Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава двадцать пятая

Лаэрд встретил нас теплым ласковым солнышком, свежей изумрудной травкой и радостно-беззаботной трелью птиц. После всех приключений, я наконец-то оказалась дома. И на душе сразу стало легко, словно кто-то набросил на плечи шаль, сотканную из надежной защиты и искренней поддержки.

Как же не хватало этого ощущения там, в Белоземье. Вот ведь как бывает… Вроде и родина предков, и трон унаследовала (если, конечно, удастся справиться с Грэмом), и дедушка там, единственный живой родственник. Как-никак родная кровь. Но только тут, в Лаэрде, я была по-настоящему среди своих.

Я соскучилась. В Белоземье не было такого буйства красок природы, не было таких ароматов от полевых цветов. Да что там говорить, даже камни здесь и то краше. А зверей-то сколько! Прям, глаз радуется. Куда ни глянь, повсюду любопытные мордочки рыжеватых белок снующих туда-сюда по деревьям. До умиления смешные ушки пушистых зайчат не страшащихся подойти совсем близко. И степенно-гордые взмахи крыльев черного коршуна над головой.

Стоит протянуть руку, как на кончики пальцев тут же опустятся бабочки и пощекочут кожу усиками. И кажется, будто это не насекомые, а маленькие феи крохотными ножками бегут к запястью, ласково поглаживают тело и тихо-тихо шепчут: «все будет хорошо».

Но больше всего меня радовало наличие Теней. Они не боялись нас, не прятались, а, наоборот, приветливо шли навстречу, ибо знали – для лессиров их сущность неприкосновенна.

Любопытные призраки вытягивали шеи, чтобы разглядеть нас получше и хихикали, каждый раз, когда Хомочка величественно надувал щечки строя из себя священного идола.

– Хом, слушай, ты бы попросил кого из них, пусть слетают в замок, разведают как там дела, а? – пришла мне в голову своевременная мысль.

– Шо⁈ Тала, не говори мне, что я кончаюсь быть божеством. Шобы я⁈ Да просил⁈ Ох, не делай мне нервы, их есть еще, где испортить, – Хомик замахал на меня лапками и попытался призвать совесть к ответу.

– Хома, – я сдвинула брови и постаралась придать голосу как можно больше строгости. – Хома, я, конечно, все понимаю, но давай завязывай с этим. Ты моя пара-Тень и никак иначе. А если будешь ерепениться, то имей в виду, я с любой тенью смогу пообщаться, не только с тобой. Намек понял?

– И где намек? я не понимаю твой странный юмор. И вообще… А что такого? что такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год! И даже больше!

– Хомик… угомонись.

– Ой, радуйся человечка, что я снова с тобой и больше не божество. И не надо меня уговаривать, я уже согласился.

Ну вот что с ним делать? Мой пушистик неисправим. Вредный, язвительный, временами просто невыносимый, но до одури очаровательный и немыслимо милый. А главное, верный и преданный. Эх, ладно, это все мелочи по сравнению с тем, что ждет нас в самом замке.

Похоже, что Нила заботили такие же мысли.

– Как-то неспокойно на душе, – тихо проговорил он. – Не было бы проблем дома…

Не успела я ему ответить, как вдруг на дороге, едва не попав под копыта лошадей, возникли взволнованные Тени: белый волк, черный ворон и огромная чешуйчатая змея.

– Э… Привет, ребята… – пробубнил Данай, избегая взгляда своего Круха.

С чего бы это? Ах да, точно! Благородные лессиры, незыблемые образцы для подражания, подпортили свою репутацию живых идеалов и сбежали от Теней ко мне на помощь. И все бы ничего, но путешествие обернулась большими проблемами. Выходит, правы были Тени, когда не пускали их в одиночку на подвиги.

Сейчас знатные мужи стояли и старательно делали вид, что ничего не произошло. Я почти физически почувствовала напряженность Нила и беспокойство Даная. Но только тени открыли рот для грозной проповеди, как неожиданно для всех заорал Хомка.

Он вопил во всю мощь своих маленьких легких, нисколько не заботясь о вежливости и уважении. Надрывая голосок, щекастик пытался донести до ошалелых от такого поворота событий Теней всю важность одинокого похода лессиров. Сдается мне, что и сами лессиры до этого времени даже не подозревали, как смелы и отважны были, сколько подвигов совершили, да сколько тайн великих узнали. Не забыл Хомочка и себя любимого.

