Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"
Автор книги: Наталья Жарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Глава вторая
– Та-а-ак… Быстро нацепи все обратно.
– Ну, Хома, зачем опять прятаться? От кого?
– Нацепи, я сказал.
– Хома! Не хочу. Надоело носить второе тело, да еще такое отвратительное.
– Одевайся!
– Не буду. Нет.
– да. – тень надул щеки. – Просто поверь мне, человечка, так будет лучше.
– Кому лучше, Хом?
– Нам лучше, Тала. нам. – Пушистик повернулся спиной, показывая, что разговор окончен и иного решения ожидать не следует.
Я нахмурилась. Делать нечего, без тени я никуда не поеду, а упрямство пушистика известно давно. Ладно, одеваюсь, собираюсь и вихляя налепленным задом иду навстречу неизвестности.
Лессиры, к этому времени, уже были готовы. А я все еще стояла в растерянности с мешочком пожитков под мышкой.
– Тала, надеюсь, у вас лошадь имеется? – спросил Нил, красуясь на своем скакуне.
– Н-нет… Откуда? Я простая служанка.
– Понятно, – он хмыкнул и обернулся к остальным. – Данай!
Длинноволосый блондин, тот самый с кем мне довелось пообщаться в обеденной зале, подъехал ближе.
– Данай, возьмешь ее к себе.
– Уверен? – Блондинчик бросил насмешливый взгляд на мою тучную фигурку.
– Она с парой. Думаю, нам не помешает лишняя Тень.
– Как скажешь, Нил. Перечить не стану, – послушно склонил голову Данай и рыкнул в мою сторону: – Ну что ж, присаживайтесь, сударыня. Нам по пути.
Я уселась позади, судорожно вцепившись в светловолосого всадника и страстно надеясь, что конь выдержит нас обоих.
Данай брезгливо поморщился, чувствуя мои телодвижения.
– Не прижимайся к нему. не прижимайся к нему! – возмущенно шептал верный Хома.
– Тсс… Отстань! – цыкнула я в ответ.
– Что вы сказали? – Данай резко обернулся.
– Отстань… – рефлекторно повторила я и вжала голову в плечи.
– Кто «отстань»? Я?
– Нет, не вы, – смутилась немного. – Вам не надо.
– Что не надо? – блондин удивленно приподнял брови.
– Отставать…
Ой, краснею все больше.
– От кого? – опешил он.
– Э… От меня.
Мужчина опасливо смерил меня взглядом. Отодвинулся, насколько позволял лошадиный круп и осторожно ответил:
– Ладно. Не буду.
Во двор высыпала куча народу. Я в последний раз окидывала их взглядом и радовалась, что больше не придется терпеть злобные насмешки.
О, а вон и изумленные глазенки Вуппа выглядывают из-за чьей-то макушки…
Люди шушукались и тыкали в меня пальцем. Кто-то улыбался, кто-то таращился, а кто-то смачно плевался в нашу сторону. Наверняка, Нил уже решил все вопросы, связанные с моим отбыванием, так как хозяин нисколько не удивился, увидев свою служанку в обществе лессиров.
И только несостоявшийся женишок, складывая бровки домиком, тихонько поскуливал. Интересно, он так расстроился, что я уезжаю, или радуется, вспоминая ситуацию в чулане?
– Пирожочек! – вдруг раздалось жалобное подвывание.
Ага, все-таки расстроился.
– Пирожочек, я передумал и по-прежнему готов жениться, только вернись! – продолжал похныкивать он.
Вернуться? Ну, уж нет. Никогда. Даже и не подумаю.
– Пирожочек!
Хоть бы заткнулся…
– Пирожочек мой, сейчас я помогу тебе спуститься с этого огромного коня!
ЧТО⁈ Я как можно крепче вцепилась в Даная. НЕ ХОЧУ!
