Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава одиннадцатая

Голубое небо, парящие между облаков птички, яркое солнышко и сладкий петушок на палочке… О чем это я? Ах, ну да.

Не успели мы с Хомочкой вернуться к скучающим лессирам, как вновь очередная неожиданность свалилась на наши благоразумные головушки.

– Нил! – мамаша темноволосого правителя бодрым шагом пересекала площадь. – Прости, что нарушаю твое веселье, но у нас гости.

– Кто? – без особой заинтересованности спросил Нил.

– Правда сказать, я их даже не знаю… – королева мотнула кудрявой головой. – Говорят, ты у них останавливался как-то. Оказал великую честь этим, а они в благодарность дары принесли. Почтительные такие мужчины. Ты верно поступаешь, Нил, любовь людскую надо завоевывать. Вот помню батюшка твой…

Нил с Данаем переглянулись. Блондин хмыкнул и, указав подбородком на меня, приподнял брови.

– А кто приехал-то? – Нил вновь обратился к королеве. – Хозяин того дома, где мы останавливались?

– Нет. Сынок его. Худой такой.

– Кто-о⁈ – не сдержалась я, живо представив себе тщедушного Вуппа.

Ее величество отвернула носик в сторону и, делая вид, что меня не слышит и не видит, продолжила общение с сыном:

– Совсем молодой человек, такой вежливый, просит твоей аудиенции. Даже, сказала бы, настаивает.

– И впрямь хозяйский отпрыск пожаловал, – усмехнулся Данай.

Правитель улыбнулся и бросил взгляд на меня:

– Ну что, Тала? Есть желание увидеться с поклонником?

Не успела я ответить, как раздался громкий вздох королевы.

– Ах, – выдала она, прижимая ладонь к груди. – Так он твой жених?

Она тряхнула седыми кудряшками и вперилась взглядом в бородавку. Эта внимательность к налепленному носику семейная черта, что ли? Да еще и такая внезапная. Минуту назад и знать меня не желала.

Бесы Белоземья, что делать-то? Надо ответить… И это… извиниться…

– Простите меня, пожалуйста, – прошмякала я, краснея, и едва не теряя зубы от волнения. – За… за наше знакомство.

– О чем ты, девочка? – оскалилась в улыбке королева, делая вид, что не помнит мою недавнюю наглость и добавила чуть тише. – В любом случае, я тоже не высказала должной вежливости к гостье. Но тут меня не суди. Подумала, что ты к Нилу руки тянешь, а раз жених имеется, то все в порядке.

– Мама! – прервал королеву Нил.

– Что, сын? Или я не права? Тебе, между прочим, невесту легко найти, ты вон какой красавец уродился, а бедной девочке придется на первого попавшегося жениха согласиться.

– Мама! – уже повысил голос правитель.

– Нил, вот помню, когда я за твоего батюшку замуж выходила…

Я не слушала царственную мамашу, а пыталась осмыслить услышанное. Жених? У меня? Вупп? А как же Нил? По мере понимания происходящего, мои глаза открывались все шире.

Данай, стоявший рядом, едва скрывал усмешку. А Нил всеми силами старался сдерживать матушкины беспощадные слова.

– И не смей давать ей повода, слышишь! – уже шипела королева. – Будь твоя подопечная красавицей да умницей, тогда ладно, еще подумали бы, а с такой внешностью на место подле тебя, и рассчитывать нечего! Тем более, у девчонки любимый имеется. Правда, ведь? – зыркнув в мою сторону, уточнила она.

– А…э… ну да…Любимый Вупп…Угу…

Брр! Меня едва не стошнило от произнесения этих слов.

– Слава богам, – удовлетворенно вздохнула королева и горделивой походкой двинулась в сторону замка. – Мы ждем тебя, Нил. Я уже сказала, что ты согласен на аудиенцию.

Данай вновь хмыкнул, но как-то обреченно и похлопал друга по плечу.

– Не вышло, – шепнул он так тихо, что казалось будто говорит сам с собой.

Но Нил услышал.

– Ничего. Будет много возможностей. Пора возвращаться в замок. Тала, вы с нами?

