Текст книги "Мечты (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17.

Дарос с силой потёр глаза. Устал. Надо было поспать хоть пару часов ночью. Но ему принесли целую кипу отчётов по делу отца: новых, уточнённых... Очередных. И он не смог отказаться от искушения – читал всю ночь.

Сколько их уже было этих уточнений за прошедший год с небольшим? Людей в округе перетрясли всех, а подозрительных и по нескольку раз. Слухи проверили. Лес вокруг места, где был дом, прочесали мелким гребнем.

Эксперты, злобясь на него открыто, прямо посылали его в неблизкий путь с его требованиями найти что-то. И добавляли вслед, что нечего было сжигать единственную улику. Драконы из его "ближнего круга" молчали при этом. Они понимали, каким глубоко личным было это место и как невозможна была для него сама мысль, допустить туда кого-нибудь постороннего. Они даже объяснить это ребятам не могли потому, что... смотри выше, это стало бы слишком личным уже для них.

Так они и крутились в их пёстром, шумном, на первый взгляд, бестолковом, но, на поверку, очень эффективном коллективе. Он не брал сюда посторонних или обыкновенных. А если брал кого-то, то и ему, и другим были глубоко по барабану и раса того существа, и его загоны.

Потому эксперты высказывали ему своё "фи", но работу делали и Шефа не осуждали: у всех есть болевые точки. А тут отец...

Результат всех этих опросов, исследований, поисков был... нулевой. Ноль: полный, круглый, абсолютный! Ни единой зацепки! Отец жил один. Ни с кем не общался. К местным не ходил. Они его боялись до икоты. Те, что приходили за колдовством, получали своё и уносили ноги поскорее. Проверили даже количество глупцов, что шли к отцу за подвигом и количество покалеченных или мёртвых тел, прикопанных неподалёку. Оно сошлось!

Если и было что-то странное в избушке, то отец сжёг это перед своей смертью. Эксперты нашли кострище неподалёку от дома. Извлечь что-то оттуда тоже не удалось – всё выгорело до пепла. Вот так то! Даже пепелище, оставшееся от избы, перебрали по углю и предсказуемо не нашли ничего.

Поневоле закрадывалась мысль: а, может быть, ничего и не было? Но Дар отбрасывал её как несостоятельную. Кинжал пропал. Никакой ублюдок, желающий денег и власти, не принёс и не предъявил его за это время. Зачем он ему тогда?

Загадка эта захватила его самого и его людей. Они бросали её, когда наваливалось много работы, но неизменно возвращались к ней потом, когда появлялось немного времени или кого-нибудь из них осеняла очередная "гениальная" идея.

Дарос дошёл до того, что после прочтения отчётов, отнёс в лабораторию заведомо "пустую", он знал это, рубаху, найденную им в избушке. Объяснил что это и откуда, и попросил вытянуть из неё хоть что-то. Понял-таки, что гонять людей по богами забытому миру не имеет больше никакого смысла. А значит, осталось только вот это...

Когда их щеголеватый волшебник-эксперт, непонятного большинству происхождения, потянулся за ножницами, чтобы отрезать от рубашки кусочек ткани, Дар, неожиданно даже для себя, рыкнул:

– Не портить! И не дышать на неё!

Гран закатил глаза. Приехали! Ветхая тряпка перешла, каким-то образом, для Шефа в разряд "реликвий". Такое иногда случалось с драконами, когда какая-то вещь символизировала для них некое знаковое событие или дорогое существо.

Чтобы замять неловкость, а Шеф крайне не любил, когда обнажались его слабости, потому все они дружно помогали ему прятать или на худой конец замалчивать их, Гран буркнул крайне грубо:

– А исследовать мне её как жрецы или шаманы: посредством уловления духовных эманаций?

И опять закатил глаза. Шеф задумался! Гран мог спорить бы теперь на что угодно, что странная одёжка окажется-таки в руках какого-нибудь шамана рано или поздно. К добру или ко злу, Дар не умел останавливаться. Совсем.

Ради справедливости стоит отметить, что в Тайной Канцелярии, а особенно в основном её звене, относились с пониманием к странностям любого сотрудника. Не только Шефа. Все они тут были существами сильно морально и душевно травмированными. Если не сказать более грубо: больными на голову. А потому им ли осуждать, кто и как справляется со своей бедой? За исключением, конечно, каких-нибудь опасных для общества девиаций.

