Текст книги "Мечты (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 43.

Вспышка.

Темнота и вой. Детский крик, полный невыносимого ужаса и боли:

– Меня! Пусти меня! Это ведь я виновата! Нет! Ты не выдержишь!

Теперь он видит девушку, что сидит на полу под дверью, за которой плачет кто-то. Она тянет горестно:

– Никто не выдержит, дура! Придумала себе сказку... Они жрут нас. И нет в том мире ничего доброго.

Девушка встаёт, целует дверь, словно это сестра, бессильно прислоняется к ней лбом, ласково, улыбается и нежно шепчет:

– Я прощаю тебя! Живи и помни. Никогда не ходи не смотрины! Живи, Кирия!

Девушка отворачивается и уходит в открытую дверь, что видится пятном света. А Дарос понимает, почему не смог жить Олих. Она сама была воплощённым светом, красотой и любовью. Разве можно не полюбить такую? И как можно жить, когда загубишь её собственными руками?

Его мать была такой же. Он слышал, воины отца рассказывали о том, какой прекрасной и сострадательной она была. И, оглянувшись по сторонам, тихо добавляли, что Варг смотрел на неё, как на солнце. И умер, когда его солнце погасло.

Сколько таких как его мать и Любава гибнут каждый год тут и в том далёком мире? Сколько это будет длиться? Когда они поймут и станут хоть немного ценить жизни других? И как вообще можно считать себя выше других существ? Почти все, кого он любил, не были драконами и восхищали его своими душевными качествами. У собратьев он их почти не встречал. Так, наверное, и бывает: считаешь себя выше другого и превращаешься в чудовище...

Вспышка.

Темнота, стук в дверь, ответ изнутри. Дверь открывается... и Дарос видит собственного отца, который хмуро смотрит на кого-то:

– Чего надо?

– Учиться у тебя буду.

Детский голос звучит твёрдо, Варг запрокинув голову хохочет. И вот, Дарос видит их обоих: высокого, мощного дракона и невысокую, худую, грязную девочку. Она смотрит пусто и отчаянно, и отец не может вынести этот взгляд.

Он бросает в неё родовой кинжал и Дарос поневоле закрывает глаза, не в силах видеть это. Открыл и сцена продолжилась ровно с того же момента. Пришлось смотреть и удивляться: она изловила клинок, даже не оцарапавшись.

– Теперь берёшь меня в ученицы?

Отец озлобленно рычит: понятно, как тяжело ему видеть рядом женщину, даже если она и совсем юная, дитя.

– Мне тут смазливые куклы не нужны!

– Это твоя цена за ученичество?

– Да!

А девочка радуется, что может действовать, сделать хоть что-то. Улыбается жёстко, насмешливо смотрит на дракона, отхватывает длинную косу, режет лицо. Ему неприятно. Сам хотел. Смотри!

И Варг сдаётся:

– Ты заплатила цену, ученица...

Замелькали дни и месяцы наполненные изнуряющими тренировкам, болью и решимостью. До того самого утра, когда девочка ударила не ожидавшего нападения отца мечом в лицо.

Дарос снова изумлённо воззрился на Фина, а тот высокомерно задрал голову и отвернулся. Он давно уже бросил попытки выбраться из круга и теперь то с интересом посматривал на историю собственной жизни, то негромко ругал духа-предателя.

Там, в облаке, Варг весело расхохотался и похвалил девочку. Спросил, не умерла ли ещё сестра. Спровоцировал её, и она поддалась. А потом удивила самого Варга. Вытащила из ножен, висевших у него на поясе, тот самый кинжал и едва не вскрыла ему горло.

Он навис над ней, рычал, капала кровь...

А она спокойно предложила "кормить" его, если он научит магии, что позволит ей передать силы сестре. Отец отскочил от неё как ошпаренный. Молчали. А потом он спросил:

– И давно ты поняла?

Она спокойно ответила:

– Почти сразу. Ты зациклен на небе, плохо переносишь смену дня и ночи, а ещё грозу. Тогда небо зовёт тебя сильнее?

