Текст книги "Мечты (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Глава 19.
Когда это произошло, Дар вызвал к себе Харка и попросил его заняться отправкой тела верховного иерарха орков домой для достойных похорон. И дело было не только в том, что он старался избежать обострения отношений с орочьими кланами. Старик стал важен для него, а ночь эта оказалась одним из самых знаковых и драгоценных моментов в жизни.
А потому, когда во дворе Тайной Канцелярии открылся портал и оттуда вышли верховные вожди четырёх самых крупных орочьих племён, их встретили ровные ряды сотрудников с Даросом во главе.
Он стоял приложив ладонь к сердцу, а когда носилки с телом проносили мимо него, склонил голову в знак уважения и скорби. Вожди с носилками скрылись в мареве портала, люди стали расходиться. Дарос остался стоять, а когда двор опустел, обратился и взлетел.
Ему нужно сейчас небо, полёт и свобода. Всё то, что они теряют на дороге к цивилизованности. Дракон вылетел за город, набрал скорость, полетел на пределе сил и быстро добрался до места.
Эти пустынные острова были его любимым местом. Люди не заплывали сюда. Драконы тоже бывали крайне редко – далеко. Чёрным пришлось бы добираться сюда неделю. Цветным , конечно, намного быстрее, но зачем, если есть гораздо более комфортные и красивые места для отдыха, гораздо ближе к цивилизации?
Для Дароса не было ничего прекраснее пустынных скал, бесконечной линии пенного прибоя и бездонного купола неба, венчающего мир. Здесь он видел мир первозданным, настоящим, чистым от мерзостей, что привнесли в него разумные. Небо – это небо, вода – это вода. И земля, чтобы объединять их, наполнять, питать.
Тут можно было спать, смотреть на вечные стихии и забывать о том, что ты сам теперь не просто порождение стихий, а и дитя цивилизации. А потому обязан хитрить, изворачиваться, выгрызать для себя и других право жить. Что может быть глупее под этим вечным небом?..
***
Дарос вернулся в департамент к вечеру. Поднялся на верхний этаж. Тут располагался его кабинет, а остальное пространство большого здания было открытым. У всех, работающих здесь, имелись свои столы, и были укромные уголки, где можно было уединиться, даже поспать. Но основное пространство было открытым. Им всем нравилось так.
Работали тут, под его непосредственным началом, драконы и хищные оборотни.
Представители других рас, что затесались между ними, тоже не любили замкнутые пространства. У большинства имелись свои счёты с неволей и особое отношение к любым её проявлениям. А так у них была возможность видеть горизонт, куда ни посмотри. И можно было при необходимости быстро отыскать нужное существо, поделиться мыслью, пока не ушла, быстро дать задание подчинённым или принять отчёт. Или просто поболтать, когда становится тошно.
Дарос вошёл в кабинет, оставив дверь открытой. Азарка опять несло, хотелось послушать. Откровения идеалистичного ребёнка всегда поднимали ему настроение. Его всучили ему дальние родственники: мальчик бредил великими идеями. А потому старшее поколение его семьи разумно рассудило, что пусть он лучше борется со злом и отстаивает законность в родном королевстве, чем с такими наклонностями окажется по другую сторону: в лагере заговорщиков или ещё какого-нибудь сброда.
На Дароса надавили, деваться было некуда и он взял парня к себе. Предупредил, что на испытательный срок. Азарк, восторженно блестя глазами, заверил его, что окажется очень полезен и отлично приживётся у них. Его все и всегда любят. Дар у него такой. Избалованный мальчишка!
... Но он прижился. Стал незаменим. У мальчика были гениальные мозги. Или его необычный взгляд на мир помогал ему?.. Он собирал разрозненные факты и интерпретировал их так странно и дико, что его поначалу поднимали на смех. Он не обижался и смеялся со всеми... А потом оказалось, что очень часто он бывал прав. Может быть и всегда, ведь они, как ни крути, не раскрывали всё, что подбрасывала им жизнь, а значит, проверить самые дикие теории Азарка пока не представлялось возможным.