Гран бился над рубашкой полдня и когда Шеф явился к нему, то выдал полную выкладку: сколько вещи лет и сколько её носили, из какого льна она изготовлена, где этот лён вырос. И ещё массу малополезной информации потому, что на главный вопрос: кто мог её носить, он не ответил. Бессильно пожал плечами:

– Заклинание универсальной очистки, Шеф. Она просто стерильна, за исключением следов твоих рук и последующего хранения.

Дар дёрнул плечом, забрал свёрток с рубахой и вымелся из лаборатории не сказав ни слова. Понятно, что в бешенстве. А что делать?

– Надо ждать, пока не появятся новые вводные или,– главный эксперт ухмыльнулся,– пока к ним в камеру не попадётся сильный шаман.

***

Дарос спокойно вошёл в свой кабинет, спокойно положил в сейф свёрток, подошёл к стене и ударил в неё кулаком. Стена пошла трещинами, а он быстро поправил её.

– Надо полетать,– подумал мрачно.– Но не выйдет же. Мерзкие ночь и утро. День явно будет им под стать.

Подошёл к окну. Надо полетать... Может быть, тогда и день наладится?.. Но знакомое ощущение беды накатывало сильнее. Так знакомо! Как же мерзко, что не знаешь за кем из близких тебе существ явится Мора в этот раз. Так какая польза от предчувствий?!

Когда в дверь постучали, и в кабинет ворвался Арс, его заместитель, Дар не обернулся, только напрягся спиной. И хорошо. Потому, что потребовалась целая минута, чтобы вместить смысл произнесённого и совладать с лицом...

– Шеф! Твой брат умер!

Минута прошла. Дарос обернулся к Арсу, спокойный и собранный:

– Кто убил его?

Вопрос более чем разумный. Драконы были неубиваемыми тварями, не болели. Умирали только от старости, но на это потребовалось бы тысячи лет. А так – только убийство собратом.

– В том-то и дело, Шеф. Слуги голосят, что он умер в своей постели!

Дар поражённо вскинул глаза на Арса, а тот ответил таким же ошарашенным взглядом. Они были друзьями, доверяли друг другу. Могли позволить слабость... но только на минуту.

– Людей собрал?

– Они уже там.

Дарос без слов открыл портал к замку брата. Они с Арсом вышли во дворе, где, и правда, уже оглядывались их ребята, прикидывая фронт работ.

– Работаем,– негромко произнёс Дарос и все они, привычно разбившись на группы, разошлись. Одни будут обыскивать замок, другие опрашивать слуг. Эксперты остались с ним. Это правильно. Первым тело родственника должен увидеть он.

– Тело твоего господина в его спальне?– спросил Дар управляющего, который находился тут же.

– Нет, мой лорд,– почтительно поклонился тот.

– Веди!– буркнул Дарос. Он не любил все эти расшаркивания на работе. Нигде не любил.

Для кого предназначалась комната, куда привёл их управляющий, Дарос понял без его пояснений. Комната наложницы. Только их украшали так пёстро и безвкусно. Словно показная роскошь могла хоть как-то сгладить ужас того, что там происходило или продемонстрировать уважение к женщинам, массово гибнущим в таких вот золотых клетках.

Эта конкретная клетка была основательно разбита и раскурочена. Дар осмотрелся, чтобы составить первое впечатление. Почти сорванные шторы, разбитая в хлам мебель, никаких следов крови. Уцелела только кровать. На ней и лежал Олих.

Молодой маг сжал зубы, подошёл к кровати. Тело брата лежало ровно, на спине, руки вдоль туловища. Лицо спокойное, мирное. Как знакомо!.. Волоски встали дыбом на затылке Дара. Знакомо! Так же лежал отец. И лицо было спокойным. Улыбка, кажется, пряталась в уголках губ.

– Где женщина или её тело?– резко спросил Дарос управляющего.

Тот низко поклонился и забормотал:

– Не нашли, господин! Стража прибежала сразу же, как получила сигнал. Тут не было никого. Мы обыскали замок сверху донизу и не нашли её. Задержали всех, кто мог вызвать хоть малейшее подозрение...

– Значит, не всех вообще?

– ...Нет, господин. Нескольких поставщиков отпустили. Мы работаем с ними много лет и я подумал...

– Прочь!– мотнул Дар головой в сторону двери.

Управляющий испарился мгновенно. Дарос вопросительно посмотрел на главного эксперта. Тот обошёл кровать, к этому времени. Несколько раз невесомо прикоснулся к ней и к Олиху руками в зачарованных перчатках.

