Текст книги "Пожар войны (СИ)"

Автор книги: Мстислав Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Девушка удивлённо посмотрела на меня, но всё-же подхватила знамя и ответила.

– Честно признаюсь, я не считала. Около сотни что-ли.

– Она возглавила отряд, когда храмовники смогли схватить меня и запихать в свои казематы, – оскалился я, обводя взглядом «мирную» половину стола, – Ну и взяла их штурмом. Если сложить с теми ублюдками, которых успели вырезать на улице и тех, что ваш муж прибил баллистой на пристани, получается что-то около трети.

Баронесса посмотрела на супруга и открыла было рот, чтобы высказать ему всё, что думает и о нас, и о том как он куралесил в столице, но я не дал ей этого сделать. Как подсказывал мой опыт, раз уж инициатива на поле боя перехвачена давить надо до конца. Либо прока противники не закончатся, либо до тех пор, пока они не выкинут белый флаг.

– Затем были Алерайские корсары, ведомые заклинателем ветра. Мы столкнулись с ними по пути к порту Дрейк. Они пошли на корм рыбам, а мы затрофеили немало их знаменитой стали. В воющих степях столкнулись с Арнычарами. Три сотни всадников или чуть больше. Они, конечно, дали нам прикурить, но сражение всё равно закончилось тем, что они потеряли половину отряда, а задницы пленников познакомились с кольями. Не буду перебивать вам аппетит подробностями, скажу лишь, что там было за что. Уже возле Гронесбурга мы столкнулись с ордой мертвецов. Там было посложнее. Мы, ваш муж, и сир Пентброк, да ещё местные силы, едва-едва забороли эту погань. Затем были местные бандиты. Тоже около сотни человек. Нам за них не платили, просто они убили одного из наших. Ну мы их в ответ всех в расход и пустили. И кстати немало вынесли из их логова, так что карательная экспедиция окупилась сполна. Затем была проблема, из-за которой зелёный тракт долгое время был заброшен. Сбрендивший колдун, своими экспериментами породивший урочище из которого лезла всякая дрянь. За него хорошо платили, так что с ним мы тоже разобрались. Там ваш муж кстати тоже поучаствовал, разматывая основные силы этого засранца. Тот колдун командовал нежитью, которую я уже упоминал. Ну вот, пожалуй и всё… Больше никаких проблем, требующих нашего вмешательства, по дороге сюда мы не встретили. По крайней мере, пока, – я бросил выразительный взгляд в сторону побледневшего Арчвальда, снова попытался улыбнуться, а затем залпом опрокинул в себя остатки вина, грохнув дном медного кубка о стол.

В зале повисла тяжелая тишина. Барон уже не улыбался. Он открыто скалился глядя на супругу. Должно быть моя игра на публику превзошла все его ожидания. Сама баронесса, до последнего сохранявшая спокойствие, находилась в замешательстве. Замешательстве, медленно, но верно переходящим в страх. Когда мы только появились на пороге обеденной залы, она смотрела на нас, как на очередных уродцев. Клоунов, которых в очередной раз притащил её муж, чтобы её побесить. Вот только в этот раз её муж притащил не клоунов, а тех, кто сделал убийство своим ремеслом и немало в этом преуспел.

«Бесстрашный» же и вовсе был бледен, словно мел. На его лбу и висках набухли крупные бисерины пота. Взгляд уже не метался между нашей троицей. Он был направлен на дно его собственного кубка, и лишь изредка косился на Луизу. Что именно он там хотел найти, сложно сказать. Должно быть ответ на вопрос, какого хрена он тут забыл, и зачем позволил баронессе, воспользовавшейся его похотью, втянуть его в эту игру.

