Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава пятнадцатая

Вечер спускался на землю чуть заметно, туманной пеленой окутывая подвластное царство. Затихала торопливость слуг, смолкало многоголосие животного мира. И даже мелкие насекомые, копошащиеся под ногами, замирали в преддверии наступающей тьмы.

Солнце ослепило напоследок сочными закатными лучами и скрылось за горизонтом.

Я взглянула на небо.

Иногда кажется, что у богов совсем нет вкуса. Они позволяют солнцу всходить и садиться в нелепых жгуче-пурпурных тонах. Человек никогда ни видевший этого собственными глазами не поверит буйству красок навеянных дикой фантазией природы. И все-таки он был. Ядовитый, амарантовый закат.

Луна, неутомимая спутница ночи, воссияла на небе словно нелепое пятно, оставленное грязной кистью юного художника.

Заснули обитатели высокого замка. Свернулись в теплый клубочек дворовые кошки. Волны, бушующие в подножии скалистого утеса, спели колыбельную. И только тоненькая фигурка неутомимой пленницы брела по темным коридорам в поисках пищи.

Настроение оставляло желать лучшего. Выходки деда с его верным псом Торханом действовали на нервы. Да еще эти глупые запреты на продовольствие…Надо в этот раз взять еды и питья побольше. Кто знает, что еще им придет в голову? Лишь бы не нашли тайный ход.

А какой все-таки Торхан противный. Выполняет все, что скажет мерзкий дед. А сам старикан-то… «Не приносить больше пленнице воды!» Ха, испугали. Вот возьму и прикачу к себе в башню целую бочку, то-то они удивятся.

В очередной раз, осмотревшись по сторонам, и убедившись, что замковые слуги спят, скользнула на облюбованную мной кухоньку.

Молодой организм требовал пищи, с этим ничего не поделать. Чем бы сегодня поживиться? На глаза попалась целая корзинка свежих яиц. Почему бы и нет? Кажется, я давно не делала глазунью.

Сковорода зашипела, принимая на себя белую лужицу с ярко-желтыми сердцевинами. Что ж, вполне приемлемо.

Поужинав, я принялась собирать продовольствие впрок.

В уже опустевшую корзиночку сложила свежего хлеба, кувшин молока и несколько приглянувшихся овощей и фруктов. На первое время хватит.

Пошарив по полкам, нашла кулечек муки, и мстительно улыбнувшись, сунула его к остальным продуктам. Что еще может пригодиться? Взгляд вновь наткнулся на яйца. Пожав плечами, вздохнула и аккуратно, чтоб не разбились, сложила их в корзину. Ночь только началась, значит, есть время для великих свершений.

Насколько я успела разведать в последние дни, комната Торхана находилась в западном крыле замка. Маленькая такая комната. Простенькая. В темных тонах. Этот человек вообще любил черный цвет: черный камзол, черные штаны, черный плащ. Даже его волосы были черными и длинными. От всего образа веяло мрачностью и отчужденностью.

Спальня оказалась под стать своему хозяину, такая же холодная, угрюмая, аскетично неприхотливая. С мебелью из темного дерева. С угольно-серыми занавесями на окнах. С грязно-агатовыми полами. Кровать, стоявшая в самом дальнем углу, была такой узкой, что удивительно, как Торхан помещался на ней. Укрывшись тонким одеялом, он безмятежно храпел и, естественно, не подозревал о своей необычной гостье.

Я воровато пробралась в комнату, стараясь не нарушить спокойного сна хозяина. И все же половица предательски скрипнула под ногой. Бесы… Замерла на полминуты. Но Торхан даже не проснулся. Восхваляя богов и свое везение, счастливо выдохнула и улыбнулась. Отступать поздно.

Тише, тише. На цыпочках проскользнула глубже. Сунула руку в корзину и почерпнув горсть муки щедро разбросала ее по темному полу. На мгновенье залюбовалась. Красиво смотрится, словно белый снег на черной земле. Думаю, никто не будет против такой прелести?

Прошмыгнув к комоду, схватилась за аккуратно сложенную одежду. Что тут у нас? Ну конечно, стандартный мужской набор: местами зашитый камзол, вонючие штаны и требующий стирки плащ.