– С вами? Туда? – уперев кулачки в пышные бока, я встала перед лессирами. – Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? Королева… она… она… с ума сошла!

Нил скривился.

– Вежливее. Она все-таки моя мать.

– Простите, ваше величество! Но если вы не заметили, она сейчас говорила о том, что я претендую на вас!

Я была возмущена. Королева, конечно, мало в чем ошиблась, но нельзя же говорить об этом так явно.

– Тала, успокойся, – Данай схватил меня за локоть и чуть сжал. – Просто ее величество весьма беспокоится, как бы Нил ни наделал глупостей и ни привел в дом неподобающую невесту.

– А неподобающих, как я понимаю, большинство?

– Именно. Она всех женщин воспринимает, как посягательниц на честь и достоинство нашего повелителя. Я не удивлюсь, если и насчет тебя он успел выслушать кучу поучительных назиданий. Правильно, Нил?

При этих словах Нил скривился еще сильней.

– С ней всегда было тяжело. Хотя, надеялся, ей сегодня отомстить…

Данай вновь усмехнулся. Мне даже показалось, что он дышать нормально разучился, одни смешки.

– Отомстишь еще. Главное, проси свою пассию, чтоб приходила пораньше, – он подмигнул другу.

– Вроде просил, – пробормотал Нил и обвел взглядом площадь.

– Хороша, хоть?

– Красива.

Я старалась удержать рвущееся наружу сердце. Это же они обо мне!

– Ладно, подождем следующего повода.

– Может в замок пригласишь? – Данай с интересом взглянул на задумчивого повелителя.

– Рано. Пусть мать ее вначале издалека увидит, внешность оценит. А происхождение «невесты» окажется сюрпризом, – губы Нила растянулись в ухмылке.

– Жестоко, – кивнул головой блондин. – Ты только девочку предупреди, что это спектакль для матушки, а то не ровен час влюбится. Что тогда делать станешь?

– Она вроде поняла все правильно.

Я сглотнула. Поняла? Ничего не поняла. Совершенно ничего. И даже понимать не хочется… Месть матери? За то, что пытается сама найти ему невесту? Красавица крестьянка, значит. Знал бы ты…

– Тала, – прервал размышления Нил. – А ты меньше королеву слушай, – впервые он перешел на «ты» в общении со мной. – Она надумала себе небылиц, вот и радуется теперь, что у тебя жених есть. Можно попросить?

Я задумчиво кивнула.

– Не говори ей пока ничего. Не порть отношения.

Окинув отрешенным взглядом темноволосого лессира, вновь кивнула.

В конце концов, сама виновата. Ничего же не обещал, сама надумала, самой расплачиваться. Маменька, видать, его порядком достала с этой женитьбой. Обидно, конечно, что ни Тала, ни Селена по нраву не придется. Хотя, как говорит Хома, жизнь полна сюрпризов.

– Ну что ж… Нил, раз ты хочешь, – я не заметила, как и сама обратилась к правителю без учтивого «вы», но не встретив неодобрения, продолжила. – Пусть Вупп побудет женихом. Но недолго! И пошли скорее, пока не передумала.

Я вздохнула, а на лицах обоих лессиров расцвела дерзкая улыбка, словно вспомнили что-то интересное, и, переглянувшись, хором выдали:

– Как скажешь, пирожочек!

Убила бы обоих.

* * *

Праздник в самом разгаре.

Властительный Нил торопился разобраться со всеми делами, дабы вернуться в общую суету и, наконец-то, встретить незабвенную Селену, на которую, как оказалось, были особенные планы.

Верный Данай также строил перспективы на бурный и интересный праздничный вечер в обществе хорошеньких дочек местной знати.

А я, хромающая пышечка, со страшно растрепанными волосами и утрамбованными дополнительными «пухлостями» в обширной накладной попе, старалась совладать с внутренним противоречием и спокойно встретить Вуппа.

И вот…

– Пирожочек! Сладкая моя, как же я соскучился! – размахивая ручками-ножками, жалкое подобие мужчины вбежало в зал и коровьими глазами уставилось на меня.

– Любовь слепа, – прошептала королева, промокая несуществующую слезу. – Не красавица вовсе, а как любит.

