Текст книги "Истинная за Завесой (СИ)"

Автор книги: Натали Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 25. Кот во Мгле и Тени Под Глазами

Сон навалился на Катю, как свинцовое одеяло. Глубокая, бездонная яма, куда не проникали ни звуки драконьей битвы, ни тревожные слова Далина, ни даже шелест шелковых простыней. Только тишина и абсолютное истощение.

Но внутри её океана покой был обманчив.

Она очутилась в знакомом пространстве – бескрайнем, переливающемся внутренними течениями. Но сегодня оно было иным. Три каната – Вода (голубовато-серебристый), Лед (искрящийся бело-голубой) и Огонь (багрово-золотой, всё еще слегка тлеющий после вечерней бури) – были видны отчетливо, пульсируя успокоенной силой. Рядом, чуть дальше, трепетала и искрила Молния – яростный, непокорный змей чистого электричества, к которому она еще не смела подступиться. Но не он притягивал её взгляд.

В самом центре, там, где обычно царила мягкая подсветка её собственной сущности, клубилось Оно.

Темное. Не просто черное, а поглощающее свет. Как капля самой густой ночи, как дыра в реальности. Оно было маленьким. Совсем крошечным. Меньше её кулака. Но от него исходила такая плотная, леденящая волна первобытного страха, что Катя почувствовала, как душа её сжимается в комок. Это был тот самый ужас, о котором шептала Луиза, тот самый гнетущий камень, тянувший ко дну её внутренний мир.

Катя попыталась отступить, но сонное сознание удерживало её на месте. Она наблюдала, как темный сгусток слегка пульсировал, как живое сердце. И вдруг... он посмотрел на неё. Не глазами – их не было – а самой своей сутью. Взгляд был бесконечно древним, бесконечно печальным и... бесконечно одиноким. Как брошенный ребенок во вселенной.

«Страшно?» – прозвучал в её сознании тихий, едва различимый голосок. Нежный. Детский. Но с отголоском бездны. « Мне тоже страшно. Всё боятся меня. Всё хотят спрятать. Забыть.»

Катя замерла. Этот голос... он шел от темного сгустка. Он не угрожал. Он... жаловался. Он был напуган ею .

«Кто ты? » – мысленно спросила Катя, не решаясь приблизиться.

«Я – То, Что Осталось, » – прошелестел голосок. « То, Что Не Выбросишь. Тень от Света. Тишина после Крика. Я – Тяжесть». Пульсация сгустка усилилась. « Они... они большие. Шумные. Я маленький. Но я... нужен. Чтобы держать».

«Держать? Что держать?»

«Их». – Мысль сгустка мягко коснулась трех блистающих канатов – "Воды, Льда, Огня. Катя вдруг ощутила невидимые нити, тянущиеся от темного сгустка к каждому из них. Тонкие, как паутина, но невероятно крепкие. « Без меня... они разорвут тебя. Слишком сильные. Даже для Океана. Я... я якорь».

Катя смотрела на крошечную темную каплю, излучающую такой ужас, но говорящую таким потерянным голоском. Страх начал медленно отступать, сменяясь потрясением и... жалостью. Этот "ужас Луизы", это "темное нечто" – оно было её стражем? Её стабилизатором?

«Ты... помогаешь мне? » – осторожно спросила она.

Сгусток дрогнул. « Хочу помогать. Не хочу, чтобы тебе было больно. Как вчера... с Жаром. Больно было. Я держал крепче... но всё равно больно».

Образ огненного шара, вырвавшегося из неё на опушке, вспыхнул в памяти. Да, было невыносимо больно. И да, в самый последний момент, перед тем как она поняла про "направление", было ощущение... как будто кто-то из последних сил удерживает рвущийся наружу хаос.

«Спасибо», – прошептала Катя мысленно. Искренне.

Темный сгусток замер. Пульсация стала ровнее, мягче. Страшная аура тяжести и поглощения начала меняться. Она не исчезла, но... сконцентрировалась. Сжалась. И вдруг темная капля моргнула . Не глазами, а всей своей формой. И Катя... увидела .

