Текст книги "Киноманьяк 3 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– У нас еще с прошлых траншей деньги остались, – напомнил я.

– Да. На месяца три нам хватит. Но заниматься дистрибуцией сам я больше не буду. Это не мое.

– Я могу заняться, – проговорил Кристофер. – Мне понравилось.

– Посмотрим, – ответил режиссер. – Говоришь, у нас еще осталось три копии «Отпора», Крис? Сможешь пристроить их здесь, в Лос-Анджелесе?

– Попробую!

– Давай, малыш, – Мартин повалился на стол. – Как всегда, на тебя вся надежда. Каким бы талантливым ты не был, это ничего не стоит, если твою фантазию не покупают…

Вернувшись в родительский дом, Мартин, похоже, чувствовал себя плохо. Боялся он возвращаться в этот город, наверное считал, что Голливуд его отверг в свое время. Ну, он мог что угодно считать, я без малейшего понятия. Чужая душа – потемки. И разбираться в этом должны психологи.

Мы вышли с кухни, Мартин взял чемоданы, побрел по коридору и практически сразу же скрылся за дверью. Я краем глаза успел заметить, что там на стенах висели какие-то фотографии и даже награды. Но раз он запретил заходить, то я и не буду. Не мое дело. Да и право своего друга на частную жизнь я уважаю.

– Ты где хочешь спать, тут или в комнате? – спросил тут же Крис.

– Мне без разницы, если честно, – пожал я плечами.

– Тогда я хочу на диване, – тут же заявил Крис, поймал мой удивленный взгляд. Я знал, что он большой ценитель комфорта. К тому же в «Картере» он спал на диване, пока я лежал на стульях. – Там телевизор есть. По нему можно кино смотреть, а так потом видеомагнитофон же наш привезут. Точнее, твой магнитофон. А я столько всего упустил за жизнь, так что хочу наверстать.

– Ладно, – я хмыкнул. В конце концов, в плане кино у меня кругозор был гораздо больше, даже если не считать те фильмы, которые еще не вышли. – Пойду гляну, где я буду жить. Про ужин пока подумаешь, окей?

– Окей.

Спальня оказалась маленькой, почти целиком ее занимала кровать да шкаф для одежды. Здесь тоже стояли фотографии в рамках, и я подошел к одной из них, посмотрел. Отец Мартина был очень похож на него, просто копия, только старше лет на двадцать. А вот мать – низенькая такая, забавная и полная. Видимо, это их комната. Может даже, именно здесь они Мартина и сделали.

Я тут же ударил себя по лбу и отогнал эту мысль.

Как бы то ни было, они теперь в Вашингтоне живут. Наверное, в каком-нибудь горном городке посреди заснеженных лесов.

А ведь это означало, что они весьма обеспеченные люди. А сын явно предпочитает добывать все своим трудом и ничего у них не брать. Кроме этого дома, разве что. Хорошо, что Мартин не настолько горделивый, чтобы отказываться еще и от бесплатного жилья. Я бы сошел с ума, если бы мы снова стали снимать отель.

Интересно, почему они фотографии не забрали? Я задумался на секунду, а потом понял. Потому что они хотели, что Мартин вернулся, и чтобы дом выглядел так же, как во времена, когда он тут жил. Поэтому не тронули его комнату. И поэтому он нас туда не хотел впускать.

Я сел на кровать, потом лег на оказавшийся мягким матрас, посмотрел в потолок. Вот и очередная часть жизни закончена, и началась новая. Надеюсь, она окажется долгой и счастливой. И что все драки, вся кровь и переживания остались позади.

Одним словом, мне здесь нравилось.

* * *

Весь остаток дня мы убирались, складывали вещи родителей Мартина в коробки, а потом выносили в небольшой сарай на заднем дворе, рядом с газовым мангалом. Мыли полы, отмывали сантехнику и в целом приводили дом в более-менее божеский вид – паутины и пыли оказалось много, один раз моешь пол – вода черная, второй раз проходишься – чуть светлее, но все равно темная, и только на третий раз она становилась более-менее прозрачной. Пыли много, очень.

