Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Я, ты и наша тень

Глава первая

Утро выдалось хлопотливым.

Мало того, что я не выспалась, так еще и нянька отправила к швейным девкам за новым бельем для хозяев. А уж неблагодарнее дела и быть не может. То им расцветка не та, то фасон не подходит. А я-то тут при чем? Вот пусть портнихам и высказывают. Не дело простым служанкам за промахи швей расплачиваться.

С таким, не слишком радужным, настроением я шла по узким улочкам города. Светило солнце, дул теплый ветерок и вроде бы ничего не предвещало беды, как вдруг… Осел.

Нет, ну правда… Осел! Самый натуральный. С длинными ушками и хвостиком кисточкой. Животинка стояла посреди улицы и преграждала путь, не делая ни шагу в сторону, как ни упрашивай.

Закинув поудобнее мешок на плечо, и переступив с ноги на ногу, я попыталась обойти упрямое животное.

– И-а-а! – Осел вновь встал на пути.

Скорчив расстроенную мину, я оглядела глупое животное со всех сторон. Что ж тебе не живется-то спокойно? Подобрав маленький камешек под ногами, запульнула прямо меж глаз ушастому упрямцу.

Ослик скосил глазки к переносице, разглядывая приближающийся снаряд, как-то совсем по-человечески, вздохнул и испарился.

Я разочарованно поморщилась: осел оказался не совсем настоящим. Такие призрачные существа у нас назывались тенями. Но самое главное, я давно могла пройти прямо сквозь него и не задерживаться. А теперь вот опаздываю! Ох, нянька ругаться будет, наверное.

Нянька, она, конечно, хорошая, но как начнет бранить, так не остановишь. А чего орать-то? Подумаешь, хозяйскому сыночку тараканов в компот засунула. Лапать больше не будет. А то удумал, бесстыдник, как только меня увидит, давай руки загребущие к нежному девичьему стану тянуть.

Я вздохнула, любовно оглаживая свое круглое брюшко и поспешила к дому.

– Тала! Проклятущая девчонка! Где тебя носит⁈ – раздался голос няньки.

– Не бранись, нянь. – Я увернулась от мощной оплеухи старухи. – Принесла ведь уже, принесла… – Скинув тяжеленный мешок со спины, открыла содержимое для взора придирчивой бабки. – Вот, все тряпки принесла. И манишку для хозяина, и чулки для хозяйки. И даже панталоны для их сыночка, чтоб ему в них от жары в них сдохнуть.

– Вот, услышат, как ты Вуппа обругиваешь, беды не оберешься, – пробурчала нянька, перебирая вещи. – Примелькалась бы в хозяйской спальне-то, глядишь, и сложилось чего.

Я даже хрюкнула в ответ на эту нелепость. Брр… Как вспомню, что потные руки Вуппа прогуливались по моим пышным бокам, так сразу перед глазам от злости темнеет. Я ведь тогда не сразу это заметила, а он решил, что раз молчу, то, значит, позволяю, да как ущипнул! Мне бы взвизгнуть, но вот, беда, я и этого не почувствовала. Углядела, лишь когда его пальцы к груди потянулись.

Углядела… Да как хряпнула тем, что под руку попалось. Сапогом. Свеженачищенным.

Вупп повозил по лицу гуталиновые разводы, сверкнул осоловевшими глазами и заорал, заойкал, заахал. Полдома на его вопли сбежались! А меня на несколько дней в погребе закрыли, для уразумения, значит.

– Тала, слышь, ты иди, переоденься. – Няня прервала мои воспоминания. – Гости сегодня у хозяев. Говорят, иноземные лессиры приедут. – Она схватила мешок и, махнув рукой, пошла по делам.

* * *

Темная коморка запиралась изнутри на два замка.

Наполнив кривую бадью свежей водичкой, я вздохнула и еще раз проверив засовы, развязала шнуровки и отшвырнула в сторону серо-бурую рубашку, оголяя тучное тело с отвисшими боками.

Да, вот такая я красавица. Ковыляющая при ходьбе толстая бабища с огромной бородавкой на носу. Такая я… Для всех. Но если вы заглянете в коморку неожиданно, когда каким-то немыслимым образом я забуду запереть тяжелую дверь, то увидите много интересного.