Не угрожающую тень. Не дыру. А... маленького котенка. Совершенно черного, как смоль. С огромными, круглыми глазами, светящимися изнутри мягким изумрудным светом. Он сидел на воображаемой поверхности её внутреннего океана, поджав крошечный хвостик, и смотрел на неё с робкой надеждой.

«Меня всё боятся, но я нужен» . – мысленно прозвучало всё еще с той же детской ноткой.

Катя не смогла сдержать улыбку в своем сне. Котенок! Этот вселяющий ужас сгусток энергии... обрел форму. Её форму. Форму чего-то беззащитного, нуждающегося в заботе, но несущего в себе тайную силу.

«Привет, Котик», – мысленно сказала она, протягивая воображаемую руку, но не касаясь. « Спасибо, что держишь».

Котенок мурлыкнул. Тихо-тихо, как вибрация самой вселенной. Изумрудные глаза светились теплом. « Спи. Утро будет... тяжелым».

Образ начал расплываться. Темный котенок, три сияющих каната и трепещущая Молния – всё погружалось в мягкую дымку. Последнее, что почувствовала Катя – это легкое, едва уловимое давление, словно крошечная лапка легла ей на грудь изнутри, успокаивая бешеный ритм сердца.

Катя проснулась от ощущения, будто её переехал драконий обоз. Каждая мышца ныла, кости скрипели, а голова была тяжелой и ватной. Она лежала на спине, и первое, что она осознала – это легкое, почти невесомое давление в центре грудины. Теплое и успокаивающее. « Котик... » – мелькнула мысль, еще сонная, но отчетливая.

«Солнышко, наконец-то!» – голос Луизы прозвучал прямо над ухом, старательно бодрый, но Катя уловила в нем глубокую тревогу. «Уже второй час пополудни! Прямо как заправская драконица после победы!»

Катя медленно, со стоном, повернула голову. Луиза сидела на краю огромной кровати, держа в руках влажную губку и кувшин с водой. Её лицо было бледным, с синяками под глазами, но она пыталась улыбаться.

«Лу...» – Катя попыталась сесть, но мир поплыл. Руки подкосились. «Ой...»

«Лежи!» – Луиза мягко, но настойчиво прижала её плечи к подушкам. «Никаких геройств. Сегодня ты – хрустальная ваза.» Она смочила губку и начала осторожно протирать Кате лицо. Прохладная вода была блаженством. «Держишься? Как внутри? Огонь... не буянит?»

Катя сосредоточилась. Океан был спокоен. Канаты Воды и Льда дремали. Огонь... тлел, но покорно, как прирученный зверь. А в самом центре... теплая точка спокойствия. «Тихо,» – прошептала она. «Всё... на месте.»

Луиза вздохнула с явным облегчением. «Слава духам. А то я всю ночь прислушивалась, не закипишь ли ты случайно.» Она продолжала умывать Катю, её движения были бережными. Потом взяла тонкую ночную рубашку. «Давай переоденемся».

Помогая Кате сесть (теперь уже осторожно, поддерживая за спину), Луиза вдруг замерла. Её пальцы, поправляя ткань на Катиных плечах, стали осторожнее. Глаза Луизы сузились, изучая лицо подруги.

«Катя...» – её голос потерял всю бодрость, став просто тихим. «Ты... Ты вся какая-то... прозрачная.» Она провела пальцем по Катиной ключице, выступившей слишком резко. «И легкая. Как пушинка. Ты и так была тоненькая, как тростинка, но теперь...» Луиза не договорила, но её взгляд говорил всё: Катя выглядела истощенной до предела, почти эфемерной. Бледность не сходила, тени под глазами казались синяками, а кости проступали слишком явно под кожей.

«Ничего, Лу,» – Катя попыталась улыбнуться, но это вышло жалко. «Просто... много всего. Высплюсь – восстановлюсь.» Она машинально коснулась места над грудью, где чувствовала внутреннее тепло. Котик держит.

