Текст книги "Я, ты и наша тень (СИ)"

Автор книги: Наталья Жарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава четвертая

Намечался праздничный ужин. Надо же было поприветствовать лессиров после дальней дороги. Они, наконец, вернулись в родные края.

И, естественно, на этом ужине позволили присутствовать мне.

Конечно, мне хотелось туда пойти. Побыть не в роли служанки, а гостьи. Но была одна, чисто женская, проблема, которую надо было решить, как можно скорее.

Я стояла перед огромнейшим зеркалом… Ах, да, мне выделили уютные покои. Личные! Нил оказался настолько любезен, что предложил пожить в замке, пока я не обзаведусь собственным домиком.

У меня когда-нибудь будет свой дом. Раньше, я о таком и мечтать не смела.

А сейчас… Разложив бедные пожитки на широченной кровати рассматривала свою скудную одежонку. Скоро наступит пресловутый ужин, и все острее назревал вопрос: и в чем, позвольте спросить, мне туда идти?

– Хомик, а может…

– Нет.

– Хома!

– Нет!

– Клубок шерсти толстощекий!

– Человечка невоспитанная!

– Ууу!

– Ага.

Вредный, противный, невыносимый грызун! Я даже потопала ногами от злости, потом вздохнула и попробовала зайти с другой стороны.

– Ну, Хомочка, – надеясь пробить его на жалость, мне приходилось старательно выдавливать слезинки.

– Нет, я сказал. Ты не снимешь ничего из всех прекрасных вещей, что на тебе сейчас.

Моя мечта войти в обеденный зал в образе прелестной незнакомки таяла на глазах.

– Ну, хотя бы животик уберу? Если что, скажем, похудела в дороге.

– Угу, а то тебя кормили плохо, – съязвил он. – Нет!

– А, может, носик?

– Нет. И даже бородавку оставишь, – с победным видом опередил он мою следующую просьбу.

– Ы-ы-ы… Злобный хомячище!

И что с ним делать? Ладно бы еще знать, за что такие муки терпеть? А то молчит, ничего не говорит. Командует только.

И так мне себя разнесчастную жаль стало, что я обреченно присела на краешек кровати и вполне натурально разрыдалась. Размазывала слезы по щекам, терла кулачками глаза, хлюпала налепленным носом и даже тихонечко подвывала.

Именно в таком расстроенном состоянии и застал меня господин Нил, зашедший неожиданно в гости.

– Тала, я хотел узнать, как вы устроились? – выдал он, едва открыл дверь, и тут же осекся. – Что-то случилось? Вас кто-то обидел?

– Да-а-а, – продолжала по инерции подвывать я.

– Кто?

– Хома-а-а!

Мне показалось или Нил удивленно округлил глаза?

– Хома? Ваша пара-Тень?

– Да-а-а… Ы-ы-ы… – я не забывала делать выразительный «хнык-хнык».

– Чем же он вас так расстроил?

– Он хочет, чтоб я на ужине была страшная!

– На сегодняшнем ужине? Ну, он, не прав, уверен, вы будете выглядеть очаровательно. Как всегда, – Нил пробежался взглядом по животику со складочками, по крючковатому носу и уставился на бородавку. – У вас просто такая особая, своеобразная красота.

– Правда?

– Конечно. Очень своеобразная, но все же красота.

– Ой, – я даже захлопала глазками от умиления.

Лессир прищурился:

– Данай упоминал, что у вас иногда глаз дергается, может вам обратиться к лекарю?

Глаз дергается? Гм…

– Нет, спасибо, уж с этим я сама как-нибудь справлюсь.

– Что ж, ладно, как хотите. А то у нас есть замечательный лекарь, мог бы осмотреть…

– Нет!

– Хорошо, хорошо, понял. За своим здоровьем следите сами, – он миролюбиво пожал плечами. – Кстати, ужин начнется через полчаса.

– А-а-а… – с новой силой начала подвывать я, хватаясь за голову.

– Ну, сейчас-то в чем дело? Тала, может, я чем-то смогу вам помочь?

Я задумалась, почесала макушку, потом живот, снова макушку. Закатила глаза к потолку и, не придумав ничего лучше, попросила:

– Организуйте мне новое платье, сир. Пожа-алуйста!

* * *

О, да! Платье оказалось великолепным, потрясающим, неземным! С корсетом расшитым многочисленными жемчужинами, с пышными воланами на юбке и аккуратным декольте.

