Текст книги "Мечты (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Глава 3.
– Я отдам тебе столько, сколько получится, учитель. Учитывая то, что мне нужно помогать сестре и как-то учиться.
Варг скривился:
– Тут диктуешь ты, моя ученица. Я возьму столько, сколько ты дашь. Ведь сам взять не могу ничего.
Кира хотела спросить, потом стушевалась. Помолчала и решилась:
– Чтобы передать силы, мне придётся целовать тебя или... Прости, учитель, но так пишут в твоих книгах, и на это намекают наши сказки...
Варг расхохотался:
– Ну уж нет!.. Я, скорее, отношусь к тебе как к дочери, что очень забавно само по себе. Ведь девочки у нас не рождаются никогда.
Кира, несмотря на обстоятельства, немного загордилась. Шутка ли: дракон признался, что любит её как дочь... Ну, ладно, не любит... Она поняла, что с любовью у этих тварей всё обстоит сложно. А если точнее, то любить они не умеют, от слова совсем. У неё даже была теория. И состояла она в том, что драконы потому и лезут к людям, что хотят согреться, пусть у чужой, но любви или ненависти. Они прямо-таки жаждут испытать эти чувства. Пусть отражённые и неполноценные. В процессе насыщения они ломают игрушку, что так привлекла их свежестью эмоций, и идут, вернее, летят искать новую.
– А как вы... размножаетесь? Я читала, конечно, но в книгах на нашем языке об этом есть так мало. А ещё, твои объяснения, учитель, более точные и...
– Честные? Не приукрашенные?– ухмыльнулся дракон.– Изволь. Детей нам рожают наши наложницы. Те самые, которых отдаёте вы. Но случается это не часто и прямую зависимость между какими-то качествами девушек и частотой зачатия, наши учёные так и не нашли... Во время родов мать, конечно, умирает.
– Конечно... А сколько детей у тебя, учитель?– осторожно спросила Кира.
Варг невесело рассмеялся:
– Полтора. Сын и вот ты навязалась на мою голову. Хотя, надо признать, будь ты драконёнком, я бы гордился тобой. Ты сильна, умна, беспринципна и безжалостна.
Как на взгляд Киры, характеристика была более чем нелестная. Как и намёк на то, что раз она человек, то и гордиться ей нечем. А потому она предпочла переменить тему:
– А драконицы, учитель? Почему они перестали рождаться?
Старик отвернулся:
– Старое проклятие. Мы погубили наш мир. Боги дали нам шанс и открыли дорогу меж мирами. Мы пришли в тот мир, где живём сейчас, и стали истреблять его жителей. Вот итог: у нас нет своих женщин, обитательницы нашего мира не могут рожать нам, и, чтобы не вымереть окончательно, мы вынуждены мотаться сюда и страхом вымогать у вас девушек.
Грустно, хоть и справедливо. Драконов было немного жаль, но они сами выбрали свою судьбу, а вот их мир и его обитательницы... Чем заслужили они такое проклятие?
Теперь её детские сны и мечты казались лишь насмешкой и ловушкой. Может быть, их и не было? Не было полёта, широких крыльев в лучах заходящего солнца? Может быть, она придумала те чувства, что испытывала тогда: счастья и защищённости от всех бед мира? Словно могучее сердце, что бьётся рядом, любит её так неистово и верно, что не позволит никакому злу прикоснуться к ней!..
Ложь! Это была ложь и самообман! Начиная с того, что эти твари, в принципе, не способны любить, и заканчивая тем, что мир их, судя по рассказам сестры и Варга, был чем угодно, но только не местом, где возможно тихое счастье. Она фатально ошиблась. Выстроила свой личный замок на песке. Он упал, это ведь судьба каждого такого замка, как бы прекрасен он не был вначале.
Он уже погрёб под собой Любаву. В глубине души Кира чётко знала, что она не успеет. Сестра не дождётся её. Даже с таким надрывом как сейчас, ей нужно хотя бы несколько лет, чтобы соперничать с драконами. Люба не дотянет. Ведь меньше чем за год она уже полностью потеряла волю к жизни.
Кира нахмурилась. Это не значит, что она не будет бороться. Будет. До конца. А потом погибнет сама, чтобы отомстить за сестру. И отомстить себе за глупые, безумные, такие прекрасные мечты...
