Текст книги "Пожар войны (СИ)"

Автор книги: Мстислав Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 24
«Важные шишки»

Я закрыл глаза и откинулся на подушки. Несколько долгих мгновений лежал, приходя в себя и продолжая сжимать рукоятку кинжала. Ладонь приятно холодил металл. Затем всё же сел и тихо, стараясь не потревожить Айлин, принялся одеваться.

В последнее время сон у девушки стал чутким. Ей тоже частенько снились кошмары. Впрочем, на наше счастье, они все у неё были посвящены не будущим, а прошедшим событиям. По крайней мере нам не приходилось беспокоиться о её «предсказаниях». Одного сновидца с его вечным кошмаром про сгоревшую столицу, на наш тандем более чем достаточно.

Натянув сапоги и накинув на плечи рубаху, я пересел за небольшой раскладной столик, на котором лежали свёртки пергамента. Впрочем, сейчас они меня не интересовали. Первым делом рука потянулась к пузатому глиняному кувшину, бок которого был покрыт капельками испарины и к большой деревянной кружке. В неё вообще-то принято было наливать пиво, но я предпочитал обходиться холодной водой, чем раз за разом удивлял барона. Тот по-прежнему предпочитал воде – вино. От старых привычек очень трудно отказаться, даже если причина, по которой ты начал заливать за воротник уже канула в небытие.

По правде сказать, бывали моменты когда мне тоже хотелось напиться. Иногда от осознания поганости и несправедливости этого мира, иногда – чтобы очередной кошмар побыстрее выветрился из памяти, а иногда – просто потому, что всё задолбало. Разок мы с Айлин даже попытались, да на счастье вовремя остановились. Тут Вернон слукавил. Уж не знаю, умышленно или нет. Алкоголь на нас всё-же действовал. Просто совсем не так, как на обычных людей. Не пьянил, не расслаблял, не превращал в ползающих, мычащих и блюющих под себя животных. Он делал нечто куда более страшное. Снимал цепи и размыкал замки на том, что до поры – до времени дремало у нас внутри.

У Айлин оно уже пару раз и без того прорывалось наружу. В первый раз залив кровью казематы храмовников, во второй – разорвав на куски командира Арнычар, устроившего резню в деревне. У меня пока нет, но учитывая мою многократно отбитую голову, и приступы ПТСР, в последнее время начинавшиеся от каждого чиха… В общем, игра не стоила свеч.

Отставив кружку в сторону, я сломал первую сургучную печать и развернул свиток. Пробежался взглядом по витиеватым строчкам. Немного посидел, переваривая увиденное, отхлебнул из кружки и пробежался снова. Письмо было от Родрика Альрейна, причём подписано лично им. Епископ, а теперь уже – его святейшество, приносил искренние извинения за своих подчинённых, с которыми наш отряд столкнулся возле башни и убеждал меня в том, что подобных инцидентов больше не приключится. Мол, Кара хороший солдат, но временами очень уж своевольно истолковывает приказы. Ну да. Как будто эти извинения вернут мне погибших ребят.

Дальше епископ пускался в пространные рассуждения о судьбах нашего мира. О том, что завеса стала слишком тонкой, ход событий ускоряется, развязка близка и ещё целый ворох пророческой чуши, не имевшей для нас никакой практической ценности. Единственное, за что цеплялся взгляд – упоминание инцидента на севере. Мол, там, в лесах недалеко от Деммерворта, одна из тварей попыталась прорваться в наш мир напрямую, но была уничтожена отрядом наёмников, при поддержке солдат Альрейна. А отрядом мол, руководили существа, подобные нам.