Даросу показалось, что при виде отца, запрокинувшего голову к небу, у него разорвётся сердце. Стараясь не подать вида, он отошёл к стене, сел, облокотился на неё спиной. Старался, чтобы выглядело небрежно, но, кажется, не смог никого обмануть. К счастью, ни Хранитель, ни Фин не стали комментировать его поведение.

А в облаке над кругом Хранителя юная Кирия продолжала проворачивать нож в ране Дароса.

– Почему ты не со своим народом?

Отец не дрогнул:

– Я осуждённый преступник и, если ты хочешь ненавидеть кого-то из драконов, то ненавидь меня. Я убил несколько тысяч.

И снова, как калейдоскоп замелькали дни и месяцы. Девочка росла, становилась сильнее. Отец гонял её, как солдат на плацу, но и заботился. И никогда не подавлял. Он всегда давал ей выбор и с интересом наблюдал: что же она решит? А она выбирала бежать вперёд, даже не на пределе, а где-то и за пределом сил.

Дарос сразу понял её мотивы, они были прозрачны: спасти сестру, или отомстить за неё. Другого понять не мог, как она могла осваивать всё это. Ведь была человеком. Скоро он получил ответ на свой невысказанный вопрос.

Сестра Кирии угасала. В облаке промелькнул один из разговоров сестёр, что вели они с помощью зеркала. Дарос ужаснулся как изменилась красавица-сестра девочки. Вспомнил, каким потерянным ходил в те дни брат, какие ошибки делал. Боялся, ждал, а потом сорвался.

Кирия тоже сорвалась. После того, как помогла сестре уйти. После того, как подала Варгу кинжал и попросила:

– Убей меня, если у меня не выйдет. Ты слаб сейчас, учитель, и с драконами тебе не справиться. Я не утащу тебя с собой.

Отец тогда сидел в том самом кресле и с непередаваемым выражением лица смотрел на девочку. Она защищала его. У Дароса снова зашлось сердце от боли, но и от радости: у отца, в последние его годы был тот, кто любил и берёг его.

А потом она сорвалась. Картина, что отразило облако была страшной: огненный вал за окном, горящие золотом, безумные глаза Кирии, и отец, пытающийся удержать её. Дарос видел, что творил Олих, как сровнял с землёй свой роскошный дворец и выжег всё живое на лигу вокруг. Было похоже на то, что творила ученица Варга.

Отец сумел удержать её. Но это стоило ему лет жизни. Время ему отпущенное сократилось, сжалось, как шагреневая кожа. Дарос не винил её. Отец не смог бы поступить иначе.

Потом было медленное выздоровление Варга, разговор с ним самим по поводу Олиха. И, наконец, тот самый разговор с Кирией.

Глава Ковена и потомок той самой ведьмы, что лишила их будущего?! Дарос ужаснулся. Если кто-то узнает, её жизнь не будет стоить и полушки! И отец понимал это, а потому научил практически всем, какие существуют, способам, как покончить с собой.

Конечно, он учил её не только этому. Воспитывал её так, как воспитывали знатных драконов. И сам учился от неё. Вот откуда появились в нём та теплота и насмешливая мягкость, когда он смотрел на сына и слушал его.

Одну картину Дарос удержал подольше. Заглянул в это окошко прошлого. На Кирии был надет традиционный наряд драконицы и танцевала она "танец выбора". Здесь их бы приговорили к смерти за святотатство. А там они смеялись. Кирия изящно кружилась перед Варгом, а он смотрел на неё с любовью. Потом был тот самый разговор с ним, что изменил в их отношениях всё.

Отец любил девочку так, как любят люди, не драконы: иррационально, немного смешно, заботливо. Готовил её к будущему без него. Уговаривал оставить мысли о мести Олиху. Она плакала и говорила, что дело не в мести, а в том, что он теряет себя и губит всё больше судеб.

Отец отправлял её на смотрины, чтобы увидела чудовищ, падающих с неба, и устрашилась. Кирия увидела, испугалась, но не устрашилась.

