Текст книги "Мечты (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
Глава 21.
Утро не было для Киры добрым. Она тяжело привыкала к новому телу, вынужденному безделью и компании дракона.
После ужина слуги убрали посуду и закрыли двери покоев хозяина, подразумевая, что кошка останется с ним. Ломиться в двери она не стала, но и за Даросом в кабинет не пошла. Слонялась по столовой, пока совсем не ошалела от безделья. Плюнула на гордость и пошла в кабинет.
Тут весело горел огонь в камине. И книги! Дракон писал что-то за большим столом. На нём было множество бумаг... Бумаги на столе начальника Тайной Канцелярии королевства драконов!.. Сунуть туда нос мечтали бы, наверное, многие.
– А возможность такая появится у кошки!– подумала Кира довольно.– Если он, конечно, позволит.
Она подбиралась туда постепенно. Сначала полежала у камина, потом побродила по кабинету, а уж после вскочила на уголок стола, свободный от бумаг. Ждала, не сбросит ли дракон её на пол? Не прогнал. И она устроилась удобнее, осторожно поглядывая по сторонам.
Привлекать внимание к странному поведению животного было нельзя, а потому толком почитать не удалось. Но это пока... Кира опять пригрелась, устала за день, а потому, незаметно для себя, снова задремала. Проснулась от того, что кто-то аккуратно прикоснулся к её голове. Дракон!
Дарос встал из-за стола:
– Пойдём спать, Кошка. Пора.
Пора! Кира взглянула в окно. Ночь уже перевалила за половину. Поволоклась за драконом в спальню и, пока он возился в ванной, стащила на пол халат, который Дарос назначил, судя по всему, на роль подстилки для неё. Подтащила его поближе к камину.
– Со мной ты спать отказываешься, если я правильно понял?– насмешливо поддел её вошедший Дарос.
Кира подняла на него глаза... зажмурилась, отвернулась и улеглась к нему спиной. Голый! Хотя какая ей, в сущности, разница в каком виде он спит? Главное, не поворачиваться...
И она лежала, отвернувшись к камину, глядя на прогорающие угли. Старалась не думать о будущем, но мысли так и норовили пробраться к ней в голову. Хотя с другой стороны, она может не спать хоть всю ночь, а высыпаться днём. Она теперь может дрыхнуть сутками и это никого не удивит. Кошка, что с неё взять?
Дракон тоже не спал. Ворочался, вздыхал. Потом затих.
– Спит,– подумала Кира и заснула.
***
– Когда он спит, вообще?– думала Кира растерянно, стряхивая с себя остатки сна.
Совсем раннее утро, а дракон уже мечется из спальни в ванную, оттуда в гардеробную. И опять голый... Когда он оделся, Кира, наконец, повернулась к нему.
– Завтракать будешь?
Вместо ответа Кира встала и пошла следом за ним в столовую. Там уже витали заманчивые ароматы. Дарос, не обращая внимания на реакцию слуг, предложил Кире блюда на выбор. Она выбрала яичницу с беконом. Расправилась с ней и сидела, ждала, когда закончит дракон. Пошла провожать его... Надо же ей заниматься хоть чем-нибудь?
Внизу в холле Дароса ждал невысокий, улыбчивый старик, суетились слуги.
– Гном, наверное,– решила Кира, глядя на старика.
Дарос заговорил и слуги замерли.
– Наверное, это невероятно редкое явление, чтобы хозяин снизошёл и обратился к ним,– ядовито подумала Кирия.
– Это – моя кошка,– кивнул дракон в сторону Киры.– Руками не трогать, не обижать, мышей ловить не заставлять. Сырым мясом не кормить. Она может ходить где угодно и делать, что пожелает.
Не дожидаясь нестройного "Да, хозяин", дракон развернулся и вышел из дома.
Слуги сразу оживились, загомонили. Но плохо о драконе не говорили и на неё смотрели с симпатией. В основном всё свелось к тому, что люди радовались: у хозяина появился кто-то.
