Текст книги "Пожар войны (СИ)"

Автор книги: Мстислав Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 31
«Несмываемая слава»

Однако сабля мне не понадобилась. Проходя мимо убитого дворянина я случайно зацепился носком ботинка за какой-то странный, тяжелый, металлический предмет. Осторожно нагнулся, стараясь не тревожить рану на боку, ухватился за рукоять, о которую, собственно и споткнулся и потянул его вверх. Поначалу меч, а судя по всему это был он, не подавался, вцепившись мёртвой хваткой в липкую от крови одежду трупа. Но, спустя несколько сильных рывков, его лезвие всё-таки смогло разрезать ткань. Тело сдвинулось чуть в сторону, освобождая клинок и я, наконец, смог распрямиться. Шумно выдохнул, несколько секунд постоял приходя в себя, а затем осмотрел находку.

Штука, которую я достал, очень сильно напоминала фальшион, с которым я ходил когда-то давно. Разве что этот был почти на три пальца длиннее и имел чуть более тонкое лезвие. Рукоять тоже отличалась. Вместо круглого хвостовика, проходящего через обточенный и отполированный деревянный брусок, тут были две накладки, закреплённые клёпками, как у ножа. И ещё у гарды сбоку имелся небольшой штырь, который должен был защищать пальцы во время боя.

Это был гросс-мессер. Меч, который формально считался ножом. Должно быть, именно поэтому этого дохлого хера не развернули с такой дурой прямо на входе в бальную залу. Впрочем, когда потребовалось, он даже вытащить из ножен его не подумал. Трусливый ублюдок. Найди он у себя хоть немного смелости в нужный момент – глядишь, был бы жив. И нам, быть может, не досталось бы так крепко. Ладно, хер с ним. Надо двигаться дальше.

Поудобнее перехватив оружие, я быстрым шагом поковылял к двери в конце коридора. Айлин, сжимая в руках саблю, двинулась следом. Дверь вела в одну из боковых башенок, по которой проходила винтовая лестница, соединявшая этажи донжона. На наше счастье, она оказалась не заперта.

Ответ, почему нам на помощь не пришла стража, обнаружился на ближайшей же площадке. Там, за небольшим столиком сидели два гвардейца. Вернее даже не сидели, а лежали уткнувшись лицами в этот самый столик. На полу валялись осколки разбитой бутылки, вокруг которых подсохшей лужицей собралась тёмно красная жидкость. У обоих на губах застыла белая пена. Пульс не прощупывался. Прежде, чем началась заварушка, кто-то из замковой челяди принёс им вино в честь праздника. Вот только это вино оказалось с «сюрпризом».

– Дерьмо, – невольно выругался я, – Похоже всё может оказаться гораздо хуже, чем мы предполагали.

– Думаешь, таких бутылок было много? – поинтересовалась девушка.

– Наверняка. Кстати, это объясняет, почему дворянам не пришла на помощь их собственная ох… – я осёкся на полуслове. Осознание пришло внезапно, яркой вспышкой промелькнув в пустой черепушке. Мои парни тоже были среди той самой охраны, которую расселили по гостевым домикам. И им тоже, наверняка, подали то самое вино. И боюсь, сейчас все они… Блядь. Сука. Дерьмо!

– Эй! Не отключайся! – девушка подошла ко мне и собиралась похоже, залепить ещё одну пощёчину. Приняла молчание, за медленно ускользающее сознание.

– Ничего, я в порядке, – я мотнул головой, пытаясь отогнать мысль, которая, будто пиявка теперь прицепилась к внутренней стороне черепной коробки и понемногу начинала сверлить мне мозг, – Надо двигаться дальше.

Вот только путь дальше оказался перекрыт. Дверь на четвёртый этаж была намертво заблокирована с той стороны. Это одновременно и давало надежду, что там могут быть свои, и усложняло нашу задачу. Придётся пробиваться через наш ярус к другой башенке. Быть может там проход всё ещё будет открыт.

– Так… – я немного потоптался на месте, а затем направился к мёртвым стражникам, – Помоги-ка мне.

– Ты что собрался делать? – удивлённо вытаращилась на меня Айлин.