Вы поразитесь, заметив, что круглый животик имеет свойство легко сниматься, обнажая тонкую талию. Накладные волосатые ляжки скрывают стройные ножки. С аккуратного маленького носика исчезает «крючковатость» и противная бородавка, а на полочку осторожно откладывается вставная челюсть с желтыми, гнилыми зубами. И даже нелепая хромота бесследно пропадает. Но тсс… Это наша с вами тайна. И мы ее никому не откроем. Пока.

Я рьяно намыливала вмиг похудевшее тело, когда вдруг заметила черные глазки маленькой волшебной тени – толстощекого хомяка – весело подмигивавшие из угла.

– Ага! Вот, ты где! – воскликнула я. – А ну иди сюда. Иди, говорю!

Крохотные лапки протопали по дощатому полу, а круглые ушки дернулись, демонстрируя готовность к беседе.

– Что же твои сородичи сегодня мне дорогу преградили? – Я обиженно махнула рукой, обрызгав грызуна водичкой, что, впрочем, никак не отразилось на шкурке питомца, капли просто пролетели сквозь него. – Столько времени потеряла!

Хома крутанулся и, состряпав хитрющую мордашку, изрек:

– Ну, зачем ты нервничаешь, Тала? Коли преградили, надо было, значит.

– Да что ж надо-то? – нахмурилась я. – Нагоняй получила из-за упрямого осла.

– Ой, человечка, ну что с тебя взять? К твоему сведению, упрямый осел, все копыта себе стер задерживая, а ты еще и недовольная, – обиделся Хомка.

– А зачем меня задерживать?

– Тала, ну разве не ясно? Противный Вупп все утро тебя у ворот поджидал!

– Правда, что ли?

Умилившись от внимательности маленького тенюшки, я решила больше не ругаться и быть предельно доброй.

Так-то они существа необидчивые. Никому не мешают, и их никто не трогает. Фантомные создания. Этакий отголосок древности. Как говаривал мой хозяин – сорняк. Плодится, размножается, а толку никакого.

Хотя в далеком детстве я слышала, что есть на белом свете сильные, мощные, а подчас даже злые тени. И для управления ими подбираются специально обученные люди – лессиры. Но мне всегда казалось, что это глупые сказки. Тень злая? Ха! Такого быть такого не может.

Маленький Хома был добрейшим существом на планете, моим единственным другом и самым душевным собеседником. Именно он вывел меня из пылающего огня, когда сгорел родной дом и погибла семья, а я, совсем маленькой девочкой, оказалась на улице. Именно верный Хомка помог не погибнуть от холода и голода, указывая, где можно переждать студеные ночи. Именно с его подсказки я устроилась служанкой в дом родителей Вуппа. И именно по его настойчивой просьбе изменила внешность.

Конечно, для меня было огромным удивлением узнать, что обычные люди не слышат и не разговаривают с тенями. Ведь для нас с Хомой такой проблемы просто не существовало, мы понимали друг друга с полуслова.

– Мой маленький Хомяшечка, – заулыбалась я, протягивая руку.

Пухлый ушастый комочек ловко забрался на плечо. Совершенно невесомый, как и все фантомы. Но такой теплый и родной, как самый близкий родственник.

– Няня сказала, что сегодня у хозяина в гостях будут лессиры, – всплмнила я.

– Хм… Вроде да, – Хомка задумчиво фыркнул. – Но что они хотят, не знаю.

* * *

– Тала, Тала, свет очей моих! – выводил заунывную песенку Вупп.

Нет, ну с чего вдруг я ему так нравилась? Ладно, была бы без этих накладных изделий. А то… Страшилище, ведь. И чего привязался?

Его костлявые узловатые пальцы пробежались где-то в районе моей талии, пересчитали складки на животе и похотливо ущипнули за фальшивый бок.

– Ой, ой, ой, – привычно отозвалась я. Надо же повизжать немного для отвода глаз, а то вдруг еще заинтересуется такой странной нечувствительностью.

– Тала, душа моя, после смерти папеньки я стану хозяином дома, а ты, пирожочек мой, сделаешься хозяйкой, – в который раз, обещал Вупп.

– Ага, —крякнула я, изворачиваясь от более пылких объятий.