Мне не оставалось ничего другого, как выдавить счастливо-натянутый оскал и энергично закивать «нареченному».

Такой положительной реакции Вупп явно не ожидал.

– Пончик, – заикаясь, радостно прошептал он и, подбежав ближе, чуть было не схватил меня в «крепкие мужские» объятия. Вовремя подставленная подножка от Даная спасла положение. Женишок споткнулся, ойкнул и, пролетев полметра, корявым кульбитом приземлился на пол.

– Плю-юшечка, – ласково выдал он, отрывая моську от мраморного покрытия.

– Тала, да из тебя целый букет выпечки получается, – иронично прошептал Данай, подталкивая меня в бок.

– Думаешь, стоит уволить повара? – хмыкая, поддержал Нил. – Мы голодными точно не останемся.

– Тсс! – шикнула я, когда королева-мать стала недоумевающе посматривать на нашу троицу.

– Толстушечка, ну что же ты растерялась? От счастья? Где же твоя вежливость? Обними жениха, – почти приказала она, замирая от предвкушения романтической сцены.

Надо признать, что замерли после таких слов и мы тоже: лессиры в растерянности, я в ужасе, а Вупп от счастья.

– Пончик мой, я так соскучился! – почуяв удачу, он поднялся, выпрямился на худеньких ножках во всю стать своего полуметрового роста и выпятил грудь. – Знаешь, Талочка, я, когда тебя вновь увидел, то словно бабочки в животе запорхали.

– Глисты, что ли? – скривившись, пробурчала я.

Но видя нарастающее изумление в глазах королевы, милостиво подставила щеку для поцелуя.

– Совет да любовь, – довольно кивнула матушка и, уверившись в нашем самом искреннем чувстве, удалилась из приемной залы.

– Дорогая… – по-воловьи округляя глазки прогундел Вупп обнимая меня за талию или даже чуть ниже. – Еще один поцелуй, чтобы подтвердить наше счастье.

– О нет! – заорала я, отпрыгивая на добрых два метра от «любимого» и прячась за спинами лессиров. – Нил, делай что хочешь, но целоваться я с ним не намерена!

– Правда? А я-то уж решил… Точно, не передумаешь? – с трудом сохраняя невозмутимый вид, уточнил он.

– Пирожочек, что происходит? – Вупп удивленно разглядывал меня за плечом правителя.

– «Пирожочек», она же «пончик», она же «плюшечка» и всякая другая сдобность, передумала быть твоей невестой.

– Почему? – пустил слюни разочарования жених.

– Он всегда такой? – обернулся Нил.

– Всегда, – выдохнула я, потом подумав, добавила: – Но бывает и хуже.

– Значит, замуж не пойдешь?

– За него⁈ Не-а.

– Я и не сомневался…

– П-почему не пойдешь? – удивленно заголосил «жених», прислушиваясь к разговору.

– Догадайся сам, – пожал плечами правитель Лаэрда, уходя от ответа.

Вупп замолчал. Сложил бровки домиком и демонстративно-обиженно осмотрел нашу троицу.

Внезапно мне показалось, что в его тусклых поросячьих зеницах проклюнулась какая-то эмоция. Что-то совершенно отличное от глупой любви и сильного обожания. Что-то такое, от чего по спине пробежали холодные мурашки, и захотелось спрятаться, укрыться, съежиться в маленький прозрачный комочек.

Но уже через мгновенье в бесцветных очах вновь сияло обожание и похоть. Все, как всегда. Ничего лишнего.

– Я это тебе не забуду, – шепнул Вупп.

И покинул тронный зал.

Глава двенадцатая

– Хо-о-о-ом, – заныла я, как только мы с тенью смогли посекретничать в уголочке. – Ты слышал, что сказала его мамочка?

– Шо?

– Она никогда не примет такую, как я.

– А ты уже собралась вливаться в августейшее семейство? Да, человечка? – усмехнулся пушистый комочек.

– Ну так… я это… – ох, чувствую, как заалели щеки. – Нравится мне Нил. Немного. Совсем чуть-чуть. Понятно? Малую капельку.

– Ага, ага, – хмыкнул Хома и обреченно махнул лапкой. – Ну и что тогда сидишь без дела? Иди-ка лучше прогуляйся, пока праздник не кончился. А то твой обожаемый лессир так и не дождется свою Селену.

