Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава двадцать третья

Скалистые горы, словно острые клыки исполинского зверя, упирались в небесную твердь и заснеженными вершинами поддерживали лазурный небосвод. Ежевечерне пряталось солнце в зубастой пасти невиданного чудовища, и каждое утро вновь выходило с противоположной стороны, чтобы под вечер нырнуть в страшное межзубье. Алмазной россыпью блистал снег на острых гранях высоких вершин, будто тысячи зеркальных осколков венчали скальные цепи. Ледовая красота завораживала и пугала одновременно.

– Даже глаза режет, – прошептала я.

– Это солнце играет в снегах.

– Откуда снег? Жара кругом.

– Тут всегда так, – пожал плечами Нил. – Чем выше по скалам, тем холоднее.

– Звучит не очень приятно.

– Поверь, по ощущениям тоже удовольствия мало, – мужчина нахмурился. – И где-то там наш Данай.

– И Хома!

– Ну конечно. И Хома.

Мы подошли к подножию горного хребта, разделяющего Белоземье и Лаэрд.

Там, за высокими скалами благословенная земля, родной край для всех Теней. И для нас тоже. Долгожданный дом. То место, куда мы так стремились. И, видят боги, если бы не это происшествие с Данаем, были бы уже намного ближе к цели, нежели сейчас. Но видно удача отвернулась и перестала скрашивать нашу жизнь белозубой улыбкой.

– Следы ведут наверх. Видимо, они потащили Даная прямиком в горы, – лессир мрачно разглядывал каменные уступы.

Пока похитители двигались в том же направлении, что и мы изначально. Но если их путь отклонится хоть немного, потеряется драгоценное время, которое и так пролетает с сумасшедшей скоростью.

– Как думаешь, мы успеем до приезда Малесии в Лаэрд? – в который раз вопрошала я Нила.

– Успеем, – вновь и вновь отвечал он.

Я завидовала его спокойствию. Его непревзойденной четкости движения. Его уверенности в каждом шаге, в каждом поступке, в каждом новом дне. Лессир не признавал поражения. Не желал сдаваться в, казалось, безвыходных ситуациях. Его хваткий ум выискивал те пути, с которыми не справился бы простой человек. Но он шел напрямик к цели, невзирая на преграды и опасные тропы. И я была рядом.

Но сейчас под ногами только твердые камни. Горные хребты не ласкают людской глаз изумрудной зеленью, не услаждают россыпью полевых цветов. Вокруг лишь обнаженные скалы да цепляющие взгляд нагие булыжники, местами припорошенные снегом.

Я поставила ногу на гладкую поверхность. Под пяткой что-то тихо треснуло, и махонький осколок покатился вниз, скользя по природным граням. Глухой звук на мгновенье отозвался в диком горном безмолвии, и вновь гнетущая тишина разлилась по закоулкам скалистого мира.

Стоил ли такого внимания мертвый валун? Я не знала. Но с каждым шагом, с каждой минутой проведенной в каменном царстве, все больше убеждалась, что красота острозубого кряжа заслуживала чего-то особенного.

– Тала, – разрушил мои думы Нил. – О чем задумалась?

– О Лаэрде, – солгала я, не желая посвящать лессира в запутанные мысли.

– Скучаешь по дому?

– Да, очень.

– Я тоже, – Нил хмыкнул. – Знаешь, так странно. Раньше я часто выезжал за пределы Лаэрда, но никогда так сильно не тосковал по родине.

– Ты бывал в Белоземье до этого?

– Нет, никогда.

Он шел чуть впереди. И стоило поднять глаза, как я тут же упиралась взглядом в широкую спину, где, под черным плащом, перекатывались тугие мускулы.

– Я так и не успела поблагодарить вас с Данаем за спасение.

– Не стоит, – послышался тихий смех. – Тем более ты и сама справилась.

– И все же. Вы ведь не бросили меня, поехали следом. Даже наперекор своим Теням.