Вечером я пошелся прогуляться и наткнулся на мясницкую лавку. Слюнки сразу же потекли, так что я купил несколько стейков, которые потом пожарил на том же газовом гриле.

Мы расселись в хилой беседке, расставили тарелки, бутылки с пивом и начали ужинать. Пока ели, я вспомнил бобы и сосиски из банок, которыми питался, когда жил в Нью-Йорке. Кристофер так вообще облизывался.

– Прямо как в Прово, Джош. Как дома, – сказал он с набитым ртом. – Твой отец тоже вкусно готовил, он угощал всех, когда были общинные сборы по воскресеньям, помнишь?

Я задумался. И правда. Что-то такое пришло мне на ум. Я вспомнил родителей Джошуа. А вот своих настоящих по-прежнему не помнил.

– Помню, Крис. Кое-что помню.

– Похож, у тебя от твоего старика талант готовить мясо. Или он тебя научил?

– Он учил Джоша и всех трех его братьев, – ответил я, погружаясь в воспоминания. – Они собирались вокруг него и смотрели, как он подкидывает стейки лопаткой.

– А ты чего о себе в третьем лице заговорил? – спросил Мартин.

– Не знаю, – я скромно улыбнулся. – Шизофрения, наверное?

Мартин засмеялся и запил кусок стейка пивом.

Как выяснилось, я умею обращаться с мясом. И это точно навык Джоша, а не мой собственный.

На следующий день Крис остался наводить порядок дома – одного дня не хватило – а мы с Мартином забрали его «Шеветт» с парковки у автосалона, который предоставлял услуги перевозки машин через всю страну. Режиссер сел за руль своего малолитражного чудовища и отвез нас в банк. Мы обналичили все чеки, хотя получать их предполагалось еще долго – пока фильм показывают, они будут приходить постепенно, раз в неделю-другую. Сам Мартин перевозить такую крупную сумму денег опасался, так что большую часть мы положили на его счет, оставив только необходимое для производства фильма, ну и на жизнь на первое время.

Впрочем, как оказалось, опасался он не зря, потому что когда мы ехали по улице, я увидел, как молодчик вырвал из рук женщины сумку и убежал. Такую же картину я видел и в Нью-Йорке, и похоже, что в этом плане города сильно не отличались.

Часам к двум нам стало скучно, мы втроем выехали в город, в этот раз за рулем сидел я. И тут Лос-Анджелес раскрылся с новой стороны: места на дорогах было очень много, а машин мало, сами дороги были прямые, а маршруты понятные. В общем, ездить здесь было сплошным удовольствием, даже на «Шеветте».

Мы доехали до Голливудского бульвара, прошлись около театра Манна, где был двор с отпечатками рук и ног звезд. Туристов была целая тьма, пришлось потолкаться, но в конечном итоге я увидел отпечатки Мэрилин Монро, Джона Уэйна, Чарли Чаплина и других.

Посмотрели на звезды на тротуаре. Вот тут у меня было чувство странное – увижу ли я звезду с именем Джошуа Клейтона?

Бульвар на самом деле напоминал мне «двойку» – тут и порнокинотеатры были, и дворцы с величественными фасадами прямиком из ревущих двадцатых, и бомжи с приставучими пушерами. Все тут было похожим, разве что со своим колоритом. Да и потрепано так же.

Съездили на тур в Universal, покатались на трамвае, посмотрели на акулу из «Челюстей» и замок Дракулы. Съездили к воротам Paramount – просто постоять у ворот и помечтать.

А вечером отправились в обсерваторию Гриффита, которую я в первую очередь знал как место одной из начальных сцен первого «Терминатора» – той самой, где Арнольд идет, размахивая членом, а потом вырывает сердце панку. Панки тут были, но на нашу компанию они наезжать не стали, поэтому обошлось без членовредительства.

Через бинокли мы насладились отличным панорамным видом, на котором был и тот самый знак «Голливуд», известный каждому на всей планете.

Крис был в восторге, он никогда такого не видел, Мартин, наоборот, тосклив и задумчив, а я толком и не понимал, что чувствую. Сколько не прислушивался к себе – так не смог понять.