И вот оно, время прощания. Варг не просто отдал ей кинжал, он принял её в род, в качестве младшего члена семьи. Кирия чувствовала подвох, но доверяла тому, кто стал ей отцом. Кивала, когда Варг учил её, как прибегнуть к его, Дароса, помощи, но обещала себе, что никогда этого не сделает. Никогда.

Она не оставила отца одного в момент смерти. Убирала дом, вытаскивала свои вещи, жгла их, плакала и планировала, как она устроит всё так, чтобы успеть уйти и не попасться сыну учителя.

Хранитель выполнял договор и Дарос получал ответы на все вопросы, которые задавал себе. И про рубашку тоже. Он увидел, как Кирия переодевается, только кусочек узкой спины. Отец закашлялся и она кинулась к нему с той самой рубахой в руках. Там бросила её и забыла. Убираясь, автоматически сложила её вместе с одеждой отца к нему в шкаф. Забыла. Она забыла, а он месяцами ломал голову!

Пусть она планировала и готовилась, но смерть Варга стала для Кирии неожиданностью. Она вернулась с улицы, кинулась к нему...

Как бы там ни было, он должен ей. Бесконечно должен за то, что отец был не один. Теперь, зная, что она не оставила отца в момент смерти, он не сдал бы её, даже если бы не было кинжала. А с ним, просто не имеет права сделать этого. Это было бы бесчестьем. Своих драконы защищали всегда и вопреки всему.

Вот он, последний выдох отца... Кирия поцеловала Варга, застыла. Боль рвала ей сердце, но она действовала. Дала учителю обещание жить, значит, живи. И она бежала прочь от места, ставшего ей домом...

Вспышка.

– Кира! Кира, ты где? Беги сюда!

Маленькая девочка бежит по лугу. К тем, кого так любит. Красивая, статная женщина и совсем юная девушка: бабушка и Любава.

Бабушка приседает, разводит руки в стороны. Подхватывает её, кружит и смеётся. А потом грозно сводит брови:

– Опять?

– Красиво же, бабушка!

Девочка выпускает из ладошки голубую бабочку и бежит дальше изо всех сил. В её детском сердце только восторг, счастье и любовь. И она кричит, как птицы кричат в небе:

– Мир! Я так люблю тебя!

***

Облако погасло и истаяло.

– Ты узнал всё, о чём спрашивал, дракон. У тебя остался последний вопрос или просьба.

Он был уже готов, этот вопрос и просьба:

– Я хочу иметь полную власть над клятвами, обязательствами, личинами, жизнью и смертью этого существа.

Фин шарахнулся куда-то в сторону, но из круга выйти не мог, а Хранитель зашипел:

– Не слишком ли многого требуешь, дракон?

В эти игры Дарос играл виртуозно. А потому он спокойно и насмешливо ответил:

– Ты собираешься мстить мне, так пусть хотя бы будет за что. К тому же, если я пожелаю связать свою жизнь с её, то ты вынужден будешь хранить меня как зеницу ока. Ведь я не ошибаюсь, и ты слишком привязался к смертной?

Повисла просто мёртвая тишина. Она длилась и длилась. Наконец, дух разбил её:

– Уходи, дракон. Я исполнил договор. И горе вам, если вы побеспокоите меня ближайших семьдесят лет!

– Освободи её из круга.

– Сию минуту, господин,– невероятно язвительно и злобно прошипел дух и облаком повис над кругом, опустился совсем низко. Дарос испугался, в какой-то момент, что он нарушит договор и убьёт Фина. Но обошлось.

Хранитель же опустился над Кирой и нежно зашептал ей то, чего дракон слышать не мог:

– Прости, дитя. Я должен хранить этот мир, в нём столько живых! Но и тебя я не оставлю. Они не могут звать меня. Ты, да. Всегда. И ещё, власть его над тобой только в этом мире. Уходи домой. Но не сразу. Думай, планируй. Он умён, силён и не захочет отпустить тебя. У тебя будет только одна попытка. Одна!.. Я ответил только на те вопросы, что он задал. Он не знает о тебе всего...

