Текст книги "Истинная за Завесой (СИ)"

Автор книги: Натали Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Глава 4. Тени Золоченой Клетки

Сон был без сновидений, глубоким и целительным, как погружение в чёрное бархатное море. Катя проснулась не от крика или кошмара, а постепенно, ощущая сначала мягкость невероятных подушек, потом слабый аромат воска и чего-то цветочного в воздухе, и наконец – всё ещё присутствующую, но уже приглушённую ломоту в костях. Больше не было той удушающей паники, что охватила её вчера. Был... шок. Глухой, ледяной, окутывающий разум, как туман.

Она лежала неподвижно, уставившись в причудливый узор на балдахине. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы, рисовал на стенах золотистые узоры. Тишина была абсолютной. Ни звука шагов за дверью, ни голосов. Она была одна. Совершенно одна в этом огромном, чужом, роскошном склепе.

" Я умерла " . Мысль пронеслась ясно и холодно. Картины трясины, ледяной грязи, захлёбывающегося крика – они были тут, под поверхностью сознания, острые и жуткие. Утонула. Спасая бабушку Марию. И последнее, что слышала... обещание. Странное, страшное обещание спасённой ведьмы.

Но я здесь. Катя медленно подняла руку – тонкую, бледную, с аккуратными ногтями. Чужая рука. В чужом теле . Убитом теле . Катарина Вейлстоун . Леди Катарина. Вот и всё, что она знала. Имя. Фамилия. Титул. И ужасающий факт, который озвучила Луиза: её убили. Ударом в спину, замаскированным под падение.

Катя сглотнула комок в горле. Страх никуда не делся, он клубился где-то внутри, но поверх него нарастало что-то другое. Огромное, невероятное недоумение. И... благодарность. Смешанная с ужасом и безысходностью, но – благодарность.

Мне дали второй шанс. Мысль прозвучала почти кощунственно в этом контексте. Шанс жить в теле убитой девушки из неизвестной семьи, в чужом мире, с убийцей, возможно, где-то рядом. Но... шанс . Она могла остаться в той трясине навсегда. Её душа могла рассеяться, как дым. Но старуха-ведьма, Мария, вырвала её. Передала сюда. Луиза, внучка, приняла. Помогла.

Значит, надо жить. Простое, железное решение спасателя, выкованное в десятках критических ситуаций. Выжить. Разобраться. Адаптироваться .

Но как? Кто она теперь? Кто были эти Вейлстоуны? Родители? Братья? Сёстры? Друзья? Враги? Кто убийца? И почему все, судя по вчерашнему дню и этой гнетущей тишине, так равнодушны к её состоянию? Сама мысль о том, что убийца может быть рядом, заставила Катю напрячься. Надо быть осторожной. Очень осторожной. Не знать ничего – смертельно опасно.

И кто была Катарина Вейлстоун? Луиза говорила о ней с сочувствием вчера... Значит, не просто холодная аристократка? Что скрывалось за титулом "леди"? Надо узнать правду. Всю правду. Срочно.

План действий начал вырисовываться сквозь туман шока:

Расспросить Луизу. Детально. О Катарине, о семье Вейлстоунов, о том, кто в ней есть, о её положении, о распорядке, о мире. Обо всём. Это жизненно важно.

Попросить обучить манерам, чтобы не выдать себя сразу же первым встречным дурацким жестом или словом. Луиза – её единственный учитель выживания в этом аристократическом зверинце.

Попросить книги. По истории Этерии. По магии. Всё, что поможет понять правила игры.

Освоиться в теле. Оно болит, оно чужое. Надо прислушаться к нему, понять его пределы.

Лёгкий стук в дверь вывел Катю из раздумий. Она инстинктивно потянулась к кулону на шее – «Серенада Тумана» – почувствовав его прохладное успокоение.

«Войдите.»

Дверь открылась, и Луиза проскользнула внутрь, неся поднос. На нём дымилась большая чашка с ароматным напитком, напоминающим какао, но с терпкими нотками, и несколько тарелочек с едой.

«Доброе утро, миледи Катя,» – Луиза улыбнулась, её зелёные глаза внимательно скользнули по лицу Кати, оценивая состояние. «Надеюсь, сон помог? Я принесла завтрак. Должен помочь восстановить силы.»