Взвизгнув от счастья, я чмокнула Тенюшку в мохнатый носик и рванула переодеваться.

* * *

Красивая. Честно.

Я очень даже ничего без этих ужасающих выпуклостей.

И вполне подхожу на роль невесты правящего монарха. Что бы там ни говорила его мамочка.

Невзлюбила ведь меня с первого взгляда. А за что? Ну подумаешь, нагрубила, с кем не бывает? Чего сразу запрет на брак-то накладывать? Я, может, стала бы идеальной женой для Нила. И жили бы мы долго и счастливо.

Серебристые локоны переливались под лучами жаркого солнца. Мечтательный взгляд блуждал по сторонам, губы улыбались. И даже небольшие тучки не смели бросать тень на мою довольную мордашку.

Торговки по-прежнему шумели, детишки таскали сладости, но уже никто не смотрел ехидным взглядом вослед светловолосой девице. Исчезла обширная Тала, пред очами горожан предстала загадочная Селена.

И вот шла я вся такая изящная и тоненькая, как тростиночка, на свидание к благородному лессиру. Шла не торопясь. Смакуя каждый шаг в прекрасном теле.

Верный Хомочка прятался на плече под пышным покрывалом блондинистых прядей и без устали давал ненужные советы.

– Тала, свет очей слепого гнома, скривись. Скривись же, что я тебе говорю⁈ Не дай боги такого несчастья, узнают тебя шпионы Белоземские. Глаза в кучку сдвинь. И челюсть вперед выкати. Как не можешь? Так ты вставную выкати! Как не одела? Ох, человечка, каждая твоя выходка – это новый седой волосок в хвосте!

Вот так мило беседуя, мы прошли шумную площадь и направились в восточную часть города.

Мимо проплывали богатые районы. Розовощекие дочки местной знати, стоя на ступеньках родовых поместий, отчаянно кокетничали с молоденькими, только прошедшими обряд Запечатления, лессирами. Пару раз я тоже позволила себе улыбнуться. Юный кавалер, предмет моего внимания, обвел оценивающим взглядом серебристые локоны, стройную фигурку и многообещающе подмигнул, а его знатная красавица ревниво нахмурила брови.

– Человечка, прекрати строить глазки всем подряд, – прошипел Хома.

– Ничего я не строю, – не прекращая флирта, шепнула я.

– Ага, да, – понятливо закивал грызун. – Это все твой глазной тик и судороги на щеках.

– Сварливый крыс! Впервые в жизни я почувствовала себя красивой человечкой…

– Кем-кем?

– Тьфу, бесы. Человеком. Че-ло-ве-ком! Все настроение испортил, зловредный комок шерсти.

– Ой-ой-ой, ты шо? Обиделась?

– Я? Ну что ты. С чего бы мне обижаться? Ты ведь сама доброта.

– Вот и я о том же. А раз так, то и не кричи.

– Я и не кричу.

– И дальше не кричи!

– Хома, я почти молчу.

– Тогда не молчи на меня!

– Ты уж определись, – язвительно хмыкнула я.

– Ша! Я же не глухой!

– Хома… молчу.

– Ой, не надо мне делать в тазике волны, а кто же тогда кричит?

– Не знаю, но уж точно не я, – остановившись и сложив руки на груди, я надменно задрала нос. Что он о себе думает? Глупый хомяк.

– Тала… кто кричит? – прислушиваясь, переспросил Хома.

– Я же уже сказала… – начала было гневную отповедь, но тут же осеклась.

Рядом и впрямь раздавались крики.

– что это? – тень прижал ушки. – Тала, быстро уходим отсюда.

– Кто-то зовет на помощь.

Я оглядывалась в поисках источника таинственного вопля. Но вокруг лишь белокаменные палаты и мощные ограды. Влюбленные парочки исчезли, и нежданная пустота заволокла улицы.

– Хома, а куда все делись?

– Не знаю, но думаю, что и нам лучше уйти подобру-поздорову.

– Наверное, ты прав. Пойдем…

Но тут вновь резануло слух. Кто-то кричал. Звал на помощь. Безысходно. Отчаянно. Словно на последнем дыхании.