Конечно, хозяин поначалу удерживал влюбленного сыночка, и посылал извиняющиеся взгляды лессирам, но в итоге лишь махнул рукой, позволяя тому делать все, что заблагорассудится.
И Вупп, чувствуя себя прекрасным принцем спасающим принцессу из лап злобного дракона, решительной походкой направился к нам.
О боги, ну почему мне не достался воздыхатель посимпатичнее? Позор, да и только.
Но сам «рыцарь» моего мнения не разделял. Полностью уверенный в своем великолепии, он активно размахивал тоненькими ручками-ниточками и притопывал худенькими ножками.
– Немедленно прекратите обнимать, Талочку! – сходу заявил он Данаю.
– Интересно кто кого обнимает? – шепотом пробурчал блондин и уже громче добавил: – Прошу заметить, что я впереди нее сижу. Это ничего? – Он взглянул на Вуппа и усмехнулся.
– Ничего. Отпустите ее, я сказал! А не то…
– Не то? – Данай с интересом ждал продолжения.
– А не то я за себя не отвечаю!
– Ох! Очень грозно. А позвольте спросить…
– Не позволю! Отпустите Талу!
– … какого беса вам понадобилась сия молодая дама?
– Она моя невеста!
– Даже так? – Данай с любопытством обернулся ко мне. – А вы оказывается ценный экземпляр. Вон сколько ревности вызываете у жениха.
– Он мне не жених.
– О, да тут все еще интереснее… Нил, может, все же оставим дамочку влюбленному?
Темноволосый лессир тихо хохотнул в ответ.
– Не пугай девочку, Данай.
– Я пугаю? – Блондин ухмыльнулся. – Ну что ты, я просто помогаю двоим голубкам построить счастье. К тому же, вдруг она сама хочет остаться, ты откуда знаешь?
– Не хочу! – встряла я, изо всех сил тряся головой.
Данай скривил губы в язвительной усмешке и вновь окинул оценивающим взглядом Вуппа.
– Эй, спасатель безвинных… как там тебя зовут… Услышал? Она оставаться не желает. Вон пошел!
Я была готова расцеловать блондина. Еще никто и никогда не вставал на мою сторону так категорично.
– К-как так? Пирожочек? – Глазенки Вуппа превратились в идеально ровные полушария. В смысле, не только округлились, но и выпучились.
– Пирожочек едет со мной, – отрезал Данай.
– А я?
– А ты топаешь обратно под крылышко к папочке.
– П-п-п-п… – начал заикаться «жених».
– Пирожочек? – подсказал блондин.
– П-п-папа! – взвыл Вупп и, бросившись к отцу, начал что-то бормотать, тыча пальцем в нашу сторону.
К счастью, хозяин оказался здравомыслящим человеком. Он никогда не понимал влечения сына к самой страшненькой из всех служанок, поэтому даже выглядел довольным, наблюдая мой отъезд.
«Вот так и расстаемся мы с любовью…» – глубокомысленно изрек Хома, сочувственно глядя на расстроенного Вуппа.
Я лишь отмахнулась, и покрепче ухватилась за Даная, предвкушая путешествие в Лаэрд. Родину, для каждой Тени. Запретный и таинственный край.
О Лаэрде слагали легенды. Ему посвящали песни, писали стихи. Людей, которым удалось побывать там, не будучи лессиром, знали наперечет.
Была ли я счастлива на тот момент? О, да! Мне, несомненно, повезло. Мы с Хомой вырвались из серого, опостылевшего мира и стремились к лучшему. И нашим проводником в долгожданный рай стал Нил.
Он никак не отреагировал на рыдания Вуппа. Вежливо поблагодарил хозяев за гостеприимство. Белозубо улыбнулся любопытным зрителям, прощально махнул рукой и направился к воротам. Остальные лессиры привычно выстроились следом.
– Хома, надеюсь, что мы видим этот дом в последний раз, – глухо шепнула я.