***
– Ты прикасаешься к ментальности существа нежно и ласково, даже если собираешься убить его. Это тонкая работа, филигранная. Ничто не должно испугать или насторожить твою жертву. Когда ты проберешься внутрь, за этот контур, всё! Ты хозяйка. Можешь впиваться или лечить...Человек неподготовленный не сможет сопротивляться тебе. Таких легко жрать или, на худой конец, манипулировать ими. Ты сможешь внушить такому любую мысль или идею. И, какой бы бредовой она не была, он будет свято уверен, что она самая лучшая и придумал её он сам. С магами всё сложнее, но интереснее. Магия – это всегда проявление сущности своего хозяина. Поэтому возможны любые сюрпризы. Бывало так, что юные ученики побеждали своих старых, опытных, но растлившихся учителей. Идея имеет значение...
– Ты намекаешь мне на что-то конкретное, учитель?
– Не намекаю, девочка, а говорю прямым текстом. Не становись фурией, не забывай о сострадании. В этом твоя сила. Если ты уподобишься нам, то обречёшь себя на поражение. Потому, что в ненависти, коварстве и убийствах мы преуспели как никто.
– Ненавидеть легче, учитель...
– Конечно! Ненависть, зависть, похоть, злоба,– они так легки. Им приятно поддаваться. Но, ступив на этот путь, ты сама однажды станешь драконом, фигурально выражаясь. В тебе не останется ни тепла, ни жизни. Ты станешь такой же голодной тварью как мы, и будешь метаться по свету, поглощая чужие жизни, чтобы расцветить свою. И ты посчитаешь милостью, когда какой-нибудь храбрец прикончит тебя...
Кира замерла, а потом решилась и задала Тот Самый Вопрос:
– Ты благодарен тем, кто вынес тебе приговор и исполнил его?
Старик посмотрел ей прямо в глаза. И она увидела его таким, каким он, наверное, когда-то был, или мог бы стать: невыразимо прекрасным, мудрым, практически бессмертным существом.
Это было выше её сил! Кира зажмурила глаза и прикоснулась к своему изуродованному лицу. Ощутила влагу на пальцах.
– Надо же,– подумала с удивлением,– а я-то думала, что разучилась плакать.
Она не попыталась спрятать слёзы от Варга. В её жалости не было ничего недостойного или унизительного. Он понял это. Улыбнулся насмешливо, но что-то такое дрожало в его глазах...
– Мне жаль, учитель... Что ты не смог остановиться...
– Не смог... Я и не помню никого из них, кроме одной. Её я помню всегда...
– Какой она была, учитель?
– Не знаю... Какая разница? Я оживал рядом с ней. А она родила мне сына и оставила меня. Наверное, я искал её во всех тех, других... Так и не нашёл...
Кира не смогла сдержаться. Она вскочила и обняла старика за всё ещё могучую шею. Он застыл. А она зашептала ему в ухо:
– Мне так жаль, что ты потерял её, учитель! Ты ведь любил её...
Варг дёрнулся и высвободился из объятий:
– Драконы не способны любить, девочка!– помедлил немного, а потом выдохнул.– Но я рад, что мне осталось немного и всё это скоро закончится...
***
Когда Варг несколько раз подробно, по минутам, рассказал методику подпитки или наоборот иссушения разумного существа и дотошно опросил её, Кире захотелось взвыть.
– Не злись,– увидел это и одёрнул её учитель.– Ты не просто должна знать всё это, а действовать автоматически, чтобы обращать своё внимание на другие вещи или расщеплять внимание.
Увидел её потрясённо распахнутые глаза и усмехнулся:
– И до того дойдём. А пока давай попробуем это вот на практике. На мне.
Кира пискнула:
– Но ведь Любаве нужнее!..
Варг цыкнул на неё:
– Она не сможет помочь тебе, если что-то пойдёт не так. Ты что, хочешь угробить её окончательно?! Начали!
Это был удивительный опыт . Для обоих. Варг одновременно был и тем, кто контролирует процесс, и подопытным. Это будоражило. Как, оказывается, ему не хватало острых ощущений! Он словно замер однажды в ожидании смерти, которая должна была прийти по его меркам вот-вот, и забыл как прекрасна жизнь.
Он не знал, что играло большую роль: новый опыт или живительная энергия, что плескалась так близко от него... Ему захотелось прикусить девчонку за шею и выпить её сходу, так истомился он без привычной подпитки. Его палачи постарались, чтобы он не смог никого больше иссушить, но оставили ему лазейку. Он ведь мог воспитать магичку, манипулировать ею, а значит, и пользоваться по своему разумению. Как он не додумался до этого раньше?!