Занятно. Выходит мы – не единственные демоны у его святейшества на побегушках. И, несмотря на догматы своего ордена, он не гнушается принимать помощь от таких, как мы. Даже в делах, в которых замешаны твари с другой стороны. Интересно, ими тоже управляет искусственный разум, или они – лишь последствия повышающегося коэффициента энтропии. И почему мы с Айлин слышали её зов? Слышали ли его те другие «демоны», которые её же и уработали? А если слышали, то почему тварь не смогла их подчинить? Может, у неё вовсе и нет такой власти? Всё что она может – лишь позвать. Чтобы какое-то количество самонадеянных идиотов об неё самоубилось, а потом сдохнуть самой? Так это работало с первыми итерациями? Вопросы, вопросы, вопросы…

Впрочем, ничего нового в этом не было. Почти всё содержание письма своими словами мне вчера пересказал один из агентов епископа, которому мы с рук на руки передали остатки магов. За них, нам, кстати, заплатили в полном объёме, несмотря на то, что двоих самых одарённых мы так и не довезли. Пересказал, и предупредил, мол, скоро его святейшеству могут вновь понадобиться наши услуги. Честно говоря, поначалу мне хотелось его просто послать. И его, и его проклятого епископа. Но, как когда-то сказала Айлин, нам нужно искать союзников, а не восстанавливать справедливость. Погибшим ребятам не было бы ни холодно ни жарко от того, что я послал епископа в далекое пешее путешествие с не слишком то пристойным финалом. А вот те, кто остался в живых… Они бы лишились могущественного покровителя и щедрого нанимателя, на деньги которого во многом и был собран этот отряд. Так что мне опять пришлось затянуть язык в жопу и вежливо улыбаться, мысленно представляя, как я насаживаю ублюдка брюхом на пику. Обоих ублюдков сразу – и агента, и епископа.

Второе письмо было от Одринаиз столицы. В нём, как ни странно, рассказывалось о всё том же инциденте с тварью на севере. Наёмниками, убившими её, оказались двое его знакомых, которые тоже решили поработать на епископа. Уж больно щедро он платил, да и вопросов лишних не задавал. Одринатревожило лишь одно. Что такие твари могут начать появляться в мире всё чаще, а у его людей не хватит сил, чтобы перехватить их всех, прежде, чем они погрузят мир в хаос. Сам собой напрашивался вопрос: «Куда уж хуже?» Но, как подсказывал мой опыт – хуже может быть всегда. Больше в письме ничего интересного не было. Кроме приглашения в крепость Форте Де Праир. Крепость на лугах. Интересный у них тут, конечно язык. Навевает определённые… ассоциации.

Мол, если нужна будет помощь, убежище или работа, заглядывайте, мой старый приятель… будет вам всегда рад. Он уже получил соответствующее письмо и ждёт не дождётся, момента, когда можно будет с вами познакомиться.

Этим приглашением я пока предпочёл не пользоваться. Одни итерации уже несколько раз попытались нас убить. Что ждать от этих – хрен его знает. В случае нужды, конечно, и такой возможностью воспользоваться не грех, но без неё – лишний раз лучше не рисковать. У нас в жизни риска и без того навалом.

Самым коротким, и в то же время интересным было третье письмо.

'Дорогой друг. Я искренне рад, что тебе и твоей спутнице удалось избежать всех опасностей дальней дороги, а так же ряда неприятных инцидентов, которые пыталось устроить моё руководство.

По счастью, пока что оно потеряло к вам интерес, занявшись проблемой на севере. Надеюсь, епископ займет его на достаточно долгий срок. Срок, которого вам хватит, чтобы обзавестись влиятельными друзьями и перестать быть лишь небольшой пешкой на нашей шахматной доске. Пешкой, до которой так просто добраться. До сих пор я прикладывал все усилия, чтобы сорвать операции по вашему устранению, однако кредит доверия ко мне исчерпался.

Когда начальство разделается с Альрейном, работу по вам скорее всего перепоручат другому, более опытному агенту. На этот случай, в ваш отряд не так давно вступил мой человек. Он даст вам знать, когда стоит вновь быть настороже и постарается уберечь от опасности.

Подозреваю, что вас заинтересуют мои мотивы. Всю их подноготную пока раскрыть не могу. Могу лишь сказать, что на мой взгляд, руководство зашло в тупик и начало гоняться за призраком вчерашнего дня. Тем самым ухудшая и без того нелёгкое положение… всех. Однако остальное я предпочёл бы обсудить при личной встрече, которая, не сомневаюсь, рано или поздно произойдет.

За сим откланиваюсь. С уважением. Ваш «Д».