– Ой, Тала, а я надеюсь, что мы будем ходить друг к другу в гости. Они к нам на праздник, а мы к ним на похороны, – Хомка погрозил пушистым кулачком в сторону прежних хозяев и, уютно устроившись на плече, захрапел.
Горожане безоговорочно уступали нам дорогу. Детишки с вожделением поглядывали на лессиров, в душе мечтая стать похожими на них. Женщины усердно строили глазки. Мужчины почтительно раскланивались.
И только я упивалась внезапно свалившимся везением. С превосходством поглядывая на соседей, деловито улыбалась двум рыбакам, одному симпатичному дровосеку и молодому, смущенному купчишке. Жизнь обещала стать прекрасной.
– … найдем. – Вдруг Данай вопросительно взглянул на меня через плечо.
– Что, простите? Я отвлеклась немного и прослушала, что вы сказали.
– Я спросил, чем вы занимались в доме? В Лаэрде все привлечены к какому-нибудь делу. Что вы умеете? Или чему хотите научиться? Думаю, мы найдем вам работу по душе.
– О! – Я закатила глазки и приготовилась загибать пальцы. – На самом деле, я отлично, просто превосходно ленюсь, профессионально жалею себя, великолепно владею безразличием к чужим проблемам. Очень хочу чувствовать себя счастливой и любимой. Вроде бы все.
– Мдэ… Замечательное стремление. – Блондинчик тряхнул головой, отчего его длинные волосы едва не хлестнули меня по лицу. – А если серьезно?
Я вздохнула. Ну вот, в коем-то веке захотела избавиться от повседневных хлопот и не получилось.
– Умею готовить, убирать, стирать, мыть и все что ни прикажете.
– Это совсем другое дело, – Данай довольно хохотнул. – Думаю, вам понравится в Лаэрде.
Нил, явно прислушивающийся к разговору, улыбнулся и, переглянувшись с Данаем, кивнул. Видимо, все вокруг знали, что именно меня ждет. Все, кроме меня.
* * *
Мир.
Великий, могучий и несоизмеримо огромный мир. Я и не думала, что столько дорог и тропок еще не покорились ногам человека. Копыта лошадей лессиров ступали там, где ход простому смертному был заказан. Мы направлялись в благословенный край.
Высокие деревья упирались своими вершинами в небо, сочная трава расстилалась вдоль пути. Облака медленно плыли по небосводу, словно запечатленные кистью неизвестного мастера. Мелькали птицы, пробегали звери. Природа по-настоящему жила и даже самое маленькое существо полноценно участвовало в жизни лесного царства.
Впереди замаячила развилка. Три дороги приглашали нас в путешествие. Первая – широкая, мощенная черным камнем, с вековыми дубами по обочине. Я вздохнула с облегчением, когда Нил не обратил на нее внимания – слишком мрачной она казалась. Вторая дорожка была до боли обычной – затянувшаяся мелкими сорняками, она представляла собой серую скучную пыль. Но убогая повседневность также не прельщала лессиров.
А вот и третья тропка – узкая, но светлая, заросшая огромными папоротниками, однако, такая манящая. Направив лошадей прогулочной рысью, всадники повернули именно туда.
– Не могли бы вы рассказать о Лаэрде… пожалуйста, – тихо попросила я Даная, впрочем, не особо надеясь на услугу.
Но блондин удивил. Казалась, что чем ближе мы были к благословенному краю, тем лучше становилось его отношение ко мне. Вот и сейчас, совершенно будничный вопрос заставил его мечтательно вздохнуть и доброжелательно улыбнуться.
– Лаэрд… Хм, что вам сказать? Я там родился. Как и большинство из нас, – Он проследил взглядом за маленькой птичкой, пролетевшей мимо. – Только там мы свободны от предрассудков и обязанностей. Только там мы такие, какие есть на самом деле.
Я непонимающе приподняла бровки. Мужчина усмехнулся:
– Вон, видите? Рыжеволосого верзилу? Это Гэрунт. Величавый малый, правда? Готов поспорить, что будь он вашим сопровожатым, вы бы давно пожалели о путешествии.