И только одна проблема заставляла меня реветь крокодиловыми слезами и яростно пинать ногами стены. Платье катастрофически мало.

В срочном порядке было отправлено за кем-нибудь, кто сможет решить сию проблему.

Не прошло и десяти минут, как одна миловидная тетенька с копной непослушных поседевших кудряшек, прицокивая языком, уже оглядывала мою круглую фигуру.

– Вам однозначно стоит похудеть, милочка, – вынесла вердикт дама. – Даже жаль платье портить. Вот, если бы животик был поменьше и без складочек, тогда еще можно было бы попробовать, а так… – она пожала плечами. – Да и бедра у вас, простите, обхватом с белоземского коня. Не должно быть так. Вот помню муж мой…

Я ошеломленно распахнула глаза.

– Зачем вы все это говорите?

– Милочка, я, конечно, понимаю, что вас сюда привезли чтобы вы стали лессиром, но где вы видели лессиров с такими формами? Лессиры – образец для всех.

– Кхм.

– Возможно, что у вас совершенно другое призвание. Подумайте над этим, милочка, – седовласая дама сочувствующе похлопала меня по плечу. – С вашими формами не с Тенями общаться стоит, а с кем попроще. Я вас не оскорбляю, душечка, нет-нет, что вы… Просто совет даю. А вы уж прислушайтесь, будьте так добры. Все-таки толстушечка, да среди лессиров… сами понимаете.

– Понимаю, – я небрежно скинула ее ладонь. – Ну что ж…Спасибо большое, тетя, но идите-ка вы отсюда… лесом, пока эта самая толстушечка не выставила вас вон пинком под зад! Поняла? Метелка тощая! – рыкнула я на нее, добавляя от себя еще несколько не совсем вежливых словечек и вспомнив, как вел себя Данай с Вуппом, высокомерно добавила: – Вон пошла!

Гостья едва не задохнулась от подобной наглости, но взяв себя в руки, всего лишь скорбно поджала губы и, взметнув полы длинных юбок, гордо вышла из комнаты.

– Гусыня в перьях, – хрюкнула я ей вслед, зло сминая ткань платья.

Что делать-то? Время ужина неумолимо приближалось.

– Хома? Хомка, где ты? Почему, когда надо тебя никогда нет рядом.

– Да тут я, тут, – Хомик запыхавшись, взобрался на кровать. – Человечка, ты совсем ничего без меня сделать не можешь?

– Хома, почему ты меня не защищал?

– От кого?

– Ты вообще видел, что тут сейчас происходило?

– Я уходил. Талочка, зато я увиделся со всеми Тенями лессиров! Они такие… такие…

– Хома, потом! Сейчас лучше скажи, что мне с этим делать? – я демонстративно потрясла платьем. – Тут ко мне тетка чванливая приходила, хотела помочь видимо, да не смогла, – мои губы сами собой расползлись в язвительной ухмылке.

– Приходила? Гордая седовласая дама? – пушистик пытливо заглянул в глаза. – Высокая, с локонами и привычкой поджимать губы?

– Да. Вредная такая.

– И? Что ты ей сказала?

– Эээ… Да так всего понемножку, – засмущалась я, не понимая его любопытства. – Называла только ласковыми словами, говорила только о возвышенном. Пожелала хорошей жизни, безболезненной смерти…

– Тала! – вскричал Хома, хватаясь лапками за голову. – Ты оскорбила мать лессира Нила⁈

– Ой… так это была его мама?

Шаркнула ножкой и покраснела уже по-настоящему.

Ай, да я! Вот это шутница-удача повернулась ко мне причинным местом. Умудрилась обидеть мать правителя Лаэрда в первый же день. Талант.

Хотя я ведь даже не виновата. Ну вот ни капельки. Она сама меня оскорбила. Вот так.

Высоко вздернув нос, и полностью уверившись в собственной невиновности, я взялась за проклятое платье.

– Тала, тебе оно надо? – хмуро вопрошал Хома, взирая на мои тщетные попытки влезть в одеяние.

– Не могу я идти в старом.

Наряд трещал по швам.

– Почему?

– Оно некрасивое.

– А это важно?

– Очень. Интересно, если вот тут немножечко растянуть, не порвется? Хм… порвалось.

– Тала, старое платье добротное, и оно тебе впору! – пытался воззвать к голосу разума Хома, все еще обиженный за оскорбление ее высокомерного величества матушки-королевы.

