Текст книги "Мечты (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
Глава 45.
– Ты что это творишь, ублюдок?!
Дарос выскочил из портала и кинулся на Арса. Тот опешил, но быстро отмер и ответил. Драконы сцепились.
– А что, если обернутся?– с неуместным весельем подумала Кира.
Здание обвалится, часть так точно. Её саму погребёт заживо и раздавит, ведь держать щиты так долго, чтобы её успели найти, с аколитом на шее она не сможет. И другие пострадают. Тут много существ без магии или тех, в ком она совсем слаба.
Драконы расходились всё сильнее. Стены дрожали, когда они впечатывались в них. И Кира поступила так, как у неё в селе поступали с выпившими буйными мужиками, которым в дурные головы пришла блажь помахать кулаками.
Она обрушила на головы драчунов целый поток воды, да с ледком. И не прекращался он до тех пор, пока драконы сначала не замерли, обнявшись, а потом не отскочили один от одного.
Молодцы! Пусть сейчас они ели друг друга злыми глазами, но взгляды эти были хотя бы осмысленными. Арс, как и следовало ожидать, пришёл в себя первым и заговорил с начальником так непочтительно, как мог позволить только наедине. Киру они в расчёт не брали.
– Ты что, совсем головой поехал?– зарычал он.
Дарос встряхнул головой, словно проверяя, насколько она у него поехала, и довольно миролюбиво ответил:
– Прости. Показалось.
– Что тебе показалось, больной?!
Дар смущённо улыбнулся и чуть развёл в стороны руки, словно говоря: какой уж есть!
Арс подозрительно рассматривал Шефа. Выглядел он просто ужасно: бледный, с ввалившимися глазами и чуть дрожащими руками. Всем им нелегко дались последние дни, но чтобы так! Что нужно было делать сильнейшему из драконов, чтобы дойти до такого истощения?
– Ты что делал?– тут же спросил Арс.
Дарос мотнул головой:
– Потом ладно? Справишься тут? К утру я приду в себя. А пока надо поспать да забрать вот этого...
Упоминание о Фине, вернуло Арса к главному. Он чуть выдвинул подбородок и прямо взглянул другу в глаза:
– Я сказал гоблину, чтобы, если ты решишь его укокошить, звал меня. Смерти он не заслуживает, ты сам знаешь. Уже хотя бы за то, что избавил мир от... а нас от кучи гемора. Ни тот ни другой никогда не стали бы нормальными... Что ты собираешься делать с ним?
Дарос уклончиво ответил:
– Подумаю. Пока не знаю.
Арс высказался и пообещал, как обычно, веско и основательно:
– Смотри!
Дарос подпихнул его шутливо кулаком:
– Понял! Ничего я не сделаю... этому гоблину. Иди уже, защитник!
Арс ушёл порталом, а дракон повернулся к Кире:
– Ну? Что это было?
Водные процедуры, что она устроила драконам, истощили Киру ещё. В ушах звенело, в глазах плыли круги. Самоконтроль слабел всё больше, и она с удовольствием поддалась этому состоянию. Пропела ему елейно:
– А иди ты, дракон, в самую глубокую пещеру!
Дарос вдруг расхохотался:
– Ты хоть знаешь, что означает это любимое выражение отца?
Ха! Кира чопорно ответила:
– Так говорят, когда посылают другого в задницу, но хотят сделать это изящно,– и добавила презрительно.– Твой отец был солдатом, дракон, и у него было много подобных выражений. Иногда он разговаривал только ими.
– Да, когда хотел смутить собеседника или выбить его из колеи...
Неловко замолчали. У них, оказывается, так много общего. Например, отец. Дарос встряхнулся первым:
– Ладно. Пошли. Нужно срочно снять с тебя аколит.
Кира издевательски вздёрнула бровь:
– Да, неужели! Или подождём ещё? Как в прошлый раз?
Он не стал отвечать. Подхватил Фина на руки, открыл портал... И вышел в собственной спальне.
Опустил Фина на постель, осторожно снял ошейник. Громко и чётко произнёс:
– Хочу, чтобы это существо обрело свой истинный вид!
