Текст книги "Пожар войны (СИ)"

Автор книги: Мстислав Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17
«Пожар в части»

Пока мы ждали остальных, перед моими глазами вновь всплыли строчки характеристик. В последнее время они делали это всё реже. Где-то раз в две недели примерно. А то и в три. Забавно, поначалу то они сыпались чуть ли не после каждого чиха. И радовали. Мотивировали расти и развиваться. Тогда я ещё не знал, в какой ад меня запихнули. А теперь… Теперь меня радует их отсутствие. Это позволяет хотя-бы на время не думать о том, что из этой цифровой тюрьмы нет выхода. Ведь если б он был, то одна из итераций нашего общего сознания, давно бы уже вырвалась на свободу и устроила человечеству «у меня нет рта, но я должен кричать». Ровно то же самое, что они устроили здесь нам.

Только сначала надо будет поправить одну маленькую, но поганую ошибку, которую допустил уже их создатель. Их смертность. Потому что просто сдохнуть в муках, вот за это вот всё, это будет слишком просто. Слишком легко. И не принесёт никому из итераций ни капли удовлетворения. А вот если мы будем убивать их раз за разом, каждый раз давая ложный, призрачный шанс спастись, и в последний момент его отнимая… Вот это будет справедливо!

Навык «Полководец» достиг 41(+6) уровня. Получено 245 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 28(+2) уровня. Получено 60 опыта.

Навык «Одноручные мечи» достиг 44(+5) уровня. Получено 220 опыта.

Навык «Кинжалы» достиг 11(+2) уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Рукопашный бой» достиг 18(+4)уровня. Получено 75 опыта.

Навык «Копья и биллхуки» достиг 19(+4) уровня. Получено 80 опыта.

Навык «Тяжелая броня» достиг 24(+5) уровня. Получено 125 опыта.

Навык «Лёгкая броня» достиг 28(+4) уровня. Получено 115 опыта.

Навык «Дипломатия» достиг 54(+6) уровня. Получено 265 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 42(+5)уровня. Получено 210 опыта.

Навык «Верховая езда» достиг 19(+5) уровня. Получено 95 опыта.

Навык «Лекарь» достиг 9го (+4) уровня. Получено 40 опыта.

Разблокирован перк полководца ' Ещё немного и точно армия '. Теперь боевая часть вашего отряда может насчитывать до 1 5 0 бойцов. Только не уверуйте в то, что это и правда армия. А то очень сильно удивитесь, когда против вас выставят пару тысяч бойцов.

Разблокирован перк лекаря ' Красное с красным '. Ваш уровень знаний медицины достиг уровня деревенского лекаря. Теперь вы умеете пришивать красное к красному, жёлтое к жёлтому, а белое к белому. И ставить пиявки на причинное место. Поздравляем. Наверное.

Разблокирован перк атлетики ' Вьючный мул '. Тяжелый рюкзак на спине гораздо меньше утомляет вас во время долгих переходов. Только не позволяйте сесть другим себе на шею, их ваша спина уже не выдержит.

Разблокирован перк верховой езды ' Без рук '. Лошадь постепенно становится вашими вторыми ногами. Теперь во время медленных прогулок вам не нужны поводья, чтобы ей управлять. Крайне полезный навык для… (мы не знаем, зачем он нужен, додумайте сами).

Разблокирован перк тяжелой брони «Ни кожи, ни рожи». Теперь вражеские клинки с большей вероятностью соскользнут с пластин или плетения ваших доспехов прежде, чем найдут в них уязвимое место. Но это не значит, что можно оставлять лицо открытым или разгуливать в бронебикини, даже если оно вам очень идёт.

Разблокирован перк лёгкой брони «А пахне як». При долгом ношении стёганка начинает пропитываться вашим потом словно дубильной жидкостью. В бою идеально – и врагов распугать и клинок задержать. Но не вздумайте надевать её в люди.

Разблокирован перк атлетики «Третья нога» . Ваша выносливость заметно вырастет… В определённых ситуациях. Да и запасная нога лишней не будет, даже если она у вас совсем крошечная.

Разблокирован перк кинжалов «Заточку в почку». Теперь вы можете превратить в кинжал почти любой продолговатый подручный предмет, если приложите некоторые усилия. И больше вам не придётся беспокоиться об упавшем мыле.