Несколько мгновений Нил молчал, мне даже стало казаться, что разговор окончен.

– Мы не могли бросить тебя, – голос прозвучал резковато, словно я задела что-то такое, о чем он хотел умолчать. – Мы ведь стали одной семьей.

Его шаги стали стремительнее. Мне пришлось почти бежать, чтобы не отставать.

– А как вы попали в Белоземье? Тоже через горы?

– Почти. В полудне пути отсюда, между тех скал, что на горизонте – видишь? – есть проход. Но сейчас там может быть опасно.

– И поэтому мы карабкаемся напрямик?

– Совершенно верно.

Он остановился. Дотронулся рукой до лба, откинул темную прядь волос и взглянул на солнце.

– Скоро вечер. Мы идем целый день, – обернулся, смерил меня взглядом. – Ты сильно устала?

– Немного. И становится холоднее, – поежилась я то ли от ветра, то ли от его внимательных глаз.

– Там, наверху, полно снега… А у нас даже нет подходящей одежды.

– Ничего, – я поспешила успокоить лессира. – Вот увидишь, не замерзну.

Он с сомнением оглядел мою толстенькую тушку и покачал головой:

– И часто ты гуляла по сугробам в порванной юбке?

– Хм… Нет, конечно, но поверь, такой сильно пухлой девушке, как я, морозы не страшны.

Я провела рукой по накладному животику и ухмыльнулась. На лице Нила тут же расплылась улыбка:

– И вовсе ты не сильно пухлая. Ты – хорошая, только сама не понимаешь этого, – неожиданно сказал он и, ласково потрепав меня по макушке, двинулся дальше.

* * *

Ночь – темный монстр, накрывающий подлунный мир мрачным брюхом. Двуликое чудовище, являющее жертвам какое-либо из своих сторон. И только провидению известно, будет ли это романтической темнотой с жемчужной россыпью далеких звезд, или же ужасающим кошмаром с ледяным холодом, отнимающим последние капельки надежды.

На этот раз нам выпало второе.

– Ну вот, а убеждала, что холодно не будет, – хмуро шептал Нил, крепко прижимая меня к себе, и плотнее укутывая единственным плащом.

– А м-м-мне и не х-холодно, – упрямо отвечала я посиневшими губами.

Робкий костерок никак не хотел дарить одиноким путникам хоть толику драгоценного тепла. Снег таял под маленькими язычками пламени и струился вниз извилистыми ручейками.

– Скоро рассвет, – шептал мужской голос около самого уха. – Скоро рассвет, Тала. Слышишь? Скоро взойдет солнце и согреет землю.

Его теплое дыхание щекотало кожу и вносило сумятицу в мысли. Глухой тембр затрагивал самые потаенные струнки моей души.

Порыв ветра задул, уже и без того доживающий последние мгновения костер и погрузил мир в ночную темноту. Я не видела Нила. Не видела блеска его глаз, очертания губ. Но слышала биение сердца и голос:

– Ничего не бойся, я же рядом. Твои руки совсем холодные, – он сжал мои пальцы и дотронулся да них губами. – Сейчас согрею.

Обжигающее дыхание обволакивало каждый пальчик, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Я замерла.

В тот момент мне даже не надо было видеть его. Чувства и так все подсказывали. Вот тут темный локон волос. Тут глаза. Такие серьезные и решительные… Прямой нос, чувственные губы.

– Нил… – нечаянно вырвалось у меня его имя.

– Селена? – внезапно шепнул он.

Я вздрогнула.

– Что?

Лессир замер и напрягся. Даже воздух словно завибрировал от напряжения.

– Тала, – резко произнес он и отстранился, глубоко вздохнув, медленно выдохнул. – Прости, Тала. Мне вдруг показалось… Это было словно наваждение какое-то.

Я молчала. Боялась и слова сказать. А он продолжил:

– На мгновенье подумалось, что рядом со мной другая девушка. Не ты. Прости, Тала. Устал, наверное.