И уставился на девушку в костюме гоблина Фина, сидевшую на постели. Отвёл глаза от багрового шрама на шее. Она, конечно, заметила и тут же "поправила" воротник рубашки так, чтобы красно-фиолетовая полоса стала видна как можно лучше. Подняла лицо, чтобы рассмотрел получше шрамы на щеках.
Смешно! Смотреть на шрам на шее было больно и стыдно, но в остальном... Она была красавицей. Удивительной! Тем более удивительной, что не понимала, как прекрасна.
– Да и плевать она хотела на эту красоту!– с весельем и какой-то нежностью подумал он.
Он знал её. Она была не только завораживающей красавицей с соболиными бровями, страстным ртом и бездонными глазами, но и смешным, умным, добрым Фином, и ласковой, преданной Кошкой.
– И Убийцей драконов,– напомнил он себе.
Он как-то странно раскисал, терял концентрацию и соображение при одном взгляде не неё. Что с ним?..
Если быть честным с самим собой, то он уже понимал, что с ним. Дураком и наивным не был. И от этого было даже не грустно, а страшно. Загадку отца он разгадал, просьбу понял, а вот получить подарок никогда не посмеет.
В этот самый момент, глядя в глубокие синие очи, он понял, что смотрит в глаза собственной судьбе и смерти.
– Так это, наверное, и происходит с каждым из нас,– как-то отстранённо, обречённо и радостно подумал он.
Она была вся его и для него. Как отец понял? Удивительно, но, по большому счёту, не важно. Он будет держаться от неё как можно дальше потому, что если она умрёт по его вине, то он тоже найдёт способ сдохнуть!
Неловко улыбнулся:
– Покои мои тебе известны. Выйти из них ты не сможешь, не пытайся. Зачаровано от всего. Пока это твоя тюрьма. Порталы не сработают. А межмировой тебе не построить. В доме никого нет. Все уехали к семьям. Мы одни.
Она подозрительно сузила глаза:
– Зачем тебе это нужно? И что ты собираешься делать со мной?
Он честно ответил:
– Пока не знаю. Ты как оружие массового поражения. Как тебя обуздать, контролировать и куда пристроить я подумаю потом, когда голова будет работать хоть немного. А пока спать.
– Ты что собираешься спать здесь?!
– Да. Сегодня, да. Я устал и соскучился. Отнести тебя в ванную?
Глядя на отчаянно выпученные глаза Киры сообразил, что сказал что-то не то:
– Так. Поясняю. Я устал безмерно и мысли путаются. Соскучился я по Кошке и рядом со мной ты спала уже много раз. И не смущалась. А что касается всего остального... Скажу тебе прямо. У меня нет желания убивать приёмную дочь собственного отца и уж тем более рисковать тем, что я сам отправлюсь вслед за отцом и Олихом.
Он помедлил немного и высказался уже совсем откровенно:
– Я отдыхаю рядом с тобой. В последние годы я спал спокойно и без кошмаров только, когда Кошка была рядом, и в ту ночь, которую провёл на диване в своём кабинете. Ты ведь была рядом тогда?
Кира, конечно, не ответила на вопрос. Пошла в ванную и быстро приняла душ. Хотя, "пошла" и "приняла" будет неверным описанием того, как она ползла по стеночке в ванную и сидела под душем в ванне. Выползла. Высушила тело и волосы магией и сотворила себе привычные рубаху и штаны. Силы потянуло снова, но не голой же ей спать!
Волосы отросли за время сна в хранилище под Библиотекой. Вились локонами, были чуть ниже плеч, создавали пушистый венчик вокруг лица. Напоминали причёску Фина в самом начале.
– Как одуванчик!– подумала Кира с насмешкой над собой, зарывшись в шевелюру руками. Но остричь волосы не посмела. Она уже не та бунтующая девочка, и месть её совершилась. Пусть будут пока, а там посмотрим. И у бабушки с Любой были такие же косы. Прикасаясь сейчас к шелковистым волнам, она словно чувствовала себя ближе к ним.
