, огоньку на жгуте соломы и ушел в лес поле себе расчищать. Пришел он в безлюдную чащу, все свое добро на землю сложил, взял малость душистой смолы с дерева сал и воззвал к божествам и душам умерших, чтобы они ему помогли:

– Пусть бы за каждым деревом, что я срублю, падала сотня других!

Сказал он так, сложил молитвенно руки и поклонился на все стороны света. Потом взял свой деревянный топор и ударил по дереву. И сто деревьев упало на землю. Он ударил по другому, и еще сто деревьев упало. В один час он расчистил огромное поле.

Как подошла пора дождей и настало время выжигать вырубку, он сходил за огнем и опять воззвал о помощи к божествам и душам умерших. Только зажег одно дерево, пламя их все охватило, и они сгорели.

Тут пришло время сеять, и парень спросил у матери семян.

– Сынок, у нас денег и на еду нет. Откуда же я возьму тебе семена?

Пошла она просить по деревне, да никто ей ничего не дал. Наконец отыскала она горстку рисовой половы – ее кто-то выбросил – и принесла сыну. Вот, как сказал гайта, что сеять пора, парень пошел на свою вырубку и позвал диких свиней, чтобы они ему поле своими клыками вспахали. Начали свиньи землю копать и золу зарывать. Парень видит, что дело у них как надо идет, и пошел домой просить мать, чтобы подыскала ему невесту в помощницы.

– Сынок, у нас денег и на еду нет. Как я за жену тебе заплачу?

Только он от нее не отставал, и наконец она пошла к плотнику и попросила сделать деревянную девушку с браслетами на руках, с бусами вокруг шеи и с ракушками-каури в волосах. Принесла мать куклу домой, поставила у очага и, как невесту, в тряпку, крашенную куркумой, одела. Парень пришел, мать ему говорит:

– Сынок, вот твоя жена.

– Пусть она еду мне подаст,– говорит парень. А та и не шевельнулась.

– Иди спать со мной,– говорит он опять. А кукла стоит где стояла.

– Какая это жена? – сказал парень, взвалил ее на плечо, захватил еды в корзине из листьев и пошел к себе на вырубку. Там он велел жене подать еду, а ей хоть бы что. Он так разозлился, что поднял куклу и швырнул ее оземь с треском. Треск напугал диких свиней, и они бросились в лес. Парень слышит их топот, и почудилось ему, будто это его жена убегает – вот и кинулся он ее догонять. Бежит он по лесу и видит девушку, а ее только вчера замуж отдали, и она свой невестин наряд, куркумой крашенный, еще не сняла. «Вот моя жена»,– думает он. Схватил девушку да как начнет ее бить – зачем, мол, убежала. С ней была еще девушка. Она побежала в деревню и всем рассказала, что там приключилось. Молодой муж примчался на место, стал жену выручать. Вот и заспорили парни: каждый говорит, что жена его. Долго так они спорили, потом сын вдовы говорит:

– Если ты и вправду ей муж, пусть она возьмет тебя за усы, поднимет и повернет. Потекут у тебя из глаз слезы, значит, ее муж не ты, а я.

Тот согласился на испытание. Только жена подняла его за усы, слезы выступили у него на глазах и полились по щекам. Пришлось ему отдать жену вдовьему сыну. Обрадовался тот и повел ее к себе домой. В этот год его поле принесло большой урожай, и с той поры он стал богачом.

55. Дочери дано

У одного байги с женой было пять сыновей. Солнце им силу давало, ветер расти помогал. Да только были они очень бедные и кормились одной охотой. Раз все пять братьев пошли на охоту и забрели на гору Каджлибан. Никакой дичи они не нашли, а тут и ночь наступила. Стали они искать дорогу домой и заблудились в лесу. Ходили туда да сюда, пока не пришли к дому дано.

Увидел дано пятерых братьев байга и очень обрадовался – ведь у него было шесть дочерей и один сын. Встретил он их приветливо, говорит:

– Зятья мои! А я только хотел идти вас искать.

Устроил он им настоящий пир и поделил дочерей между ними. В первый день он работы им не давал. А с другого дня начал думать, как бы заставить их на него работать – ламсе-нами сделать.