Сейчас он снова излагал что-то, спорил, доказывал. Дарос улыбался, слушая его и устраиваясь за столом. Он питал к парню слабость, хоть и не демонстрировал её. Азарк был добрым, наивным... И дракон его был серебряным, как у Варга...
Дарос удобно устроился, откинул голову на подголовник, и слушал мальчишку некоторое время. Его подзуживали, он обижался и пытался доказать свою точку зрения. Наивный мечтатель не понимал ещё, что его очень профессионально "допрашивают": в то время как пара-тройка человек провоцируют, кто-то один чёркает его идеи где-нибудь на листочке. Их потом проверят.
Пусть большинство из них считали себя атеистами, так как были обижены и разочарованы тем, как боги хранят мир и их лично, и отношения с метафизическим имели сложные, но видеть очевидные вещи они умели. Иначе не выжить в их профессии. Мальчик стал для них своего рода "видящим сердцем". Пусть над ним посмеиваются, но и берегут как мало кого. И спасибо скажут, если в очередной раз окажется прав.
Мысли Дароса зацепились за фразу о видящем сердце и потекли так, как весь сегодняшний день. Он хотел разобраться в том, что сказал ему мудрец. Он даже попытался проделать то, что он советовал ему. Чувствовал себя дурнем, но пробовал...
Внимание Дароса вернулось на "чердак", где вещал Азарк – тема была крайне болезненная и важная для него. Речь зашла об Убийце драконов, так окрестили они убийцу Олиха. Дар прислушался.
– Да,– упрямо стоял на своём Азарк,– я уверен, что эти два дела связаны. Почему? Много похожих моментов, почерк, если хотите... Нет, конечно! Я не утверждаю, что Варга убили. Наоборот! Я уверен, что он был близок и дорог убийце. Почему его не нашли?.. Откуда я знаю? Он хорош, очень хорош, потому и не нашли! Да, я утверждаю, что убийство Олиха было своего рода убийством из милосердия. Почему?.. Если убийца неплохо знал Варга, то он знал и то, чего стоил ему разрыв с парой...
Слушатели недовольно пробубнили что-то, а парень экспрессивно воскликнул:
– Были ли они парой? Уверен! Я утверждаю, что парой были не только родители Шефа, но и Олих с той девушкой, которая прожила у него четыре года... Конечно они не сходили с ума в привычном нам смысле слова! Вы все знали Олиха, я нет. Мог он сойти с ума?
Повисло молчание. Азарк выждал некоторое время и продолжил:
– Почему они проделывали всю эту чернь?.. Думаю, что они... мстили всем и вся за то, что их заставили жить без любимых. Не рычи, Арс! Конечно они любили их! Я слышал, что отец Дароса был женат на его матери по драконьему обычаю. Вы считаете, он решился бы на этот шаг в отношении смертного человека, если бы не пытался обмануть судьбу?..
Снова повисло тягостное молчание. Потом кто-то негромко задал вопрос и Азарк с радостью переключился со сложной темы:
– Куда пошёл Убийца драконов? Я думал об этом, друзья мои, и уверен, что он отправился в Библиотеку. Почему?– парень хмыкнул.– Это просто. Город в городе, с кучей закоулков и тайных мест, о которых не знают даже смотрители. И у Хранителя, я слышал, особый нрав. С ним можно договориться, если очень захотеть...
Раздался громкий стук. Дарос выскочил из кабинета и стоял перед своими людьми, бешено сверкая глазами:
– Готовность три минуты! Мы идём обыскивать Библиотеку!
***
Кира подружилась с Хранителем. Надеялась, что это так. Дух дал ей приют, работу. Она приводила в порядок то самое тайное хранилище, куда провалилась в первый день. И заниматься этим могла теперь всю жизнь, при желании. По её прикидкам, пока она вычистит всё гигантское помещение, тот край, с которого она начинала, успеет зарасти грязью.
