Текст книги "Киноманьяк 3 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Проехал я метров тридцать и остановился, двигатель глушить не стал. Джеймс тем временем вернулся, привез обратно Розу, она смеялась – ее съемки развеселили. Мартин избавился от стабилизатора, уселся в машину, стукнул по панели.

– Почти всё, – торжественно сказал он сквозь сонливость. – Осталась только кульминация с развязкой. Самое сложное! Ха-хах!

Я посмотрел на него: режиссер счастливо улыбался.

Глава 13
Кульминация

Суммарно в поездке по штатам мы провели больше двух недель. За это время не было ни одного дня без причитаний Мартина о финальной погоне.

– Машину придется дырявить, Джош, – сказал он мне на дороге к Балтимору. – Нам совершенно точно нужны крепления под камеры в салоне, иначе будет скучно, – напомнил он, когда мы ехали где-то под Вашингтоном. – Джош, я думаю, нам нужна еще одна машина. Купим подержанную тачку ближе к Майами, чтобы снимать с нее. Но тогда нам нужен еще один водитель, а где мы его возьмем? – причитал он где-то между Ричмондом и Роли.

– Мартин, я не буду дырявить свою машину. Мы не будем ставить камеру ни на бампер, ни на капот, никуда, слышишь меня? – отвечал я из раза в раз, но Мартин не слушал, словно он знал, что я передумаю.

И он оказался прав. Я передумал.

Потому что машина – это не предел моих желаний. Это инструмент. Реквизит, если быть точнее. Купив новый «Олдсмобиль» и посадив своего персонажа за руль, я сам сделал машину полноценной частью нового фильма. А значит, Мартин имел полное право хотеть от меня определенных жертв.

Я понял это не сразу, но в итоге до меня дошло. Это озарение случилось посреди ночи: я пытался уснуть после изнуряющих съемок с бандой байкеров, возился, думал. И тут мне на ум пришла мысль: как же будет круто, если в «Турне» будут сцены погони с разных ракурсов, насколько сильно выиграет фильм от этой динамики. И сколько выиграю я как актер, снявшийся в нем. Мысленно смирившись с необходимостью модифицировать машину под съемки, я уснул.

Байкеры, с которыми задружился Кристофер, нам очень пригодились по пути в Дейтона-Бич, курортный городок по пути в Майами, где мы задумали наш грандиозный финал.

Перед выездом из Джэксонвилла я поговорил с Мартином, озвучил ему свои мысли, он с глубокой признательностью пожал мне руку, и мы пошли к байкерам. Те согласились помочь с дальнейшей работой, но теперь попросили за свои услуги деньги. У нас оставался приличный запас финансов, так что мы предложили всей их банде четыре сотни долларов за один съемочный день.

– Мы вам заплатим одной суммой на всех, а деньги вы поделите сами, как вам идея? – спросил Кристофер.

– Да в чем вопрос, отличное предложение, малой, – сказал их главарь и хлопнул Криса по плечу.

Первым делом мы заехали в ближайшую мастерскую, где нам за пару сотен баксов продырявили бампер для стальной платформы с байонетом, в который крепилась камера. Ставить туда свой основной аппарат Мартин не хотел, поэтому на бампер мы решили установить Canon с широким объективом. Платформа под камеру была съемной, а дырки с резьбой под нее скрывались хромированным заглушками.

Стойку для камеры внутри салона нам тоже установили, крепления в виде арки вмонтировали в пол спереди и сзади переднего пассажирского сидения. При желании я мог легко убрать их гаечным ключом. Еще одна площадка появилась на капоте, отверстия под болты тоже прикрывали пластиковые заглушки в цвет корпуса.

Работа у механиков заняла полдня, поэтому выехали из города мы уже сильно после обеда, ни о каких полноценных съемках и речи не шло. Впрочем, большую сцену мы и не планировали.

По сюжету злодей выкрал Сару ночью после концерта, но снимать ночью – дело гиблое, у нас нет для этого нормальной техники и специалистов. Так что мы поступили иначе: дописали сценарий так, что герой должен гнаться за похитителем до наступления утра – Мартин очень хотел, чтобы развязка с победой добра над злом произошла на рассвете, он прямо-таки грезил этой идеей. Мы сильно ограничивали временные окна для съемок своих финальных эпизодов, но режиссер был неумолим.