Нил мотнул головой, будто отгонял образ той, другой. А у меня вдруг защипало в глазах.

* * *

Утро выдалось тяжелым.

Мы встретили рассвет в полнейшей тишине. Я боялась и слово произнести, боялась нарушить гнетущее безмолвие первой. А Нил молчал, словно пребывал в задумчивости.

О чем, а точнее, о ком были его мысли догадаться нетрудно. Вот только радоваться этому либо огорчаться, я не знала. С одной стороны то, что белокурая Селена так сильно въелась в память и, не побоюсь этого слова, в сердце лессира, конечно, тешило женское самолюбие. С другой стороны – его знакомая девушка не кто иная, как я, Тала. Та самая Тала, которая ежедневно по сотне раз попадается ему на глаза и ни разу не вызывала чувств более глубоких, нежели братские. Или я ошибаюсь?

В любом случае думать об этом было некогда. Впереди трудный переход через горы и поиски Даная. Как же мне не хватало Хомы. Особенно в такие минуты.

– Тала, – тишину нарушил глухой голос Нила.

Он протянул плащ. Тот самый, под которым мы, тесно прижавшись друг к другу, провели ночь.

– Надень.

– Я не могу. Это твой. Ты без него замерзнешь.

Нил повел плечами, отчего рубашка на мгновенье обтянула широкую мужскую грудь:

– Глупости. Надевай.

Он широким жестом накинул плащ мне на плечи.

– А как же ты? – заволновалась я, плотнее кутаясь в темную ткань и тут же мурлыкнула: – Тепло-то как… Мантия с плеч повелителя Лаэрда…

Лессир хохотнул:

– Ну вот, а ты отказывалась. А за меня не беспокойся. Думаю, через пару часов мы доберемся до какого-либо жилища.

– Почему ты так уверен?

– Смотри, – он указал рукой на соседний пик.

Я повернула голову. Ничего примечательного. Что же такое увидел Нил?

– Смотри внимательнее, – настойчиво повторил он. – Вон там.

Скалистый бугор засыпан снегом. Вроде ничего необычного, в любую сторону глянь и увидишь то же самое.

– Тала, выше смотри. На небо.

Небо? А что с ним не так? Лазурно-голубой небосклон такой же, как и каждое утро. Чуть залит рассветным солнышком, чуть затянут облачной дымкой… Стоп. Дым? Над горной вершиной тянулся сизый дымок.

– Люди? Там люди, Нил!

– Именно. Я подозреваю, что Данай и Хома тоже там.

* * *

Среди заснеженных вершин, в рельефной чаше, буквально на голых камнях, расположилось небольшое поселение. С пару десятков домов, окруженных высоким тыном. Впрочем, «домами» здешние строения назывались с трудом. Конусообразные, в самой высокой точке достигающие четырех метров, купола были натянуты на деревянные каркасы, сооруженные из длинных шестов.

Мы с лессиром расположились в тени ближайшего отрога и внимательно приглядывались к возможному противнику.

– Нил, эти… дома… Они будто волосатые, – я недоверчиво разглядывала поверхность шатра.

– Это шкуры.

– Дом из шкур? Ты шутишь? Кому придет в голову украшать дома шкурами?

– Это яранга, Тала. Такое строение хорошо спасает от холода. Да и перенести его в другое место тоже не составит труда.

– Зачем переносить куда-то свой дом?

– Кочевое племя, – сказал он таким голосом, будто мне все должно быть ясно с первого взгляда. – Они не задерживаются на одном месте. Когда тут кончится еда, перейдут дальше. Или если придется спасаться от преследователей, сборы не будут долгими.

Я наморщила носик.

– Зачем им Данай?

– Не знаю. Вариантов много, – Нил вздохнул. – Может, он чем-то помешал или же это племя специально охотилась за нами?

– Тут замешан Грэм? – я испугалась.