Использовать магию для очистки Хранитель не хотел категорически. Он брюзжал, что все и всё любят тепло рук и заботу. А Кирия и не была против. Тут были истинные сокровища! Иногда, когда она брала какой-нибудь фолиант в руки, кончики пальцев покалывало, словно магия, заключённая в этих трудах, приветствовала её. Она чувствовала себя дурочкой, но иногда от полноты чувств её пробивало на слезу и тогда она гладила книги как живых... И ей казалось, что некоторые из них чуть поворачиваются, чтобы ловчее подставить ей бочок...
Ну и что! Даже если она сходит с ума, это приятное безумие и идеальное место для него!
Словно вернулись старые времена, когда был жив Варг: она снова стала ученицей. Хранитель гонял её, оставляя ей время "для себя" только перед сном. Но и его она благополучно тратила на чтение. Остальное время она или работала, а в это время Хранитель читал ей лекции по разделам магии, в которых она была слаба. После того, как теория была усвоена, она оттачивала практические навыки. Или тренировалась по нескольку часов в день. Конечно! Ведь иначе она, как выражался дух, застоится.
Даже приёмы пищи проходили с пользой. Каждый раз Хранитель доставал где-то для неё новое блюдо драконьей кухни и учил правильно его есть. Да! Существовала масса тонкостей! Когда урок был "выучен" и она, наконец, могла поесть, дух портил ей аппетит пересказывая правила этикета.
Кира как-то набралась наглости и возразила, что во-первых, эти тонкости ей не пригодятся, а во-вторых, Варг уже научил её. Хранитель обидно расхохотался и насмешливо высказался, что во-первых, если она не будет учиться, то отупеет, а во-вторых, если принцу, каким был Варг, были позволены некие отступления от этикета, то безродную выскочку из отсталого мира заплюют за малейший огрех.
– Представь себе,– мечтательно пропел дух,– как здорово будет, если ты поразишь их всех своим безупречным поведением на суде! И для тебя самой станет немалым утешением сознание того, как величественно удалось тебе взойти на эшафот! Это, доложу тебе, мало у кого получалось в нашей истории!
Издёвки, унижения, угрозы. И всё это одновременно! Кира сделала выводы и больше не перечила Хранителю. Учиться так учиться. Тем более, что это было привычно и приятно. При всей её занятости дух и близко не нагружал её так, как делал это Варг.
Одним словом, жизнь Киры была терпима. Если бы не пара моментов. Ей часто снился один и тот же кошмар. В нём она снова и снова убивала Олиха. Она просыпалась в холодном поту и тихонько плакала в подушку. Хранитель слышал, приходил... в виде крупной чёрной кошки. Укладывался к ней под бок. Кира обнимала его, гладила шелковистую шёрстку и боль уходила.
Второй и главной, с точки зрения Киры, проблемой было то, что её искали. И почему-то именно в Библиотеке. С первым обыском Тайная Канцелярия явилась довольно скоро после смерти Олиха. Ничего не нашли и убрались, но снова пришли где-то через месяц. Так и появлялись, примерно раз в месяц. Неожиданно оцепляли здания Храмового Комплекса и методично обыскивали их до последнего закоулка.
Если бы не тайные помещения, о которых не знал никто, и где обитал Хранитель, а теперь и Кира, её неминуемо бы нашли. Кира рылась в книгах в поисках ответа и маниакально искала на себе какие-нибудь маячки. Ведь что-то же их привлекает сюда! Где она прокололась?
Кира боялась, что однажды Хранителю надоест суета и неудобства, и он выдаст её. Пока он только смеялся и показывал ей картинки обысков. Было смешно наблюдать, как ищейки в очередной раз перетряхивают помещения, которые уже выучили наизусть. И как костерят своего самодура-начальника... Который что-то такое знал или чувствовал. Что?..