– Спасибо, добрый дух! Прощай!

– Ещё поболтаем,– проворчал Хранитель и испарился. Круг погас.

Дракон в несколько шагов дошёл до неё, навис над всё ещё сидящим на земле Фином и произнёс:

– Требую, чтобы все клятвы, принесённые этим существом были упразднены!

А потом хмуро обратился к Кире:

– Показывай.

Неловко было расстёгивать рубашку теперь, когда он знает, что она женщина, пусть и в теле гоблина, но деваться некуда. Нельзя раздражать и настораживать его раньше времени. Показала, что след от клятвы пропал и быстро запахнула рубашку.

Едва она поправила одежду, как знакомая жгучая боль охватила шею и двинулась дальше по телу. Кира снова стала оседать на пол, а Хранитель не выдержал:

– Сними! Ведающих эта дрянь убивает быстрее, чем кого-то другого! Она разрывает их связь с живым миром! Она умрёт теперь через три часа!

– Не успеет,– хмуро ответил Дарос, подхватил тело, открыл портал и ушёл в него.

Портал схлопнунся, Хранитель закричал, и землетрясение потрясло столицу. Никого не убило, но напугало изрядно.

А дух засел в библиотеке, пялился на огонь свечи и терпеливо ждал, когда он снова почувствует Кирию. Он знал, что дракон не убьёт её. Не сможет. А что будет дальше, не ведомо никому. Нити вероятностей сплетались удивительно, сходились в одной точке.

Он, конечно, молодец и обошёл дракона. Оставил Кирии свободу манёвра. А уж она распорядится.

Перед внутренним взором духа стояла картина, та, что он увидел недавно и не показал целиком. Маленькая девочка бежит по лугу, видит прекрасный лазоревый цветок, срывает его... Бабушка разжимает детскую ладошку и из неё вылетает прекрасная голубая бабочка.

Глава 44.

Дарос вышел из портала в той самой камере, из которой ушёл несколькими часами раньше. Усадил Фина на кровать. Тот сразу неловко отодвинулся от него как можно дальше.

Дарос сумрачно смотрел на эти манёвры:

– Прошу прощения за аколит. Это ненадолго.

Фин полоснул его неприязненным взглядом, но он не дрогнул. Сказал с нажимом:

– Да, ненадолго. Мне нужно уйти и это моя страховка, что ты не испаришься в очередной раз. Из того, что я видел, я сделал по меньшей мере два вывода. Первое: я и близко не знаю твоих возможностей. И второе: для тебя не существует преград. Ты их не преодолеваешь, а игнорируешь.

Фин оскалился, что должно было, по видимому, означать улыбку.

Дарос закрыл камеру и быстро пошёл наверх. Фин выдержит час. Больно, но что делать. Иначе уйдёт и попадётся ещё кому-нибудь. Не сможет же он всю жизнь сидеть в Хранилище? А он пока решит насущные вопросы и подготовит дом к приёму Фина. Он пока даже про себя не мог называть ученицу отца "она" или "Кирия". Шок от новостей прошёл не совсем.

Позвал глав отделов к себе. Пока поднялся на "чердак", почти все ждали уже у кабинета. Вошли, дождались остальных. Он встал перед ними и сказал прямо, без предисловий:

– Сегодня я попрошу вас нарушить закон. Это не принесёт стране вреда. Требовать я не могу и не стану. Кто не готов, прошу, выйдите за дверь и обещаю, что это никак не скажется на моём отношении к вам.

Никто даже не дёрнулся, а Раст насмешливо блеснул глазами:

– Я в восхищении! Чтобы дракон пошёл не на увёртки и обман, а на откровенное преступление!.. Случилось невероятное?

– Да. Но сказать сейчас я не могу ничего. А, может быть, и никогда не смогу.

