Текст книги "Ставь на единорога (СИ)"

Автор книги: Наталья Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава четвертая

Моя квартира располагалась в мансарде дома почти напротив входа в университетский городок – скромно, но вполне уютно, вдобавок на первом этаже есть уютное кафе, где всегда можно прекрасно перекусить. Да и забежать при необходимости домой можно прямо в перерыве между парами. Эту квартиру я выбирала сама, хотя оплатил ее папа – сразу после того, как я сдала свои выпускные экзамены в университете.

На выходе за ворота академгородка мне почудился пристальный сверлящий взгляд в спину, будто кто-то идет за мной след в след. Однако оглянувшись, я увидела неподалеку только пару шумных студенческих компаний – одну чуть дальше по дорожке и вторую, рассевшуюся на скамейке.

Нервы совсем расшатались. Впрочем, неудивительно.

Терять время на ужин не хотелось, так что, заглянув в кафе, я попросила завернуть мне пару булочек с собой и сразу поднялась к себе.

Квартирка состояла из спальни и кабинета – обе с покатым потолком в разные стороны, только в спальне единственное окошко располагалось в наклонном потолке, а в кабинете – в стене, как раз над рабочим столом, так что света днем оно давало вполне достаточно для работы. Хотя я куда чаще работала здесь вечером, при свете лампы.

Сейчас на столе стопками возвышались разномастные тетради и папки с газетными вырезками – дневники, журналы наблюдений и прочие записки многочисленных Морришей, возвращавшихся на самые разные сроки.

Это со стороны может казаться, что такой семейный дар, как у нас, дает карт-бланш: делай что хочешь, всегда можно переиграть потом, переписать свою жизнь на чистовик… на деле все не так просто.

Прежде всего, дар возвращает только в случае несвоевременной, преждевременной смерти, причем только если сам обладатель дара может что-то изменить. Если события были неизбежны – смерть окончательна. Самоубийцы при этом не возвращаются никогда.

А еще – дар достается вовсе не всем потомкам рода. Причем узнать, есть ли он у тебя, можно только одним способом – для этого придется умереть.

С детства мне рассказывали, к примеру, поучительную историю дяди Горана. На самом деле дядей он приходился еще моему деду, но так называть его проще.

Дядя Горан твердо рассчитывал на семейный дар и жил так, как будто пишет черновик – плевать на помарки. Пил, кутил, играл, не оглядываясь и не задумываясь. Правда, зато – заучивал не только результаты Больших скачек, а итоги каждого еженедельного забега. И даже выпавшие номера в казино и расклады карт в играх – с датами и списками игроков и ставок. Ничуть не огорчался, когда его переставали пускать в те или иные заведения. Не терзался муками совести, совершив какой-то неблаговидный поступок – а таких было в его жизни немало. Просто он был уверен, что все это не будет иметь значения. Смерти он намеренно не избегал – скорее ждал ее. Неудивительно, что однажды его зарезали в пьяной драке.

И тогда дядя Горан умер. Просто умер, без всяких возвращений. И остался в семейной истории всего лишь поучительным примером, страшилкой для маленьких Морришей.

Помимо всего прочего, невозможно предугадать и срок, на который вернешься. Это может оказаться и один день, и один час, и несколько минут, за которые ничего, кроме как избежать смерти, не успеешь.

Записки и наблюдения вели преимущественно те из Морришей, кто возвращался надолго. Но прежде всего меня интересовали дневники прапрадеда Матеуша, который пытался, как я знала, вывести закономерности в тех изменениях, что вносит в будущее вернувшийся назад.

Я наугад открыла одну из тетрадей в плотном кожаном переплете. И сразу прикипела взглядом к верхним строчкам.

“...Порой одна фраза или ничего не значащий поступок могут изменить чью-то судьбу – и ты не можешь предугадать, к лучшему или к худшему. Меняя прошлое, ты меняешь будущее. Все остальные роли уже расписаны, а потому в миг возвращения ты – единственное действующее лицо, от которого зависит абсолютно все, потому что ты единственный, кто может действовать иначе. После – все уже изменилось, и каждый из людей вокруг может стать другим – не тем, кого ты знал раньше…”

В окно что-то едва слышно стукнуло – раз и другой. Вскинув голову, я прищурилась. Что-то белое… мелкая белая птичка, которая настойчиво тычется в стекло. Бумажная птичка.

Нахмурившись, я встала из-за стола и приоткрыла створку окна, чтобы выглянуть. Увы, уже смеркалось, рассмотреть что-то среди теней оказалось не так просто. А вот мою фигуру у окна, наверное, отлично видно с улицы.