И всё. Ни имени, ни фамилии. Один лишь инициал. Впрочем, я догадывался, кто именно мог быть его обладателем. Один из подручных Дамьена, если не он сам. Тот тощий, из моих снов.Зачем ему это было нужно – сложно сказать. Но, судя по тем обрывочным намёкам, что шпион оставил в письме – он пришёл к тем же выводам, что и я. Постоянное устранение итераций руками тех, кто всё ещё остался верен его руководству – путь тупиковый. Если не путь к катастрофе.

Не доверять письму смысла не было тоже. Работа по нам велась ещё с Вестгарда. Но каждая попытка срывалась самым глупым образом. В приречье убийцы опоздали на каких-то десять минут. Прибудь они к деревне чуть раньше, наши с Айлин трупы лежали бы рядом с телом Ансельма. В столице кто-то надоумил храмовников последить за нами. Или оповестил их, что на нас вот-вот нападут. Те тоже прибыли ровно в тот момент, когда убийцам казалось, что они зажали нас в угол. Прибыли и перебили всю группу, на некоторое время сбив охоту со следа. В Гронесбурге на роль убийцы был нанят проводник, который давным-давно попал под влияние Душелова. Справедливости ради, этот дело до конца почти довёл. Но мы не были для него приоритетной целью. Лишь ещё одними сорвиголовами, сунувшимися во владения его господина.

Куда логичнее было бы подрядить на убийство того же Хавеля. Две отравленные стрелы, пущенные из кустов и всё, конец нашему «приключению». Учитывая дарования нашего следопыта, он бы в лёгкую справился с такой задачей. Да и взял бы не больше нашего проводника. Но нет, кто-то ведь надоумил пойти этих горе-убийц по сложному пути. Который, по итогу, не оправдал себя. Хотя, почти… В последний раз им это почти удалось.

Я бросил короткий взгляд на Айлин. В памяти тут же всплыла картина. Тёмная гостиная, заваленная обломками сгнившей мебели. Тяжелые удары, сотрясающие старую, но всё ещё крепкую дубовую дверь. Тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь пробоины в ней. Боль в плече, холод металла в руке. Неестественно тяжелый клинок, который уже попросту нет сил поднять. Стол, на котором распластано тело с болтом в брюшине. И двое тех, кто встал со мной плечом к плечу, готовясь принять свой последний бой.

Ночь. Глухие, полные боли стоны, прорывающиеся сквозь обрывок пенькового каната, которым заткнули девушке рот. Пальцы, судорожно вцепившиеся мне в ладонь. И другие. Делающие аккуратные надрезы скальпелем, а затем медленно, аккуратно, вытягивающие арбалетный болт из её живота. Аккуратные стежки, сделанные руками, спасшими ей жизнь. Эти же самые руки, судорожно хватающиеся за пробитое рапирой горло…

По мышцам щеки вновь пробежала судорога. За ней тут же пришла, уже ставшая привычной, судорога. Правый глаз задёргался. В его уголке застрял, заслонив взор, крохотный хрусталик слезы. Тоже – привычный элемент таких судорог.

Я шумно выдохнул. На мгновение закрыл глаза. Затем вытер правый и принялся осторожно разминать пальцами мышцы дёргающейся щеки. Некоторые раны никогда не затягиваются до конца.

Немного посидев так, я снова хлебнул воды и отодвинул письма на край стола. Отвечу потом, как настроение будет. Немного странно, конечно, осознавать, что там, наверху, люди уже наверняка общаются со скоростью собственных мыслей. А тут у нас письмо может месяцами идти от центра страны до её окраин. Впрочем, это же даёт и неожиданное преимущество. Появляется дохрена времени, чтобы обдумать ответ.

– Сир Генри… – полог шатра дёрнулся в сторону. Из-за него показалось одутловатое лицо мастера Фаррада. Лоб прикрыт чёрным шапероном, из под которого выбиваются тёмные волосы, в которых однако уже начали появляться первые признаки седины. На носу – очки в толстой деревянной оправе. Слегка одутловатые щёки начисто выбриты, а подбородок наоборот украшает острая, клиновидная бородка.

