Текст книги "Принцесса с сюрпризом - это я! (СИ)"

Автор книги: Наталья Овчар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Глава 7. Укрощение плаксивой

Глава 7. Укрощение плаксивой

Основной принцип укротителя – накорми!

Владимир Горбачёв

Утром проснулась очень рано от пения птиц. Их трели врывались в распахнутое с вечера окно вместе со знакомым запахом цветущего под окном кустарника – сильным, но приятным. Вчера днём проходила мимо, но аромат показался более слабым. Наверное, у него, как у нашей петунии, запах днём практически не улавливался, а утром и вечером становился ярким, пьянящим.

Вычурные оконные решётки остались на месте, но теперь их переделали так, что можно было по желанию открыть и закрыть изнутри. Я так непрозрачно намекнула маре Исии, что при пожаре они могут стать не защитой, а убийцами. Детонька, то есть я, уже точно в окошко по недомыслию не сиганёт – давно выросла и поумнела, а злодеи вряд ли полезут по стене на второй этаж. Им сначала мимо стражи надо пройти как минимум. Стража, если что, поймает венценосную тушку. Надеюсь, пожар не случится, а если случится, то я к тому времени схудну и не покалечу служивых.

Пока слуги не прознали, что прынцесса изволила покинуть ложе, принялась делать зарядку. Прямо в спальной рубашке весеннего зелёного колера, потому что «спортивную» одежду мне так и не принесли.

Несмотря на утреннюю прохладу, моментально покрылась испариной. Дыхание от простеньких наклонов и поворотов сбилось, сердце, казалось, настроилось выскочить прямо через горло. Рот открыла, потому что через нос при нагрузке количество воздуха поступало недостаточно. В общем, как говорится, язык на плечо и состояние полутрупа.

Остановилась, отдышалась под возмущённые рулады прожорливой утробы, осушила стакан воды и снова принялась сжигать жировые отложения вторым подходом. Доизнуряла себя до такого состояния, что пришлось прилечь в итоге на пол и отдыхать в позе звезды. В таком виде меня и застала мара Исия.

– Ваша милость! – заверещала камеристка, едва открыв дверь, и кинулась меня спасать. – Скорее лекаря! – крикнула она, но я благоразумно открыла глаза и заворочалась, пытаясь встать.

– Не надо лекаря. Я просто отдыхаю после упражнений.

– Что же вы на пол легли, моя грасия, а не на кровать? – заохала добрая женщина и с помощью остальных набежавших на крик девиц начала поднимать меня с пола.

– Где силы закончились, там и легла, – кряхтя как старая бабулька, пропыхтела я. – Налейте воду погорячее, – приказала девушкам; надо сразу пропарить мышцы, а то завтра вообще с кровати не сползу. Эх, массажик бы ещё!

Сегодня мара Исия по моей настойчивой просьбе вышла из ванной комнаты, как только помогла забраться в приятно пахнувшую воду, но принесла колокольчик на длинной ручке, чтобы можно было позвать её, если возникнет необходимость. Верная служанка всё ещё переживала, хотя видела, с каким удовольствием я вчера плескалась и уже не истерила, как раньше.

Моё блаженство камеристка прервала, так и не дождавшись звонка. Она тихонько постучалась в дверь и произнесла:

– Ваша милость, у вас всё в порядке? Пора завтракать и идти на урок.

Точно. Сегодня у нас с Синой по плану новый предмет. Будем изучать древо предков, то есть всех правителей правящей династии, типа: «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его».

После скудного для моих изголодавшихся демонов завтрака и двух стаканов волшебного отвара из трав, мара Исия повела меня в учебную комнату. Та была очень просторной, светлой, не загромождённой мебелью и лишними украшениями. Два небольших стола с удобными стульями стояли возле окна. Перед ними на стене висели карты с изображением трёх известных олиям материков с нанесёнными границами государств и названиями разных народов, населявших «дикие» земли.

Последнее время Сина чаще занималась в своей комнате, потому что Риси ухитрялась донимать и оскорблять сестру во время занятий; даже не особо стеснялась учителей, пользуясь своим положением принцессы. С этим надо было что-то делать, поэтому без раздумий решительно вошла в класс.