Стоп!!! Варг ужаснулся и постарался отрешиться от этой безумной, беснующейся части себя. Он и не сознавал, что настолько ненормален... Его палачи, оказывается, оказали услугу не только этому миру, но и ему самому... Как бы то ни было, но девочке, что так доверчиво положила ладони на его плечи, он вреда не причинит, даже если сдохнет в процессе. Мало того, он постарается отговорить её от самоубийственной идеи отправиться в его мир мстить за сестру. И подготовит её к жизни получше. Потому, что с подпиткой или нет, а время его стремительно утекает...
Кира трепетала от восторга. Вот оно! То, к чему она так стремилась! Она понимала и видела всё, потоки энергии давались ей в руки, как родные. И когда наставник приказал ей потянуть силы из него, она исполнила это, да так успешно, что Варг выгнулся у неё в руках и прохрипел:
– Верни!.. Верни, дура!.. Угробишь ведь!..
Она вернула всё, что забрала, даже с излишком. Потому, что сердце наставника билось слишком слабо и часто. Она интуитивно потянулась туда и помогла ему. Внутренний взор её металась по его организму, выглядывая, как бы получше исправить то, что натворила, когда он оторвал её руки от себя и даже чуть отодвинул её.
Кира обиделась. Она ведь хотела как лучше и выполняла все его команды... Варг отдышался немного, а после взлохматил короткий ёжик её волос:
– Не обижайся, девочка. Ты сделала всё очень правильно и успешно... Кто бы мог подумать!.. Ты и правда, способна стать убийцей драконов!.. Кем, ты говоришь, была твоя бабка?
– Я не говорила... И она была обычной ведьмой.
Варг, вроде бы, хвалил её, но что-то не нравилось ей в его тоне и взгляде. А потому она будет очень осторожна. Он сам научил её, что в вопросах интриг и предательств драконам нет равных.
Он понял что-то по её лицу и отступил на время. Пробормотал только:
– Простая ведьма была твоя бабушка... Да не простая...
И смотрел при этом на неё так пристально и остро, словно видел в первый раз.
Глава 4.
И снова зима... Ударил мороз, снежком припорошило землю. Прошёл ещё год, а значит, она учится уже почти два года.
За этот год произошло многое. Самым важным, с точки зрения Киры было то, что Варг стал относится к ней как к равной. Конечно, она и близко не дотягивала пока до его умений, но он, судя по всему, стал уважать её. ...И, наверное, немного опасаться.
Она оказалась не такой никчемной и беззубой, как он думал поначалу. Нормальный человек постарался бы отдалиться от неё или и вовсе сплавить куда-нибудь, чтобы сгинула, или прибил бы тишком. Варг не был человеком и не был нормальным. А потому его восхищало, какой сильной и хищной становится Кира. Он, кажется, специально, старался вытравить из неё любые проявления слабости и человечности.
Всё стало меняться после того случая, когда она ранила его. Он как с цепи сорвался. Запретил Кире готовить и прибираться, всё делал сам при помощи магии. А её нагружал так, словно искал предел её прочности. Чего он ждал: что она попросит о передышке или сломается? Она не сделала ни того, ни другого, а свалилась в глубокий обморок посреди поединка с ним. Варг привёл её в чувство, покивал каким-то своим мыслям, и продолжил издевательства. Говорить с ней стал исключительно на драконьем языке. Поди разберись, чего он хочет от неё, а не поймёшь – накажет. Пришлось лихорадочно учиться: и говорить, и читать, и писать.
Когда она хоть немного стала разбираться в этом горготании, наставник обрадовал её, что скоро они начнут учить всеобщий язык, принятый в общении между разными расами в мире Варга. Кира заикнулась о том, что вряд-ли он ей понадобится. Тогда Варг надменно заявил, что он только что понял, как ей понадобится не только знание всеобщего, но и глубокое знание истории, права и поэзии их народа. И тут же стал декламировать ей какое-то пафосное стихотворение.
Кира бросилась на землю, прикидываясь мёртвой, а он, с очень ехидным лицом, прочитал над её "телом" подходящее случаю стихотворение. Кира мало что поняла, но там опять было что-то о поверженных врагах и военной доблести дракона с труднопроизносимым именем. То, что их племя помешано на контроле, доминировании и победах, Кира уже поняла...
Физические упражнения: бег, прохождение полосы препятствий с ловушками, которые мог придумать только больной мозг законченного маньяка, прыжки, бои на мечах, копьях, каких-то странных штуках, название которых она и выговорить-то пока не могла, – всё это для неё никто не отменял.
Варг учил её не только благородным видам воинских искусств, а и грязным приёмам наёмных убийц. Каждый раз придумывал что-то новенькое и такое, что пытаясь повторить за ним, она чувствовала себя увальнем Васько из родного села, который и пройти-то не мог, чтобы не запутаться в собственных ногах и не упасть. Однако проходило немного времени, и она осваивала трюк. Варг тут же добавлял новый...