– Повышать наши шансы на выживание, – бросил я, и ухватился за ремешок кабассета, сползшего у мертвого бедолаги чуть набок.

Всё-таки стража сослужила нам кое-какую службу. Немного повозившись с завязками мы позаимствовали у неё два шлема, вместе с подшлемниками и латные нагрудники. Я помог девушке нацепить его прямо поверх платья, потуже затянув ремни – будет неловко если он развалиться на две половинки прямо посреди боя. Она – мне поверх дублета. Конечно, всё это было неправильно, и под кирасы надо было натянуть ещё и поддоспешник, но на то, чтобы раздеть стражников до пояса, у нас не было ни времени, ни сил, да и здоровых рук тоже не хватало. Всё одно – даже поверх одежды, металл – это лучше чем ничего. После аккуратно нацепили шлемы. Чуть великоватые нам, но выбирать было не из чего. Я прихватил со стены небольшой деревянный щит с головой волка. И лишь затем мы двинулись дальше.

Третий этаж представлял собой сеть небольших узких коридоров, со множеством дверей. Тут располагались гостевые комнаты. На первый взгляд он был пуст. Лишь где-то вдалеке на пересечении двух проходов, лежал обезглавленный труп очередного слуги. Белый волк на красной ливрее был заляпан кровью. Да ещё в глубине этого лабиринта слышалось тихое, сдавленное всхлипывание. Похоже, ассасины тут тоже успели побывать. А может быть, и до сих пор есть. Надо двигаться осторожно.

– Пошли, – одними губами шепнул я, и выставив перед собой щит, двинулся прямо по коридору. Айлин осторожно направилась следом, здоровой рукой сжимая рукоятку сабли.

Устройство таких донжонов было нехитрое. За время нашего пребывания в замке барона, мы успели его изучить практически от и до. Если двигаться вдоль внешней стены, никуда не сворачивая, то рано или поздно, ты попадёшь в другую башенку со своей винтовой лестницей. Кроме того, у такого коридора двери комнат располагаются лишь с одной стороны, что вдвое уменьшает вероятность засады.

Шли молча и быстро, стараясь нигде не задерживаться. Лишь у трупа слегка притормозили. Остановились и осторожно заглянули за поворот, в коридор, шедший перпендикулярно нашему. Никого. Лишь возле противоположной стены виднелись несколько трупов. Мужчина в одних лишь штанах, сидел прислонившись спиной к холодному камню и свесив голову на грудь. Грудь, перемазанную запёкшейся кровью. Рядом с ним на полу лежала дворянка. У неё из одежды не доставало юбок. Осталось лишь корсет, чулки с поясом, перчатки, да нижнее бельё. Но привлекало внимание отнюдь не это, а перемазанное кровью лицо. Вернее два провала на нём, заполненных спёкшейся кровавой кашей. Прежде чем убить, нападающие вырезали ей глаза.

– Грёбаные звери, – Айлин сплюнула под ноги и перешагнула через труп в ливрее, – Мало того, что режут всех без разбора, нет. Этим ублюдкам ещё и поиздеваться напоследок надо.

Я ничего не ответил. А что тут ещё добавишь. Нападавшие и правда вели себя ничем не лучше Арнычар, которых мы встретили на золотом тракте. Зачем они это делали, можно было не спрашивать. Ответ был очевиден. Со времён последнего поражения в войне, султанат десятилетиями копил и приумножал ненависть к жителям Эйденвальда. Жителям которые, как казалось династии Султанов, потеснили их народ с исконно Алерайских земель. А теперь, когда последние печати оказались сорваны с дамбы приличий, сдерживавших эту ненависть, её закономерно прорвало. И хлынувшая из-за её стен звериная злоба и свойственная лишь людям жестокость, затопили коридоры замка.

Чем дальше мы продвигались, тем громче становились всхлипы. Очень похоже было на то, что кто-то всё-таки был ещё жив. И этот кто-то сидел аккурат в одной из комнат нашего коридора. Засада. Возможно. Ублюдки вполне могли взять кого-нибудь из гостей в плен и начать его резать, ожидая когда оказавшаяся поблизости стража кинется его спасать. Хотя… Тогда бы этот кто-то орал, а не всхлипывал.