– Говорю же, не знаю. Вполне вероятно. Хотя… Я не слышал, чтобы кочевые племена подчинялись кому-либо, кроме своего вождя.

– Значит, есть шанс?

– Шанс всегда есть, Тала, – Нил внимательно взглянул в мои глаза. – Всегда и во всем.

– Не двигаться! – вдруг раздался грозный окрик позади. – Эй ты, руки держи так, чтобы я их видел!

От неожиданности я дернулась и тут же почувствовала, как в спину упирается что-то острое. Колкий предмет проникал даже сквозь утолщающие накладки и царапал кожу. Нил, не оспаривая приказ, просто поднял руки вверх. Его меч, висевший у пояса, тут же был отстегнут.

– Смотри, какой резак! – насмешливо прозвучал все тот же голос. – Видать благородные наши гости-то!

– А то! По ним и видно, особенно по девке! – раздалось в ответ.

Конец фразы потонул в гулком хохоте. Если судить по голосам, позади нас находилось не менее пяти человек. Я хотела обернуться, но острый наконечник оружия, так настойчиво упирающегося мне в спину, напомнил, что этого делать не стоит.

О боги, что же теперь с нами будет?

Глава двадцать четвертая

Мы находились в шатре. Как выяснилось, он состоял из двух половин. Первая – представляла собой подобие сеней. Там находились хозяйственные ящики с утварью и бочки, источающие запах квашеных овощей. Вторая часть шатра была отапливаемой, именовалась «домом» и оставалось только поражаться огромному количеству звериных шкур, ушедших на изготовление. Такие же шкуры были и на полу. Посередине помещения смердела жировая лампа, дающая свет и тепло.

Напротив нас, расположившись на меховой подстилке, поджав под себя ноги, сидел малорослый мужчина. Кроме него в шатре находились еще несколько людей, но именно от этого незнакомца сейчас зависело наше будущее.

– Кто ты? – человек немного шепелявил.

– Я Нил, правитель Лаэрда. Отпустите нас и получите выкуп.

– Выкуп? Ха! Зачем мне твой выкуп? – черные, чуть раскосые глаза вглядывались в лессира. – Мне деньги не нужны. Что еще можешь предложить?

– А что вы хотите?

Человек пригладил остроконечную бородку.

– Ты все равно не сможешь дать то, что нужно. Зачем пришел сюда?

– У вас мой друг.

– Беловолосый воин?

– Да. Лессир Данай.

– Да-най, – по слогам произнес человек, словно впервые слышал это имя. – Его звали Данай? – бросил он кому-то в сторону и, видимо, получив утвердительный кивок, ощерился в улыбке. – Есть такой. Зачем он тебе?

– Он мой друг, – повторил Нил.

– Он враг! – черные глаза заметали молнии, а костлявые пальцы сжались в трясущиеся кулаки. – Он похитил Тень!

– Вы ошибаетесь, – стараясь сохранить спокойствие в голосе, настаивал Нил. – Он не мог.

– Если он твой друг… Тогда ты тоже враг! – резюмировал человек. – На цепь их!

Чьи-то руки схватили мои запястья и резко вывернули наружу. Чудовищная боль пронзила до плеч.

– Нет! Оставьте ее! – голос Нила прозвенел в воздухе. – Вы ошибаетесь. Мы не враги. Отпустите нас и Даная, и мы уйдем.

Но человек не желал слушать. Казалось, эта ситуация очень забавляет его. Словно он все уже давно решил, и слова лишь оттягивали наказание.

– На цепь!

Внезапно шкура, занавешивающая вход, откинулась и на пороге показалась маленькая седая женщина.

– Оставь их, Ылган.

– С какой стати⁈ – дернулся мужчина, но под взглядом старухи сразу сник.

– Великий Пух подтвердил, что они не враги, они гости.

– Великий Пух заговорил с тобой?

– Да, Ылган. Священный дух снизошел к моим молитвам.

– И что же он сказал? – это был риторический вопрос, человек уже знал ответ.