Луиза фыркнула, но спорить не стала. Она знала цену вчерашним подвигам. «Ну ладно, хрустальная тростиночка. Давай одеваться. Хоть что-то в тебя запихнуть надо, а то сдует ветром.» Она встала и направилась к гардеробу.

Одевание превратилось в долгую и мучительную процедуру. Катя еле держалась на ногах. Платье, выбранное Луизой – простое, тёмно-синее, без лишних оборок, – висело на ней, как на вешалке. Луиза то и дело подтягивала лямки, подкалывала ткань, ворча себе под нос: «Совсем не бережешь себя».

Наконец, более или менее приличные, они стояли посреди комнаты. Катя опиралась о спинку кресла, пытаясь поймать дыхание. Просто стоять было усилием.

«Вперед, героиня,» – Луиза взяла её под локоть, крепко, но бережно. «В столовую. Хоть бульончик какой влей в себя. А то смотри, как листик дрожишь.»

Они медленно вышли из покоев в прохладный коридор. Замок казался непривычно тихим после вчерашнего кошмара. Только где-то вдалеке слышались приглушенные шаги слуг. Далин, видимо, был занят – то ли пленным драконом, то ли укреплением защиты. Катя была этому почти рада. Она не готова была встречаться с его проницательным взглядом, с вопросами, которые он мог задать.

Они шли медленно, шаг за шагом. Катя чувствовала каждую каменную плитку под ногами, каждый вздох Луизы. Внутри, в центре груди, по-прежнему теплилось маленькое, успокаивающее присутствие. Котик. Её якорь. Её темный, пугающий, но такой нужный защитник.

Дверь в столовую была уже близко. Оттуда доносился слабый запах еды. Катя сделала глубокий вдох, собирая последние силы. Просто дойти. Сесть. Выпить бульона. А потом... потом можно будет подумать. О драконе в гостевой комнате. О словах Далина про прощание. О Молнии, которая ждала своей очереди. И о маленьком черном котенке, который теперь жил в её душе и помогал ей удерживать невероятную силу, уже подчинившую три стихии – силу, которой позавидовал бы любой маг, будь у него хоть три стихии в активе.

Луиза толкнула тяжелую дверь.

Глава 26. Обед с Последствиями

Дверь в столовую открылась под тяжелой рукой Луизы. Запах жареного мяса, свежего хлеба и травяного чая, обычно такой приятный, на этот раз показался Кате тошнотворным. Она сделала шаг внутрь – и замерла.

За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, находились не только слуги, готовые к подаче. Напротив друг друга, по разные стороны от хозяйского места, сидели Далин и... он. Вчерашний дракон. Теперь – человек.

Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Луиза, державшая ее под локоть, чуть сжала руку, ощутив ее оцепенение.

Мужчина выглядел... прилично. Темные волосы были аккуратно убраны назад, лицо, хоть и бледное и с синяком на скуле, было вымыто. На нем была чистая, хотя и простая рубашка и брюки, явно предоставленные замком. Его глаза, уже не безумно-желтые, а темно-карие, смотрели на Катю с острым, оценивающим интересом. В них читались усталость, смущение и все еще тлеющий уголек того безумия, что привело его сюда.

Далин сидел прямо, его поза была безупречной, лицо – холодной маской. Только чуть сжатая челюсть выдавала внутреннее напряжение. Его золотистые глаза скользнули по Кате, отметив ее бледность, тени под глазами и то, как платье висело на ней. Что-то мелькнуло в его взгляде – тень чего-то, похожего на беспокойство? – но было мгновенно скрыто ледяной сдержанностью.

«Катарина, Луиза,» – его голос был ровным, но лишенным обычной, даже формальной, теплоты. «Присаживайтесь. Наш... гость, Арден из Академии Драконьих Исследований, пожелал с вами познакомиться.»