Ух, в каких только красках не расписывал он времена своей «божественности». Видимо надеялся, зараза, вызвать зависть со стороны Теневого братства.

– … вот! И не делайте нам тут ша-бе-моль! – погрозил пальчиком пушистик. – Лучше, послушайте умную и красивую тетю. Она расскажет больше.

Неожиданно все взгляды переместились на меня.

А я что? Я растерялась. Особенно, когда Грайя приблизила свои хитрющие глаза почти вплотную к моему лицу и прошипела:

– Ну рассказывай.

Хотела ей ответить. Правда, хотела. Но волнение оказалось сильнее:

– И-и-и… – успела произнести я, как вдруг вставная челюсть вывалилась изо рта, стремглав пролетела сквозь удивленную змеетень и пару раз перевернувшись в воздухе, плюхнулась в придорожную пыль.

Вот и все. Шанс для поучающих слов был упущен, и серьезность момента тут же потонула во всеобщем хохоте.

* * *

Наша кавалькада подъехала к замку, находясь уже в отличных дружеских взаимоотношениях. Лессиры все-таки извинились, тени перестали злиться, а Хомка бросил похваляться своими достижениями на святом поприще. По дороге мы успели рассказать последние новости из Белоземья и поделились опасениями.

– Гнать надо взашей этого Грэма! – согласились Тени.

– С радостью бы. Вот только как? Да еще эта «невеста»… Не вовремя.

Жители махали руками, приветствуя любимого правителя. Все-таки Нил был истинным лидером народа. Не то, что я. Его-то с детства учили править. А что будет с Белоземьем, если на трон сядет такая непросвященная в управленческих делах барышня, как я? Страшно даже подумать.

– А как она выглядела, эта ваша Малесия? – задумчиво спросил Од, прерывая мои размышления. – Такая черноволосая, красивая, с ехидной улыбкой?

Нил перевел мне вопрос.

– Вроде да, – кивнула я. – Откуда знаешь?

Белый волк лишь вздохнул.

– Так она только вчера отсюда уехала, – щелкнул клювом Крух, и Данай торопливо озвучил во всеуслышание слова своей Тени. – Опоздали.

Этого мы боялись больше всего. Зачем она тут была? Что ей надо? Что успела сделать? Увы, тени не смогли дать ответы на эти вопросы.

– Так она к королеве в гости приезжала, – оправдывался ворон перед лессиром. – Мы и не думали для чего. Наоборот, порадовались, что после ее визита королева радостная ходит.

– Радостная, говоришь? – протянул Данай, поглядывая на Нила.

А правитель мрачнел все больше с каждой секундой. Он не мог не понимать всю опасность подобной «радости». Надо было что-то делать. Что-то придумать. И это что-то должно быть таким, чтобы полностью лишить матушку желания заниматься личной жизнью единственного сына.

Вот так, каждый в своих заботах и раздумьях, мы зашли в замок.

– Нил! Мой долгожданный сын, – королева-мать распростерла объятия и продолжила: – Ты вовремя вернулся. Даже не представляешь насколько вовремя! Дорогой, у меня для тебя есть новость.

– Здравствуй, мама, – сохраняя спокойствие ответил Нил. – Какая новость?

– Отдохни немного, а потом поговорим. Но могу сказать заранее, ты будешь очень рад.

Королева чуть ли не пританцовывала на месте. Видно было, как она гордится собой. Гордится тем, что смогла удивить и, как надеялась, обрадовать сына.

А я надеялась на другое. Я молила пресветлых богов, чтобы сюрприз, который приготовила матушка, не имел ничего общего с Малесией.

– Тала, – шептал Хома под ухом. – Ты не боись, Тала. Все будет хорошо. Нил понимает, что это неправильно. Он не станет на ней жениться.

Не станет. А вдруг все же женится? Как же я боялась, как страшилась той минуты, когда новость будет озвучена. Но в то же время ждала этого, так как неизвестность пугала больше.

– Я бы предпочел знать все новости сейчас, мама, – спокойно улыбнулся Нил. – Что случилось?