А игра тоже оказалась простой. Обиженная и угнетаемая тираном-мужем дама взывает к чести рыцаря, призывая встать на свою защиту. Сложно сказать, как именно эта честь сочетается с нарушением вассальной присяги, которую рыцарь дал этому самому мужу-тирану, но во всех этих их клятвах и кодексах чёрт ногу сломит. И рыцарь, быть может, даже является лучшим турнирным бойцом юга, который снискал немало славы на показушных сшибках и не менее показушных поединках. Вот только она не учла, что её муж притащит домой двух псов войны – одного в штанах, другого в юбке, которые быть может, и не умеют красиво драться, зато наловчились хорошо убивать. И на фоне послужного списка которых, этот паркетный хер, настоящую войну видевший в лучшем случае на тех самых всратых гобеленах, смотрится, как букашка, которую раздавят просто проходя мимо и даже не заметят, что под подошвой ботинка что-то жалобно пискнуло.

Непонятным оставалось одно. Что мешало Байрану самому размотать этого идиота? Он, будучи человеком войны, в лёгкую бы это сделал своими руками. Впрочем, зная барона… Наверняка он просто решил повеселиться и унизить супругу ещё сильнее, переиграв её на её собственной территории – поле интриг. Однако, унизил он не только её, но и её потенциального «бесстрашного» защитничка, который оказался в очень щекотливом положении. Если он всё-таки решит идти до конца в игре Луизы, то завтра или послезавтра я его просто убью с одобрения и к вящей радости Байрана. В конце-концов этот хер фактически нарушил вассальную присягу и предал его, а с предателями у барона разговор лишь один и крайне короткий. Если же он решит соскочить и под покровом ночи свалит куда подальше, то фактически бросит тень и на свою честь и на прозвище «бесстрашный». То, что звезда турниров обосралась при встрече с «северным варваром» местное дворянство ему нескоро забудет. Если вообще забудет. Для человека, выстроившего весь свой образ на показухе, это будет, пожалуй, даже хуже смерти. Есть ещё и третий путь. Сидеть с каменным хлебалом и делать вид, что ты действительно просто решил дождаться барона, чтобы сопроводить его на турнир, а все эти ваши «перегляды» с Луизой… Не было их. Вам показалось. Но сомневаюсь, что у «отважного» хватит выдержки пойти этим путём. В конце-концов, он знает, что барон знает. А мы сами создали образ тех, кто может за определённую сумму и спящему глотку перерезать, не посмотрев на его «благородство» и умение махать клинком.

– Это… всё? – голос баронессы дрогнул. В нём сквозила растерянность. Она уже начала понимать, что проиграла. Что вся её дешёвая интрига, рассчитанная на людей, соблюдающих правила и кодексы, рассыпалась как карточный домик. Просто ещё успела осознать, насколько сильно. Впрочем, коль уж нам всё равно пришлось выбрать сторону в этой «домашней войне», щадить её смысла не было.

Я нарочито медленно, растягивая каждое мгновение вновь воцарившейся тишины, взял со стола кувшин с вином. Наполнил им свой кубок. Отхлебнул. Посмотрел поверх него на баронессу, холодным, ничего не выражающим взглядом. Улыбнулся. И, наконец, сказал.

– Это за последний год, – ещё немного помолчал и добавил, – Очень плодотворный у нас выдался год.

Глава 10
«Недостаточно благородны»

– Что ж, в таком случае, полагаю у вас немало вестей с севера? – баронесса пришла в себя гораздо быстрее, чем её «чемпион» который продолжал сидеть и смотреть на нас с Айлин недоверчивым взглядом, в котором отчётливо читался плохо скрываемый страх. Будь на моем месте кто-нибудь вроде него самого, он с чистой совестью записал бы меня в пиздаболы, каким вероятно являлся и сам, и на этом бы успокоился. Но шрамы на моей роже не давали ему этого сделать. Слишком уж красноречиво они говорили о том, что как минимум половина из сказанного мной – правда. И даже этой самой половины мне в случае чего хватит, чтобы прикопать чванливого засранца под ближайшим кустиком, с одобрения хозяина дома. А может не давал сделать мой собственный взгляд, которого порой пугалась даже Айлин. Хрен его разберёт.