Потом занялись бюрократической волокитой. Так как мы жили в доме официально, нам надо было получить новые водительские права – уже этого штата. Поехали, зарегистрировались, прошли тест на зрение и письменный экзамен. Это должно было еще дней десять занять, пока все процедуры пройдут, а старые права придется сдать.

Еще через три дня приехал грузовик с нашими вещами, а точнее в основном с вещами Мартина, которые мы вместе разгрузили и расставили по дому. Крис подключил видик, он уже успел где-то новые кассеты достать.

А еще через три дня приехала и моя тачка, по которой я успел соскучиться. За рулем сидел ушлый кубинец из Майами, он перегнал «Олдсмобиль» с одного побережья на другое. Я заплатил ему три сотни, как и договаривались, но он попросил еще немного денег. Сказал, что путь выдался тяжелый, так далеко он еще не ездил, в дороге он несколько раз чуть не разбился и все такое.

Я поблагодарил его по-испански, осмотрел машину, на нашел ни единой новой царапины и заплатил еще семьдесят пять долларов сверху. Он тут же расплакался и сказал, что никогда не забудет моей доброты. Больше я его никогда не видел.

Мне предстояло поставить «Олдсмобиль» на учет, пройти тест на проверку выбросов (особенное правило в Калифорнии) и получить местные номерные знаки, но сперва надо было дождаться прав. И когда они пришли, я тут же сел за руль и начал колесить по городу, изучать его район за райном. То же самое я делал и в Нью-Йорке, но на общественном транспорте и с картой в кармане. Раньше на изучение города мне потребовался бы целый месяц, а в этот раз я справился за пару дней.

Мне нравилось останавливаться в случайных местах и заходить в магазины. Интересно, что в большинстве придорожных магазинчиков владельцами были либо черные, либо азиаты – если говорить конкретнее, корейцы. Их было действительно много. Почти все мелкие «двадцать четыре на семь» держали именно они. Мне постоянно впомнилась та сцена из «С меня хватит» – гениального фильма, который никогда не пересняли бы в России, несмотря на похожие реалии, – где корейский продавец отказывался поменять мелочь, а потом задирал цену на банку содовой.

Еще я посетил русский район. Сам не знаю почему, просто до него было недалеко – это Западный Голливуд, совсем рядом. Увидел вывески на русском, магазины с продуктами славянской кухни, услышал голоса местных. Вот только далеко не всегда эти люди говорили на русском, чаще я слышал нечто похожее на русский язык, а потому понимал лишь отдельные слова. Возможно, дело в акценте, не знаю. Жаль, но реальная история так мне и не вспомнилась, а кино на тему советской эмиграции если и было, то я его не видел. Поэтому я не понимал, кто все эти люди, на каких языках они говорит откуда вообще здесь взялись.

Мартин сдал пленку на проявку, потратил на это дело в два раза больше денег, чем на проявку «Отпора». Затем притащил откуда-то абсолютно новый монтажный стол, который грузчики поставили прямо в гостиной – в его комнату он не влез.

В общем, мы стали жить той же коммуной, как и в Нью-Йорке. И мне это нравилось. Странное дело: вроде бы я мечтал стать голливудской звездой и сниматься в кино, а ведь это подразумевало под собой богатые особняки, кучу денег и вечеринки с парнями вроде Харви Вайнштейна. Но мне нравилась и такая жизнь – с друзьям в старом доме.

Наверное, все дело было в том, что мы занимались общим делом.

Через неделю я решил наконец, что полностью освоился. Поэтому записался на свои первые голливудские пробы.

Глава 16
Пробы за пробами

К кастингам я решил готовиться правильно, а не так, как в прошлый раз, когда пошел на пробы того фильма про ветерана и провалился. Мне до сих пор помнилось ощущение, что я не смог попасть в героя, потому что надел не ту куртку. Поэтому я отправился в один из местных секонд-хендов и купил себе самой разной одежды.

Вспомнилась история про кастинг «Безумного Макса», которую я слышал в прошлой жизни. Там Мел Гибсон пришел весь избитый после очередной драки в баре (все-таки он всегда любил приложиться к бутылке), и ему то ли отказали, то ли подписали на роль какого-то из мелких злодеев. А когда он явился позже, и все увидели, какой он красавчик, – сразу же взяли на главную роль. В общем-то история поучительная, и это означало то, что важна не только твоя игра, но и то, как ты выглядишь.