Пес он и есть пес! Я буду не я, если не направлю Торхана на путь чистоплотности. Нужно только втереть побольше рассыпчатой муки в одежду, особое внимание уделяя трудноочищаемым швам и многочисленным карманам. Я прямо видела счастливое лицо Торхана, когда он обнаружит это. Еще и благодарить будет.

Кстати, а что это он в черном ходит постоянно? Непорядок. Вечно смурной и вредный. Все из-за скуки, из-за чего ж еще? Зато теперь добрейшим существом станет. Особенно когда заметит, сколько свежих яиц я запихала в его высокие сапоги. Хорошее настроение обеспечено.

Увлекшись, не сразу заметила, что храп, звучащий позади, прекратился. Сердце сжали тиски страха. Кровать, на которой лежал Торхан, явственно хрустнула.

О боги, только не сейчас.

Я медленно обернулась. Мужчина перевернулся на другой бок, поправил одеяло и, вздохнув, вновь засопел.

С трудом успокоив колотящееся сердце, решила больше не испытывать судьбу. Пора сматываться, пока пес не проснулся окончательно.

Вытащив остатки муки, поднесла ладошки к губам и подула. Светлое облачко взметнулось ввысь, оседая на темных волосах Торхана. А я, с чувством выполненного долга, прошмыгнула в коридор.

Великолепно, одному недругу утренний сюрприз оставлен. Пора на поиски второго.

Комната дедули Дарда находилась в противоположном конце замка. В восточном крыле. Я уже успела заметить, как красив вид из окон с той стороны, когда первые лучики рассвета ласково пробегают по стеклам, а солнце, пестря всеми красками восхода, поднимается над миром, улыбаясь новому дню. Где же еще дрыхнуть престарелому хозяину замка, как не там?

Его спальня отличалась особенной роскошью. Светлая, огромная, с прекрасными картинами на стенах и пушистым ковром, в котором ноги утопали по щиколотку. С занавесями из тончайшего бархата и просторной кроватью, украшенной шелковым балдахином. С витиеватыми подсвечниками и резными полочками. С мягкими креслами и расписными ширмами по углам. Комната больше подходившая изнеженной девице, нежели ворчливому старику.

Я приоткрыла дверь и оглядела помещение. Вроде бы все тихо. Окрыленная удачной каверзой с Торханом, немедля шагнула внутрь. Старалась идти на цыпочках, издавая как можно меньше шума. Мохнатый ковер очень кстати глушил звуки шагов. После похода к псу сердце все еще стучало быстрее обычного, но, думаю, виной всему был азарт, разбушевавшийся в крови.

Осторожно подойдя к балдахину, нависающему над кроватью, чуть приподняла расшитую ткань и тут же шарахнулась в сторону. Кровать оказалась пустой.

Вот тут я не на шутку запаниковала. Находясь в комнате хозяина замка, злейшего врага, вряд ли смогу придумать достойное оправдание. А умирать пока не хотелось. Закусив губу, судорожно соображала, что же делать? Срочно бежать отсюда. Быстро, но неслышно. Может быть, повезет и смогу исчезнуть живой и невредимой. Но стоило так подумать…

– Кх…кх… – послышался откуда-то знакомый кашель.

От ужаса парализовало как тело, так и мысли. По коже мгновенно пробежались мурашки, перехватило дыхание, а лоб покрылся холодной испариной.

– Кх…Кх! – кашляющий хрип раздался вновь, но в приступе безумной паники я просто не могла сообразить, откуда именно он слышался.

– Кхе! Да чтоб тебя!

Позади… Прямо за моей спиной. Я позвоночником чувствовала источник звука. Обернуться бы, но мышцы свело судорогой. Разворачивалась всем телом, на трясущихся ногах, предвкушая полный провал.

– Кхе…

Что есть мочи вжала голову в плечи, ожидая неминуемой оплеухи, ибо глухое «Кхе» прозвучало как-то особенно ехидно и недвусмысленно.

Кашель слышался из-за высокой ширмы в правом углу. Оттуда же донесся тяжкий вздох. Старик звучно погремел ночным горшком, и, вновь хорошенько откашлявшись, зашуршал исподним бельем.

Боги… Он меня не видел. Старый хрыч опорожнялся за цветастой перегородкой и совершенно не подозревал о ночном визите. Глубоко вздохнув, я мысленно вознесла молитву и, улыбнувшись несказанному везению, тихо вышла из комнаты.