– Оно не новое, а значит некрасивое. Понял? Чувствуешь женскую логику? Ой, – вдруг расстроилась я, – пуговичка отлетела почему-то… Что теперь делать?

– Ой, не смеши мои щеки, человечка! А у тебя есть логика? Уверена? – пристал надоедливый грызун. – Да плюнь ты на пуговицу, она не спасет.

Кинув взгляд, содержащий все мои мысли по поводу мужской непонятливости, на бедного пушистика, отвернулась к стенке и взяла в руки ножницы и иголку.

– что ты делаешь?

– Шить буду.

– Сама?

– Угумсь.

– Ну-ну…

Я фыркнула и принялась за дело.

Так. Вот тут надо ножничками – чик. И тут. И вот здесь немного. Хотя… Нет, ну вот в этом месте точно надо!

Чик… Чик… Чик, чик!

Фух, утомилась. Пора примерить.

Довольная улыбка расползлась до ушей.

– Хома, гляди!

– Ну и? – Хомка тяжело вздохнул, и приступил к осмотру с самого подола. – Где воланы?

– На юбке что ль? Так больно пышно было, а я и так, твоими стараниями, впечатляющих размеров. Без них похудее, – я втянула пузико, дабы показать насколько худее смотрюсь.

– А жемчуг где? что ты с корсетом сделала?

– Так корсет не застегивался. А значит, не нужен. И без него красивая, – решительно заявила я.

– Ну да, ну да… – взгляд маленьких черных глазок скучающе скользнул выше и вдруг замер на месте. – Тала! Всесильные боги, что это⁈

– Где? Ах тут… Ну так, я же красоту наводила, а это по-моему очень даже красиво.

Глазенки-бусинки напрасно пытались воззвать к моему стыду. Ха, наивный Хома. Я не пробиваема.

– Чего пялишься?

– Человечка, я понимаю, что ты умная, но не до такой же степени! Ты зачем вырезала дыру до самого пупка⁈

– Для завлекательности.

– Для че-го? – Хомик плюхнулся на попку от неожиданности.

– Для завлекательности, – повторила я. – Тут у меня все красиво. Это все мое, родное! И не до пупка вовсе. До него еще сантиметров семь – восемь.

Нет, ну я, правда, не понимаю, а что тут такого? Вроде все прикрыто, ничего пошлого. Утолщающего животика не видно, боковые «складочки» спрятаны под тканью, а грудь… Декольте конечно глубокое, но мне есть что показать. В верхней части фигурки я вполне аппетитная девушка.

Ух, если бы не толстые части тела, какой красавицей стала. Вот зашла бы в зал и все лессиры от восхищения дар речи потеряли.

– Размечталась, – брякнул Хома.

Тьфу ты, вредная щекастая мышь! А я и не заметила, как начала грезить вслух.

Солнце давно село. Праздничный ужин, в честь возвращения любимого монарха и остальных лессиров, начался без опозданий.

Остановившись перед полуовальными дверями из светлого эльфийского дерева, я, глубоко вздохнув, поправила платье.

Еще вчера, точно так же стояла перед входом в обеденную залу в доме бывшего хозяина. И точно так же за створчатыми дверьми находились благородные лессиры. Но тогда мой приход был лишним, а сейчас я одна из почетных гостей. Как, однако, изменчив мир и непредсказуем поворот судьбы.

Расправив плечи и проверив наличие неизменной бородавки на носу, глубоко вздохнула, поправила языком вставные зубы и, распахнув двери, вошла.

Стены павильона золотисто-желтого цвета оттеняли карминово-красный полутон рельефных медальонов. В глубоких резных нишах располагались великолепные декоративные статуи и бюсты из темной бронзы. Длинные столы заставлены изысканными яствами. Покрытые алым бархатом стулья приглашают к трапезе.

– Восхитительно! – восторженно прошептала я.

Большинство лессиров оказались заняты разговором. Иногда слышались всплески искреннего смеха. В столовой царили благородное спокойствие и степенность.

– Тала, – вдруг окликнул меня голос Даная.

Он стоял подле Нила. Оба такие статные, обескураживающие настоящей мужской красотой.

– Человечка, ты шо? – хихикнул Хомик. – Покраснела?

– А вот и нет.

– А вот и да! И таки, вообще, ты не туда смотришь. Растопырь глаза, румяная моя, и сразу заметишь, что здесь находятся не только твои лессиры.