Торгаш хотел ещё что-то добавить, но я тут же приложил палец к губам, свободной рукой указывая в сторону походной «кровати», на которой всё ещё спала девушка. Кроватью в полном смысле назвать это было трудно. Сколоченный из грубых досок лежак, укрытый старыми шкурами. Впрочем, нам и того хватало. А после недавних событий, он ощущался даже удобнее пуховых перин в замковых стенах.

Фаррад кивнул и хотел было удалиться, но тут со стороны койки донеслось ленивое: «Да не сплю я, не сплю». Девушка зевнула, потянулась, а затем вновь зарылась в одеяло почти под подбородок. Я кивнул торгашу. Входи мол.

Тот ещё немного помялся на пороге, а затем скользнул под полог шатра. В руках у него была небольшая деревянная шкатулка, на которой красовался герб нашего дома. Если, конечно, двух человек и прилагающийся к ним отряд наёмных мечей, можно было так назвать.

Усевшись напротив, торшаг поставил эту коробочку прямо передо мной и открыл крышку. Внутри обнаружились прямоугольнички размером с ладонь в форме щита. С пурпурной ткани, покрывавшей дерево, скалился белый силуэт льва. Позади виднелась небольшая железная шпилька, благодаря которой эту штуку можно было прикрепить почти на любую одежду.

– Вот, выполнил ваш заказ, Сир Генри, – с гордостью в голосе бросил торгаш, – Пришлось, конечно, половину города объехать, прежде чем я нашёл мастера, который согласился выполнить работу всего за день. Да и запросил он немало. Но, тем не менее, всё сделал в срок.

– Можно просто, товарищ командир, – устало отмахнулся я, в который раз повторяя, уже набившую оскомину фразу, – Для своих я никакой не сир. Лучше скажи, во сколько нам это удовольствие обошлось.

Тут уже торгаш ненадолго замялся. В его взгляде появились смущение и плохо скрываемые нотки тревоги. Пальцы левой руки начали нервно мять рукав чёрного, расшитого узором из золотых нитей кафтана. Занервничал. Слишком дорого взяли? Или попытался меня наебать. Не, последнее вряд-ли. Не стал бы он кусать руку, с которой можно кормиться не один год. Значит просто дорого.

Забавно. Обычный человек наверняка не замечает такие мелочи. Да и я полгода назад не замечал. Но… Посидишь с моё в кресле капитана наёмников, научишься людей читать, как открытую книгу. И, как к любой книге, искать к каждому свой подход. Иначе тут попросту не удержишься.

– Поначалу он запросил половину серебряного Альдинга, – наконец ответил торгаш, нервно поправляя очки, и тут же с надеждой и даже нотками гордости в голосе добавил, – Но мне удалось сторговаться на двадцати пяти медяках. Тоже немало, но всё-таки…

Моя челюсть медленно, но верно поползла вниз. Стоимость нормальной кольчуги… А то и пары латанных, за вот эти вот деревянные брусочки? Мастер там что, с дуба рухнул? Или просто облапошил нашего торгаша? Они наверняка стоят в разы, а то и в десятки раз меньше. Да уж. Понаберут блин по объявлению…

Впрочем я же и понабрал. Так что мне и расхлёбывать. Да и задание я дал Фарраду почти невыполнимое. Раздобыть… всего за день до приёма. Да не просто раздобыть, а сделать так, чтобы на них красовался мой собственный герб. С этой работой торгаш честно справился, так что какой с него спрос? Спросить надо бы с барона, который вспомнил о такой «несущественной» мелочи за день до приёма. Но пока что наша спрашивалка не доросла до нужных размеров.

– Благодарю, – кивнул я едва слышно скрипнув зубами, – Завтра утром загляни ко мне, обсудим закупку дополнительных масок. То, что нужное количество нашлось, это, конечно здорово, но вот цена…

– Я сегодня ещё раз переговорю с мастерами, – тут же угодливо кивнул Фаррад, – Постараюсь сбить её хотя-бы на четверть. Но прежде, хотелось бы уточнить. Мы можем купить маски в другом месте?