Учитель, пожилой сухонький старичок с длинной, неуловимо бледно-голубой редкой бородёнкой и абсолютно гладким черепом, резво вскочил со стула, что стоял возле приспособления, похожего на оркестровый пюпитр или трибуну для докладчика, и низко склонился, а я чуть не поймала от его лысины солнечного зайчика.

– Приветствую вас, моя грасия. Я ваш преподаватель по истории и геральдике – сансе́м Махамила́н Гильса́л, – произнёс дедуля хорошо поставленным баритоном.

Я думала, судя по внешнему виду, голос будет либо скрипучим, надтреснутым, либо писклявым. От неожиданности сделала неуклюжий недореверанс и села за дальнюю парту, чтобы мелкая за моей спиной не устроила какую-нибудь очередную подлянку. Учитель остался стоять, потому что в классе появилась вторая ученица.

Риси настороженно зыркнула на меня и, тихонько фыркнув, устроилась за первым столиком, даже не ответив лёгким кивком головы на приветствие сансема Гильсала.

Рассказчиком учитель оказался замечательным. Он неторопливо прохаживался по комнате, при необходимости подходя к карте, чтобы показать направление движения молодого смелого военачальника. Будущий первый рикс правящей династии много тысяч лет назад пришёл с небольшим войском на плодородные земли, где жили ресы-земледельцы. Миролюбивые хлебопашцы страдали от постоянных набегов ресов-кочевников. Похожая в обоих мирах схема привела к образованию нового государства, которое в итоге присоединило к себе несколько соседних риксие, в том числе и то, откуда пришёл сам Харикхиран Великий – младший сын рикса Сельезии, после поглощения ставшей лишь одной из провинций Эрсолизии.

Я настолько увлеклась историей возникновения королевства, что не сразу заметила, когда Риси положила голову на руки и, кажется, задремала. Сансем Гильсал вдруг повысил голос до патетического вскрика, цитируя, как полководец обращался к войску и вдохновлял воинов перед очередной битвой. Мелкая вздрогнула и выпрямилась, а я не удержалась от короткого смешка. Сестрёнка обернулась и показала язык.

– Ваши милости, – строго произнёс учитель, слегка постучав указкой по трибуне. – Прошу не отвлекаться на уроке.

Он продолжил, но довольно быстро закруглился и задал выучить первые две линии генеалогического древа, то есть имена рикса, его супруги и родившихся от брака детей. Все эти сведения можно было найти на вывешенной в классе таблице династического семейного древа и в книге, которую учитель оставил для нас на трибуне.

Я мысленно застонала. Дело в том, что у Харикхирана Первого было всего двое сыновей, но зато пять дочерей, а по какому-то изуверскому обычаю девочкам знатных родов давали сразу несколько имён. В далёкой древности их количество не нормировалось, как сейчас, поэтому выучить предстояло около шести десятков и не перепутать последовательность.

Когда учитель попрощался и скрылся за дверью, Риси вскочила с места.

– Ты смеялась надо мной! – выкрикнула девочка, надув красивые губки, а в глазах уже навернулись слёзы. – Я всё папе расскажу! И маме!

– Я не хотела тебя обидеть, извини, случайно вырвалось, но ты сама виновата. Выглядела смешно. Нельзя спать на уроке. Это очень обидно для любого учителя.

– Я грасия! Он не имеет права обижаться на меня! – сердито топнула маленькой ножкой сестра. – И ещё он противный и нудный.

– Неправда. Сансем Гильсал очень интересно рассказывал. Мне, например, понравилось.

Странно, что Риси в таком возрасте заставили посещать довольно сложный предмет. Как она сможет выучить все эти многоэтажные конструкции? Даже для меня это сложно.

– А мне – нет. Не хочу учить имена этих всех давно умерших грасий и грассов!

– Давай это делать вместе, – предложила я. – Будем друг друга проверять.

– Всё равно завтра всё забуду, – не сдавалась Лайяриси, – и это очень скучно.

– До урока танцев целый крин. Пошли в мою комнату, а я попрошу мару Исию принести нам что-нибудь вкусненькое, – продолжала уговаривать капризную сестрёнку.