Гран озвучил то, что Дар понял и сам уже:

– Его осушили, Шеф. Подчистую. Быстро. Он почти не страдал. Милосердная смерть... Но в любом случае, были конвульсии, пусть и не продолжительные. Он не умер бы в таком положении. Кто-то уложил его.

– Следы?

– Он ни разу не прикоснулся к одежде, а с кожи запах практически выветрился.

Дар снова кивнул. Кархол, оборотень, подскочил к кровати и стал обнюхивать руки Олиха. Он славился необычайно развитым даже для оборотня обонянием.

– Вероятнее всего, это была женщина, Шеф,– заявил Кархол.

– Натуральная женщина или кто-то под иллюзией женщины?

Оборотень развёл руками:

– Не могу точно сказать, Шеф. На неё вылили столько притираний и духов, что эта вонь забивает всё, тем более, что запах с кожи, он уже смешался с запахом твоего брата и подвыветрился. Вы же сами слышите?

О да. В комнате стоял сильный запах женских духов.

– Попробуй поискать его по запаху,– Дар продолжал даже мысленно называть убийцу брата "он". В голове не приживалась мысль, что это могла быть женщина. А вот вероятность того, что наёмник под личиной женщины, была вполне реальной. Хотя что за наёмник такой, что сумел одолеть дракона королевского рода? Эту публику они, конечно, не контролировали, но знали, а самых опасных, и в лицо. Кто из них?

– Когда Олих притащил девушку?

– Вчера,– ответил подошедший Арс. Он уже разнюхал что-то и пришёл поделиться.– Сцепился из-за неё с кем-то из зелёных прямо на смотринах.

– Почему тогда он дотянул до сегодняшнего дня, а не явился к ней ещё вчера?

– Слуги говорят, что она разочаровала его: плохо перенесла межмировой портал. А точнее, её вырвало на него, когда он обернулся человеком. Твой брат обозвал её падалью, приказал отмыть. Явился сегодня, чтобы выпить по-быстрому.

Подробности: физиологические и поведенческие не покоробили никого из них. Их работа и состояла-то большей частью в копании в грязи: реальной и моральной. Часто в таких вот деталях крылись разгадки и крах шпионов, заговоров или крупных преступлений.

– Вот почему слуги залили тут всё духами,– пробормотал Кархол и вышел.

Все занялись делом. Дарос не мешал. Он бродил по комнате, смотрел, анализировал, представлял, что тут могло произойти.

Постель была разобрана, но Гран заверил его, что ничего на ней не произошло такого, что могло бы подтвердить пол нападавшего. Значит, то существо отдыхало или спало, когда пришёл Олих.

Дальше была вилка. Брат мог сцепиться с убийцей под личиной женщины или же это и правда была женщина, а преступник пришёл к ней на помощь. Дар не сомневался в том, что Олиху в голову не пришло бы запирать за собой дверь. Как и то, что никто из слуг, кроме убийцы, не сунулся бы сюда без приказа господина.

Значит, преступников могло быть двое. Дальше просто. Если преступник был один и так хорошо владеет искусством создания иллюзий, то он ушёл под личиной одного из торговцев. Если он действовал по заказу и от гильдии, то его подобрали. Но в таком случае, найти его будет даже проще, ведь гильдии наёмников разных стран у них под колпаком. Если преступник одиночка, то надо искать место, где он мог бы прятаться, пока не утихнет шум.

Если их было двое, то они, вероятно, найдут на территории замка наложницу Олиха, а скорее всего, её труп. Ведь она знает убийцу и под пытками неминуемо выдаст его. Он не может не понимать этого. А значит, он убил свою приманку и тоже был таков.

Куда он мог пойти? Дарос размышлял, прикидывал, а взгляд его как магнитом притягивало безмятежное лицо брата. И билась в голове предательская мысль. Как бы там ни было, а для Олиха случившееся стало наилучшим выходом...

Глава 18.

Прошло несколько дней. За это время некоторые теории относительно убийства Олиха подтвердились, другие, рассыпались карточным домиком.

Наложница не была найдена ни живой, ни мёртвой. Все девушки, служившие в замке, не вызвали никаких сомнений и полность подтвердили свои личности. Не нашли ни намёка на постороннего мужчину, а значит убийца или сообщник наложницы испарился, как она сама.