Я покачал головой. Увы, единственная мануфактура, производившая их на продажу в столицу была только в вороньей скале. Конечно, их раньше делали и ремесленники-одиночки, но качество у таких масок было на порядок ниже, а большинство и вовсе не были доведены до конца. У большинства не хватало стёкол, прикрывавших глаза, без которых они были совершенно бесполезны. Их доделывали уже тут, в ремесленном квартале. И скопилось этих масок тут порядочно. В какой-то момент столица просто прекратила закупки, так что сотни их попросту лежали и пылились на складах.

А владельцы оных складов, почувствовав, что возможность их загнать вновь появилось, принялись бессовестно ломить цену. Видать в надежде отбить старые издержки.

– Это осложняет дело, – тяжело вздохнул Фаррад, – Но я постараюсь что-нибудь придумать.

В ответ я лишь молча кивнул. Разговор был окончен. Торговец встал и быстрым шагом направился к двери. Ему сегодня предстояло сделать ещё немало работы.

– Что там? – снова потянулась Айлин и выскользнула из-под одеяла, как только за ним закрылся полог шатра. Прям так, в чём система родила.

Мой взгляд тут же принялся скользить по приятным изгибам её фигуры. В штанах вновь стало тесновато. В голове тут же принялись крутиться шальные мысли. Шальные мысли о шальных позах.

Словно бы услышав их девушка хитро улыбнулась. Поставила ногу на грубо сколоченный стул, расположившийся возле нашей кровати. Один из тех, что мы позаимствовали в логове когтя. Сняла с его спинки полупрозрачный чулок и…

Я закрыл глаза, шумно выдохнул и, приложив немалое усилие воли, отвёл взгляд в сторону. Всё это было замечательно, но нас сегодня ждал очень важный приём. И думать мне сейчас лучше было о нём, чем о потребностях собственного члена. Ему придётся подождать.

– Да вот письма вчерашние перебирал. А потом гербы пришли. Ну это ты и сама видела… – я на мгновение замолчал, крутя геральдический щиток между пальцами, а краем глаза всё-же косясь на девушку. Та как раз закончила возиться со вторым чулком. Осторожно провела пальцами по чуть полноватому бедру, разглаживая морщинки ткани, а затем бросила лукавый взгляд в мою сторону, молча спрашивая: «может быть пока мне этим и ограничиться». Да она надо мной издевается!

Я тяжело вздохнул, и приложил ещё одно усилие воли, чтобы отвести взгляд в сторону. Получилось… не сразу. Но всё-таки надо было думать о деле. В конце-концов отвёл. И покачал головой.

– Нет уж, давай собирайся. Пусть лучше мы чуть раньше прибудем и хоть немного сориентируемся, что там к чему, чем окажемся в числе опоздавших.

Ещё разок крутанул геральдический щиток в пальцах и добавил:

– Пишут письма, приглашают на приёмы, настаивают на том, чтобы носили собственный герб… Похоже мы и правда становимся важными шишками.

Девушка ничего не ответила. Лишь многозначительно хмыкнула, продолжая возится с завязками своего платья.

Глава 25
«Турнирные поля»

– Так, теперь осторожно… – слегка присел, покрепче ухватил Айлин за талию и рывком поднял её наверх. Лошадь всхрапнула и сделала шаг назад. Пальцы девушки судорожно вцепились в луку, пытаясь удержать её в седле. Я же изо всех сил старался не шлёпнуться на задницу. Руки понемногу начинали ныть. По спине текла первая струйка пота. Да уж. Не я один отъелся на бароновских харчах.

Наконец девушка уселась поудобнее и взяла поводья в руки. Я отступил назад, стянул с руки кожаную перчатку и отёр лоб тыльной стороной ладони. Затем бросил короткий взгляд в направлении нашего эскорта, уже рассевшегося в сёдлах. Вся шестёрка скалила зубы. Должно быть со стороны зрелище и правда выглядело до ужаса нелепым, но с этим поделать я ничего ровным счётом не мог. Пара дюймов роста могли бы исправить ситуацию, но… уж какое тело перепало, таким и приходилось пользоваться. Да и девушке бы не помешало убрать дюйм-другой с талии. Тогда бы оно тоже пошло куда проще.