Арден. Академия . Слова туманно долетели до Катиного сознания. Она машинально кивнула, бормоча что-то вроде: «Д-добрый день...» Голос звучал слабым и чужим. Луиза, чуть толкнув ее, помогла подойти к стулу напротив Далина и усадила. Сама села рядом, на краешек, готовая в любой момент подхватить Катю, если та начнет падать.

Арден встал, совершил безупречный, хотя и чуть скованный, поклон. «Леди Катарина, мадемуазель Луиза. Позвольте еще раз принести глубочайшие извинения за вчерашнее... неподобающее поведение. Мой дракон...» Он запнулся, его пальцы нервно постучали по краю стола. «Он обезумел. Я никогда не испытывал ничего подобного. Это был... запах Истинной Пары. Несомненно.»

Катя чуть не выронила ложку, которую ей только что подала Луиза. Ее взгляд метнулся к Далину. Тот не дрогнул, его глаза были прикованы к Ардену.

«Я прибыл сюда по поручению Академии, леди Катарина,» – продолжил Арден, садясь обратно. Его голос старался быть деловым, но в нем слышалось смущение. «Расследовать аномальные магические выбросы в этом регионе. И... проверить обстоятельства вашего пребывания здесь. Ваша семья, когда я обратился к ним с вопросом, почему их дочь находится не в родительском доме и не в школе, а в замке лорда Далина, ответила, что...» Он бросил быстрый взгляд на Далина, словно проверяя, можно ли продолжать. Далин кивнул, почти незаметно. «...что у вас есть жених, и что лорд Далин, как ваш будущий супруг, вправе решать вашу судьбу и место пребывания.»

Катя почувствовала, как ее щеки заливает краска стыда и гнева. «Преподнесли как вещь, от которой с радостью избавились» , – яростно пронеслось в голове.

«Однако,» – голос Ардена стал жестче, – «произошедшее вчера ставит под сомнение... легитимность данного положения вещей. Герцог Далин подтверждает, что также уловил запах Истинной Пары, пусть и мимолетно, вчера вечером. Два дракона. Один запах. Истинная Пара.» Он покачал головой, его выражение было растерянным и озадаченным. «Это... не укладывается в известные законы. Истинная – одна. Для одного дракона. Чтобы один запах сводил с ума двух драконов... такого не бывает. Никогда. Возможно, это была невероятно сильная драконица. Или маг с уникальным даром. Но факт остается: два дракона подтверждают запах.»

Он сделал паузу, его взгляд стал прямым и неумолимым. «Этот факт требует немедленного расследования Советом Старейшин. И, согласно Клятве Крови Предков, пункт четвертый: „Обнаружение Истинной Пары Женихом“. Пока не доказано обратное, и пока не установлена истинная природа источника запаха, помолвка лорда Далина с вами, леди Катарина, не может считаться нерушимой. Она... под угрозой аннулирования.»

Воздух в столовой стал густым, как сироп. Катя перестала дышать. Луиза резко сглотнула.

«Поэтому,» – Арден говорил теперь официально, как читая приговор, – «я обязан доложить Совету о случившемся. И, до выяснения всех обстоятельств, вы, леди Катарина, должны немедленно вернуться в дом ваших родителей. Пребывание в замке вашего формального жениха, пока Истинная Пара или ее подобие где-то рядом и не опознана... это недопустимо с точки зрения протокола и приличий.»

Вернуться. К ним. Мысль ударила Катю, как обухом. Холодный дом. Мать-тиранка. Отец-равнодушный. Брат-насмешник. Позор изгоя, которого «вернули», потому что жених нашел кого-то «настоящего». Ее внутренний котик замер, сжавшись в комок страха.

«И... если Совет подтвердит, что Истинная Пара для герцога Далина существует,» – Арден произнес последние слова тихо, но они прозвучали громче любого крика, – «помолвка будет расторгнута. И... к сожалению, леди Катарина, весь позор и унижение падут на вас. Как на „отвергнутую“. Таков закон.»