Вернусь сюда позже, когда господин Дард уж точно уснет.

Плотно прикрыв дверь, огляделась. Насыщенная выдается ночка. Прогуляться, что ли? Нервы успокоить? Да и воздухом свежим подышать не мешало бы.

Коридор, в котором располагалась опочивальня дедули Дарда, заканчивался широкой лестницей. Если пробежать по ней всего несколько ступенек вниз, а потом распахнуть незаметную дверь одного из многочисленных ходов замка, то окажешься прямиком на улице. Под бархатом ночного неба и мягким светом серебряной луны. Ну кто бы мог отказаться от столь притягательной прогулки?

Аромат ночных цветов окружает и дурманит. А еще смачно воняет кислым вином. Я потянула носом, пытаясь опознать столь благоуханный источник.

Челядь. Какой-то оборванный дворовый мужик начищал черной ваксой хозяйские сапоги, а дабы было нескучным сие занятие, часто прикладывался к кувшину с хмельным напитком. Он махнул рукой, отгоняя надоедливого комара, задел грязными пальцами по лицу и оставил чумазую кляксу прямо под горбатым носом. Хмыкнул, выругался. Глубоко вздохнул и, сделав пару больших глотков, нетрезвым взглядом уставился прямо на меня.

– Тетянка, ты, что ли? А ну-ка, подь сюда…

Я прищурилась. С пьяным мужиком справиться было легко, тем более не первый раз за прошедшие ночи я оказывалась в опасной ситуации со слугами. Но либо господские служители были столь беспечны, либо приучены не влезать в чужие дела… В общем, мне везло.

Сейчас ситуация несколько отличалась. Бежать казалось бессмысленно, это привлекло бы ненужное внимание, поэтому я просто сделала шаг вперед, стараясь оставаться по-прежнему в тени.

– Ну и выросла же ты, Тетянка, за последнее время. Смотри-ка, пару месяцев не видел девку, а уж невестой заделалась, – беззубо поулыбался мужик. – Ты с папаней тут?

Ясно, перепутал спьяну. Мне же это только на руку.

– А я думаю, хозяин возьмет папашу твоего, так и передай, – он сплюнул себе под ноги и отложил сапог. – Когда старый Дард был правителем, мы тут хорошо жили. Тогда и твоему папке работа всегда была. А сейчас… Эх… Совсем ополоумел дед! Это надо же, чужака на трон вместо себя посадить! Да что говорить-то… Будешь?

Мужик щедро протянул вино.

– Нет, нет, – замотала головой я.

– А я буду. От такой жизни, как не запить? Ты постой пока, Тетянка, сейчас вынесу и для твоего папки вина. Передашь.

Он неуклюже распрямился и вытер грязные руки о бока. Из кармана выпал маленький бутылек с темной жидкостью и затерялся в траве.

– Ох, ты бес! Куда ж это? Да и ладно… Я это того… из хозяйских запасов стащил. Душист дюже. Пара капель и не пахнет вином-то, – пояснил мужик и, крепко держась за стены, стараясь не упасть, скрылся за углом.

А я обдумывала услышанные слова. Значит, мой новообретенный дедушка уже не владыка Белоземья? Интересная новость, стоит того, чтоб заняться ею на досуге.

Решив, что нет смысла ждать незнакомца с вином «для папеньки», я позаимствовала ваксу, которой он так усердно наяривал сапоги и, немного порывшись в траве, нашла упавший флакончик. Откупорив, притянула к носу. Экстракт мяты. Наверняка дедулька его пил, как успокоительное. Ну что ж у меня тоже найдется применение этой волшебной жидкости. Правда, немного иное.

И уже собравшись уходить, вдруг вспомнила слова Хомы: «Ой, ну не тошните мне на нервы своим вином! Тала, мне стыдно видеть пьяных человеков!» Вспомнила, обдумала, согласилась и поменяла вино на свой кувшин с молоком. А что? Зато мне в темнице не скучно будет.

Ну а теперь пора вернуться к Дарду.