Как бы там ни было, говнюк уже вышел из игры. А вот хозяйка дома так просто сдаваться не собиралась. Учитывая её возраст и статус… Луиза явно не первый год занималась такими вот местячковыми интригами. Она давно уже научилась в моменты локальных поражений брать себя в руки, делать хорошую мину при плохой игре и искать новые обходные пути. Одного можно соблазнить, на другого раскопать что-нибудь неприятное, третьего стравить с четвёртым. Выход есть всегда, надо лишь его поискать. Её со счетов списывать было рано. И отвечать следовало осторожно.

– Мы долго были в дороге, – уклончиво сказал я, – Шли зелёным трактом, который, как вам наверняка известно, давно уже обезлюдел. Так что и рассказать можем, разве что о тех слухах, что до нас долетали с месяц тому назад. Наверняка в эти края вести со всего королевства приходят куда быстрее.

– Не совсем, – Луиза едва заметно качнула головой переместив свой внимательный взгляд с меня, на молчавшую до сей поры Айлин, изящным жестом взяла со стола двузубую вилку и подцепила ей жареное фазанье крылышко, – В наших краях куда больше новостей приходит со стороны империи. Там в последнее время происходит… много всего. А вот гости с севера к нам очень давно не захаживали, так что… – Она выразително замолчала, поднесла ко рту и замерла, выжидающе уставившись на нас, прямо поверх него.

Баронесса ждала. Ждала и искала наше слабое место. Если со мной ей было плюс-минус всё понятно – очередной пёс войны, который готов вцепиться в глотку по команде, пока эта самая команда щедро оплачивается. Её супруг явно не в первый раз притаскивал в дом подобных личностей. Разве что, настолько отбитых как я, тут ещё явно не бывало. Так вот, если со мной ей было всё понятно, то вот Айлин всё ещё оставалась для неё загадкой. Вроде бы и пытается косить под дворянку, но постоянно прокалывается в мелочах. Но и крестьянкой её тоже назвать не получится. На шлюху, прилипшую к командиру отряда тоже явно не тянет. Та бы первая отпрыгнула в сторону, когда у этого самого командира случился бы очередной приступ. Впрочем, Луиза может просто не знать, что такое ПТСР и чем это чревато… Но что-то её в Айлин смущало, раз она пока не решалась перейти в новое наступление. Хотя, фокус её внимания явно сместился. И теперь уже девушке предстояло держать удар.

Впрочем, я мог ей немножко помочь. Например сделать что-нибудь такое, чего баронесса от грязного северного варвара, ну никак не ожидала.

– Что ж, если вас устроят новости месячной давности, извольте, – я тоже взял со стола двузубую вилку, воткнул её в ножку запечённой куропатки, которую слуги поставили перед нами. Ножом аккуратно отсёк эту ножку и, поддерживая ту лезвием ножа переместил её к себе на тарелку. Затем отрезал от мяса маленький ломоть. И, небрежным, но не лишённым достоинства, движением отправил его себе в рот.

Этот маленький спектакль не остался незамеченным. Взгляд Луизы тут же переместился на меня. Брови на долю секунды дёрнулись вверх, прежде, чем её лицо вновь приняло прежнее, каменное выражение. Барон же, сжимавший наполовину обглоданную кость прямо в своём кулаке, посмотрел на меня с открытым недоумением. Я подмигнул ему и вернулся к этой своеобразной «игре». В которой, к своему удивлению, я с каждой секундой, чувствовал себя всё увереннее. Но зазнаваться тоже не стоило. Тем более, в игре с интриганкой, которая этой хернёй занималась, когда меня ещё и на свете то не было. Жизнь мне не единожды показывала: стоит хоть на секунду задрать нос, и на вторую – ты упадёшь рожей в дерьмо. Причём, в своё собственное.

– Если говорить о пограничье с вольной Мархией, то во время нашего там пребывания, в этом краю творилась полнейшая неразбериха. Законный правитель этих земель, по слухам, погиб в битве за мост Дернхавен. Туда явился самозванец, выставивший ультиматум короне, мол они подтверждают легитимность его притязаний, а он взамен наводит в этом краю порядок. Но это ему сделать так и не удалось. Он контролировал лишь Деммерворт и его пригороды, да и то не особо. После того, как мы его убрали, к власти пришло там новое лицо. Местный епископ, который нас и нанял.