Вот раз поутру он говорит:

– Идите в поле, вспашите его.

Они говорят:

– Волов у нас нет.

– Ничего,– говорит им дано.– Идите в поле и крикните: «Бачхи-хи-о-хи-о!» – волы и придут.

Пятеро братьев вышли в поле, крикнули, как велел им дано, и выскочили из лесу на поле десять тигров. Увидели братья тигров и перепугались.

А пять сестер пошли по воду и, как шли мимо поля, говорят одна другой:

– Давайте подкрадемся тихонько и посмотрим, что они делают.

Видят, все пятеро братьев в угол забились и шевельнуться не смеют – тигров боятся. Подошли они к ним и говорят:

– Не пугайтесь, поймайте тигров и запрягите их в сохи. Они вас не тронут.

Братья поймали тигров и запрягли их в сохи.

Кончили пахать, что на тот день было положено, тигров в лес отпустили и пошли домой ужинать. Так пятеро братьев байга стали день за днем ходить в поле и на тиграх пахать.

Ну а младшая, шестая дочка дано спала одна. У нее был всего один глаз, и всем видом она была в дано, хоть сестры ее были красавицы. Раз говорит она матери:

– Матушка, мне надо съесть у зятьев срамные части.

– Тише, дочка,– говорит мать.– Они могут услышать. Дай им заснуть, тогда и ешь что захочешь.

Да только, как пошла она туда, где они спали, младший брат – а его звали Мангуст – ей сказал: «Мангуст тебя видит»,– и она убежала в испуге.

На другой день дочка опять говорит матери:

– Матушка, я хочу съесть у зятьев срамные части.

– Подожди денек-другой, дочка,– говорит мать.– Тогда я сама их отрежу и тебе принесу.

А Мангуст слышал, что они говорили, и рассказал братьям.

– Нынче ночью,– говорит он,– нацепим браслеты и оденемся в женское платье. Сами ляжем спать на полу, а жен пустим на наши кровати.

Ведь у байга женщины никогда не спят на кроватях. Если есть кровать в доме, на нее муж ложится, а жена спит на полу рядом.

Вот ночью они и сделали, как сказал младший брат. Среди ночи пришел дано с ножом и зарезал своих дочерей – он-то думал, что это парни. Братья дождались, пока он ушел, и убежали. А младшая дочка, та, что с одним глазом, говорит матери:

– Матушка, я хочу съесть их срамные части. Матушка, я хочу съесть их срамные части.

– Подожди малость, дочка,– говорит мать.– Утром ты съешь все, что захочешь.

Братья убежали и забрались на баньян. Утром дано увидал, что он зарезал своих дочерей, и загоревал. Но своей волшебной силой он их оживил, а жена его с одноглазой дочкой пошли разыскивать парней. Долго они их искали, пока наконец одноглазая дочка их не углядела на дереве. Только братья успели набить в ствол острых гвоздей. Стали мать с дочкой на дерево лезть, а братья их вниз толкнули, и они напоролись на гвозди. Так их гвоздями порвало, что они умерли. Потом братья слезли, отыскали дано и изрубили его на куски. Они вошли в дом и видят девушки живы. Тогда они их забрали к себе в деревню и прожили с ними счастливо всю свою жизнь.

56. Как брата на сестре женить хотели

В старые времена, говорят, жили когда-то семеро братьев с сестрою. Сестра была самая младшая, и была она у них одна-единственная. Замуж выдать ее еще не успели, и ходила она в девушках. Старшие братья все были женатые, один младший был холостой. Все искали ему невесту, да нигде подходящей найти не могли: какую девушку ни подыщут, никак дело не сладится.

