Текст книги "Киноманьяк 3 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Что, так просто?

– Ее придется немного переписать, конечно, с учетом этой вашей находки, но… Должно получиться хорошо. Сейчас спустимся вниз и подпишем контракт. Пилот начинаем снимать на следующей неделе.

Я стоял несколько секунд и просто молчал, не в силах поверить в происходящее.

– Спасибо… – только и вырвалось у меня.

– Не благодарите, – проговорила Джейн. – Благодарить будете, если сериал протянет хотя бы сезон. А, и еще один момент. Скажите, вы уже вступили в гильдию актеров?

Ну вот, приехали. Почему я заранее об этом не подумал?

– Нет. Это проблема?

– Зависит от того, применялся ли в отношении вас закон Тафта-Хартли.

Между нами повисло неловкое молчание.

– Если честно, я не понимаю, о чем вы говорите, – признался я.

Джейн выдохнула.

– Вы раньше не работали со студиями, не так ли?

– Нет. Я снимался только в независимом кино.

– В общем, наша студия нанимает только тех актеров, которые состоят в гильдии. Но закон позволяет нанять актера вне гильдии. Этим правом вы можете воспользоваться единожды.

– То есть… это не проблема?

– Да, это не проблема. Но нам придется направить письмо в гильдию, а вам – вступить в нее. На это отводится тридцать дней. Время пойдет, как только мы начнем снимать первую серию с вашим участием. Так что советую вам поторопиться.

– А не то что? – спросил я из чистого любопытства.

– Вам лучше не знать…

Глава 17
«Богатые сестрички»

Производство началось почти сразу же, как закончились пробы, буквально на той же неделе. При этом было видно, что бюджет сериала совсем небольшой: ни одного более-менее известного лица в касте я не увидел. Подозреваю, что в моей реальности этот ситком не ушел дальше пилота.

Снимали мы не в особняке, а на студийном павильоне. Туда закупили мебель, которая выглядела дорого, но на самом деле такой вовсе не являлась. Там даже садик небольшой разбили из искусственных растений, куда вела стеклянная стена. Зато съемочная команда оказалась весьма большой, несколько сценаристов, операторы, режиссеры, куча камер и прочего оборудования, правильно выставленный свет и все такое. На площадке у меня моментально возникло ощущение, что я попал в по-настоящему профессиональную среду. Все, чем я занимался до этого, было любительской самодеятельностью, несмотря на все наши старания.

На пилотную серию ушло несколько дней. Играли мы фактически втроем – две молодые девчонки, настоящие сестры, Уитни и Пейдж Андерсон, при этом удивительно непохожие друг на друга. Но между ними на экране была настоящая химия, и это радовало. Как я понял, киношкол они не заканчивали. В сериал сестрички попали из индустрии моды, до этого они снимались в рекламе одежды, выходили на подиумы, фотографировались для глянцевых изданий. И в какой-то момент заинтересовали продюсеров.

Пилотная серия была достаточно забавной. Я вошел в помещение, когда героини Уитни и Пейдж сидели за столом, и одна из них читала модный журнал, а вторая ела грейпфрут, причем ложкой. Они демонстративно меня не заметили.

– Доброе утро, – проговорил я.

– Кофе кончился, – ответила Уитни, даже не подняв взгляд на меня. – Нужно сказать отцу, чтобы купил. Только он в этом городе знает, где достать хороший кофе.

– Мисс Мишель, ваш отец сегодня ночью выехал в Цюрих.

– Хорошо… – лениво ответила она.

Я сделал паузу и продолжил:

– Он уехал насовсем.

– Хорошо, – ответила она, все так же не отрываясь от журнала.

– Сегодня вечером ужин у Ловеттов, – сказала Пейдж и скорчила лицо из-за кислого грейпфрута. – Папа ненавидит Ловеттов. Но, конечно, сбежать от них в Швейцарию… Такого я не ожидала. А когда он вернется?

– Он не вернется, мисс Хиллари.