Получен новый уровень персонажа. Доступно 1 свободное очко характеристик. Текущие характеристики персонажа:

Сила 4

Ловкость 4

Выносливость 4

Проницательность 7 (+1 кольцо хладного железа)

Харизма 4

Я немного помедлил, думая, что бы такое выбрать. Проницательность, конечно, лишней не будет, как и дополнительный магический козырь в рукаве. Но всё-же в бою она меня не спасёт. Да и пока хватает. До третьей ступени, как до парижа пока, пешком. Да и стоит ли её изучать – хрен знает. Ведь чем сильнее мы продвигаемся в магии, тем выше растёт вероятность срыва и последующей за ним кровавой вакханалии. Харизма… С моей то рожей? Нет, точно нет. Силы, чтобы поднять бастард, пока хватает… Ловкость или выносливость? Последняя то никогда не бывает лишней. Ни в долгом походе, ни в долгой битве. Но чтобы она была действительно долгой, надо ещё суметь её пережить. Вывернуться из-под вражеского удара. Так что, выбор, пожалуй, очевиден. Я указал взглядом на ловкость.

Сила 4

Ловкость 5

Выносливость 4

Проницательность 7 (+1 кольцо хладного железа)

Харизма 4

Количество жизней: 136/ 13 6

Запас сил: 90/ 110

Травмы: повреждён лицевой нерв. Незаживающая.

До следующего уровня персонажа осталось 610 очков опыта.

– Эй, ты чего завис? – Айлин тронула меня за руку.

– Тебе честно?

– Да.

– Думаю о том, что сделаю человечеством, когда вырвусь отсюда, – пожал плечами я, – Раньше мне казалось, что большую его часть надо убить. Оставить лишь необходимое количество для обслуживания нашего сервера. Теперь же, кажется, что слишком легко эти ублюдки отделаются, если я поступлю так. Думаю, будет лучше…

– Хватит. Забивать. Свою. Голову. Этим. Дерьмом, – девушка посмотрела мне прямо в глаза, – Его и так вокруг нас слишком много, чтобы ещё и самим его продуцировать. Пусть даже мысленно. Ты и сам не заметишь, как в нём утонешь, если будешь за него так цепляться. Утонешь и утопишь всех, кто рядом с тобой.

– Наверное, ты права, – я кивнул, – Не могу сказать, что это такие уж приятные мысли. Хотя идея о справедливости, которая их…

– Хватит, – снова отрезала девушка. И мы замолчали. Потому что, а что тут ещё скажешь. Она права. Да и мечтать о возмездии можно сколько угодно, но светит оно мне в одном случае на миллион. Поэтому лучше сосредоточится на том, что здесь и сейчас.

Вскоре начали подтягиваться ребята из офицерского корпуса. Первым пришёл Бернард. Кивнул и уселся по правую руку от меня. По-левую уже сидела Айлин. Затем начали подтягиваться и остальные. Показался Болек, с трудом волочивший увесистый гроссбух. Вышел заспанный Вернон, держа под руку Энику. Судя по довольному лицу девушки, ночь у них прошла тоже весьма… интересно. Что она нашла в этом тощем, вечно раздражённом, обросшем хмыре с тёмными кругами под глазами и повадками вивисектора, я даже не спрашивал. Айлин же нашла что-то в таком страхолюдище, как я.

Затем притопал Болек. Впрочем, его шаркающую походку, кряхтение и тихие жалобы себе под нос на больную спину, мы услышали задолго до его появления. Притопал и грохнул своим тяжеленным гросбухом о стол. Несмотря на то, что старик бросил пить, здоровье его постепенно сдавало. Путешествие с отрядом отнимало последние силы. Ему бы осесть где-нибудь да начать тихую, мирную жизнь на старости лет. Я даже предлагал старику такой вариант. Но Болек от меня отмахнулся, заявив, что так он просто быстро сопьётся от скуки, а в отряде он как-никак, делом занят.

Появились Роберт и Родрик. Бард и учёный о чём-то оживлённо спорили, не обращая на собравшихся никакого внимания. В их разговор я не вслушивался, но до моих ушей всё равно донёсся обрывок одной из фраз.