Как же она скучает! По всем ушедшим. Когда волна ненависти схлынула, она осталась пустой, одинокой, уязвимой... И этот дракон! Несёт какую-то чушь! Неужто он не понимает разницу между тем, чтобы спать рядом с кошкой и с человеком, женщиной? И к чему это, в итоге, приведёт? Ладно. Посмотрим. Как-то оно всё устроится...
Кира выползла из ванной и независимо заявила:
– Спать я буду под отдельным одеялом и на краю. Одну ночь!
Дракон насмешливо улыбнулся:
– Мне одеяло не нужно. Забирай оба,– и ушёл в ванную.
Вернулся очень быстро в домашних брюках и рубашке.
– А раньше ты не утруждался!– брякнула Кира, прежде чем подумала, и покраснела.
Он хмыкнул:
– Откуда мне было знать, что Кошку может смутить то, как я сплю всю жизнь!
Он аккуратно улёгся сбоку, поверх одеяла. Протянул руку и прикоснулся к Кириной ладони. Не гладил, не брал за руку, просто прикоснулся. Облегчённо выдохнул:
– Я так скучал...
И заснул. Мгновенно. Кира, уплывая в сон, подумала:
– Я тоже...
***
Утро было прекрасным! Совершенным! Абсолютно идеальным!
Ей было уютно, тепло и так удобно, что она едва не замурлыкала...
Что?! Кира в ужасе распахнула глаза и поняла, что головой умостилась на груди у дракона, а руками обнимает его. Что?!
– Сама пришла, сама обняла,– насмешливо отозвался Дарос на её внутренний монолог, а вернее на то, как она замерла и закаменела.– Смотри внимательно: я договор не нарушал и к тебе не прикасался!
Кира дёрнулась было, чтобы сползти со своей "подушки", и оказалась крепко, но аккуратно прижата к телу дракона. Ещё раз дёрнулась:
– Теперь ты нарушил слово!
– Ты была первой!– и добавил серьёзно.– Полежи со мной немного. У меня будет просто безумный день.
– Да!– мстительно высказалась Кира.– Когда король узнает о том, что ты сделал, тебе не поздоровится!
Она устыдилась уже тогда, когда говорила эту мерзость. И испугалась. А он, похоже, не обиделся. Чуть погладил её по спине:
– Сегодня он не узнает. И на днях тоже. До тех пор, пока ему не понадобится Хранитель.
– Но ведь узнает же!– как-то жалко пискнула Кира.
Он, видно забывшись, медленно гладил её:
– Не бойся. Тебе, в любом случае, ничего не грозит. Даже если он и раскопает что-то, тебя с Фином никто и никогда не свяжет. Если ты, конечно, научишься думать головой, и сидеть тихо.
Кира возмутилась:
– Головой я думаю всегда, Варг научил. А насчёт страха... Боюсь за тебя... Что скажет мне Варг там, за последним порогом, если я отправлю его сына к нему до срока? Если мы когда-нибудь вообще увидимся там,– потерянно закончила она.
– Скучаешь?
– Да,– вздохнула.– По всем ушедшим. Как жаль каждого!
– У каждого своя судьба, Кирия.
Первый раз он назвал её по имени и имя это перекатывалось на языке, как язычок пламени. Потёрся щекой о её макушку и умиротворённо пробормотал:
– Мне кажется, что я знал тебя всегда. Или встречал, по меньшей мере...
Кира вывернулась у него в руках, и насмешливо ухмыльнулась ему в лицо:
– А ты и встречал!
– Когда и где?– изумился он.
Кира успела раскаяться, что поддалась порыву и проболталась, но уже не поправишь. Заговорила аккуратно подбирая слова:
– Ты ведь понял уже, что я, так сказать, "ходила" к Олиху в голову?..
– Понял, конечно! Сложнейшая техника!
– Как посмотреть. Твой отец очень доступно объяснял... Так вот, то же самое я пыталась проделать с тобой...
– Когда?!
– Когда умер Варг. Я сидела на ветке неподалёку и хотела подцепить тебя. А вышло так, что твой дракон подцепил меня, но почему-то не сказал тебе. Почему, как думаешь?