Вот я и решил обновить гардероб.

Почему именно в секонд-хенде? Да потому что захотелось, ну и потому что там можно найти действительно интересные вещи из разных временных эпох. Я купил себе наряд ковбоя с кожаными сапогами и шляпой из жесткой же кожи, костюм героя-любовника с двубортным пиджаком, обычный строгий деловой костюм, чуть помятый, но это делало его идеальным для роли вроде детектива-неудачника. В общем, я закупился одеждой для самых разных амплуа, оставив там под три сотни долларов.

А потом пошел на фотостудию, где меня целых четыре часа фотографировали. Я изображал типажы для всех существующих киножанров. Сделал даже фото с красной розой в зубах – ограничиваться ролями дуболомов мне не хотелось, и я думал о том, что с удовольствием сыграл бы в романтической комедии. Большая часть фотографий была направлена на продюсеров боевиков: там я фоткался с голым торсом, с выставленными перед собой кулаками. Синяки давно сошли, я не дрался уже кучу времени, но все-таки я был очень сухим и мускулистым, так что выглядел нормально.

С кастингами мне в какой-то мере повезло, потому что с двадцать первого июля по двадцать третье октября шла крупная забастовка актеров местных гильдий. Не знаю толком, в чем дело. Помню только, что такие забастовки актеров, сценаристов и режиссеров для Голливуда – явление достаточно обыденное. Но съемки фильмов и сериалов практически остановились на это время. Приехал бы я раньше, как и планировал изначально, сидел бы полгода без дела.

Сейчас же шел ноябрь 1980-го, и киношники наверстывали старые темпы. Кастинги и опен-коллы проводились постоянно, режиссерам требовались роли для массовки. На этот раз я действовал иначе, потому что у меня было хоть и скромное, но резюме – созванивался, спрашивал, на какую роль готовится прослушивание.

Первым сериалом был «Энос» – история про полицейского, которого пригласили работать в Лос-Анджелес из-за того, что он поймал двух самых разыскиваемых преступников. Сделал он это случайно, и сериал был комедийным, к тому же уже транслировался. Но им нужен был человек на роль детектива-неудачника для досъемок нескольких эпизодов.

Чтобы подготовиться к этому кастингу, я не спал всю ночь, надел тот самый помятый костюм, но не стал надевать пиджак, оставив навыпуск мятую рубашку с нелепым галстуком. Бриться тоже не стал специально, чтобы осталась щетина, которая сделала бы меня старше и еще менее ухоженным.

Кастинг проходил в невзрачном здании, который студия арендовала под административные нужды. В коридоре там сидело человек пятнадцать, и половина из них выглядела точь-в-точь как я задумал: помятые пиджаки, несвежие рубашки. Один даже измятый бумажный стаканчик для кофе засунул в карман для антуража.

Я сел в углу и принялся ждать. Рядом со мной устроился лысый парень лет тридцати пяти. И вот он к моему удивлению выглядел действительно уставшим.

– Тоже на Кэссиди пробуешься? – спросил он вдруг, кивнув на дверь.

– Да, – подтвердил я, хотя понятия не имел, как зовут детектива-неудачника. – И ты тоже?

– Ага. Во второй раз прихожу. В прошлый раз сказали, что я слишком грустный неудачник, а не смешной. Как будто это разные вещи.

Я едва не рассмеялся. Вот уж кто-кто выглядел действительно неудачником, так это он.

Мне дали прочитать сцену, она была простая: этот самый Кэссиди приходит с докладом к начальству, в очередной раз упустив преступника, и пытается выкрутиться, свалив вину на напарника.

В общем-то мне диалог не понравился сразу, слишком карикатурно написанно, как по шаблону. Я прикинул примерно, как это должно было работать. Начал продумывать линию поведения.

Народ заходил и выходил, меня пригласили только минут через сорок. Я вошел в небольшую комнату, внутри она выглядела не как место для кастинга, а скорее место, где нужно сдать какой-то экзамен. Посередине стоял стол, за которым сидели трое: женщина с планшетом, немолодой мужчина и парень помоложе. Никого из них я не знал.