– Пусть хоть кошка,– вздыхали служанки грустно.
Киру удивляло, и сейчас она снова обратила на это внимание, что несмотря на то, что каждый дракон был писаным красавцем, они не вызывали ни у кого из женщин этого мира ни тяги к ним, ни романтических чувств. Их воспринимали чем-то отдельным от других разумных существ, чужеродным. Ну и что, что красиво? Змеи или валганы вон тоже красивы, но не придёт же никому в голову любить их или хотя бы приближаться к ним? Опасно для жизни, одним словом!
Вот так и становилась, наверное, изоляция драконов прочнее с каждым поколением, доходя до абсурда. Самые сильные, богатые и красивые существа этого мира жили будто бы в резервациях, бесконечно одинокие и исключённые из какой-либо социальной жизни.
– Неудивительно, что они в итоге, дружно сходят с ума,– уже в который раз мрачно думала Кира.– Если бы у Варга или у Олиха были те, кто любил бы их, на кого они могли опереться, то, может быть, друзья вытянули бы их из той мрачной трясины безумия, куда они проваливались? Да, Варга любили воины, но разве он сближался с ними? Нет! Считал, что не может себе этого позволить. Потому они и не помогли... Олих был, судя по всему, довольно высокомерен, благодаря воспитанию дяди...
Кира уселась повыше, чтобы не мешать утренней уборке дома. Она взирала на людей с высоты и думала-думала свои тяжёлые мысли:
– Быть может, феномен того, каким стал сын Варга, и возможен только благодаря тому, как его растили и как он живёт сейчас?
Кира поняла уже из разговоров прислуги, что управляющим всем имуществом дракона был Ка́стор, его бывший телохранитель, тот самый гном, которого она видела утром. Он жил с женой в этом самом доме. Она гордо носила звание экономки и верховодила всеми. Весёлая, кругленькая, слуги не боялись её, но слушали беспрекословно. Гномка, судя по всему, умела добиваться уважения.
Другие телохранители до сих пор работали с драконом в Тайной Канцелярии. Старики, судя по всему, были долгоживущими и вполне себе бодрыми.
Кроме того, Кира обратила внимание ещё в Библиотеке, что подчинённые не боялись дракона. Уважали да, но не тряслись при виде него. Уже одно то, как они позволяли себе шутить над ним... и притом в лицо! Самоуверенный гордец не стерпел бы такого!
Он был одинок. Судя по всему, это была одна из любимых тем у прислуги, и девушки подробно обсудили её сегодня, пока никто не слышал. Теперь Кира знала, что даже коротких интрижек он не заводил уже несколько лет, а длительных отношений не было никогда.
Вздохнула. Она никогда не говорила об этом с Хранителем, но уже понимала... конечно не всё... Многое. Да, драконы были самыми, сильными, долгоживущими. Они подмяли под себя всё и всех. Упивались своей властью и безнаказанностью, беззащитностью других... А мир мстил им за своих погубленных детей. Уничтожал их. Ещё немного и, как выразился Хранитель, он "стряхнёт эту мерзость с себя". Наверняка, это справедливо. Но как жаль, что такие прекрасные создания уйдут в небытие!..
Кира сбросила печаль. Не её это дело! Её саму раздавят как песчинку или сожгут, когда найдут. Нет в них жалости!.. Вспомнила Варга, то, как он положил свои последние силы, чтобы спасти её от срыва после смерти Любы, и устыдилась. Ладно!.. Есть у них жалость и остальное есть. Иногда! А почему ничего не меняется и нет надежды для них, не её это печаль. Короток век её для того, и ничтожны силы...
***
Жизнь необычной кошки стала налаживаться.
Вдоволь наслушавшись разговоров прислуги, Кира отправилась погулять. Как и следовало ожидать, к дому прилагался роскошный сад. Она нагулялась, напрыгалась, изучая возможности своего нового тела, и вернулась в дом.