Дарос смотрел на неё изумлённо и немного встревоженно:
– Какой дракон, Кирия?
– Ты! Твоя вторая ипостась!
– Ты путаешь что-то, дракон – это и есть я!
– Конечно, ты! Он так и сказал, что только в моменты сильного горя или радости вы разделяетесь. И тогда происходит потеря контроля...
Дарос хотел возразить что-то, но она вскочила, села на постели:
– Стой! Так ты его не осознаёшь и не ощущаешь? А что, если потеря контроля происходит именно потому, что вы разделяетесь? А не наоборот?
Она выжидательно уставилась на него, а он чуть снисходительно пояснил вещи, известные каждому дракону с детства:
– Животная ипостась не имеет разума и полностью подчинена человеку...
Кира бесцеремонно перебила:
– Сам ты животное! Он мудрый, добрый, никогда не психует и не бросается на тех, кем недоволен, в отличие от некоторых! Когда ты засыпал, он шептал мне всякие глупости. Но это не был стародраконий.
– И что он шептал?– Насмешничал Дарос.
Кира насупилась:
– Много чего, всё не помню. Часто вот это: Estekata anamatoja. Или вот это: Sanatoer persi anamessi.
Глава 46.
– Увидеть дракона с отпавшей челюстью, потерявшего дар речи и теряющего контроль – это, доложу я вам, зрелище удивительное, редкое и несколько страшное. Повторять бы не хотелось. Часто, во всяком случае,– думала Кира, глядя на то, как Дарос пытается собраться.
Удалось! Он снова нацепил насмешливую маску:
– И что ещё ты "слышала"?
Кира весело улыбнулась:
– Конечно, я отвечу тебе... Как только ты дашь перевод того, что я уже сказала.
Он всё-таки слетел с катушек. Маска упала и разбилась, а он заговорил жёстко, как позволял себе очень редко, а с Фином или Кошкой никогда:
– Я не обязан тебе. А вот ты мне ответишь потому, что это вопрос нашей, драконов, безопасности. Выбирай: по своей воле или мне придётся приказать. Ты ведь помнишь, что вся власть над тобой у меня?
Вот и растаяло очарование этого утра. А Кира вспомнила, с кем имеет дело. Кто они оба такие. Закаменела:
– Приказывай, дракон. По своей воле я ничего не скажу.
Дарос, не теряя ни секунды, быстро и гибко встал с кровати, отошёл на некоторое отдаление, и чётко произнёс:
– Хочу, чтобы это существо произнесло мне самую длинную из тех странных фраз, что оно слышало.
Кира заговорила. И удивилась, что, оказывается, запомнила так много:
– Mate ansaros asaja anemessi
Ustikatio samnatoas
Pregejtoia tuagejtu astamesi
Progatoya tourrajgua aredu
Indriraya kenmi esti anemessi.
Всё! Замолчала. Дракон окинул её нечитаемым взглядом, холодно произнёс:
– Я на службу. Еда в столовой, перекуси. Вечером принесу что-нибудь горячее.
И пошёл в гардеробную. Оттуда вышел полностью одетым, кивнул ей ещё раз, построил портал и ушёл.
Кира так и сидела на постели. Чувствовала себя попросту изнасилованной. У неё, оказывается, нет никаких возможностей противостоять этому. Любую такую вот "команду" тело воспринимает так, будто её дал её собственный разум, а потому не сопротивляется. Это даже не внушение или взятие разума под чужой контроль. Намного хуже.
Долго сидела она в том самом положении, как он оставил её, вперившись застывшим взглядом в далёкий горизонт за окном. Живая статуя. И только разум бешено, лихорадочно работал, ища выход.
Она, получается, живая марионетка дракона. К чему это всё приведёт, понятно. Вчера он обещал, что не прикоснётся к ней, сегодня утром обнимал. А завтра что? Понятно, что. Не завтра, так через неделю или месяц. Дольше он не удержится. Притяжение и абсолютное право распоряжаться ею, сделают своё дело.
