Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"
Автор книги: Наталья Жарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Глава семнадцатая
Белоземье.
Мое пребывание тут ограничивалось холодными стенами замка и задним двором. Иногда слышала шум волн, видела в окна бескрайние просторы моря и серо-голубое небо, в ночные часы завораживающее беспробудной чернотой. Жаркое солнце. Огромная луна. Мерцающие звезды. Утренний туман и вечерняя прохлада. Именно они создавали впечатление об этой части света.
Но я не выходила за пределы высокого забора, скрывавшего от людского взгляда окружающий мир. Попавши сюда без сознания, просто не догадывалась об истинном упадке Белоземья.
Земля умирала.
Деревья тихо качали сухими ветвями, словно отгоняли настойчивый дух смерти. Изредка попадались зеленые участки свежей травы, но в большинстве своем только пожухлая растительность виднелась на потрескавшейся почве. Иссякшие ручьи и слишком соленое море не могли напоить землю. Горячее солнце, казалось, плавило даже камни, которые имелись в избытке в этом покинутом богами мирке.
Но самое удивительное, здесь почти не было Теней.
– Хома, что это? Ведь там, подле замка, цветут цветы. Деревья плодоносят и вода из колодца чистая и свежая. А за забором совсем другая картина. Почему?
– Не знаю, – Хомик нахмурился. – Когда я покидал эти земли, вместе с твоей матерью, было все иначе.
Я оглянулась. Мучительная пустота трогала душу и вызывала слезы. Лесные животные, изредка попадавшиеся на пути, в страхе бежали прочь. Пролетавшие мимо птицы испуганно трепетали под нашими взглядами.
– А где же Тени? – спрашивала я.
– Прячутся, – тихо отвечал Хома.
Мы не понимали причин таких изменений. Но одно я осознавала четко и ясно – это и мой мир тоже. И бросить его просто так, я не смогу.
* * *
– Тала, ты точно решила заняться их спасением? – уперев лапки в бока разглагольствовал Хомик. – Ты пожалей ребят, человечка. Они и так страдают в плену, а тут еще ты с неудачными попытками избавления.
– Почему неудачными? Я ведь не пробовала даже! – возмущалась я.
– Ой, не делай мне сильно смешно. Когда у тебя что-либо было удачным? – Тенюшка постучал масеньким кулачком лбу. – Глупая, глупая человечка.
Мы шли меж сухих деревьев. Точнее, шла я, едва переставляя ноги под палящими солнечными лучами, а Хомик деловито ехал на плече и с упоением занимался нравоучительством.
– Ты пойми… С ними нежно нужно, они же… – он поднял пальчик. – Лессиры!
– Да знаю, знаю.
– Да что ты такое знаешь, чего я еще не рассказал⁈ – разобиделся Хома.
– Ну чего ты пристал? Лучше за дорогой смотри внимательнее. Вот куда мне сейчас идти?
Остановившись у развилки, я вытерла капли пота со лба. Солнце палило беспощадно. Быстрее бы дойти.
Левая тропинка вся изрезана глубокими морщинами сухой земли, а на правой кое-где выглядывали одинокие травинки.
– Туда пойду, – решила я, указав направо.
– Да пожалуйста! Иди куда глаза глядят.
– Хома, а если заблужусь? Жарко, да и пить хочется очень. В какой стороне город? Где искать наших ребят?
– Где-то вон там или вон туда, иди куда хочешь, постепенно найдешь. Куда они денутся?
Я тяжело вздохнула.
– Хомочка, наипушистейший, наикрасивейший, наилюбимейший мой, скажи, пожалуйста, как быстрее добраться?
– Нет, ну вот бы так сразу, а то «сама знаю, все знаю», – Хомка радостно покрутил хвостиком. – Да будет тебе известно, человечка, что в Белоземье все дороги ведут в столицу. Иди спокойно и не делай мне нервы.
Удивительно, но тень оказался прав. Через несколько часов мы наконец-то подошли к воротам большого города.
* * *
Беспощадно палило солнце, словно специально жарило истомленную почву. Земля крошилась, превращаясь в горячую пыль, и оседала на кожу зловещим рисунком.
С ближайших деревьев осыпались наземь ломкие листья, будто сама природа рыдала сухими слезами. Трава под ногами жухла, соломой трещала… Кажется, пойди сейчас дождь, так и он упадет серым пеплом на землю. Пусто вокруг. Мертво. Лишь муравьи, от жары чумные, сновали туда-сюда.