– Сын, – королева взяла его за руки. – Ты знаешь, как я хочу видеть тебя счастливым. Очень хочу. И не стоит благодарить меня, родной, это все для блага твоего и Лаэрда.

– Мама, – Нил приподнял брови. – Может, ты все-таки скажешь или мне самому предстоит догадываться?

– Конечно, скажу. Ну что ты такой нетерпеливый? Иногда ты этим очень напоминаешь отца. Помню, однажды, когда я только-только ответила «да» на его предложение руки и сердца…

– Мама!

– Ох… Так вот я о чем… Нил, думаю ты будешь рад узнать, что через месяц станешь женатым человеком. Поздравляю с приобретенной невестой, дорогой!

Все. Главные слова произнесены. Малесия победила.

Не знаю, на что я надеялась. На возмущенные крики Нила? На мятежный ропот Даная? На негодование Теней? Не знаю. Но та тишина, которая возникла после сказанных слов, отчаянно пугала.

Нил в задумчивости склонил темную голову, а потом резко вскинул упрямый подбородок.

– Матушка, – неожиданно улыбнулся он. – Я рад, что моя женитьба не осталась тайной.

О чем он? О боги, что он несет? Неужели не понимает, что ему нельзя жениться на Малесии. Никак нельзя! Это конец всему.

– Вот только почему свадьба через месяц? – продолжал Нил, не сводя глаз с матери.

Королева всплеснула руками от радости:

– Дорогой, я была уверена, что ты будешь только «за». Конечно же, свадьбу можно сыграть и раньше. Когда хочешь? Через неделю? Или через пару дней? Неужели ты такой нетерпеливый, что решишь жениться сегодня? – матушка смущенно рассмеялась.

– Ну почему же сегодня, – Нил спокойно улыбался. – Вчера.

– Что вчера?

– Я женился вчера.

Ресницы королевы-матери дрогнули. Она попыталась осмыслить сказанное. И я, кстати, тоже.

– Как вчера? Ты виделся с Малесией вчера?

– С какой Малесией? – с деланным удивлением взметнул брови Нил.

– Ну… с твоей невестой… – матушка совсем ничего не понимала. – Малесия твоя невеста.

Лессир пожал плечами:

– Не знаю ни о какой Малесии.

– К-как? Нил, дорогой, ты же сам сейчас сказал, что женился.

– Да, и я не отказываюсь от своих слов. Я женился вчера. Можешь поздравить меня, матушка.

Королева озиралась в поисках поддержки, но, увы, мы, так же как и она, не понимали, куда клонит Нил.

– На ком же ты женился, сын?

– А разве не ясно? – он сделал паузу и спокойно выдал: – На Тале. На ком же еще?

Глава двадцать шестая

Я не знала, что делать. Голова шла кругом. Все получилось как-то внезапно, слишком неожиданно, в одно мгновение я стала замужней леди. Да, конечно, подсознательно я очень этого хотела. Жаждала внимания со стороны Нила. Но то, что случилось, выходило за всякие рамки понимания.

– Ну и что ты ревешь? что ревешь, я тебя спрашиваю? Ты теперь королева Лаэрда.

– Ненастоящая, – я шмыгнула носом и вновь уткнулась в подушку.

– Ну да. Но они-то того не знают! Ну что опять ревешь? Ты же хотела замуж?

– Но он меня не люби-и-ит…

– Тю! нашла о чем реветь! Ты себя в зеркало видела? Красавица, принцесса… тьфу, уже королева! Не идиот же он от такого счастья отказываться.

Хомка меня утешал, гладил по голове и шептал кучу всяких глупостей. А я самозабвенно рыдала лежа на кровати в своей комнате.

А еще мне было очень стыдно. Стыдно за ту сцену, когда королева-мать только узнала о женитьбе. Ох, может и зря Нил придумал такую глупость. А может и правильно. Ведь эта ложь уберегла его от вынужденного родства с Грэмом.

До сих пор перед глазами стоит шокированное лицо матушки, как она хватала ртом воздух, как держалась за сердце, как отказывалась верить услышанному. Помнила я и твердый взгляд Нила. Он уже все решил для себя и из двух зол выбрал меньшее – уродливую жену.

Королева надрывалась в крике:

– Нет, нет и нет! Ты не мог! Скажи, что это неправда! Нил⁈

Но лессир молчал. Если бы ему и захотелось забрать слова обратно, то было поздно.