Бумажная птичка, впорхнув, замерла на подоконнике. Покачав головой, я развернула сложенный листок. Записка оказалась написана знакомым почерком – вряд ли я когда-нибудь могла бы его забыть.

“А где же жених? P.S. Зазналась, малявка?”

4.2

Марек-Марек… Значит, все же не показалось, и он проследил за мной от университета. Неужели в самом деле все-таки узнал, как и пытался меня не раз убедить?

Да нет, пожалуй. Я ведь представилась в начале занятия. И более того – мое имя есть в расписании напротив моих лекций. У него было сколько угодно времени, чтобы припомнить, где его слышал. Да и семья Морришей достаточно известна, чтобы сложно было забыть фамилию давних соседей.

Вот только я уже не “малявка”. И, кажется, мы поменялись ролями.

В обеих прошлых жизнях инициатива в наших отношениях, по сути, исходила от меня. А как только мне стало не до них… наверное, можно считать это знаком, что мы действительно друг другу предназначены? Но сейчас почему-то внимание будущего мужа вызывало только раздражение своей неуместностью.

А как бы я реагировала, будь я на самом деле той, кем кажусь? Смутилась бы, обрадовалась, не могла ни на чем другом сосредоточиться. Написала бы ответ на обороте и сбросила “птичку” из окна. Наверняка он тоже написал бы еще что-то…

Я вздохнула. Скомкала записку, бросила в мусорную корзину, захлопнула окно и опустила занавеску.

К сожалению, я отлично понимала, что такое поведение только раззадорит Марека. Он ведь просто… мальчишка, да еще боевик. Недосягаемая добыча становится только желаннее. Но с этим я, увы, ничего не могла поделать.

Пожалуй, лучше даже вовсе выключить свет в кабинете, чтобы не дразнить. А почитать можно и в спальне – лежа в постели.

Предок Матеуш пытался вывести закономерности во влияниях, которые может оказать на будущее тот, кто вернулся в прошлое. Вот эти-то закономерности и интересовали меня больше всего – я как ученый привыкла систематизировать информацию и опираться на законы и формулы, незыблемые и неизменные.

…Увы, похоже, главный вывод, который сделал Матеуш, заключался в том, что закономерностей нет. Потому что будущее изменяется с каждым твоим поступком – даже, казалось бы, самым незначительным. Даже если ты знал человека в будущем – невозможно предсказать, как он поведет себя в новых обстоятельствах в прошлом. И это буквально сводило с ума.

А чем длиннее срок возвращения, тем шире веер вероятностей. Как же, будь оно все проклято, этот веер мог схлопнуться заново в ту же точку в моей второй жизни?!

***

Так я и проснулась – лежа в постели в ночной рубашке, но уткнувшись носом в очередную тетрадь. Хорошо, что хотя бы переоделась ко сну…

Сегодня мне предстояло провести всего две лекции, и обе – во второй половине дня. Предполагалось, что свободное время я потрачу на работу над своим исследованием. Список источников и направление работы согласованы, университетская библиотека и любая из лабораторий – в моем распоряжении… но слишком спешить я не видела смысла. Все свои расчеты я могу воспроизвести по памяти, опыты – повторить хоть с закрытыми глазами, источники – найти на полках даже на ощупь. Эту дорогу я себе уже проторила, но прежде чем идти по ней, стоит понять, где именно она свернет в бездну.

Размышляя обо всем этом, я неспешно одевалась. Надо же… ведь и от сложного многослойного костюма успела изрядно отвыкнуть заново.

Решение о том, что делать теперь, родилось как-то само собой – уже за завтраком в кафе на первом этаже.

Я действительно не могу рассчитать вероятности нового будущего. Но что если попытаться расследовать будущее прошедшее?

Исходная точка – прямо сейчас. От нее ведут две разные линии событий, которые в итоге снова сошлись в одной точке. Но ключевые действующие лица в этих линиях – разные. Я и разноглазый мастер по имени Дорин Сабо, руководивший министерским проектом во второй версии. Должно быть связующее звено, которое и схлопнуло “веер” в одну точку. Мы с ним изначально существуем практически в разных мирах. Но нас что-то должно объединять, чтобы привести к тому самому финалу. Или кто-то. В случайности такого масштаба я не верю. А вот если кто-то использовал нас в каких-то своих целях, то… нужно найти этого “кого-то”.