И всё-же нам пришлось двигаться медленнее, аккуратно проверяя каждую дверь на предмет возможной засады. Я вставал прямо перед ней выставив перед собой щит и готовясь, в случае чего, принять на себя основной удар, а Айлин осторожно тыкала лезвием сабли в доски, проверяя, поддастся или нет. Почти все двери оказались не заперты. Вот только внутри комнат никого не было. Пустые кровати, пара тумбочек, на которых стояли, вазы с фруктами и бутылки с вином, шкафы для одежды. Лишь раз, прямо посреди комнаты мы увидели труп мужчины, лежащий на животе. По полу рядом с ним растеклись и уже подёрнулись коркой две лужи крови. Одна в районе горла, другая – в районе паха. Судя по сорванным ногтям, перед смертью он сопротивлялся, что, правда, ничуть не помешало нападающим сначала оскопить его, а затем убить.

«Заперта» оказалась лишь одна дверь. В самом конце коридора. Из-за неё то и доносились те самые всхлипы. Я уже хотел было пройти мимо – башенка с винтовой лестницей были совсем рядом. Но Айлин что-то дёрнуло задержаться. Она осторожно толкнула створку. Та поначалу подалась, как вдруг резко дёрнулась обратно. Будто кто-то навалился на неё с другой стороны. И правда. Через несколько секунд оттуда донёсся отчаянный шёпот. Шёпот на нашем, мать его языке.

Что именно говорили, разобрать я не мог. Доносились лишь обрывки отдельных фраз.

– Иди… кто там.

– Сам, иди. Ты же….

– Не глупи. Будь это…

Айлин осторожно постучала рукояткой по толстому дереву, украшенному резными вензелями. Голоса сразу смолкли. Всхлипы тоже прекратились. За дверью воцарилась гробовая тишина.

– Открывай. Свои, – глухо прохрипел я, стараясь не закашляться. Повязка всё сильнее давила на лёгкие. А нагрудник – на плечи.

Вновь едва слышные перешёптывания. Тишина. И громким эхом отпечатавшийся в ней скрип дверных петель. Створка отъехала в сторону, и от увиденного у меня чуть было не отвалилась челюсть. В дальнем углу комнаты, на кровати, привалившись спиной к стене, сидел сир Айран. Сидел, и словно ребёнка прижимал к себе тяжелую военную рапиру в чёрных кожаных ножнах. Из одежды на нём были лишь чёрные кольсоны, доходившие до колена. Возле двери стояла, в корсете и белье та самая толстуха с оспинами, через которую я пробирался к Айлин за время бала.

Я расплылся в широкой хищной улыбке и аж присвистнул от восторга. Забавно. Очень забавно, как всего за один вечер люди могут поменяться статусами и положениями. Да и «вкусы» сира Айрана тоже были отдельной хохмой. Как и тот факт, что никто из этих двоих не подумал, ни одеться, ни дверь хоть чем-нибудь подпереть.

– Кого я вижу. Сир Айран собственной персоной. Ну как вам война? Покрыли себя вечной и несмываемой славой, – я ткнул остриём гроссмессера в сторону его портков на которых отчётливо виднелось застывшее тёмное пятно, – Хотя, не отвечайте, сам вижу. Несмываемой уже покрыли, – слова вырывались сами собой. Честно говоря, после напряжения боя, я уже не мог и не хотел сдерживаться. Напряжение, давно искавшее выход, случайно нащупало его, и теперь потоком яда лилось наружу. И даже давящая повязка не могла его сдержать.

– Ссир Генри? – заговорила толстуха. У неё смелости, видать было побольше, чем у паркетного рыцаря, – Вы что тут…

– Дерьмо разгребаем, – отрезал я. Смерил ещё раз её взглядом. Затем посмотрел на сира Айрана. На рапиру, которую он достал хрен знает откуда. И скомандовал.

– Так, значит игрушку сейчас отдаёте нам.

– Я не… – сир Айран похоже нашёл смелость выдавить из себя пару слов, вот только его мысли меня сейчас интересовали меньше всего.