Высокие стены скрывали древний город. Грел ладонь горячий кирпич. Обжигали пальцы железные ворота.
– Стучи, – прошептал Тень.
Я замолотила кулаками по раскаленному металлу. Где-то за этими воротами жизнь, спасительная прохлада, глоток воды. Нас давно уже мучила вязкая жажда.
Облизнув шершавым языком губы, прерывисто вздохнула. Как же тяжело… Свинцом наливаются руки. В глазах темнеет. Пить…
Вот и солнце не золотом сияет, а красным жаром дышит.
– Тала.
Зовет Тень, кричит Тень… Но мутится разум, плавится под огнедышащим зноем.
– Тала.
Не слушается тело. Подкашиваются ноги, утомленные долгой дорогой.
– Тала.
Принимает мать-земля в сухие объятия дочь Лаэрда. Успокоит тело девичье в раскаленных недрах своих. В последний раз коснется потрескавшимися губами лба Белоземской наследницы…
– Тала, не морочь мне поясницу! Чего на колени валишься? Или ты в город ползком заходить удумала? не уверен я, что там тебя правильно поймут.
– Я, вообще-то, помирать собралась. От жажды, – недовольно пробурчала я, поднимаясь. – Но так и быть, могу передумать.
Ворота внезапно открылись и на пороге, позевывая и потягиваясь, возник заспанный стражник:
– Кто тут?
– Ну, предположим я, – с насупленным видом упираю руки в бока. – А что?
Страж почесал худощавую ключицу, внимательным взглядом оглядел гостью и вдруг оскалился в щербатой улыбке. Конечно, я не осталась в долгу и ухмыльнулась тоже. Вот только на моих протезах желтизны и щербатости было побольше.
И стражник влюбился…
Ей-богу, влюбился!
С блаженной миной оглядел пухлые ножки в рваной юбчонке, больше смахивающей на набедренную повязку. Счастливо скатил глаза к переносице, едва узрел круглую попу. И растекся в экстазе, когда я легкомысленно повела бедром, заставляя колыхнуться пузико.
– Тала, что ты делаешь? – прошипел Хомик.
– Тссс! Соблазняю!
– Кого?
– Стражника.
– Тю, Тала, что ж ты раньше молчала, что у тебя тут любовь? – вплеснул лапками Тень. – Дай я его только за нос кусну, что б не таращился по сторонам.
– Что? Куда не таращился?
– Обернись, глупая человечка.
Я медленно обернулась и тут же дернулась в сторону.
– Посторонись, свинья! – хлыст щелкнул в паре сантиметров от лица.
– Осторожней, не запачкай мою карету кровью этой оборванки, – предупредила кучера изящная красавица, показываясь в окошке богатого экипажа.
Кучер с отвращением сплюнул:
– Всюду эти голодранцы.
– Мы не опоздаем? – длинные пальцы, унизанные перстнями, смахнули локон с ослепительно белого лба.
– Нет, госпожа.
Незнакомка благосклонно сверкнула жемчугом зубов.
– И все же поторопимся.
Влюбленный стражник резво выскочил вперед, сталкивая меня на обочину.
– Милости просим, госпожа, милости просим – пуская слюни, протянул он, с обожанием разглядывая красавицу.
Так вот на кого он пялился… А я-то думала. Ох, не бывать мне в любимицах у мужчин. Не бывать.
– Пирожочек!
Внезапно, из глубины кареты раздался до боли знакомый голос. Не может быть.
Сомнения отпали, когда из окошка высунулся Вупп.
– Что ты делаешь тут? Ох, мой пончик, – он сложил бровки домиком и поцокал языком. – Вот что делает с людьми жизнь, да, Тала? Ты среди дворовых оборвышей, а я подле знати. Хотя… Не удивительно, что все так закончилось, – и скрывшись в глубине кареты, фамильярно обратился к кому-то, видимо, к той незнакомке. – Эта девчонка некоторое время жила в Лаэрде. Нил благоволил ей.
– Ты уверен? – мелодичный женский голос высказывал недоверие.
– Уверен. Они спелись. Лессир Нил, Тала и этот жалкий прихвостень Данай.
– Даже так? Интересно… Возможно, она нам пригодится.
Я нахмурилась. Ситуация нравилась все меньше. Хомик тоже высказывал беспокойство.
– Тала, что происходит? Пойдем отсюда, а?