– Данай! Данай, ведь это шутка, да? Он шутит? – не сдавалась матушка.

Я видела, как Данай справился с удивлением.

– Нил говорит правду, Ваше величество. Мы вчера отпраздновали свадьбу. Я тому свидетель.

– Нет. Нет! – хваталась за голову матушка. – Кто-нибудь, скажите, что это неправда. Тала, неужели у тебя хватило совести? Без рода, без племени!

И вот тут я не сдержалась:

– Ну знаете, а вот от вас я такого не ожидала – мы теперь практически семья. Да, нам вчера кричали «горько». Молиться поздно, помирать рано, пора глядеть правде в глаза: как оно вам не больно, но я ваша родня навеки.

После этих наглых слов королева повалилась на пол в глубоком обмороке. Нил успел ее подхватить и, наградив меня осуждающим взглядом, понес мать в комнаты. Данай откровенно поржал и, покачав головой, отправился к себе. тени тоже быстренько разбежались. И я осталась одна в пустынном зале.

– Тала… поздравляю, что ль… – с досадой вякнул Хомка и напоровшись на мой злой взгляд, шмыгнул в поворот коридора.

Вот таким оказались первые минуты моего скоропалительного «замужества».

А Нил еще какое-то время избегал встреч со мной. Оно и понятно. Супружеская жизнь была в новинку для обоих, а как играть ее мы еще не поняли. На людях – влюбленная пара, наедине – два зажатых и напряженных человека.

– Тала, извини, пожалуйста, за то, что втянул тебя в это. Но просто ты единственная, кого я мог назвать своей женой, – чуть позже пожимал плечами Нил. – Да и мы оба понимаем, что это был, наверняка, единственный способ нарушить планы Малесии и Грэма и угомонить мою матушку.

Я соглашалась. Да и как было не согласиться? Для всех Нил мой муж. Девичьи мечты исполнены. Пора устраивать семейную жизнь.

* * *

Отношения с королевой обещали стать наряженными. От этого никуда не деться. Но я даже не догадывалась, что проблемы начнутся так скоро.

– Нил! – голос матери, так и пышущий бескомпромиссными интонациями, ворвался в тронный зал. – Нил, я устраиваю сегодня вечером ужин. Праздничный. В честь…гм… твоей жены. Будь добр, не опаздывай. И эта… тоже пусть придет, – королева являла собой надменное, временами чванливое величие.

– Хорошо, матушка. Я передам Тале и Данаю.

– Нет. Ужин только для семьи. Никаких лессиров и Теней, пожалуйста.

Нил кивнул. Его напрягало такое холодное общение, но как разрядить обстановку он не знал. Возможно, ужин будет первым шагом?

Обеденный зал утопал в рассеянном мерцании свечей. Тяжелый ультрамариновый бархат, накинутый на спинку стульев, сверкающие белизной скатерти и блеск старинного серебра придавали помещению помпезность и церемониальность.

Нил ввел меня в зал, держа за руку, чтобы ни у кого, в том числе и у слуг, не возникло и мысли о фиктивности брака. Матушка уже сидела с одного из торцов длинного стола. Легкий обмен приветствиями, натянутые улыбки и полное отсутствие искренней дружелюбности. Лессир подвинул мне стул, мимоходом поцеловав руку, и ободряюще улыбнулся:

– Держись. Все будет хорошо.

– Надеюсь, – шепнула в ответ я.

– Только не забывай, что ты моя жена.

– Такое разве забудешь…

Мы оказались напротив королевы. Совершенно открытые для пристального взора.

– По нраву ли тебе стол, Тала? – пренебрежительно бросила она. – Теперь ты хозяйка и устраивать приемы наверняка начнешь по своему вкусу.

– Э… да… все очень мило.

Силы небесные, я не знала, что сказать. Уж что-что, а управлять замком, не приучена.

– Матушка, – вовремя встрял Нил. – Ты могла бы по-прежнему заниматься хозяйством. И помочь Тале справляться с остальными обязанностями.

Он взял меня за руку и ласково заглянул в глаза:

– Правда, любовь моя?

От неожиданности я поперхнулась, но потом вспомнила, что это всего лишь наигранные чувства.

– Буду рада, любимый, если матушка согласится оказать помощь.