– Заткнулся, воздухан несчастный. Айлин…

Впрочем девушка поняла меня и без слов. Зашла в комнату, бросила на пол саблю и вцепилась в рукоять здоровой рукой и рванула клинок на себя. Сир Айран не желая расставаться со своим сокровищем, напротив, потянул на себя ножны. Заскрежетал металл. Сверкнула сталь. Раздался короткий отчаянный вскрик. И рапира всё-таки оказалась в руках у Айлин. А вот у сира Айрана на щеке начала расцветать красным длинная полоса пореза. В последний момент он дёрнул на себя ножны и сам себе навредил.

Айлин окинула его оценивающим взглядом. Затем покачала головой. Мол, ничего, не помрёт. И сплюнула на пол, без слов, но очень красноречиво говоря, что она обо всём этом думает. Взвесила в руке рапиру, удовлетворённо хмыкнула и вышла обратно в коридор. С этим оружием девушка чувствовала себя гораздо увереннее. В конце-концов Бернард не зря согнал с неё семь потов, уча с ним обращаться.

– Значит так. Сейчас вы закроете дверь и подопрёте её чем-нибудь. Вы нападающим не интересны, так что даже если они тут появятся, то к вам ломиться не станут. Но на всякий случай, тот из вас, у кого больше яйца… – фразу закончить я не смог. Просто не хватило воздуха. Вместо этого просто ткнул кончиком гросс-мессера в лежащую на полу саблю. Толстуха поняла меня без слов. Подошла и подобрала оружие, судорожно вцепившись в его рукоять пухлыми пальцами. Я почему-то в этом и не сомневался.

– А вы куда… – дрожащим голосом спросила она, не решаясь смотреть в нашу сторону.

– За подмогой. А вы, если не будете высовываться отсюда, быть может, доживёте до рассвета, – отрезал я, немного помолчал, и прежде чем захлопнуть дверь добавил, – И ради всех богов, оденьтесь уже, наконец.

Дверь закрылась. И мы вновь остались одни посреди пустого коридора. Коридора, а густой, липкой тишине которого, если поднапрячь слух, можно было услышать звуки далёкого боя. А ещё – тяжелые, глухие удары.

– Может, надо было с ними остаться и пересидеть? – с сомнением в голосе поинтересовалась Айлин.

Я лишь молча покачал головой.

– Ты и сама знаешь, что нельзя. У нас не так уж много времени осталось.

– Знаю, – кивнула девушка, – Просто мне… страшно. За тебя. И за себя тоже.

– Мне тоже, – вымученно улыбнулся я. И мы молча направились дальше.

Идти пришлось недалеко. Дверь башенки была всего в дюжине шагов от нас. Но вот за ней… Творилось что-то странное. Топали тяжелые солдатские ботинки. В узкой щели между косяком и створкой то и дело мелькали чёрные тени. Глухо звучали отрывистые, резкие команды. Команды, которые отдавал подозрительно знакомый голос.

Я уже хотел было осторожно приоткрыть дверь, и не привлекая к себе лишнего внимания, заглянуть внутрь. Но в следующий миг створка с грохотом распахнулась сама. В ворот моего дублета, торчащий из-под края кирасы, вцепилась чья-то могучая лапища, закованная в латную рукавицу и потащила меня внутрь башенки. Я попытался было вывернуться и отмахнуться гросс-мессером, но повязка уж больно сильно сковывала движение. Удар вышел медленным и неловким, так что нападающие одним движением выбили его у меня из руки. Вторым – приставили к горлу лезвие длинного корда. Лезвие, поверх которого на меня, немигающим взглядом уставилось лицо, разделённое ровно на две половины. Одна покрыта здоровой, пусть и бледной кожей, вторая – чёрными, растрескавшимися струпьями, меж которыми влажно поблёскивало красное мясо.

– Генри? – глаза обычно безэмоционального «полудохлого» от удивления полезли на лоб. Он тут же убрал кинжал от моего горла и ухватился за плечи, помогая не упасть.

– Айлин? – раздался рядом с ухом другой голос. Этот я уже определил безошибочно. Он принадлежал Эрику. Парень был удивлён не меньше полудохлого, – А мы думали вас уже того-этого…

– Нас так просто не убьёшь, – отрезала девушка, заходя внутрь башни и закрывая за собой тяжелую, окованную металлом створку.