«… согласно новому учению одного из имперских философов, Индриху фон Шутгарту, материя всегда первична перед сознанием. Это называется диалектический материализм…»

Хах. Похоже не только меня сегодня потянуло на философию. Хотя, всё так и должно быть. Людей глупых после выпивки тянет блевать, срать под себя и валятся мордой в луже, а людей умных – искать смысл жизни, и лишь потом блевать, срать под себя и валяться мордой в луже, рядом с глупым. А то и с ним же в обнимку.

Выполз и Алфрид. От него, как обычно, на всю комнату воняло кислым вином и потом. Кузнец плюхнулся на тот самый табурет, громко рыгнул и принялся больными, невидящими глазами шарить по столу, в поисках кувшина с водой. Его мучал сушняк. Впрочем, вскоре он смог сфокусировать взгляд, но вместо кувшина обнаружил остатки тёмного пятна на столешнице прямо перед собой.

– Это что? – кузнец ткнул пальцем в него, посмотрел на нас, и тут же, не дождавшись ответа, провёл по пятну пальцем и сунул его в рот. Немного помолчал, пробуя на вкус свою находку, затем смачно слюнул и добавил, – Тьфу, блять, это же говно! Кто на стол насрал?

– И зачем? – многозначительно хмыкнул Роберт.

– Я знаю ответ на оба ваших вопроса. Но, боюсь, вы их узнать не очень хотите.

– Нет уж, давай выкладывай, – хмыкнул я, – Теперь нам всем интересно.

– Мика Заноза, – пожал плечами лекарь, – Сегодня с утра ему занозы всё оттуда-же вытаскивал. И зашивал порванное. Ребята рассказали, что вчера он по-пьяне случайно упал голым задом на ножку табуретки, а когда они из него её вытащили… Получилось вот это, – Вернон кивнул в сторону остатков тёмного пятна на столешнице.

– Уже второй раз. Случайно ли? – хмыкнул я, немного подумал и добавил, – Пожалуй я и правда не хочу знать ответ на этот вопрос.

– Хоти-не хоти, а в следующий раз я ему там всё с концами зашью, – покачал головой Вернон, – Вместо того, чтоб отсыпаться, я треть ночи на этого мудака убил. Чтоб он, сука, гангрену не схлопотал.

Я лишь равнодушно пожал плечами. А что тут скажешь, он в своём праве. Я бы на его месте тоже бы зашил извращугу несчастного, причём что со рта, что с жопы. Чтоб не мучался.

Подошла Эника. Девушка выглядела всё ещё заспанной – растрёпанные волосы, помятый вид, наскоро натянутое и чуть перекосившееся на плечах платье, туфли на босу ногу. Бернард тоже решил ей дать поспать подольше. Но, в отличие от Айлин, священница воспользовалась этой возможностью на полную катушку.

Последним появился Хавель. Охотник вошёл бесшумно, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вошёл и уселся на крайний табурет, рядом с Бертраном.

Я обвёл собравшихся взглядом. Обвёл и случайно зацепился им за пустующий табурет. Когда-то он принадлежал Туру. К отсутствию здоровяка мне ещё предстояло привыкнуть. Тоже был светлый человек. Временами жестокий, но не отступавший от своих принципов. И не дававший мне скатываться в… то, что я скатываюсь. Но, хорошо, что он ушёл. Не увидит, как я окончательно озверею и не пострадает от этого. Так. Что-то я опять раскис. Надо собраться.

Я прикрыл глаза. Шумно выдохнул. Откинулся на спинку стула и заговорил.

– Что ж, пожалуй не будем это затягивать. Но прежде чем начнём, позвольте представить вам Бертрана, – я рукой указал на старого слугу, – Он камердинер барона, а так же специалист по… особым поручениям. Он выразил желание поприсутствовать на нашем совещении.

Шпионедва заметно склонил голову.

– Бертран, если будет что добавить по-делу – говори, не стесняйся.

Шпион снова молча кивнул и выжидающе уставился на меня. Я подался вперёд, упёр локти в стол, сцепил пальцы в замок и начал.

– Бернард, давай сначала об общем состоянии отряда. Сколько, кого, где, и всё в таком духе.

Лейтенант кивнул, прокашлялся и отрапортовал.