Но предполагаемое бегство закончилось, не успев толком начаться. Стражник крепко схватил меня за руку:
– Отправить девчонку к вам, госпожа?
– Да.
Недвусмысленный толчок между лопаток заставил сесть в карету.
– Поехали! – крикнул Вупп кучеру, растягивая губы в язвительной ухмылке.
От моего бывшего воздыхателя пахло дорогим одеколоном. Худенькие ручки и ножки по-прежнему несуразно бултыхались в воздухе, а невысокий рост теперь компенсировался туфлями с квадратными каблуками. Кружевное жабо обхватывало тощую шею, впалая грудь едва удерживала на себе два ордена, а штанишки с бантиками у коленей поражали окружающих безвкусием. Но Вуппу, видимо, очень льстил столь франтоватый вид. С надменной ухмылкой он отряхивал невидимую пыль с колен и расправлял пышный воротник.
Красавица же, напротив, являла собой изысканную утонченность и элегантность. Ее образ не имел ничего общего с дешевой хвастливостью Вуппа. Даже Хомка не сомневался, перед нами представительница древнейшего аристократического рода. Женщина, с детства привыкшая к роскоши и восхвалению. И это нежное, почти эфирное создание, рассматривала меня, словно блоху под лупой:
– Значит, Тала? – бархатисто промурлыкала незнакомка. – Не бойся нас, девочка. Ты среди друзей. Мы тебя не обидим.
Поборов отвращение, она протянула руку и коснулась пальцами моего локтя. Брезгливо сморщила аккуратный носик и, выдавив фальшивую улыбку, проворковала:
– Ты ведь шла к Нилу? Ну что ж, я устрою встречу с ним. Но взамен ты окажешь небольшую услугу.
* * *
Белоземская столица производила должное впечатление. Стоило только въехать в широко распахнутые ворота, как от увиденного перехватило дыхание.
Если Лаэрд славился своей первозданной чистотой, ласковой нежностью солнца и красотой природы, то Белоземье являло миру самые отрицательные стороны бытия.
Разруха. Грязь. Беднота. Кучи неубранного лошадиного навоза вдоль обочин. Обветшавшие дома. Пересохшие фонтаны.
Город насквозь пропитался смрадом.
Красотка, сидящая в карете напротив меня, зажала носик:
– Ох, быстрее! Проезжай быстрее!
Закатив глаза, демонстративно раскрыла веер.
– нечего воздух портить, еще и к нам разгонять, – неожиданно буркнул Хома.
Я прыснула.
– Разве я что-то смешное сказала? – распахнула глазки дамочка и чуть подалась вперед.
Это, совершенно спонтанное движение, вызвало слишком громкий скрип сиденья и мою широкую ухмылку.
– Что? – удивлению не было предела. Приподняв выщипанные бровки, она обратилась к Вуппу. – Что это с ней?
– Пр-р-р. Пуф, пр-р… – комментировал ее движения Хома. – Фу! Не дыши Тала. Только не дыши! Сейчас эта бессовестная человечка снова ка-а-ак…
Не успел тень докончить фразу, как со стороны красотки и недоумевающего Вуппа вновь послышалось четкое «пуф-ф».
– Говорил же, – Хомик пожал плечами.
А я готова была расхохотаться в полный голос. Нет, нет, конечно, воспитание незнакомки никогда не позволило бы ей вести себя так, как предполагал Тень. И похожие звуки были вызваны лишь скрипящим сиденьем. Но одна мысль об этом уже вызывала смех.
– Ой, Тала, сдается мне, что эта фифа еще не раз подпортит нам воздух, – глубокомысленно изрек Хомочка, разглядывая улицы.
Он надежно прятался под моими волосами и был совершенно незрим для окружающих. К огромному счастью, пушистика не слышал никто посторонний и, в крайнем случае, он мог сойти за домашнего любимца.
– что же тут творится? На улице только человеки. А где мои собратья?
Тени – неотделимая часть любой точки планеты, равноценные жители мира – тут полностью отсутствовали.
– Слава вечным богам. Приехали, – Вупп распахнул дверь.
Карета остановилась у неприметного дома. Не такого обшарпанного, как большинство, но все-таки с облупившейся местами краской и покосившимся невысоким заборчиком.
Вупп, как истинный джентльмен, первым ступил на землю и тут же угодил в свежую коровью лепешку. Неприятно. Но он, похоже, не придал этому большого значения.