Женщина сделала несколько маленьких шагов к середине шатра и, встав так, чтобы всем было видно, сказала:

– Эти люди, так же как и беловолосый воин, не враги! Они наши гости! Так решил Великий Пух.

* * *

Нас проводили в отдельную ярангу.

– Стойте тут, – пробурчала старуха и вышла вон, оставив нас одних.

Я огляделась. Помещение было немного меньше, чем предыдущее, но более теплое. Внутри, вдоль выделанных шкур, красовались пучки засушенных трав, хлопковые мешочки с семенами и глиняные горшочки с неизвестным содержимым. Кое-где висели выбеленные временем кости животных, а, в отдельных связках – рыбьи, мелкие, но тонкие и острые.

– Пресветлые боги! Она шаманка?

– Видимо, – кивнул Нил.

– А кто такой Великий Пух?

– Точно не знаю. Кочевые племена поклоняются своим собственным богам. И у каждого племени они свои.

– Но ясно, что они не пособники Грэма. Слышал, как тот мужик… как там его зовут?

– Ылган.

– Да, точно. Он обвинил Даная, что тот враг Теней.

– Слышал. Но не будем делать поспешных выводов, Тала. Для начала, посмотрим, кто такой Великий Пух.

Тут одна из шкур поднялась, и морщинистая рука старухи поманила нас за собой. Яранга шаманки имела одну особенность, незаметную с первого взгляда – она была соединена с соседним шатром проходом, наподобие коридора, длиною не более метра. Очередная шкура полетела вверх и нашему обзору представилась просторная комната.

В теплом свете лампы, среди разбросанных мехов, на ворохе из тысячи подушек, возлежал Великий Пух. Был он размеров необычных, и внешностью для божества странной. Но склонила подле него голову седая шаманка, опустилась на колени.

Грозно сверкнули глаза Великого и сжались лапы в кулаки. А в тишину ворвался голос, попрекающий старую жрицу:

– не крутите мне по самое не желаю! Я шо, по-вашему, специально напрашивался к вам? Ой, да вы вгоняете меня в гроб и даже глубже, больно мне оно надо. Вы, человеки, ведете себя не по-человечьи! Ну, что ты сидишь? что сидишь, я тебя спрашиваю? дай девочке сесть, видишь, еле стоит ребенок!

И ребенок, то есть я, со счастливыми криками «Хома! Хомочка, родной! Нашелся!», на глазах изумленной шаманки, кинулась обниматься с Великим Пухом.

* * *

Ой, как же приятно быть лучшим другом местного бога. И самую теплую ярангу выделят, и самыми вкусными яствами накормят, и дорогими мехами одарят. В общем, отношение к нам изменилось полностью.

Здешнее племя поклонялось одному-единственному божеству и имя его – Тень. А так как в последнее время призрачные духи старательно прятались, то любого представителя теневого братства снежные кочевники почитали, как родного отца и прародителя всего живого. О многообразии «божественных» существ они не догадывались и свято верили, что тень – един, но в обличиях разных.

А посему, едва увидев Хомочку, тут же кинулись ему в крохотные ножки и забормотали слова хвалебных песнопений.

– Подожди, – прервала я и кинула в рот очередной кусок вяленого мяса, жесткого, но вкусного. – А почему они Даная-то забрали? Он же с тобой был.

Хомка покрутил носиком:

– и шо, что со мной? Я говорил, говорил, а они лбами в землю тычутся, хвалы нараспев читают. А как головы-то подняли, увидели, что Данай меня тоже не понимает, и объявили его вражиной. Я им кричал, кричал, а они только поклоны бьют. сюда дошли. А тут и вы скоренько подоспели.

– Нас могли убить, – пожаловалась я Хомке.

– А что это ты мне говоришь? Скажи тем, кто не понимает! Пока эта старушенция меня слышать научилась, да пока я объяснил…

Я пересказала лессирам историю пленения. Данай подтвердил, что Хомка и вправду что-то пищал, но ни он, ни воинственное племя не могли понять эмоциональных словоизлияний пушистика.