Она ловко расставила всё на придвинутом к кровати столике. Катя села, с любопытством разглядывая незнакомые блюда. Были какие-то хрустящие лепёшки, похожие на тонкие вафли, но с лёгким ореховым привкусом. Маленькие пирожки с начинкой из... чего-то? Напоминало грибы, но слаще и с дымком. И ярко-красные ягоды, похожие на крупную землянику, но с синеватым отливом и вкусом, где сладость смешивалась с лёгкой цитрусовой кислинкой. Напиток оказался густым, шоколадно-пряным, согревающим изнутри.

«Это... необычно,» – проговорила Катя, пробуя ягоду. «Но вкусно. Спасибо, Луиза.»

Луиза кивнула, отойдя к окну и приоткрыв штору, чтобы впустить больше света. Она стояла, скрестив руки, и молча наблюдала, как Катя ест. На её лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка – смесь облегчения и... гордости? Будто она радовалась, что Катя ест, что она здесь, что принимает этот странный завтрак.

Катя ела медленно, наслаждаясь вкусами и собираясь с мыслями. Голод давал о себе знать – новому телу явно требовалась энергия. Закончив последний кусочек лепёшки, она отпила из чашки и посмотрела на Луизу.

«Луиза?»

«Да, миледи Катя?»

«Мне нужно знать. Всё. О Катарине Вейлстоун. О том, кто она была. О её семье... кто в ней есть? Какое у неё было положение? О том... что с ней случилось. И о тех, кто её окружал.»

Голос Кати звучал тихо, но твердо. В нём не было истерики вчерашнего дня, была сосредоточенность следователя, готового к тяжёлому разговору.

Луиза вздохнула, её улыбка исчезла. Она подошла ближе, села на стул.

«Это... долгая и невесёлая история, миледи. И я знаю только часть. Ту, что видела сама, и то, что слышала по углам. Начнём с семьи. Дом Вейлстоун – древний магейский род, но... не самый влиятельный сейчас. Глава семьи – граф Оливер Вейлстоун, ваш... то есть, леди Катарины... отец.» (Луиза осторожно поправляется). «Его супруга – графиня Элеонора. И... у них двое детей. Леди Катарина... была старшей. И младший сын, господин Себастьян.»

Луиза сделала паузу, собираясь с мыслями.

«Леди Катарина... она была... 'пустышкой'. Вы знаете, что это?»

Катя отрицательно покачала головой.

«В нашем мире, 'пустышка' – это человек с магической кровью, но без связи ни с одной из Стихий. Ни Огонь, ни Вода, ни Воздух, ни Земля. Ничего. Для магической семьи... это позор. Особенно для старшей дочери.»

Катя слушала, широко раскрыв глаза. Пустышка? Магическая кровь без силы? Это объясняло многое... и ничего хорошего.

«Граф и графиня... они винили её за это. Считали неудачей, пятном на репутации рода. Всё их внимание, все надежды перешли к господину Себастьяну. Он маг двух стихий – Воздуха и Огня. Талантливый, сильный... и избалованный их обожанием. Он презирал сестру, считал её обузой.» Голос Луизы стал тише. «А потом... был старый договор. Между дедом леди Катарины и дедом герцога Далина из клана Огненных Когтей. О браке между их потомками. Герцог Далин... он один из сильнейших драконов, миледи. Его стихия – Огонь и Металл. Он известен своей... непреклонностью. И он открыто презирал свою невесту-‘пустышку’. Брак для него – лишь цепь, надетая из-за клятвы предков.»

Жених... Дракон... Презирающий невесту... Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот Далин звучал... опасным.

«Чтобы с глаз долой, леди Катарину отправили в Академию Пламенных Вершин, лучшую школу для драконов и магов. Не чтобы учить – там не учат 'пустышек'. А чтобы спрятать. И в тщетной надежде, что дар всё же проснётся поздно. Но он не проснулся. Во всяком случае, так все думали.» Луиза сделала паузу, её взгляд стал осторожным. «Она была... несчастной. Очень. Злой от бессилия и обиды. Капризной – потому что это был единственный способ привлечь хоть какое-то внимание. Пусть и негативное. Она не была злой в душе, миледи Катя. Она была сломанной. И одинокой. Очень одинокой. Даже я... я была служанкой. Подруг у неё не было.»