Торопливо подал руку своей спутнице, и помог ей сойти на чистый клочок земли. Еще и внимательно рассмотрел женские туфельки. Не дай бог, ножка прелестницы испачкается в животном помете.
Последней, на улицу, выпрыгнула я. Дверь дома приветственно распахнулась, приглашая зайти.
Мои сопровождающие не заставили себя долго упрашивать, а вот я задумалась… Что делать? Есть шанс сбежать. Именно сейчас, пока никто не видит, метнуться меж домов и заплутать в узких переулках.
– Не порть мне прогулку, Тала, – Хома дернул за прядь волос. – Она обещала свести тебя с Нилом? Так чего отказываться?
Возможно, он прав. Встречусь с лессирами. Найду способ вытащить их из заточения. Узнаю, что творится в Белоземье. И разведаю, какую неожиданную роль в этой истории играет Вупп.
– Девочка, ты идешь? – почти ласково щебетнула красотка.
– Куда ж денусь? – выдохнула я и потопала вперед.
Дверь за спиной тут же захлопнулась.
Игра в кошки-мышки началась.
Глава восемнадцатая
Незнакомка устало присела на диванчик в центре комнаты и облокотилась на россыпь маленьких подушечек:
– Как же меня утомляют поездки. Нет, дорогой мой Вупп, никогда больше не отправлюсь в дальние прогулки, даже не уговаривай!
– И сам не рад, но ты же знаешь, это была необходимость, – тонкие ножки прошлись по пушистому ковру и опустили худощавое тело Вуппа в кресло. – Тем более, поездка получилась удачной: мы встретили Талочку.
Я смотрела в их честные-пречестные глаза и думала о том, что дай мне боги возможность карать виновных, казнила бы эту парочку не задумываясь. Слишком манящим был их взгляд, слишком ласково звучал голос, слишком широко сияла улыбка.
– Присаживайся, Тала, – мелодично прозвенел женский голос. – Вот сюда, в кресло. Уступи место девушке, Вупп.
Я присела.
– Давай знакомиться? – незнакомка протянула тонкую ладошку. – Малесия.
– Малесия?
– Да, – вновь фальшивая улыбка.
– Нормальное имя, – ее ладонь все еще одиноко висела в воздухе. – Не слишком красивое, но и не ужасное. Немного режет слух, но в целом ничего. Сойдет.
– Спасибо, – растерянно пробормотала женщина, поворачиваясь к Вуппу, ища поддержки.
– Ее высочество, госпожа Малесия, сестра правителя Белоземья! Как ты смеешь высказывать неуважение⁈
– Ух ты! Да ладно? – я оглядела кукольное личико. – Ну привет, ваше высочество.
– Тала! – Вупп старался выглядеть грозным, он даже старательно потряс кулачком, в надежде запугать меня. – Тала, ты всегда была несносной!
– Вообще-то, кое-кто совсем недавно на коленях стоял передо мной и упрашивал выйти замуж, – сложив губки трубочкой, послала ему несколько воздушных поцелуев и демонстративно провела рукой по складочкам на животе. – Еще не передумал, драгоценный?
Малесия недоуменно приоткрыла рот:
– Этого ты мне не рассказывал.
Я не знаю, что за отношения между этими двумя, но определенно не простые. Слишком вольготно чувствовал себя Вупп в присутствии этого высочества, слишком доброжелательным было ее отношение к нему.
Я поднялась. Напряжение так и витало в воздухе. Сделала пару шагов в сторону и огляделась.
Дом принадлежал женщине. В этом не было сомнений. Дамские безделушки вносили определенный шарм в интерьер помещения и делали комнату уютной. Над камином, использовавшимся только для красоты, ибо уличная жара не давала ему шанса быть растопленным хоть когда-нибудь, висел красочный портрет: черноволосая Малесия стояла в обнимку с серьезным молодым человеком. Я даже хотела пройти мимо, но неожиданно пронзительный взгляд мужских глаз с портрета словно приковал к себе.
– Кто это?
– Где? Ах, это… – Малесия расслабилась и улыбнулась уголком рта. – Это мой братец.
– Грэм? – и заметив удивление на лицах, добавила: – Я уже не раз слышала имя правителя.
Вупп рассмеялся.
– Похвально.
– Но ты не угадала, – женщина тоже ухмыльнулась. – Грэм – старший брат. А это младший. Мой маленький глупенький братишка. Он не поехал в Белоземье с нами.