Продолжила его изучение и наткнулась на библиотеку на первом этаже. Прекрасно! Будет чем заняться! Отыскала интересную книгу и сбросила на пол. Аккуратно. Ну, а потом, дело техники: она читала и ловко переворачивала страницы лапкой с едва выпущенными когтями. Помогала себе зубами и внимательно следила, чтобы не повредить драгоценный том.
Чтение так увлекло её, что очнулась она только когда наступили ранние зимние сумерки.
– Ладно, продолжу завтра,– подумала Кира и затолкала книгу под диван.
Запрыгнула на широкий подоконник и уставилась в надвигающуюся серую темноту зимнего вечера. Темно. Снега нет. Грустно. И к людям не хочется. У них своя налаженная, привычная жизнь. На что им кошка?
– Хранитель!– не выдержала и позвала Кира, хоть и не собиралась допекать духа.
Хранитель отозвался тут же: ворчливо, но довольно:
– Нашлась, пропажа! Что ж не звала раньше?
– Не хотела мешать тебе и отвлекать.
Дух фыркнул:
– Отвлекать от чего? От одиночества? Так я и не против, представь!.. Ну, как ты? Привыкаешь?
Кира вздохнула:
– Вроде того...
– А что кислая такая?
– Непривычно. Всё чужое. Люди эти непривычные... и другие существа...
– А дракон что? Не обижает?
– Нет пока. Он, наверное, тоже сходит с ума, Хранитель.
– Почему это?
Кира снова вздохнула:
– Разговаривает со мной.
Дух расхохотался прямо у Киры в голове:
– Смешная ты, Кирия! Какое сумасшествие? Ему просто одиноко.
Кира вспомнила свои утренние размышления и не смолчала:
– Я поняла это, Хранитель. Так почему вы все не помогли им, чтобы они смогли стать частью вашего мира? Все сторонятся их...
Дух замялся, а после всё же ответил:
– Свобода воли, Кирия. Я никого не могу принуждать. Ни их, ни других. Их боятся и это объяснимо. Они высокомерны и замкнуты, тоже понятно почему. Вот и выходит замкнутый круг, не разорвать...
– А разрубить?
– Что?
– Круг. Ты сказал, что не разорвать. Но разрубить-то можно?
– А кто решится рискнуть собой?
Кира подумала-подумала и задумчиво сказала:
– В принципе, я могла бы разрубить. Знать бы только что и где рубить?.. Терять-то мне всё равно нечего...
Хранитель снова рассмеялся:
– Смешная ты! Как маленькая. Я ведь выразился...
– ...метафорически,– продолжила Кира – Я поняла. Но ведь всё равно где-то есть тот узел, разрубив который, можно разрушить сложившуюся ситуацию?
Хранитель замолчал и Кира подумала, что влезла туда, куда ей не по чину. Решила переменить тему:
– А скажи-ка мне, добрый дух, дракон тебя больше не беспокоил?
– Дарос-то?– ожил Хранитель.– Как же! Он ещё вчера позвал меня. Вовремя, доложу я тебе, выпнул я тебя, Кирия, из хранилища!
Кира ахнула:
– Сразу же?
Дух захихикал:
– Ага! И я тут же поклялся со спокойной душой, что нет тебя ни в Храме, ни в Библиотеке.
Кира восхищённо ахнула:
– Ну, и хитёр ты, Хранитель!
Дух ответил ей ни диво печально:
– Я древнее существо, Кирия. Чего я только не видел и не делал...
Повисла тишина. Прошло немало времени, пока Хранитель заговорил снова привычно жизнерадостно:
– Только не думай, Кирия, что я позволю тебе деградировать! Пока ты в этом теле и занятия магией невозможны, мы будем заниматься теорией магии и подтянем твои знания по основам основ истории, права, литературы. Потом пойдём глубже. Несколько часов в день, я думаю, будет достаточно. Слушай внимательно!..
