Текст книги "Киноманьяк 3 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Стэну пришлось повозиться час, чтобы понять принципы работы аниматроников, после чего он закончил приготовления. Тем временем мы с другими актерами ждали своего выхода. Одни перечитывали сценарии, другие просто дремали, третьи кашляли, прикрывая рты. По площадке гуляла собака по кличке Джед. Помесь пса с волком, и повадки у Джеда были соответствующие. Он не лаял, только выл и часто пугал актеров.

Я в очередной раз перечитал строчки сценария и отложил листок на стул рядом. Как оказалось, все это время на меня смотрел Джед, он уперся взглядом мне в лицо – не моргал, не двигался, не рычал, просто смотрел, замерев словно статуя. В такие моменты многие пугались, но не я. Да, страшновато, но тут главное не провоцировать его, не делать резких движений – и не бояться. Через секунд двадцать Джед облизнулся, моргнул и пошел дальше по своим делам. Если съемки пойдут по графику, то завтра собаку уведут с площадки, и мы не увидим ее до декабря.

Через полчаса прозвучал «Мотор». У декорации псарни отодвинули одну из стен, позволив заехать в коридор нескольким камерам. Все свободное пространство заняли технические специалисты, операторы, режиссер и Роб. Я встал вместе с актерами позади всей группы – мы расставили стулья и скамьи, чтобы посмотреть на стену, перегороженную мужскими спинами. Женщин на площадке почти не было, кроме Сьюзан Тернер, она отвечала за некоторые эффекты и декорации, а до этого создала корабль внеземной цивилизации из первой трети фильма. Но она редко появлялась в павильоне, запиралась в мастерской и карпела там над чем-то со своей командой.

В общем, пошла съемка эпизода. В первой сцене запустили Джеда внутрь псарни. Дрессировщик каким-то образом смог заставить этого волкособа улечься ровно посередине помещения и уставиться в стену. Получилось с первого дубля, но лишь благодаря многочисленным репетициям до этого. Одна из камер плыла под потолком, свисая с конца операторского крана.

Затем снимали реакцию собак. Сначала они рычали и лаяли на Джеда, а потом его вывели наружу и заменили аниматроником, который внешне повторял оригинал до мельчайших деталей, прямо как чучело. Морда Джеда разъехалась в стороны, на пол выпал окровавленный череп, слепленный из гипса. Из тела выскочили… отростки? Не знаю, как правильно их назвать, внешне они напоминали что-то среднее между щупальцами и кишками.

Эти отростки на самом деле технари раскидали по площадке, а потом Нечто-кукла «всосала» их в себя. На монтаже этот момент просто прокрутят задом-наперед.

Дрессировщик заставил собак показать голос, и они истошно завыли, как будто взаправду поверили, что сейчас их будут жестоко убивать.

Конечно, никто псов убивать не планировал.

Самое крутое началось, когда аниматроник начал «вставать», превращаться в монстра. Конечности разъезжались на шарнирах, отдельные детали, вроде головы и спины, затряслись, по шерсти стекал литрами мерзопакостный лубрикант.

Сложность этой сцены в том, что снять ее нужно было с первого раза – многие вариации Нечто были одноразовыми. Если бы кто-то сейчас завалил свою работу, то чудище пришлось бы восстанавливать и пересобирать целую неделю.

Но никто не облажался. Ни технари, ни операторы, ни даже собаки – они тоже свои роли сыграли блестяще.

Во время перерыва аниматроник заменили на новую версию, которая уже успела поглотить нескольких животных. Мы заняли места, начались съемки следующей сцены. Я прошел по узкому коридору вперед, зашел на кухню, открыл морозильник и достал банку бобов. Затем посмотрел в сторону камеры, изобразив испуг, потому что в этот момент по сценарию мой герой услышал собачий визг. Я постоял так пару секунд, вслушиваясь, а затем развернулся, подбежал к стене, ударил банкой по стеклянной крышке пожарной сирены и активировал ее. Само собой, никакая сирена выть не стала, этот звук вмонтируют позже.