– В общей сложности, в боевой части – сто двадцать человек. Из них двадцать – в женском взводе. Строй получается в три линии, по сорок бойцов на каждую. Соответственно сорок человек с ростовыми щитами, сорок с древковым оружием и сорок арбалетчиков. Если с первой линией у нас полный порядок, то вот для второй пока-что не хватает снаряжения. Около пятнадцати бойцов не получили кольчуги, двоим достались копья с хлипким древком, пятерым – ржавые, помятые шлемы из числа тех, что мы сняли с мертвяков. Третья линия тоже требует серьёзной докупки снаряжения. В основном – женский взвод, – я жестом остановил его. Женский взвод – это территория Айлин и будет лучше, если про неё она мне доложит сама. Бернард кивнул и продолжил доклад.

– Если же брать небоевую часть, то ещё двадцать человек. Не считая тех, кто собрались здесь – в основном женщины и двое коллег.

– Сто сорок… – задумчиво бросил я, пытаясь прикинуть хер к носу, – Многовато получается. Даже с перебором. Роберт, пока останови вербовку личного состава. На одних лишь заказах нам больше не прокормить, – бард равнодушно пожал плечами, всем своим видом говоря: «Мне же лучше, когда работы меньше».

– Что касается снаряжения, – я перевёл взгляд на кузнеца, – Алфрид, посмотри, можно ли привести те ржавые шлемы в божеский вид. Если нет, скажешь Болеку, чтобы занёс это в наши будущие расходы.

– Товарищ командир, – прокряхтел старик, листая странички своего гроссбуха, – У нас, конечно, сейчас с казной получше, чем в былые времена, но стоит ли…

– Стоит, – отрезал я, – У нас война на носу. И я не хочу, чтобы мои люди гибли просто потому, что мы решили сэкономить на снаряжении.

– Война? – насторожился бард. И не только он. Такой же немой вопрос я увидел в глазах всех остальных. Всех, кроме Айлин и Бернарда. И если девушка присутствовала на вчерашнем собрании в замке, то вот лейтенант к той же мысли, похоже, пришёл своим умом. Либо ему просто давно было на всё начихать.

– Да, война. С Алерайцами. Барон считает, что они перейдут границу в конце этого лета – начале осени, – пояснил я.

– Удобное время, – хмыкнул лейтенант, – Крестьяне в полях, ополчение быстро не соберёшь. Но враг может догадываться, что с нашей стороны сидят не дураки, которые об этом догадываются. Ставлю на то, что он нападёт летом. Во время самой жары. Так и посевы пожечь куда проще, да и армии южан в жару будет сражаться куда проще, чем местному рыцарству.

Бертран с интересом посмотрел на лейтенанта, а затем отвёл взгляд что-то прикидывая в уме. Мысль и правда была дельная. Да, летом ополчение собрать будет проще, но что стоит то ополчение против лазутчиков, поджигающих поля, травящих колодцы, людей и скот. Да и в железках, правда что, во время пекла не повоюешь особо.

– В таком случае, лучше бы нам вернуться на север, – высказал предложение Родрик, – Боюсь, если война начнётся, то запылает весь юг. И нам лучше бы держаться подальше от этого пожара.

– Совсем напротив, – я покачал головой, – Для наёмников война – это хлеб. А для нас – шанс слезть с подачек Альрейна и заработать себе неплохую репутацию. Я не собираюсь подряжать наш отряд идти в первых рядах армии. Это самоубийство, тут не поспоришь. Но вот подрядиться на патрулирование дорог или охрану караванов с грузами для армии мы вполне сможем.

– Ну, только если, – в голосе учёного всё ещё слышались нотки сомнения, но спорить он не решился.

– Вернёмся к делам насущным, – продолжил я, – Айлин, доложи о состоянии женского взвода.

– У нас, как обычно, не хватает болтов. Много портится или теряется во время тренировок, – кивнула девушка, – Кольчуги тоже есть не у всех. Пятерым их не хватило. Кроме того, мне кажется стоит заменить самострелы на хорошие арбалеты, взводимые козьей ногой. От того, что у нас есть сейчас, в бою будет толку немного. Стёганки они ещё, может и пробьют, но кольчуги – нет. Проверили на бандитах Когтя.