Мало кто теперь смог бы противостать ей. Однако ни она, ни наставник не были довольны: она становилась лучшей среди людей, но не среди драконов...
Касаемо магии, то поначалу Кира думала, что Варг будет учить её, в основном, манипуляциям с резервом, раз у неё получалось, но он и тут удивил её. Они стали осваивать классическую магию с самых азов. На её робкие возражения, что она ведьма и вряд-ли сможет понять и освоить магию драконов и колдунов, он только цыкнул, что не её дело рассуждать.
Потом , глядя на её обиженное лицо, снизошёл и неохотно пояснил, что она, похоже не только ведунья, а и универсал, уникум. А значит, ей может быть подвластно если не всё, то многое. Вот он и хочет выяснить, что. На её робкий вопрос: как может быть такое, он злобно зыркнул и отвечать не стал. И Кира отступила. Она научилась понимать его и знала, когда можно позволить вольность, а когда лучше молчать или даже исчезнуть, чтобы не нашёл...
Она училась творить магию не при помощи заклинаний, как учили колдунов у них, а мысленно, представляя себе процесс и результат. Так было, безусловно, быстрее, но требовало высокой концентрации и большого резерва. С этим у неё, на самом деле, не было проблем. Она, как ведьма, могла черпать силы из окружающей природы. Но это требовало больше времени, чем обращение к личному резерву. А значит что? Нужно раскачать его, этот резерв, конечно!
И Варг с азартом взялся за задачу. Как? Он требовал, чтобы Кира наполняла резерв до предела, а потом она тянула его силы, но так, чтобы и ему осталось хоть что-то. Потом возвращала, снова тянула. И так без конца. Сначала ей нужна была спокойная обстановка и сосредоточенность, но спустя время, она стала проделывать этот трюк даже во время боя.
Варг был в восторге! Говорил, что это самый эффективный способ победить кого-то, и что именно так сражаются драконы в человеческой или драконьей ипостаси: не только мечом или зубами и когтями, а и магией. И именно она, как правило, дарует победу часто не самому сильному, а самому умелому.
Нельзя сказать, что Кира после его рассказов стала любить или уважать драконов больше...
***
Передавать силы Любаве она научилась ещё тогда, год назад. И это стало причиной их по-настоящему серьёзной ссоры.
По правде сказать, Кира переоценила апатию и отупение, в которые впала сестра через почти год жизни у драконов. Она понадеялась, что та просто не заметит вмешательства, если она всё сделает очень осторожно и медленно.
Любава тоже была сильной ведуньей, пусть и ослабленной сейчас. Она не просто почувствовала прилив сил, но и смогла понять, откуда он взялся и сделать выводы.
Кира рассказывала ей о каких-то пустяках и одновременно вливала силы в резерв сестры, когда вопль: мысленный, но от этого не менее гневный и разрушительный для нервной системы, едва не заставил её потерять концентрацию.
– Так ты лгала мне всё это время, мерзавка?!!
Кира вздрогнула, лёжа на своей постели, на другом краю мироздания, в домике, украшенном черепами, стоящем в глухом лесу. Любава бывала страшна в гневе, хотя и впадала в него не в пример реже, чем она сама.
– О чём ты, сестричка?– спросила она, стараясь незаметно свернуть вмешательство.
Даже внутренний голос её звучал сейчас заискивающе, фальшиво и жалко. И, конечно, Любава не поверила ей:
– Одна в лесу, говоришь, живёшь?.. А влезать к людям вовнутрь тебя пень трухлявый научил?
Кира могла бы рассказать, что трухлявый пень бывает крайне полезен, и действительно многому научил её за этот год, но предпочла промолчать. Вдруг пронесёт?
А сестра задала-таки вопрос, которого так страшилась Кира:
– К кому учиться пошла?.. И не вздумай лгать мне, почую!
Это правда. Безо всяких хитроумных техник Варга, Любава всегда знала, лжёт ли сестра и что она задумала. Она и теперь сложила бы два и два, если бы так не ослабела...
Кира молчала. И дело даже не в том, что совесть не позволила бы ей солгать сестре. Она сделала бы что угодно ради её спокойствия: солгала или убила, но не могла придумать на кого можно было бы свалить сомнительную честь быть её учителем. Не было ведьм и колдунов в их стороне, кто мог бы научить такому...
И Любава поняла это. Болью и ужасом был полон её голос:
– Умоляю тебя, милая! Скажи мне, что ты не пошла к Дымному Деду!