– Мы же снимем финал в Дейтоне. Там пляж, который смотрит на восток. Представь, как это круто будет, когда ты спасешь Розу, ну точнее Сару, на рассвете, когда солнце будет подниматься над океаном? Если даже «Турне» будет проходным, эту сцену запомнят надолго…

– Да? И сколько мы будем снимать ее, пока не получим нужный результат? Неделю, две недели? Месяц? Нам придется каждый день ждать волшебный час. У нас нет столько времени, мы ограничены нашими музыкантами, у них график.

– Снимем нужные сцены с Розой, а там они пусть дальше едут. А мы останемся и сделаем то, что нужно.

Я хотел поехать с Розой в Майами. Мартин заметил волнение на моем лице.

– Тебе что, подружка важнее искусства?

– Эй, полегче. Я еще ничего даже не сказал. Ты, наверное, прав. Сцена с рассветом и правда звучит классно…

Мы решили снять большой эпизод, в котором герой преследует злодея всю ночь и нагоняет его на рассвете на пляже. Идея с пляжем мне на ум пришла сама собой, я даже не сразу понял, что на эту мысль меня натолкнул просмотренный давным-давно «На гребне волны».

Нам требовался еще один оператор для финальных эпизодов. Эту работу Мартин думал поначалу доверить Кристоферу, но передумал – требовались слишком уж специфические навыки, вроде умения настраивать фокус. И хотя Мартин дал Крису несколько уроков (тот очень просил), парень все равно бы не справился.

Поэтому мы поехали искать нового оператора. Мне эта идея не нравилась – я не верил, что мы найдем хоть кого-то, и ругал Мартина за безалаберность. Он почти ничего не планировал заранее.

Пока рабочие мастерили платформу для камеры, мы съездили на местный телеканал, зашли в офис и попросили о встрече с операторами. Нам повезло. Один из них, как оказалось, был в отпуске – он согласился потратить свои выходные на нашем фильме, само собой, не бесплатно. Звали его Томасом Мором или просто Томом. Ему мы выдали вторую свободную камеру.

С наступлением сумерек начались съемки. Выставили одну камеру на бампер, Тома посадили в тачку злодея, а в мою машину сел Мартин.

– Будешь снимать, как актер оборачивается, смотрит в зеркало, давит на педали и все такое. – Давал напутствия новому оператору Мартин. – Справишься?

– Я однажды снимал тайфун для блока новостей. Так что с такой ерундой уж справлюсь как-нибудь.

– Да, но это кино, а не телевидение.

– Вы, киношники, слишком большого мнения о себе. На телеке операторы тоже не пальцем деланные. Не боись.

Шериф города дал нам разрешение на съемки незадолго до их начала, он прислал своего заместителя, худощавого зрелого мужчину с грустными глазами. Коп носил шляпу, которая была ему велика. С парочкой своих коллег он перегородил улицу на выезде из города для нашего эпизода. За согласование шериф денег не потребовал – но заплатить ему все равно пришлось, чтобы оплатить время полицейских.

В городе за час мы засняли, как Дуглас преследует машину психопата и выезжает за черту Джэксонвилла. Пару раз мы останавливались, чтобы Мартин вышел наружу и снял общие планы погони. Еще он подходил к моему бамперу, щелкал чем-то на бортовой камере.

Технически эту сцену мы не стали усложнять, сконцентрировавшись на ситуации в салоне. Я залил киношной кровью пушистое покрытие на полу, запачкал все элементы управления автомобилем и оставил отметину от пальцев на боковом стекле. Мой герой был ранен, он истекал кровью, но все равно гнался за похитителем своей любимой.

В этих сценах я держался за руль, переключал передачи и умудрялся одновременно с тем перевязывать раны бинтом. Мартин заснял, как мой герой судорожным движением стащил с одного плеча рубашку, раскрыл аптечку, вынув ее из-под сидения, и перевязал свою рану. Все эти движения я сделал на достаточно высокой скорости, еще и не отрывая глаз от дороги. Эпизод, думаю, получился очень нервным. Я постоянно думал о том, что мне нужно показывать истощение своего героя постепенно, а потому не играл излишне уставшего человека. Дуглас хоть и был ранен, но в нем оставалось еще много сил.

Закончили мы в районе десяти вечера. Поблагодарив заместителя шерифа, мы заплатили ему и его коллегам, выдав каждому по пятьдесят долларов на руки. Затем поехали дальше, не стали дожидаться нового дня. Нам требовалось около полутора часов, чтобы добраться до следующего города, Дейтона-Бич.