В другое время ни за что не стала бы терпеть потные руки этого недотепы, но сегодняшний обед особый. За любую провинность и непослушание отправят в погреб, а уж мне так хочется глянуть на лессиров. Да и Хомка прочитал целую лекцию о полезности знакомства с влиятельными персонами.

Эх, ладно, щипли, щипли меня, противный Вупп… чесоточного порошка я уже приготовила и не премину осыпать им всю твою одежду, как только выдастся возможность.

– Я дико извиняюсь, что мешаю вашему кордебалету, – услышала я шепот Хомы. – Но если ты соизволишь отлепить руки молодого человека от того места, где твоя спина заканчивает свое благородное название, и метнешься к окну, то успеешь-таки узреть копыта коней лессиров.

– Оу, – встрепенулась я, и, выпучив глаза, вполне натурально завизжала. – Помогите, там мышь!

Тыкнув пальцем в ошалевшего от моей наглости хомячка, и с удовольствием отпихнув одуревшего Вуппа, бросилась к ближайшему окну.

Во двор, действительно, въезжали лессиры.

Первым всадником, въехавшим в ворота, оказался черноволосый широкоплечий мужчина. За ним, вытянувшись ровным клином, появились остальные гости.

– Самый первый – это Нил, – прошептал, невесть откуда оказавшийся у самого уха, Хомка.

Пока бронзовый жеребец, как и полагалось при дружественном визите, описывал перед хозяевами небольшой полукруг, внимательные глаза лессира исследовали двор.

Одобрительно кивнув, Нил легко соскочил на заросшие зеленым мхом дворовые плиты. Он не обращал внимания на любопытных, хотя зеваки, горя желанием лучше разглядеть прибывших, облепили высокие заборы.

Нил не обернулся, даже когда гулкий шорох известил о спешивании остальных всадников. Он словно знал, что они сейчас займут свои привычные места – чуть позади него.

– Добро пожаловать, господин лессир, – произнес хозяин, поднимая руку в приветствии.

– Мы давно в пути, – растягивая слова, мягко ответил приезжий. – И просим гостеприимства вашего дома. Позволите остановиться?

Я во все глаза рассматривала мужчину. Необычный, непохожий ни на кого из ранее виденных мной. Высокий, мощный, с короткими темными прядями волос, обрамляющими лицо, и с черным, всеподмечающим взором.

Хозяин рассыпался в любезностях:

– Мы предупреждены о вашем приезде, господин, – кланяясь, проговорил он. – Вас ждут лучшие комнаты и горячий обед.

– И позаботьтесь о лошадях! – подал голос высокий блондин, один из тех незнакомцев, кто стоял ближе всех к Нилу. – Я думаю, мы не задержимся здесь на ночь.

Хозяин вопросительно взглянул на темноволосого, словно ожидая подтверждения этих слов.

– Да, завтра к вечеру мы должны быть на месте. Нет времени на долгий отдых, – согласно кивнул лессир Нил. – Но от обеда не откажемся.

Я отпрянула от окна. Значит, они тут не останутся? Любопытство определенно родилось раньше меня: как же хочется разглядеть их поближе! Наконец-то появились новые лица в нашей деревушке.

Вупп уже куда-то смылся. Слава Светлым богам, не придется терпеть его любвеобильность.

– Тала. – Хома задумчиво дернул носиком. – Я тут немного помыслил… Тебе просто необходимо познакомиться с Нилом. И чем скорее, тем лучше.

* * *

Я спускалась вниз по лестнице и очень торопилась. Тихий шепот Хомы, затаившегося у меня на плече под паклями нечесаных волос, подгонял:

– Быстрей, Тала, быстрей! Они уже в доме. Если ты сейчас опоздаешь, то все пропустишь, глупая человечка!

И я бежала. Куда, зачем? Понятия не имею, но так привыкла доверять верному другу, что даже не спрашивала.

– Нужен именно Нил? – в который раз уточнила я.

– Да, да, тот темноволосый дядя с широченными плечами, – кивал тень.

– А что я ему скажу?

Хома задумчиво промолчал, и лишь перед самым входом в огромную столовую, твердо произнес:

– Скажешь, что любишь его до колик в животе и тряски в своих хромых ногах.