Кира попыталась закатить непослушные кошачьи глаза. Неисправим!..
***
Хранитель пичкал Киру знаниями почти до ночи, до того самого времени, пока не явился дракон.
– Хозяин вернулся! Беги встречай!– заявил он ей, прервав рассказ о наиболее разрушительных драконьих войнах. И исчез у неё из головы.
Бурча про себя, что нет у неё хозяина и никогда не будет, Кира поплелась, однако, встречать дракона. Тот явился мокрый до нитки и замученный настолько, что глаза ввалились.
Кастор возмущался и отчитывал его, попутно подпихивая в спину в направлении личных покоев:
– Сначала ванна и сухая одежда, и стакан гномьего самогона вовнутрь. Потом уже ужин и сон. А то знаю я тебя: завалишься спать в мокром, лечи потом!
Дракон покорно тащился к себе, вяло огрызаясь:
– Мы не болеем, Кастор. Тебе ли не знать!
– Я и говорю! Гномий самогон вовнутрь изгоняет любую хворь!
– Если бы я пил столько, сколько ты пытаешься вливать в меня, я бы уже спился!
Гном возмущённо надулся и угрожающе покраснел. Разразиться гневной тирадой он не успел, потому, что из покоев дракона навстречу им пробкой вылетела жена Кастора:
– Всё готово! Ванна и гномий самогон. И сухая одежда!
– Молодец, Ивонна!– воскликнул гном приобняв жену.– А ты пошёл греться!– гаркнул он дракону.
И тот пошёл. Тихо плескался в ванной. Потом наступила тишина. Кира терпеливо ждала. Вспомнила, что опять не ела целый день. Под ложечкой сосало от голода, и она решилась: с опаской заглянула в ванную.
И вздохнула с облегчением. Ивонна постаралась и ванна была полна пены настолько, что увидеть что-то было невозможно. На бортике стоял стакан из-под спиртного. А дракон спал, бессильно откинув голову на бортик.
Кира снова уселась ждать, попутно рассуждая, может ли утонуть в ванной смертельно усталый дракон в подпитии, и имеет ли она право позволить подобному произойти?
Не успела прийти к какому-то определенному мнению, когда дракон начал медленно сползать в воду. Не думая, Кира вскочила на бортик и цапнула его за кончик уха.
Больно, наверное, потому, что он вздрогнул и открыл глаза:
– Спасибо!
Глава 22.
Прошло две недели. Жизнь Киры вошла в колею. Утром её будило осторожное хождение дракона по спальне. Она терпеливо ждала, пока он оденется и шла в маленькую столовую, что находилась в личных покоях Дароса. Завтракала с драконом, а потом тот уходил на свою обожаемую службу, на которой, помимо всего прочего, пытался изловить её, Киру. А она весь день находилась в одиночестве. Гуляла, читала, много занималась с Хранителем. Служанки периодически находили на полу в библиотеке книги, но это никого не удивляло. Мало ли, как кошка забавляется.
Приказ Дароса его домашние исполняли дословно: ей не докучали и не запрещали ничего. Руками не трогали и вообще обходили стороной. Кира тоже не пыталась втереться в доверие к кому-то из обитателей дома. Зачем? Она тут на время. Но слушала разговоры очень внимательно. Как бы там ни было, но сдаваться в руки ищеек она не собиралась, а значит, они ещё потанцуют. И сведения, почерпнутые от коренных жителей мира, помогут ей в этом.
Вечером, до самого возвращения дракона она училась. Хранитель начитывал ей книги. Кира подозревала, что делал он это по памяти: его же Библиотека.
Времени когда возвращался дракон, Кира ждала с нетерпением. Она не любила ходить на кухню днём и выпрашивать там что-то из еды. Как объяснишь этим людям, что сырое мясо она не ест совсем, как и кожу, кости и прочее. Это у дракона получалось каким-то образом договориться с ней. А потому ела она, обычно, дважды в день и только в его компании.