Чуть позади с камерой формата супер-8 стоял еще один мужик. Не знаю, зачем снимать кастинги, но не хотели тратить на них нормальную пленку. Он как раз перезарядился, вставив новую кассету.

– Джошуа Клейтон, – представился я.

– Сцену читали? – спросила женщина, не поднимая головы от бумаг.

– Читал.

– Тогда играйте, – вздохнула она. Было видно, что устала.

Я сделал шаг вперед, уставился в пол и проговорил:

– Шеф, я хотел бы объяснить… То, что случилось сегодня утром… – я слегка запнулся, будто сбился с мысли. – Это совсем не то, что вы подумали.

– А что я подумал, Кэссиди? – женщина за столом проговорила реплику настолько скучающим голосом, что я подумал – ей только зевнуть не хватало.

– Что я упустил Ломбарди, потому что заснул в машине… А на самом деле мы просто перепутали адрес. Такое случается. Это Дженкинс виноват.

– Дженкинс у вас всегда виноват.

– Ну а что поделать, если это так? – я пожал плечами.

– Кэссиди, в прошлый раз был виноват светофор. В позапрошлый – ваша жена. Я уже завел отдельную папку, куда складываю все ваши объяснительные. И ни в одной вы не считаете себя виноватым.

– Толстая, наверное, папка… – пробормотал я.

– Скоро мне потребуется вторая. Мне звонили из мэрии, Кэссиди, и спрашивают, почему самый разыскиваемый бандит города продолжает гулять по улицам.

– Так это же хорошо, шеф… – я хмыкнул.

– Хорошо? – спросила она.

– Ну да, – я решил сымпровизировать. – Хорошо, что он просто гуляет. Мог бы устроить какое-нибудь злодейство.

Пожилой мужчина хмыкнул – похоже, что ему моя реплика понравилась.

– Хорошо. – сказала женщина. Она даже не улыбнулась. – Достаточно.

Я вышел за дверь. Дальше потянулось ожидание, растянувшееся почти на два часа. Последним вышел лысый – он выглядел еще более уставшим, будто вместо короткой сцены его заставили таскать ящики.

Потом молодой вышел и отправил почти всех прочь. Оставили меня и еще двух парней. И вот нас уже по-одному стали вызывать внутрь. Я ожидал, что мы будем переигрывать сцену, но к моему удивлению, когда я вошел в помещение, пожилой мужчина обратился ко мне:

– Джошуа, вы хорошо сыграли. По-настоящему хорошо, да и ваша импровизация пришлась к месту.

– Звучит так, будто дальше будет какое-то «но».

– Да, роль отдали другому. Он, если честно, слабее вас технически, но у него подходящая фактура. А вы… Пожалуй, вы слишком атлетичны для Кэссиди, слишком уверенно выглядите. Зритель не поверит, что вы неудачник, скорее вы выглядите человеком, который просто пока не нашел, куда применить свою силу.

– Разные типажи, – равнодушно сказала женщина.

– Понимаю, – кивнул я, хотя внутри что-то неприятно кольнуло. Обиды не было, но… Сыграл, говорят, хорошо, а отдают роль тому, кто играет хуже. Просто потому что выгляжу слишком крутым.

Вроде бы и похвалили, а ощущение, будто все равно обгадился. И времени потраченного мне стало жаль, все-таки весь день тут проторчал.

– Позвоните по этому номеру, – он черкнул что-то на бумаге и передал мне. – Трубку возьмет Джейн, скажите ей, что вас послал Роджер, пусть посмотрит вас. И не расстраивайтесь, этот Кэссиди – это не та роль, с которой вам нужно начинать карьеру в Голливуде.

Я посмотрел на него, подошел, взял лист бумаги. С чего бы это он вдруг решил меня поддержать?

– Да, – сказал он, заметив мое удивленное выражение лица. – Я посмотрел на днях один фильм с вашим участием.

Я сглотнул. Неужели он увидел «Последнего белого»?

– «Отпор» получился неплохим фильмом. Многие могут только мечтать о таком дебюте.