– Хорошо, – я перевёл взгляд на Болека. Тот посмотрел на меня чуть ли не с мольбой во взгляде, но я лишь отрицательно покачал головой. Деньги на то и нужны, чтоб их тратить, а не чахнуть над ними, – Болек, будь добр, занеси это в будущие расходы. Так же присовокупи в к ним ремонт телег, фураж для лошадей и прочую бытовую мелочёвку. Как всё закупите, доложите мне о состоянии казны.

Старик лишь возвёл очи горе. Над каждой потраченной монеткой он страдал так, будто бы я тратил его собственные, последние деньги.

– Продолжая вопрос дел насущных, по сегодняшней драке есть предложения? – я снова обвёл собравшихся взглядом. Большинство или выжидающе смотрели на меня, или вовсе, любовались столешницей прямо перед собой. Такие мелочи жизни им были до фонаря. Интерес я заметил лишь во взглядах Айлин и Бернарда. У девушки – искренний, у лейтенанта – с лёгкой издёвкой и вызовом. Мол, ты у нас капитан, вот и давай, напрягай тыкву.

– Да выдать ему новые сапоги и дело с концом, – пожал плечами Роберт, – Мало мы их наснимали что-ли с трупов?

– Ага, – кивнул Бернард, – Давай, давай. А завтра у тебя десять человек сапоги потеряют. Послезавтра – на всю роту заново закупать придётся. Зато у солдат в карманах забренчит монета, да и здешние торгаши озолотятся, перепродавая совсем не дешёвую обувь.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что у нас отряд набирался отнюдь не из лучших людей королевства, – отрезал Лейтенант, – И если сейчас дать слабину и закрыть на эту потерю глаза, то завтра все будут распродавать имущество отряда, делая вид, что его теряют. Наказание должно быть быстрым и суровым. Достаточно суровым, чтобы стать уроком для всех остальных.

– Так что же, вору руку отрубить? – вмешалась Айлин, – И на кой-чёрт нам калека? Тем более мы даже не знаем, была ли кража.

Бернард лишь многозначительно хмыкнул и посмотрел на меня. Он, как всегда, сначала ждал моего решения. Сначала выслушает, потом или согласиться или раскритикует, указав на слабые места. Девушка тоже уставилась в мою сторону. Бертран сидел, прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он спит, но я то знал, что старый шпион очень внимательно нас слушал. Слушал и запоминал. Остальным было просто неинтересно. Мда, помощи от них мне сейчас ждать точно не стоило.

– В армии нет слово спиздили, есть слово «проебал», – многозначительно хмыкнул я, собираясь с мыслями, – Хотя вообще-то одна идейка всё-таки есть. Там, откуда я родом, есть такая народная забава – «пожар в части». В случае если ни потенциальный вор, ни тот, кто возможно потерял вещь, не хотят признавать за собой косяк, то вся рота, выносит из казарм все свои вещи, всю мебель и вообще всё, что не прибито к полу, вываливает их на улице и начинает их перетрясать. До тех пор, пока пропажа не будет найдена.

– А если после перетряхивания её не найдут? – внезапно оживился Роберт. Похоже, я ему только что подкинул идею для парочки литературных шедевров.

– Значит будут перетрясать ещё раз. И ещё раз. А затем ещё раз, и так до тех пор, пока один из проебавшихся не сознается, – хмыкнул я, – А будет сознаваться слишком долго, подозреваю, что ночью он упадёт с кровати несколько десятков раз. И на утро проснётся весь в синяках.

– Главное, чтоб ничего не переломали, – хмыкнул Бернард, – А так – идея хорошая. Мне даже добавить нечего. Когда начинаем?

– Оповестить всех лучше сразу после собрания. Но сразу дрочить не стоит. Дадим ворам и долбоёбам время на то, чтобы одуматься. Да и остальным – чтобы на них надавить. Глядишь, пропажа сама собой обнаружится и нам вообще не придётся этим заниматься.

– Вот только наказать их всё-равно нужно, – покачал головой Бернард, – Причём всю роту. Иначе и это тоже повториться.

– Надо, – согласился я, – Но это уже твоя прерогатива, как лейтенанта. Твоя, и наших сержантов. Уверен, вы вчетвером сообразите, как заставить этих засранцев пожалеть о своем поведении. Давайте, исправляйте свой проёб. Ну, и мой тоже. Доброго отношения они пока не понимают.