Катя слушала, и комок подкатывал к горлу. Бедная девочка. Ей искренне стало жаль Катарину. Оказаться ненужной в собственной семье, быть изгоем, знать, что тебя презирает будущий муж-дракон... Это был ад.

«А потом... она вернулась домой на каникулы,» – голос Луизы понизился до шепота. «И через три дня... её нашли у подножия парадной лестницы. Без сознания. С ужасной черепно-мозговой травмой, переломами... Врачи качали головой, говорили, шансов почти нет. Она впала в глубокую кому.» Луиза сжала кулаки, в глазах вспыхнул гнев. «Официально – несчастный случай, поскользнулась. Но я... я сразу почувствовала! След чужой магии! Темной, липкой, как удар кинжалом в спину, подстроенный под падение. Это было нападение! Убийство!»

Она сделала паузу, переводя дух.

«Граф и графиня... они уже мысленно похоронили дочь. Сказали, чтобы я ухаживала до конца, но сами даже не заглядывали. Все вздохнули с облегчением, что позор скоро будет устранён... пока не вспомнили о проклятом договоре с герцогом Далином. Тут началась паника – ведь если Катарина умрёт, договор рухнет, а клятва будет нарушена! Это позор и гнев Далина на весь род! Теперь они в ужасе – их решение проблемы обернулось новой катастрофой. Они даже прислали лучших лекарей... но было уже поздно. Тело жило, но душа Катарины... она ушла в ту первую ночь.»

Катя слушала, леденея. Именно тогда... когда душа ушла... и пришла я...

«И ты думаешь... кто-то из семьи?» – тихо спросила Катя, леденящий холод пробежал по спине. Или сам этот Далин? – мелькнула страшная догадка.

Луиза пожала плечами, её лицо стало непроницаемым.

«У графа и графини был мотив избавиться от позора до брака, который все равно был бы унизительным. У молодого господина Себастьяна – убрать сестру, которая могла претендовать на часть наследства (хотя её давно лишили прав) и мешала его блеску. У врагов клана – сорвать союз, пусть и формальный. У самого герцога Далина... он ненавидел её, но нарушить клятву предков – величайший позор для дракона. Убийство невесты... сомнительный выход. Но кто знает?» Она взглянула на Катю прямо. «Будьте осторожны, миледи. Со всеми.»

«Луиза...» – Катя с трудом выдавила слова, её рука непроизвольно сжала кулон. «Вчера... когда я... когда свечи... это было что? Это была магия? Моя?..» В её голосе звучало недоверие и страх.

Луиза кивнула, и в её глазах вспыхнул интерес.

«Да. И это... удивительно. У Катарины не было никаких признаков стихийной магии. Никогда. А у вас... в момент сильного потрясения... она прорвалась. Явно Огонь. И сильный, необученный, дикий. Ваша душа... она явно сильнее. И теперь она здесь, в этом теле, пробуждает его потенциал. Но, миледи,» – ее голос стал серьезным, – «это опасно. Очень. Если кто-то узнает, что 'пустышка' внезапно стала магом Огня, да еще таким неконтролируемым... вопросы будут самые неприятные. А учитывая убийство...»

«Значит, надо учиться контролировать,» – закончила за неё Катя. «Тайно. Ты можешь помочь?»

Луиза улыбнулась, но это была улыбка полная ответственности.

«Я не маг Огня, миледи. Моя магия... другая. Тихая. Защитная. Но я знаю основы контроля энергии. Я могу научить вас чувствовать её, сдерживать случайные выбросы. А пока... кулон помогает маскировать саму силу, делая вас всё той же 'пустышкой' для чужих глаз и чужих чувств. Но тренироваться надо будет. Осторожно. Очень осторожно.»