– «Отпор»? – я приподнял бровь. – А где вы его увидели?

– Точно не могу сказать, но я живу в Вестсайде рядом с кинотеатром. В определенных кругах этот фильм уже называют культовым. А еще я слышал, что сняли его уже достаточно давно, это правда?

– Не совсем. Мы сняли его в Нью-Йорке этим летом, первые показы прошли в начале осени на восточном побережье. Вот, дошла очередь до западного.

– Замечательно. Ну, не буду вас задерживать. Желаю удачи.

Эти слова заставили меня улыбнуться. Я попрощался со всеми и ушел. По пути домой думал о Кристофере – очевидно, парень смог продать три последних копии «Отпора». Наш захват Голливуда официально начался.

Доехал до ближайшей телефонной будки, позвонил по номеру с прослушивания. Меня послушали, спросили имя и пообещали перезвонить через неделю.

На следующий день я побывал на кастинге к «Закадычным друзьям». Этот сериал я знал, потому что это была одна из первых крупных ролей Тома Хэнкса, будущего обладателя «Оскара». И откровенно говоря, я ни на что не надеялся, потому что остальные роли там будут совсем мелкими и незаметными, а главные все равны забиты. Я попробовался на роль соседа и получил отказ.

Еще через три дня был «Слишком близко для комфорта», о котором я ничего не слышал. Там искали молодого парня на эпизодическую реплику, сыграть разносчика пиццы. И снова не взяли, потому что типаж был слишком серьезным для легкого ситкома, а разносчику пиццы полагалось быть чуть комичнее.

В тот день я вернулся домой уже затемно, вошел и увидел Мартина, который сидел за монтажным столом в одних трусах, обложившись катушками пленки. Он на меня даже не обратил внимания.

Криса же дома не было. Я уже стал волноваться, что он попал в какую-то передрягу, но потом заметил его блондинистую шевелюру в окне на заднем дворе. Вышел к нему и увидел, что он сидит в шезлонге с банкой пива. Вид у него был, откровенно говоря, жалкий.

После продажи последних фильмокопий Крис остался без дела. Он пытался устроиться на работу, потому что понимал, что бездельничать ему никто не даст. Искал работу повсюду, но так как ничего не умел, ему светили только низкооплачиваемые вакансии для людей без навыков, опыта и образования. Вроде стройки, почтальона или официанта. И он пробовал, только его отовсюду выгоняли. В итоге он устроился мойщиком посуды в ресторан через улицу.

– Ну, что случилось на этот раз? – спросил я и присел рядом. – Опять прогнали?

Крис посмотрел на свои руки – я заметил на его ладонях следы раздражения от моющего средства.

– Нет, – он покачал головой. – Просто понимаю, что это не то, чего я хочу от жизни. Ты знаешь, Джош… Когда меня отправляли в миссию, я уже тогда сомневался в своей вере. У меня мягкий характер, поэтому я не смог сказать «нет» и уйти из общины. Вместо всего этого надо было пойти в колледж. Стать кем-то. Не знаю, врачом, например. Спасал бы жизни.

– То есть, ты хочешь быть доктором?

– Нет, – ответил Крис без раздумий.

– А чего ты тогда хочешь?

– Того же, чего и ты, – мрачно ответил он, сделал несколько глотков пива, а потом рыгнул едва слышно. – Хочу работать в кино, но не знаю, к чему приложить руки. Мне иногда говорили, что я мог бы стать актером, помнишь? Что у меня хорошая внешность.

– Это правда. Тебе только подкачаться надо.

– Но я не хочу быть актером, не хочу светиться под камерами.

Я усмехнулся. Жизнь – забавная штука. В прошлой жизни я был готов из кожи вон лезть, чтобы стать актером, но лицом не вышел. А некоторые люди, вроде Криса, просто рождены для голливудской карьеры, но им это совсем неинтересно.

– Бегать с микрофоном я тоже не хочу, если честно. Я не выбирал быть звукооператором, Мартин мне предложил, и я согласился, потому что ничего больше не умею.

– Это не то, чего тебе нужно делать, – сказал я. – Знаешь, что у тебя реально получается?

– Что?