Дарос заговорил быстро и чётко:

– Мне нужно, чтобы вы перекроили историю с убийством Азарка и его деда. Никакого упоминания о Фингарде Фистельбуне. Придумайте убийцу или спишите на одного из наших смертников. Гоблина увольте задним числом.

Гран не смолчал:

– Что с ним?

– Жив. В камере с аколитом на шее. Меньше чем через час я заберу его и больше вы его не увидите.

Раст оглядел хмурые лица и высказался за всех:

– Мы доверяем и верны тебе, Шеф. Ты заслужил это. Мы сделаем всё... Но то, как ты поступаешь с мальчиком...

Дарос кивнул:

– Спасибо. Приступайте к работе. До утра всё должно быть готово. И с людьми своими поговорите.

– Они тоже верны тебе.

Дарос снова кивнул:

– По поводу Фина я вас услышал.

Открыл портал и ушёл.

***

Кира чувствовала себя сносно. Аколит, конечно, тянул прилично, но Хранитель хорошо подлечил её и силы были. И протянет она, даже при самом худшем раскладе гораздо дольше, чем три часа. Улыбнулась. Старый пройдоха не исполнял в то время договор и безбожно врал дракону.

Кира не обижалась на него. Наоборот. Он заботится о своём мире и существах его населяющих. И на неё хватает сил и заботы. На дракона тоже не обижалась. Он поступил мудро: глупо недооценивать противника, если даже у него неожиданно поменялся пол. Ухмыльнулась. Какое у него было лицо!

Нужно попытаться снять эту гадость. Как? Нужно всего-то отрешиться от боли при прикосновении к аколиту. Так действовал ошейник: многократно усиливал боль при прикосновении носителя к нему.

Кира рассудила, что лёжа ей будет проще, так она хотя бы не упадёт, если у неё начнутся корчи, да и тело легче зафиксировать. Легла. Но начинать не стала. Раздались шаги.

В камеру вошёл Раст, уставился на неё отеческим рассерженным взглядом:

– Что ты натворил, Фингард? Я понимаю, друг, честь! Но ты мог хотя бы предупредить, чтобы мы тебя прикрыли?

Сказать, что Кира удивилась, это значит ничего не сказать. Она, наверное, так выразительно выпучилась на него, что оборотень хохотнул:

– А что? Долг и честь иногда требуют отхождения от правил. Тем более, что этот ублюдок... В общем, такие как он жить не должны. Значит переходим ко второму вопросу. Аколит мы снять не можем... И чем ты так разозлил Шефа? Он совершенно невменяем. Сказал, что заберёт тебя скоро и больше мы тебя не увидим.

Кира непонимающе округлила глаза. Оборотень посчитал это ответом и хитро продолжил:

– Ты ловкий парень. Попробуй сбежать от него. Если получится, прикроем.

Это было просто невероятное признание в дружбе. Нет, в любви! Подобное оборотни сделали бы только для родственника. На глаза навернулись слёзы. Раст увидел и смутился. Сунул ей в руку два предмета, пожал её, несмотря на боль от аколита:

– Это маячок, из новых. Попробуем отслеживать тебя. И зелье, многократно увеличивающее силы, все, и магические, в том числе. Если выбьешься из сил во время побега... Удачи! И пусть хранит тебя Луна!

– Спасибо,– прошептала Кира непослушными губами и прижала подарки к сердцу.

Старый оборотень сделал ей лучший на свете подарок. Нет, не зелье или маячок! Он вернул ей веру в разумных, которую она, надо признаться, теряла. Кира тут же забросила маячок под койку. Куда бы не потащил её Дарос, оборотням этого знать не стоит. Как и то, удастся ли её побег. Целее будут.

Пузырёк с зельем положила в пространственный карман. С ошейником было трудно, но зелье крайне полезное. Потерпит. Даже мысли не допустила, что оборотни обманули. Это не о них. Эти прямо скажут или морду набьют, но травить не станут.

Снова шаги. Эдак она ничего не успеет до возвращения дракона! Но, интересно, кто и зачем ещё решил навестить преступника Фина?