– Наслышана о таком, – кивнула баронесса, – Рондар Лекайн, кажется… Насколько я знаю, синод объявил его еретиком.

Ну вот и пошли проверки. Она наверняка прекрасно знает, как зовут нашего бывшего нанимателя. Но намеренно делает ошибку, называя похожее, но всё же не то имя. Манипуляция довольно простая. Балабол на моем месте просто поддакнул бы ей. А тот, кто и правда там был…

– Родрик Альрейн. Он потом собрал святое воинство, объединил под своим началом две провинции, начал называть себя архиепископом, и лишь потом синод объявил его еретиком.

– Полагаю, после этого вы разорвали все связи с ним? – полуутвердительно бросила Баронесса. Забавно. Она как будто пропустила ту часть рассказа, где нас самих, чуть не убил синод. Значит, очередная проверка.

– Полагаю у вас на юге слышали выражение: «Враг моего врага – мой друг», – той же самой полуутвердительной интонацией ответил я, между делом помогая Айлин налить вино в бокал. Девушка всё ещё чувствовала себя неуверенно. Либо очень умело строила такой вид, попутно считывая расстановку сил в зале и выискивая слабые места наших оппонентов. Вернее оппонентки. Пока что баронесса осталась в гордом одиночестве, если не считать сидевших рядом с ней детей. Но они молча ели, не вмешиваясь в разговор взрослых.

– В вопросе синода мы находимся с его «преосвященством», – я специально выделил это слово, чтобы лишний раз подчеркнуть реальное положение епископа, который, будучи признан еретиком, уже руководил большим куском церкви, нежели тот, что ещё был подконтролен синоду, – мы находимся по одну сторону баррикад. А кроме того, он очень хорошо платит. Так что мы не спешим выпускать такого щедрого нанимателя из поля нашего зрения, – я хищно улыбнулся, вновь натянув на лицо маску беспринципного головореза. Впрочем, маску ли? Хрен его знает. Да и неважно сейчас.

Однако, судя по уголкам губ, баронессы, едва заметно дёрнувшимся вверх, я дал к себе зацепку. Деньги. Меня можно просто купить. Вернее, она так теперь думает. Ну, пускай думает дальше. В конце-концов, направить врага по ложному следу – не самый дурной ход в этой партии. Знать бы ещё, что именно мы хотим добиться. Точнее, чего именно ждёт от нас барон. Без конкретного плана, боюсь, мы будем тыкаться, как слепые котята, одерживая локальные победы и через них, подходя или к невнятной ничье, а то и вовсе – стратегическому поражению. Впрочем…

– Ну, а как тебе столица, моя дорогая, – баронесса не дала мне додумать мысль, резко переключившись на Айлин, – Насколько я помню, именно там вы познакомились с моим мужем. Учитывая его… специфический характер, должно быть чертовски занимательный случай.

Твою мать. Быстро эта «коленка» сориентировалась. И долбанула по самому больному месту. Уж не знаю нарочно, или так случайно вышло. А самое поганое, что теперь я уже не мог прийти девушке на помощь, ведь обращение шло прямо к ней. Придётся Айлин выкручиваться самой. Впрочем, у меня в рукаве всё ещё валялся один козырь, который мог бы дать ей время обдумать ответ.

– Новость в обмен на новость, – бросил я, снял с вилки очередной кусочек мяса и небрежно ткнул её зубьями в сторону баронессы.

Та едва заметно поморщилась. То ли от того, что я обломал ей тактику взятия нахрапом. То ли в здешних краях такой «обмен» считался неуважением. Особенно, если собеседник был заметно выше тебя по статусу. С другой стороны, а не насрать ли мне? Яж долбаный северный варвар, не знающий местных порядков. И это в нашей маленькой игре надо использовать на полную катушку. Благо, баронесса сейчас не может приказать страже «выкинуть хама». Пока Байран в замке, тут закон – его слово, а не её.

– Что ж, полагаю это честный обмен, – сказала она и презрительно поджала губы, – О чём бы вам хотелось узнать?