Все же папа был прав – мне следовало бы не отвлекаться на эмоции, а свести знакомство с этим человеком, чтобы иметь точку отсчета для своего расследования. Увы, на выходе из кафе меня поджидал совсем не тот, кого бы я хотела сейчас увидеть.

– Очаровательная кэри Морриш! – Марек ослепительно улыбнулся, протягивая мне руку. – Я уже заждался… вы как будто не спешите к началу занятий?

– Ясного дня, кэр студент, – я вежливо кивнула. – У меня окно. И собственные дела. А вот вам стоило бы поспешить, если не хотите опоздать.

Решительно обогнув Марека, я направилась в сторону от университета. Может, взять кэб?

– Как удачно вышло, что я тоже совершенно свободен! – явно соврал мой будущий муж и в пару широких шагов догнал меня. – И могу сопровождать вас. Такой красивой девушке не стоит бродить совсем одной!

Я вздохнула. Насчет своей внешности я никогда не обольщалась – не безобразна, но и до неземной красавицы далеко. Обычная довольно привлекательная девушка – но таких привлекательных в этом возрасте едва ли не каждая первая. Хотя подобные комплименты в этом же возрасте и заставляют замирать сердце – особенно когда их произносит тот, кто нравится.

Но мне такой эскорт совершенно не нужен сейчас.

Из остановившегося чуть дальше по улице кэба вышел мужчина с щегольской тростью, обернулся и подал руку хорошо одетой даме. Дама спускалась неторопливо, подобрав юбки.

Я прошла еще немного, не ускоряя шага и не глядя на Марека, подстраивающегося к моей походке. И только оказавшись напротив освободившегося кэба, сделала резкий рывок и заскочила на подножку.

– Вперед!

Извозчик, обернувшись ко мне, приподнял брови, однако вопросов задавать не стал – и дернул поводья.

Драгоценный будущий супруг, не ожидавший от меня такой прыти, не успел совсем чуть-чуть. Впрочем, он мог бы, наверное, заскочить следом – просто пришлось бы толкнуть меня, а такого воспитание ему все-таки не позволило. На мое счастье.

– Куда? – теперь извозчик смотрел вперед, хоть и обращался ко мне.

– К кварталу мастеров.

Кажется, я сказала это достаточно громко. Во всяком случае, обернувшись, успела заметить, как неподражаемо вытянулось лицо Марека.

Ну, знаешь ли, любовь моя… да я сама от себя не ожидала!

4.3

На самом деле Квартал мастеров – это давно не один квартал. Это целый огромный район столицы, существующий как отдельный город. Приличные люди не ходят сюда – а жители Квартала мастеров в ответ любезно не наведываются в благопристойные районы. Не то чтобы он как-то специально огораживался, нет… формальной границы не существует. Но все знают, где она проходит.

По сути – это такое место, где концентрируются отщепенцы от магии: все те, кто, обладая магическим потенциалом, почему-то не захотел или не смог получить нормальное образование. А зарабатывать своим даром, тем не менее, хочет. Произведенные здесь артефакты и зелья пользуются спросом, как ни смешно, даже у студентов, не говоря уже о простом народе. Просто все эти поделки без гарантий эффективности или хотя бы безопасности стоят куда дешевле, чем у лицензированных магов в сертифицированных лавках. Выходца из квартала мастеров всегда легко узнать по множеству таких артефактов – наручам, часам, нелепым гогглам, не похожим на сделанные по стандартным схемам и меркам.

И, конечно, здесь же обитают и механики – все эти горе-изобретатели, уверенные, что прогресс вполне возможен без магии.

А уж когда эти две категории объединяются, от их изделий можно ждать действительно чего угодно. Неудивительно, что в квартале постоянно что-то взрывается, что-то грохочет, что-то дымит, а жители улиц поблизости частенько жалуются на дрожание стекол и странные звуки и запахи.

Я поняла, что уже на месте, когда осознала, что мой кэб, не говоря уже о моем вполне пристойном платье, смотрятся… не совсем уместно.

Во всех витринах вокруг и даже в некоторых окнах вторых этажей что-то ритмично двигалось, тикало, цокало, вращалось и крутилось. Мимо пропыхтело нечто… наверное, повозка – без лошадей, зато исходящая паром и источающая непередаваемую алхимическую вонь.

В будущем на улицах появятся паромобили… может быть, это их дальний прообраз – донельзя нелепый, пузатый и двигающийся куда как медленнее лошади. Неудивительно, что за пределами квартала эту штуку пока никому не показывают. Наверняка их запретили вывозить куда-то до тех пор, пока мастера не найдут способ сделать их менее шумными и зловонными. Хотя не уверена, что это возможно без участия нормального мага.