Небольшой перерыв, буквально на пять минут. Я взял в руки ружье, актеры приготовились. Пошел мотор, и мы вчетвером вышли в коридор псарни, внешнюю стену которой задвинули на прежнюю позицию. Места нам здесь не хватало, мы буквально бились плечами друг о друга. В большинстве сцен съемка шла сразу с пяти, а то и с семи камер, но эту снимали с трех, так как поставить их было особо негде. Одна из них буквально прижималась к нам, и у меня в этот момент возникло ощущение, словно меня заперли в банке с консервированным тунцом. Плюс из-за перепадов температур актеры испытывали серьезный стресс и потели, запах стоял не самый приятный. Но все эти неудобства не раздражали, а наоборот задавали нужное настроение. Играть было проще, сцена шла естественно.

Я дернул помпу дробовика, и вся наша группа медленно побрела вперед, прямо на камеру, которая отъезжала назад по рельсам. Добравшись до клетки, я открыл калитку. Правой рукой я поднял ружье для эффектного кадра, а левой направил луч фонарика в темноту. Свои фонарики направили и мои коллеги. На полу псарни лежало Нечто. Монстр извивался, его склизкая голова поднялась. Я затряс рукой, имитируя ужас, и луч света заплясал на теле аниматроника, заставляя блестеть черные безжизненные глаза. Пасть собаки раскрылась. Камеру завели внутрь, к монстру, чтобы заснять реакции персонажей. Мой Маккриди сжал челюсти, показав не только страх, но и отвращение с презрением. Я постарался показать, как решительность берет верх над ужасом.

Затем началась пальба. Я стрелял из дробовика по полу. Холостые патроны эффектно взрывались, выходя яркими вспышками из ствола. И хотя в гильзах не было пуль, ружье все равно подскакивало в руках.

Открыли огонь и другие герои – те, что были вооружены, вроде начальника станции.

– Нет! – крикнул на меня Ричард Мазур, игравший кинолога Кларка. Он набросился справа, схватил мое ружье и задрал ствол к потолку.

Мы немного поборолись за оружие, я быстро взял над ним верх и оттолкнул назад, повалив на других актеров.

– Все назад! – прокричал я, подскочил к сетчатой двери и закрыл ее.

Стрельба прекратилась – все полярники поняли, что это бессмысленно. Снова лучи света выхватили облик чудовища. Камера внутри псарни тем временем опустилась до уровня пола, снимая Нечто снизу вверх. Благодаря этому ракурсу зритель не понял, что «руки», выросшие из чудовища, на самом деле были отдельным аниматроником. Когтистые конечности, слепленные из глины, воска и желатина, взмыли вверх и пробили заранее подпиленные доски в потолке.

Небольшая пауза. Лапы Нечто прочно зафиксировали на потолке, затем притащили новый аниматроник и подцепили его к крану. Темнота и особый ракурс скрыли оборудование. Пошла съемка, все мы уставились на Нечто, оно удирало. С другой стороны коридора показался Чайлдс, вооруженный боевым огнеметом.

– Давай скорее сюда! – крикнул я ему и, пригнувшись, подбежал к двери, чтобы снова раскрыть ее. Чайлдс ступил на порог и замер, увидев монстра. – Сожги его!

Да, кусок Нечто сбежал, но основная часть тела осталась на полу, разбухшая и пульсирующая. Тварь внешне напоминала окровавленный желчный мешок с парой моргающих человеческих глаз. Позади аниматроника лежал большой моток запутавшихся проводов, ведущих к аккумуляторам. Они питали энергией все подвижные части – новые пары голов, челюстей и конечностей.

– Черт, Чайлдс, чего ты ждешь⁈ – крикнул я на Кита Дэвида. Его герой не мог преодолеть оцепенение, ошарашенный увиденным.

Пока он ждал, одна из мясных стенок Нечто раскрылась, и наружу вылез «цветок» – с лепестками из собачьих зубов и языков. Этот кокон как бы напал на Чайлдса: камера быстрым движением полетела на актера.