Малесия говорила о нем снисходительно, словно о малом неразумном ребенке. Даже Вупп приосанился в этот момент, видимо, считал себя выше и значимее.
Невдалеке от портрета, около тяжелой портьеры занавешивающей окна, висели несколько полочек. На них, в совершенно хаотичном и немыслимом порядке, расставлены миниатюрные статуэтки.
– Тебе нравится? – спросила Малесия, заметив мой взгляд. Она старалась говорить как можно ласковее. Так ласково, что становилось страшно. – Выбери себе что-нибудь.
– Правда, можно?
Не знаю, чего добивалась новая знакомая, но игра есть игра. А первый ход всегда за мной.
– Конечно, бери.
Я придирчиво выбирала фигурку. Скребла ногтем бесценный фарфор, залезала длинным носом на самые верхние полки. Пару раз чихнула от пыли и демонстративно высморкалась в портьеру. Тяжело дышала и чесала затылок, шею, пузо, бедро…
– А это что? – обвинительным тоном поинтересовалась я у Малесии. – Кто такой криворукий их лепил? Ничего не понятно же.
И вновь почесала живот.
Красотку перекосило. Какой бы великодушной она себя не выставляла, отвращение скрывать не умела. Да что там говорить, мне самой от себя было противно.
– Это слон.
– Слон? – я нагнулась и поскребла волосатые икры.
– Да, – Малесия отвела взгляд. – Фигурка слона. Животное такое.
– Ага, знаю. С рогом.
– Нет у него никакого рога.
– Как нет? А это?
– Это хобот.
Я поморщилась:
– Это слон с хоботом?
– Тала, ну конечно! – Вупп раздраженно взмахнул ручонками.
У него всегда была плохая выдержка.
– А это? Тоже слон?
– Это лебедь, Тала.
– Тогда почему и у него есть хобот?
– Это шея!
– Какая же это шея, если оно – хобот, – недовольно пожала плечами я, откладывая в сторону птицу.
Среди мелочевки была одна фигурка по размеру больше, чем остальные. Колоритный бегемот. С толстенным телом. Вот он-то мне и нужен.
– А это кто?
Малесия нетерпеливо вздохнула:
– Бегемотик. Хочешь, возьми его себе.
– Вы предлагаете мне в подарок сломанную статуэтку?
– Она не сломана, – ощетинился Вупп, предугадывая перепалку.
– А это что? Трещина, – с выражением героя, разоблачившего целую шайку подпольных скульпторов, тыкаю ему в лицо фигуркой. – Вот видишь? Трещина!
– Тала, это не трещина… Это…
– Что?
– Э-э… хм… это… Это есть у всех… Сзади… Не только у животных.
– Что есть? – невинные, удивленно-огромные глаза.
– Ну… ниже спины… – Вупп даже покраснел и беспомощно взглянул на Малесию. Но та оказалась слишком благородна, чтоб произносить подобные слова.
– Так что это? – я почесала пышный зад.
– Ладно, это трещина! – он выхватил бегемотика и кинул в дальний угол. – Довольна?
– Вупп, возможно наша гостья нуждается в помощи, – Малесия встала и подошла к нам вплотную. – Я сама выберу тебе подарок, Тала.
В ее голосе уже не было прежней ласковости. Схватила с полки первую попавшуюся статуэтку и сунула мне в руку.
– Держи.
На ладони оказался крохотный хомячок. С пухлыми щечками и хитрющим взглядом.
– Это судьба, человечка, – деловито кашлянул тихий голосок под ухом.
«Верно», – подумала я и усмехнулась.
* * *
Вупп мерил комнату шагами. Зло и раздраженно. Подошел к дивану и методично попинал резные ножки.
– Не суетись.
– Она это специально! Понимаешь? Мне мстит!
Я вежливо подняла руку:
– Можно спросить? Простите, а за что, собственно говоря, мщу?
– Я отказался жениться на тебе!
– Ты? Отказался?
– Да.
– Ой, ой… Погулял и бросил… Все вы мужчины одинаковы! Как же я бедная буду теперь без любви-то твоей? – запричитала я, хватаясь за голову.
Бам-с. Диванная подушка пролетела в нескольких сантиметрах от меня.
– Ха! Промазал!
– Издеваешься⁈
Вторая подушка приземлилась под ноги. Снова мимо. Но Вупп уже активно целился третьей. Нет, я так не согласная, еще по носу попадет. Носопырка отвалится.