– Вот хоть бы один из вас, обормотов, вместо того чтоб зубоскалить, додумался бы скамеечку принести. Видят, что человек мучается, нет блин, стоят и ржут.

Тихое подхихикивание тут же перешло в громогласный гогот. Впрочем, на это я и рассчитывал. Парням лучше бы сбросить напряжение и дурь до того, как мы приедем на приём. Если они начнут чудить там… Боюсь одним выставлением нас за ворота дело может не ограничится.

– Так это, командир… – отсмеявшись ответил Эрик, – Тыж сам сказал, мол, даже не бздеть без приказа. Вот мы стараемся.

– Из последних, между прочим, сил! – тут же подхватил Остин «Чистюля». Тот самый, что обделал штаны после попойки.

– Ты только снова портки не изгадь, – бросил Жак, – А то дотерпишься сейчас до того, что придётся потом новым мундиром полы высоким господам подтирать.

Вся шестёрка снова дружно заржала. Я лишь хмыкнул. За их новую «униформу» между прочим было тоже отвалено немало средств. Хрен его знает почему, но на приём прислугу, а в нашем случае – сопровождение, в доспехах не пускали. Да и из оружия допускались лишь длинные корды. Так что пришлось раскошеливаться на штаны, дублеты и береты. Вроде тех, что были одеты на мне. В бою от такой одежды толку хрен да маленько, но раз уж нам теперь предстоит болтаться в высшем обществе придётся соответствовать. Хотя-бы внешне.

Я ещё раз окинул скалящихся наёмников взглядом. Покачал головой. Конечно, тащить их с собой было большим риском. Можно нарядить волка в овечью шкуру. И даже на какое-то время заставить не жрать этих самых овец. Но от этого хотеть мяса он не перестанет.

Хотя, в замке барона ребята неплохо себя показали. Никого не отпиздили, ничего не спиздили. Распускали язык только много и не по делу, да пьянствовали с утра до вечера. Будем надеяться, что их выдержки хватит и на этот раз.

Я вытащил из сумки ту самую деревянную коробочку, которую мне принёс Фаррад, подошёл к каждому из них и вручил гербовый щиток. Несколько долгих мгновений парни крутили их в руках недоуменно переглядываясь.

– Это что? Это у нас вот эта херулька вместо брони теперь будет? – недоуменно уставился на крошечный деревянный щиток Ивар.

– Вроде того, – кивнул я, но заметив их, полные непонимания взгляды, тут же добавил, – Возможно вас это удивит, но на подобных приёмах бронёй служит не стёганка и не кольчуга. А имя, которое за вами стоит. В данном случае – моё. На что и указывает этот геральдический щиток.

– Эвона как… – почесал затылок Эрик, – Странные, они, конечно эти благородные. Напридумывали себе каких-то правил и думают, что они спасут их от кинжала в брюхе.

– И насколько прочная этакая броня? – поинтересовался Ивар, ткнув пальцем в щиток, который он уже успел приколоть себе на грудь.

– Не советую проверять, – я покачал головой, – А то, может ведь и так сложиться, что у нас потом кинжалы из задниц доставать будут. Причём, у всех сразу.

– Ну а всё-таки… – боец договорить не успел. В этот момент ему на плечо легла рука Ульфа. Полумертвый пристально посмотрел ему в глаза, обвел нас тяжелым, ничего не выражающим взглядом, покачал головой и наконец выдал.

– Дурака учить, что мёртвому дрочить. Одному ума не достанет, у другого хер не встанет.

По шестёрке прокатились лёгкие шепотки смешков. Эрик ехидно заулыбался и ткнул пальцем в сторону изувеченного воина.

– Поди богатый опыт?

Вся шестёрка перестала сдерживаться и дружно заржала. Заржала и не заметила, как сзади к их лошадям подошёл Бернард. Подошёл, достал из сумки небольшое шило и уже было занёс руку, чтобы ткнуть им коню Эрика прямо в зад. Но столкнувшись со мной взглядами, передумал. Сплюнул себе под ноги и рявкнул.