– Почему?
– Он слишком умен и не упускает случая продемонстрировать свои знания. Клянусь, Тала, вы бы уже умерли со скуки, – пожал плечами блондин. – И ни за что бы не заподозрили, что в Лаэрде он простой кузнец.
– Кузнец? – Я удивленно воззрилась на богатый сюртук обсуждаемого лессира. – А по нему не скажешь.
– Кузнец, – ухмыляясь повторил Данай. – Один из лучших, правда, но тем ни менее… Родился в обычной семье, был отобран для обряда и выучен. Но кузнечный цех по-прежнему его родной дом. И как только мы доберемся до места, он с радостью нацепит фартук и станет тем, кем есть. А вон там, позади нас… видите?… седобородый Арх.
– Тоже кузнец?
– Попробуйте догадаться сами.
– Ну… – замялась я. – Он такой мрачный. Молчаливый.
Данай с любопытством прищурил глаза.
– Может, палач?
– Палач? – Блондин громко расхохотался, чем привлек внимание Нила.
Мужчина с интересом глянул в нашу сторону, но ничего не сказал.
– Арх менестрель, – отсмеявшись, пояснил блондин. – Талантливый поэт и музыкант. Душа компании.
Я закусила губу. Неужели тут все не те, кем кажутся?
– А Нил? – Любопытство брало верх. – Он кто?
Данай не успел ответить. Лессиры объявили привал. Я даже не заметила, как подкрался вечер.
Зеленая гамма луговых трав радовала глаз. Свежий ветерок доносил запах речной воды, закатное солнышко окрашивало небо в пурпурные цвета. Эх, так хочется искупаться! Если б не эти накладки, я бы не упустила момент и окунулась в теплую водичку. А может…?
– Даже и не думай! – словно прочитав мысли, буркнул Хома.
Я насупилась, но ничего не ответила.
Мужчины разводили костер, доставали котлы и явно намеревались приготовить что-то вкусное.
К нам подошел Нил.
– Тала… Я правильно запомнил ваше имя? Вам пока не подобрали обязанностей, так что можете отдохнуть. Только не уходите далеко. Тут может быть небезопасно.
Его темные глаза смотрели с таким дружелюбием, что я невольно разулыбалась в ответ.
– А купаться можно?
– А почему нет? Конечно.
Высунув язык в сторону Хомки, я побежала к берегу.
– Тала, глупая человечка, не беги так быстро! – послышалось позади. – Сейчас свою заднюю округлость потеряешь. Лессиров удар хватит, коли найдут твою пятую точку на дороге!
– Хомка, водичка такая теплая.
Зажмурившись от удовольствия, я ступала босыми ногами по волнам.
– Ну, что ты лезешь в эту мокроту? Тебе шо, скучно? Ну, хочешь, сделаю скандал, сразу весело станет?
– Хомочка, пожалуйста, так хочется купаться, – состроив щенячью мордочку, протянула я.
Женских слез не выносит ни один мужчина, даже если это щекастый грызун.
– Ой, не капай слезы, ты засолишь реку. Ладно уж… купайся. Но только не смей раздеваться!
– Уф.
Не совсем то, на что рассчитывала, но лучше, чем полный запрет.
Бррр. Водичка намочила наряд, и он облепил все выпуклости и впуклости моего грузного тела.
– Смотри, Талочка, а там лессиры рыбу ловят, – Хомка ткнул лапкой куда-то в сторону. – Уха потом будет, – протянул он, облизываясь и еле слышно вздохнул. – Вкусная, наверное.
И точно, двое из нашего отряда уселись на бережок неподалеку с удочками наперевес. Занятые разговором, нас они не замечали.
А я плавала от души! Заплывала вглубь, возвращалась обратно и покоряла волны вдоль песчаного берега. Брызгалась на Хомика, наблюдая, как он уворачивается и каждый раз усердно приглаживает шерстку, словно вода, действительно, могла намочить Тень.