Искали ему жену года два или три, а все то же – нет нигде подходящей. Тут этот парень и говорит:

– Слушайте, матушка с батюшкой и вы, братья. Вот что я вам скажу. Раз не найти мне жены, и стараться не надо. Завтра принесу я из леса цветок и посажу его около дома, где стойка стоит – горшки с водой ставить. И смотрите, пусть никто из домашних его не сорвет и в волосы себе не вставит – ту, кто это сделает, я в жену возьму. Вот зачем я его посажу. Потому и вам говорю, чтоб никто из нашего дома не вздумал его себе в волосы вставить. И тебе, матушка, я скажу: смотри за цветком, пусть никто из наших домашних его не сорвет. А девушкам из деревни, если какая захочет сорвать, говори прямо: «Не рви этот цветок и в волосы не втыкай, а если сорвешь, знай – быть тебе женой нашего младшего сына». Толком им говори, ничего не забудь, а за цветком смотри хорошенько.

– Ладно,– отвечают все,– это хорошо. Сажай. Все ведь в доме слыхали, что ты сказал. И вроде всё поняли, верно?

– Так оно и есть,– сказал тогда парень.– А то не натворили бы вы чего, не знаючи-то. А другие сорвать захотят – скажите, и пусть рвут.

На другой день, говорят, принес он цветок, кто его знает какой, и посадил перед домом, где воду ставят, а всё, что накануне он говорил, разошлось по деревне, и все уже это знали. Посадил он цветок, вся деревня пришла посмотреть. И, правду сказать, каждый день парень за ним приглядывал. Прошло сколько-то дней, и цветок расцвел – на вид он вышел хорош, и запах от него шел хороший. Ради такой его красоты девушки что ни день прибегали на него посмотреть.

Вот раз, говорят, вышло такое дело. Младшая их сестрица из горшка воду брала, а цветок ей тот так приглянулся, что взяла она вдруг и схватила цветок – не могла с собой совладать. Мать это увидела, говорит:

– Смотри, доченька. Зачем ты цветок его трогаешь? Не знаешь ты, что ли?

– Подожди, матушка, не мешай,– отвечает ей дочь.– Я его к себе примерить хочу. Знать бы, как он мне пойдет.

– Что ты, дочка! – говорит мать.– Не вздумай цветок на себя надевать.

– Нет, матушка,– отвечает она.– Я его с корнем выну и к себе приложу, а потом посажу, как и было. Если сорвать, он увидит, а если вытащить с корнем, откуда ему знать, что что-то было?

– Ладно,– говорит мать.– Раз ты меня слушать не хочешь, что мне с тобой делать?

И вправду не послушалась дочка матери. Вытащила она весь цветок с корнем и приложила его к волосам, а потом назад посадила, как было.

Попозже в тот самый день пришел ее брат – тот, что цветок посадил,– и прямо к цветку – такой уж он обычай завел. Сестра в хлеву спряталась и оттуда глядит, а мать сидит у дверей на веранде. Парень и спрашивает:

– Слушай, матушка. Кто на себя цветок надевал?

– Что ты, сынок,– отвечает мать.– Никто его не надевал.

– Нет, матушка,– говорит сын.– Кто-то мой цветок надевал, я по запаху чую. Ты уж лучше скажи, кто его брал. Сдается мне, знаю я, чей это дух.

Тут и отец говорит:

– Скажи ему, кто цветок на себя надевал.

– Кто его знает. Я не видала,– мать отвечает.

– Ну так сама погляди, если не веришь,– говорит сын.– Вон к нему волос пристал. И сдается по запаху мне, что это наша сестрица его надевала.

Тут отец спрашивает:

– Отвечай, дочка, ты и вправду надевала цветок?

Дочка ни слова в ответ, а мать говорит:

– Что с такой девчонкой поделаешь? Как я ее ни отговаривала, взяла да нацепила цветок. «Я, матушка,– говорит,– надену его на минуточку, а потом опять посажу». Так и впрямь взяла и надела.

Тут дочка принялась плакать, а отец говорит:

– Делать нечего. Видно, такая у них судьба, чтобы им женатыми быть. Потому мы и невесты ему сыскать не могли. А ей хоть и говорили и остерегали, она все равно цветок нацепила. Что тут теперь скажешь? Ладно, давай их поженим.

Дочь опять в слезы. А что им делать? Собрали помаленьку все, что надо для свадьбы, и рису наварили.