Хорошо, что это произошло. И так быстро. Хуже было бы, если бы розовые очки разбились позже. Больнее. А как она раскисла! Ещё немного и согласилась бы сама, стала бы одной из тысяч и тысяч безымянных жертв драконов.Теперь начнёт думать, соображать.
– Тьфу! Противно донельзя! Докатилась! Мерзко от самой себя!– ругала она себя, вскакивая и быстро заправляя постель.
Нужно действовать, пока у неё есть время! Пошла в ванную, включила воду, разделась. И пока набиралась ванна, крутилась перед зеркалом, рассматривала себя. По сути, знакомилась с собственной внешностью. Ей никогда не было до неё дела, да и времени, сил не хватало. Теперь она – её оружие. Раз дракон так реагирует на неё, надо пользоваться.
А он реагировал. Замирал, растекался у её ног лужицей. Уже сейчас она обладала почти абсолютной властью над ним. Он и правом принуждения воспользовался только потому, что смертельно испугался. Чего такого, интересно, наговорил ей дракон? Она этот язык не знала, Дарос да. Что там было?
Сделав определённые выводы о себе, приняв ванну, она отправилась в столовую. Перекусила. Для порядка попробовала выбраться из своей тюрьмы, но только для порядка. Она поверила дракону вчера безоговорочно. Отсюда не выбраться. Не зря же он столько сил вбухал. Сотворил из нескольких комнат неприступный бастион, не хуже, чем та самая знаменитая тюрьма для особо опасных и знатных преступников при Тайной Канцелярии. Вроде бы всё на месте: окна, двери, но войти и выйти смогут только те, кому позволено. В данном случае, наверняка, только один дракон.
Отправилась в кабинет и взялась пересматривать книги. Некоторые из них откладывала в сторону. У неё уже был план и теперь она занималась тем, что сводила все его нити воедино. Будет только одна попытка, а потому торопиться нельзя. Она сделает всё медленно, но наверняка.
К вечеру потренировалась хорошенько, ведь форму терять нельзя. И отправилась заниматься внешностью. Она уже изучила те баночки и тюбики, что громоздились в ванной, и сейчас со знанием дела наносила, смывала, тёрла. В конце приняла долгую ванну. Высушила волосы. Оделась в привычные штаны и рубаху. Если она слишком резко начнёт преображаться, дракон насторожится. Этого нельзя допустить.
Подошла к зеркалу. Пойдёт!
***
Дарос ушёл не на службу. Вышел из портала на том самом своём любимом острове, пустынном и с бешеным прибоем.
Сбросил одежду, вошёл в воду. Океан бушевал вокруг, бил валами. Любое другое существо разбило бы о скалы, но только не дракона. Не его. Он плыл в этом безумии и был безумным сам. Кричал к небу, кажется, плакал. Не хотел оборачиваться, но в итоге не выдержал.
Перекинулся, бешено заревел к небу и нырнул.
– Хватило соображения "вскипятить океан", а не устроить апокалипсис пусть и на пустынных островах!– так он думал потом, а пока только яростно выплёскивал свою боль и страх.
Выполз на берег уставший. Лёг. Силы тут же понемногу стали прибывать.
– Самые сильные и такие хрупкие!– думал он обречённо.
Смотрел на бушующую природу. Думать пока не получалось. Ничего не получалось. Только лежать и смотреть. Слушать. Себя. Неужели это правда?!
Он снова чутко прислушивался. Попытался уловить в себе что-то необычное, но не смог. Не слышал ничего. Он и раньше никогда не слышал. Но ведь девочка не лгала, не могла солгать, когда он принудил её.
Стало ещё гаже. Как он мог?! Обещал ведь себе и ей! Нужно отправить её куда-нибудь подальше, с глаз долой. Как можно дальше, чтобы не сорваться ещё страшнее в том, что обернётся трагедией для обоих...
Взревел горестно и хвостом снёс ближайшую скалу, даже больно не было.
Нет! Кинулся крушить камни, плавить их, перемежая струи огня и удары и полным муки криком. Он не сможет отпустить её! Просто не сможет. Как? Как можно отпустить?!