Давящая тишина воцарилась в столовой. Даже слуги замерли, боясь пошевелиться. Звон ложки, упавшей с дрожащих пальцев Кати на тарелку, прозвучал оглушительно. Она не смотрела ни на кого. Ее взгляд уставился в тарелку с остывающим супом, но она не видела его. Она видела только холодные стены родительского дома и насмешливые лица.

Далин медленно перевел взгляд с Ардена на Катю. Его лицо по-прежнему было каменным, но в золотистых глазах бушевал шторм. Голос, когда он заговорил, был низким, холодным, как сталь, но в нем прозвучал вопрос, который заставил Ардена насторожиться, а Катю – поднять глаза:

«Можно ли... избежать этого позора? Леди Катарина не виновата в том, что не является моей Истинной Парой. Она... стала заложницей обстоятельств.»

Арден посмотрел на Далина с искренним сожалением и покачал головой.

«Нет, лорд Далин. Закон суров. Позор „отвергнутой“ – это цена сохранения святости института Истинной Пары. Аннулирование по этой причине... оно всегда несет клеймо для невесты. Увы.»

Тишина снова сомкнулась над столом, тяжелая, ледяная, полная невысказанных мыслей и грядущих бед. Катя сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как стены ее хрупкого мира, который она с таким трудом начала выстраивать здесь, в замке, рушатся под тяжестью древних законов и запаха, который она не могла контролировать.

Глава 27. Откровение и Тень Вины

Давящая тишина после слов Ардена висела в столовой, как смог. Катя сидела, окаменев, глядя в тарелку, но не видя её. Слова «позор», «вернуться к родителям», «расторжение помолвки» гудели в ушах, сливаясь в какофонию ужаса. Возвращение в дом Вейлстоун означало не просто унижение – это была тюрьма, где её истинная сущность могла быть раскрыта, а жизнь превратилась бы в ад под присмотром ненавидящей семьи.

«Котик», – отчаянно позвала она внутри, обращаясь к теплой точке спокойствия в груди. « Слышал? Если я сниму кулон... смогут ли они почувствовать мою силу? Смогут ли понять, что я... не пустышка? Что я – источник этого запаха?»

Внутренний океан слегка взволновался. Три каната напряглись. И тогда пришел ответ – не словами, а ощущением и образом: « Маскировка... возможна. Но... хрупкая. Молния... Она дикая. Её контроль... усилит щит. Я помогу. Направлю. Удержим Воду, Лёд, Огонь... спрячем глубину. Но Молнию... надо подчинить. Чем быстрее, тем лучше».

Образ сверкающего, непокорного змея Молнии промелькнул перед внутренним взором. Это было опасно, безумно... но другого выхода не было. Подчинить Молнию, чтобы скрыть все остальное. Чтобы не вернуться в ад.

Катя подняла глаза. Сначала на Луизу. В глазах служанки читалась та же паника, но и решимость. Потом – на Далина. Его каменное лицо было непроницаемо, но в золотистых глазах бушевала буря: гнев на ситуацию, досада, и... что-то еще. Что-то, заставившее Катю сделать глубокий вдох.

«Лорд Далин,» – её голос прозвучал тихо, но удивительно четко в гробовой тишине. Все взгляды устремились на неё. Арден насторожился. «Могу ли я... попросить вас о приватной беседе? В вашем кабинете? Сейчас. Это... крайне важно. Луиза будет присутствовать.»

Далин смотрел на неё несколько секунд. Его взгляд скользнул по её бледному, исхудавшему лицу, остановился на глазах, где горел странный огонь – не страх, а решимость. Он кивнул, один резкий кивок.

«Конечно, Катарина. Арден, извините. Пожалуйста, отдохните. Мы продолжим позже.» Его тон не оставлял места для возражений.

Они молча прошли по коридорам в кабинет Далина. Луиза шла сзади, как тень. Далин закрыл дверь, щелкнул пальцами – по стенам пробежали золотистые прожилки, заглушая звуки. Он повернулся, облокотившись о массивный стол.