И раскрыл дверь.

Десять пар изумленных глаз воззрились на мою, все еще трясущуюся от бега, тушку.

– Э-э-э… Здрасти.

Я чувствовала, как заливаюсь румянцев. Еще бы. Стою вся, такая распрекрасная, нервно почесывая бородавку на носу, которая едва не отвалилась от торопливых движений, и нагло разглядываю благородных лессиров.

– Эй, Хома… – шепчу в сторону. – Нила тут нет!

– Вижу. И где его бесы Белоземья носят? – пробурчал тень.

– Что делать?

– Воротай обратно.

Я развернулась на пятках, подняв пыль длинной юбкой. Сверкнула волосатыми накладными икрами и гордо заковыляла прочь.

– Вы что-то хотели? – вдруг поинтересовался звучный мужской голос.

Я обернулась. Длинноволосый блондин, сидящий в центре, встал в полный рост:

– Кря, – выдохнула я.

– Что, простите?

– Кря хрю йира ыла, – повторила специально погромче и тут же удивленно вскинула брови. Блондин почему-то нахмурился.

– Вы издеваетесь⁈ – Его вопрос прозвучал отчетливо и резко.

Ой, он что… злится?

– Тала, ты челюсть-то поправь, шепелявая ты моя… – раздался шепоток прям под ухом.

– Белоземский бес тебя за пятку, Хомка! – зашипела я. – Сразу не мог сказать⁈ – и поправив вставную челюсть, обратилась к блондину: – Я ищу лессира Нила.

Заодно похлопала ресничками, состроив невинными глазками, чтобы белобрысый не слишком злился. Но он лишь передернул плечами.

– У вас нервный тик или вы мне так подмигиваете? – отрывисто поинтересовался мужчина.

Остальные лессиры глухо хмыкнула, а я растерялась.

– Хомик, что он сейчас имел в виду? – тихо уточнила я у тени.

– Что ты вожделеющее создание женского пола, пускающее слюни от одного его прекрасного вида, – услужливо разъяснил Хома.

А я задумчиво почесала макушку.

– С вами все в порядке? – Блондин вышел из-за стола и направился в мою сторону. Ловкий, грациозный, словно дикий зверь в стремительном прыжке. Он шел, твердо чеканя каждый шаг, ни на мгновенье не опуская внимательного взора.

– Тала! Тала! – Хома покряхтел. – Давай, ответь этому господину, чего там тебе померещилось в его неземной красоте и пойдем скорее отсюда!

– Отстань, зубастый комок шерсти, – сознавая всю нелепость ситуации, огрызнулась я.

Блондин остановился и медленно окинул взглядом мою габаритную фигуру.

– Я так понимаю, это вы не мне? Нет? А с кем тогда вы переговариваетесь?

– Ни с кем. Я вообще молчу.

Интересно, если побыть дурой, прокатит?

– И все же, я слышал, как вы отвечали кому-то. Кто это был? – настойчиво повторил он.

– Никто.

– Милая… – лессир выплюнул это слово так, будто жгло язык. – В вашем случае, не стоит обманывать. Поверьте на слово. Итак, повторю вопрос… С кем вы сейчас разговаривали?

– Э-э… – Я пожала плечами, пряча за обыденным жестом внезапно появившийся страх, и откинула волосы с плеч, выставив щекастую рожицу Хомика на всеобщее обозрение. – С тенью.

– Вы слышите его? – Беловолосый чуть наклонил голову, пристально рассматривая пушистика.

– Ну да. – Отпираться смысла не было. – Слышу.

Его глаза переметнулись на кончик моего носа, оглядели бородавку. Конечно, я была уверена, что он не проникнет под искусно сделанную маску, но все же немного обеспокоилась.

– Зачем вам лессир Нил? – внезапно спросил блондин.

Зачем? Хороший вопрос… А я почем знаю? Надо бы поинтересоваться у Хомки, на кой он нам сдался.

– Вам всегда надо повторять дважды? Зачем вам Нил? – немного раздраженно переспросил светловолосый.

– Кря…

Боги, опять челюсть съехала!

– Какая странная манера общаться, – блондин слегка искривил губу в презрительной усмешке. – Думаю, Нил сам вас найдет. Если захочет, конечно.