– В первую очередь о военно-политической обстановке на юге, – ткнул я почти наугад. Почти, потому что расстановку сил в этом регионе для человека нашей профессии знать будет не лишним. В конце-концов если мы хотим слезть с подачек Альрейна, надо учиться искать свои источники дохода, – Вы говорили со стороны империи в последнее время приходит много слухов. Каких именно?

– Хм-м-м, с чего бы начать… – баронесса покрутила кусок мяса на вилке продолжая сверлить взглядом Айлин. К чести девушки, та ничуть не смущаясь отвечала ей тем же. И похоже, от подобной прямоты становилось не по себе уже самой Луизе. В конце-концов Айлин повидала дерьма не меньше, чем я сам. Так что, от её взгляда тоже порой взрослые мужики могли обмочить портки. Не то, что баронесса, которая поди дальше своего замка и, быть может, замка своего сюзерена за всю жизнь и носа не высунула.

– Ну, например, вы слышали про недавний инцидент с каким-то металлическим зверем, которого какой-то безумец пытался заставить двигаться при помощи пара? В последнее время в наших краях все только об этом и говорят.

– Не двигаться, а ковать, – поправил её я, – Это был паровой молот. Наподобие тех что используют кузнецы, вот только поднимал его поршневой мех, в который должен был нагнетаться пар из специального медного котла, – я шпарил наугад, пытаясь выудить из памяти все свои обрывочные знания по механике. Скорее всего, конечно, врал с три короба, но для того, чтобы впечатлить и ещё больше запутать баронессу, этого должно было быть, более чем достаточно, – Но насколько я знаю, что-то пошло не так. Давление в котле превзошло возможности металла его сдерживать. Может клёпаные швы были непрочные или сами листы некачественные. Как бы там ни было, котёл взорвался, разнёс всю установку, убил своего изобретателя, и правда, наделав шуму на всю округу.

Уловка вновь сработала. Баронесса перевела взгляд на меня. В нём отчётливо читалось удивление и… непонимание. Похоже, я всё-таки сумел её окончательно запутать. Северный варвар, который должен был рыгать, блевать на стол, извергать потоки ругани и вести себя максимально непристойно, сначала демонстрирует навыки обращения со столовыми приборами, которыми брезгует даже часть местной знати. А потом устраивает ликбез по ньютоновской физике, превращая мифического «железного зверя» в обычный физический процесс. Впрочем, если местные поняли хоть слово из моего рассказа. Судя по такому же удивлённому взгляду барона – совсем не факт.

– Позвольте поинтересоваться, вы получили образование в столичном университете? – кашлянула баронесса, отложив вилку в сторону позволив одному из слуг наполнить свой кубок.

Я лишь отрицательно покачал головой.

– Много читал между заказами. И общался с умными людьми. Надо ж было как-то убивать время. А кроме того, – я отрезал ещё кусочек от куропатки и покрутил его на своей вилке, – Наёмнику мало просто уметь махать мечом, чтобы хорошо делать свою работу. Тем более, порой, она бывает крайне специфическая.

Над столом повисло напряженное молчание. Очевидно, что подобного подхода придерживались далеко не все капитаны наёмников. Вернее, подавляющее большинство их начисто игнорировало, предпочитая провести свободное время с бутылкой вина и трактирной девкой. Впрочем, я тоже откровенно преувеличивал. Большая часть этих знаний была предзагружена в мою память. Но грех было этим не воспользоваться и не спутать баронессе карты ещё раз. В конце-концов, интриганы, подобные ей, больше всего терпеть не могут именно неопределённость. А я сейчас именно таковую из себя и представлял. Только на ножках и с жутким оскалом.

– В таком случае, я даже не знаю, чем именно смогу вас удивить, – баронесса театрально развела руками, в одной из которых по-прежнему был зажат полупустой кубок, – Разве что, быть может вас заинтересует новость, что не так давно султанат купил целую бочку яда древолазов у имперских алхимиков. Ума не приложу, зачем, но золота, говорят эти южане выложили прямо по её весу.