Зато в одной из кладовых был найден связанным и с кляпом во рту торговец. Тот самый, что в день убийства выехал из замка на своей повозке. Один. Потому, что служанок, которых он собирался подвозить до ближайшего городка, задержали.

Торговца тщательнейшим образом осмотрели и допросили. Связан он был верёвкой, найденной тут же в кладовой. Узлы обыкновенные, их знает любой воин или наёмник. Кляп во рту – кусок рукава оторванный от одежды самого торговца. Запаха нет. Никакого.

Почему? Это объяснил сам торговец. Когда он очнулся, то крайне удивился такому пристальному вниманию к своей персоне. Он не помнил нападения, и ничего странного не заметил. Последнее, что он помнил, было то, что его отозвал в сторону один из охранников замка и всё... провал.

Может ли он описать его? Конечно! Обыкновенный воин, как вон тот и тот, и этот. Одет обыкновенно, шлем на голове, перчатки на руках. Как говорил? Спокойно, властно. Голос? Женский?.. Ну что вы! Разве можно принять женщину за мужчину, даже в мужской одежде! На каком языке говорил? На драконьем, конечно! Дракон же, чёрный или серый, наверное. Речь без акцента, правильная и чистая.

Этот момент допроса отсеял всех малообразованных и иностранных наёмников, ведь говорить на драконьем чисто, без акцента, могли только местные и неплохо образованные существа.

Пошли дальше и допросили стражу в воротах замка, которая выпускала "торговца". Вопросы несказанно удивили и оскорбили воинов. Конечно, они знают этого человека много лет и не перепутали бы его ни с кем другим! Что?.. Нет, конечно! От него не пахло женскими духами!

Этот момент вверг ищеек в уныние. По всему выходило, что им попался истинный мастер иллюзий, ведь только таким было под силу менять запахи. Иллюзии их были настолько точными, что абсолютно копировали заданное существо. Полностью и так достоверно, что не было значения мужчина или женщина мастер. Можно было даже лечь в постель с таким и быть уверенным, что он именно тот, за кого выдаёт себя.

Никто из людей Дароса никогда не слышал о мастере иллюзий женщине. Это сужало круг поисков. С другой стороны, нельзя было сбрасывать со счетов даже мизерную возможность... И версию о женщине оставили как вспомогательную.

Повозку торговца нашли у трактира неподалёку от ворот столицы. Торговец опознал своё добро. Дальше следы наёмника терялись потому, что никто из стражников, дежуривших у ворот, не заметил ничего странного в тот день. Неудивительно! Мимо них каждый день проходят тысячи людей, не упомнишь!

Так расследование зашло в тупик. Дарос немел от злости, когда докладывал дяде о его результатах. Из-за невозможности что-то сделать, и из-за равнодушия короля к судьбе племянника. Выбраковала судьба Олиха, что ж, к этому он шёл последние несколько лет. Самому Даросу следует как можно скорее принять титул наследника престола и входить в курс дел. Ведь судьба каждого из них так непредсказуема!

Дядя притворно вздыхал, поглядывал на него с подчёркнутой сердечностью, Дар держал лицо кирпичом и заверял Армоса, что он полон сил и будет править ещё долго, а значит, торопиться некуда. Дарос был уверен, прими он сейчас слова короля с энтузиазмом и за чистую монету, повторил бы судьбу отца и дяди. Не было ничего, что любил бы Армос, кроме власти. Ради неё он, не колеблясь, шёл на преступления и пойдёт опять. А значит, чтобы выжить, он должен быть правильным наследником: не соваться в дела государства и как можно реже попадаться дяде на глаза.

Что делать, а на похоронах Олиха они снова столкнулись. Проводил церемонию сам король, как старший родственник погибшего. Любимый и любящий дядя! Почти отец!.. Как король упивался этой ролью! Смотреть на это было больно, стыдно и смешно. Дар выдержал.

А вечером они устроили поминки прямо у себя в департаменте. Олих работал с ними некоторое время. Был толковым, надёжным... Пока не потерял себя.

Он и женщинами-то не интересовался особо. После случая с Варгом так точно. Та бездна горя, разврата и убийств, куда заглянул молодой дракон благодаря Варгу, испугала и шокировала его. И после, он бывал на смотринах как того требовал закон: раз в семь лет. Девушку брал не всегда. Если брал, то, конечно, выпивал, инстинкт срабатывал. Это подхлёстывало чувство вины и он забывал о женщинах ещё на семь лет.