На этот раз я кралась словно мышка. Бесшумно, осторожно и невообразимо медленно. Постоянно оглядывалась по сторонам и прислушивалась к любому шороху. Жуть, как страшно. А вдруг он все еще не спит? Зачем только на стариков находят эти чудовищные приступы бессонницы? Мурашки по спине отплясывали замысловатый танец, но рискнуть стоило.

Я приоткрыла дверь и сунула нос в образовавшуюся щель. Тишина. Даже кашля не слышно. Сделала пробный шаг, замерла. Кажется, все спокойно, можно идти. И тут…

– Кхе!

Выхухоль подрейтузная! Я аж подпрыгнула со страху. Раскрыв глаза, вгляделась в полумрак спальни, готовясь сорваться с места в ту же секунду. Но старик мирно посапывал в огромной постели и просто кашлял сквозь сон.

Ты меня так заикой сделаешь, дедуля.

Проскользнула ближе.

Дард выглядел, как упырь. Сухая сморщенная кожа, острые черты лица, ночной колпак на лысеющей макушке. Не удивлюсь, если он в ночной сорочке с рюшечками по краю.

Рядом с кроватью стоял низенький столик, застеленный кружевными салфетками. Салфеточки беленькие, такие же, как и лежавшие рядом носовые платки. Кажется, старик большой ценитель чистоты. На столешнице строго в ряд покоились сонные пилюли. Шершавые горошинки сделанные из трав – первейшее средство от бессонницы. Значит, спать он будет теперь крепко и долго, а у меня есть время немного изменить привычный ритм жизни бывшего властителя Белоземья.

Ну, начнем с болезненной аккуратности. Для этого дела есть специально стыренная вакса. Такая черная и вязкая. Ей наверняка очень удобно рисовать на стариковской дорогой одежде девчачьи ромашки, а на рукаве обязательно намалевать сердечко. Что я и сделала с большим воодушевлением. Потом подумала и добавила смешного беса в ночном колпаке. Красота же. Дедушка точно будет доволен.

Взглянув на спящего старика, повела плечами. Ну вот никаких родственных чувств к нему. Абсолютно. Вызывает только омерзение. Брр, он даже пахнет отвратно, таким въедливым духом старости. И этот запах ничем не вывести, разве только стыренным недавно экстрактом мяты. Щедро вылив весь флакончик на волосы Дарда, принюхалась. Амбре от дедули получилось таким, что все коты округи просто обязаны признать его своим божеством и поклоняться вечно.

Скрупулезно сложенную стопку носовых платочков обильно посыпала красным перцем. Это было своеобразной заботой о старшем поколении. Нужно же лечить дедушку от кашля? Вот. Пусть лечится. Народный метод, так сказать.

Внимательно обозрев полученный результат, удовлетворенно кивнула. С этой частью разобралась. И уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг наткнулась на гордо висевший, на противоположной стене, портрет, изображающий старика в его лучшие годы. Еще не такого тощего и лысого, но уже язвительно-надменного и злого. В руках сама собой оказалась пресловутая вакса, а на портрете гордо засияла траурная полоска в нижнем углу и крупная надпись: «Покойся с миром».

Теперь точно все. Пора идти спать. Утро предстоит насыщенное. Кстати… Перед уходом я приладила полный ночной горшок прямо на приоткрытую дверь спальни. Того, кто первым распахнет створку ждет, в прямом смысле, дерьмовый сюрприз.

Глава шестнадцатая

Рассвет робко постучался в маленькое, загороженное железной решеткой, окно. Скользнул светлым лучом по стенам, на цыпочках подкрался к жесткой кровати и ласково чмокнул в нос. Я приоткрыла глаза и потянулась. Утро. Но сновидения так настойчиво манили обратно и если б не грубая лежанка, на которой приходилось спать, ей-богу, уснула бы вновь. Хотя сладкому забытью мешали громкие крики из коридора:

– Дрянь! Мерзавка! Дочь выродка!

Хм… про кого это? Неужели про меня? Ой, как приятно слышать подобное от любимого дедушки.

– Пришибу паскуду! Всеми богами клянусь, пришибу!

Тут дверь распахнулась, и в коморку ворвался Дард с верным псом Торханом.

Ступор пару мгновений, а потом… Гы… Гы-гы… Гы-гы-гы! Я старательно зажимала рот ладошкой, но все же не смогла спрятать рвущийся наружу хохот.