Слава всем богам, в том числе и новоиспеченному божеству, дело скоро уладилось.

– Как твоя нога, Данай? – поинтересовалась я.

– Уже лучше. Эта шаманка смазала ее чем-то до одури вонючим, – блондин сморщил нос, словно до сих пор ощущал зловонный запах. – Но надо признать, помогло.

– Передвигаться можешь?

– Еще бы! Хоть сейчас можем идти.

– Нет, – решительно мотнул головой Нил. – До утра остаемся тут. Не хочется вновь коротать ночь среди снегов. А завтра на рассвете, в путь.

– Как скажешь, – согласились мы.

– До Лаэрда осталось немного. Главное спуститься с гор. А там уже наш край. Там легче.

Нил мыслил здраво. Прошлая ночь, и эмоциональное напряжение сегодня утром, выбили нас из колеи. Необходимо хоть несколько часов тепла и спокойствия. Тем более от сытной пищи и жаркого очага глаза закрывались сами собой. И плевать, что до вечера еще далеко. Плевать на все.

* * *

– Тала… Тала… – тихий мужской голос пробивался сквозь сон.

– М-м-м… – томно потянулась я и перевернулась на другой бок.

– Тала, просыпайся.

– У-у-у…

– Тала! – голос становится настойчивее.

Напрасно. Я лишь залезла с головой под подушку и постаралась воскресить сновидение.

– Да что ж это такое? Вставай уже!

Не-а. Я хочу спать. И помешать мне никто не сможет.

– Ваше высочество, тушка наследная, соизволь встать немедленно!

Вот тут я вскочила. Протерла кулачками глаза и взглянула на довольного Даная.

– Бесы тебе в ухо, чего так орешь? Вдруг кто услышит?

– Никого рядом нет, – примиряюще улыбнулся он. – Пора в дорогу. Сегодня вечером уже будешь валяться на мягких перинах Лаэрда.

– Сегодня⁈ Сколько же я проспала?

– Полдня, вечер и всю ночь. Ну, вы и соня, Ваше высочество.

Я опасливо огляделась:

– Данай, не надо вспоминать об этом постоянно.

– Ладно уж… Одевайся.

Подле крайней яранги собралось почти все племя. Провожали нас.

Хомочка чуть ли не расцеловывался с престарелой шаманкой, чем вызывал мою откровенную ревность.

– Ну, что ты слезы льешь? – вопрошал Тень.

– О Великий Пух, не покидай нас! – просила старуха.

– куда я денусь? Вернусь. Только окажу милость этим глупым человекам и вернусь!

– Береги божественного, а не то… – грозила мне шаманка сморщенным пальцем.

– Угу, – мычала в ответ я.

Нил и Данай стояли рядом и тоже вежливо кивали на каждое слово Хомкиных почитателей.

Да, да, мы будем беспрестанно восхищаться пушистиком. Нет, мы никогда не посмеем оскорбить его дурным словом. Да, конечно, он станет жить во дворце и самые красивые девы Лаэрда в обязательном порядке будут чесать ему брюшко.

А Хома сиял от удовольствия! Такого внимания к собственной персоне он не видел никогда.

Но вот толпа кочевников расступилась, и вперед вышел уже знакомый нам низкорослик. Он пригладил рукой бородку и сощурил, и без того узкие глаза.

– Великий Пух, – обратился Ылган к Тени. – Не отверни своего удачливого ока от нас.

– не боись, косоглазый, не отверну, – выдал Хомка, пользуясь тем, что кроме нас с шаманкой никто его не понимал.

Благодаря непререкаемому авторитету у местного населения, «божество» умело снабдило нашу троицу лошадьми и провизией. Мы были укомплектованы по полной программе и готовы к дороге. Ну, так что ж? Пора домой.