Пауза. Камеру и аниматроник убрали, разложили на место Нечто коробки и деревяшки.

– Мотор! – скомандовал Карпентер.

Кит подал топливо на сопло, из огнемета вырвалась воспламеняемая струя. За пару секунд он поджег клетку псарни, занялся огромный костер. Кит отступил назад, и внутрь вбежали актеры с огнетушителями – по логике сюжета, они, конечно, хотели уничтожить пришельца, но не явно не могли допустить, чтобы огонь распространился по всей станции.

Огнетушители были настоящими. Весь остаток дня мои коллеги обсуждали этот эпизод.

– Я реально потушил тот пожар, представляете? – талдычил Чарльз, радовавшийся, словно ребенок.

Мою радость омрачал лишь тот факт, что фильм с треском провалится, и долгие годы его будут ненавидеть.

Но мог ли я как-то изменить такой исход?

Глава 22
На месте Сталлоне

В начале октября я уже с ног валился от этих съемок. Ладно хоть в настоящую Антарктиду нас не погнали.

Я стал зарабатывать неплохие деньги. Все-таки я снимался в главной роли дорогостоящего фильма «Юниверсал». Крис тем временем тоже получал приличную зарплату. Да и Мартин не бедствовал, учитывая, что с продажи «Турне» он стал самым настоящим миллионером. Деньги режиссер не трогал, хотел вложить в свой следующий проект, поэтому жил как прежде.

С начала проката и по сей день он думал о том, нужно ли ему вступать в гильдию режиссеров или же продолжить работать независимо, вне студий и павильонов. В гильдии он состоял раньше, когда трудился по минимальной ставке в «Диснее», но вышел и порвал свой билет, когда уезжал из Голливуда в Нью-Йорк.

Теперь он мог вступить обратно, но никак не мог на это решиться. Ему казалось, что так он потеряет творческий контроль над своим следующим проектом. К съемкам нового фильма он пока не приступил, все еще сочинял сценарий. Наверняка тромовцы нервничали. Думали, наверное, что теперь Мартин стал слишком популярным, а потому снимать им ничего не будет. Но режиссер почему-то не отказался от этого контракта, хотя вполне мог заплатить штраф и жить спокойно. Удивительно, но он и правда хотел создать этот фильм.

Теперь все могли позволить себе собственное жилье и жить отдельно, но почему-то по-прежнему жили вместе. Крис метил в большие люди, но спал на диване, а Мартин, добившись крупного успеха, так и ходил по дому в трусах и халате.

В один из свободных дней я просто не смог выйти из дома – настолько устал. Весь вечер провел перед телевизором, листая каналы, наткнулся на повтор «Богатых сестричек», марафон, вот и смотрел их целиком, сам не зная зачем. Сериал не набрал достаточно рейтингов, чтобы второму сезону дали зеленый свет, но при этом его периодически повторяли. Видимо, чтобы забить эфир.

Помнилось мне и то, что «Нечто» должно провалиться в прокате, потому что его буквально раздавит «Инопланетянин» Спилберга. Я усиленно думал, как этому помешать, но это не так-то просто. «Нечто» – фильм отличный, в нем ничего не нужно менять, чтобы он стал культовым. Нет, тут нужно что-то изменить в рекламе, в сетке выхода, но как это сделать?

Поэтому я загрузил этим вопросом Кристофера.

– Надо поговорить, – сказал я ему, когда нам посчастливилось пересечься. – Фильм, в котором я снимаюсь, провалится в прокате.

– Зачем ты согласился играть, если знал, что фильм плохой? – спросил он, намазывая арахисовую пасту на тостовый хлеб.

– Ты не понял, фильм будет отличный. Но он выйдет одновременно с фильмом Стивена Спилберга. Там тоже будет пришелец.

– О, я слышал об этом. В агентстве это обсуждают. Он делает фильм, как его… – Крис замер, а затем щелкнул пальцами. – Точно. «Жизнь мальчишки».

– Что? Это все фигня, он снимает «Пришельца». Вам скормили липовое название.