– Вупп! Что ты позволяешь ей! Прекрати немедленно! Стойте! Куда вы? – надрывалась Малесия, пока мы, с бывшим женихом, носились по комнате.
Кажется, эта парочка уже достаточно разозлилась, а значит, выдаст все, что думает, не стараясь подобрать правильные слова и сберечь чужие тайны.
– Стоп, – я резко затормозила и, не давая никому опомниться, произнесла. – Хочу увидеть Нила. Вы обещали.
Глаза Вуппа тут же забегали по сторонам. А Малесия нацепила искусственную улыбку:
– Конечно, конечно, обещали. И мы сдержим обещание…
– Отлично! – я направилась к двери. – Идем.
– Куда?
– К Нилу.
Малесия бросилась вперед и закрыла собой дверной проем:
– Постой, девочка, не сейчас. Мы договаривались, что ты тоже поможешь нам.
Не забывая улыбаться, она подхватила меня под локоть, повела обратно к диванчику и буквально впихнула на сиденье.
– Интересно. Ну хорошо… Для чего я вам нужна? – разыгрывать спектакль смысла не было.
– Вупп, будь добр, принеси нам чего-нибудь прохладительного, – Малесия выпроводила его из комнаты и как только закрылась дверь, прищурилась: – Талочка, ты, правда, дружишь с Его Величеством правителем Лаэрда, лессиром Нилом?
Она словно специально озвучила полный титул наследника Лаэрдской земли.
– Можно и так сказать, – осторожно отвечала я.
– Скажи мне, девочка, а у Нила нет… ммм… невесты?
– Вроде бы нет, – ухмыльнулась я, памятуя о придирчивой матушке. – А что?
Малесия откинулась на спинку, потянулась и промурлыкала:
– Как думаешь, из меня получится хорошая жена для него?
Если сказать, что у меня просто отвисла челюсть, это не сказать ничего. Она съехала вниз и осталась на коленке. В прямом смысле. От удивления вставные зубы просто выпали изо рта и мирно лежали перед глазами присутствующих.
– Тала? – Малесия нахмурилась, разглядывая протез.
– Это меня от счастья на части разрывает, – пояснила я, засовывая челюсть обратно. – Значит – жена?
– Да. Мне кажется, вашему правителю, давно пора обзавестись супругой. А я все-таки сестра местного владыки. Да и народ поговаривает, что как только Лаэрд и Белоземье объединятся семейными узами, то закончатся войны, и наши государства вновь обретут мир. Этот брак принесет покой в наши земли.
Я ощупала налепленную бородавку и уточнила:
– А представлять Белоземье должны непременно вы?
– Конечно, – Малесия развела руками, словно призывая стены в свидетели. – Кто же еще?
– Ну да, ну да… Кто же еще… А лично я тут при чем?
Вернулся Вупп неся в руках два стакана с прозрачной жидкостью.
Один отдал красотке, второй выпил сам. Хм… жадина.
– А ты, милая, абсолютно ни при чем, – продолжала Малесия. – Но возможно Нил прислушается к тебе, все-таки подруга. В любом случае, через два дня о нашей свадьбе будет объявлено на приеме в его честь. И мне очень хочется, чтобы к тому времени он согласился.
– То есть сейчас он против? – едва сдерживая радость, подытожила я.
– Ну… не совсем. Скажем так, ему еще не все известно, – Малесия вновь улыбнулась той заискивающей улыбкой, которую люди приберегают для особых случаев. – Ты сама его обрадуешь, договорились?
* * *
А разве я могла отказаться? Нет, ну правда?
Когда Хома сказал, что лессиры в плену, воображение тут же нарисовало бедных голодных узников в подземелье. Не тут-то было!
Нил сидел за дубовым столом и уплетал сытный обед. Данай лежал на мягкой кровати и перебирал струны какого-то народного инструмента. Измученными и жаждущими спасения они вовсе не выглядели.
– Тала, что ты так долго⁈ – хором вопросили мужчины, едва я переступила порог богато украшенных покоев в одном из городских домов. – Мы тебя уже заждались.
– Вы? Меня? Заждались⁈
– Грэм обещал, что доставит тебя сюда, как только будет возможность.
Данай вышел из-за стола и по-братски распахнул объятия.
– Я очень скучал. Честно.
– Я тоже, – хмуро ответила я, пряча мордашку на широкой мужской груди.
