Текст книги "Ставь на единорога (СИ)"

Автор книги: Наталья Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Эпилог

Людское море волновалось. И с каждой – буквально каждой! – макушки бросали солнечных зайчиков зеленые стеклышки гогглов. Кажется, нам в самом деле поверили. Не-маги готовятся увидеть чудо – и адаптированные артефакты уже раскупают, как горячие пирожки.

Я была против шумихи. А вдруг что-то пойдет не так?

Дорин мрачно шутил, что если что-то пойдет не так, переживать все равно будет некому, так что стоит хотя бы заранее насладиться триумфом.

Ратко без конца ерошил волосы, так что они стояли у него на голове дыбом, и повторял, что жеребятам вредно так нервничать. Я даже не до конца уверена, что под жеребятами он имел в виду, собственно, своих драгоценных жеребят, а не себя или нас. Потому что им-то с чего нервничать?

Томаш просто ходил белый, как бумага, иногда вздрагивал, дико озираясь, и, кажется, в красках воображал распространение “черной паутины” из моих рассказов о прошлых жизнях.

Я заламывала руки, мысленно повторяла себе, что все точно получится, и почему-то немного стучала зубами.

Словом – все были предельно собранны и готовы к запуску величайшего проекта за всю историю магии.

Первые тестовые запуски с заложенным ограничением мы проводили на полигоне вдали от городов. Но сейчас мы вчетвером стояли посреди помоста на главной городской площади столицы. Только что приветственную речь произнес лично его величество. А площадь была запружена людьми от края до края, люди свисали с балконов и крыш, и кажется, только оцепление из королевских магов не давало им затоптать нас от восторга и предвкушения. Даже в небе над площадью завис дирижабль. Уверена, если посмотреть на него в бинокль, можно обнаружить множество лиц, прилипших к каждому из окон.

Ближе всех к помосту стояли почетные гости – все те, кого мы любим, кто нам дорог и кого действительно хотели видеть. Мои мама и папа – в обнимку. Кэри Бажена Сориш и адвокат Потапчик. Дядя Лиош приехал с Алесских островов специально и сейчас со слезами смотрел на Томаша. Рядом с ним – закутанная в шаль кэри Марьяна. И, конечно, Марек, все-таки помирившийся с братом. Кассажина Вилларчик – одна из моих лучших выпускниц, за которой уже который год безуспешно ухаживал Томаш. Модистка Дита рядом с Агнешкой Сабо – уже почти взрослой девушкой и настоящей красавицей. Большое полыхающее всеми оттенками рыжего пятно – все семейство Миличей в полном составе.

С ближайшего балкона вдруг что-то сорвалось – и стремительно полетело в нас. Королевские маги сделали было стойку, готовясь открыть щит, – и тут же расслабились.

Я бы сказала – зря. Потому что сплетен-то венок был из цветов, а вот перевит декоративной лентой с шестеренками. В общем, весил он изрядно. И, по-моему, чуть не выбил глаз нашему анималисту. Ратко едва успел прикрыться рукой, чтобы отбить “снаряд” – а потом еще и наклонился, чтобы рассмотреть этот… хм, знак внимания.

– Быть знаменитым ученым всегда так опасно? – Ратко наклонился ко мне, демонстрируя сомнительный дар. Я взвесила венок на ладони. Хм, в самом деле, таким при некотором старании можно и убить.

– Вам виднее, – я пожала плечами. – Эта точно из ваших фанаток.

Лента с нашитыми шестеренками была розовой. С вышитыми с обоих концов белыми единорогами.

И да, судя по восторженному визгу на балконе, девица попала именно в того, в кого целилась.

Наша команда работает вместе шестой год. И вообще-то на счету у каждого из нас, помимо общих работ, есть значительные личные достижения, признанные как в научном сообществе, так и в народе. Так, в небе то и дело мелькают стремительные росчерки маленьких двухместных самолетов – последней разработки Дорина. Томаш неожиданно отличился в создании медицинских плетений – преимущественно востребованных в лечении душевных заболеваний. Увы, его мать по-прежнему нуждается в помощи, но Томек не теряет надежды. Мой метод расщепления потоков, как и в первой жизни, востребован буквально везде.

Но никто из нас при всем этом не снискал такой народной любви, как Ратко, всеми силами этой любви и внимания избегавший. Просто больше никто не вывел очаровательных волшебных белых лошадок с золотым рогом во лбу.

Лошадок вообще-то было пока всего две. Да и лошадок-то тех… жеребята пока были ростом с собаку. Зато получить полноценных особей когда-то вымершего вида Ратко удалось всего за два поколения – это были внуки Белого Ветра и Саэры.