Задумалась дочка. «И впрямь они нас нынче поженят,– говорит она сама себе.– Эх, лучше убегу я отсюда. Нет у меня другого спасения». Решила так и убежала из дому. Был у нее попугай, так его она тоже с собой взяла.

Шла она, шла и зашла кто его знает как далеко. Стала она где-то в пруду купаться и начала тереть руки и ноги, а грязь у нее с тела, говорят, комками полезла. Стерла она ее немало, скатала всю в один ком и положила на землю. А потом, говорят, из этой грязи вышла пальма-пальмира. Пока она купалась, пальма взяла да и выросла. Она говорит:

– Надо мне влезть на эту пальму. Как она легко и скоро растет.

Сказала так, взяла на руки попугая и влезла на пальму. Потом говорит:

– Слушай, пальма-пальмира, расти повыше, чтобы никто меня не нашел.

И, правду сказать, только она это вымолвила, пальма, говорят, стала расти и расти и выросла высоко-высоко. Там девушка отпустила попугая, и он ей еды принес. Тем они оба жить стали.

А дома девушки не видать. Домашние ищут ее, с ног сбиваются – к свадьбе, сами знаете, все готово. Искали день, искали другой, да не нашли и искать перестали – что им еще делать было?

Прошло невесть сколько времени, шла там раз в полуденную пору девушка из племени махлэ – свой плетеный товар несла продавать. Захотелось ей пить. Положила она корзинки под той самой пальмой-пальмирой, воды из пруда попила и сама села в тени. Тут девушка с пальмы ей говорит:

– Слушай, девушка махлэ, дай мне маленькое решетцо, а я тебе браслет дам.

– Давай,– отвечает девушка махлэ.– Брось его мне.

Тут и вправду она его сбросила, а та ей кинула наверх решетцо, и прилетело оно ей прямо в руки. Поймала его девушка и говорит:

– Слушай, девушка махлэ, ты надела браслет. Только никому его не показывай. Как придешь в деревню продавать корзинки, браслет ты прикрой. А то не отняли бы его у тебя.

– Ладно,– отвечает та.– Как зайду в деревню, я его прикрою.

Сказала так девушка махлэ и поднялась, а девушка с пальмы ей опять говорит:

– Не говори никому, что я здесь. Если скажешь, смотри – не жить тебе.

– Ладно,– та отвечает.– Никому не скажу. Сказала и прочь пошла.

А родители девушки вот как решили: «Видно, наша дочка с тоски утопилась или еще как-нибудь руки на себя наложила. Потому нам ее и не найти, а то бы давно уж нашлась». Поискали они везде, где могли, отчаялись и искать перестали.

Той порой, говорят, девушка махлэ шла по деревням со своим товаром и пришла однажды к их дому, а рука у нее была завязана. Увидали они это и спрашивают:

– Слушай, девушка махлэ, что у тебя с рукой приключилось?

– Поранилась я,– отвечает.

– Поди сюда, покажи,– говорят ей.– Надо бы взглянуть, какая у тебя рана.

А она не хочет показывать. Как стали к ней приставать посильней, она говорит:

– Нет, не покажу. Если вы мою рану увидите, я сразу тут и помру.

Засмеялись они и говорят:

– Чудно ты рассказываешь. Когда это кто помирал от того, что рану показывал? Ни за что не поверим. Ну, дай нам посмотреть на твою руку. Увидим, помрешь ты или нет.

По правде сказать, как начали они ее уговаривать – и так и по-другому по-всякому,– она им показала. Видят, рука в порядке.

– Где твоя рана? – спрашивают.– Зачем сказки рассказываешь?

А как увидали браслет, сразу признали и говорят:

– Слушай, девушка махлэ, откуда у тебя этот браслет?

– Я его нашла,– отвечает она.– А где, я вам не скажу. Если скажу, разом помру тут на месте.

– Все ты врешь,– ей говорят.– Как просили тебя показать рану, ты это же говорила, а ведь не умерла. Мы знаем этот браслет – это браслет нашей дочки. Вот мы и спрашиваем, где ты его раздобыла.

– Никогда не скажу,– отвечает та.– Она мне никому говорить не велела.

– Нет, скажи,– говорят ей.– Мы ее искали, искали, пока не отчаялись. Потому тебя и спрашиваем.