Утолщающие накладки разбухли и, кажется, я даже увеличилась в размерах. Плавать стало тяжело. Но мне было все равно. Я упивалась счастьем.
Побултыхавшись еще с полчасика, решила, что хватит, пора сушиться. Хотя нет… Еще разок. Последний заплыв и уж точно все.
Ласковая речка вновь приняла мою тушку в теплые объятия и понесла вдоль течения. Нырок. Буль-буль. Вверх. Нырок. Буль-буль-буль. Вверх.
К сожалению, мои липовые «формы» становились все тяжелее. Вскоре стало совсем невмоготу. Явный признак, что пора возвращаться. Где берег? В какой стороне? Ага, вижу, вон там наши рыбаки сидят.
Плывя в их сторону, я вдруг почувствовала, как превратилась в одну большую губку. Казалось, полречки впиталось в ложное тело. Накладная ноша тянула вниз.
Еще чуть-чуть. Ну же, почти все… О боги, не доплыву ведь. Мозг отчаянно заработал, выискивая варианты спасения.
Неожиданно рядом промелькнул поплавок одного из лессиров. Что делать? Правильно. За леску… Хвать!
– Эй, гляди-ка! Никак большая рыбешка попалась.
– Тяни, тяни! Да, крупная какая.
– Не такая уж я и крупная! Тащите меня!
– … !
Вы знали, что благородные лессиры владеют совсем неблагородным матом? Я стояла, скорбно поджав губы, и сосредоточенно краснела, выслушивая все, что они думают обо мне лично и обо всех женщинах в частности. Скажу вам честно, думают они о нас плохо.
– Я просто решила искупаться, – попыталась оправдаться я. – А потом немного утонула.
– Немного? Вы нам всю рыбу испугали!
– Да ее там и не было… Я специально проверяла. Ну вот ни одной самой маленькой рыбешки не нашла!
Лессиры побагровели. Вряд ли от благодарности.
– Марш к костру! Сушиться!
– Ой, да пожалуйста.
Вильнув мокрым задом, я потопала в сторону виднеющегося огонька, оставляя за собой небольшой ручеек. Все, что впиталось, теперь вытекало обратно.
Хотя лессиры как-то странно вглядывались в эту струйку… И о чем они только подумали?
Глава третья
У костра я высохла. Согрелась. И даже наелась.
«Не такие уж они все и вредные», – подумала, поглаживая себя по пузу. Настроение постепенно выравнивалось. Мысли едва-едва шевелились в уставшем от впечатлений мозгу. Тело отчаянно требовало отдыха.
Лессиры тихо переговаривались между собой, обсуждая насущные проблемы и предстоящие в Лаэрде дела. Наступала ночь.
Костер монотонно трещал, освещая нашу поляну, и выпуская в воздух снопы маленьких, как сказочные феи, искр. Вокруг костра уже были установлены несколько палаток, с приглашающе откинутыми пологами. Интересно, которая из них моя?
– Простите, а где я спать буду? – поинтересовалась я, неумело подавляя зевок.
Разговоры вмиг смолкли.
– Данай? – Нил вопросительно повернулся к блондину.
– Э… – Впервые за сегодняшний день Данай не знал, что ответить. – Кажется, мы забыли о лишнем человеке.
– У нее нет палатки?
– Нил, у нас вообще нет лишней палатки. Мы же не знали, что по дороге к нам присоединится это чудо.
Нил задумчиво потер переносицу.
– Ну что ж. Это ничего. Бывает… Значит, пусть она спит с тобой.
– Со мной⁈ – Блондин шокировано воззрился на друга.
– Ну не со мной же.
– Я понимаю, Нил, но все же… Может, с кем-нибудь другим?
– Это не обсуждается.
– Бесы!
– И кстати, будь добр, не скомпрометируй нашу даму.