– Звук оттуда!

Я метнулась в сторону. В какой-то проулок. В дневную тень от нависших крыш.

Длинноволосый мужчина лежал на боку, прижимая ладонь к кровоточащей ране на груди.

– Помоги, – выдохнул он, мутным взглядом заметив наше приближение.

В паре шагов от него корчилось в судорогах полупрозрачное существо.

– Хома… – у меня перехватило дыхание от увиденного.

– Ох, это же… – зашептал грызун.

– Тень?

– да… тень напала на своего лессира.

Незнакомец прислушивался к моим словам, но, как и ожидалось, не слышал Хомку.

– Ты разговариваешь с Тенью? – дрожащим голосом спросил он.

Я кивнула.

– Он твой?

Вновь подтверждающий кивок.

– Помоги мне.

Мужчина протянул дрожащую руку и приподнялся.

– Что случилось? – выдохнула я, поддерживая раненого и помогая ему встать.

– Моя Тень.

Человек посмотрел на существо.

– Точнее был моей Тенью.

– Как он… – я не сразу подобрала нужные слова. – Как он осмелился причинить вред своей паре?

– Хотел бы я сам это знать, – тяжелый взгляд пробежался по моему лицу. – Но рад, что ты оказалась рядом. Как твое имя?

Хомка, сидящий на плече, строго пискнул.

– Тала, – ответила я, не внимая предостережениям хомяка.

– А я Торхан.

Мужчина подошел к лежащей на земле тени и поддел ее носком сапога:

– А это был Тарс.

Прозрачные очертания расплывались, растекались по асфальту, расползались теневыми каплями. Трудно было понять, кем именно был Тарс. Размером с крупную собаку, он становился похожим на грозовое облако. Сглаживались очертания головы, тела, конечностей. Тень уходила к праотцам.

Я впервые наблюдала смерть так близко.

– Как он напал?

– Внезапно, – Торхан скупо пожал плечами, не вдаваясь в подробности произошедшего и не желая отвечать на расспросы.

Невысокого роста, с длинными спутанными волосами, тяжелым взглядом и раной на груди он все же выглядел грозно.

– Вас надо перевязать! – спохватилась я.

– Не беспокойся, выживу, – усмехнулся он, и резко повернувшись, к чему-то прислушался.

– Тала, – прерывисто прошептал Хомка. – Медленно отходи в сторону и топай к лессирам.

– Что?

– … поздно.

Громкий рык разорвал окрестности.

Внезапно солнце заволокло тучами. Сумрак скользнул в воздух, обдавая нас холодным ветром. Со всех сторон, широким потоком поползли бледные незнакомые Тени.

– Идем. Скорее! – крикнул Торхан и, схватив меня за руку, потащил подальше от домов. – Мы должны добраться до леса. Подальше от горожан. Найти какой-нибудь холм, любую возвышенность.

– Что происходит?

– Они в ярости.

Мы помчались по окраине залитого солнцем Лаэрда. Жители славного града праздновали день Солнцеворота и веселились на ярмарке. Им было не до нас. Возможно, это и к лучшему. Настигающие нас тени явно не о дружеском разговоре мечтали.

– Беги вперед, девочка, найди безопасное место, а я придержу их, – крикнул Торхан.

Мысль была хороша. Очень хороша! Особенно для меня.

Поэтому пустив в ход всю силу своих девичьих мускулов, я подхватила юбки повыше и рванула вперед.

Зеленые ветви маячили перед глазами и били по щекам. Продираясь сквозь растительность все глубже в лес, я слышала позади себя шаги Торхана.

«Мы сможем, мы сумеем…» – шептала пересохшими губами, прогоняя всколыхнувшийся в душе страх. Новый знакомый не внушал доверия, но серая масса неведомых Теней пугала еще больше. Вновь раздался грозный рык, и казалось, не было спасения от холодных щупалец призрачного ужаса.

– Беги, девчонка! – подгонял Торхан.

– что происходит-то? – пищал Хома, цепляясь крохотными лапками за ворот рубашки.

А позади слышался вой Теней.