Дедуля тряс сморщенным кулаком, а около запястья, прямо по краю рукава, игриво красовались симпатичные сердечки и бантики. На плечах гордо восседали «погоны» из нарисованных мною ромашек, а посреди впалой груди пикантно подмигивала озорная мордочка. Под ногами ошивалось сразу несколько котов, старательно изгибающих спину и с благоговением взирающих на благоухающего мятой старика. Шелковые брюки уже зияли красочными прорехами, оголяя ободранную кожу, видимо, котяры периодически пытались отхватить кусочек побольше от безумно манящего лакомства.

Торхан стоял поодаль, но тоже выглядел крайне недовольным. Зря. Ведь так чудесно смотрелся его темный костюмчик с белоснежными разводами, а в волосах перекатывались мучные крупинки… А запах… Я поморщила нос. Ясно, кто первым зашел в комнату к Дарду и принял обильный душ из ароматных фекалий.

Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, я невинно промурлыкала:

– Вы ко мне так внезапно, а я даже не принарядилась, нижайше прошу прощенья, что не соответствую вашей красоте.

Ну, кто же знал, что от моих слов старичок начнет задыхаться? Интересно, это он от радости или от злости? Даже лысина покраснела. Так недолго инфаркт заработать.

Внезапно Дард подскочил на месте и крутанулся волчком. На его тощем заду висел полосатый кот и увлеченно что-то жевал. Бедное животное просто не понимало, что от сухопарого человека трудно что-либо оторвать, тем более, если его обладатель против.

Старец взвыл. Торхан, как преданный друг, попытался отогнать невинное животное, но от методичных похлопываний по пятой точке, дедушке стало только хуже. Котяра напрочь отказывался уходить и лишь сильнее сжимал челюсть.

Виляя истерзанным задом, как заправская танцовщица, Дард вцепился в Торхана:

– Сними его с меня! Быстрее!

Верный пес нахмурился, но все же повернул старичка спиной.

– Держитесь.

Дард ухватил дверной косяк. Клянусь, всеми богами, он надолго запомнит эти ощущения. Когда же еще в его жизни выдастся возможность полностью доверить свою пятую точку другому мужчине?

Торхан аккуратно потянул кота на себя. Но животное было против такого бесцеремонного обращения, поэтому лишь сильнее выпустило когти.

– Чтоб тебя! – захрипел Дард.

– Сейчас… – выдохнул Торхан, не отпуская беснующуюся тварь.

– Ой, – проронила я, смущенно пряча взгляд.

Вместе с котейкой от старика оторвался кусок одежды. Скажу вам честно, дряхлый голый зад – зрелище не для слабонервных.

Дедушка схватился рукой за пятую точку и так обрадовался освобождению от острых зубов, что забыв поблагодарить Торхана, умчался прочь.

– А я что? Я ничего… – пробормотала я, чувствуя на себе, обвиняющий взгляд Белоземского пса.

– Твоих рук дело, – резюмировал он. – Больше некому. Но как вышла отсюда? – Торхан внимательно осмотрел комнату и ощупал входную дверь.

– Что вы! Куда уж мне, бедной пленнице.

Странно, но в его глазах не было глобальной ненависти. Может быть, досада за испорченное утро, но не более. Сплошное безразличие.

– Сиди смирно. А я пока смою то дерьмо, что твоими стараниями свалилось на голову. Надеюсь, сюрпризы на этом закончены?

Торхан окинул меня пронизывающим взглядом и вышел, крепко закрыв дверь и исследуя на прочность замок. Не доверяет.

Ну и ладно, зато воспоминания от сегодняшней сцены еще долго будут поднимать мне настроение.

– Я сильно горжусь тобой, человечка! – внезапно раздалось из угла.

Хома? Тенюшка любимая! Пришел!

* * *

И вновь на носу красовалась бородавка, а у шнобеля была горбинка такого размера, что все лесные дятлы помирали от зависти. Вставные зубки привычно шмякали, а складочки на боках казались такими родными. Даже по своей попе, размером с арбуз-переросток, уже успела соскучиться.

– Хома, спасибо. Вот обещаю, что теперь больше никогда не сниму их!

– Ой, никогда? – тень подозрительно прищурил черный глаз, но казался довольным. – Ты непослушная человечка, Тала, говорил же!