Вошёл хмурый Гран, цепким, профессиональным взглядом окинул фигуру Фина. Помрачнел ещё сильнее:

– Хранитель лечил тебя?

Кира молчала. Ответ ему и не требовался.

– Что он будет должен ему за это?

Какая осведомлённость! Кира не произнесла ни слова, но то-ли лекарь читал по её лицу, то-ли обладал феноменальной интуицией. Побледнел:

– Он что, воспользовался правом вопроса и потребовал помощи?!

А вот теперь Кирия едва заметно кивнула. Дух обещал Даросу "кровавое воздаяние" за то, что тот пошёл против воли короля. Как бы она ни относилась к дракону, но смерти она ему, видят боги, не желает. Пусть будет тот, кто любит его и понимает, что происходит. Пусть будет начеку и защищает друга.

Как и следовало ожидать, Гран понял и ужаснулся перспективам. Вгляделся в Фина ещё пристальнее:

– Почему он пошёл на то, чего избегал столько времени? Ради тебя? Что ты скрываешь? Что ты такое?

Кира чуть пожала плечами. Она вовсе не обязана отвечать на его вопросы. Лекарь понял это и тяжело вздохнул:

– Я шёл сюда к несчастному, раздавленному жизнью и обстоятельствами гоблину Фину, чтобы прекратить его мучения. А встретил нечто непонятной природы, ради которого мой самый близкий друг сунул голову в петлю. Что мне делать теперь?

Какого ответа он ждёт от неё? Он очевиден. Гран и тут понял её взгляд. Поморщился:

– Я безусловно благодарен тебе за то, что ты предупредил меня. Буду готов, когда придёт время, помочь ему. Но как быть с тобой? Что он собирается делать?

А вот на этот вопрос она надеялась получить ответ у самого Грана. Он правильно истолковал её настороженный взгляд. Снова вздохнул и полез в карман:

– Я всё-таки отдам тебе то, что принёс, ради тебя и ради него. Драконы нашего рода часто сходят с ума и случается это всегда неожиданно... Я не видел в нём никаких признаков, но сейчас он ведёт себя странно. Кто знает, что за планы у него в отношении тебя?.. Пусть у тебя будет выбор.

Он достал нечто из кармана и вложил в ладонь Кирии. Это был маленький шарик тёмного цвета, глянцевый, и с перламутровым блеском. Очень похожий на жемчужину.

Кира вскинула глаза на лекаря, а тот неловко улыбнулся:

– Вот сваял, пока вы были в храме. Будь осторожен с ней. Хорошо думай, прежде чем положить в рот,– помедлил немного, но через силу продолжил.– Она убьёт любое существо, кроме дракона. Через пять минут. И противоядия нет.

Гран прозорливо посмотрел в глаза Кире, именно ей, а не Фину, и сказал утвердительно:

– А ты ведь не дракон. И природу твою я классифицировать не могу.

Кира не промолчала:

– Не обязательно ведь соответствовать классификациям? Достаточно просто быть. И быть собой. Верно?

Дракон отшатнулся от неё. А она твёрдо посмотрела ему в глаза:

– Иди с миром. Никто не узнает твою тайну. А если и да, то не от меня. И спасибо за помощь. Это поистине бесценно – иметь выбор.

Лекарь смотрел на неё так, будто видит впервые. Хотел спросить что-то, но не стал. Кивнул и вышел за дверь.

Кира прилегла. Боль, надо признать, выматывала. Если она не попытается снять ошейник в ближайшее время, то вряд-ли сможет потом... Не получится. К ней опять идут, и она знает кто.

Арс вошёл в камеру абсолютно бесшумно. Киру всегда удивляло то, как ловко и изящно двигался этот очень крупный мужчина. Он вообще был очень противоречив. С успехом играл роль недалёкого дуболома и при этом блестяще справлялся со сложнейшей ролью заместителя начальника Тайной Канцелярии.

Дарос занимался глобальными вопросами, связью с королём и двором, в целом, курировал наиболее сложные или важные направления или дела. Был мобилен во всех смыслах. Арс же фактически руководил всей Канцелярией, связывал отделы в одно целое, координировал их действия так, чтобы это был один, отлаженный, действенный механизм.