Данай недовольно покосился на меня и рыкнул в сторону, откуда уже стали раздаваться подкалывающие смешки.
– Главное, чтобы она тебя не скомпрометировала, Данай, – встрял кто-то и поляну тут же заполнил громкий мужской хохот.
Я шмыгнула бородавчатым носом в ответ и направилась в указанную палатку.
– Тала… Тала? Ты не стесняйся, раздевайся, укладывайся, а я лучше на улице у костра заночую, – догнал меня голос Даная.
Хм, кто бы сомневался. Не заставляя себя упрашивать дважды, я нырнула в палатку и занавесила вход.
Разговоры еще долго не смолкали, а я лежала без сна, вспоминая события сегодняшнего дня и слушая лессиров. Мужчины, конечно, не отказали себе в удовольствии откровенно пообсуждать нового члена команды и поразглагольствовать на тему нашей ночевки. Но к моему огромному удивлению, все это было сделано с юмором, без злобных подковырок и обидных издевок. Даже моя внешность не вызвала особого многословия. Посмеялись и все. Но к смеху я уже привыкла.
С трудом уснув, проснулась от странного шума.
В палатку кто-то проник.
– Тала… Спишь? – прошелестел в темноте голос Даная. – На улице дождь. Ты не будешь против, если я прилягу где-нибудь тут, в уголочке?
– Да, да, конечно, – закусив губу, покивала я, торопливо пододвигаясь.
– Ну и отлично. Спи, давай, дальше. Я шуметь не буду. Только разденусь и лягу.
Наверное, в моих глазах читалось явное непонимание, потому как Данай нахмурился и пояснил:
– Камзол и штаны надо снять.
– З-зачем? – пискнула я.
– Дождь. Я промок, – блондин взялся за ремень. – Так и будешь смотреть?
– Ой!
Поспешно зажмурив глаза, я услышала шорох снимаемой одежды.
– Ребят, вам там помощь не требуется? – с соседних палаток раздались смешки.
– Сам справлюсь, – Данай хохотнул в ответ.
Перекинувшись еще парой двусмысленных фраз с друзьями, он примирительно вздохнул.
А я во все глаза рассматривала полуголого мужчину, который собирался делить со мной постель. В самом прямом смысле этого слова.
Длинные светлые волосы красиво рассыпались по плечам, подтянутая фигура побуждала совсем недетские мысли. В груди вдруг стало нестерпимо жарко.
Данай опустился рядом и, вытянув ноги, потянул за покрывало. С каждым его движением ткань все сильнее и сильнее оголяла мое пухлое тело. Я отчаянно схватилась за кончик, понимая, что даже темнота не сможет скрыть все недостатки.
– Тала, – глухо прозвучал голос мужчины, – конечно, ты женщина не маленькая, но не жадничай, поделись одеялом. Спать хочу.
Со всех сторон вновь послышался хохот. Покраснев, я дернулась, попытавшись вскочить, еще не понимая куда бежать и что делать. Стыд разросся в душе огромным терновником и больно царапал по самолюбию.
Но вдруг Данай крепко схватил меня за плечо.
– Не глупи, этим ты только дашь лишний повод для смеха. Спи. Все в порядке. Утром никто и слова не скажет, – тихо шепнул он.
Ночь тянулась долго. Всему виной бессонница. А как тут уснешь, если всем телом чувствуешь присутствие симпатичного мужчины рядом? Да еще эти смешки…
Но когда настало утро, я поняла, что Данай оказался прав. Никто из лессиров даже и не вспомнил о произошедшем, словно и не было одной постели на двоих.
* * *
– Пахнет вкусненько, – повел носиком Тень.
– Хома, ты Тень. Ты в принципе не ешь.
– Да, – он обиженно подпер щечки лапками. – Но это не мешает мне упиваться ароматами.