– Мне матушка не разрешает кушать много сладкого, чтобы я не стала такой, как ты, – фыркнула девочка.

Если была бы по разуму такой, как по возрасту, то точно наговорила в ответ колкостей или обиделась, но теперь лишь улыбнулась.

– Я пытаюсь худеть и ограничиваю себя в пище, а тебе наоборот надо немного поправиться, а то асор не полюбит. Костлявые вешалки для одежды мужчин не привлекают – им надо, чтобы было за что подержаться.

– Откуда ты это знаешь? – удивлённо хлопая ресницами, спросила Риси.

– А ты понаблюдай за отцом, – посоветовала, заговорщически понизив голос. – Вчера вечером, когда он зашёл в трапезную, то первым делом поглядел не на тебя и не на меня, а на матушку, причём на совершенно определённую часть её тела – на грудь. Согласись, вряд ли он туда стал заглядывать, если бы там не было на что смотреть.

Риси скосила глаза на плоскость под кремовым платьем с нежным кружевом тонкой работы, а затем посмотрела на мои выпуклости. У меня грудь уже имелась, и не потому, что ей пришло время расти. Грудь может быть даже у мальчиков. У толстых мальчиков и толстых мужиков, а тем более у толстых девочек, каковой я сейчас и являлась.

– А вдруг я растолстею, если начну кушать так, как ты?

– Так я тебе не предлагаю такого. Во всём нужна разумность. Совершенно необязательно употреблять слишком много пищи, но и морить себя голодом тоже не стоит. Чтобы есть и не толстеть, надо ещё играть в подвижные игры, делать каждый день специальные упражнения. Вот я раньше кушала много, а двигалась мало. Теперь мне надо всё сделать наоборот, чтобы успеть похудеть, окрепнуть и убраться отсюда до совершеннолетия. Приедет асор, а меня нет, зато есть ты – вся такая красивая. Он увидит и влюбится. Правильно? Главное, чтобы отец раньше времени об этом не узнал. Ты сможешь сохранить нашу с матушкой тайну?

Глазёнки Риси засверкали, на лице появилась радостная улыбка. Она вытерла слёзы и кивнула. Ну вот, теперь мне легче будет. Кажется, мачеха ещё не посвятила дочь в наше с ней соглашение. Теперь начну налаживать с капризной плаксой контакт и потихоньку вкладывать в её прелестную головку правильные мысли.

Мы направились в мою комнату, прихватив учебное пособие. Возле двери обнаружили одну из моих служанок, которая дежурила на случай, если мне что-то потребуется. Я озадачила её по поводу цукатов из фруктов для стимуляции процесса запоминания, и мы с Риси приступили к зубрёжке. Иначе никак не назовёшь.

Заучивание мне давалось легче, чем сестре, но сама поощряться отказалась по известным причинам. Лишний сахар мне сейчас совсем не нужен. Угощалась свежими фруктами, делая время от времени глоток-другой противообжорного отвара, который стоял в другом графине рядом с обычной водой. Мара Исия строго следила, чтобы спасительной жидкости было достаточно.

– Абелия Ваннини Зитана… ммм…Валесса… Не помню дальше! – захныкала Лайяриси, как только начала проверять её знания по веренице имён первой из принцесс.

В этот момент дверь открылась, и вошла мачеха. Она было гневно посмотрела в мою сторону, но увидела, что мы не дрались, а сидели довольно далеко друг от друга, и вопросительно приподняла тонкие брови. Я тут же встала и неуклюже поприветствовала её. Риси же не сдвинулась с места, морща лоб и шевеля губами.

– Здравствуйте, матушка. Мы с сестрой выполняем задание, что дал нам выучить к следующему уроку сансем Гильсал.

– Мааам, они не запоминаааются! – тут же заныла Риси. – Можно, я не буду их учить? Имена такие длинные.

– Ты тон Вёеэльсиль, берсония Эрсолизийская, душа моя, – проворковала Мурка и уселась в кресло. – Ты обязана всё знать о своих предках, их великих деяниях. Этим мы отличаемся от простолюдинов и рабов. – Что это, Эльсина? – строго обратилась ко мне королева и кивком указала на блюдо с цукатами. – Разве ты не хотела скорее похудеть? Сладкое вызывает аппетит.