– Тебе-то откуда знать?

Я изобразил глубоко утомленное лицо и закатил глаза.

– Ах да. Прости, Джош. Ты же… из будущего, типа, – он откусил хрустящий тост.

– В общем, Крис, мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты выяснил все про боссов «Юниверсал». Я уже знаю некоторые имена. Лью Вассерман, Сид Шейнберг и Нед Таннен. Узнай, как до них добраться. Где они тусуются, как на них выйти, как убедить и на чем сыграть. Мне нужно их переубедить, чтобы они перенесли релиз «Нечто» на осень.

– Я постараюсь, Джош. Но ничего не обещаю.

Да, провал «Нечто» не должен сильно повредить моей карьере, ведь все признают, что беда не в актерах, а в самом монстре, жестокости и расчлененке. К тому же потом все поймут, что фильм крутой, опередил время и все такое.

Но все-таки я не мог сидеть сложа руки.

Как бы то ни было, сегодня я просто отдыхал, пил пиво и смотрел, как две мажорки донимают меня. То есть моего героя.

Дверь открылась и в помещение вошел Крис, одетый в достаточно дорогой костюм – с тех пор, как у него пошли дела, он стал хорошо одеваться, и ему это нравилось.

– Джош, ты тут, – проговорил он. – А я-то думал, где тебя искать.

– А зачем меня искать? – по-философски спросил я и снова глянул в экран. Там как раз девчонки в очередной раз сложили руки на груди, надули губы и отвернулись. – Как дела с «Юниверсал»?

– Ну, я почти ничего не узнал. Но есть и хорошие новости. Ты слышал про «Каролко»?

Я хмыкнул. Слышал ли я про «Каролко»? Легендарную компанию, которая сняла кучу культовых фильмов своего времени, но обанкротилась из-за откровенно отвратительного управления? Да я знаю о «Каролко» гораздо больше, чем Крис.

– Я знаю даже год, когда они перестанут существовать, – кивнул я. – А сейчас они «Первую кровь» должны снимать.

– Да-да, – с энтузиазмом затряс головой Кристофер. – Экранизация книги, ветеран Вьетнама, которого затравил провинциальный шериф. Кастинг-директор у них Линн Сталмастер, мы с ним недавно познакомились, очень интересный человек.

– И что?

– А то, что они видели «Отпор». Марио Кассар лично смотрел его, а потом связался со мной, я же все-таки твой агент как-никак. Его впечатлило, как ты выглядишь в кадре. Они хотят тебя попробовать.

– Ну, «Рэмбо» будет хитом, – я потянулся в кресле. – Сняться в массовке там было бы неплохо. Они хотят меня на роль одного из полицейских?

– Они хотят тебя на главную роль, Джош.

От неожиданности я дернулся и замер. Хрустнул один из позвонков. Я медленно повернулся к нему, после чего спросил:

– Что?

– На главную роль, – повторил Крис. – На роль Джона Рэмбо. Только учти, там уже куча народа от этой роли отказались – Иствуд, Де Ниро, Пачино, Хоффман, еще кто-то. Режиссер хочет свежее лицо, пробы завтра. Сможешь выкроить время?

– Смогу, – кивнул я. У нас был перерыв в съемках, что-то там для погоды на натуре не подходило, и нам дали небольшой отпуск перед отправкой в Канаду. – Куда ехать?

Крис продиктовал адрес студии в Западном Голливуде, я запомнил его. Хотя в происходящее мне верилось с трудом.

Всю ночь я думал о том, могу ли себе это позволить. Могу ли спихнуть Сталлоне, сыграть его роль. В том, что я вытяну нужный образ, я не сомневался – мне уже приходилось играть по сути такого же парня в «Отпоре», и там мою игру отметили и критики, и зрители. С тех пор я стал играть лучше, успел отучиться и подтянуть свои умения.

Но только вот… Имею ли я на это моральное право? Я же так украду у него будущее. Сталлоне сейчас считается актером одной роли, кроме «Рокки» у него ничего нет, все остальные его фильмы проваливаются.