Через некоторое время выбился из сил. Опять лёг. Вяло поднял голову и осмотрелся. Пейзаж изменился. Пришла мысль подняться и рухнуть на эти самые скалы. Так бы и сделал, но ничего это не даст. Ничего. Магия залечит всё: раны, переломы. Только лишняя боль и потерянное время. А у него там Кирия, которая не сможет вырваться из своей тюрьмы и банально умрёт с голоду. И департамент.
Вздохнул. Моргнул сияющим жёлтым глазом с вертикальным зрачком. Значит, разум возвращается. Вот и будет решать проблемы по мере поступления. Падение с высоты и переломы оставит на крайний случай, если мозг откажет совсем...
***
В департамент он явился порталом. Уже прилично выглядящим и холодным как лёд. Никто, глядя на него, не сказал бы, что это существо ещё час назад безумствовало и активно меняло рельеф морского дна и острова.
Арс отчитался. Всё было сделано так, как он просил. Упоминания о Фине и его роли в деле Азарка и лорда Аркос были удалены, даже из внутренних документов и записок. Арс сам проверил. Уволен гоблин был за несколько дней до трагедии с Азарком.
По документам, да и по свидетельствам большинства служащих конторы, будет выглядеть так, словно он прожил в Канцелярии банальную жизнь офисного планктона: унылую и довольно успешную до поры, до времени. Почему ушёл? Причину можно выдвинуть любую, какая понравится, тем более, что характеристику гоблину бывшие начальники дадут самую лестную, но обыкновенную. Один из многих. В верности тех, кто знал, как на самом деле обстоят дела, можно было не сомневаться. Они подтвердят ровно ту версию, что выдадут их начальники.
"Убийцу" деда Азарка тоже нашли. На эту роль как нельзя лучше подошёл один из ненормальных, кого задержали в тот же день. Дракон, сошедший с ума, и промышлявший тем, что резал женщин да и мужчин, если попадались под руки, примерно в том же районе.
Он был настолько безумен, что и ментальное вмешательство не понадобилось. Он с радостью признал ещё и это. Дарос тут же подписал документ о передаче дела в суд. Состоится он уже завтра, приговор исполнят в тот же день. С преступниками, совершившими массовые убийства и не обладавшими защитой рода, не церемонились.
Значит завтра. Если спросят, он уже через день сможет доложить королю, что дело раскрыто и случайный маньяк избавил королевство и самого сюзерена от нависшей над ним угрозы. И никто не сможет доказать, что этот дракон, пусть и цветной, никак не смог бы убить лорда Аркос: сил и выучки не хватило бы.
Поверит ли дядя в такую удачу? Вряд-ли. Но доказать не сможет. Тем более, что они отвлекут его рассказами о художествах старика Аркос, со всеми возможными доказательствами.
Чутьё не подвело его тогда, когда Азарк явился заступаться за Фина. Высокий лорд оказался безумцем и больным извращенцем. Такие даже для них были редкостью. Его сын, когда ознакомился с результатами обысков в их поместьях, упал в обморок там же в кабинете. Конечно, слабость после ментального сканирования сказалась. Но и результаты обысков были более чем впечатляющими.
День завертелся дальше. Обыкновенный день, разве что, насыщенный некоторой нервозностью. На него странно посматривали, особенно оборотни. Но тот самый вопрос: что он сделал с Фином, задать не решился никто. Большинство драконов, похоже, не сомневалось в том, что от смешного Фина не осталось даже пепла. Это был их стиль решения проблем и наказания тех, кто не оправдал ожиданий.
Оборотни надеялись. Даже Раст поглядывал на него, вроде бы, как обычно, но со значением. Этот многодетный папаша и дед, похоже, признал Фина своим. Вот бы он удивился, если бы увидел этого "Фина" в его натуральном виде!
– Хотя,– размышлял Дарос,– вряд-ли это смутило бы старого оборотня надолго. Скорее, он ещё больше гордился бы тем, какая "их девочка" оказалась хваткой, умной, безжалостной... И неуправляемой.