С тех пор, как о жеребятах опубликовал статью в столичной газете какой-то ушлый журналист, Ратко буквально осаждали поклонницы. Бедолага уже всерьез подумывал о том, чтобы перекрасить волосы – уж слишком заметен он был в любой толпе со своим непомерным ростом и этим факелом на голове.

Кэр Капойский поднялся на помост с обратной стороны, ведя жеребят в поводу.

– Спасибо! – Ратко, обернувшись, благодарно кивнул своему когда-то научному руководителю и соавтору нескольких работ, и принял повод.

– Ну что? – я оглянулась на установку за нашими спинами. – Запускаем?

На последнем слове голос предательски взвизгнул, и я едва снова не прикусила язык.

Дорин и Томаш с двух сторон стиснули мои руки – и отпустили, а Ратко, держащий за поводья жеребят, ободряюще улыбнулся.

Установка выглядела куда солиднее, чем та, что стояла когда-то в подвале дома Вежецких. Еще бы! – мы столько над ней работали.

Я протянула руку к рычагу и закрыла глаза.

Пусть в этот раз будет по-другому.

Пожалуйста, пусть.

Зажмурилась покрепче и дернула рычаг.

Несколько секунд я продолжала стоять, не дыша, слушая абсолютную тишину.

А потом толпа взволнованно ахнула.

– Отомри! – кто-то приобнял меня за плечи, и я узнала голос Ратко. – Это волшебно!

Только тогда я смогла выдохнуть и открыть глаза.

Толпа вокруг шумела, блестя зелеными стеклышками, и я поспешно опустила гогглы на глаза. И уже сама едва удержалась от восторженного ахания. Все вокруг пронизывали тончайшие нити магии – будто весь мир затянуло золотым кружевом.

Интересно, а черная паутина была видна невооруженным глазом.

Я протянула руку к ближайшей нити и попробовала свернуть из нее простейший знак – огонек. Крохотный язычок пламени тут же вспыхнул на моей ладони. А прореха в кружеве тотчас затянулась.

– Кэри Петра, – обратился ко мне Ратко, – не желаете ли отсюда сбежать, пока нас не настигло благодарное человечество?

Надо же, а только что был на “ты”! Мне ведь не показалось?

Только сейчас я осознала, что рука анималиста все еще лежит на моем плече. Это было… не скажу, что неприятно. Просто странно.

А где же его драгоценные жеребята?

О… лежат смирно, как гербовые животные, по обе стороны от нашей установки. Ну, хоть кто-то здесь ни капли не волновался.

– Да все мы тут желаем, – подал голос Дорин. – Но человечество нас найдет.

– Это смотря как прятаться, – хмыкнул Ратко. Уж он-то в этом вопросе уже эксперт!

Томаш молча смотрел на площадь сквозь гогглы. И улыбка на его лице была абсолютно невменяемо счастливой.

***

Сбежать нам все-таки удалось – но только после поздравлений лично от его величества и атаки журналистов (клянусь! Они в самом деле едва нас не затоптали!). От торжественного ужина в честь начала новой эпохи магии удалось отвертеться, отдав на растерзание одного Томаша – впрочем, тот, казалось, искренне наслаждался происходящим.

А мы с Дорином и Ратко накинули на лица легкие иллюзии из заранее заготовленных артефактов – и поспешили раствориться в толпе.

С площади мы выбрались уже без Дорина – тот заметил кого-то из знакомых мастеров.

– Он наконец сделал Дите предложение, вы знаете? А Томек все-таки добился от Кассажины Вилларчик согласия на свидание.

Я с улыбкой кивнула на то и другое.

– Кэри Петра? Скажите, а вы… у вас есть планы на сегодняшний вечер?

Забавно, с тем же Томашем мы давным-давно перешли на “ты” – сказалось еще детское знакомство. Дорин и вовсе довольно бесцеремонный кэр, так что он тоже довольно быстро начал называть меня по имени без всяких “кэри”.

И только с Ратко после всех этих лет совместной работы мы все еще сохраняли дистанцию.

– М-м, дайте подумать… пожалуй, этим вечером я намереваюсь лежать на постели, глядя в потолок и осознавая, что мы сделали. Учитывая, насколько я чувствую себя вымотанной, это наверняка будет лучшим выбором. Самый бессмысленный и прекрасный вечер за все безумное последнее время.

Я действительно чувствовала себя одновременно выжатой, как лимон, и абсолютно счастливой.

Мы действительно это сделали. Узловая точка пройдена. Мир будет жить. И он будет прекрасен.

Больше никакого прошлого-будущего. Все будущее – только впереди. И оно тоже прекрасно.

– О, – Ратко как-то сник. – Простите, я не подумал.