* * *

Хомик сидел насупленный.

– Хома, – нудела я. – Ну Хомочка…

– И чего тебе, злостное подобие доброй человечки, надобно? Вновь из меня цирк покажешь?

– А что я могла сделать? Он все равно все понял бы.

Хомка встрепенулся:

– Понял? Понял⁈ Он бы не понял ничего, если бы ты не глазела на него своими выпученными глазенками!

– Ничего я не глазела.

– Да если бы ты сама не сказала, что разговариваешь со мной, он бы вовек не догадался! – возмущался тень.

Я шмыгнула налепленным носом:

– Ладно, я виновата. Очень-очень виновата! Но что теперь делать-то?

– Что-что… Давай ждать, когда к нам лессир самолично пожалует.

– Правда пожалует?

– А ты не слышала же, как эта блондинистая угроза местных дам, сам об этом сказал.

Лучик света заглянул в мою коморку, пробежался по полу, осветил недовольную мордочку хомяка и скрылся под шкафом.

– Хома… А зачем нам нужен был Нил? – немного подумав, решилась спросить я.

Грызун угрюмо засопел:

– Ну, что ты вновь начинаешь? Отстань от меня.

Повернулся спиной и возмущенно вильнул махоньким хвостиком на пушистой попке.

Я вздохнула.

Нет, конечно, я ни капли не сомневалась, что Хомик хочет мне только добра. Но все-таки стремительные поиски Нила казались весьма неожиданными.

– Хомяшечка, мой любименький. Самый шелковистый и мягонький из всех известных мне теней, – польстила я, с улыбкой наблюдая, как пухлик приглаживает лапками шерстку. – Самый, самый замечательный…

– Лови ушами мои слова, глупенькая человечка, я скажу тебе это один-единственный раз и больше не повторю никогда.

Я приготовилась внимательно слушать откровения.

Пушистик обвел меня величественным взглядом и с серьезной миной изрек:

– Тала, тебе это знать не надобно. У тебя больная нравственность!

– Ну не хочешь и не надо, – обиженно поджала губы я. – Между прочим, могу и не пойти к этому твоему Нилу. Вот захочу… Эй, уже захотела!.. и не пойду.

– О, неужто характер проявила? – деловито ухмыльнулся Хома. – Молодец! Умная девочка. И челюсть даже не вылетела. Неожиданно.

– Ах ты, волосатый крысенышь. – Я начала злиться. – Я тебе покажу «челюсть»! Это ты заставил меня носить эти чудовищные лохмотья!

– А что? Некрасиво? Зато удобно. Сидеть мягко, – пушистик вильнул попкой, явно намекая на мои искусственные габариты.

У меня аж руки зачесались, так и хотелось кинуть в него чем-нибудь. Не найдя ничего подходящего, содрала с себя накладные бедра и метнула в грызуна… У-у-у… Накладка пролетела сквозь Хомку и плюхнулась в дальний угол. Прямо в отхожее место. В ведро, специально стоящее в комнате для низменных целей и еще не вычищенное сегодня.

– Мда… – протянул виновник моей злости. – Для полноты неописуемого счастья, нам не хватает только зашедшего на огонек лессира.

Я знала, что удачлива по жизни, и поэтому не особо удивилась, услышав торопливый стук в дверь. Повезло, так повезло. Везучее некуда.

Но все же боги оказались ко мне благосклонны. Вместо ожидаемого гостя, из-за двери раздался голос Вуппа.

– Пончик, открой! – попросил он.

– Ага, тороплюсь, – прошипела я, кривя губы.

– Открой, Тала, тебя папенька требует к себе незамедлительно.

Кинув жалостливый взгляд на Хому, получила в ответ, лишь, недоуменное пожатие плечами. Придется идти… Где там моя пышная попа? Ой… в ведре.

– что глазенками хлопаешь? Доставай и надевай, – велел хомяк.

– Так оно это… – я поморщилась. – Оно грязное.

– Ничего, выжмешь.

– От меня пахнуть будет.

– Не будет.

– Будет.

– Нет.

– Хома, будет!

– Угомони свою многоречивость, человечка! И одевайся. Глядишь, Вупп, меньше станет тебя жамкать.