– Это не для меня, матушка. Это для Лайяриси. Мы договорились, что если она правильно назовёт имена и не перепутает последовательность, то получит лакомство, – объяснила я, скромно потупив взор. – Пока что она ни кусочка не съела.

– Интересный у тебя подход к обучению, – вдруг улыбнулась мачеха, видимо, оценив перспективы. – Твой сдерживающий амулет готов. Перед обедом его принесут на примерку. Что же, не буду вам мешать, дети.

Мурка встала и проплыла на выход. На примерку? Что же это за амулет такой? Не просто камешек на цепочке или зачарованное колечко? Прямо заинтриговала меня, но для праздных раздумий нет времени. Надо, чтобы Риси выучила имена хотя бы одной принцессы с закреплением успеха вкусняшкой, иначе у неё пропадёт интерес. Всё, как завещал великий Павлов.

Спустя минут двадцать по ощущениям, когда я уже почти смирилась с неудачей, сестра выдала полную обойму без ошибок и тут же цапнула с блюда честно заработанный приз.

– Молодец! – воскликнула радостно и мысленно «перекрестилась левой пяткой». Дело стронулось с мёртвой точки.

Глава 8. Учебно-похудейный марафон и тайна императора

Глава 8. Учебно-похудейный марафон и тайна императора

История сильной личности, конечно, интересна,

но куда интересней то, как эта личность стала

сильной, особенно если была слабой.

Фаина Раневская

Если знаешь, где искать, то

найдёшь скелет в любом шкафу.

Чак Паланик

Ну что сказать? Амулет из трёх соединённых изящной цепочкой ажурных плашек с красивыми радужными камушками в сердцевинах оказался вшитым в обычный жёсткий корсет на шнуровке. Первый камень находился в центре под грудиной, центральный – под ним над пупком, а последний – на ладонь ниже пупка. Шнуровка шла в трёх местах: одна сзади по позвоночнику и две симметрично под правой и левой грудью. И как мне в этой сбруе зарядку делать? Не нагнуться, не повернуться. Придётся либо каждый раз снимать корсет, либо делать зарядку утром и вечером, а днём бить рекорды по количеству сделанных шагов во время прогулки.

Мара Исия сначала примерила и подтянула передние шнурки, а затем при помощи двух служанок начала затягивать корсет сзади.

– Ваша милость, – слегка задыхаясь от усилий, произнесла она, – втяните живот, насколько это возможно.

Легко сказать «втяните». Мышц-то почти нет. Я выдохнула и попыталась сделать «вакуум». В этот момент все дружно поднапряглись и зацепили шнурки за крючки, максимально быстро закрепляя, чтобы объём не вернулся в исходное состояние. Я держалась изо всех сил, но затем вдохнула и расслабила живот. Бздынь! Один шнурок не выдержал и лопнул. Ну а что, решили, что с первого раза в талии шестьдесят организуете?

– Мара Исия, может, не стоит так сильно сразу затягивать? – подсказала очевидное.

– Хорошо, моя грасия, – согласилась добрая женщина и послала одну из девушек за новым шнурком.

Вторая попытка увенчалась успехом. Я могла нормально дышать и даже сидеть, но с идеально прямой спиной. Вот и ответ на вопрос, как Мурка быстро восстановила стройность фигуры после родов. Корсеты здесь повально не использовали, а в лечебных дозах при необходимости надевали.

Вместе с «похудайзером» мне доставили и «спортивную одежду». Я её не стала примерять, а приложила к себе перед зеркалом и решила, что на первое время сойдёт. Штаны сделали объёмными не только в талии, но и по всей длине сильно расширили книзу, создав эффект юбки. Просторная рубаха с длинными рукавами до самых кистей и небольшими разрезами по бокам скрывала «неприличную» часть тела до колен. Всё чинно-благородно. Пора на заправку организма идти. Посмотрим, как амулет сработает.