Так прозвали Варга в народе потому, что домик, где он жил, был всегда окружён стеной густого тумана. Найти дорогу к избушке мог только тот, кто был готов платить за колдовство честно и щедро.
Кира молчала, и Любава заплакала.
Странно было ощущать это вот так, слыша мысли сестры. Её словно накрыло пеленой беспроглядной тоски: тяжёлой, муторной. Наверное, так Люба и ощущала себя всегда, находясь в плену крылатого змея, и только ради сестры надевая маску спокойствия.
Кира не могла выдержать этой тоски. В своей собственной выматывающей гонке, будучи совсем юной и неискушённой, она совсем не задумывалась над тем, через что проходит сестра. Что делает с ней чужой и страшный мужчина с чуждыми, ненормальными для них понятиями о жизни и удовольствии. Сейчас, когда она, пусть делая только первые шаги, училась погружаться в чужой разум, читать его, она увидела кусочек того, как Любава прожила этот год, и ужаснулась.
Сестра была сломлена во всех смыслах. Даже если бы удалось вытащить её из заточения сию минуту, она не оправилась бы уже. Может быть, умерла бы даже быстрее...
Пока она была там, а Кира тут, далеко, Любава держалась. Мысль о том, что она должна дотянуть до того, как сестрёнка ещё хоть немного подрастёт и поумнеет, чтобы не наделать глупостей, после её смерти, звучала рефреном в её разуме. Как преданно и верно любит она её!.. И как сама Кира ненавидит дракона, что день за днём губит такую красоту и величие души!..
После увиденного было бы странно и стыдно лгать:
– Да, я пошла к нему, Любушка. Только он может научить меня, как убить дракона.
Любава зашлась горьким смехом:
– Убить дракона?! Вы хоть представляете себе их силу, ты и этот безумный старик? Он лжёт тебе, заставляя мечтать о несбыточном, Кира! Нет сладу с этими тварями! Им даже убивать нас не надо! Они просто подчиняют себе наш разум!.. Только посмотрит на тебя, и сапоги целовать готова!..
Кира ужаснулась:
– Он делает это с тобой?!
– Делает!.. Чего он только не делает!.. Словно хочет, чтобы я растворилась в нём...
Первый откровенный разговор за целый год. И Кира не могла не спросить:
– А ты, Любушка? Что ты?
Чёрной ненавистью полыхнул хриплый голос сестры:
– А я ненавижу его, проклятого!.. Кляну его, даже когда целую...
Сестра надолго замолчала, а потом приказала мёртвым голосом:
– Уходи от Дымного Деда, Кира. Бросай глупости, живи дальше, выйди замуж... Как не мерзко учиться тебе у такого чудища?.. Он ведь плату за колдовство берёт не золотом или каменьями, а проклятием и несчастьями!..
Варг, конечно, не был праведником и защищать его Кира не стала бы, но смолчать не смогла:
– Они сами виноваты и получают по заслугам...
Любава ужаснулась:
– Как можешь ты говорить, что кто-то заслужил неснимаемое проклятие, да на всю семью?
Кира не промолчала:
– А убить целую семью и детей малых ради наследства, можно? А требовать, чтобы отец и мать сгорели заживо за пустячную обиду, можно?.. Он просто даёт им пить из той чаши, что они поднесли другим...
– Ты становишься как они, Кира! Страшной!.. Будто ты знаешь, кто и чего стоит... Бойся, Кира! Остановись!
***
Несмотря на все обиды и недопонимания, Кира добилась от Любавы разрешения помогать ей. Теперь это была для каждой из них рутинная процедура. И пока она длилась, они мирно болтали. Иногда, правда, Любава прикрикивала на сестру:
– Вон из моей головы, окаянная!
После двух лет занятий, Кира освоила многое, и прямо-таки горела желанием подсмотреть не только мысли сестры, а и порыться в её памяти. Да, она хотела увидеть дракона. Надо же ей знать, кого убивать!
Наверное, из-за этого навязчивого желания, у неё пока не получалось. Сестра чуяла её и выталкивала из разума. Ничего, она научится! Тем более, что Варг недавно показал ей новые, удивительные техники. Она увидит чудовище и однажды покарает его.
Мысли о мести теперь появлялись в её голове гораздо чаще, чем планы по спасению сестры. Прошедшие два года изменили их обеих: они ожесточились, научились ненавидеть, идти к цели невзирая ни на что.
Иногда каждая из них думала, как странно то, что она ещё способна любить... Разве это странно? Ведь только благодаря любви одна из них до сих пор была жива, а другая двигалась вперёд с таким невероятным упорством и силой, что это удивляло и покоряло дракона...