Несколько раз Хранитель обращал её в кошку, каких было много в Храме и в Библиотеке. Их так и называли "кошки Хранителя". Получить такую в подарок от храма за заслуги считалось большой честью. При необходимости, Хранитель мог вселяться в любую из них, что было очень удобно. Так он мог взаимодействовать с материальным миром. Иногда кошек воровали и перепродавали за бешеные деньги. Хранитель мстил таким, но жажда наживы была сильнее.
В первый раз, когда дух обернул её в пушистую шубку, Кира страшно боялась, что её кто-нибудь опознает. Хранитель смеялся потом и объяснял, что тело кошки – это кошка и есть, аватар для её духа. Поэтому колдовать, будучи кошкой, она не может. Но её и не найдут.
Вот и бродила чёрная кошка, с человеческой душой, в компании своих хвостатых подруг по Библиотеке. Смотрела, слушала драконов, оборотней, всех тех существ, которые ищут её для того, чтобы убить. Страшно! Даже не сама смерть, а пытки. Ведь захотят же они как-то получить её признание!
Потому, когда Кира в первый раз увидела сына Варга неподалёку от себя, она шарахнулась от него с такой прытью, что насмешила ищеек. Они смеялись над страшным драконом даже больше, чем над ней. Здоровенный мужик, тоже дракон, прогудел, что похоже, Даросу не светит завести даже кошку.
Кира не поняла, в чём тут была шутка...
Глава 20.
– Тебе придётся уйти, Кирия.
– Что ж, этого стоило ожидать,– подумала Кира даже без горечи, со смирением.
Почти восемь месяцев прятал её Хранитель. Конечно, он устал, ведь ему совсем не давали жизни в последнее время...
Теперь с обысками приходили каждую неделю, часто ночью. Ищейки уже не смеялись. С остервенением обыскивали помещения, пугали смотрителей, посетителей, кошек. Они выкуривали её, вынуждали сделать неверный шаг.
...И выкурили, в итоге. Кира старательно держала лицо и благодарила Хранителя за гостеприимство. Планов на будущее не строила. Как только она выйдет из тайных помещений хранилища, её схватят. Живой она не дастся. Сбежать из казематов Тайной Канцелярии невозможно, так смысл продлять мучения?..
Вот так резко меняется, а потом и вовсе подходит к концу жизнь. Ещё утром ты смеялась шуткам Хранителя, училась. А потом пришли те, кто по твою душу, и всё, готовься Кира. Она не будет плакать и просить. Дух и так сделал для неё больше, чем иные люди.
– Прекрати, Кирия!– выдернул её из дум голос Хранителя.– Разнюнилась тут! Слушать надо внимательно, тогда и с жизнью прощаться не придётся!
Хранитель поднатужился, материализовал на краткий миг руку, и отвесил Кире подзатыльник, слабый, но обидный.
– Не собираюсь я выдавать тебя, дурная голова! Ты нравишься моим книгам и мне тоже. А за своё я, Кирия, бороться умею! Поверь!..
В ходе этой фразы образ и голос Хранителя менялись и к концу её, вместо милого старичка, на Киру взирало нечто с горящими глазами и устрашающим оскалом.
– Боишься?– спросил дух странным, свистящим голосом.
– Вот ещё,– независимо ответила Кира, конечно храбрясь.– Не красавец ты, без сомнения, но и прятаться не стоило. Ты вон на мою рожу сутки напролёт взираешь, а меня что же, беречь? Ты – это ты, Хранитель. И люблю я тебя не за красоту...
– А за что?– приблизился к Кире жуткий лик.
– За доброту, ум, чувство юмора, щедрость и терпение,– без запинки перечислила Кира.– А главное, за то, что это ты. Я Варга любила и сейчас люблю, а он стольких убил. И ты меня не напугаешь, дух. Мы все стараемся выжить, и я допускаю, что тебе приходилось делать страшные вещи. Я и сама убийца,– сказала Кира потерянно, а потом вздёрнула голову.– А потому, не пугай. Не боюсь!