– Мать вашу, парни. Знали бы вы, как я рад вас видеть, – мой рот вновь невольно расползся в улыбке, которую тут же перекосило. Но в отличии от тех на балу, ребята не испугались. Они уже давно научились отличать, когда я искренне радуюсь, а когда закипаю от злости, – А как вы…

– Я запретил им пить, – отрезал Бернард, выросший за их спинами. Видок у лейтенанта был помятый. Левая рука, как и у Айлин оказалась перетянута жгутом. Бледное лицо осунулось.

– И тем самым спас всем нам жизнь, – кивнул я, – Мы этого не забудем. Что же до выпивки… Пожалуй мы все нахлещемся в три горла, когда всё это закончится. Только, пожалуй, своего пойла.

Парни дружно загудели одобряя моё решение, но я тут же громко шикнул, заставив их замолчать. Шикнул и окинул своё «подкрепление» взглядом. Расклад здорово поменялся. По пути сюда ребята успели обзавестись не только клинками – кацьбальгерами и фальшионами, но и, похоже, раздели с полдюжины стражников. Все они теперь были облачены в стёганки и накинутые поверх них латные кирасы. Голову, вместо беретов, прикрывали кабассеты, наподобие наших собственных. И у пятерых их семи имелись щиты. Что ж, похоже, наши шансы на выживание резко выросли.

– Вы знаете где герцог? И что творится там, наверху? – коротко бросил я, хромая в сторону винтовой лестницы.

– Наверху. Заперся в своих покоях, – коротко отрапортовал Бернард, – Там сейчас дюжина Алерайцев, может чуть больше, ломают двери. И ещё четверо стрелков их прикрывают. Приказы?

– Будем атаковать. Только не влоб. Там просторная комната?

– С половину этажа, – немного подумав ответил лейтенант, – Что-то вроде гостиной. Несколько диванов, стол, зеркала и подсвечники. Ничего такого, за чем можно было бы укрыться.

– Стрелков мы с Айлин берём на себя, – шумно выдохнул я и принялся карабкаться наверх, – Ваша задача разогнать шушеру возле двери. Они в доспехах?

Бернард покачал головой.

– Отлично. Значит их численное преимущество яйца выеденного не стоит.

Наверху оказалось всё ровно так, как и описал лейтенант. С полдюжины южан ухватив длинную скамью за ножки на манер ручного тарана, долбили ей в парадную дверь. Вторая шестёрка ожидала рядом, держа на готове сабли. Тылы прикрывали четверо с тяжелыми осадными арбалетами в руках. Странно конечно, обычно бойцы султаната предпочитают использовать луки, а тут… Впрочем неважно.

– Помнишь, как мы действовали Вестгарде, когда попали в засаду? – шепнул я Айлин, осторожно выглядывая из-за двери.

Девушка молча кивнула. Трюк был старый, зато уже неоднократно проверенный и очень надёжный.

– Твои те, что справа.

Снова кивок. Она сосредоточила взгляд на стрелках и начала работать. Я поставил клинок у стены и последовал её примеру. Медленно, осторожно вытянул из кончиков пальцев свободной руки новый пучок энергетических нитей и заставил его ползти вперёд, сквозь всю комнату. Прямо к двум арбалетчикам, стоящим справа от двери. Немного задержался возле них. А затем зацепился своими щупами за туго натянутые тетивы.

Щёлкнули пальцами мы почти одновременно. В следующий миг раздался дружный треск рвущихся конских жил. Арбалеты, которые продолжали сжимать Алерайцы, из смертоносного оружия за секунду превратились в бесполезный хлам. Я вжался в стену. Девушка тоже.

Спустя пару секунд мимо нас, шумно пыхтя и громыхая железом пронеслась семёрка бойцов. Со стороны зала тут же послышались крики. Звон бьющегося стекла, лязг стали и грохот упавшего на пол дерева. Отчаянная ругань на южном наречии. Ругань, которая через несколько секунд сменилась криками, которые в свою очередь начали заменять собой, глухие сдавленные стоны и хрипы. Алерайцы не ожидали, что на них нападут сзади. Не ожидали, оружие подведёт их в самый ответственный момент. И уж точно не ожидали нарваться на отряд хорошо вооруженных, закалённых в боях и очень злых наёмников.