– Так всё, хорош балагурить! Пока ваши шуточки не довели нас до эшафота.

Парни притихли. По правде сказать, порой казалось, что меня они боятся куда меньше, чем лейтенанта. Во многом заслуженно. В конце-концов это же он гонял их по плацу за каждый проёб, вдалбливая в их не очень то готовые воспринимать головы, хотя-бы зачатки понимания дисциплины и субординации. И именно благодаря его усилиям, я мог строить из себя этакого «доброго дядюшку», над которым и подшутить можно, и что-то выпросить, и даже по-душам поговорить. Хотя последнее желание у ребят ещё ни разу не возникало. Не того они поля ягоды, были. Да и я вряд-ли смог бы им помочь. Своих проблем было через край. Впрочем, как и всегда.

– Твою мать. Не понимаю, как ты вообще в этом ходишь, – бросил Бернард неловко взбираясь на свою лошадь. Тесный дублет сковывал ему движения, – Кому вообще пришла в голову идея шить такую неудобную срань.

– Шить то ладно, – хмыкнул я, с трудом взбираясь на спину Гневко. Запрыгнуть не получилось – был риск, что на дублете разойдутся швы. Пришлось неловко карабкаться, цепляясь за стремена и подпругу, от чего седло вскоре съехало набок. Не сильно, но приятного всё равно мало, – Кто придумал сделать их пиком моды – вот в чём вопрос.

– Заставить бы его самого в таком дерьме походить пару дней, – сплюнул сержант, поправляя съехавший на глаза берет.

Я ничего не ответил. Лишь пожал плечами и тронул пятками своего коня. Больше в лагере нас ничего не держало.

Проехав межу ровными рядами палаток, наша маленькая процессия выбралась на небольшую просёлочную дорогу, которая через пару поворотов между холмами, покрытыми изумрудно-зелёной травой вливалась в широкую ленту золотого тракта. Тут, на отшибе, останавливались купцы средней руки, вторые и третьи сыновья, получившие титул, но не наделённые землёй, несколько небольших групп наёмников, и прочие личности, у кого возле города не было собственного поместья или кто рожей не вышел, чтобы встать на постоялом дворе. Последние были до отказа набиты знатью и их прислугой.

По правде сказать, посреди этого сборища хаотично расставленных палаток, возов, прямо с которых лавочники пытались втюхать свой товар и лежанок из соломы и веток, разбросанных возле многочисленных кострищ, лагерь отряда выглядел совершенно неестественно. Можно было даже сказать – нелепо. Ровные ряды шатров, знамёна, расположившиеся возле входа, возы, превращённые в укреплённые дозорные посты по периметру, привязь с несколькими десятками лошадей, небольшая полевая кузница, кухня, лазарет и даже тренировочная площадка… Со стороны могло показаться, что какой-нибудь богатый лорд устал от городской суеты и решил остановиться в полях. Впрочем я нарочно выбрал именно это место, чтобы у моих ребят было как можно меньше шансов закуситься с кем-нибудь из благородных. Ну а мелкое рыцарство вряд-ли само решит лезть на такой крупный наёмный отряд.

– Что-то ты сегодня какой-то мрачный с утра пораньше, – лошадь Айлин поравнялась с моим конём. Девушка осторожно тронула меня за руку, – Опять этот сон?

– Угу, – кивнул я, – По правде сказать, мне казалось, что я избавился от него навсегда, когда мы убили душелова и сожгли башню со всеми его проклятыми изобретениями. Но он всё равно возвращается. Раз за разом.

– Быть может то была не единственная его башня? – Айлин неловко поёрзала в седле, пытаясь не свалиться с него. Боком, да ещё и в платье ехать ей было чертовски неудобно, – В конце-концов у синода же ещё осталась железная дева. Да и помня, сколько маги живут, по миру могли остаться и другие тайники с его творениями.

– Самое смешное, что в этот раз его творений я не видел, – я слегка натянул поводья, не давая Гневко вырваться вперёд, – Ни железной девы, ни монстров, в которых превратил людей орден. Но это толком ничего не изменило. Столица всё равно сгорела. Да и твари громившие её… лишь сменили обличья.