Мы уже сидели за столом, когда вошёл отец. Рикс сегодня решил пообедать с семьёй без посторонних лиц, которые непременно набегут к вечерней трапезе. Случайно поймала заинтересованный взгляд Риси, а когда мои недавно сказанные слова подтвердились, сестра с бо́льшим энтузиазмом заработала челюстями. Мне же, затянутой в корсет, наполнение желудка далось немного легче. Еда не проваливалась в бездну, как раньше, а тихонечко растекалась по стеночкам и скапливалась в слегка ужатом объёме. Да, я упорно – медленно и тщательно – пережёвывала пищу, чтобы она именно стекала, как учили йоговские гуру.

Время от времени ловила задумчивые взгляды отца и заинтересованные – мачехи. До обоих, видимо, наконец-то дошло, что моё нынешнее состояние не соответствовало их замыслам, и неважно, что замыслы эти были диаметрально противоположными.

Самой сложной оказалась первая неделя, но затем стало легче – я втянулась. Талисман корсета и отвар из трав реально притупляли голод. При ощупывании телес, которое производила каждое утро, начала замечать, что могу ухватить себя за упитанный бочок. Раньше пальцы соскальзывали и отскакивали, а сейчас жира явно стало меньше, он перестал быть упругим. Пора увеличить физические нагрузки, но бег и прыжки ещё опасалась включить в обязательную программу. А не организовать ли тренажёрный зал?

Как-то под конец одной из совместных трапез, чтобы привлечь внимание отца, принялась его буквально гипнотизировать, ведь обращаться к венценосному папаше первой правила этикета не разрешали. Рикс о чём-то глубоко задумался, машинально поглощая пищу и невидящим взглядом уставившись в одну точку, однако вскоре очнулся и посмотрел на меня. Может, на самом деле почувствовал?

– Эльсина, ты что-то хочешь мне сказать?

– Да, отец.

– Говори. Я тебя внимательно слушаю.

– Мне нужны приспособления, чтобы делать некоторые упражнения. Без них никак не получается.

– Можешь объяснить подробнее, чтобы я смог дать указание мастерам?

– Мне легче нарисовать.

– Хорошо. Как только сделаешь рисунок, сообщи мне или матушке, – улыбнулся рикс, допив вино, и встал из-за стола.

В игровой комнате нашла запас бумаги для эскизов узоров под вышивку на ткани, тонкие металлические перья для письма и рисования с набором небольших пузырьков. В них находилась разноцветная субстанция типа туши или чернил, которая легко стирались даже после высыхания специальной кисточкой с наложенными чарами очищения.

Я уселась за стол и попыталась изобразить в аксонометрии шведскую стенку и мат. Хотелось ещё, конечно, мешок или хотя бы грушу для отработки ударов заполучить, но затем решила, что и первых двух на ближайшее время вполне достаточно. При помощи верёвки, закреплённой на перекладине, буду пресс качать. Хоть как-нибудь. Хоть попытаюсь.

Идея, сложившаяся в голове, на практике воплощаться на бумаге не желала. Мне бы линейку и карандаш, а не перо с чернилами.

– Что ты рисуешь?

Любопытство всё же победило. Риси подошла ближе и принялась с интересом рассматривать мой кривой чертёж.

– Это приспособление для упражнений, чтобы укреплять мышцы живота. Без него не смогу оторвать спину от пола.

– А зачем тебе мышцы на животе? Ты же не воин и не силач-потешник.

– Мышцы и женщинам нужны. Тебе тоже пригодятся, когда замуж выйдешь. Рожать легче будет, и фигура потом быстрее восстановится.

Риси даже рот приоткрыла от полученной странной информации.

– Откуда тебе это известно?

– Надо книжки серьёзные читать, а не одни только сказки о подвигах прекрасных грассов и могущественных магов, – фыркнул я, слегка покривив душой, ибо вряд ли подобное нашлось бы в книгах дворцовой библиотеки.

Сестра, приняв услышанное к сведению и заразившись моим творческим энтузиазмом, тоже решила что-нибудь нарисовать, так что мы провели следующий час по местному промежутку времени в тишине и спокойствии. Даже ни разу не поругались. В смысле – она меня не доставала капризами и претензиями.