И только после того, как Хома почти ткнул носом в очевидное я заметила их… Тени.

Подле каждого из присутствующих находилась его пара-Тень.

– Хома… – потрясенно выдохнула я, осматриваясь.

– И запомни, Тала, самое главное, – серьезно прошептал мой маленький друг. – Любой из лессиров слышит только свою Тень. Только свою пару. Поняла?

Я поняла.

Хома знал, о чем предупреждал. Это была тайна. Такая же, как и моя внешность. Тайна, которую мы на всякий случай скрывали.

Я, в отличие от остальных, слышала всех Теней. Видела, чувствовала, понимала и разговаривала. Без ограничений. Было ли это чересчур особенным и ужасающим, я не знала, но лишний раз привлекать внимание к своей персоне не хотелось.

– Тала, иди сюда, – Данай схватил меня за руку и притянул ближе. – Садись рядом. Ты пока мало с кем знакома.

– Верно, присаживайтесь, пожалуйста, – Нил едва улыбнулся и указал на стул.

Конечно, я села. Раз Его Величество велит, как тут откажешься? Села и тут же оказалась чересчур близко от обоих мужчин.

А что на их месте сделает любой здоровый мужчина в такой ситуации? Правильно. Впялится взглядом в декольте. Эти двое оказались не исключением.

Бородавка, вызывающая вечный интерес, была тут же забыта. Какое им дело до крохотной некрасивости, когда перед глазами открывается более интересное зрелище.

– Вы… хм… чудесно выглядите в новом платье, – Нил присел слева от меня.

– Да, очень красивое платье. Такое…– Данай чуть запнулся, – привлекающее внимание.

– Спасибо, – стараясь сохранить учтивую серьезность, произнесла я, наблюдая, как блондин опускается на стул справа.

– Действительно, красивое, – прозвучало откуда-то со стороны.

– Спа… – я автоматически раскрыла рот, но вовремя заткнулась.

На меня смотрели темные, мудрые глаза черного ворона-Тени. Он наклонил голову, прищелкнул клювом и прошептал:

– Добро пожаловать в Лаэрд, человечка.

Покосившись в сторону и убедившись, что взгляды мужчин по-прежнему направлены немного ниже моей головы, чуть заметно кивнула.

– Хранишь тайну? Я тебя не выдам, – едва слышный птичий шепот с трудом достигал ушей. – И никто из нас.

Вновь кивнула. На этот раз благодарно.

Ворон повернул голову в сторону Даная и громко, трубно, немного гортанно, произнес:

– Кар.

– Крух, иди сюда, – блондин словно только сейчас обратил внимание на птицу. – Посмотри, кого мы привезли с собой. Это Тала. Будущий лессир.

Пернатый склонил голову в знак официального приветствия.

– А это Крух – моя Тень, – продолжал блондин.

– Приятно познакомиться, – вежливо отозвалась я, не забывая делать вид, что совершенно не слышу ответов чужой Тени. – С моим Хомой, я полагаю, вы уже познакомились?

Ворон кивнул, щелкнул клювом и перелетел на плечо Даная, переплетая смоляные крылья с белоснежными волосами хозяина.

А я еще раз внимательно оглядела зал. Тут летали, шествовали и ползали незнакомые мне Тени. Одни почтительно сидели подле лессиров, другие – весело резвились неподалеку.

Интересно, кто же из них пара Нила?

Говорят, что тень – это полное отражение своего хозяина. Именно поэтому так тяжело подобрать нужного напарника. Обучение лессира длится несколько лет, пока он не поймет, кто из призрачных существ является его сущностью и пока не научится «слышать», и только потом проводится обряд.

Я перевела взгляд на блондина. Он и правда походил на ворона. Умного, хитрого, порой насмешливого ворона.

Хм. Интересно, а вредный Хомик тоже моя сущность?

– Тала, пожалей всех, возьми салфетку! – вновь подал голос пушистик.

– Зачем мне салфетка? – немного опешила я.

– Прикрой нагую грудь! У лессиров развивается косоглазие, а это чревато неприятными последствиями, особенно для государя.

И впрямь, если Данай, подперев подбородок рукой, со смешливой улыбкой, без утайки любовался моими прелестями, то Нил старательно отводил мордашку в сторону. Но вот его внимательные глаза постоянно возвращались к причинному месту.