Байкеры подсказали нам хорошее место для съемок погони.

Через час мы съехали с межштатной магистрали на примыкающую к ней дорогу, ведущую буквально в никуда: в конце пути был городок-призрак с заброшенным сахарным заводом. Дорога туда, как убеждали байкеры, была нормальной и безопасной, по ней мало кто ездил – и все-таки мы не хотели рисковать. Поэтому наши друзья-байкеры перегородили подъезды к дороге. На въезде со стороны шоссе встал Кристофер. Он должен был развернуть всех водителей, чтобы они не помешали нашим съемкам.

– И как это сделать? – спросил Крис.

– Не знаю. Говори, что тут идут официально согласованные съемки и проезд перекрыт, – объяснял Мартин.

– А у нас что, есть разрешение?

– Что? Нет, конечно. Никаких разрешений мы не получили. Но людям об этом знать необязательно.

Выбрав самый ровный и безопасный участок, мы приступили к работе. Я на полной скорости летел за «Шевроле Малибу». Джеймс тоже гнал, не давая себя догнать. Сложнее всего оказалось выверять правильную дистанцию – такую, чтобы свет моих фар выхватывали корпус «Шевроле» из кромешной ночной темноты.

В коротких перерывах между сценами, когда мы останавливались и курили, снимая стресс от высоких скоростей, Мартин объяснял нам, как видит этот эпизод после монтажа:

– Сквозь свет фар видна дорога, по которой бегут полосы разметки. Кругом – ночной мрак, смазанный скоростью по периферии. Ваши персонажи находятся в постоянном напряжении. Дуглас ждет, когда псих совершит ошибку, а псих ждет, когда Дуглас истечет кровью.

Несколько раз Мартин выходил на обочину, ставил камеру на штатив, и мы проносились мимо: таких дублей у нас вышло штук пять, режиссер снимал машины с разных углов. Самым интересным решением стала съемка в отдалении – он сошел с дороги, прошелся по пустыне, забрался на дюну и снял достаточно долгую сцену на телеобъектив.

– Панорамный вид дороги на фоне редких пальм, кустарников и песчаных холмов, – возбужденно говорил режиссер со стаканчиком кофе из термоса. – Тусклый свет луны освещает пустыню и серый асфальт. Как вдруг темноту прорезают фары двух автомобилей, один несется за другим! Они летят по узкой полоске асфальта из одного края кадра в другой. Такая идея…

Съемки мы закончили посреди ночи, оставались последние часы до рассвета. Мы отправились обратно на трассу, вновь встретились с байкерами. Кристофер сказал, что никто с шоссе на нашу дорогу даже не пытался заехать.

Я очень хотел спать, как и вся наша съемочная группа, но спать было негде – я еще мог прикорнуть в машине, но мотоциклистам-то что делать? За полчаса мы доехали до Дейтона-Бич, завернули в первый же придорожный мотель и, заняв все свободные номера, пошли спать. В октябре вовсю шел мертвый сезон, туристов не было, и мест для ночлега оказалось много.

Утром мы с Мартином и Джеймсом (Кристофер и все остальные еще спали) поехали на разведку – смотреть город.

Дейтона-Бич оказался именно таким, каким я его себе представлял. Полупустым туристическим городом, который в октябре–ноябре переживает что-то вроде комы. Городок был маленьким, в основном состоящим из отелей, от премиальных до самых доступных. Кругом я видел пальмы, торговые центры, рекламу с улыбчивыми людьми и указатели до ближайших развлечений, главным из которых, конечно, был парк с американскими горками.

Самой важной частью города был огромный пляж, он казался бесконечным. А главное, на него можно было выезжать прямо на машине. Как мы прочитали из туристических буклетов еще в Филадельфии, в Дейтона-Бич туристы могли загорать рядом со своими автомобилями. Песок здесь крупный, «тяжелый», и город тратит немало денег, чтобы чистить пляж время от времени. Мы увидели фотографию с кучей автомобилей, выстроенных в линию посреди пляжа: некоторые люди загорали на крышах своих седанов, постелив под собой коврики, и любовались видом на море. Именно так у нас и родилась идея финальной погони по этому пляжу.