– Нет,– отвечает.– Никогда не скажу. Тут мать девушки говорит:

– Сделай милость, девушка махлэ, скажи. Мы дадим тебе полное решето рису.

– Хорошо,– отвечает.– Вы мне сперва его дайте. Они и впрямь дали ей полное решето рису. Тогда она и говорит:

– Вон там дорога идет, видите? Идите этой дорогой. Там у такого вот дерева растет пальма-пальмира. Она наверху, на этой пальме, й попугай у нее.

– Да,– говорят они.– Не иначе, как это она.

Пошли они, посмотрели – она самая это и есть. Глядят на пальму – уж очень высокая вытянулась. Как им ее оттуда достать? Начали ее звать:

– Спустись, дочка, спустись. Не будем мы его женить на тебе.

Так они ей говорили, чтобы ее вниз сманить. А она не спускается. И так ее и сяк уговаривали, она все не сходит. Заплакали родители, запричитали:

 
Из грязи слепила ты пальму-пальмиру
И взобралась на нее, доченька наша.
Слезь, доченька наша, слезь к нам.
 

А она в ответ:

 
Матушка, батюшка, зачем вы плачете?
Я буду здесь, и душа здесь покинет меня.
Иди домой, батюшка, оба идите домой.
 

Так они и вернулись ни с чем. Тогда пришли жены братьев и тоже принялись плакать:

 
Пальма, о пальма, спусти-ка ты девушку:
Свадьбу брата с сестрой пора нам справлять.
 

Ничего не ответила девушка и не спустилась, а дерево еще выше выросло. Где уж им было взобраться и стащить ее вниз? Надоело им, и они вернулись домой. Потом стали ходить все по очереди, один за другим, пробовали ее уговаривать, а она все не спускается. Тут они разозлились и стали звать бурю с дождем. И впрямь налетела буря с дождем: и ветер дул и дождем секло. Промокла девушка вся насквозь, и стало ей холодно; а ветер, говорят, дует вовсю – пальма ходуном ходит.

– Ой-ой-ой! – говорит девушка.– Нельзя мне тут оставаться. Спускаться надо.

Тут, говорят, ветром пальму согнуло до самой земли, а потом она опять выпрямилась. Так вот, как пригнуло ее ветром вниз, девушка взяла попугая и на землю сошла.

А домашние ее уже всем сказали в деревне:

– Придет наша младшая, так вы ей не отворяйте и в дом ее не пускайте. Если пустите, мы вашу дочь заберем – нашему сыну в жены.

И сами они дома закрылись, а младшему сыну, что цветок посадил, так сказали:

– Поди засвети свет под коровьим навесом. Дров возьми вдоволь да нажги побольше горячих углей. Поставь там кровать и ложись. Она сама туда придет и с тобой рядом ляжет – вот и станет твоей женой.

Парень и вправду все сделал, как ему было сказано. Ну вот, говорят, девушка застыла совсем и пришла в деревню. Просится в один дом, в другой, а никто ей не отворяет. Пришлось ей домой идти. «Откройте мне»,– просит, да только и вправду они ее не пустили.

Пошла она к коровьему навесу, где брат ее лег. Согрелась, отошла малость и говорит:

– Его я боялась, от него убежала, а теперь, выходит, к нему и пришла. Будь что будет, не стану я жить в этом мире. Видно, я всех прогневила – никто меня и в дом пустить не захотел. Видеть никого не могу.

Вот отогрелась она, отошла и села на кровать рядом с братом. А у него на поясе было нахарни. Отвязала она его, легла да горло себе и перерезала. Тут и умерла.

Как пошла по телу последняя дрожь, брат проснулся. Видит: кровь ручьем льет.

– Ох,– говорит.– Она руки на себя наложила, зарезалась этим нахарни. Затем она его у меня и отвязала.

Стал он думать и думать, кто его знает, о чем он там думал, только взял и сам горло себе перерезал тем же нахарни и умер.

Как утро настало, домашние видят: оба лежат на одной кровати и оба мертвые. Что им тут делать? Пошли народ созывать по деревне.