За ними мы не пошли. Бойцы из нас теперь были никудышные, так что лезть вперёд смысла не было. Только своим мешать будем.

Да и тело всё настойчивее требовало отдыха. Не знаю как девушка, а у меня магия забрала последние силы. В голове вновь зашумело. В животе опять появилось чувство тянущей пустоты. Из правой ноздри ко рту протянулась тёплая, липкая дорожка. На губах застыл привкус металла. Я привалился к стене, прикрыл глаза и попытался пропихнуть воздух в горящие, передавленные лёгкие. Получилось хреново. Но получилось. Затем был ещё один вдох. И ещё один. А затем… крики и стоны стихли. Айлин осторожно толкнула меня локтем здоровой руки. Я с трудом отлепился от стены и мы, опираясь друг на друга и пошатываясь вместе втащились в комнату.

Когда-то быть может, это и правда было гостиной. Но теперь её вряд-ли можно было считать таковой. Мебель оказалась перевёрнута. Вазы и дорогой хрусталь побиты. Пол залит кровью. Повсюду валялись изуродованные тела южан. Некоторые ещё шевелились. Мои ребята ходили и методично добивали их, вскрывая глотки. У нас потерь, похоже не было. Если не считать Эрика, который теперь прихрамывал на правую ногу. Набивная штанина была порезана. Ткань быстро пропитывалась кровью.

Айлин тут же поковыляла ему помогать. Она была вторым отрядным лекарем, как-никак. Я же, переступая через тела южных ублюдков, неторопливо похромал к двери, пытаясь не завалиться где-нибудь по-дороге.

Бернард уже ждал меня там, придирчиво осматривая створки. Наверняка прикидывал, сможем ли мы вскрыть их сами, если с той стороны окажется заперто. Вскрыть – вряд-ли, а вот довести работу Алерайцев до логического конца – вполне себе. Несмотря на внушительный вид, дерево в створках оказалось совсем непрочным. По двери уже змеились несколько глубоких трещин. Медь, узорами которой она была окована, тоже погнулась, подавшись напору обычной скамьи. Если люди с той стороны всё ещё живы, то мы, похоже, подоспели к ним на помощь в последний момент. Ещё минута, может быть две, и южане ворвались бы внутрь покоев Герцога.

– Молодцы мужики, – бросил я, тяжело опершись на дверь, – Красиво отработали. Беру свои слова назад. Нажираться в три горла мы не будем.

В этот момент парни остановились и удивлённо уставились на меня. Непонимание отчётливо отпечатавшееся на их лицах, начало медленно, но верно вытесняться почти что детской обидой. Я ухмыльнулся во весь рот и не стал их дальше мучать, закончив мысль.

– Будем в шесть.

По залу тут же раскатился торжествующий рёв. А раненный Эрик от восторга даже несколько раз ударил рукояткой меча в щит, чуть не заехав его обухом по макушке Айлин. И тут же сам взвыл от боли. Девушка не собиравшаяся, спускать ему такой наглости, ткнула бедолагу пальцем прямо в рану. Можно сказать, мягко напомнила ему о том, что калечить она умеет не хуже, чем лечить.

Я не стал досматривать этот маленький спектакль. Подошёл к двери и со всей силы саданул по ней рукояткой меча. Ещё раз. И ещё раз. С трудом пропихнул воздух в лёгкие и что было мочи заорал.

– Эй там. По ту сторону. Живые есть?

Несколько долгих секунд в комнате висело напряженное молчание, нарушаемое лишь болезненным шипением Эрика. Затем с той стороны двери послышался какой-то невнятный шум. Топот тяжелых, окованных сталью ботинок. Вновь тишина. И наконец такой же хриплый, чуть саднящий голос. Тоже показавшийся мне смутно знакомым.

– Вы кто?

– Сир Генри Отважный. С подкреплением.

Вновь тишина. Осторожный скрип покосившейся двери. Лицо, на мгновение промелькнувшее за ней. Несколько коротких фраз, расслышать которые я не смог. Лязг латных доспехов. Опять тишина.