Как же приятно мужское внимание, особенно если его очень редко получается добиться.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Взгляд монарха повторил амплитуду движения груди.

– Тала, – тут же раздалось со стороны Даная. – Тебе говорили, что ты сегодня особенно восхитительна?

– Еще нет, лессир, – усмехнувшись, я потупила взор.

Блондинчик широко улыбнулся и, подмигнув, протянул бокал с вином.

– Какое упущение. Спешу исправиться: ты можешь быть особенно милой в некоторые моменты.

– Благодарю, – как можно скромнее ответила я на двусмысленный комплимент, и взяла предложенный напиток.

– Человечка, забудь про алкоголь, – тут же прозвучало рядом.

– Хома, я чуть-чуть. От одного бокала ничего не случится.

– да? Тала, ты поворачиваешь мои воспоминания кверху швами! Кто, интересно знать, в прошлый раз был уверен, что говорит шепотом, когда заявил в полный голос, что наша хозяйка спит с молочником? Кто признавался в любви курам сидя вместе с ними на насесте? А? Кто посчитал, что умеет петь лучше, чем менестрели? И, самое главное, кто убеждал в этом всю улицу в четыре часа ночи?

Ну да, было… Но всего разок. Или пару раз… Так я же не специально. Само как-то получилось.

– Белоземские бесы тебе в душу, Хомка. Все желание отбил.

– Вот и слава мне, вечная слава. Лессиры потом «спасибо» скажут.

Глухой кашель, больше походивший на скрытый рык, заставил меня резко обернуться.

Позади стоял белый волк. С янтарными хищными глазами. С мягкой поступью охотника. С оскалом острых зубов. Большой. Мощный. Сильный.

– Это Од. Моя Тень, – Нил повелительно протянул руку.

Волчара ткнулся лбом в запястье и сел подле ног властителя.

– Значит, это именно она выставила за дверь твою матушку, Нил? И зачем ты привез в Лаэрд такое недоразумение? – белый хищник обвел меня скучающим взглядом.

– Он сказал, что рад тебя приветствовать у нас, – хладнокровно «перевел» Нил.

– Мне тоже очень приятно, – краснея, откликнулась я, и отвернувшись тихо добавила: – Между прочим, высокомерная мамаша первой меня оскорбила.

Лессиры меня не слышали, но у тени слух оказался намного тоньше. Янтарный взгляд животного скользнул по круглому пузику «недоразумения» и заинтересованно замер.

– Очень любопытно. Ну что ж… тень всегда уважает чужие тайны, – шепнул он, поняв, что я его прекрасно слышу и шевельнул ушами.

Глава пятая

Следующее утро ознаменовалось чудесным событием. Мне нашли работу.

Конечно, это было не совсем то, на что я по наивности рассчитывала. Да-да, признаюсь, была мечта просто царственно расхаживать туда-сюда и украшать мир своим существованием. Увы, несбыточная. Но все же новое занятие пришлось по душе.

Я ухаживала за Тенями. За теми, кто еще не отобрал себе пару, и находился в поиске.

Кстати, обучение лессиров оказалась весьма любопытной вещью. Каждый день несколько разновозрастных мальчиков и девочек приходили в специально отведенный район Лаэрда и старались установить контакт с моими подопечными. Пока это у них не особо получалось, но я искренне желала им удачи.

Меня тоже ждало своего рода «обучение». Мы с Хомой, как пара, должны были лучше научиться взаимодействовать друг с другом. С удивлением узнав, что Нил и Данай могут не только слышать своих Теней, но и прикасаться к ним, я захотела так же.

И даже придумала план мести вредному Хомочке посредством неожиданных для того щелбанов.

– Тала, глупая человечка, о чем задумалась? Думать для тебя вредно, ты себе еще мозги вырастишь.

Ох, чувствую, что одними щелбанами он не отделается.

Ладно, займемся делами. Так кто тут у нас из не пристроенных Теней?

– Привет. Я Грайя, – послышался голос из кустов.

На поляну выползла змея. Нет, не так… Змеище. Серьезно, гигантская анаконда.

– Тала, – настороженно склонила голову я.

– Говорят, ты нас понимаешь? Это радует. А то эти невыносимые детеныши-человеки уже надоели. Им объясняешь, что хочу поспать, а они только «Тень-пара, пара-Тень» – прошипела змея.

– А уже все тени знают, что я вас слышу?