Последний аргумент оказался убедительным. Подцепив наладку, я судорожно счистила все то, что можно было счистить. Остальное, увы, впиталось крепко. Ну, ничего, перетерплю. С отвращением приладив ЭТО на нужную мне часть тела, открыла дверь.

У Вуппа был насморк.

Я это поняла сразу же, потому как он удивленно повел носом и сказал:

– Как всегда розами пахнешь, ягодка моя.

Не спеша разочаровывать парня, я поспешила в хозяйский кабинет. Вупп заторопился следом.

Иногда он с подозрением косился на свои ноги, иногда на мои. Видимо, от быстрой ходьбы насморк прошел, и бедняга пытался углядеть, кто из нас вляпался в столь благоуханную лепешку.

Ничего не уразумев, он попросту решил сделать вид, что все в порядке. Слава богам, что запах был довольно-таки слабеньким. Я даже успокоилась.

Но стоило нам подойти к очередному коридору, как Вупп с самодовольной ухмылкой, схватил меня за руку и, раскрыв дверь в чулан, запихнул внутрь.

Размеров небольших, это помещение служило для хранения всякого барахла и освещения не имело. Оставаться наедине, в темноте, с любвеобильным Вуппом желания не было, поэтому я скрипнула зубами, услышав, как снаружи повернулся ключ. Нас просто заперли.

– Что это значит?

– А то, красавица моя, что я попросил нянюшку закрыть нас тут и открыть только тогда, когда ты скажешь «да», – поведал Вупп.

– Что? – Заморгав быстро-быстро, я пыталась разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

– Талочка, свет очей моих, ты не выйдешь отсюда, пока не согласишься стать моей женой! – его голос звучал почти счастливо.

– Нет, – резко ответила я.

– Нет? Что «нет»?

– Нет. Я не хочу замуж, – повторила я.

– Тала, ты не выйдешь отсюда пока не скажешь «да»! – поспешил напомнить Вупп.

– Ну что ж, надеюсь, ты запасся провизией, – я пожала плечами и села на пол, скрестив ноги, в преддверии долгого ожидания.

И тут…

От моих телодвижений, либо от грубого расплющивания по полу, накладная пятая точка, издала хлюпающий звук и выпустила небольшую лужицу того, что успела в себя впитать, побывав в нужнике.

А я поняла одну вещь. Лужица воняет. Сильно. Очень.

Вупп подозрительно заерзал и, громко втянув носом воздух, закашлял.

– Тала, – тут же раздался под ухом голос моего Хомы. – Ты немного пахнешь.

– Совсем немного? Неужели? – язвительно уточнила я, морща нос.

– Пока, да. Но учитывая, что помещение маленькое, а тут довольно жарко, через пять минут пахнуть ты станешь очень сильно.

– Хома, это ты виноват. Сделай же что-нибудь!

– Смиренно прошу прощеньица…

– Хома, меня уволят! – тихонько прогнусавила я, поднимаясь на ноги.

– Хорошо, хорошо… э-э-э-э, подумаем… Значит, тебе надо аккуратно снять накладку и сложить ее в уголочек, как будто это не твое и пахнешь не ты, – деятельно посоветовал тень через пару секунд.

Глупо. Определенно глупо. Я это понимала, но мысли умнее не предвиделось.

Осторожно задрав юбку, благо вокруг темень, я старалась все сделать беззвучно, но тем не менее шуршала вещами так, что самой становилось страшно.

– Пирожочек, а что ты делаешь? – сглотнув, спросил Вупп.

– Подготавливаюсь к браку, – резко и почти угрожающе рыкнула я, поднимая юбку все выше и выше.

– О… А откуда запах такой, пончик? – стеснительно осведомился жених, отодвигаясь от меня на максимальное расстояние.

Я чуть не ляпнула, что это начинка у пончика такая, но вовремя промолчала. В конце концов, на данный момент Вупп такой же пострадавший, как и я.

Ну, кто бы мог подумать, что первое в моей жизни предложение руки и сердца произойдет в чулане, с Вуппом и с изгаженной попой?

А пахло все сильнее, как и предсказывал Хома. Еще чуть-чуть и дышать станет нечем. Вупп, видимо, тоже почувствовал неладное и стал по-тихому скрестись в дверь, намекая, что пора бы уж и выпустить страдальцев.