Я хотел было постучать ещё раз. Как вдруг в следующий миг дверь сама открылась и к нам, хромая и опираясь здоровой рукой на трость вышел Байран. Его парадный дублет оказался порван. Левая рука плетью висела вдоль тела. Из плеча торчал арбалетный болт, пробивший его практически насквозь. Правое бедро было перемотано толстыми бинтами, сквозь ткань которых уже проступали первые алые пятна. И тем не менее на лице барона сияла улыбка от уха до уха.

– Генри… – он ещё раз окинул меня взглядом с головы до ног, затем словно, не веря самому себе, продолжил, – Мать твою, сукин ты сын. Я и не ожидал тебя тут увидеть! Хотя нет, вру… Ты единственный, кого я увидеть ожидал.

Он шагнул вперёд и неловко обнял меня одной рукой, похлопав рукояткой трости по спине. Я осторожно придержал его левой рукой, не давая упасть. Хотя… Кто на кого сейчас опирался, оставалось большим вопросом. Барон ещё раз хмыкнул, затем отстранился, повернулся к комнате и заорал.

– А я говорил! Говорил же тебе, что откопал алмаз в куче дерьма! Вон выйди сам, полюбуйся!

– Говорил вам, милорд, – осадил его властный, холодный голос.

Из перекошенной двери в сопровождении двух гвардейцев в залу вошёл Де-Мордри. Он почти не изменился со времени приёма. Видать не принимал участие в бою. Хотя меч в руках всё-таки сжимал. Остановившись перед нашей небольшой кампашкой герцог окинул каждого по очереди холодным, ничего не выражающим взглядом. Затем повернулся к барону и спросил.

– Ему можно доверять? Он на нашей стороне?

Барон ничего не ответил. Лишь молча кивнул. Де-Мордри хмыкнул и повернулся ко мне. Уставился на меня синим шариком своего агатового глаза. И вторым, который ещё был живым.

– Тот же вопрос, рыцарь.

По правде сказать, в этот момент мне захотелось его ударить. Со всего маха впечатать кулак в эту надменную, брезгливую харю, а потом ещё надавать ублюдку пинков. Так, чтобы ответ на глупый вопрос сам до него дошёл. Но я сдержался. Как-никак знакомство с таким человеком сулило немалую выгоду. Не стоило просирать его из-за сиюминутных желаний. Хотя в одном я всё-же не смог себе отказать. Улыбнулся, вновь дав судороге перекосить рот, ткнул остриём гросс-мессера в труп ближайшего Алерайца и задал встречный вопрос.

– А сам то, как думаешь?

Де-Мордри нахмурился. Моя манера общения ему не понравилась. Впрочем, мне было плевать. Не нравится моя, пусть поищет кого-нибудь другого, кто спасёт его задницу. Или вовсе – катится в пекло. Выёбываться он тут ещё будет.

– Думаете, милорд, – наконец поправил он, – Не забывайся, рыцарь. Помни, с кем говоришь, – немного помолчал и добавил, – Однако… Я рад увидеть лицо друга. Пусть даже того, которого совсем не ожидал, – на губах герцога на миг промелькнула загадочная улыбка, от которой у меня на загривке встали дыбом волосы. Неужто узнал? Мать твою, если так то…

Закончить мысль он мне не дал. Вместо этого вытянул вперёд руку, положил мне её на плечо и торжественно произнёс.

– Что ж, сир Генри. Похоже сегодня вы покрыли себя и свой отряд несмываемой славой.

– Если к этой славе будут прилагаться и деньги, будет совсем хорошо, – хохотнул Эрик, поднимаясь с чудом уцелевшей скамейки и пробуя наступить на перебинтованную ногу. Остальные парни, кроме, разве что Бернарда, громко заржали, подтверждая его слова. Похоже, они тоже не воспринимали герцога всерьёз. Впрочем, неудивительно. После того, что мы увидели сегодня. Де-Мордри уже открыл было рот, чтобы ему ответить, но его перебил барон, не дав безобидной шутке перерасти в перепалку и очередной скандал.

– Не торопитесь с похвальбами, милорд. Боюсь что бой, ещё не окончен.