– Ну и ладно,– думала Кира,– хоть не растолстею.
Смешная! Тело-то не её!
После ужина дракон отправлялся работать в кабинет. Кошка усаживалась к нему на стол, жмурила глаза, засыпала. А когда приходило время, он легко прикасался к ушастой головке и говорил, как в первый день:
– Пошли спать, Кошка.
Кира укладывалась на "свой" халат, старательно отвернувшись, чтобы не увидеть ненароком чего-нибудь лишнего. Дарос, кстати, притащил ей роскошную подушку для сна, но она её обнюхала и проигнорировала. Нет. Халат удобнее, теплее.
Дракон, к её изумлению, оказался довольно приятным компаньоном. Он был уважителен, не навязывался ей. Она отвечала тем же. Но любые его попытки подружиться отвергала. Из этических соображений. Несмотря на помощь Хранителя, она была уверена, что её рано или поздно изловят. Почему? Да потому, что уйти домой из этого мира она не могла.
Теоретически такая возможность у неё имелась. Варг и Хранитель были правы: ходить межмировыми порталами мог только дракон. У прабабки её получилось потому, что она была потомком драконов в нескольких поколениях и дочь её была дочерью дракона. Резерв Киры мог удерживать драконью магию, но её было мало в ней: кровь разбавилась за много сотен лет жизни в другом мире и смешении с его обитателями.
Магия, что она забрала у Олиха, была с ней, но этого мало. Ей хватило бы, если бы она убила ещё одного сильного дракона или трёх-четырёх послабее. Но убить снова!.. Да ещё невинное существо?.. Она никогда не пойдёт на такое! Даже ради спасения своей жизни.
А значит, её изловят, рано или поздно. Руководить этим и карать её будет, вероятно, Дарос, как ближайший родственник Олиха. Ведь король Халлворона не станет пачкать своё реноме и непосредственно участвовать в казни.
Дракон – сильный маг. Если они будут близко общаться, то он может опознать её потом. Он и так, может быть, опознает её. А значит, никакой дружбы. Что будет с ним, когда он убьёт её? Её подняли бы на смех за такие мысли, но она была убеждена: драконы очень привязчивы, очень. А вдруг он станет сходить с ума из-за чувства вины потом?
Такой судьбы она сыну Варга не желала. Да, и на себя новую вину брать не хотела. Каждый из них сделал и сделает то, что до́лжно. Но... Он внушал ей искреннее уважение и жалость... Существо, которое только работает, спит по несколько часов в сутки и не имеет ничего лично для себя... Поневоле задумаешься, так ли хороша их драконья, гипотетически почти вечная жизнь? Если она несёт с собой такое невыразимое, глухое одиночество или, если не справишься жестоко обуздать себя, то и безумие? Сомнительное удовольствие!
***
Неожиданно для Киры, почти полная изоляция, какую она сознательно выбрала для себя, стала невозможна. Произошло это потому, что некий дракон ошалел от усталости и сделал немыслимое для себя: забыл как-то вечером положить свои бумаги в сейф, что стоял в кабинете. Разве могла Кира не воспользоваться, такой невероятной удачей? Правильно. Не могла!
Она убедилась, что никого из прислуги нет поблизости, вскочила на стол и стала просматривать отчёты. Много, много отчётов... Скучных или страшных. На одном из них, где эксперт дотошно и занудно описывал каким образом, какими орудиями и в какой последовательности было расчленено тело какой-то несчастной, Кира сломалась. У неё закружилась голова. Всё что она успела сделать, это неловко сбросить кошачье тело со стола...
Когда спазмы чуть утихли, открыла глаза. На неё внимательно смотрел гном, стоящий на пороге комнаты. Он видно был неподалёку и услышал звуки... Захотелось умереть от стыда. Она чуть отползла, свернулась клубком, поджала под себя лапы и закрыла глаза. Гном ушёл.