– Э, нет, дорогой, – возмутилась я. – Сказал нянюшке не открывать, будь добр, сиди тут пока я до замужества не созрею!

К этому времени юбка была уже задрана до подбородка, осталось снять ароматную накладку. Не ровен час, и правда кто откроет дверь, а тут мы… такие красивые.

От стоящего в воздухе запаха слезились глаза. Казалось, любой глоток воздуха, любое движение легких вывернет тебя наизнанку. Вупп начал скулить и что-то причитать. Прислушавшись, я усмехнулась. Бедный парень перечислял всех известных богов, явно надеясь на помощь свыше.

– Пи…пирожочек… – вдруг выдал он. – А может не надо?

У меня челюсть едва не выпала от удивления.

– Ты чего это? – насупилась я. – Жениться передумал? Как совращать девушку, так самый первый, а как до брака дело дошло, так на попятную?

– Я не совращал…

– Ты нет, а я да. Терпи.

Наконец, я отлепила злополучную накладку и теперь раздумывала, в каком из углов сидит несостоявшийся жених? Желательно кинуть накладку так, чтоб не попасть в Вуппа, жалко же парня, и так страдает.

Я уже сделала шаг в сторону, приготовившись отделаться от искусственной попы, но тут удача дала о себе знать. Дверь открыли.

В проеме показалась любопытная физиономия няньки.

– Гм, – выдохнула я обреченно, следя за перемещением взгляда старой женщины.

Вначале няня ошарашенно оглядела мою юбку, подол которой все еще был зажат в зубах, потом переметнула взор на руки, нервно сжимающие часть человеческой попы необъятных размеров. Далее открыла рот, но тут же вновь захлопнула, услышав молитвы, стоявшего в уголке Вуппа. Затем судорожно хватанула ртом воздух, и, ощутив всю силу местных благоуханий, молчаливо свалилась на пол.

– Так. Свадьба отменяется, – подвела итоги я, опуская юбку и зажав накладку под мышкой. – Совращать тебя я передумала, так что пойду обратно, а то мало ли что еще случится, – чуть повела плечиком я и как порядочная девица, направилась в свою коморку.

* * *

Я стояла перед зеркалом и любовалась результатом.

Выстиранная, вычищенная и благоухающая свежестью многострадальная попа вновь прилажена на место. Животик томно колышется в такт движеньям, на носу красуется бородавка, а улыбка поблескивает желтым оскалом. Красота!

Уже привычная к своему внешнему виду, даже и не задумывалась, какого беса поддалась на уговоры Хомы и стала так успешно маскироваться. От кого пряталась?

Но не успела мысль развиться, как в дверь постучали.

– Если это опять Вупп, он сейчас точно получит! – прошипела я, разъяренно распахивая дверь и впечатываясь носом в чью-то широкую грудь.

– Добрый день, – мягко прозвучали слова.

Я подняла голову и буквально утонула в темных мужских глазах.

– Мое имя Нил. Вы искали встречи? – спросил мужчина.

– Гы, – улыбка вышла немного глупой, но хоть челюсть не выпала.

– Меня предупредили, что вы необычно разговариваете, но я и не подозревал, что так немногословно, – по-прежнему мягко и вежливо продолжал Нил. – Так зачем вы хотели меня видеть?

Не поверите, но в голове вертелся, лишь, один ответ, тот самый, что когда-то подсказал мне Хома:

– Так я это… люблю.

– Ммм? – Вселенский знак вопроса в глазах.

– Люблю общаться с новыми людьми, – поторопилась исправиться я.

Мужчина хмыкнул и скользнул взглядом по бородавке на моем носу.

– Говорят, вы разговариваете с Тенью. Это правда?

– Гм… ну… – Я повела плечами и вздохнула. – Проходите, чего в дверях стоять-то. У здешних стен есть уши.

Нил вошел в комнату. Высокий, широкоплечий, занимающий добрую треть моей коморки. Он выглядел слишком большим для столь маленького помещения.

– Вы действительно слышите тень или мне дали неверную информацию? – настойчиво переспросил он, осматривая обшарпанные временем стены.

Но не успела я ответить, как пухлощекий грызун сам забрался на старый комод и предстал перед взором благородного лессира.