А я был его поклонником, еще когда я был мальчишкой, фильмы с ним подарили мне очень много радостных моментов. Да и потом тоже, он ведь и в старости будет отжигать, вспомнить только того же «Короля Талсы». Хотя там, конечно, и гений Шеридана сыграет роль, у него всегда хорошо получались сюжеты про крутых парней.

Тем не менее, на пробы я поехал. Надел армейскую куртку Джоша. Он в ней служил на Гавайях, а я снимался в «Отпоре». Она порядком износилась, и это был уже не костюмерный реквизит. Для роли измученного вьетнамского ветерана она может сделать многое.

Одна проблема – внешность. Я оброс, чтобы сыграть Маккриди. Надеюсь, это не станет проблемой. Побриться я не смогу до конца съемок «Нечто», а это как раз еще месяца два.

В коридоре студии никого не было, что меня поразило – похоже, они решили устроить для меня персональные пробы. Ассистент провел меня в какую-то комнату, я вошел и увидел за столом седоватого мужчину. Рядом с ним сидел сам Сталмастер, о котором слышал еще в прошлой жизни.

– Джошуа Клейтон, – сам не знаю почему, представился я. В этом не было необходимости, ведь именно меня они тут и ждали.

– Тед Котчефф, режиссер, – представился мужчина. – Я посмотрел ваш фильм по рекомендации Марио, и мне он понравился. Особенно драки, в них чувствуется настоящая кровожадность, и все как будто настоящее, а не просто хореография.

– Они и были настоящими, – проговорил я, сам не знаю почему. Признался – до этого я никому этого не говорил. – Мы просто снимали то, как я попадал в неприятности. А потом смонтировали из этого фильм, добавив сюжет.

– И турнир? – он поднял бровь.

– Да, – кивнул я. – Это реальный бойцовский турнир, который организовывали китайцы под «Конфуций плаза». Меня чуть не убили там, но я победил.

– Что ж, это интересно, – проговорил Сталмастер. – Двигаться вы умеете, вопрос теперь в том, как вы играете. Возьмите…

Он протянул мне лист бумаги. Я взял его, быстро пробежался глазами по сцене. Да, сцена знакомая – та самая, где шериф Тисл высаживает Рэмбо за городской чертой и велит ему не возвращаться. Но тут сюжет различался с тем, что знал я – и реплик было больше, и встречались они снова уже в городе, куда Рэмбо вернулся пешком. Сценарий потом перепишет Сталлоне под себя, да и я мог бы – фильм помню почти наизусть.

– Прочитаете с листа? – спросил Сталмастер.

– Нет, – я положил лист обратно на стол. – Я запомнил.

В горле стоял ком. Не по себе мне было, совсем не по себе.

– Тогда приступим, – проговорил режиссер.

Я встал, ссутулился, засунул руки в карманы куртки и медленно пошел через комнату, будто иду по тротуару. Потом поднял голову, огляделся, снова опустил ее и пошел дальше.

– Эй ты! – бросил Сталмастер реплику Тисла, довольно резко.

Я остановился. Обернулся не сразу – сперва просто замер, потом медленно повернул голову через плечо, специально взглянув исподлобья. Не с вызовом, но и без страха – тут нужно было так.

– Я же сказал тебе – не возвращайся, – добавил Сталмастер.

– Я есть хочу, – коротко ответил и пожал плечами. – Поем и уйду насовсем.

– Это моя проблема, что ты голодный? – снова спросил директор по кастингу.

Я чуть помолчал, разглядывая пустое пространство перед собой. Потом снова пожал плечами.

– Нет, – сказал я. – Просто хочу кофе и бургер. А потом уйду, как вы просите.

– Нет, – жестко произнес Сталмастер. – Теперь ты пойдешь со мной.

– Я просто хочу поесть, – почти шепотом произнес я, глядя на воображаемого шерифа. Естественно, он рисовался передо мной так же, как будет выглядеть актер.

– Мне плевать. Руки.