– Быть может это просто нельзя предотвратить? – предположила девушка, – Можно попытаться поменять некоторые детали, но не само событие?

– Сложно сказать, – я пожал плечами, – Может быть и нельзя. Центральная власть ослабла. Экономика трещит по швам. Королевства на грани развала. Знать выродилась, да и позволяет себе относиться ко всем прочим, как к скоту какому. Впрочем, если так подумать, – я мрачно ухмыльнулся, – Я даже не уверен, стоит ли вообще пытаться это предотвратить. Или наоборот: «Carthago delenda est».

Девушка непонимающе уставилась на меня. Впрочем, её тут сложно было упрекнуть в невежестве. Я порой сам себе удивлялся, выдавая то, чего ну никак не могло быть в моей крошечной черепной коробке. Оно бы всё туда просто не влезло.

– Карфаген должен быть разрушен, – пояснил я, – Крылатое выражение времён римской империи. Призыв к борьбе. Но в нашем случае даже бороться не с чем. Оно само рухнет, рано или поздно. Или кто-нибудь его подтолкнёт.

– Думаешь, наши общие «друзья»? – хмыкнула девушка.

– Которые из?

– Которые пытались нас убить.

– А из этих – которые?

– Да этот… – девушка попыталась щёлкнуть пальцами, но в шёлковых перчатках это делать было чертовски неудобно, – Совет которые. Вернее те, кто от него остались.

– Может быть, – кивнул я, – Если найдут в том выгоду. Правда, если верить моим предыдущим снам, они не собирались крушить всю систему, а лишь заменить человека стоящего в её главе, на свою марионетку. Но, с тех пор уже сколько прошло? Пару месяцев? Планы могли поменяться. Или могут в будущем, – я вздохнул и надвинул берет на лоб. Яркое полуденное солнце светило прямо в глаза, – С этими видениями вообще всё сложно. Ты не знаешь ни когда это произойдет, ни произойдет ли вообще, ни что станет спусковым крючком… Вообще никакого контекста. Наверное потому, этот дар многие считают проклятием. Ты обречён знать, но при этом не способен ничего изменить.

– Тогда и зацикливаться на этом не стоит, – улыбнулась Айлин, снова подтягиваясь в седле и поправляя сбившуюся юбку.

Дорога вышла на золотой тракт, вдоль которого, на некотором отдалении, растянулись аккуратные ряды вычурно-пёстрых шатров, расположившихся по обе стороны от него. Тут уже встали люди рангом повыше. Зажиточные рыцари, бароны, главы торговых гильдий, прибывшие на весенний турнир со всех концов света. От множества разноцветных флажков, установленных возле разных групп палаток, рябило в глазах. Белая рыба на синем поле, красный бык, пасущийся на зелёном лугу, дерево, на фоне звёздного неба… Слышался перезвон кузнечных молотов, ругань какого-то благородного, бранившего слугу за то, что тот расхряпал кувшин с вином, скрип телег и ржание лошадей. По тракту к городу, расположившемуся на самом большом холме в округе, тянулась бесконечная вереница людей и возов. В воздухе над долиной висел тяжелый запах конского пота, мочи, металла, немытых тел и приторно-сладких духов, которыми знать пыталась перебить всё это «великолепие».

Где-то среди этого балагана разбил свой лагерь и Байран. Статус не позволял ему встать там, где расположились мы, даже если б он очень сильно того захотел. «Мужики могли не так понять». Впрочем, искать его шатры нам и не нужно. Мы договорились встретиться у перекрёстка дальше по дороге. Отряд неспешно двинулся дальше, то и дело лавируя в потоке людей, лошадей и повозок, сновавших туда-сюда.

– Эй, Генри! – окрик барона прорезавшийся сквозь многоголосый гомон толпы застал меня врасплох. Я огляделся, пытаясь выцепить в мешанине постоянно двигавшихся людских тел знакомое лицо.

Не заметить барона было трудно. Как и договаривались, он, вместе с эскортом ждал нас возле перекрёстка. Вот только этот самый «эскорт» напоминал больше королевскую процессию.