И только сейчас они обе подняли на меня взгляд.

– Он уехал туда насовсем? – спросила «мисс Хиллари», то есть Пейдж.

– Да.

– А почему?

– Мне не полагается это обсуждать, – я покачал головой и приосанился.

– Но он нам ничего не сказал…

– Пожалуй, он решил, что не стоит отвлекать вас от важных дел.

– Джейк…. – протянула «мисс Мишель», то есть Уитни. – Ну скажите, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Она сложила перед собой ладони и получилось совсем неплохо.

– Нет, – я скрестил руки на груди. – Мне не положено.

– Пожалуйста, пожалуйста!.. – продолжила Уитни.

– Нет.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! – присоединилась к сестре Пейдж.

Я закрыл глаза, слушая этот гвалт. Их мольбы продолжались еще секунд пять, и наконец мой герой не выдержал.

– Хорошо, – я выдохнул. – У налогового управления возникли вопросы к тому, как ваш отец платил налоги в семьдесят седьмом, семьдесят восьмом и семьдесят девятом годах.

– Какого рода вопросы? – спросила Пейдж.

– Основной вопрос у налоговой в том, почему ваш отец их не заплатил.

– Ну… Вряд ли он сможет ответить им из Цюриха по телефону. Да и связь дорогая, а он постоянно говорил мне, чтобы я не звонила по межгороду, – проговорила Пейдж.

Я прошел вперед, шлепнул на стол конверт и пододвинул его к ним.

– Здесь письмо от него. Дом записан на траст вашей бабушки, и никто его не тронет. Счет открыт, деньги на нем есть. Мне заплатили за двенадцать месяцев с указанием оставаться при вас.

И дальше по тексту.

Я откровенно говоря кайфовал от процесса. Потому что я работал в Голливуде и снимался в главной роли, пусть и в откровенно говоря проходном сериале. Ну и что? Это же в любом случае Голливуд. И платили мне двести пятьдесят баксов за съемочный день. Это минимальная ставке, которую установила гильдия актеров. А ведь я даже еще не вступил.

Богатые сестрички не опечалились, узнав, что папа их бросил наедине с верзилой-телохранителем. Совсем наоборот.

Дальше сняли сцену в их комнате, где они решили, что теперь свободны и им всего лишь нужно избавиться от меня. А я стоял за дверью и слушал, записывал все их идеи в записную книжку с очень серьезным видом. Готовился к засаде, как настоящий военный.

Во второй половине серии сестрички наделали кучу ловушек. Да, прямо как в «Один дома», только в отличие от того фильма я ловко обошел их все, чем немало разочаровал наших героинь. Не смирившись со своим поражением, они фыркнули, сказали, что больше со мной не разговаривают, и ушли в свои комнаты. На этом серия и закончилась.

В тот же день серия ушла в монтаж, после которого ее должны были показать продюсерам, а нам сказали, что перед этим придется провести несколько дней в студии звукозаписи.

Домой я приехал измученным. Довольным, но измученным.

Открыл дверь своим ключом – Мартин сделал нам всем копии. Вошел и увидел хозяина дома, который все так же сидел за монтажным столом. Он булькнул что-то приветственное, я прошел дальше и заметил сквозь приоткрытую дверь ванной Кристофера. Он стоял перед зеркалом и подвязывал галстук. И одет он был в деловой костюм, явно купил его в секонд-хенде. Заметно, что пиджак с чужого плеча, но выглядел костюм все равно неплохо.

– Джош? – спросил он, повернув голову. – Джош, это ты?

– Я, – подтвердил я, подходя к двери.

– Меня взяли на работу! – гордо проговорил он. – Представляешь? Взяли. Теперь я буду работать в агентстве «Chasin-Park-Citron»!

Я прикинул, попытавшись вспомнить, знаю ли это агентство. Но нет, в курсе про него я не был.

– Ого, приятель, так ты теперь агент?

– Еще нет, – он покачал головой, все равно продолжая улыбаться.

– Младший агент? – уточнил я.