Я на секунду опустил взгляд в пол, будто уже был готов сорваться, а потом сдержал гнев и молча протянул запястья вперед, всем видом показывая, что спорить не собираюсь.

– Достаточно, – проговорил Котчефф. – Спасибо, Джошуа. А теперь вот эту сценку…

Мы сыграли еще несколько сцен, и больше всего им понравилась та, где Рэмбо привезли в участок – это было понятно по их виду. Хотя там и слов-то почти не было.

А потом меня отпустили с обещанием перезвонить. Следующие несколько дней прошли в странном напряжении. Позвонили мне через неделю.

– Клейтон, вы понравились и Котчеффу, и продюсерам, – сказал он. – Так что вы – один из финалистов на роль Рэмбо. Но я почти уверен, что эта роль достанется вам. Мы пришлем вам сценарий, прочитаете?

Я выслушал эти слова, а потом покачал головой – это было не то, чего я просил.

Потому что я уже знал, чем закончится эта история. Сильвестр Сталлоне не получит свой второй шанс, потеряет легендарную франшизу. И все из-за того, что я, случайный пришелец из будущего, вклинился в эту историю и украл у него этот шанс.

Я не был в праве так поступать. Не потому что боялся последствий для истории в каком-то абстрактном смысле, а просто потому что это подло.

Да, я получил роль в «Нечто», но тут ситуация совсем другого масштаба. Я не лишил Рассела будущего, а вот Сталлоне вполне рискует остаться актером одной роли с весьма туманными перспективами.

– Прочитаю, – тем не менее, ответил я.

– Как закончите, позвоните по этому номеру, – сказал он и продиктовал цифры.

Сценарий мне привезли курьером уже через час – толстый том, написанный по американской системе. И я прочитал его весь, залпом. И пусть он и отличался от того, что в будущем выйдет в кинотеатры. Например, в этой версии сценария герой Рэмбо в конце умирал. А еще он сверх меры болтал, намного больше, чем получилось в итоговой версии.

Я не спал всю ночь – думал. Я знал, как сделать этот фильм действительно легендарным, для этого нужно всего навсего повторить игру Сталлоне и переписать сценарий так, как это сделал бы он. Тут даже не надо ничего особо придумывать. Но разве это не воровство? Это как если бы я, не знаю, получил место в университете, списав чужие ответы.

К шести утра я понял, что не могу так поступить. Тем не менее, полностью отказываться от участия в фильме я не хотел. Поэтому дождался девяти часов утра, опрокинув в себя не меньше трех чашек кофе, после чего позвонил Сталмастеру.

– Это Джош Клейтон, – представился я. – Я по поводу роли в фильме.

– А, Джош, – ответил он. – Вы как, решились?

– Не совсем, – ответил я. – Знаете, я очень хотел бы сыграть в этом фильме, но судя по тому, что я вижу, вам идеально подойдет Сильвестр Сталлоне. Вы же и его рассматриваете, верно?

– Верно, а откуда вы…

– Это не так важно, – сказал я. – Сталлоне перепишет сценарий почти полностью, а своей игрой сделает из этого фильма хит. Берите его, даже не думайте.

– Вы отказываетесь от главной роли? – в голосе Сталмастера прозвучало неподдельное удивление.

– Да. Но я бы хотел попросить о небольшой малости.

– И о чем же? – человеку по ту сторону трубки мои слова не понравились, судя по тону.

– У вас в сценарии Рэмбо приезжает в Нору для того, чтобы повидаться с другом. Но тот уже умер от рака. Я предлагаю вам повременить с событиями и дать им встретиться. И я хотел бы сыграть этого самого друга.

– Я не совсем понимаю… зачем вам это?

– Мне кажется, этот персонаж лучше поможет мне раскрыться как актеру, – сказал я, пытаясь, чтобы моя ложь звучала убедительно. – Это будет не просто крутой ветеран, как в «Отпоре». Это будет еще один пример того, что война делает с людьми. Рэмбо сломлен психически, а мой герой – физически. Ветеран, который умирает из-за агента Орандж.