Он был просто невероятно умён, но не любил показывать это. Был цветным, древнего, но опального рода. А потому хорошо знал цену милостям короля и "дружбе" драконов. Ему были ближе оборотни, но и от них он держался особняком – сказывалась привычка не доверять. С Даросом их связывала глубокая, преданная дружба. Как она возникла и на чём основывалась, Кира не знала. Арс даже с Кошкой был молчалив.

Вот и сейчас, вошёл и уставился на неё нечитаемым взглядом. Подошёл, придвинул стул совсем близко, сел. Кира тоже села, облокотилась о стену. Он был очень массивным и подавлял. Хотя она могла бы поклясться, что ничего плохого он ей не сделает.

Так и вышло. Арс изучал её некоторое время, а потом выдал. Говорил медленно и значительно, как всегда. После каждой фразы он обычно делал паузу, чтобы дать своим собеседникам время уяснить его мысли, просьбы, требования. И он никогда не пугал и не угрожал. Только обещал. И обещания исполнял.

– Не знаю, кто ты, Фин. Но я видел, как ты убил старика Аркос. Большинство цветных не справились бы так быстро, решительно и безжалостно. А значит, ты многое можешь. Не знаю, что собрался делать с тобой Дар. Он странно себя ведёт и это плохо... Я бы премию тебе дал за то, что ты укокошил ублюдка Аркос и остановил братца Шефа. Оба они окончательно и бесповоротно сбрендили. Если и Дарос окажется... Позови меня. Не смотри! Знаю, что можешь. Позови и я помогу. Ради тебя и ради него.

Арс задумался о чём-то своём и довольно тяжёлом, судя по мрачному лицу. Опять обратил внимание на Фина:

– Ты невероятно талантлив. Жаль будет, если сгинешь. И так молод, кто бы там ни прятался под личиной юного Фингарда! Не смотри. Только юности присуща такая жажда справедливости и вера в лучшее...

Он протянул руку, чтобы потрепать Фина по голове, а Кира не удержалась и чуть потёрлась щекой о его руку. Было в нём что-то отеческое, основательное. А она так устала. И начинала слабеть.

Арс пронзительно и изумлённо глянул на неё:

– Кошка?!

А Кира не стала отпираться. В голове плыло и было так приятно, что кто-то узнал её. Как?

– Ты единственный, кто узнал меня.

Арс снова погладил её по голове, как маленькую. Неловко улыбнулся:

– У меня всегда было негусто с прикосновениями и близостью. Я помню всё. А ты была так добра ко мне. Не знаю, как бы я иначе пережил то, что снова убил...

Он не оправдывал себя, не стенал. Терпеливо нёс драконье проклятие. И так глубоко ненавидел себя, что Кира сказала то, что знала уже давно, но не решалась его утешить. Сейчас пришло время. Она приблизила к нему лицо и зашептала "тем самым" голосом, каким ведающие провозглашают то, что им открылось:

– Слушай меня, дракон! Не печалься. Своей скорбью и раскаянием ты изгладил свою вину. Не убивай снова. И, если ты устоишь, то получишь подарок от Мироздания. Ты встретишь ту, что полюбит тебя так, как ты будешь любить её. И она не умрёт. Вы проживёте долго, столько, сколько боги отмерят тебе.

Он поверил ей безоговорочно:

– Как я найду её?

Кира улыбнулась, радостно и светло:

– Тебе не придётся искать, дракон. Она сама придёт к тебе... Но всё это будет не скоро. А если ты убьёшь женщину ещё раз, то никогда.

Кира была совсем близко, глаза в глаза:

– Выдержишь ли?

– Он ведь ещё совсем молод!– внезапно поняла Кира. Заросшее бородой лицо, мощная фигура обманули её.

Глаза же, широко распахнутые, не лгали. Он тоже был молод и верил в лучшее:

– Спасибо за надежду!