«Хорошо,» – сказала Катя. «Договорились. И ещё... Луиза, мне нужно учиться всему остальному. Как ходить, как говорить, как вести себя... как она. Чтобы не выдать себя. И... мне нужны книги. По истории Этерии. По магии, основам. По драконам. По всему, что поможет мне понять этот мир и не опозориться при первой же встрече.»

Луиза засветилась.

«Конечно, миледи! Я принесу. Все, что смогу найти в семейной библиотеке и что не вызовет лишних вопросов. И начну с манер... позже, когда сил прибавится.» Она встала и собрала поднос. «Отдохните ещё. Я скоро вернусь с книгами.»

К обеду Катя была окружена стопками фолиантов и свитков. Книги были потрясающими – кожаные переплёты с тиснением, пожелтевшие страницы, странные символы и реалистичные иллюстрации драконов, замков, магических битв. Луиза принесла и обед – на этот раз что-то вроде нежного рагу с незнакомыми овощами и ароматным хлебом. Снова вкусно, снова чуждо.

Катя ела, листая первую книгу – "Основы Стихий: От Первых Искр до Совершенства". Она чувствовала себя одновременно учеником, шпионом и... гостем в этом теле. Гостем, которого не ждали.

После обеда она попыталась читать, но усталость снова накрыла её. Книга выпала из рук. Перед тем как погрузиться в короткий послеобеденный сон, Катя оглядела роскошную, безмолвную комнату. Никто не пришел. Ни родители, обеспокоенные "падением" дочери. Ни брат. Ни слуги, кроме верной Луизы. Никто.

«Бедная девочка», – промелькнула последняя мысль перед сном, окрашенная глубокой, искренней жалостью к той, чьё место она теперь занимала. «Ты была так одинока. И так нелюбима…И так безнаказанно убита. Я не знаю, смогу ли стать тобой» , – мысль уперлась, как камень. – «Но твоему убийце я точно не дам спокойно жить. Никому из тех, кто сломал тебя.»

Тишина в золоченой клетке сгущалась, тяжелая и красноречивая. И в этой тишине родилась первая, хрупкая и яростная клятва.

Глава 5. Гроза в Образе Дракона

Сон Кати был беспокойным, переполненным обрывками прочитанных легенд о древних битвах драконов и артефактах, способных менять судьбы. Она ворочалась на шёлковых простынях, когда мир взорвался.

БАМ!

Дверь в её опочивальню с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что задрожали хрустальные подвески люстры. Катя вскочила на кровати, сердце бешено заколотилось, глаза, затуманенные сном, не сразу смогли сфокусироваться.

В дверном проеме, залитый светом из коридора, стоял мужчина.

Мужчина был... сокрушительно красив. Высокий, с плечами, казавшимися слишком широкими для дверного проёма, он был одет в чёрные, идеально сидящие одежды из тяжелой ткани, напоминавшей кожу, но с металлическим отливом. Чёрные как смоль волосы были слегка растрёпаны, будто он мчался сюда на всех парусах. Черты лица – резкие, словно высеченные из гранита: высокие скулы, решительный подбородок, прямой нос. Но глаза... Глаза были ледяными озёрами, цвета бледной стали, и в них бушевала настоящая буря.

«ВСТАВАЙ!» – его голос прогремел, как удар грома, заставляя воздух вибрировать. Он не кричал, просто его обычный разговорный тон обладал силой, способной сбить с ног. «Ты что, решила избавиться от навязанного жениха самым идиотским способом? Свернуть себе шею на лестнице?!»

Катя замерла, словно кролик перед удавом. Она не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Шок от внезапного пробуждения смешался с первобытным страхом перед этой титанической силой и яростью, что исходила от него волнами. Он был воплощением неконтролируемой стихии – Огня и Металла, сжатых в обманчиво человеческую форму. От него пахло... озоном, как после грозы, и холодной сталью.

Его стальные глаза скользнули по её бледному, перепуганному лицу, по простыням, сбитым в комок у её ног. Взгляд был унизительно оценивающим, полным презрения.

«Неуклюжая дура,» – выдохнул он сквозь зубы, и каждое слово било, как плеть. «Вечный позор Вейлстоунов нашёл новый способ себя проявить.»