Повисла пауза.

– Необычное решение, – наконец сказал директор по кастингу. – Но раз вы настаиваете, хорошо. У вас есть видение, я убедился. Вы умеете работать со сценариями?

– «Отпор» писали мы вместе с Мартином Гловером, как и «Турне», – сказал я. – Я умею писать сценарии.

– Попробуйте оформить, расширить своего персонажа, если хотите. Марио очень хочет видеть вас в фильме, как и Тед. Ваш отказ их огорчит, конечно, но…

– Поверьте, так всем будет лучше.

– Тогда оформите сценарий. Напишите, каким вы видите характер этого друга. Он, правда, по сценарию предполагался чернокожим, но если мы поменяем черного на белого, думаю, это ничего не решит.

– Я все сделаю сегодня же, – сказал я, тем более, что сам сюжет уже сложился у меня в голове. – Когда можно привезти?

– Завтра приезжайте на студию, мы будем общаться со Сталлоне, заодно и познакомитесь. Если уж вам придется играть в одном фильме…

– Хорошо, – повторил я. – До встречи, мистер Сталмастер.

– До встречи, – ответил тот.

Я положил трубку, после чего пошарился на рабочем столе Мартина, нашел несколько листов бумаги, после чего принялся писать. Делать свою роль совсем уж второстепенной мне не хотелось, но и лезть на первый план я тоже не собирался.

Я вспомнил, что у Рэмбо реплик практически не будет – Сталлоне все вырежет. А фильм все-таки планируется не как боевик, а как антивоенное высказывание. И будет неплохо, если это высказывание пойдет из уст моего героя. Заодно немного отмоем мой образ после «Последнего белого», который так никто и не вспомнил.

Слова полились из меня сами. Я дотошно прописывал своего персонажа.

Первое появление сделал коротким – сцену встречи старых друзей дома у моего героя, где Рэмбо, добравшийся до Хоуп через полстраны, застает своего товарища уже сильно исхудавшим и с трудом передвигающимся по двору. Короткий диалог, но при этом мой герой бодрится, не говорит про рак. Рэмбо понимает это сам по пузырькам с лекарствами, которые находит, когда заходит в туалет вымыть руки перед едой.

Отдельным блоком я прописал вьетнамский флэшбек – сон Рэмбо в пещере, куда тот забредет после того, как скроется от полиции. По сюжету мой герой появляется в его сне молодым, еще до болезни, они вместе сидят в лагере военнопленных. И сбегают вместе. Я специально сделал этот эпизод практически без реплик, добавив единственную фразу своего персонажа: «Мы вернемся домой героями». И Рэмбо должен будет вспоминать эту фразу весь фильм.

Ну а потом финальная сцена в участке, куда я должен был прийти после того, как переговоры Рэмбо и полковника заканчивались неудачей. Логичнее было бы вовсе вырезать из этого эпизода полковника, но мне не хватило решимости. Там я вставил несколько реплик, после чего переписал те, что должен был сказать Рэмбо.

Закончив черновик, я перечитал его дважды, поправил несколько фраз, после чего перепечатал всё на печатной машинке, старой и механической, которую притащил Мартин. Мне пришлось туго, в голове постоянно витали воспоминания о нормальных клавиатурах и компьютерах, на которых достаточно нажать одну клавишу, чтобы стереть опечатку.

Но получилось. Этот вариант дополнений в сценарий я отвез в студию, но там им было не до меня – они обсуждали со Сталлоне его участие в фильме, так что я просто оставил бумаги режиссеру и ушел.

А еще через три дня мне позвонил, на этот раз сам Тед Котчефф, и сказал, что ему понравились мои правки, точно так же, как они понравились Сталлоне, которого уже подписали на фильм. Но сценарий Сталлоне будет править сам – это было его условие – однако он хотел проконсультироваться со мной.

Так что мне назначил встречу уже сам Слай.

Вот только мне пришлось ее перенести – она не вписалась в мой рабочий график. Отпуск на «Нечто» кончился, мне предстояло провести месяц в Канаде.