– Нет.

– Ну тогда, наверное, помощник агента?

– Нет, – его улыбка чуть померкла. – Меня взяли в отдел корреспонденций. Но руководителям я понравился, так что, думаю, это ненадолго. Еще немного, и я стану настоящим агентом. А там увидим, может быть получится так, что я стану еще и твоим агентом. Представляешь?

– Конечно, – кивнул я. – Тогда заживем. В любом случае, ты молодец, Крис.

Я подошел ближе и хлопнул его по плечу. После чего мы отправились на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Несмотря на то, что я играл в главной роли, на съемочной площадке меня не кормили.

Недельное ожидание закончилось достаточно быстро, и стало известно, что сериалу дали зеленый свет. И даже вложили денег – декорации достроили, плюс частично мы должны были начать снимать на улице, появились разрешения. Мне почему-то вспомнилось, как мы снимали на улице без всяких разрешений, когда работали над «Отпором», но студии так не могут.

Хотя кто как. Тот же Кэмерон будет снимать через три года своего «Терминатора», забив на всякие разрешения. Может быть, у меня все же получится попасть в его фильм? Ну, может быть не на главную роль и не в первую часть, но может быть…

* * *

И снова начались съемки, день за днем. Уже ко второй серии я получил билет гильдии, пришлось заплатить вступительный взнос, чуть больше двух тысяч долларов. Еще я обязался платить им за членство каждые полгода и отстегивать небольшую сумму от доходов. Неприятно, но без этого я просто не смог бы сниматься – ни в сериалах, ни в фильмах. Меня бы не взяли ни в один проект, который спонсируется студиями.

В середине декабря пришли очередные чеки, теперь еще и с кинотеатров Лос-Анджелеса. С чеками «Тромы» в почтовом ящике лежало письмо от Кауфмана. Он написал, что на восточном побережье и на Среднем Западе фильм начал терять свою стойкость, его посмотрели все, кто хотел, во многих кинотеатрах он в последние недели еле отбивал производство копий. Поэтому они решили завершить прокат. Кауфман добавил, что думал продать «Отпор» на европейский рынок, но там с нашим форматом все оказалось намного строже, и эта идея прогорела.

Приятно, что тромовцы держали нас в курсе событий. Видимо, хотели сохранить дружеские отношения с людьми, которые могли озолотить их.

Кинотеатры, с которыми мы заключили договоры во время съемок «Турне», перестали крутить «Отпор», так как пленка уже износилась. Поэтому заработали мы чуть меньше, чем за сентябрь–октябрь – девяносто пять тысяч. Но это все равно приличные деньги. Жаль лишь, что это были последние крупные поступления с проката. Но я все равно никак не мог поверить, что на фильм ходили целых три месяца.

Кстати, сделки Кристофера от всей заработанной суммы принесли нам порядка сорока тысяч. Лучше всего фильмы, проданные им, собрали в Майами и Балтиморе.

Мартин, вечно всем недовольный, внезапно оказался не рад нашим деньгам.

– О боже… Сколько же бабок мы потеряем на налогах. – сказал он, разбирая чеки.

– На налогах?

Я совсем забыл о налогах.

– Ну да. До апреля надо подать налоговую декларацию, а потом заплатить налоги. И еще надо заплатить налоги с производства «Турне», а у нас там вообще каша. Я не вел бухгалтерию.

Итак, очередная серия. Она снималась уже быстрее – актеры притерлись, декорации стали чуть лучше, производство постепенно вставал на конвейер. На этот раз обе девушки решили сбежать из дома на вечеринку. Сперва они попытались спуститься вниз, но обнаружили меня, спящего у двери. После чего вернулись обратно в комнату и решили слезть во двор по водосточной трубе.

– Это будет быстро, – сказала Пейдж. – Возьмись за скобы и спускайся вниз.

– Я не полезу, – ответила Уитни. – Тут высоко.

– Тут второй этаж, а не двенадцатый, не бойся. Да и труба крепкая, она меня выдержит.