– Уговаривать людей. Ты вспомни только, сколько народа ты уболтал. Тот парень из парка развлечений или байкеры… Блин, про них я вообще молчу, до сих пор не понимаю, как ты смог с ними подружиться. А владельцы кинотеатров? Ты убедил девять человек из десятка. Да из тебя вышел бы первоклассный адвокат. Выучишься, откроем фирму «Лучше звоните Крису». Как тебе, звучит?

– Только для того, чтобы адвокатом стать, нужно потратить кучу лет и денег. А родители мне ничего не дадут.

– А зачем тебе родители? Люди вроде тебя зарабатывают деньги из воздуха. У тебя уже есть пять тысяч с «Отпора».

– Этого мало, Джош…

Мне на ум пришла любопытная мысль.

– Я придумал. Хочешь работать в кино, да? – я улыбнулся. – Попробуй устроиться в какое-нибудь агентство. Пусть даже на низовую должность. Сперва тебе надо будет уболтать их взять тебя, а потом будешь убалтывать всех, что твой клиент самый лучший.

Он уставился на меня с приоткрытым ртом. Секунду спустя его лицо разгладилось. Крис кивнул.

– О, а ведь это хорошая идея. Я и раньше об этом думал, но не воспринимал эту мысль всерьез. А теперь, когда то же самое сказал мне ты… Я завтра же свалю из той забегаловки и обзвоню все агентства.

Несмотря на провальные пробы, настроение у меня улучшилось – что-то подсказывало мне, что с Крисом все будет хорошо. Я вернулся в дом через черный вход и услышал телефонный звонок.

– Крис, подними трубку! – крикнул Мартин. Похоже, он даже не заметил, как я пришел.

Я двинулся к телефону, поднял трубку.

– Слушаю.

– Джошуа Клейтон? – послышался знакомый голос. Это была та девушка, с ней я разговаривал по номеру, который мне дали на кастинге «Эноса».

– Да, это я.

– Меня зовут Джейн Мюррей, «Тандем Продакшн». Вы мне звонили не так давно по поводу роли, я созвонилась с Роджером, и мы поговорили. У нас идет кастинг на новый ситком, пилотную серию. Нужен парень на роль телохранителя – двое девчонок, богатые наследницы, отец сваливает из страны из-за проблем с законом, а сестрички остаются одни в его особняке. Возраст, фактура… По-моему, вы нам подходите.

Я на секунду замер. Телохранитель – роль знакомая, и я ее уже играл. Только вот… ситком?

С другой стороны, а на что я еще рассчитывал?

– Сможете подъехать? – спросила она.

– Смогу.

– Приезжайте по адресу, – она продиктовала мне улицу, повторила пару раз, пока я не записал. – Спросите на входе Джейн Мюррей, скажете, что по кастингу «Богатые сестрички» – название рабочее, может поменяться. Приходите в чем-нибудь, в чем хорошо смотритесь физически, но не перегибайте с мускулами – там комедия, а не боевик.

– Понял.

– До завтра, – она прервала линию, не дожидаясь моего ответа. Послышались гудки.

Я отнял трубку телефона от уха, посмотрел на нее, после чего хмыкнул и пошел спать.

На следующий день я приехал на место – это оказалась студия, тоже небольшая, и когда я представился и сказал, что приехал на кастинг в «сестричек», меня отправили на второй этаж и по коридору. Там я и нашел нужную дверь с приклеенным листком.

Внутри было людно, человек двадцать парней, причем среди них несколько откровенных амбалов. И хотя я выглядел крепко, но не так внушительно. Все-таки бодибилдингом мне заниматься не доводилось, и протеиновые коктейли из десятка куриных яиц на завтрак я еще не пил.

Снова пришлось ждать, но ожидание уже стало чем-то привычным. Несколько кастингов посетил, вот и тут ничего страшного. Мне опять вручили сценарий.

И снова комедийная сцена. Я не боялся комедий, сниматься мне хотелось в любом случае, да и хедшоты с фотографиями я сделал под все жанры. Но мне бы все равно не хотелось стать чисто комедийным актером. Карьеру того же Брюса Уиллиса такие сериалы чуть не похоронили, ему крупно повезло с «Крепким орешком», а то так бы и снимался в проектах вроде «Лунного света».