А вот это уже и правда оказалась интересная новость. По правде сказать, на месте здешних дворян я бы серьёзно занервничал. Впрочем, яд это ведь не только отравленное вино. Это отравленные колодцы, павшая скотина, погибшие посевы и чёрт знает что ещё. А в первую очередь – армия. Когда у тебя две трети войска дрищет кровавым поносом, можно считать, что войска у тебя нет вовсе.

– Откуда ж они наскребли целую бочку, если с одной такой твари дадут боги, ложку получается нацедить, – нахмурился Байран. Похоже, барон первым сумел оценить всю серьёзность этой новости.

– Не знаю, – Луиза пожала плечами, – Но ходят слухи, что они разводят и сцеживают яд. Вроде как во владениях бывшего князя, а ныне имперского губернатора Валериуса Фон Штрауба выстроили несколько таких вот паучьих ферм.

– У самой границы, – барон грохнул кулаком по столу, – Вот ведь паскуды! Чтоб, когда эта мерзость у них сбегала, она расползалась не по их, а по нашим землям, – он повернулся ко мне, – Вот откуда на тракте появились эти твари. Мы то думали они переползли с зелёного, когда тот обезлюдел. Вашу ж мать, только этого геморроя под боком не хватало для полного счастья.

– Я уже обо всём позаботилась, дорогой, – в голосе Луизы было куда больше яда, чем в той самой бочке, – Конечно, еслиб я знала, что ты приведёшь своих гол… – она осеклась и внимательно посмотрела на меня, явно наблюдая за реакцией. Вот только подобные шпильки меня давно уже не задевали, так что тут её ждал очередной облом, – Своих бойцов, то, конечно, не стала бы тревожить железных лилий. Тем более, что для отряда убивавшего самозванных лордов и обезумевших магов, такое дело должно быть сущим пустяком.

Я равнодушно пожал плечами. После заварушки в урочище, что угодно могло показаться пустяковым занятием. Впрочем, настало время в очередной раз перевернуть доску и спутать Луизе все карты.

– Когда мы ехали сюда, – я пригубил вино и отставил кубок в сторону. Нужно было сохранять ясный ум. Опьянеть, я, конечно не мог, в силу своей природы, но разболевшаяся голова тоже соображает хреново, – В степи нас настиг отряд Арнычаров. Три сотни голов. Мы увидели их издалека и успели выстроить вагенбург, прежде чем они на нас налетели. Но и этим ублюдкам, нашлось, чем нас удивить. Они закидали моих людей перечными бомбами. Дряная штука. Глаза слезятся, дышать тяжело, врага рассмотреть невозможно. Недолго, но этого им хватило, чтобы растащить несколько повозок в стороны и ворваться внутрь.

– Занимательная история, – кивнула баронесса, – Но я всё ещё не понимаю, к чему…

Я поднял руку в жесте, который можно было трактовать единственным способом: замолчи пожалуйста и дай мне закончить. Баронесса удивлённо уставилась на меня, и тем не менее – замолчала. Похоже, мой блеф и запутывание наконец-то начали приносить свои плоды. Хрен его знает, кого именно она в моём лице себе вообразила. Но этот кто-то явно был такого статуса, что мог позволить себе отдавать ей приказы. Уж точно посерьёзнее простого наёмного меча.

– Сейчас всё будет понятно, – я улыбнулся. Как сумел. Правда от моей улыбки Арчвальд Бесстрашный, опять начал покрываться холодным потом, – Так вот, перечные бомбы – штука, конечно, неприятная, но не смертельная. Однако, как мне поведал наш отрядный алхимик, яд древолазов куда опаснее обычного перца. Эта мерзость обладает нервно-паралитическими свойствами, – заметив непонимание во взглядах я тут же пояснил, – Парализует человека так, что он не может даже вдохнуть. И умирает от удушья. А теперь попробуйте сложить два и два. Перечные бомбы, которыми нас закидывал отряд налётчиков. И целую бочку паучьего яда, на которую султанат не пожалел денег. Они готовятся к войне. Причём к такой войне, где весь цвет рыцарства юга… – я пристально посмотрел на Арчвальда. Тот отвёл взгляд в сторону, – Да что там юга, всего Эйденвальда, может оказаться бесполезен. Три, четыре таких бомбы и лавина всадников превращается в груду железа внутри которой бьётся в предсмертных конвульсиях задыхающееся мясо. И таких же задыхающихся коней, судорожно молотящих копытами воздух.