На шум сбежалась вся семья. В дверях возникла графиня Элеонора, бледная, с неестественно гладким от напряжения лицом. За ней – граф Оливер, его взгляд скользнул по Кате с таким отвращением, будто она была плесенью под плинтусом. И Себастьян, молодой маг, застывший в дверях с высокомерной усмешкой.

«Герцог Далин!» – начала графиня, голос дрожал, пытаясь принять светский тон. «Мы не ожидали...»

«Очевидно!» – Далин резко обернулся к ним, и его ярость нашла новую мишень. Казалось, температура в комнате упала на несколько градусов. «Вы не ожидали, что ваша драгоценная наследница, за которую я должен нести ответственность по дурацкому завету прадедов, решит разбить себе голову из-за собственной неуклюжести? Вы плохо смотрите за тем, что МОЁ!»

Граф Оливер побледнел еще сильнее, губы сжались в тонкую ниточку. Графиня Элеонора вздрогнула, будто её ударили. Даже Себастьян потерял на миг свою нарочитую надменность.

«Мы... мы приставили к ней лучших лекарей, герцог Далин...» – пробормотал граф.

«Лекари?» – Далин фыркнул, звук был похож на шипение раскаленного металла в воде. «Они нужны, чтобы вытирать сопли и лечить порезы от бумаги, а не последствия падений с высоты! Если она не способна ходить по ровному полу без угрозы для жизни, привяжите её к кровати!»

Его взгляд снова метнулся к Кате, которая всё ещё сидела, словно парализованная. На мгновение, всего на долю секунды, в этих ледяных стальных глубинах мелькнуло что-то... иное. Не смягчение, нет. Скорее, искра острого, почти животного интереса. Будто он учуял что-то необычное, что-то, не вписывающееся в картину жалкой "пустышки". Но искра погасла так же быстро, как появилась, задавленная волной раздражения.

«Приведите её в порядок. И чтобы это больше не повторялось. Или я сам найду способ её обезопасить. От неё самой.»

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся. Его плащ (Катя только сейчас заметила его – тяжёлый, тёмный, с едва уловимым мерцанием) взметнулся. Он вышел так же стремительно, как и ворвался, оставив за собой гулкую тишину, пропитанную страхом, унижением и запахом озона.

Мгновение все застыли. Потом графиня Элеонора резко шагнула к кровати. Её лицо, обычно холодное и совершенное, исказила гримаса бешенства. Она наклонилась так близко, что Катя почувствовала её резкий, цветочный запах, смешанный с гневом.

«Довольна?» – прошипела она, и каждый звук был как укол иглой. «Устроила спектакль? Навлекла на нас гнев Далина? Ты продолжаешь позорить этот дом!»

Она выпрямилась, не дожидаясь ответа, и вышла, не оглядываясь, высоко задрав подбородок.

Граф Оливер бросил на Катю взгляд, полный такого немого, леденящего презрения, что ей стало физически плохо. Он молча развернулся и последовал за женой.

Себастьян задержался на мгновение. Его взгляд скользнул по Кате с откровенным удовольствием от её унижения.

«Дура,» – бросил он с легкой усмешкой и громко хлопнул дверью.

Катя осталась одна. Дрожь, которую она сдерживала, наконец вырвалась наружу. Она схватилась руками за простыни, пытаясь унять тряску. Уши гудели, в висках стучало. Лицо горело от стыда и ярости. Так вот он какой. Настоящий Далин.

«Миледи...» – тихий голос Луизы заставил её вздрогнуть. Девушка стояла в тени, у стены, её зелёные глаза были огромными от страха и сочувствия. Она подошла, осторожно присела на край кровати. «Вы... вы в порядке?»

Катя с трудом покачала головой, пытаясь прогнать комок из горла.

«Что... что это было, Луиза?» – её голос звучал хрипло и прерывисто. «Он... он ненавидит меня. Они все...»

«Это был герцог Далин,» – подтвердила Луиза, ее голос был тихим, но твердым. «Он примчался, как только услышал о... о вашем 'падении'. Для него это не просто несчастный случай. Это угроза договору, клятве, которую он не может нарушить, но всей душой ненавидит. И он ненавидит все, что угрожает его контролю. Да, он страшен. Да, он ненавидит... образ Катарины, который вы теперь вынуждены носить. И да,» – Луиза вздохнула, – «врагов у вас много. Граф и графиня видят в вас причину гнева Далина. Господин Себастьян рад любому вашему унижению. А сам Далин... он опаснее всех.»