Страшный лик разразился жутким хохотом, стал расти, а потом лопнул, осыпался на пол искрами... И на книгах сидел прежний дедок, улыбался ласково:
– Разный я, Кирия, разный. Для тебя такой. На любовь и дружбу Мироздание ответит любовью. А я – дух и Хранитель этого мира.
У Киры натурально отвисла челюсть. Дух рявкнул, копируя её манеру речи:
– Ворона залетит! Рот прикрой-то. Чай не деревенская девка, а сильная и древняя кровь моего мира. Не позорь!
– Прости, Хранитель.
Дух вздохнул:
– Рассердился я на тебя. Столько времени рядом со мной прожить и не доверять! Собралась она гордо выйти и не менее гордо погибнуть, дура! Жить надо. Жить! И ищеек этих вокруг пальца обвести...
– Как?
Дух досадливо поморщился:
– У меня договор с королевским родом драконов и сегодня второй из них, тот, который первый на самом деле, намекнул мне, что собирается воспользоваться договором и надавить на меня. Совсем с ума сошёл! Угрожать вознамерился! Вот мы и обдурим его, Кирия. Ведьма ты или нет, в конце концов?
Личности ведающих служили для них, частенько, предметом споров.
– Наши ведающие, позволь напомнить, добрый дух, мудры, добры и терпеливы.
Хранителя перекосило:
– А также они, ну, ничуть ни ехидны, Кирия! Не заблуждайся! Ты глава Ковена и не имеешь на это права, а то вы окончательно выродитесь и вымрете! Вы не терпеливые овцы, как привыкли думать. Вы сильны, хитры, буйны и непреклонны! Вы и орки – единственные, кто противостоял драконам и побеждал их! Позволь своей крови и памяти говорить с тобой!.. Это страшно, девочка! Мои книги, те, что твои по праву, узнают тебя, мир узнаёт тебя, а ты не узнаёшь нас, не видишь, не слышишь, не веришь!.. Что сделали вы с собой, дети?..
Кира остолбенела. Сам Мир говорил с ней, плакал и звал, просил и будил её. И она потрясённо ответила:
– Я готова проснуться, но не знаю как. Помоги мне!..
Что это было? Кто говорил с ней? Не Хранитель, точно. Вот он продолжает свой рассказ, из которого она ничего, кстати, не слышала.
– Прости, Хранитель, голова закружилась. Начни сначала, пожалуйста.
– Голова, значит,– подозрительно посверлил её глазами дух.– Так вот. Меня только что позвал Дарос и намекнул, что властно потребует выдать тебя. Откуда только знает, стервец! Не может знать, но знает!.. Я сумел обернуть всё в шутку и сказал, что если ты тут, то обязательно выдам тебя... Вот и нужно отдать тебя так, чтобы он отказался, а если и взял, то и не понял, кого!
– Как это?– спросила Кира, а вглядевшись в ехидное лицо Хранителя воскликнула.– Нет, не согласна!
Хранитель нахмурился:
– Тогда эшафот, Кира. Или стать пешкой в играх Армоса.
– Кошкой! Да, к этому чудовищу! Он же сожрёт меня или шкуру спустит!
Хранитель философски пожал плечами:
– Если умрёшь, то просто очнёшься тут, в своём родном теле и договор будет исполнен. А потом я спрячу тебя получше. Если он заберёт тебя, то полугода, я думаю хватит, чтобы никто потом не смог обвинить меня в несоблюдении договора.
– А если он не возьмёт меня?
Хранитель хохотнул:
– Это будет идеально! Он сам откажется от тебя в таком случае, а значит, и договор исполнен.
Кира напряжённо спросила:
– Когда?
– К тому и веду, девочка! Сейчас! Он в любую минуту может потерять терпение, позвать меня и потребовать. Тогда всё, никакой свободы манёвра... Придётся убить тебя, чтобы не страдала. После боюсь, я озверею окончательно и стряхну эту мерзость с себя.