– Сообразим, будь уверен, – сержант хищно ухмыльнулся.

Я ухмыльнулся в ответ. Уж в чьих-чьих, а в его способностях я не сомневался. Парни, конечно взвоют, но в конечном счёте, это пойдет им на пользу. Им и всему отряду.

– Что ж, в таком случае, с сиюминутными проблемами мы закончили, – подытожил я, – Пора переходить к проблемам системным.

Глава 18
«Армия завтрашнего дня»

Бернард откинулся на спинку стула, снял с пояса флягу и сделал большой, шумный глоток. Отёр усы. Убрал. Со значением посмотрел на меня. И медленно, так чтобы это было видно всем собравшимся, покачал головой.

– Торопишься, товарищ капитан, – криво ухмыльнувшись бросил он, – Если ты думаешь, что наши проблемы ограничились так и не случившейся дракой, боюсь, мне придётся тебя расстроить.

– Что ещё? – я прикрыл слезящиеся от вони глаза и потёр зудящие веки.

– Вчера у нас тоже едва не дошло дело до поножовщины. Штепан и Патрик сцепились из-за Джулии. Вроде, как, она крутила хвостом перед обоими, выманивая у них деньги, – Бернард на мгновение замолчал, пристально глядя на меня. Ждал моей реакции. Однако, я тоже не торопился. Этот приём лейтенанта слишком уж хорошо был мне знаком: сказать половину правды, дождаться поспешного решения, а потом вывалить вторую половину, толсто намекая на то, что я – идиот. Впрочем, в этот раз идиотом решил побыть Роберт.

– Да выгнать их всех троих и дело с концом, – скучающим голосом бросил бард, тоскливо глядя на пустой стол. Обычно, во время собраний, на нём стояли кувшины с вином и квасом, и тарелки с закуской, но сегодня я решил оставить его пустым. В качестве небольшого наказания за тот бардак, который эти «командиры» без меня тут развели.

– И за что-же? – Бернард даже не посмотрел в сторону барда. Продолжал пялится на меня, ожидая, когда я скажу своё слово. Но я не торопился.

– Да, за то, что нас не уважают, – ответил Роберт, – Правила мы установили? Установили. Сами им следуем? Да. Даже мне пришлось отказать себе в утехах с нашими прекрасными дамами, ведь сердце поэта не может принадлежать одной лишь женщине. Оно должно принадлежать всему миру!

– Ты хотел сказать – член поэта? – хмыкнула Айлин. Над столом прошелестели сдавленные смешки.

– И это тоже, – ничуть не смутившись, ответил Роберт, – Ведь в поэте должно быть прекрасно всё. И его сердце, и его член.

Смешки вновь прокатились по комнате, угасающим эхом застыв в её дальних углах. Тех самых, где красовалась лужа вчерашней блевотины и куча дерьма. Его смрад понемногу начинал резать глаза, несмотря на открытые окна.

– А кроме того, – поэт на мгновение замялся, будто бы что-то вспоминая. Немного помолчал, почесал свою козлиную бородку, и, наконец, закончил мысль, – Они ведь подняли друг на друга оружие, разве нет? Если мне память не изменяет, то за такое у нас выгоняют.

– Они подняли друг на друга кухонные ножи, – Бернард снова отхлебнул из фляжки, чем тут же приковал к себе завистливый взгляд Алдфрида. Кузнецу срочно надо было опохмелиться, после вчерашней попойки. Ему было невдомёк, что с недавнего времени во фляжке лейтенанта болтается лишь вода, – Это не оружие. Кроме того, оба неплохие бойцы, проявившие себя во время сражения с Душеловом.

– И Джулию я бы тоже сходу не обвиняла, – добавила Айлин, накручивая локон волос на палец. Девушка нервничала. Как-никак речь шла о бойце её взвода, – Вполне может статься, что до введения закона у неё и было два ухажёра. Однако после того, как её поставили перед выбором, один из парней мог попросту не принять её отказа. Такое тоже бывает, – девушка посмотрела на меня странным взглядом. В нём одновременно перемешались и страх, и надежда, и робкая уверенность, и нотка лёгкого недоверия. Она знала, что в делах амурных мой интеллект сравним с интеллектом кирпича, и потому тоже опасалась, что я могу принять опрометчивое решение.