«Говорите.»

Катя стояла посреди комнаты, чувствуя, как дрожь пытается сковать ноги. Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Луиза встала чуть сбоку, готовая поддержать.

«Меня зовут не Катарина,» – выдохнула Катя. Слова дались с невероятным трудом. «Моя душа... она не отсюда. Я – Катя. Катарину... убили.»

Воздух в кабинете замер. Далин не пошевелился, но его глаза расширились на долю секунды, прежде чем сузились до опасных щелочек. Он не произнес ни слова, просто смотрел, заставляя её продолжать под тяжестью этого взгляда.

Катя заговорила быстро, почти торопливо, боясь, что голос подведет, обращаясь к Луизе за подтверждением ключевых моментов. Она рассказала о болоте в своем мире, о смерти, о бабушке Марии – могучей ведьме, ставшей проводником. О том, как её душу вырвали в последний миг и перенесли через Завесу в Этерию. О том, что её тело осталось там, в трясине.

«А здесь... здесь было пустое тело,» – голос Кати дрогнул. Она посмотрела на Луизу. Та кивнула, её лицо было серьезным.

«Леди Катарину убили, лорд Далин,» – четко подтвердила Луиза. «За несколько дней до... прибытия души Кати. Удар темной магией в спину, замаскированный под падение с лестницы. Её душа ушла. Тело было пустым, когда душа Кати... заняла его. Все думали, что леди Катарина просто в глубоком обмороке после «несчастного случая».»

Катя продолжила, глядя уже прямо в золотистые глаза Далина, в которых бушевал настоящий ураган непонимания, шока и... нарастающего осознания.

«Я очнулась здесь. В этом теле. С памятью Кати, но без памяти Катарины. Луиза... она единственная, кто знает правду. Она помогла мне. Объяснила... кто я здесь. Кто была Катарина.» Катя сделала паузу, глотая ком в горле. «Пустышка... Презираемая семьей... Обреченная на брак с вами... которого вы... которого вы тоже презирали.»

Далин оттолкнулся от стола. Он сделал несколько шагов к окну, спиной к ним. Его плечи были напряжены. Тишина в кабинете стала звенящей, наполненной гулом невысказанных мыслей. Когда он наконец повернулся, его лицо было бледнее обычного. Шок все еще читался в глазах, но его сменила тяжелая, мрачная ясность.

«Теперь... теперь я понимаю,» – его голос был низким, хрипловатым, лишенным привычной ледяной гладкости. «Такие радикальные различия в поведении... в характере... в самой сути. Я чувствовал, что что-то не так. Но это...» Он покачал головой, его взгляд скользнул по Кате с новой, пронзительной интенсивностью – будто видел её впервые. «Мне... жаль Катарину. Искренне жаль.» Он произнес её имя с неожиданной мягкостью. «Её жизнь была... невыносимой. И её конец...» – он сжал кулаки. – «...был подлым и жестоким.»

Он снова посмотрел на Катю, и в его взгляде появилось что-то невыразимо сложное – вина, сожаление, горечь.

«И я... я тоже виноват. Частично. Если бы я не был с ней так холоден всю жизнь... если бы не презирал её за то, что она не могла изменить... если бы показал хоть каплю уважения, просто как к человеку...» Он замолчал, словно подбирая слова. «Возможно, её отчаяние не достигло бы такой глубины. Возможно, она была бы осторожнее. Или сильнее духом. Возможно... все произошло бы иначе.»

Он отвернулся, глядя в пустоту за окном, но его слова были адресованы Кате:

«Но тогда... тогда я бы не встретил тебя, Катя.»

Эта фраза повисла в воздухе, наполненная невероятной тяжестью и странной... признательностью? Далин обернулся, его золотистые глаза горели.

«Кто убил Катарину?» – спросил он, и в его голосе зазвенела сталь, холодная и смертоносная. «Кто осмелился?»