– Да, но не волнуйся, никто тебя не выдаст. Мы уважаем чужие тайны. Любые, – змея высунула язык и поводив им в воздухе немного, добавила: – Связанные с внешностью тоже.

Мне показалось, что Грайя даже улыбнулась. Первый раз видела, как улыбаются змеи. Жуть.

– Спасибо за понимание.

– Твои тайны, твое право. Когда-нибудь откроешься.

– Боюсь не скоро, – хмыкнула я. – Хома сказал, что так надо. Вот и слушаюсь. Хотя так и хочется все снять.

– Не вздумай! – повысила голос змея. – Твой друг знает, что делает. Он ни разу не ошибся. Все считают, что он поступил правильно.

Ого… Я шумно выдохнула. Неужели все тени знают причину скрытности, но никто ничего так и не расскажет? Хоть плачь, честное слово. Попытать что ли?

– Тала-а, – лукаво прошипела Грайя, заглядывая в глаза и явно отвлекая от сторонних мыслей. – Поиграй со мной, а?

Поиграть? С анакондой? Такого в моей жизни еще не было.

– Ну, хорошо. В конце концов, это тоже входит в новые обязанности. Вот только во что?

– В догонялки, – огромная змеечка ловко уползла в сторону.

Гм. Ну ладно.

Я гонялась за ней по всему периметру. Конечно, со стороны это выглядело смешно, даже Хомка хохотал лежа на спинке под ярким солнышком и наблюдая за моим потрепанным видом. Сперва казалось, что змея слишком крупная и неповоротливая для гонки, но она чудесным образом умудрялась ускользнуть в самый последний момент.

Вот еще чуть-чуть, еще мгновенье и поймаю! Мимо… Ну ладно, но вот на следующем круге уж точно догоню.

Но тень все же была бестелесным существом и потому свободно проходила сквозь деревья, валуны и прочие препятствия. А я спотыкалась, падала, врезалась в древесные стволы и тормозила на поворотах. И в итоге выдохлась.

Как же ее догнать? Ясно, что скорость тут не поможет, значит, придется брать хитростью. Дождавшись захода на очередной круг, я рванула в другую сторону, Грайе наперерез.

Змейка неслась быстрее ветра. Время от времени шипящее создание оглядывалось назад, с довольным видом отмечая «отставшую» меня.

Еще совсем немного. Пару метров. И поймаю!

Ползающее чудо, наконец, узрело мою радостную мордашку, стремительно спешащую навстречу.

Бумс! Я зацепилась ногой за корягу и впечаталась носом в землю. Сверху заволокло Теневой туманностью…

… Кажется, я все же потеряла сознание…

А открыв глаза, узрела пред собой обеспокоенное лицо Нила.

– Тала, все в порядке?

– Угу.

– Точно?

– Да. Все хорошо.

– Что-нибудь болит?

– Только лоб, – призналась честно.

– И немудрено. Вы им тормозили. Еще и Грайя уселась сверху и не хотела слазить.

Я дернулась. Тормозила лбом? А нос? Мой налепленный длинный нос⁈ Светлые боги, он наверняка отвалился!

– Тихо, тихо, – поспешно зашептал Хома, успокаивающе прикладывая палец к губам. – Пока Грайя на тебе сидела, мы нос обратно приделали. И бородавку в траве разыскали. Никто ничего не заметил.

Торопливо ощупав носопырку, выдохнула, и правда все на месте.

– Кстати, а почему Грайя на меня так обиженно смотрит? – спросила я у лессира, подозрительно косясь на змеетень,

– Вы первая, кто ее догнал за последние тридцать лет, – усмехаясь, пояснил Нил, – Но, не переживайте, она уже успела отомстить.

– Как? – поинтересовалась я, опасливо наблюдая в змеиных глазах искорки неприкрытого веселья.

– Она вас съела.

– А… Что? Съела⁈

– Да. Даже немного пожевала, – темноволосый лессир чуть улыбнулся.

В срочном порядке ощупываю себя и на всякий случай уточняю:

– Но я же еще жива?

– Ну конечно, Тала, она же Тень. Съела, прожевала, проглотила, а потом вы вышли через…

– О, нет, лучше не рассказывайте таких подробностей.

* * *

Дни летели за днями.

Я гостила в замке и честно отрабатывала свой хлеб и кров, следя за призрачными питомцами.

Также начались наши уроки «полного взаимодействия» с Хомиком. Дела шли как по маслу. Конечно, не всегда все получалось безукоризненно и идеально, но даже мелкие успехи казались огромными.