– Ты сказала, она выдержит тебя, – повернулась Уитни. – Что это значит?

– Ничего это не значит.

– Нет, объясни. Ты хочешь сказать, что я, по-твоему, толстая?

Подозреваю, на монтаже после этой реплики последует закадровый смех. Это в подобных ситкомах постоянно использовалось, и еще долго будет использоваться в будущем, в том числе и в России. Насколько мне помнилось, в «Папиных дочках» это точно будет.

Да, я даже помню ситкомы из России.

– Нет, – сразу же пошла на попятную Пейдж. – Я хотела сказать, что труба старая.

– Ты сказала, что труба выдержит «тебя»! – заявила Уитни. – С ударением!

– Не было ударения!

– Было ударение, Пейдж! Я все слышала!

В студии снова послышался закадровый смех, потом пошла ссора. Логично было бы начать драку подушками, но режиссер серии вычеркнул это из сценария, посчитав такую сцену слишком уж банальной. Девушки просто заговорили одновременно, невпопад, припоминая друг другу самые разные обиды: как одна из них не поделилась платьем, про какого-то мальчика в лагере в Санта-Барбаре. Сняли несколько дублей – тут ими не разбрасывались, снимали максимум с третьего-четвертого. А потом пришло мое время выйти на площадку.

Сняли, как я постучал в дверь. Потом я постучал в дверь настойчивей, и сестры резко остановились.

– Мисс Мишель, мисс Хилари, я войду? – спросил я.

– Нас тут нет, – проговорила Пейдж, и Уитни тут же закрыла ей рот. Снова зрительский смех.

– Добрый вечер, – проговорил я, открывая дверь.

– Добрый, Джейк! – улыбнулась Пейдж.

– Я хотел сказать вам кое о чем, – сказал я. – Во-первых, ни одна из вас не толстая, потому что у меня есть данные ваших медицинских карт, и индекс массы тела у обеих из вас нормальный и соответствует возрасту. Это первое. А во-вторых, трубы не выдержат ни одну из вас.

– Почему это? – спросила Пейдж. – По-твоему, мы обе толстые?

– Нет. Потому что труба держится на трех скобах из шести. Три выпали в марте, я поднял из с газона и положил в гараж.

– Вы специально их выдернули, чтобы мы не смогли сбежать? Потому что отец вам за это платит?

– Отец не платит мне за то, чтобы кто-то из вас сломал шею, – ответил я. – Но если вы хотите покинуть дом, то я бы советовал делать это через дверь.

– Мы не могли выйти через дверь, возле нее спали вы.

– Совершенно верно, – кивнул я. – Потому что я знал, что сегодня вечеринка у Эшби, и вы собираетесь на нее пойти.

– Откуда вы знали? – тут же спросила Пейдж, повернулась к Уитни. – Ты проговорилась?

– А может ты проговорилась?

– Нет, – я покачал головой. – Вы просто слишком громко обсуждали это. Думаю, об этой вечеринке уже знают все соседи. Так вот, я спал и видел сны. И я бы посоветовал вам отправиться спать.

– Нам не по двенадцать лет! – заявила Уитни.

– Я знаю, – кивнул я. – В двенадцать лет вы не стали бы моей проблемой.

Они снова одновременно фыркнули, сложили руки на груди и отвернулись, каждая в свою сторону.

Потом был эпизод, как они все-таки вылезают, но на этот раз уже через кухонное окно, и я ловлю их у ворот особняка – это снимали уже на натуре, в другой день, поздно вечером. Снова отчитываю и отправляю спать. И они снова фыркают.

Вернувшись с очередной съемки, я впервые увидел, что Мартин не монтирует фильм, а сидит за столом с бутылкой пива перед телевизором. Рядом с ним сидел Крис, правда с банкой Пепси. И выглядел он очень серьезным.

– О, Джош, – проговорил режиссер, едва я вошел.