Воистину так! Спрогнозировать, что Кирия скажет или сделает в следующий момент, было абсолютно невозможно. Ему хватило времени понять это. Он мог, конечно, приказать и сделать её послушной. Но это значило бы убить её душу. Ему до сих пор стыдно за то, что было утром... Что с ней делать он не знал. Особенно теперь...
Ладно! Пройдёт пару дней и решение придёт. А пока надо собираться домой, кормить "гостью". Он заказал доставку в хорошем ресторане. Недёшево, но блюда под стазисом. Сними его, и всё горячее и свежее. Взял много, чтобы хватило на пару-тройку дней. Слишком часто заказывать, значит привлекать лишнее внимание.
Сделал пометку, решить вопрос с питанием завтра, подхватил заказ из ресторана и открыл портал. Вышел из него в столовой, оставил еду на столе и пошёл искать Кирию.
Нашлась она в кабинете. Читала, забравшись в кресло с ногами. Подняла голову, уставилась на него.
Он решил не тянуть с необходимым:
– Прошу прощения за то, что произошло утром. Я вёл себя непростительно грубо.
Рот её искривился в язвительный улыбке:
– Ни дня без того, чтобы не попросить прощения! Так, дракон? Вчера за аколит, сегодня за ментальное насилие. Завтра за что?
Он не знал, что на это ответить. Да так и не разговаривал с ним никто никогда. Даже дядюшка заворачивал издёвки в подчёркнутую, изысканную вежливость. Никто, кроме отца. Варг не церемонился ни с ним, ни с кем бы то ни было другим. Ещё с детства Дар помнил, как тот смеялся, что свобода – это единственное, что он хочет и может себе позволить.
Уже тогда Дароса пугала эта безоглядность отца. Он, всё-таки был другим. Полёт – это прекрасно, но планирование должно идти впереди. В этом он походил на дядю. Кирия – на Варга.
Положа руку на сердце, его пугало это её качество. Забавно, что в Фине наоборот восхищало: казалось признаком гениальности. В дополнение к остальному, что он узнал об ученице отца вчера, всё сложилось в пугающую и однозначную картину. Её невозможно контролировать и обуздать. Как и Варга, своё время. Тот был свободен, насколько вообще можно быть. Это позволяло ему быть таким талантливым и успешным. Но так же свободно он разрушил свою жизнь, подставился под месть короля и прихватил с собой за последний порог кучу жертв.
Кирии не понравилось, как пристально он рассматривает её. Как противника перед схваткой. Не на такие взгляды она рассчитывала, прихорашиваясь!
– Ты собираешься кормить меня, дракон?– немного капризно воскликнула она, грациозно встала и отправилась в столовую. Чуть скосила глаза. Идёт следом. Хорошо.
Они поужинали, старательно обходя сложные темы. Это, собственно, было не сложно. Дарос просто рассказал, как прошёл его день и как решили вопрос с убийствами Азарка и лорда Аркос.
Кирия немного грустила, но потом под влиянием вина, расслабилась, заулыбалась. Рассказала, в свою очередь, как оборотни опытным путём рассчитывали дозу алкоголя, безопасную для дохлика Фина, а значит и для окружающих.
Дарос смеялся так, что едва не свалился под стол. Потом они вместе убирали остатки ужина, готовились ко сну.
Он и не заикнулся о том, что будет спать в другом месте, промолчала и она. Вместо этого попросила купить каких-нибудь заколок. Сказала, что подумывает остричь волосы снова.
Дарос, помимо воли, потянулся к её голове и зарылся в кудри рукой. Мозг у него, однозначно, разжижался потому, что он вслух сказал о том, как было бы здорово, если бы они были длинными, как в детстве. Звучал при этом голос просто до идиотизма мечтательно.
Кирия сонно заметила, что нет ничего проще. Разве она не ведающая? Пусть купит ей необходимые травы и будут ему косы хоть до земли. Открыла сонный глаз:
– Да проверить травы не забудь, дракон! А то вдруг отравлю тебя ненароком. Самые безобидные бери!