Так было до тех пор, пока он не встретил Любаву.

Он явился тогда в департамент сияющий и счастливый, а Дароса продрал мороз предчувствия. Что он творит? Нельзя привязываться! Нельзя! Ведь это было бы тем же самым, как если бы дракон, обладающий условным бессмертием, привязался к бабочке-однодневке. Бабочка неминуемо умрёт. А что станет с драконом?

Сам он дал обет не прикасаться к существовам с которыми возможен энергообмен по двум причинам. Первой и очевидной, была вина отца. Вторую разглядел в нём и озвучил Армос: он страшился слабости, зависимости, сумасшествия.

Неужели они с Армосом так похожи? Он интуитивно почувствовал это, и потому сделал преемником его, не Олиха? И значит ли это, что однажды он сам станет таким же ублюдком?

Когда все участники попойки, кроме дежурных, которые должны были сохранять адекватность и драконов, кого напоить было не в пример сложнее, чем других существ, мирно спали за столами и на подходящих для этого поверхностях, драконы продолжили поминки.

Только теперь без притворства и ложного смирения перед судьбой. Они пили с мрачными лицами и мысленно провожали собрата в путь. Скорбели не только о нём, а и о себе, ведь любой из них мог стать следующим. С уверенностью можно сказать, что каждого из них хотя бы раз за вечер посетила болезненная, бессильная мысль. Чем заслужили они проклятие богов: быть самыми сильными и одновременно самыми хрупкими существами в нескольких мирах?

***

Неожиданно случилось так, что они получили к себе в камеру сильного шамана. История с убийствами драконят получила развитие. Похитили ещё одного драконёнка из знати. Они были начеку и потому почти успели. Почти... На месте убийства удалось схватить старого орочьего колдуна. Остальные скрылись.

Орка водворили в камеру. Дарос видел его, пока старика вели, и успел понять о нём многое. Он попался только потому, что сам пожелал. Могущественный колдун! И шёл теперь смирно, по-стариковски шаркая ногами!.. Его, конечно, сунули в самую изолированную камеру, да разве это поможет, если что? Казалось бы: захватили главного исполнителя и, вероятно, вдохновителя преступления. Радуйтесь! А у всех кислые, настороженные лица. Они сами притащили к себе "домой" неслабый такой гемор. Ведь с таким "дедком" у них могло быть только два варианта развития событий: или на департамент вот-вот нападут, дед поможет нападающим и всем им придётся реально плохо. Или старику что-то нужно от одного из них. Пришёл на встречу, так сказать.

Все, в той или иной мере, понимали к кому мог явиться этот вестник судьбы и что за вести он, вероятно, принёс с собой. А потому, с сочувствием поглядывали на Дароса. Тот досадливо кривился: как ни крути, а к деду идти ему. Его он хотя бы не прибьёт слёту. Пытки тут бесполезны, значит, придётся разговаривать. Да, он и не посмел бы. Ведь за то, что он посягнул бы на Смотрящего вдаль, его самого прибил бы Харк.

Харк был одним из его бессменных телохранителей в детстве. Их было несколько и все из разных рас. Так своеобразно позаботился о нём отец, в своё время. Когда он нашёл в себе силы прийти и познакомиться с сыном, то привёл с собой нескольких своих воинов. Те разогнали приставленных Армосом нянек и стали маленькому Дару семьёй. Они сами и их семьи.

Это был самый лучший подарок, какой мог сделать своему ребёнку сходящий с ума дракон. Он позаботился о том, чтобы Дароса вырастили адекватные, любящие существа, которые привили ему разумные представления о мире и о том месте, что он сам должен занимать в нём.

Они до сих пор влияли на него. Любовью и преданностью. И сейчас, направляясь к камере для знатных преступников, в которой даже имелось окно и всё необходимое, Дар, посмеиваясь, думал об этом. Харк и так снимет с него голову за то, что он посмел запереть патриарха его племени. А уж если он сделает это без должного уважения или комфорта... Ему можно будет только посочувствовать. Седой, как лунь, Харк не улучшил с возрастом ни свой характер, ни язык...

***

Старый орк отвернулся от окна, когда он вошёл.

– Спасибо.

– Мой воспитатель из вашего народа.

Старик чуть кивнул. Орки не говорили лишнего. "Слова забирают силы и творят реальность",– вспомнил Дар наставления Харка.

– Зачем?– спросил он.