– Конечно, – королева растянула губы в холодной улыбке. – Надеюсь, что не разочарую нашу красавицу сегодняшней трапезой.

Ох, как бы мне никого не разочаровать.

Царственная мамаша постаралась на славу. Сервировкой стола остались бы довольны даже отъявленные снобы.

Передо мной стояла маленькая плоская тарелка, на ней лежала еще одна – более глубокая. С правой стороны аккуратно примостились четыре ложечки, одна другой меньше и два вида ножей. Слева – три вилки. Над тарелкой покоились совсем крохотная ложечка и странная двузубая вилочка.

Бесы Белоземья, да откуда я знаю-то, как всем этим пользоваться⁈ А тут еще служанки суетятся. Старательно расставляют тарелки с закусками. И салфетки все в руку тыкают.

Дворецкий, в отглаженном сюртуке, с белоснежной манишкой торжественно подает вино. Нил легким движением руки дает позволенье налить себе полбокала и вопросительно смотрит на меня:

– Тала, милая, ты что будешь? Тоже вино?

Вино? Ох, у меня еще с прежнего раза щеки при воспоминании горят. Нет, нет, никакого вина. Лучше просто воды попросить… Но тут у меня глаза разбежались. Фужеры, бокалы и рюмочки, словно по линеечке, выстроились вдоль тарелок. Какой подать? Как не опозориться? Да еще матушка смешливо наблюдает за моей растерянностью из-под полуопущенных ресниц.

– Мне то же самое, пожалуй, что и тебе, Нил, – не найдя лучшего решения, как можно спокойнее ответила я.

Дворецкий широко улыбнулся и сам выбрал нужный бокал.

– Ну что ж, первое блюдо! – громко продекламировала королева. – Я не знала вкусов Талы и поэтому для начала выбрала простейшее.

Расторопная служанка умело поставила перед носом очередную тарелку с каким-то разноцветным салатом.

Так, ну выглядит вроде съедобно. Какой же вилкой это следует есть? Первой? Второй? Или той двузубой крохой? Я растерялась.

– Что же ты не ешь, Тала? – изображая заботливость проворковала матушка.

– Фигуру блюду, – хмуро огрызнулась я.

– А не боишься, что пропадет округлая пухлость, видимо, так полюбившаяся моему сыну?

– Мама! – оборвал язвительный диалог Нил.

Королева обиженно засопела.

– Ну, если твоей жене не по душе наши закуски, то, возможно, следующее блюдо придется по нраву. Оно способно ублажить самых привередливых гурманов.

Слуги обнесли стол новыми порциями.

Извечные боги, да что же это такое? На тарелке покоилось непонятное существо с сиреневым панцирем под бледно-зеленым соусом.

– Что это? – шепчу я Нилу.

– Пандул. Матушка его специально заказывает из Черных земель. У нас таких нет, – шепчет в ответ он.

– И слава богам.

С сомнением поглядываю на тонкие паучьи ножки животного. Ого, насчитала целых десять штук.

– У него десять ног! – я искренне возмущена.

– Знаю.

– Оно съедобное? Ты уверен?

– Тала, ешь. Очень вкусно.

Вот честно, я была уверена, что Нил издевается. Как это можно было есть? Хотя… лессир с удовольствием уплетал нежное мясо невиданного зверя. Да и матушка тоже. Вон, как плотоядно откусывает от пятой ноги. Может и мне стоит попробовать? Если отказаться, королева вновь придерется. И про невоспитанность вновь напомнит. Эх, была, не была. Попробую. И чем же это едят?

Нил понял мои сомнения и повел глазами на двузубую вилку.

– Вот, ее возьми. Так, правильно. А теперь подколупни около шеи. Аккуратно только. Получается?

– С-сейчас…

Может у меня оно не прожаренное? Что-то никак не отделятся плоть от панциря, хоть тресни. Хм… я же не в прямом смысле про «треснуть»…

– Тала, ты сломала вилку? – Нил был поражен по самое некуда.

– Я не виновата. Она сама.

– Что сама?

– Треснула.

– Кхм… – он обратился к служанке. – Принесите новую.

Конечно же, это происшествие не укрылось от всевидящего ока королевы.

– У вас проблемы, дорогие мои?

– Нет, матушка, все хорошо.