Когда она закончила говорить, над столом повисла тишина. Все смотрели на меня и ждали моего решения. Так, будто оно у меня и правда было.

Я откинулся на спинку стула и снова потёр веки. Голова после бессонной ночи продолжала болеть и эта боль передавалась глазам. Нет уж, сегодня вечером точно никаких собраний и никаких постельных «задолженностей». Только здоровый сон, с заката и до самого полудня. Иначе истощение доканает моё здоровье куда быстрее, чем вражеский меч.

– В одном Роберт всё-таки прав. Они не уважают наши законы. Подозреваю, как и большинство остальных. Люди в принципе не склонны уважать законы, пока не увидят их действие на практике. А те, из кого мы набирали отряд, в этом особенно преуспели, – я на мгновение замолчал, давая собравшимся время обдумать услышанное, – Но и наказывать кого попало мне бы не хотелось. У нас не так много опытных людей, чтобы разбрасываться ими налево и направо. Так что… – я посмотрел сначала на Бернарда, затем на Айлин, – Вам двоим придётся немного поработать. Бернард, у тебя есть в отряде глаза и уши, которые способны проследить за Штепаном и Патриком и рассказать, что там у них происходит.

– Найдутся, – кивнул Лейтенант.

– Хорошо. Тогда поставь их в один наряд за что-нибудь мелкое. За то, например, что спёрли кухонные ножи. Под началом этого самого человека. Думаю, это будет самый простой вариант спровоцировать новый виток конфликта и вытащить правду на поверхность.

– Идея и впрямь неплохая, – согласился лейтенант, протянув фляжку священнице, сидевшей рядом с ним. Та с благодарностью её приняла и тоже сделала большой глоток. Жадный и завистливый взгляд кузнеца теперь впился в неё.

– Айлин?

Девушка на мгновение замялась, что-то прикидывая в уме и продолжая судорожно теребить свой локон. Затем кивнула. Неуверенно. Очень неуверенно. Надо будет с ней потом об этом поговорить.

– Тогда твоя задача такая же. К сожалению, я не могу тебе помочь конкретным советом, но, уверен, ты и сама справишься с этой задачей.

– Постараюсь, – улыбнулась девушка.

– Хорошо. По выполнении – доложите о результате. Едем дальше через мост… – я отцепил от пояса собственную фляжку, прополоснул рот, затем протянул сосуд Айлин. Алфрид умоляюще посмотрел на меня, затем на девушку. В ответ я лишь попытался улыбнуться, хотя и получился опять лишь хищный оскал, и издевательски подмигнул ему. Потому, что нефиг столько пить. У нас кольчуг и шлемов нелатанных ещё полно, а он только и знает, что за шиворот заливать.

– Что у нас с реформой образования? Успехи есть?

– Боюсь тебя расстраивать, – поцокал языком Родрик, – Но похоже, что эта инициатива тоже целиком и полностью провалилась. Худо-бедно выводить буквы грифелем и читать по-слогам выучились лишь двое. Остальные же… увидели куда больше смысла на дне бутылки, в азартных играх или в округлостях нашего женского взвода.

– Был же запрет на азартные игры, – я устало потёр переносицу, – Бернард, почему сержанты не проследили за его соблюдением и не наказали нарушителей?

– Потому, что ты запретил играть на деньги, – пожал плечами он, и едва заметно улыбнулся, как бы говоря: «Да, команир, и тут ты тоже продолбался. Нет у тебя этой криминальной смекалки, помогающей обходить любые законы».

– И они не нарушали этот запрет, – с невозмутимым видом продолжал лейтенант, – Однако на личные вещи и мелкие безделушки он не распространялся, так что… У нас были связаны руки. Как и в ситуации с ножами и вилками.