Выглядел он болезненно и сильно отличался от нас двоих, потому что мы под голливудским солнцем порядком загорели, даже несмотря на то, что на дворе стояла календарная зима. А вот Мартин практически не выходил на улицу, поэтому у него на лице не было ни следа загара, он был таким же бледным, как в Нью-Йорке.

– Надо поговорить, – проговорил он.

– «Пепси» будешь? – спросил Крис.

– Давай, – кивнул я, и он бросил мне банку. Я поймал ее, вскрыл и отхлебнул пену.

– Я хочу вложить деньги, которые мы заработали, – сказал Мартин.

– И во что же? – спросил я. – Акции, облигации, ставки на спорт?

Похоже, что юмор со съемочной площадки въелся в меня. Да, работа над ситкомом – это достаточно специфичная штука.

И стоило мне подумать об этом, как я на секунду похолодел. А вдруг сериал станет слишком успешным, и я навсегда сольюсь с амплуа этого самого Джейка-телохранителя?

Нет, этого мне не хотелось совершенно.

– Что? – Мартин хмыкнул с моей шутки. – Ну уж нет. Я еще не пропил свой мозг.

– Тогда во что, в «Турне»?

– С «Турне» пока ничего не ясно, но монтаж я почти закончил. Там еще звук дозаписывать, музыку накладывать, в общем надо повозиться и потратить денег, но это не такие уж и большие суммы. Нет, я имею в виду «Отпор». Сам видишь, он неплохо показал себя на том побережье. Так что я думаю, можно сделать еще десятка два-три копий и отдать их в прокат уже здесь.

– А как же «Трома»?

– А что «Трома»?

– У нас же был договор, – начал объяснять я. – Они нам разрешили продать самостоятельно десять копий, остальные прокатные права остались за ними.

– Так прокат кончился.

– Разве права на дистрибьюцию не вечные?

– Смотря с кем заключаешь контракт. «Юниверсал» и «Каролко» забирают себе права навсегда. Некоторые прокатчики поменьше оформляют права на прокат лет на пять с продлением. Но с «Тромой» у нас другой договор.

– Мы изучили бумаги, пока тебя не было, – подхватил его Крис. – «Трома» взяла лицензию лишь на время проката. Прокат закрылся, и право на негатив вернулось режиссеру.

– То есть… Мы можем крутить фильм сами?

– Бинго! – Мартин хлопнул в ладоши. – Смешно, да? Я так переживал, что мы заключили договор с «Тромой». Я мечтал о нормальном прокатчике. Но если бы мы отдали права «Нью Лайн Синема», как и хотели изначально, то лицензия повисла бы мертвым грузом на долгие годы. Без шанса на повторный прокат. С «Тромой» оказалось намного проще.

– Мы думали, что они делают нам одолжение, когда покупали наш фильм, – продолжил Кристофер. – Но, похоже, они нуждались в нас так же сильно, как мы нуждались в них. Поэтому заключили не самый выгодный для себя контракт.

– Это твоя заслуга, Крис, – сказал я. – Когда ты стал торговаться, они подумали, что мы можем уйти. Наверное, обычно к ним приползают на коленях. А тут они решили не жадничать, когда поняли, что рыба может сорваться.

Крис улыбнулся и приподнял банку перед собой, мол, рад стараться.

– Так что вы предлагаете делать, парни? – я сел в кресло напротив них.

– Вложить бабки, тысяч тридцать, и продать «Отпор» в Лос-Анджелесе и других городах на этом побережье.

Я поморщился. Снова ездить по кинотеатрам и договариваться с владельцами мне не хотелось. Не понравилась мне эта часть работы в киноиндустрии. Мне хотелось сниматься, а не заниматься дистрибуцией.

– И я с ним согласен, – к моему удивлению сказал Крис. – И более того, я возьму контакты с кинотеатрами на себя. Разведаю обстановку.

– Тогда я не против, – только и оставалось сказать мне.

– Решено. Завтра я съезжу и сделаю заказ на создание копий – тут это будет дешевле, чем в Нью-Йорке, – сказал Мартин. – Мы неплохо заявили о себе на востоке, так что пора заявить о себе и тут, в этом проклятом городе.