– … и во-о-от, – нудно протянул седовласый старик-лессир, по индюшачьи вытягивая шею и поправляя на носу грязноватое пенсне. – Вам нужно сосредоточиться на собственных ощущениях. Тень пока не может чувствовать вашу плоть. Но стоит только послать мощный заряд энергии, как вы оба ощутите прикосновение.

– У-у-у-ы-ы-ы-х!

– Тала, что вы делаете?

– Посылаю энергию.

– Но не надо так размахивать руками! – учитель чуть не крякнул при виде попыток «взаимодействия».

К сожалению (или к счастью для Хомы) мои старания не увенчались успехом. Раз за разом пальцы проходили сквозь Тень.

– Бесы за шиворот тому, кто это придумал! – ругалась я от злости. – Если каждый раз так выворачиваться, только для того, чтобы почесать брюхо этой волосатой мыши, так пусть остается нечесаным.

– Да шоб ты сама всю жизнь была нечесаной, мелочная человечка! Да шоб я видел тебя на одной ноге, а ты меня одним глазом! Да шоб ты… Эй, ты куда? Ну, Тала, стой! Я ж еще не все сказал!

Вот примерно так и проходили наши уроки. Но при этом мы с Хомиком отлично ладили, а впрочем, как и всегда.

– Хомк, ну почему не получается-то? – спрашивала я у грызуна однажды вечерком. – Вроде все делаем правильно, как этот седой индюк и показывал.

– Не знаю, Тала, не знаю, – уныло вздыхал пушистик, разводя лапками.

Солнышко по-вечернему приятно припекало макушку, пушистые облачка путешествовали по аквамариновому небу, а подле ног резвились совсем маленькие, недавно родившиеся Тени.

Я никогда не задумывалась об этом раньше, но тени ведь тоже рожались. Это происходило очень редко, но все же иногда случалось. Старик-учитель даже прочел как-то нуднейшую лекцию, как принимать роды у призрака. Даже предложил потренироваться на Хомяшке при случае. Вот только грызун наотрез отказался.

– Я не буду это делать перед вами. И не думай!

– Знаю, но ты просто полежи спокойно, а я только представлю…

– Сейчас я тебе представлю! Сейчас я так тебе представлю! – возмущенно потрясывал кулачками мой пушистик. – Я этот самый… самец! Вот! Мы не делаем такого!

– Ну да, ну да. Вы только участвуете в предшествующем процессе.

– что-о⁈ Да как тебе не стыдно! – топнул лапкой он и повернулся спиной, явно выражая негодование моей невоспитанностью.

Эх, видимо, останусь без практики. Жаль. Весело было бы.

– А где Нил? – я интересуюсь просто так, от нечего делать.

– В замке.

– А Данай?

– Там же.

– А царственная мамаша? – надо не забыть извиниться при случае.

– С ними.

Скучно-то как.

– А вон Грайя бежит. То есть, ползет, – киваю подбородком в сторону змейки.

– Торопится чего-то, – хмуро заметил Хома.

– Ага.

– Как дела? Как справляешься? – не тратя времени на задушевное приветствие, спрашивает наша змеетень, кивая в сторону малышей.

– Прекрасно. Хозяйство хоть и маленькое, но весьма шумное, – принялась жаловаться я, стараясь разогнать скуку. – То отмочат что-нибудь такое, от чего даже Хома слов приличных не находит, то начинают орать «ку-ку!» из совершенно не обнаруживаемого места.

– Малышня, – поддакнул Хома.

Но Грайя нас почти не слушала. Она ненавязчиво взмахнула хвостом и впилась загадочным взглядом:

– Пойдем сейчас со мной, человечка?

– Куда? Я бы с удовольствием на бережок пошла, поплавать, – мечтательно улыбаюсь.

– Нет, Тала, – замотала головой Тень. – Тебе нужно со мной. Срочно!

– Зачем?

– Говорю же: нужно!

– Опять играть? – я зевнула. – Не хочу. Скучно.

– Будет весело. Пойдем.

Ну и в кого я такая любопытная? Пришлось идти.

Грайя ползла впереди и периодически оглядывалась, не потерялась ли по дороге глупая человечка. Мы с Хомой не отставали.

– Здесь, – выдохнула змея и пошаркала пузом за толстым стволом дерева.

– Что «здесь»? – не поняла я.