Ладно, ничего страшного. Надо просто подождать, когда «Турне» выйдет в прокат и станет хитом.

А пока… надо работать с тем, что дают.

Я провел ладонью по волосам, прилизанным гелем (одолжил у Криса). В этот раз выглядеть требовалось совсем иначе. Через полчаса меня вызвали. Я вошел, увидел уже знакомую по кастингам сцену – женщина, мужчина и скучающий оператор с супер-8 на треноге.

– Джошуа Клейтон, – в черт знает какой раз за последнюю неделю представился я.

– Ой, это я вам звонила, – улыбнулась Джейн, увидев меня. – Роджер хорошо отзывался о вас на пробах «Эноса». Он скзаал, что вы снимались в независимом фильме в Нью-Йорке. В чем смысл сюжета, знаете?

– Да, – кивнул я. – Бывший военный. Наняли охранять двух сестер, после того как их отец сбежал в Швейцарию от налоговой полиции. Девчонки легкомысленные, избалованные и моего героя в грош не ставят.

– И ваша задача тут – не быть смешным неудачником, – сказала она. – Терпеть, но с достоинством. Так что покажите нам достоинство.

Сцена была простая: одна из сестер пыталась сбежать на вечеринку через окно, а мой герой ее ловил за руку. И читал нотацию.

– Партнершу пока не даем, я почитаю за нее, – сказала она. – И еще, имейте в виду, мы рассчитываем на определенный комедийный эффект.

– То есть?

– Вам нужно быть немного чопорным, лишенным чувства юмора. Мы построим комедию на контрасте между формальным мужчиной и легкомысленными девушками. Ясно?

– Вполне.

– Тогда начинайте.

Я сделал шаг, выбросил в сторону руку, как будто схватил кого-то за руку и медленно проговорил:

– Мисс Уинтерс, предназначение окна – это пропускать в помещение свет. Это не эвакуационный выход из дома.

– Ты не смеешь мне указывать! – резко произнесла Джейн. И это на секунду шокировало меня – обычно на кастингах зачитывали реплики безэмоционально, а тут звучала настоящая игра. Тон ее голоса стал капризным и звонким. – Я совершеннолетняя и могу сама решать, куда мне идти!

– Если вы сломаете шею, спускаясь по водосточной трубе, это не будет иметь никакого значения, мисс.

– Ты не имеешь права запирать меня! – воскликнула Джейн. – Почему я должна сидеть здесь взаперти? Какого черта отец вообще приставил к нам какого-то дуболома?

– Потому что ваш отец в затруднительном положении, и кто-то должен обеспечивать вашу безопасность.

– Мой отец – преступник, его ищет налоговая! Я не обязана слушать его!

– В Библии сказано: «Почитай отца и мать своих», – вырвалось у меня. Сам не знаю, почему, наверное влияние Криса. Или… Это что-то от настоящего Джоша во мне опять просыпается?

– Этого нет в сценарии, – проговорил мужчина.

– Но это хорошо, – вдруг кивнула Джейн, посмотрев на него. – Можно сделать не просто телохранителя, а искренне верующего человека. Так комедийный потенциал больше. Ладно, продолжаем, – Джейн прокашлялась и переключались, войдя в роль сестрички. – Хорошо! Тогда я дам тебе пятьсот долларов, а ты отвернешься на секунду! А когда повернешься, меня здесь уже не будет!

– Если я возьму ваши деньги, мисс, то это будет незаконное обогащение.

– Ты невыносим! Ты даже хуже, чем наша гувернантка!

– Напомню вам, что мисс Питманн на прошлой неделе уволилась. Наверное, потому что вы с сестрой приклеили к полу ее туфли, но не уверен, что между этими двумя явлениями есть связь.

– Мы и твои туфли к полу приклеим!

– Я ходил босиком по джунглям Вьетнама. Уж по Беверли-Хиллз смогу походить.

– Достаточно, – сказала Джейн, и ее голос мгновенно вернулся к обычному тону. – Что ж, Клейтон, роль ваша.

Я посмотрел на нее неверящим взглядом.