В другую сторону проехала конструкция, напоминающая огромное голенастое насекомое – впрочем, присмотревшись, я все же опознала велосипед. Только с тремя здоровенными колесами спереди и еще двумя – под тележкой, закрепленной сзади. Педали крутила юная дама, одетая в обтягивающие, мужского кроя бриджи и высокие сапоги.

Я проводила велосипедистку взглядом. Хм… а это интересно. В далеком будущем приличные дамы тоже будут носить брюки – широкие, особого кроя, с первого взгляда мало отличающиеся от юбок. Но такого… нет, такого мне видеть не доводилось. При этом, как ни странно, девушка не выглядела так уж непристойно.

Неужели мода на женские брюки пошла из квартала мастеров?

Взгляд зацепился за витрину магазина одежды, и мои глаза невольно распахнулись. Манекены в витрине махали прохожим руками и поворачивались им вслед.

Автоматоны! Самые настоящие автоматоны! Да, простые еще, примитивные, они даже не улыбаются – просто механически двигаются. Но ведь они должны появиться лет через пять, не раньше!

Я точно помню – их придумает артефактор Збигнев Ривулич, который найдет способ “оживлять” болванки с помощью системы кристаллов и магических контуров. Сначала появятся “живые” детские куклы, которые быстро станут невероятно популярными. А уж потом, еще не один год спустя, автоматоны будут уже улыбаться и махать руками из каждой витрины.

Збышек Ривулич работает в университете на факультете артефакторики, он на несколько лет старше меня. Мы с ним, конечно, не приятели, просто коллеги, здороваемся иногда, встретившись в сквере академгородка.

Или… Збышек просто бывает здесь? И автоматоны он, выходит, не придумал, а лишь нашел способ усовершенствовать. Ни один мастер не сможет оспорить авторство у лицензированного мага. Да и магический патент недоучке не получить…

Привычная картина мира осыпалась с тиканьем и звяканьем – обычным шумом Квартала мастеров. Только ли Збышек черпает здесь “вдохновение”?

– Остановите здесь! – распорядилась я, и извозчик послушно натянул поводья.

В конце концов, я все равно не знаю, где и как искать Дорина Сабо. Почему бы и не начать отсюда?

Глава пятая

Я сошла с подножки, продолжая крутить головой. Поразительно… все это всегда было рядом. А я увидела впервые – за три жизни. Будто попала в какой-то совершенно другой мир – в двух шагах от знакомых респектабельных кварталов.

И с одной стороны – здесь было все то, чего я ожидала. Кошмарный запах – машинное масло, гарь, что-то алхимическое… Черный дым, поднимающийся в небо из множества труб. Грохот и скрежет каких-то бесчисленных механизмов.

И одновременно… как будто именно здесь – прототип того самого мира, который я видела в будущем. Только там он будет… чистым. Будто отмытым и выглаженным. Как сверкающий кристалл, выточенный из неровного мутного камня. И этот мутный камень – почему-то здесь, а не в районе университета, средоточия научной мысли современности.

Витрина с манекенами-автоматонами притянула меня, как магнитом.

…А может, я напрасно дурно подумала о коллеге? Может, он никогда здесь не был и не побывает? В конце концов, говорят, что идеи витают в воздухе. Если мои исследования кто-то смог – пусть не повторить, но хоть отчасти воспроизвести – не могло ли так же случиться и с идеей “живых” кукол? Я слышала, что бывали даже случаи, когда в разных концах мира разные группы ученых, ничего не слышавших друг о друге, вели похожие разработки или исследования в одном направлении. И тогда все решал случай – кто первым успеет завершить работу и запатентовать результат. В итоге одна из групп не могла продолжить работу над своим же детищем без разрешения обладателя патента – а то и отчислений ему. Магическое патентное право обойти сложно. Интересно, удастся ли папе обнаружить лазейку…

С этими мыслями я перешагнула порог магазина и с любопытством заозиралась. Все казалось странным и непривычным. Мне и так-то нечасто доводилось бывать в магазинах готового платья, а здесь и модели женской одежды оказались совсем не такими, какие носили во всем остальном городе. Да что там – на половине манекенов были брюки самых разных фасонов!