Опять та же метаморфоза: из милейшего дедушки в страшное и несчастное нечто. Теперь Кира знала что делать. Подскочила, обняла и погладила чудо-юдо. И ничего, что руки её проходили сквозь него. Магия её касалась Хранителя. Все и всё хотят тепла...
– Ладно. Я готова. Не будем тянуть. Стой!!! Общаться я смогу с тобой... хоть иногда?
– Конечно!– самодовольно улыбнулся дух.– Моя же кошка будешь. Позови мысленно и я услышу.
Он щёлкнул пальцами и Кира обернулась чёрной храмовой кошкой. Повертелась, подумала, крутанулась...
– Так-то лучше!– не менее самодовольно сказала духу.
– Ведьма,– буркнул Хранитель.
– Это не тебе меховым шариком полгода кататься, а мне. Так что шубу я имею право выбрать по вкусу!
Вместо обычной чёрной кошки, Кира обернулась в серебристо-серую, пушистую красавицу с кисточками на ушах.
– Красиво,– вынужден был признать Хранитель.
– Лесной кот,– тихо ответила Кира. Хоть и мысленный, но голос её звучал грустно.– Память о моём мире.
– Твой мир этот, Кирия!– обиделся Хранитель.
– Прости, я привыкну наверное, что для меня родные оба мира,– примирительно прошептала Кира.
– Ладно. Всему своё время. Иди!
И Киру вынесло сквозь стены прямиком на улицу.
***
А на улице лил ледяной дождь, даром что зима. Кошки воду не особо любят, а потому Кира шарахнулась под укрытие портиков Храма и Библиотеки. Огляделась. У центрального входа в Храмовый Комплекс стояли чёрные кареты ищеек.
А значит что? Нужно уйти подальше, чтобы страшный дракон не увидел и не забрал её. Договор есть, кто знает, как может действовать магия, чтобы свести их вместе? Значит, прятаться!
Кира медленно и аккуратно, огибая выступы и стараясь не попадать под ливень, дошла до одного из боковых входов. Села рядом, довольная собой. Она тоже исполняет договор: сидит, ждёт. Кто же виноват, что дракон выйдет не через эти двери?
Кира отвлеклась. Свежий воздух с необычно острыми запахами кружил голову. Шутка ли, почти восемь месяцев взаперти и чуткое кошачье обоняние... И едва не поплатилась за невнимательность.
Её почти схватили. Спасла годами отточенная реакция: тело, пусть и кошачье, почуяло беду вперёд разума. Она успела отпрыгнуть. Страшный, заросший бродяга рванулся за ней.
Другой, маленький и плюгавый, противным голосом причитал:
– Храмовая кошка! Да, ещё такая необычная! Лови её! Заходи справа, а я слева пойду!
Они стали обходить её с боков и у Киры не осталось другого выхода, как метнуться вперёд по широкой луже под только что подъехавшую карету. Она забилась под неё, как раз между колёсами и лихорадочно соображала, что делать, когда экипаж тронется.
Бродяги, видно не желая терять баснословный барыш, сунулись вплотную к карете, когда холодный, высокомерный голос из неё вверг их в ступор:
– На каторгу захотели, любезные? За торговлю храмовыми кошками?
Один из смертников, не понимая с кем говорит, возразил:
– Это не храмовая, господин. Те чёрные, а эта серая. Наша кошка.
Дарос вышел из кареты:
– Ваша?
Бродяги обомлели и просипели в один голос, медленно отступая назад:
– Мы ошиблись, господин. Это, видно, ваша кошка.
Бродяги убежали, а Дарос заглянул под карету:
– Ну что, Кошка, пойдёшь со мной?
Кира обречённо вылезла из-под кареты. И правда, от судьбы не уйдёшь.
Дракон подставил ей руку и она запрыгнула на неё, с мстительным удовольствием оставляя следы грязных лап на одежде.
Дарос забрался в карету. Почти сразу вышли из Библиотеки и уселись в неё Арс и Гран. И оба они изумлённо взирали на мокрый комок меха у Шефа в руках.