Как же сильно Мартин все-таки ненавидел Лос-Анджелес. Может быть, он поэтому из дома нос не высовывал?

Я задумался. Интересно, сколько «Отпор» продержится на этом побережье? Полюбят ли его здесь так же, как на той стороне США? Жаль, что сейчас не нулевые. Я бы с радостью провел день, читая отзывы на «Отпор» в интернете.

Через день начались съемки очередной серии «Богатых сестричек».

В ней Уитни привела домой парня по имени Ронни – молодого музыканта, с которым познакомилась на пляже. Всю серию его прятали от меня, а я ходил с серьезным видом по разным локациям особняка, даже не подозревая о госте. Девушки постоянно успевали спрятать его исключительно благодаря везению. Сперва в гардеробе, потом на террасе, потом в ванной, а в конечном итоге я совершенно случайно нашел его в кухонном шкафчике и, даже не удивившись, выпроводил. Сестрички снова сложили руки на груди и фыркнули.

Потом шоураннер решил, что нам не хватает собаки и купили здоровенного щенка. Его якобы сестры купили сообща, но потом мгновенно выяснилось, что его надо кормить и выгуливать. Но потом целую серию каждая из сестер по очереди объясняла мне, почему сегодня с собакой возиться будет не она, а я. Объяснения становились все более изобретательными. В конечном итоге выяснилось, что собака была краденой, и за ней пришел настоящий владелец. Получилась трогательная сцена прощания.

* * *

Когда я вернулся домой после очередного съемочного дня, навстречу мне выбежал Крис, во все том же костюме, как будто только приехал с работы. Я никогда не видел его настолько счастливым.

– Джош! Эй! – закричал он и обнял меня.

Мне стало неловко, но я тоже приобнял его и похлопал по спине. Все-таки Крис был для меня кем-то вроде младшего братишки, правда он понятия не имел, насколько же я старше на самом деле.

– Ты не поверишь, брат! – вырвалось у него забытая мормонская любезность. Он шагнул назад. – Меня повысили! Я теперь помощник настоящего агента! Представляешь?

– Да ну? – я искренне улыбнулся, несмотря на то, что был смертельно вымотан съемками. – Отличная новость, поздравляю!

Я пару раз крепко похлопал его по плечу.

– Ты не представляешь, какая это удача! В отделе корреспонденций можно сидеть годами, Джош. Годами!

– А ты сколько там пробыл, пару недель? Чем ты так отличился?

– Джеймс Фредриксон узнал о том, что я сам занимаюсь продажами нашего фильма. Он посмотрел «Отпор» и ему даже понравилось. Сказал, что это очень неординарный проект. Потом он расспросил о том, как мы его снимали. Ну, я рассказал. Правда, не стал говорить, что драки были настоящие. В общем, шеф предложил мне работать напрямую с ним, когда узнал, что я продавал фильмы еще и на том побережье. Он собирается помочь мне с дистрибуцией наших новых копий.

– Не могу поверить, как все удачно складывается.

– А то! Проходи быстрее домой, мы сегодня празднуем! – сказал Крис. – Я заказал огроменную пиццу и купил пива! Не каждый же день такое случается.

Он развернулся и буквально упорхнул в гостиную. Я прошел в ванную, помыл руки с мылом и вышел к ним. Мартин сидел и меланхолично жевал кусок пиццы с двойным слоем пепперони, Крис же не сидел, ходил туда-сюда – он был очень возбужден.

Я уселся на диван, посмотрел на своего бывшего напарника по миссии, а теперь – одного из двух настоящих друзей. И подумал о том, что он обязательно дорастет до настоящего агента. Там он будет на своем месте.

И меня искренне это радовало. Жизнь налаживалась не только у меня.

– Джош, слышал новости? – спросил вдруг Мартин, оторвав взгляд от стены, в которую он пялился несколько минут до этого. – Криса повысили.