Мы приехали, осмотрелись. Людей, как мы и ожидали, совсем не было – погода не располагала к отдыху. Дул ветер, волны накатывали на берег, по небу плыли тяжелые тучи, а в прохладном воздухе стоял специфический запах соли и водорослей. Джеймс не захотел ехать на своей машине по пляжу – сначала хотел посмотреть, не увязнет ли мой «Олдсмобиль». И он не увяз. Я без каких-либо проблем проехался по пляжу, прямо посередине береговой линии. Его ландшафт был идеально гладким и ровным, машину не уводило в стороны, не было ни кочек, ни ям. Справа от меня простирался бесконечный Атлантический океан, слева – гряда отелей и огромных пальм.

Я выкрутил руль и по крутой петле развернулся, слыша, как песок стучит по железу, поддал газу и помчался обратно. Мартин, сидевший рядом, засмеялся.

– Это то, что нам нужно. И смотри, тут никого нет. Может, нам и разрешение брать не придется?

– Все-таки лучше его получить. Мы тут явно не один день снимать будем.

Снимать сегодня мы ничего не планировали, поэтому потратили день на приготовления. Посетили офис мэра, попробовали выбить разрешение. Тот оказалася не против, но при условии, что согласится полиция. Шериф тоже согласился, причем здесь от нас не потребовали ни цента, но и копов на охрану съемочной площадки нам не дали. Тут снова пригодились байкеры, которые согласились поработать на нас еще пару дней.

Затем мы посетили парочку местных авторынков и поискали машины, похожие на те, что водили Дуглас и похититель. Мой «Олдсмобиль» был одной из самых популярных моделей на рынке, так что неудивительно, что идентичный автомобиль нашелся сразу – это была машина позапрошлого года с небольшими отличиями в дизайне, но в целом она мало чем отличалась от моей модели, если не присматриваться. А вот подходящего «Шевроле Малибу» мы не нашли. Зато был очень похожий «Додж». Если снимать только лобовое стекло, зритель не заметит подмены.

К концу дня у нас было два «новых» подержанных автомобиля, на которые мы потратили еще одиннадцать тысяч вечнозеленых.

Однако этого было недостаточно, потому что их мы взяли для эффектного расстрела лобовых стекол в последней сцене, но основных трюков они не подходили – все-таки было видно, что эти машины отличаются от основных. Стали думать, что делать. И внезапно Джеймс предложил решение:

– Просто разобьем наши машины, и все. Ничего страшного, если мы потеряем бамперы или погнем крылья. Все это можно починить. За ваши деньги, конечно.

Один из этих автомобилей мы решили использовать для операторской работы, чтобы снимать погоню со стороны. Но очень скоро выяснилось, что эти старые ведра попросту не могут разогнаться до нужной нам скорости.

Мы опять зашли в тупик.

– А не хотите попробовать снять с мотоцикла? – спросил нас Джеффри, когда мы ужинали фастфудом всем скопом. – Я за рулем, сзади сидит оператор. Можем ремнем его со мной связать, чтобы не грохнулся. И пускай снимает.

Мартин посмотрел на Томаса. Тот ухмыльнулся и отрицательно качнул головой.

– Идея неплохая, – сказал Мартин. – Можно попробовать. Я попробую.

– Ха! Да ты настоящий киноманьяк, друг. Респект.

– А мотоцикл не увязнет в песке?

– Колеса широкие, не должен. Но наверняка я не знаю.

Мы снова разъехались по номерам. Роза поприставала ко мне немного, но я ей не долго не давался: нервничал перед съемками. Роза, как выяснилось, тоже переживала – ей предстояло сыграть не самую простую сцену внутри багажника. В итоге мы занялись тихой, спокойной любовью, чтобы снять напряжение, и уснули. Встал я по будильнику в районе пяти утра, до рассвета оставалось еще два часа. Разбудил Розу. Мы оделись, привели себя в порядок, я перевязал руку окровавленным бинтом, оделся в одежду моего героя и спустился к машине, где нас уже ждали Мартин с Кристофером.

На въезде в город мы увиделись с оператором Томом, Джеффри с его байкерами и Джеймсом Кларком, нашим Человеком со шрамами. Вместе мы позавтракали и набрали кофе в придорожной круглосуточной забегаловке. К тому моменту до рассвета оставался еще час.