Из-за древесного великана вышел толстый, обожравшийся кот-Тень.

– Что «здесь»? – я недоуменно повторила вопрос, осматривая толстопуза.

Грайя застонала. Видимо, из-за моей непроходимой тупости.

– Здесь, значит, тут! Производить на свет потомство сейчас будем.

– Кто? Ты?

– Она, Тала! Она!

Хоть убейте, но не понимаю, кто «она»? На полянке только я, Грайя, Хомка и незнакомый жирный кот. Я вроде еще не вознамерилась стать матерью, Грайя тоже не торопится, Хомик отказывается, мотивируя тем, что он мужского пола. Толстый котяра, верней всего, тоже будет против. Мужчины они такие… рожать не согласные.

– Тала, – Хомочка подергал лапкой за мой подол и отчего-то покраснел. – Я думаю, что это не кот.

– Беременная киса? Сильно беременная? – и узрев виноватый кивок от Грайи, тут же замахала руками. – Нет, нет! Я-то тут при чем, дорогие мои? Вам надо, вы и рожайте. Лессиров зовите, бабок повивальных, лекарей или еще кого.

Киса протяжно мяукнула.

– Уже не успеем, – обреченно изрекла змеетень отползая в сторону, а пушистик тут же попытался упасть в спасительный обморок.

– Э, нет. Никаких отлынивающих телодвижений, даже не думай бросить меня сейчас. Я совершенно не знаю, как это происходит!

– Ты же тоже лессир, Тала, – прошипела змея.

– Я еще учусь! И не знаю, что делать!

Грайя закатила глаза.

– Ты же самка, человечка. Неужели люди не производят потомство?

Я глубоко вздохнула.

– Производят. Но до меня очередь пока не доходила.

– Ничего, это в крови должно быть заложено, – змеечка склонила голову на бок. – Неужели оставишь бедную тень на произвол судьбы?

Уф, нашла слабое место.

Она права, надо взять себя в руки. Пора вспоминать все то, что успел поведать о Тенях индюк-учитель.

– Значит так, – в конце концов решилась я. – Будем рожать!

Кошка, услышав это, присела и опасливо растопырила зеленые глазища.

«Успокаивайте тень ласковыми словами» – пришла на ум одна из строчек инструкции для призрачного акушера.

– Кошар, – я старалась говорить очень и очень ласково. – Ты, главное, не бойся! Все будет хорошо.

– Я так и подумала, – тактично отозвалась киса, улегшись на мягкую травку и, глядя в наши с Хомой очи, доверчиво сказала. – Уже пора.

Вот тут даже пушистик понял, что срочно необходимо перевоплощаться в профессионального лекаря.

Он был спокоен, по крайней мере, старался показать это Грайе, кошаре и мне.

– Тала, не показывай Тени, что ты волнуешься, иначе волнение передастся ей, – прошептал он, вспоминая очередную умную строчку инструкции.

Пришлось сделать непроницаемую мордашку и доверительно сообщить пациентке, что участие в деторождениях, это мое любимое занятие.

– Мяв, – кивнула будущая мамаша.

Поскольку я уже чувствовала себя специалистом, с умным видом приподняла кошачий хвост и заглянула. Ну вот! Ничего необычного и внештатного не наблюдается. Всего-то – волосатая задница и две ноги.

– Ну и что ты там увидела, человечка? – буркнул Хомка, прикрывая лапками глаза.

– Да пока ничего особенного. Хвост как хвост. Шерстяной.

– Ой-ей! – вдруг заорала кошка, вцепляясь в мою руку когтями. – Мяу-у!

– Началось? – Грайя выгнула змеиную шею.

Я опять глянула в котовий секрет и, оторопев, увидела маленький, темный, шевелящейся комочек. Везучая мамочка, заметив мой ошарашенный взгляд, издала уже привычное «мяв» и принялась вылизывать первенца.

– неожиданно, но это произошло, – прошептал Хома, глядя на меня изумленным взглядом.

– Дети – это сплошная неожиданность, – подтвердила я.

Хомочка приподнял бровки.

– Нет, человечка, ты вновь не поняла, – перебивая пушистика, встряла змея. – Ты дотрагивалась до нее.

В этих хлопотах до меня не сразу дошло то, что заметили остальные Тени.

Дотрагивалась. Смогла дотронуться! Вероятно, от волнения заряд энергии вышел нужной силы, и все получилось. Я на радостях расцеловала Хому.