– Кэр Ратко, – я остановилась, одновременно поворачиваясь к собеседнику, и ему пришлось сделать то же самое. – Мне показалось или вы сейчас планировали пригласить меня на свидание?

Я смотрела на него и сравнивала. С тех пор, как мы познакомились, Ратко, пожалуй, несколько раздался в плечах. И, кажется, даже еще слегка вырос. Или он всегда таким был? Давно уже не мальчишка – привлекательный молодой мужчина. И не студент – сейчас он всемирно известный ученый, мечта множества девушек, пишущих ему восторженные письма и вырезающих его снимки из газет.

А вот волосы ерошит все так же забавно – и они встают вокруг головы нелепым и милым одуванчиком.

И еще краснеет так же стремительно и удушливо.

– Простите, кэри Петра.

– За что же?

Он тяжко вздохнул, будто тяготясь необходимостью объяснять такие простые вещи.

– Вы знаете, как я к вам отношусь. И если вы не отвечаете, мне не следует вас беспокоить.

– Вы полагаете?

– Думаю, когда вы будете готовы, вы дадите мне это понять, – а вот это прозвучало неожиданно уверенно. Как будто моя готовность – только вопрос времени.

Вспомнилось неожиданно, как давным-давно Ратко говорил о том, что мы оба станем большими учеными – и будем вместе ездить с лекциями по всему миру.

Интересно, когда он это запланировал?

А все прочее, что он делал, – тоже было в рамках плана?

…Прикрывал меня собой от обломков и светил мне огоньком, чтобы мне не было страшно лежать под завалами рухнувшей лаборатории.

…Приносил мне печенье в больничную палату и смешил, рассказывая истории.

…Провожал, чтобы со мной ничего больше не случилось.

…Без раздумий бросился за мной в подвал чужого дома, где могло ждать что угодно.

…Просто поддерживал и заботился – во всем. Каждый день.

Я невольно усмехнулась. Планирование – это у нас про Томека. А Ратко… Ратко доверяет миру. И себе.

И мне тоже, кажется. Пожалуй, мне давно бы стоило поучиться у него этому доверию.

Доверять – уже почти не страшно. По крайней мере, когда точно знаешь, что именно этот человек никогда не будет на тебя давить.

– Знаете, я ничего не имею против свидания, – произнести это оказалось неожиданно легко. А у Ратко, кажется, перехватило дыхание. – Только все же не сегодня. Сегодня я и в самом деле смертельно устала. И еще для свидания, кажется, полагается надевать красивое платье и… что-то еще там нужно. Я спрошу у Диты. Она наверняка знает.

– Наверняка, – завороженно повторил он.

А в следующую секунду мне на нос упала первая капля дождя.

Я запрокинула голову.

– Кэр Ратко, у вас случайно не найдется с собой зонта?

Еще капля… и еще.

Он растерянно похлопал себя по карманам сюртука, будто зонт в самом деле мог нечаянно там обнаружиться.

– Увы…

Дождь полил уже увереннее.

– Какой бездны ни один маг до сих пор не придумал заклятия зонтика?

– Надо будет подкинуть эту мысль Томеку, – предложил Ратко. – У него хорошо получается с бытовыми.

– Да, – я кивнула. – Он наверняка что-нибудь придумает. Но, наверное, не сегодня.

– Точно. Тогда… побежали?

И мы побежали – взявшись за руки и разбрызгивая воду из мгновенно набежавших луж. Дождь лил уже стеной, так что почти ничего перед собой не было видно. Собственно, я и не думала, куда бегу – просто следовала за рукой Ратко. И почему-то это было ужасно весело.

Увы, запыхалась я довольно быстро. Все же, пожалуй, знаменитым ученым стоит уделять чуть больше внимания спорту.

– Стойте! – задыхалась я от смеха и от бега одновременно. – Не могу больше. И какой смысл бежать, если мы уже все равно промокли до нитки?

– И то верно! – не менее весело откликнулся Ратко. – Зато мы почти добрались до вашего дома.

Почему-то теперь, напротив, захотелось идти помедленнее. Да кому какое дело до дождя?

У входа мы остановились.

– Значит… до завтра? – он сжал мою руку, и я ответила на пожатие.

– Да. До завтра.

– Не забудьте про красивое платье и что-то там еще, – серьезно посоветовал он.

– Непременно, – я церемонно кивнула, и Ратко наконец отпустил мою руку. Ладони мгновенно стало холодно. Я отвернувшись, шагнула к двери.

– Петра?

Я стремительно обернулась.

Кажется, шаг навстречу друг другу мы сделали одновременно. А кто первый потянулся для поцелуя, я не заметила.

Просто, оказывается, это удивительно хорошо – целоваться под проливным дождем.