После долгих мучений и многократных исправлений рисунок показался мне вполне информативным. Младшенькая тоже закончила творить шедевр, и мы отправились разыскивать мачеху под бдительным присмотром служанок. Мурка обычно в это время сидела вместе с придворными дамами в просторном зале-салоне, где «кумушки» обсуждали последние сплетни и новинки моды, при этом они ухитрялись вышивать или плести кружева. Камерный оркестр услаждал слух мелодичными композициями, а приглашённые и штатные дворцовые барды исполняли баллады.

Пока я с помощью мары Исии доковыляла до места, Риси уже давно сидела рядом с матерью в окружении ахающих от притворного восторга высокородных подхалимок, которые на все лады расхваливали рисунок младшей грасии. Я вежливо со всеми поздоровалась и протянула чертёж мачехе.

– Ты уже так быстро придумала? – удивилась королева, читая мои пояснения на стрелочках.

– Нет, матушка, придумала уже давно, а вот рисовала долго, – скромно опустив глаза, тихо произнесла я. – Мне бы с мастером поговорить, чтобы уточнить размеры. И с местом определиться.

– Хорошо, Эльсина. А где ты хотела бы установить эти приспособления? В своей комнате?

– Матушка, я тоже такие хочу! – встряла мелкая.

Кажется, Риси прониклась идеей улучшения фигуры или просто захотела получить новую игрушку – такую же, как у старшей сестры.

– Можно в игровой или учебной зале, – подсказала Мурке здравую мысль.

– Хорошо, я поговорю с вашим отцом и моим дорогим супругом, – величественно кивнула мачеха, сложила рисунок в несколько раз и сунула в небольшой мешочек-кошелёк, расшитый золотистой ниткой и украшенный драгоценными камнями, что висел на поясе. – Мара Исия, мара Ли́кия, проводите грасий в сад. Им пора гулять и заняться созерцанием.

Эта дисциплина, если можно её так назвать, была важной составляющей образовательного процесса девочек из высшего сословия, а тем более принцесс. У олиев считалось, что если часто смотреть на пёстрые диковинные цветы, ярких птичек и насекомых, то сами собой начнут развиваться художественный вкус и понимание красоты. Для Сины это было сродни медитации. Она выпадала из реальности, на время отстранялась, забывала о беспросветной действительности и превращалась в своих грёзах из толстой девочки в легкокрылую беспечную бабочку.

Мара Ликия была личной старшей камеристкой сестры, как мара Исия – у меня. Мы с Риси сделали положенные вежливые телодвижения и отправились на прогулку. Сестра снова не стала меня ждать и занялась созерцанием прежде, чем я доковыляла с остановками до места проведения медитации.

Подходящих локаций для любования природой на дворцовой территории было предостаточно. Обычно мы с Риси не пересекались, и сейчас я предпочла предаваться созерцанию в своём тихом уголке. Цветов и порхающей живности там много, отвлекающих раздражителей в виде прогуливавшихся дам и снующих туда-сюда слуг – практически нет. Я уселась на скамейку и уставилась на одну из клумб невидящим взглядом, привычно углубляясь в себя и сосредотачиваясь на дыхании через семь энергетических центров. Пока это не давало никакого результата. Тело другое, раса иная. Может, у них совершенно всё не так, как у нас, но интуиция подсказывала, что хуже точно не будет.

И точно – после часа «великого сидения» захотелось подвигаться. Попа затекла, а сил немного прибавилось. Наверное, просто отдохнула хорошо. Я оторвала свои будущие девяносто от скамьи и пошла, отсчитывая шаги и надеясь поставить очередной рекорд по их количеству. С чувством голода удавалось справляться всё лучше и лучше, а это повышало настроение и поддерживало самооценку на нужном уровне.

Большие наружные дворцовые часы мелодично пробили восемь раз. Пора идти к себе и готовиться к совместному ужину, который был в десять вечера. Часовой круг состоял из шестнадцати сегментов – кринов. В сутках тридцать два крина. Мне сложно сравнить между собой наш час и местный крин по длительности. Никаких неудобств не чувствовала, вроде тех, которые случались при смене часовых поясов после перелёта на большие расстояния. Могла только предположить, что такой расклад получился обычным делением аборигенами круга на шестнадцать частей, потому что это проще сделать технически, чем разбить на двенадцать, как у нас. Крин в свою очередь состоял из шестидесяти четырёх чикрин-минут. Это было связано с культом чисел два и восемь: по паре рук и ног, пара – супруг и супруга, восемь богов олийского пантеона. Я пока ещё подробно не изучала этот вопрос и пользовалась не слишком глубокими знаниями бывшей хозяйки тела.