... И вернулся через несколько минут с тазиком и тряпкой. Он убрал то безобразие, что она натворила и присел на корточки перед ней. Прикоснулся к носу, погладил по голове и спросил на диво сочувственно:
– Ну, как ты... Кошка?
Кира открыла глаза, встретилась с ним взглядом. Как поблагодарить за помощь, если ты не можешь говорить? И она лизнула мозолистую ладонь гнома. Пусть будет такой себе благодарственный поцелуй.
Гном усмехнулся и потрепал её по голове:
– Ладно. Кошка так Кошка...
После этого случая, Кира "здоровалась" с управляющим, когда встречала его. Или с достоинством говорила "мур", или тёрлась о его ноги. Обитатели поместья удивлялись, а Кастор, посмеиваясь, гладил её.
Потому она и вышла поздороваться с их с Ивонной внуками, когда тех привели в гости в следующий раз. Вообще-то "в гости" было бы не совсем точным определением. Старики присматривали за внуками по вторникам и пятницам, а часто и в выходные. Да и в другие дни тоже, бывало. У их сына и невестки была популярная кондитерская на одной из площадей столицы. Потому родители четверых маленьких непосед то выполняли свою непосредственную работу, то подменяли кого-нибудь болеющего, уехавшего, влюбившегося, загулявшего. И так до бесконечности. Одним словом, хозяева небольшого дела разрывались, стараясь поспеть всюду, а родители помогали им. Тем более, что запрета на посещение дома детьми от хозяина не поступало. И в известность его никто не ставил.
Трое мальчиков шумно влетели в холл. За ними, за руку с мамой, чинно вошла Адетта – младшая, внучка. Дети раздевались, вертелись, громко рассказывали что-то о своих важных делах, когда увидели её.
Они знали, что в доме есть кошка, как и то, что трогать её нельзя. Нет так нет. Но тут они увидели это пушистое чудо! Ликующий вопль огласил дом: вот она – новый участник игр и экспериментов! Адетта замерла в восторге: красавица, с кисточками на ушках! И такого необыкновенного цвета!
А бабушка с дедушкой не на шутку испугались. Они знали Дароса с детства. Он всегда был терпеливым и добрым, но только не тогда, когда дело касалось того, что он считал лично "своим". В сущности, их самих он тоже считал "своими", как и семью их сына и этих вот сорванцов. Помогал и защищал, берёг.
Кошка тоже успела стать для него чем-то личным. Кастор хорошо это видел. Наверное, рядом с живым существом, которое не может говорить, смотреть сочувственно, а просто находится около тебя, ему становилось чуть легче. Он ведь так и не оправился после смерти отца и двоюродного брата. Если дети обидят пушистую заразу, он расстроится. Надо убрать кошку! А потому они с Ивонной, как всегда не сговариваясь, сработали вместе. Она бросилась детям наперерез, а он направился к кошке, намереваясь унести её куда-нибудь и запереть, от греха.
Кошка однако плавно и быстро обошла его, подошла к детям, уселась и сказала своё очередное, такое разное "мурр". Малыши были покорены. Адетта даже руки сложила благоговейно:
– Бабушка! Ты видела? Она поздоровалась с нами!
Всё. Дружба была установлена. А взрослые обитатели дома получили прекрасную няньку для ребят: терпеливую, всегда готовую играть, бегать, прыгать и даже обниматься.
***
Так Кошка постепенно становилась в доме "своей", понятной, необходимой. Дети первые сообразили, что их подружка не ест ничего не потому, что капризничает, а потому, что хочет еду как у людей, а не у котов. Да, пожалуйста! Повар теперь сам предлагал ей блюда на выбор, когда она заглядывала на кухню. Забавно было наблюдать, как кошка почти по-человечески кивает на то, что выбрала.
С драконом отношения изменились тоже. Но Кира не была в этом виновата! Почти...