– Что это?
Их начальник ухмыльнулся:
– Я, похоже, завёл себе кошку!
***
До поместья Дароса они ехали весело. С шутками и прибаутками, так сказать.
Сначала Кира хорошенько потопталась по одежде дракона, вытерла о неё свою шёрстку. Не ко времени. Гран заметил, что кошка необычная и попытался рассмотреть её получше, за что получил когтистой лапкой по кончику носа. Красавец обиделся и заявил, что слишком драчливая животинка, а значит скорее кот, а не кошка. И пожелал убедиться в этом. Его не успели остановить...
Он протянул руку к кошке, а она мгновенно перехватила её, укусила. Да не просто, а так , как делают это собаки! Вгрызлась в руку, сжала челюсти и не отпускала. Гран затряс рукой, поднял её. Стало только хуже: кошка повисла на руке, впиваясь сильнее. В панике Гран замахнулся на неё свободной рукой.
– Не сметь!– рыкнул Дарос, перехватывая занесённую для удара руку.
– Она больная! Её прибить надо!– почти кричал Гран. Он был мужественным существом, но что делать? Эту дрянь нужно как-то снять, а Дар уже, похоже, проникся и защищает "своё".
Дарос спокойно заговорил... с кошкой:
– Ты ведь не больная, верно? Мой друг просто оскорбил тебя, так? Как можно лезть под хвост к даме без разрешения! Даже если дама – кошка! Прости его на первый раз, ладно? Если полезет снова, можешь отгрызть ему палец. Идёт?
Кошка выплюнула руку. Именно так. И облизала окровавленную пасть, глядя в лицо Грану.
Арс гулко рассмеялся:
– А вот это, однозначно, предупреждение, друг! Держи руки при себе и обходи эту фурию, а то неизвестно какой палец она решит отгрызть тебе в следующий раз!
Эксперт возмущённо сопел и лечил рану. А Кира поняла, что замёрзла. Её трясло крупной дрожью. Зима, пусть и без снега, а она полезла в лужу. И магии нет! Заболеет и помрёт. Может быть, это будет неплохой выход? Так Хранитель и она исполнят договор и обведут дракона вокруг пальца.
Предательское кошачье тело было не согласно проститься с жизнью. Тепло манило и влекло, а потому Кира не успела сообразить, как уже забилась под руку к тому, кого ненавидела. А он накрыл её другой рукой. Рука стала греться и блаженное тепло окутало её. Хорошо...
Проснулась она на постели в спальне дракона в уютном гнезде из халата с невероятно приятной тканью.
– Вот так и продаются души за кусок пушистой ткани или за денежку, или ещё за что!– подумала Кира зло и соскочила с постели.
Дверь была открыта и она пошла знакомиться с домом. Он был огромным, особенно по меркам кошки, а потому она решила обходить его по частям. Встретила нескольких слуг, те выпучились на неё, но молчали и не пытались тянуть руки.
Кира вернулась к покоям дракона, через некоторое время, пошла на его запах... и запах еды. Да, есть хотелось. Во рту не было ничего с самого утра.
Дарос ужинал. Он спокойно кивнул ей:
– Присоединишься?
Кира посмотрела на то, что ей предлагали. На полу стояла тарелка превосходной вырезки, аккуратно нарезанной и... сочащейся кровью...
– Рвотные позывы у кошки выглядят, надо признать, довольно смешно,– подумал Дар, но смеяться не стал:
– Ладно. Уберите. Может быть, это?
Кошка благосклонно взглянула на его бифштекс и он снял тарелку со стола, поставил её на пол.
Кошкино "мурр" звучало так похоже на "спасибо", что он автоматически ответил:
– На здоровье.
Что-то упало и Дарос поднял глаза на слуг. У них были поистине неописуемые выражения лиц.
Подумал:
– Ну разговариваю я с Кошкой и что с того? Это самое малое, что может приключиться со мной при такой жизни!