Когда на фиолетовом небе появились первые признаки зари, мы начали очередной съемочный день. Дуглас загнал злодея в Дейтона-Бич. В блеклом свете предрассветных сумерек они проехались сквозь город – маршрут мы заучили наизусть еще накануне. В этот раз Мартина в машине не было, меня снимала камера, установленная на креплении по мою правую руку. Это была та же камера, что ранее стояла на бампере. Мартин снимал погоню на улице, от точки к точке его подвозили байкеры, а Томас по-прежнему сидел в салоне Джеймса, снимал погоню с перспективы злодея.

Неподалеку от съезда на пляж я ускорился и врезался в зад кларковского «Шевроле». Он послушно вырулил свою машину на песок.

Все эти съемки отняли у нас полтора часа, и когда начался рассвет, залив небо малиновыми оттенками, наши съемки на сегодня завершились.

Весь оставшийся солнечный день мы репетировали. Ездили по пляжу, думали над финальными трюками, подбирали ракурсы, а Мартин учился управлять камерой на пассажирском месте мотоцикла. Мы отточили все наши планы до безупречного уровня, но никакой уверенности при этом не прибавилось – я только сильнее стал нервничать. Занимались мы до пяти вечера, пока не начало темнеть.

У «Слипстрима» в Дейтоне никаких концертов не предвиделось, а в Майами их выступление ждали через пять дней, так что время на съемки у нас еще было.

Встали мы снова в пять утра. Погода стояла не самая подходящая: ветер усилился, океан шумел, и небо казалось намного чернее, чем вчера.

– Похоже, надвигается буря, – предупредил Томас. – Я на такую погоду насмотрелся уже. Вы не отсюда и не понимаете, насколько это опасно. Лучше переждать.

– Времени нет, – сказал Мартин. – Никогда его не было, нет и сейчас. Да и снимать мы будем всего два часа, ничего за это время кардинально не изменится.

– Сразу видно, ты вырос не на том побережье. Атлантика сурова, брат.

С первыми лучами зари мы начали новый съемочный день. Выехали на пляж и помчались по нему. Нас со стороны снимал Мартин – он сидел за Джеффри на массивном чоппере, одетый в свой операторский доспех. Его и правда примотали ремнями к вожаку байкеров. Джеффри старался вести мотоцикл так ровно, насколько это вообще было возможно, он ехал рядом. Пару раз мы замедлялись, чтобы операторский мотоцикл сменил позицию, и затем вновь ускорялись. Еще мы останавливались, чтобы менять место камеры на моей машине. Для нужной нам сцены мы установили ее на капоте, сняли с бампера – немного поврежденного после вчерашних съемок, но не критично, байонет не пострадал.

Я вновь разогнался и врезался в машину Джеймса. Делать я этого совсем не хотел, но того требовал сценарий. От толчка приоткрылся багажник, внутри которого лежала перепуганная Роза – ее игра была весьма убедительной, потому что боялась она взаправду. По идее, камера на капоте засняла этот момент. На всякий случай сцену как можно ближе заснял и Мартин, байкер смог подъехать очень близко к моему «Олдсмобилю».

Посреди съемок пришлось прерваться: Мартин продул от песка защитные стекла для объективов, и мы продолжили, но доснять эпизод до конца не смогли – снова не успели, пропустив рассвет. Остаток дня мы вновь посвятили репетициям последнего, самого сложного эпизода.

Итак, наступил четвертый день нашей кульминации.

Я слегка обогнал машину Джеймса и, выкрутив руль, ударил носом «Олдсмобиля» по «Шевроле», попав по крылу над задним колесом. Получился классический полицейский разворот. Мой автомобиль силой заставил «Шевроле» развернуться. Этот момент мы весь день репетировали накануне на тех дешевых колымагах, доведя свои действия до автоматизма.

«Шевроле» с железным лязгом ударился правой частью корпуса о мой бампер и коснулся носом до морской пены. Я сдал назад, эффектно развернулся на месте и поехал назад, прочь от «Малибу». Затем снова развернулся. Передо мной открылся вид на машину злодея, увязшую в песке. Джеймс давил на педаль газа, колеса прокручивались на месте, песок разлетался из-под резины. Вскоре «Малибу» вынырнул из ловушки, сдал назад и тоже развернулся. Теперь обе машины стояли друг напротив друга.

Мой герой прищурился, смотря в лицо Человека со шрамами. Дуглас готовился идти на таран. Злодей это понимал. Эта сцена напоминала чем-то дуэли Дикого Запада, как в фильмах Серджио Леоне. Битва характеров. Кто первым выхватит револьвер.

Только здесь вместо револьверов – массивные автомобили.