– Говорил, говорил. Ну ладно тебе… чего уж… – я смущенно шаркнула ножкой.

Хомка вздохнул и, невесомо пробежав по руке вверх, чмокнул в щеку:

– Я тоже соскучился, Талочка, – он шевельнул усиками. – Но не плюй мне на нервы в следующий раз.

– Обещаю, – примиряюще шепнула я.

Увы, в комнатке не было зеркала. Но судя по счастливым глазенкам Тени, моя внешность вполне соответствовала нужному образу. Свободная кофта придавала дополнительный объем накладному пузику, широкие юбки ходили ходуном при каждом движении обширных бедер, всклокоченные волосы, длинными патлами обрамляли лицо.

Жаль только, что пока Хомка тащил одежду, она порвалась и в огромную прореху выглядывала толстая волосатая икра. А ножка, ведь у меня что надо получилась… Объемная, целлюлитная, равномерно покрытая темной растительностью. Хомик лично по одной волосинке в накладку вшивал, пока она не заколосилась обильными зарослями. Заботливый.

– Ты сильнее хромай, сильнее, не забывай, – напоминал пушистик.

– Разве с тобой забудешь, – ворчала вполголоса я, но понимала, что он прав.

Ведь совсем скоро сюда прибудут лессиры, станут выручать свою бедную Талочку, и, конечно, им пред глазами должна предстать привычная толстушка. Кстати, а когда их ждать?

Только хотела поинтересоваться об этом у Хомки, да не успела. За дверью раздались шаги, и грубо громыхнув створкой, в комнату вошел Торхан.

Я, конечно, подозреваю, что выгляжу не слишком симпатично, но не надо же при этом делать глаза размером с плошку и ужасно скалить зубы. Или это знак радости такой?

– Ах ты паршивка! – заорал он, хватая меня за руку.

Ну вот, по второму кругу пошло. Он за утро все еще сердится, что ли?

– Где⁈ – едва ли не плюнул мне в лицо мужчина.

Эй, песик, ты это о ком? Чего надо? Ищет чего-то… Неужто Хомика услышал? Да нет, не мог.

– Какого беса? Помогла ей сбежать⁈ Понимаешь, что твой хозяин засечет тебя до смерти⁈

– Э… э… – вращаю глазами, старательно придумывая оправдание.

Ясно одно: он меня не узнал. И немудрено, в этой одежде-то. Значит, теперь есть куда-то сбежавшая пленница, и я. А собственно говоря, кто я?

– Ты кто? – словно отвечая на мой вопрос, продолжил Торхан. – Повариха? Только на кухне могла отъесть такие бока. Марш обратно к печке! Когда вызовут к хозяину, расскажешь всю правду, поняла?

Я старательно кивнула. Поняла.

– Сбежишь, найду даже под землей… – зловеще прошипел он и, больно заломив руку, вышвырнул прочь из комнаты.

* * *

– Хома, – шепчу я, торопливо спускаясь по лестнице. – Как ты думаешь, что там происходит?

Из башни раздавался грохот. Видимо, Торхан сильно расстроился из-за «побега» невольницы.

– Он ломает мебель, наверняка, из-за того, что по тебе скучает, – резюмировал щекастик.

– Я тоже так думаю. Вот только, что нам теперь делать-то?

– Как шо? Перебирай ножками и топай отсюда скорее, недогадливая ты моя.

– А как же Нил? Они с Данаем ведь должны спасти меня, так?

Хомка замолчал и подергал носиком.

– Нил?

– Ну да. Ты же должен был привести лессиров на помощь. Паучки так сказали.

– Лессиров?

– Хома…

– Шо? что сразу Хома? Ты не отвлекайся. Давай ножками бегом-бегом.

– Хома, где Нил с Данаем?

– Ну где… Рядом, – он изобразил улыбку и хлопнул ресничками.

Хм, слишком хорошо я знаю, что этот жест обозначает, сама так хлопаю.

Тень понял, что его раскусили и горестно вздохнул:

– Человечка, ты обещала слушаться меня. Пойдем отсюда, а?

– Они не захотели идти мне на помощь?

Я терялась в догадках. Неужели Нил бросил меня на произвол судьбы? А Данай? Еще друзья называются.