Он плохо спал. Она заметила это со своего первого дня здесь. Медленно засыпал, ворочался во сне, стонал. Часто ему снились кошмары. Кира просыпалась тогда и сидела, настороженно глядя в темноту, пока он не успокаивался.
В ту ночь он не успокаивался. Стонал, скрежетал зубами, кажется плакал, не в силах вырваться из страшного сна или проснуться. Кира вскочила, забегала беспокойно. А через несколько минут не выдержала: запрыгнула на кровать, подобралась к руке дракона и куснула её. Никакой реакции! Тогда она укусила изо всех сил...
Дарос рывком сел на кровати, зажёг "светляк", провёл руками по лицу, словно сбрасывая липкий кошмар. Растерянно уставился на неё:
– Спасибо!
Кира посмотрела на кровоточащую рану. Она уже затягивалась. Драконья регенерация была невероятной: через пару минут не останется и следа. Всё равно неловко. Но "целовать" руку дракона, как руку Кастора, она не станет никогда. А потому Кира извинилась иначе: потёрлась головой о его здоровую ладонь.
Дарос вздохнул:
– Ты не виновата. Спасибо, что разбудила меня. Полежишь со мной?..
Кира хотела бы уйти, но не смогла. Чего бы она стоила, если бы бросила вот так грубо существо, которому жизненно необходима поддержка и утешение? Кодекс ведающих был строг в этом отношении. Они должны хранить жизнь всегда и во всех, независимо от своих чувств. А если и вынуждены отнимать её иногда, то только в крайних случаях, когда для виновного нет уже надежды на исправление. И должны быть готовы платить за угасшую жизнь...
А потому Кира улеглась рядом с рукой Дароса. Он придвинул руку ещё ближе, чтобы касаться тёплой шёрстки:
– Спасибо...
Кира лежала без сна. Ждала пока заснёт дракон, а потому не особенно испугалась, когда он, видно засыпая, подхватил её ладонью и подгрёб к себе. Она возмущённо упёрлась лапами ему в грудь. Когти, правда, не выпускала.
Дарос выпал из дрёмы и расслабил руку, давая ей возможность уйти... Пусть! Кира подумала немного и решила, что немного дружеского участия ему не повредит. Она повозилась, устраиваясь удобнее, и затихла.
Он понял, погладил её и прижал к себе чуть сильнее. Так, что стало совсем удобно и тепло. Хорошо... Ей тоже не помешает немного дружеского участия и тепла. Кира закрыла глаза и прислушалась. Засыпает. Так быстро! Видно, парню действительно очень одиноко. Вспомнились слова Хранителя: "Все и всё хотят тепла". Так и есть! Но как же это всё может осложнить и запутать! Тихонько вздохнула.
Кира не имела магии, находясь в теле кошки, но душа-то её была душой сильного магического существа. Может быть поэтому, она чувствовала магию, что мощно змеилась в теле дракона. Она не пугала её, наоборот. Согревала, и не только физически. Ей даже почудилось, будто она чувствует, как покалывает кожу и пахнет озоном как тогда, когда она совершила короткое и безумное, надо признать, путешествие в голову к дракону. Как он не почувствовал её тогда? Как не сожрал?.. Хорошо, что он отпустил её и теперь не знает, кто прячется у него под носом в теле кошки!
Дракон хмыкнул... у неё в голове:
– Так уж и не знаю?
Этот голос Кира узнала бы всегда. Она напряглась, а дракон плотнее перехватил её рукой или лапой?.. Кто там сейчас верховодил у него в голове?..
– Не волнуйся. Не выдам тебя.
Кира поверила. Что ей оставалось?..
Уже засыпая она услышала в своём разуме воркование, такое низкое и тихое, что его было трудно расслышать. А потому она больше почувствовала, чем услышала:
– Я же говорил, что ты вернёшься ко мне... Со мной безопасно...