– Быть того не может, – рассеянно пробормотала баронесса, – Войны в этом краю уже не видели более сотни лет. А кроме того, крепости на серебрянке…

– Может, – барон грохнул кулаком по столу, – Может и будет. То, что вы сидите в уютном семейном гнёздышке, закрывшись от тревог этого мира, отнюдь не означает, что мир перестал существовать. Или что он забыл о вашем существовании. Генри абсолютно прав. Мы за время нашего путешествия на юг видели достаточно. Чего только стоит вспомнить ту лесопилку, которую эти ублюдки превратили в скотобойню, вот только забивали там вовсе не скот. Нет, моя дорогая, – Байран не смог отказать себе в удовольствии отправить обратно ту порцию яда, которую выплюнула в него жена, – Война не просто будет. Она уже идёт. Восток уже охвачен огнём и наводнён летучими отрядами южан. И надеяться, на то, что эта участь обойдет стороной и наши края попросту глупо. Султанат никогда не воевал «вполсилы». И даже если у них ничего не выйдет с теми самыми бомбами, ядом всегда можно потравить колодцы, людей и скот. Для этого не нужна армия. Хватит и пары десятков лазутчиков. Карл! – рёв барона сотряс стены старого зала. Дверь скрипнула и к столу тут же подошёл его капитан.

– Я тут ваша…

– Оставь, – отмахнулся хозяин замка обглоданной костью, – Распорядись, чтобы на улицах Торбруне усилили патрули. С этого момента в городе вводится комендантский час. Кого застукают шатающимся после заката, сначала на допрос, затем – на виселицу. Выставь патрули у колодцев. Пусть внимательно следят, чтобы ни одна блядь туда ничего вылить или уронить не посмела. Так же усильте надзор за казарменной кухней. Только отравленных солдат мне накануне войны не хватало. И разошлите гонцов по деревням. Пусть так же стерегут свои колодцы и собирают ополчение.

– Будет война? – удивлённо уставился на него капитан.

– Да, будет. А теперь бегом марш выполнять! Вам, господа, – он посмотрел сначала на Борха, у которого кусок мяса прилип к толстым губам. Рыцарь не обращал на это никакого внимания. Сидел, слушал и покрывался обильным потом. Затем на побледневшего Арчвальда, которому прозвище «бесстрашный» похоже дали исключительно ради насмешки, – Я рекомендую сделать то же самое. Отправьте гонцов в свои деревни. Пусть кузнецы приводят в порядок ваши доспехи и доспехи ваших рыцарских копий. А то они, поди, уже заржавели.

– Насчёт их доспехов не знаю, – добавил я, – Но вот что точно стоит проверить, так это герсу (поднимающуюся решётку) на входе в верхний двор замка. На случай, если пограничные крепости всё-же не удержат южан. Когда мы сюда поднимались, заметили в её пазах потёки ржавчины. Внешние ворота так давно не закрывались, что их низ уже порос травой. В сухом рву сгнили колья. И стены. Их конечно подмазывали извёсткой и видно,что заботились, но кое-где камень всё-же серьёзно выкрошился и дал трещину. Это тоже может стать проблемой во время осады.

Барон прожёг свою жену испепеляющим взглядом. Затем тяжело вздохнул, грохнул пустым кубком по столу и посмотрел на меня.

– Завтра прогуляемся по стенам, сам мне покажешь всё, что высмотрел. А на сегодня, пожалуй, оставим это. Думаю, один день мира мы всё-таки заслужили. После всего.