– Нет, ну что ты, – Хомик горестно нахмурился. – Они тут же сорвались и поехали выручать свою подопечную. Я пытался объяснить, что надо собрать войско. Большо-ое войско! Но они не поняли. Даже их тени не смогли убедить хозяев в предстоящей опасности. Лессиры ехали вдвоем. Старались быстрее добраться до тебя.

– И? Хома, не тяни, где они?

– Ну их того… Их поймали, Тала.

Я вздрогнула. Сильные мужчины. Опытные лессиры. Не так легко их схватить.

– Кто?

– Новый правитель Белоземья. Он называет себя Грэм, – тень вздрогнул. – Бежим отсюда, человечка, бежим пока возможно!

Я задумалась… а впрочем, что думать? Иного выбора не было.

– Да, Хома. Бежим. Пора посмотреть на новоиспеченного владыку.

– Талочка, глупая человечка, ну что ты удумала⁈

Чмокнув в носик заботливого пушистика решительно прошептала:

– Возражения не принимаются.

* * *

Тяжело соблюдать полную тишину, когда на твоей попе мотаются два куска накладного жира.

Хомка спрятался под волосами и тихонько попискивал. А я осторожно продвигалась к выходу.

– Где девка⁈ – вдруг раздался возмущенный крик.

Я нервно хихикнула, кажется, дедушка обнаружил пропажу любимой внучки.

– Торхан! – срываясь на визг, завопил он. – Где эта мразь⁈

Кто оказался мразью в его глазах, я или Торхан, так и не поняла, но разбираться в этом вопросе не хотелось. Подобрав юбки повыше, помчалась по извилистым коридорам. Слава всем богам, что успела обследовать тут каждый закоулок и прекрасно знала, где находится ближайший выход.

Вот, прямо за этим углом, есть неприметная дверка, ведущая на задний двор. Работники кухни постоянно бегают в огород за свежими овощами, поэтому проход всегда открыт.

До полудня еще далеко, но солнце уже палило беспощадно. Я перепрыгивала через зеленеющую ботву моркови и репы, несясь к воротам. Быстрее бы добраться до них и юркнуть наружу, к деревьям, чьи верхушки так заманчиво виднелись из-за высокой ограды. Прочь от этих людей. Прочь ото всех, на волю.

Несколько слуг пропалывающих грядки, удивленно поглядели на сумасшедшую толстуху, лихо сигающую через аккуратные насаждения. Некоторые даже пытались окликнуть, но большинство посмеивались и улюлюкали, видимо, принимая за новую служанку, пострадавшую от грозного нрава хозяина. Что и говорить, его крики слышались даже на улице.

До ворот оставалось совсем немного. Буквально пара шагов.

– А ну, стой, ты это куда? – здоровый мужик в заштопанных штанах и вилами наперевес преградил путь. – Сбегаешь? Украла небось что-нибудь?

Он крепко схватил меня за юбку и ухмыльнулся.

– Ух и вздует же тебя хозяин!

– Отпустите, дяденька, – проскулила я, прикидываясь дурочкой.

Но сильные руки лишь крепче сжали грубое полотно.

– Отпустить? Ну уж нет. Сначала покажи, чего украла, а там разберемся. Может и отпущу… – его глаза недобро блеснули.

Я поморщилась, вот только этого мне сейчас не хватало.

– Отпусти. Немедленно! – резкие слова вырвались сами собой.

Следившие за нашими пререканиями слуги, весело хмыкнули, а я с силой дернулась в сторону. Ткань лопнула и в грубых мужских руках виновато повисла значительная часть юбки. А на мне остался лишь маленький кусочек, прикрывающий обширную попу и пузико.

Мужик даже вилы бросил от неожиданности, в замешательстве рассматривая «оголенное» женское тело.

– Чего вылупился? – прошипела я ему в лицо, с возмущением топнув ногой.

И тут произошло неожиданное… Накладка, формирующая толстую и волосистую ляжку, от резкого движения отвалилась.

Сдается мне, что еще ни разу в жизни здешние обитатели не видели распадающегося на части живого человека. Мужик открывал и закрывал рот не в силах произнести ни звука… А я, с невозмутимым видом, подобрав кусок отлетевшей конечности, направилась к воротам.

Останавливать меня больше никто не решился.