Я устало потёр переносицу. Мать. Вашу. Так. Да почему с ними настолько сложно. Ты вроде и пытаешься навести порядок во всём этом бардаке, придумываешь и прописываешь чёткие и понятные правила поведения… Лишь для того, чтобы на следующий день толпа одарённых смекалкой говнюков и идиотов, тут же нашла способ, как их обойти и вовсю начала им пользоваться. Дерьмо. Иногда я чувствую себя строителем, которому дали задание проложить мостовую через болото. И вот он стоит на его берегу, кидает в топь камни, надеясь, что они задержатся на поверхности и сформируют хотя-бы основу для будущей дороги. Но булыжники раз за разом тонут, оставляя на маслянисто-чёрной поверхности бочага лишь пузыри, да расходящуюся в стороны ряску. И болото никак не меняется, несмотря на все усилия этого горе-строителя.

– Ладно. Что делать с азартными играми на вещи, потом подумаем, – резюмировал я, – Запрещать, как мне подсказывает чуйка, бессмысленно.

– Это верно, – кивнул лейтенант, – Запрети играть на вещи, начнут играть на наряды, затрещины, еду или ещё что-нибудь. И драться из-за проигрыша будут точно так же, как если бы проигрались целое состояние. Что тут скажешь? Не заёбанный солдат – ходячий источник проблем. Проблем, которые надо как-то решать.

Мда уж. Знать бы ещё – каким. С одной стороны, Бернард был прав. Стоило отряду хотя-бы на день дать вольную, так сразу в нём начинались пьянство, разброд и шатание. Но и вечно гонять по плацу их нельзя. Люди такого просто не выдержат и просто поднимут бунт. Нужно отнимать у них свободное время иным способом. Вот только каким? Культурная программа? Уже была. И даже нельзя сказать, что она полностью провалилась, но всё-же командующие отряда – это не аниматоры и не няньки. У них есть своя работа, помимо того, чтобы развлекать и направлять толпу пьяного быдла. Учебная программа – провалилась чуть менее, чем полностью, из-за отсутствия мотивации у бойцов. Других идей на горизонте пока-что не наблюдается. Мать, как всё сложно то…

– К этому вернёмся позже, – отрезал я, – Сначала закончим с обучением. Программу можно сворачивать. Толку от неё кот наплакал, маги скоро нас покинут, а у нас самих просто нет ресурсов на то, чтобы её продолжать и убеждать этих засранцев, что умение читать и писать им надо. Болек, тех двоих, которые добились хоть каких-то успехов на этом поприще, препоручаю тебе. Дотяни их до приличного уровня и бери себе в помощники. Повысим до сержантов, и поставим писарями при штабе. Тем более, что в ближайшее время вам троим перьями скрипеть придётся очень много.

– Есть одна проблема, – деликатно кашлянул Родрик, – Этих двоих, которые, как ты выразился, достигли каких-то успехов, зовут Мальрик и Одрик.

Ну да. Чего-то такого и следовало ожидать. Если судьба раньше вела себя, как злобная, ироничная сука, то с чего бы ей давать мне поблажку в этот раз. Ладно. Всё это мелочи жизни. И всё это – решаемо.

– Сначала наказать, затем повысить, – отрезал я, – Их долбоебизм не отменяет их же заслуг. Ещё есть у кого что добавить, по сиюминутным проблемам?

Над столом воцарилась напряженная тишина. Все смотрели на меня. И в кои-то веки меня это радовало. Наконец-то, спустя час после начала собрания, можно было перестать ковыряться в этих мышиных какашках и перейтик настоящему делу.

– Проблемы у нас три. И все они взаимосвязаны между собой. Первая – у солдат всё ещё слишком много свободного времени, которое мы не можем забить тренировками. Вторая – у отряда слишком мало источников дохода. Третья – у нас накопилось приличное количество трофеев, которое мы не можем сбыть по нормальной цене. Пойдем по-порядку?

Снова тишина. Все опять уставились на меня. Все, кроме шпиона, который по-прежнему делал вид, что дремлет, и Алфрида, жадно пялившегося на фляжку в руках Айлин. Девушка тоже не спешила его жалеть. И правильно делала. Остальные офицеры тоже были не в форме. И если в случаях Бернарда и Вернона это ещё можно было понять – одного оставил его наедине с толпой пьяного быдла и он весь вечер из кожи вон лез, чтобы это самое быдло друг друга не поубивало, другой вместо того чтобы спать, зашивал зад Занозе. То к остальным возникали вопросики. Они прекрасно знали, что сегодня у нас будет собрание. Что мы будем решать очень важные вопросы. И сидят сейчас так, будто всю ночь вообще не просыхали.