– Пожалуй что так, – хмыкнул я. Нам и правда этот самый день бы не помешал. И не один. Вот только долгий мир губителен для наёмника. Монета выйдет, отряд совсем расхлябается. Так что неделя, может две и, если предположение насчёт войны на юге окажется ошибочным – снова в путь. Туда, где нужны люди, знающие с какого конца браться за меч.

– Ну так и всё-таки, как вы познакомились, – напомнила баронесса, хищно ухмыльнулась и ткнула в мою сторону вилкой, подражая мне же, – Новость за новость. Надеюсь ваша прелестная супруга посвятит нас во все детали этой увлекательнейшей истории.

Я скосил взгляд на девушку и пожал плечами. Вопрос адресовался ей. Но, вопреки своим ожиданиям, я не заметил на её лице ни страха, ни растерянности. Лишь скука отчётливо читалась во взгляде. Она давно уже поняла, кто из сидящих в этой зале чего стоит. Настоящих людей тут было всего пять. Мы с ней, барон, Ольрих с которым мы дрались бок о бок несколько раз, и сир Пенёк. С последним мы, конечно, всё ещё были в ссоре, но даже он сейчас находился на нашей стороне. Вернее, на стороне Барона. Кстати, неплохой повод восстановить с ним отношения. Не то, чтобы я забыл ему гибель моих людей, но лишние враги нам ни к чему. Лишние враги – лишние трупы.

Напротив нас же сидела обыкновенная тыловая плесень, которая наивно полагала, что что-то из себя представляет и изо всех сил пыжилась, пытаясь убедить в этом окружающих. Которая думала, что знает, по каким правилам работает этот мир, хотя ни разу в жизни не выбиралась за ворота без охраны, чтобы на него посмотреть. Ходячие кошельки на ножках, годные лишь для того, чтобы выуживать из них деньги. Или выбивать. Последнее, как показывала практика, было делать в разы приятнее. И из-за вот этого вот дерьма мы так переживали? Как обычно, блин – сами придумали себе страшилку и сами её испугались.

– Ольрих принял меня за шлюху, – лениво бросила девушка, а потом демонстративно зевнула, прикрыв рот ладонью, следя поверх неё за реакцией баронессы. У той на лице на мгновение промелькнул весь спектр чувств, от недоверия и возмущения, до радости.

– Чего ещё можно было ожидать от этой дурной крови, – торжествующе и в то же время хищно улыбнулась баронесса, пристально посмотрев в угол где сидел бастард. От этого взгляда бедный парень, и без того, сгорбившийся над миской каши, съёжился ещё сильнее. Похоже дома его гнобили все, кому не лень, невзирая на его боевые заслуги. Каким-то образом внушили ему, что так всё и должно быть, просто потому, что он родился не от той женщины. И веря в это, он терпел унижение за унижением, вместо того чтобы встать и послать старую суку, вместе со всеми её загонами – нахер.

– Отчасти это была и наша вина, – пожала плечами девушка, – По прибытии в столицу мы остановились на постоялом дворе, который раньше был борделем. Алые врата. Не самое приятное место, но когда тебе нужно встретиться с несколькими важными людьми, не привлекая к этим встречам особого внимания, лучше место не сыскать. В конце-концов, что такого, что вельможа пошёл поразвлечься в бывший бордель?

Похоже, девушка решила добавить парочку «подробностей» от себя, не став говорить, что на двор получше у нас просто не было денег в тот момент. С другой стороны – оно и правильно. Пусть Луиза думает, что за нами стоят серьёзные силы и серьёзные связи. Это избавит нас от лишних вопросов в будущем.

– Но, к несчастью, а может и к счастью, прежде чем нам удалось выйти на контакт с нужными людьми, это заведение решил посетить Ольрих. Он принял меня за одну из его работниц и повёл себя неподобающе. Супруг был вынужден вмешаться, но отпрыск барона усомнился в его статусе и вызвал его на дуэль.

– Ситуация выросла из обычного недоразумения, но к сожалению зашла слишком далеко, чтобы спустить всё на тормозах, – добавил я, отрезав себе ещё ломоть куропатки, – В конце-концов речь шла о нашей чести, так что я был вынужден принять вызов.