Старик, ветхий и высохший, задумался. Глаза его снова обратились к горизонту, за который садилось солнце. Зачем было такому мудрому существу убивать детей?

– Я принёс жертву,– ответил мудрец через долгое время на не заданный вслух вопрос.– Обратил ваше внимание на то, что творите вы с нашим и другими мирами. Дал пить вам ту же чашу, что тысячелетиями подносили нам вы.

Он опять долго молчал. Они вообще говорили в эту ночь очень мало и с длинными паузами. Для кого-то это было бы странным, но не для Дароса. И это опять же было влиянием Харка: он вбил в него, что нужно обдумывать слова, прежде чем отпускать их творить мир.

– Больно терять близких?– уставился орк на Дара немигающими глазами.– Больно. Ты знаешь, как больно. А другим?.. Так почему вы думаете, что боль других созданий менее ценна для Мироздания?..

Дарос замер, боясь спугнуть это мгновение. Вот же он – ответ на "тот самый" вопрос!!!

– Но как же мы проживём и не выродимся, о мудрейший, если откажемся от жертв?

– Вы продолжаете гневить богов и при этом надеетесь на милость?– с невыразимой насмешкой оскалился старик.

– Но как?..

Дарос чувствовал себя сейчас зелёным мальчиком, который только пытается постигать тайны мира. А старик после очень долгого молчания изрёк:

– Почему ты не отягчаешь свою совесть?

– Не хочу.

Ответ был так себе, но лгать и изворачиваться нельзя, а объяснить самому себе тот внутренний запрет, что был в нём, Дарос никогда полностью не мог. Обосновать, да, но не объяснить.

Мудрец однако удовлетворился этим странным "не объяснением".

– Хорошо. Ты идёшь по пути. Это хорошо.

Снова такая долгая пауза, что продолжение фразы прозвучало странно:

– Не сворачивай с пути, иначе повторишь судьбу отца.

– Зачем?– опять спросил Дар. Было многое в этом вопросе. Старик понял.

– Боги дают вам шанс время от времени, но никто из вас так и не выучил урок.

В голове Дароса рефреном зазвучали предсмертные слова отца: "может быть, хоть один из нас выучит урок...".

– Он старался и у него почти получилось,– ответил на его мысли мудрец.– Он не смог принять то, что любовь всегда несёт риск потери... Вы слишком сильны и вам трудно учиться смирению... Учись...

Опять долгое молчание во время которого они оба смотрели на яркие звёзды, что сияли в небе. Сидели в темноте. Зажечь светильник не пришло в голову ни одному из них.

– Не печалься о тех детях... Рода те совсем растлились и должны исчезнуть... Они выросли бы чудовищами...

И правда, семьи, потерявшие наследников, славились своей звериной жестокостью.

– Но мне больно, что я сделал это... Я, который всегда хранил жизнь, убил жизнь, чтобы сохранить её для вас... Не находишь это ироничным?..

Старик не ждал ответа. Что тут скажешь?..

– Я уйду вслед за ними... на рассвете. Спасибо, что провёл со мной мою последнюю ночь. Спасибо за звёзды... Твоя поддержка ценна для меня... Передай привет и благодарность Харку. Он хорошо воспитал тебя.

Вот так. Есть ли что-то скрытое от этих глаз?

Орк хохотнул:

– Немногое. Потому, что я смотрю не глазами... Сердцем... Показывай, что принёс.

Дарос покорно подал свёрток с рубашкой. Подумать только, Смотрящий сердцем! Высший иерарх орков! Нужно...

Морщинистая ладонь легла на его руку и узловатые пальцы сжали её с неожиданной силой:

– Твой порыв делает честь тебе, дракон. Но меня не нужно спасать. Время моё пришло. Я выбрал тебя для самого важного разговора в моей жизни.

Да. Дарос знал, что последний разговор для орков всегда самый важный. Тогда снимаются покровы с тайн и сердец. Почему этого удостоился он?..

Склонил голову перед стариком:

– Это честь!

Мудрец не ответил, пробежался пальцами по ткани рубахи:

– О чём ты хочешь спросить?

– Кто носил её? И почему это так важно для меня?

Старик неожиданно улыбнулся:

– Это же твоя самая большая загадка, просьба и подарок будущий король Ха́ллворона! Смотри сердцем и ты узнаешь, поймёшь и получишь то, чем боги желают благословить тебя!

...Видящий сердцем умер на рассвете на руках у Дароса...