Я лежала на изумрудной травке, грызла соломинку и восторгалась лазурным небом. Запахи, источаемые походным котелком, были и впрямь восхитительны.
– А когда завтрак, не знаешь?
– Откуда мне знать-то? Я же Тень, я же не ем, – грустно пробормотал Хомик и накрыл лапкой ползущего мимо муравья. – никто и не позовет даже.
Насекомое на мгновенье замерло от неожиданности, но быстро сориентировавшись, продолжило путь, проходя насквозь пушистого грызуна.
– Тала! – послышался голос Нила.
– Я тут!
Лессир присел рядом и протянул тарелку с благоуханным варевом, привычно задержавшись взором на моем носике. О боги, опять разглядывает налепленную бородавочку. Ну и ладно, гляди на здоровье! Что там на завтрак? Ммм, какая вкусняшечка.
Я зачерпнула огромной ложкой еду и, отправив ее в рот, с наслаждением зажмурилась.
– Не подавитесь, – хохотнул Нил.
– Извините, – прочавкала я с набитым ртом, впрочем, совершенно не чувствуя смущения.
Темноволосый мужчина проследил взглядом за очередной, доверху наполненной ложкой и обратился к Хоме:
– Она всегда такая?
– Ой, да что вы! Бывает намного хуже, – тень встал на задние лапки и отчаянно жестикулируя, попытался донести до лессира всю вредность и противность меня невыносимой.
Я хмыкнула, слава богам, люди не слышат всех тех «прекрасностей», что думает про меня Хомка.
– К сожалению, не понимаю тебя, – пожал плечами Нил, прислушиваясь к писку Тени.
– Вам повезло. А кто-то вынужден слушать его постоянно, – проворчала «добренькая» я.
Пушистик возмущенно пискнул. Взобрался вверх по моей руке и начал лупить лапками по налепленному носу. Было совершенно не больно, честно сказать, я и не почувствовала даже. Вот только носик зачесался и я…
– А-а-а… А-а-а… А-а-а-апчхи!
– Тала! Челюсть! – завопил Хома.
Вставные зубы вылетели со скоростью света и благополучно приземлились в тарелку с завтраком.
– Ой.
Нил проследил изумленным взглядом траекторию полета, немного отшатнулся от разлетевшихся брызг и тактично произнес:
– Знаете, Тала, вы очень необычная девушка. Я бы даже сказал, совершенно невообразимая.
– Простите, – виновато прошмякала я, старательно прикрывая настоящие зубки губами.
А Хомка театрально закатил глазенки и демонстративно плюхнулся в обморок. Предатель.
* * *
Я вновь тряслась позади Даная.
Где-то впереди маячил бронзовый жеребец, на котором восседал Нил. Остальные всадники растянулись длинным караваном друг за другом. Наш путь подходил к концу и уже сегодня вечером должны показаться огни славного Лаэрда.
Окружающий пейзаж понемногу менялся. Исчезали густые, непроходимые заросли по бокам. Узкая тропочка расширялась и превращалась в добротную дорогу, мощенную бледным кирпичом.
Диковинные цветы радовали глаз сказочной расцветкой. Волшебной красоты птицы услаждали слух удивительными трелями. Даже бабочки потрясали воображение своей неземной красотой.
Но самое большое отличие этого края от остального мира в том, что тут почти на каждом шагу попадались Тени.
Невесомые, они резвились на полянках. Исчезали внутри многолетних деревьев и появлялись вновь с радостным блеском в глазах. Выглядывали из-за стволов и приветствовали лессиров.
Они были такими разными. Маленькие или большие. В виде насекомых, животных или птиц. Некоторые такие обыкновенные, пройдешь мимо и даже не заметишь, что это Тень. А иные до невообразимости сказочные, словно вышедшие из древних преданий.
Совсем рядом с нами проскакал белый единорог. Впереди мелькнула сияющая чешуя огромного дракона. А где-то на дереве захлопал горящими крыльями златоперый феникс.