– божешь мой! Ша вам вместо приветствия, – поклонился Хома.

– Это он? – Нил внимательно вгляделся в хомячка.

Я порадовалась, что, как и остальные люди, он не слышал многообразия языкового познания пушистика, а потому краснеть от стыда не пришлось.

– Ой, та не морочь ему голову, Тала, своим внешним видом, – взмахнул лапками Хомик. – Скажи лессиру свое напряженное «да» и закроем вопрос.

– Увы, это он, – вздохнула я, отвечая на вопрос Нила и отмахиваясь от комментариев Тени.

– Вы его точно слышите? – уточнил лессир, вновь натыкаясь взглядом на бородавчатый нос. – И что он говорит?

Пушистик подбоченился, при этом чуть не опрокинувшись на спинку, и надменно выдал:

– Прекратите мене нервничать. Вам нужен человек, способный понимать Тень? да или нет? Вот это девочка понимает. И что вы разоряетесь без должного интеллекта?

Покрываясь румянцем, я перевела все для Нила.

К моему большому изумлению, он не разозлился от Хоминой наглости и не ушел, хлопнув дверью. Задумавшись, обвел придирчивым взглядом мою фигурку (правильнее сказать фигурище) и уточнил:

– Самородок?

– да и не делайте мне лимонного лица, лессир, – встрял Тень.

– Ш-ш! – шикнула я на Хомку и спросила. – Это вы сейчас обо мне говорите?

– А есть еще кто-то? – словно отрезал Нил.

Он внимательно вглядывался в бородавку. Так внимательно, что казалось, дыру на ней прожжет. Казалось, что еще мгновенье и лессир догадается о маскараде. Я невольно проверила бугристую возвышенность на предмет наличия. Не потерялась ли?

– Тала, не лапай нос, – забеспокоился Хомка. – Отвалится еще. Благородного лессира точно удар схватит.

Я убрала руки подальше и с достоинством выдержала пристальный взгляд.

– Самородок, значит, – задумчиво повторил Нил. – И давно вы слышите свою Тень? – он наклонил голову и внимательно посмотрел на носик снизу.

– да…– ошарашенно вырвалось у меня. – Ой… Давно, конечно, давно, – я порывисто кивнула. – Сколько себя помню, мы всегда с Хомой общались.

– Как вы нашли друг друга?

Да, что ему сдалась моя бородавка? Вон как уставился… Ух.

– В пожаре. Там семья погибла. А Хома вывел меня из огня.

– Сколько вам было лет?

– Около пяти.

– Гм… как ваше имя, простите? – Он вопросительно взглянул в глаза.

– Тала.

– Знаете, Тала, не каждому выпадает возможность пообщаться с Тенью. Даже больше скажу, из тех, кому и выпала такая удача, не каждого тень назовет другом, – Нил вновь вперился взглядом в нос. – Вы раньше слышали о лессирах?

Я кивнула и попыталась вспомнить все то, что известно о благородных:

– Лессирами становятся люди, прошедшие через обряд, ментально соединяющий тень и человека.

– Да. Все правильно. Знаете, очень тяжело найти подходящую пару. А у вас это получилось интуитивно. Невероятная удача, – Нил словно нехотя оторвал взор от бородавки и взглянул на Хомку. – Возможно, из вас выйдет подходящий дуэт, – он задумчиво поморщился. – Ладно, рискнем. Собирайтесь. Вы поедите со мной.

– Куда?

– В Лаэрд. Там все условия для тени и его напарника.

Я опешила. Уехать? Возможность сбежать от вечных приставаний Вуппа? Возможность улучшить жизнь? Уехать в Лаэрд? Он шутит?

– Хомочка, мы же поедем, да? – шепнула я пухлику.

– Имею задать парочку вопросов. Вы нас кормить будете? Поить? Спать давать? да? О чем речь, мы согласные, – Пушистик махнул масеньким хвостиком и пискнул от предвкушения чего-то лучшего в нашей судьбе.

Лессир хоть и не слышал Тени, но прекрасно видел его реакцию.

– Через два часа жду вас у ворот. Постарайтесь не опаздывать.

Слова Нила прозвучали, как приказ, но мне было все равно.

Я уезжаю отсюда.