Я вставил первую передачу, надавил на педаль акселератора, двигатель зарычал. Джеймс тоже тронулся с места.

Последний рывок.

«Олдсмобиль» полетел навстречу смерти, Дуглас хотел разбиться, устроить смертельную аварию, убить убийцу.

В момент, когда наши машину почти столкнулись, я вырулил вправо, а Джеймс – влево. Мы разминулись в опасной близости и уехали к пальмам, у которых стояли запасные машины. Мы сели в них, завели моторы, вернулись на прежние позиции и снова разогнались.

В этот раз я не стал сворачивать. Не стал делать этого и Джеймс. Наши автомобили столкнулись бамперами. Хромированные поверхности треснули, железо загрохотало. Этот трюк мы выполнили в опасной близости от воды, где песок уже имел более темный оттенок от сырости.

Дальше началось самое сложное. И это мы оставили на новый съемочный день, потому что солнце вновь ушло слишком высоко, и рассветная пора исчезла.

Итак, наступил новый день. Я надеялся, что он станет последним.

Погода испортилась еще сильнее, намечался ураган, телеоператор Томас вообще не хотел выезжать на пляж – пришлось мотивировать его дополнительными деньгами.

Байкеры вновь огородили пляж, и мы приступили. Цвет неба слегка изменился – если в прежние дни оно было фиолетовым, то сегодня – чуть багровым.

Мы снова заменили автомобили, теперь на пляже стояли наши собственные машины, столкнувшиеся нос в нос.

В отдалении от этого места на песке ждали своего часа подержанные тачки. Вчера мы прорезали на лобовых стеклах выемки для взрывчатки, которую везли с собой с самого Нью-Йорка.

– Мотор! Начали!

Я поднял пушку, прицелился в злодея прямо сквозь лобовое стекло. Те же самые движения повторил Джеймс.

И мы начали друг по другу стрелять, прямо изнутри машин. Перед этим мы приоткрыли окна, чтобы не оглохнуть от взрыва пороховых газов, а еще запихали в ушные каналы силиконовые беруши. Стреляли мы холостыми.

Затем всей съемочной группой мы отправились ко второй группе машин. Я сел в старую версию своего «Олдсмобиля», поднял пистолет и приготовился выпустить новый магазин холостых патронов.

Под приборную панель поставили запасную камеру, а Мартин решил снимать снаружи на еще две камеры.

– Мотор!

Я начал стрелять вперед. Кристофер попеременно нажимал на кнопки пульта, и взрывпакеты начали детонировать по очереди. Раздались резкие хлопки. Трещины побежали по тем местам лобового стекла, которые мы заранее прочертили напильниками. Из отверстий забили фонтаны стеклянной крошки. От силы ударов лобовик подпрыгнул, вырвавшись из резиновой подкладки.

В этой сцене лопнул пиропатрон, прикрепленный к моей футболке. Кровь брызнула в районе ключицы, я дернулся, сжав зубы, но продолжил стрелять.

Затем такую же сцену сняли с Джеймсом из второго автомобиля, почти один в один. Разница была только в том, что сквибов на него навешали больше. Камера засняла, как он забрызгал кровью весь салон. Лобовое стекло мало того, что превратилось в крошево, так еще и окрасилось красным.

Мы вновь вышли из машин и пересели в свои тачки. Мартин снял следующие сцены так, что в кадр не попали лобовые стекла – чтобы зритель не увидел подмены машин.

– Так, парни, – кричал Мартин. – Соберитесь! Начали, мотор!

Я вышел из машины, побрел к «Шевроле», целясь вперед из пистолета. Джеймс открыл дверь, выпал из автомобиля и пополз к океану, оставляя за собой кровавый след на песке. Мой герой нагнал его, собираясь добить, но в этом уже не было нужды. Человек со шрамами дополз до воды и перевернулся на спину, уставившись в небо остекленевшими глазами. Волна приподняла его и оттащила от берега, а затем снова вытолкнула на песок.

Увидев это, герой спрятал оружие за пояс, подошел к багажнику и помог героине Розы выбраться наружу. Она его обняла и горько заплакала. На их фоне бушевал океан, над которым всходил солнечный диск.

Эта сцена была бы еще лучше, если бы мы загнали наши машины прямо в воду, но на такой шаг Джеймс не согласился.

И все равно, думаю, получилось хорошо. Монтаж покажет, справились ли мы со своей работой.