Катя закрыла глаза, пытаясь совладать с хаосом эмоций. Страх. Стыд. Гнев. Ярость за бедную Катарину, за себя, за эту нелепую ситуацию. Они все смотрят на меня, как на помеху. Как на мусор. Далин... он смотрел, как на вещь, которая его разочаровала.

«Но вы справитесь, миледи Катя,» – Луиза положила свою маленькую теплую руку поверх её холодной. «Вы сильная. Сильнее, чем кажетесь. И я здесь. Помните?»

Катя открыла глаза, встретив её уверенный взгляд. Да. Она была сильной. Она пережила трясину. Пережила смерть. Пережила перенос души. Переживет и этого... прекрасного монстра. И его презренную семью. Гнев начал кристаллизоваться внутри во что-то твердое, холодное. Решимость.

«Спасибо, Луиза,» – сказала она, и голос звучал уже чуть тверже. «Мне... мне нужно что-то выпить. Что-нибудь успокаивающее. Что пьют здесь вместо чая?»

«Есть 'Звездная Роса', миледи. Травяной настой, успокаивает нервы и проясняет ум. Я принесу.» Луиза быстро встала и вышла, оставив Катю наедине с гудящей тишиной и остатками адреналина.

Катя глубоко вдохнула, касаясь прохладного камня кулона на шее. Серенада Тумана. Он маскировал её силу, её запах... но не мог скрыть её от ярости дракона. Почему он посмотрел так? С интересом? – пронеслась назойливая мысль. Она отогнала её. Неважно. Важно выжить. Узнать правду. И, возможно, когда-нибудь... поставить этих высокомерных Вейлстоунов и их драконьего повелителя на место.

Луиза вернулась с дымящейся чашкой напитка цвета лунного света. Он пах полевыми травами и чем-то сладковатым. Катя сделала глоток. Теплота разлилась по телу, немного успокаивая дрожь, проясняя мысли.

Она взяла одну из книг, которую читала днем – "Мифы и Легенды Этерии: От Зари Миров". Нужно было отвлечься. Уйти от ярости Далина, от ненависти семьи, в мир знаний. Возможно, там она найдет ключи к пониманию этого мира... и своей роли в нем.

Её пальцы раскрыли книгу на главе о Первых Драконах. Легенда гласила, что они были рождены из сердца умирающей звезды, их чешуя впитала свет далеких солнц, а дыхание могло ковать горы и осушать моря. Они были властителями стихий еще до появления магов и людей. Но величайший из них, Игнисар, Повелитель Первичного Пламени, полюбил смертную женщину-мага... и эта любовь принесла ему как величайшее блаженство, так и величайшую боль, ибо смерть забрала её, оставив его в вечном горении скорби. Говорили, что его слеза, упавшая на землю, стала первым огненным рубином, хранящим частицу его бессмертной тоски и силы. И что только истинная пара, чья связь сильнее законов мира, могла разбудить камень и получить благословение (или проклятие) Игнисара.

Катя читала, погружаясь в поэтичные и страшные образы, и где-то в глубине души шевельнулась мысль: Далин... он как один из этих Первых. Сильный. Холодный. Одинокий в своем величии и ненависти к навязанным узам. Она отогнала сравнение. Романтизировать его было глупо. Он был её тюремщиком поневоле, источником опасности. И она должна была научиться жить в тени его гнева, оставаясь невидимой «пустышкой». Пока не окрепнет.

Выпив последний глоток "Звездной Росы", Катя погасила свет магического шара у кровати. Комната погрузилась в мягкий сумрак. Образы драконов, легенды о любви и потере, холодные стальные глаза Далина смешались в голове. Но последней мыслью перед тем, как сон накрыл её, было не страх, а холодный, твердый уголек решимости, разгоравшийся где-то в глубине. Я не Катарина. Я выживу. Я разберусь. И однажды... я заставлю их всех пожалеть о том, как они со тобой обошлись.