– Хотите что-то выбрать для себя? – приказчица появилась откуда-то из-за бесчиленных рядов полок, сияя открытой улыбкой. Одета она была тоже непривычно: поверх простой белой блузы с широкими рукавами фигуру перетягивал кожаный корсаж. Темная верхняя юбка была подоткнута с одной стороны, открывая не только пену бесчисленных оборок, но и ногу почти до колена – впрочем, затянутую в узкий высокий сапог. А еще девушка была обвешана артефактами с головы до ног, как большинство людей здесь: часы на поясе, какие-то перстни, браслеты с движущимися шестеренками, заколки, чокер на шее, даже пряжки на обуви.

При всей своей экстравагантности приказчица производила приятное впечатление. Милое округлое лицо, невысокий рост, русые волосы, стянутые на затылке в небрежный узел – она была похожа на любую из уроженок столицы простого происхождения, но держалась куда более вольно, чем большинство женщин, которых я знала.

– Я… да, – я снова оглянулась. А, собственно, почему бы и нет? – У вас здесь… так необычно.

– Понимаю, – девушка кивнула и снова улыбнулась. – Вы из Большого города, верно? Это видно. Студентка? Может быть, даже магичка?

– Нет, – я качнула головой. – То есть да, я маг… преподаю в университете.

– А-а, – приказчица понимающе покивала. – Ищете себе мастера для черной работы? Я могу порекомендовать кого-нибудь.

Я замерла. В каком смысле – мастера для работы?..

…В течение следующего часа я перемерила едва ли не все наряды в лавке – по крайней мере, те, что сочла достаточно приличными для моего статуса. Пусть и довольно экстравагантными.

А еще узнала немало нового.

Любопытно, например, что местные жители называли всю остальную столицу Большим городом – как бы противопоставляя себя ему.

…И нет, я, кажется, совсем не ошиблась насчет коллеги Збигнева Ривулича. Вот только он такой не один. И никого это не удивляет, кроме одной наивной идеалистки, которую две прожитые жизни так и не научили разбираться в людях.

Лицензированные артефакторы и алхимики нередко наведывались в Квартал мастеров – и находили кого-нибудь для “черной работы”. По сути – мастера, уже создавшего что-то, что может стать успешным. Платили мастеру какие-то деньги. А потом доводили его изобретение до ума – скажем, с помощью магического контура убирали лишний шум и запах, немного меняли форму, повышали безопасность. И патентовали. Таким образом нередко даже получали ученые степени. Или просто наживали состояния.

Никто не протестовал против такой системы. Для мастера-создателя куда лучше получить небольшие деньги, чем не получить ничего… а такие случаи тоже бывали.

Мне не доводилось сталкиваться с этой не слишком приглядной схемой хотя бы потому, что смысл она имела только для магов-практиков. Теоретики вроде меня всегда были сами по себе и считались немного не от мира сего. И, разумеется, никто эту схему не афишировал.

Все услышанное не укладывалось в голове. Я привыкла относиться к мастерам как к опасным недоучкам.

Я всегда знала, что большинство представителей старых семей – таких, как Морриши – отличаются некоторым снобизмом. Но не я! В числе студентов, и талантливых студентов, попадались юноши и девушки даже из крестьян, и я не делала для них отличий. Пожалуй, некоторые предрассудки свойственны и академической среде, в которой я всегда вращалась. Разве может что-то дельное создать тот, кто не осилил даже базовый университетский курс!

…Выходит, я сама полна этих предрассудков – а из-за них всегда видела мир совсем не таким, каков он на самом деле. И ради этого понимания мне надо было прожить столько жизней и отчаяться найти верный путь!

– Дита, ну когда уже ты придешь! – из-за подола платья, надетого на один из манекенов, высунулась кудрявая русоволосая головка девочки лет семи. – Мне уже скучно!

– Агнешка! Я велела тебе не выходить в зал! – шикнула приказчица. – Видишь, у меня покупательница!

– Ничего страшного, – я как раз вышла из примерочной, чтобы отложить к уже и без того внушительной груде своих будущих покупок еще одну блузу. Надеюсь, здесь удастся найти посыльного, чтобы доставить все это к моей квартире. – Она мне совсем не мешает.

– Извините, – девушка со вздохом обернулась к малышке. – Потерпи, твой брат обещал…

– Доран всегда обещает! – капризно протянула та. – А сам весь день где-то ходит!

Я замерла. Доран – вовсе не уникальное имя. И не могло же мне случайно настолько повезти? Я не очень-то доверяю случайностям.

Или могло? Один раз судьба уже столкнула нас практически лбами, только я предпочла взять паузу.

А еще этот магазин одежды – пожалуй, ближайший к той улице в Большом городе, где мы столкнулись тогда.

Так может?..