Но, словно отвечая на мою беззвучную молитву, расступились густые деревья. Скалистый холм, скрытый в глухой чаще от посторонних глаз, являл собой спасение и обещал защиту.

Торхан уже догонял, но еще быстрее следовала за ним по пятам ужасная орда.

– Лезь наверх! На холм, – бросил он. – Там есть пещера!

Позади мелькали чудовищные Тени. Ближайший из них – медведеподобный призрак – тянул вперед когтистые лапы, старательно сокращая расстояние между нами. Он на несколько метров перегнал своих ближайших товарищей и уже готовился вцепиться в Торхана.

– Уходи! – прорычал мужчина. – Я задержу. Прячься!

Это был шанс добраться до пещеры, пока тени не набросились и не перерезали путь к спасению. Торхан решительно поднял меч…

Я не знала, может ли убить тень простой клинок, но очень надеялась на это. Ведь с одним призраком он уже справился.

Медведь внезапно остановился и в ироничном оскале обнажил желтые зубы. Стальное оружие Торхана гулко прорезало пустой воздух. Железо оказалось бесполезно.

Как же так? Он же смог убить свою пару! Неужели с чужими Тенями все иначе? Это плохо. Очень плохо.

И в ту же минуту зверь бросился вперед. Я замерла. Мужчина выронил меч из рук и вцепился в монстра. Человеческие руки переплелись с эфемерными лапами в борьбе за собственную жизнь.

Призрак был силен и злобен, но Торхан превосходил его в ловкости. Наверное, он даже одержал бы победу, если б не полученные раны. Они мешали сосредоточиться, причиняли дополнительную боль. Человек отчаянно нуждался в помощи.

К сожалению, подумать над этим времени не было, уже через мгновение Торхана окружили рычащие, вопящие и скулящие призраки. Мужчина боролся, стараясь освободиться от обманчиво невесомой тяжести. Я видела, как десятка два сильных клыков и острых когтей вонзились в его тело.

– Хома, – прошептала я, в поисках поддержки от старого друга.

– Я тут, человечка, – прошелестел тихий голосок под ухом.

– Что с нами будет?

– Не знаю… И почему ты никогда не слушаешь меня? Глупая… Глупая человечка.

Каким-то образом Торхану удалось все же подняться на ноги.

– Спрячься, девочка! – успел крикнуть он.

Я понимала, что это правильно. Надо спрятаться, уберечься, схорониться. Переждать этот ужас. И потом, когда сумасшедший мир вновь начнет жить по привычным законам, выбраться наружу.

Мое спасение было в пещере. Укрывшись внутри, можно наблюдать за ходом битвы не привлекая к себе излишнего внимания.

Снова и снова разъяренные тени нападали на Торхана, но он упорно поднимался с колен, будто решил противиться самой смерти.

В тот момент я жалела, лишь, об одном: рядом не было моих лессиров. И Нил, и Данай смогли бы справиться с опасностью, прекратили б этот ужас в мгновенье ока.

Никогда, никогда больше и шагу не сделаю без них!

Злобные взгляды призраков мелькали вокруг, грозный рык раскатистым громом покрывал поляну. Все сложнее противостоять натиску тварей, все яростнее бьются Тени, все слабее человек.

Торхан предпринял отчаянную попытку оттолкнуть врагов на несколько шагов назад и помчался вверх, ко мне, под сень защитной пещеры. Воющая шайка, обескураженная внезапным бегством добычи, бросилась следом.

Тени казались бесчисленными, я не понимала, как мог раненый мужчина выдерживать их бешеный напор так долго.

Увидев, что мы можем ускользнуть, орда удвоила усилия.

– Осторожно! – предостерегающе крикнула я, заметив когтистую лапу за плечом Торхана.

– Стой! – завопил Хома, поняв мои намерения.

Но я уже вышла из укрытия. Бросилась на помощь воину. Туда, где оскал неприятеля своей дерзостью соперничал с клинком острого меча, где страшный хищник вцепился острыми зубами в человеческую плоть.

Теневой туман в один миг заволок все пространство вокруг, закружил, поднимая в вихре пряди моих волос и распластался по земле, сковывая ноги.

Победный рев – последнее, что осталось в сознании.