Все хорошо. Эх, а хорошо ли?

– Не волнуйся. Вон уже несут новые приборы, – обнадеживающе шепнул Нил.

Но, к сожаленью, новая вилка ничем не отличалась от старой. Ни размерами, ни формой, ни прочностью материалов.

– Ужин не удался, – процедила сквозь зубы матушка, наблюдая, как уносят третью поломанную вилку. – Хорошую же ты выбрал себе королеву, сын.

* * *

– Ну, уж нет! Это слишком!

– Талочка, не надо. Успокойся.

– Знаешь, что она сказала Нилу? «Хорошую же ты выбрал себе королеву!» Ты представляешь, Хом? Эта кикимора выставила меня полной дурой! Уверена, она это специально.

– Да нет…

Пушистик жалостливо глядел на меня своими маленькими, словно бусинки, глазками и всячески старался утешить.

После семейного ужина я заперлась в своей комнате и наотрез отказывалась разговаривать с кем-либо. Только родной Хомочка имел право доступа к моим страданиям.

Ох, и кашу мы заварили со всей этой историей про женитьбу. А ведь во всем Нил виноват. Нечего врать было. Хотя… Ну ладно, так и быть, соглашусь, что он правильно поступил. Но мог же меня предупредить!

– Хомочка, я выглядела полной дурой. Такая неумеха.

– я тебе поражаюсь, человечка, ну что ты говоришь? Какая дура? Ты просто ввела моду на новое обращение с вилкой, – махнул лапками Тень.

– Ага, и сломала ее.

– Это да.

– Вот и я о том же.

Хомка почесал за ушком.

– Но я все равно не понимаю. Ты же не совсем глупая человечка. Видела, как надо хрумкать красиво.

– Да я знаешь, как растерялась⁈ И потом, видеть – это одно, а самой изображать королевское воспитание – совсем другое.

– да, – вновь согласился со мной Хомочка. – Но не реви. Не реви, я говорю! Да будет тебе известно, сопливое ты существо, что твой обожаемый муж уже минут пятнадцать стоит под дверью и внимательно слушает все твои жалобы. Значит, можешь сейчас пожаловаться на отсутствие личной чесательницы пузика для любимой Тени, вдруг прокатит? Нет? Ну и ладно… жадина.

Значит, Нил стоит под дверью? Хм… любопытно… Неужели лессиру не наплевать на бедную Талочку?

Я тихонько подошла к двери и резко распахнула створки. Как Хомка и говорил, на пороге одиноко стоял Нил.

– И давно ты тут?

– Нет, ну что ты, Тала. Только подошел.

Позади меня хихикнул Хомка:

– да, только подошел он. Полчаса, как «только».

Нил, конечно, не слышал этих разоблачающих слов, но все же немного смутился. Значит, есть еще совесть в человеке.

– Зачем пришел-то? – уперев руки в толстые бока, сурово вопросила я.

– Хотел узнать, как ты? Но вижу, жива и здорова.

– Узнал? Увидел? Вот и проваливай.

– Тала!

– Что?

Нил нахмурился.

– Извини меня.

Я вопросительно приподняла брови.

– Извини меня, – повторил он. – Я не подумал, что ужин может оказаться для тебя так сложен.

– Не подумал? А на что ты надеялся, Нил? Я ведь выросла на задворьях. Нянька растила из меня дворовую девку, этакую «принеси-подай», и никак не больше. Я и среди господ-то нечасто бывала. Они хотели видеть вокруг себя лишь смазливые мордашки, а меня вечно отправляли с глаз долой. Как, по-твоему, я должна уметь вести себя? Как высокородная принцесса?

Нил промолчал. Да, это была его ошибка. Думать надо было раньше. Назвал меня женой, так будь добр, не позорь.

Я вздохнула:

– Ты что-то еще хотел сказать? Или только извиниться?

– Я помогу тебе, – неожиданно выдал он.

– Чем? Укоротишь язык родной матушке?

– Тала, я и с матерью поговорю, и тебя всему научу, – Нил взял меня за руку. – Со временем ты станешь образцовой королевой.

– Ну-ну… посмотрим, – недоверчиво хмыкнула я, наслаждаясь теплотой его ладоней.

– Вот увидишь, – в мужских глазах заиграла ласковая улыбка. – Все получится.