– Ты же ее раздавишь! Отпусти девочку, – Нил смеясь отодвинул Даная. – Мы волновались.
– Да, хорошо, что Грэм оказался честным человеком. И сразу понял, что вышло недоразумение. Тебя не обижали? – глаза лессиров светились заботой.
Я недоуменно воззрилась на обоих:
– Понял, что вышло недоразумение?
– Ну да, – Данай хмыкнул. – Ты только представь, он решил, то ты и есть пропавшая наследница.
– Я? Действительно, смешно, – растянула губы в улыбке. – И он сразу пообещал отпустить меня?
– Угу. Как только мы его заверили, что ты наша Тала. Обыкновенная Тала, – светловолосый лессир беззаботно пожал плечами и, схватив со стола кусок сыра, улегся обратно на кровать.
Нил чуть подтолкнул меня вперед и, усадив на свое место, пододвинул полную тарелку еды.
– Ешь. Наверняка голодная.
Вот тут он нисколько не ошибся! Я уплетала за обе щеки, когда внезапно в дверь постучали.
Мальчишка-паж произнес несколько слов и, получив кивок Нила в ответ, стремглав умчался прочь.
– Что он сказал? – поинтересовалась я.
– Вечером нас ждут на ужин.
– Кто?
– Господин Грэм и его верные люди, – Нил устало улыбнулся и отошел к окну.
А я внезапно поняла всю щекотливость предстоящей ситуации. Торхан и дедуля видели меня без дурацких накладок, а Вупп и Малесия встретили страхолюдкой, той самой Талой, что была последние годы.
Лессиры же уверены, что в башне сидела именно я – девчушка с широким задом и длинным бородавчатым носом. И именно такую меня ребята рвались спасать. А Грэм… Он наверняка слышал историю о пленении наследницы, уверена, дед ему похвастался в то же день. А значит, знает. Знает больше, чем хочет показать.
* * *
Ребята вовсе не были узниками и могли свободно передвигаться по дому. Тем более, хозяином его являлся сам господин Грэм. Стало быть, лессиры именовались «гостями». Я же себя таковой не чувствовала, и поэтому старалась придумать план побега.
– А если через окно? Через окно получится же?
– Нет, Тала. Не получится. Под нашими окнами бездонные топи.
– А если с другой стороны дома? Мы же можем пойти в другую комнату?
– Нет, остальные комнаты в доме заперты. Почти все, за исключением библиотеки, но там нет окон. Да и зачем убегать? Ты на свободе, все недоразумения улажены. Просто сходим на ужин и поедем домой, – пожимал плечами Данай.
Но я волновалась. Ой, как волновалась. Ведь разоблачением могла поставить под удар свою жизнь и жизнь ребят. А главное – могла лишиться их доверия и дружбы.
– Ну, может через крышу?
– Тала, хватит! Что происходит, в конце концов? – Нил нахмурился.
– Ничего. Ровным счетом ничего. Просто душно тут, погулять захотелось.
– И поэтому ты готова лезть в окно? – его темные глаза буравили меня насквозь. Неужели что-то подозревает?
– Ну можно и через дверь… Кстати, а если через дверь, нас выпустят?
– Тала! – лессир раздраженно покачал головой и вышел из комнаты. – Постарайся успокоиться до вечера. Ужин все равно состоится.
Успокоиться? О нет. Наоборот, с каждой минутой я нервничала все сильнее. И, видимо, это стало слишком заметно.
– Тала, – Данай опустился на соседний стул. – Есть что-то, что знаешь ты, но не знаем мы? Если есть, то может лучше рассказать?
– Нет, что ты, ничего такого нет.
– Правда?
– Правда, – я распахнула честные глазки.
– Врешь?
– Вру.
Данай мягко улыбнулся.
– Тала, я думал, за то время, что ты провела с нами, мы стали друзьями. Разве не так?
– Так…
– Я не предам, не брошу и не осужу, что бы ни случилось.
Голубые глаза блондина по-доброму глядели на подружку-толстушку. На длинный нос, на волосатую бородавку, на кривые желтые зубы.
Добротой лучился взгляд и в тот момент, когда я с тихим вздохом вынула вставную челюсть.
– Тала?
– Данай, ты прав, надо поговорить.
На стол, подле зубов лег бородавочный носище. А с толстой икры отстегнулась накладка, выставляя напоказ стройную женскую ножку.
– Тала…
– Грэм был прав. Потерянная наследница Белоземья – это я.