– Хомочка, посмотри, – в восхищении шептала я оглядываясь.
Но Хомик в ответ лишь молчал. И только взглянув на круглощекую мордашку своей Тени, я поняла причину этого безмолвия.
Из крошечных глаз текли слезы.
– Хомулечка, ну что ты? Не плачь.
Пушистик отмахнулся:
– Ты этого не видела, человечка. Не видела ни-че-го! Поняла?
Я нахмурилась. Ну как могу не видеть эти прозрачные капельки грусти?
– Хома…
– Я вернулся домой, Тала. Я просто вернулся домой.
Пушистик утер лапкой мордочку и внезапно улыбнулся.
И столько безоблачного счастья сквозило в его черных глазках. Столько радости и облегчения, что я тоже невольно растянулась в улыбке.
Копыта лошадей лессиров отстукивали дробь по мощеной дороге. Незнакомые тени с любопытством разглядывали нас с пушистиком, словно заранее знакомились. Солнце клонилось к закату, а впереди вырисовывались очертания чарующего града – благословенного Лаэрда.
Вначале – маленькие уютные домишки, с добротными заборами и плодовыми деревцами вокруг. Следом – здания повыше, побогаче. С чудными башенками и резными ставнями. С крашеной черепицей и расписными балкончиками. С широкими дворами и золотыми шишечками на оградах.
А позади всех, на зелено-малахитовом холмике, красовался величественный замок. Удивляющий своей неповторимостью. Притягивающий загадочностью. Восхищающий неприступностью.
Лессиры пустили коней галопом. Лавируя среди местных жителей, улыбаясь ребятишкам, они пропустили крестьянские районы. Быстро проскочили окрестности более зажиточных домов и остановились лишь перед замковыми воротами.
Я насчитала одиннадцать неприступных башен, над каждой из которых развевался длинный флаг с незнакомым гербом. Их гранитные стены отражались в зеленых водах небольшого озера. Вдалеке простирался бескрайний лес.
Я прижалась к Данаю, ища убежища от сокрушающей тяжести могучих, бледных, безмолвных строений, вонзающихся в бездонное оранжевое небо, от которых исходила глубокая древняя мудрость. Стены замка были столь велики, что терялись из вида где-то на недосягаемой высоте.
Ворота открылись.
Я с удивлением вглядывалась в резные контуры чертога, темнеющего на фоне заката. Почти во всех многочисленных оконцах и окошечках горел свет, мелькали черные тени, доносилась тихая музыка. Складывалось впечатление, будто в замке проходит какое-то небольшое, но торжество – неужели лессиров так встречают?
Всадники спешились и кинули поводья вмиг подбежавшим слугам. Мощеная дорожка вела прямо к замку.
Только мы сделали первый шаг, как в воздухе зажглись разноцветные фонарики, освещая великолепный сад. Красивые невысокие деревья с аккуратными кронами, призрачно-белые фигуры статуй среди ухоженных цветников и беседок.
Я медленно шла по дорожке устеленной гравием, следом за Данаем и жадно разглядывала чудеса вокруг.
Да, неплохо живут обитатели этих мест: такого удивительного богатства я никогда не видела.
У кованых дверей таинственного замка был приделан небольшой медный колокол. Нил уверенно потянул за шнур: раздался гулкий перезвон, отдавшийся в голове ударом набата.
Обитатели не заставили себя долго ждать. Послышался торопливый скрежет, противный лязг, и двери распахнулись.
На пороге возник невысокий старичок в темно-синем камзоле.
– Сир! – он поспешно поклонился Нилу. – Мы не ждали вас так быстро.
– Мы старались успеть к ночи.
– С возвращением домой, мой государь.
Я во все глаза таращилась на темноволосого лессира. Почему кланяются только ему? Почему называют «государь»?
– Хома? – удивленно прошептала я, уже понимая, каким будет ответ.
– Все правильно, Тала. Нил – правитель Лаэрда. да.