Мы доковыляли до комнаты, по пути захватив дежурившую у дверей девушку – одну и тех, от кого узнала о существовании страшного и ужасного слова, значение которого мне знать пока не положено. Решение пришло мгновенно. Озадачила служанку заняться приготовлением к купанию, а сама обратилась к старшей:

– Мара Исия. Сегодня ужинать желаю у себя. Нет настроения идти в трапезную, и не хочу терять время. Надо повторить урок. Завтра сансем Гильсал спрашивать будет, а я не уверена, что хорошо смогу ответить. Предупредите риксоэ Муралаолу и отца.

– Слушаюсь, моя грасия. На ужин как обычно?

– Да. Пусть ещё принесут свежей воды и отвар.

– Я дам указания и быстро вернусь, а вы без меня в ванную не лезьте. Не дай боги поскользнётесь.

Мара Исия поклонилась после моего утвердительного кивка и вышла, а я, чуть подождав, протиснулась в ванную, загородив единственный путь отступления объёмными телесами. Ага! Попалась!

– Как тебя зовут? – обратилась к служанке.

Она обернулась и торопливо присела в поклоне.

– Аласа́на, ваша милость, – сообщила она, чуть опустив глаза и сложив руки под форменным фартуком.

– Мне нравится, как ты работаешь, но не нравится, что за моей спиной обсуждаешь меня, – решила действовать в лоб и заставить почувствовать вину.

Девушка вскинула на меня испуганные ярко-бирюзовые глаза и едва заметно напряглась, но быстро взяла себя в руки. Взгляд стал удивлённым. Актриса та ещё.

– Я ничего такого…

– Не обманывай и не усугубляй этим своё положение. Я некоторое время назад слышала твой разговор с… как её? Вы ещё букеты нарезали для моей комнаты.

– Я не понимаю, о чём вы, моя грасия, – включила партизанку на допросе Аласана.

– «Вряд ли она будет счастлива, ведь повелитель-то винктэсс». Твои слова? Не хочешь объяснить?

Несчастная служанка рухнула на колени, глаза моментально наполнились слезами, а лицо утратило краски.

– Простите меня, ваша милость! Я не со зла! Я просто… просто…

– Хорошо. Я прощу и даже никому никогда не скажу о твоей ошибке, если ты кое-что мне объяснишь.

– Да, моя грасия, – истово закивала девушка, – всё, что пожелаете!

– Объясни, что ты имела в виду, когда говорила те слова? Кто такие винктэссы?

– Я тогда хотела сказать, что вы не будете счастливы с мужем, потому что он… что наш асор… он… у него есть крепкая сердечная привязанность.

– И кто она? Говори, а то я передумаю.

– Это не женщина. Говорят, что Услада Сердца Асории прекрасен, как бог любви, и полностью покорил нашего повелителя.

О как! Женишок-то, оказывается, из «нитаких». Это мне на руку. Ценная информация оказалась как нельзя кстати. Не, я не из махровых ненавистников, мне глубоко фиолетово – кто кого и в какой позе, но подобный экземпляр в мужья точно не нужен. Пусть кто хочет, тот его себе забирает, а я как-нибудь без императорской короны проживу. И совесть теперь спокойна. Мне не придётся разочаровывать мачеху отказом от первоначально озвученного плана. Сестрёнку только жалко. Мурка, в своём стремлении породниться с императором, шла к цели, невзирая на будущие чувства дочери, когда та узнает о предпочтениях супруга.

– Хорошо. Встань. Я сдержу обещание. Заканчивай работу, а то скоро вернётся мара Исия и накажет своей властью за нерасторопность.

С этими словами, не слушая благодарный лепет девушки, вышла из ванной и залпом выпила стакан воды. Не привыкшие к обильным речам связки чувствовали себя некомфортно. Надо чаще разговаривать.