Текст книги "Пожар войны (СИ)"

Автор книги: Мстислав Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Глава 2
«Торбруне»

– Уж больно мягок ты с ними, – покачал головой барон, провожая троицу взглядом, – Если б кто из моих людей лошадь потерял – вмиг огрёб бы плетей по первое число. А после ещё и отправился бы её искать.

Я невольно поморщился. Конечно, в словах Байрана было здравое зерно истины. До некоторых тугодумов иначе мысль просто не донести. Но всё-таки не хотелось бы превращать свой отряд в забитое стадо скота, вздрагивающее от страха при каждом моём чихе. Так и до открытого бунта довести людей можно. Да и дезертиров будет немало. Но, иногда суровая реальность диктует свои правила игры. И вполне возможно, однажды она вынудит нас перейти и к практике телесных наказаний.

– Они не смогут держать копьё с располосованной спиной, – я покачал головой, продолжая с интересом рассматривать лежащую посреди дороги мёртвую тварь, – Да и бинты с лекарствами потом зазря переводить. Может и мягко, но мне кажется, из наказаний лучше извлекать пользу, а не нести убытки. Позакапывают говно, почистят лошадей, надраят оружие в арсенале до блеска в перерывах между тренировками, глядишь ум в голову и придёт.

– Или ещё сильнее распустятся, решив, что в следующий раз так же легко отделаются, – возразил барон, – Старые шрамы служат куда лучшим напоминанием о том, какие последствия наступают вслед за проёбом, чем угроза новых тягот и лишений.

Я в ответ лишь покачал головой. Ему легко говорить. За его спиной стоит род. Толпа родственников и наследников, которая непременно прибежит мстить, если их обожаемому мужу, отцу, брату, дядюшке и прочая-прочая, какой-нибудь обиженный солдафон всунет перо под ребро. Прибежит, и приведёт вслед за собой отряды собственных солдат, моментально подавив любой бунт и перевешав всех заговорщиков. Собственно, благодаря этому даже у самого недалёкого солдафона не возникнет мысли тебе воспротивится. А кто я? Простой наёмник. Выскочка, лишь волей случая выбившийся в люди. Случись что со мной завтра – послезавтра никто и не вспомнит, как меня вообще звали. Да и мстить за меня будет разве что Айлин, если её по какой-то нелепой случайности не прирежут вместе со мной.

– Как любили говорить там, откуда я родом, «Что позволено юпитеру, то не позволено быку», – пожал плечами я, – Перекладывая на ваши верования, «Что позволено „Отцу“, того не может позволить себе пехтура».

– Ну, как знаешь, – пожал плечами барон, немного помедлил и добавил, – А поговорка хорошая. Правильная. Видать мудрый человек её придумал.

– Может и мудрый, – пожал плечами я, а затем подошёл поближе к дохлому пауку и осторожно пнул одну из его лап, – Лучше расскажи нам про это. Всё-же неплохо знать, с чем мы будем иметь дело и как с ними сражаться, если всё-же придётся.

– Кхм-кхм… позвольте мне, – деликатно откашлялся Родрик, глядя то на барона то на меня.

Байран несколько долгих секунд размышлял, сверля учёного взглядом, затем кивнул. Кивнул и я. Тот вышел вперёд, встал рядом с тварью. Обвёл всех собравшихся взглядом, заложил руки за спину и менторским тоном начал свой рассказ.

– Ingens aranea, в народе же известный, как древолаз. Принадлежит к классу паукообразных, семейству пауков, виду…

– Так, стоп! – я поднял руку, прервав его рассказ, – Давай ближе к делу. Мы тут не студенты на лекции. По существу: что эта погань жрёт, куда срёт, как любит охотится, атаковать, а самое главное – как эту мерзость можно завалить?

Родрик поморщился. Он очень не любил, когда его прерывали. Когда-то давно, этот хрен, судя по его рассказам, и впрямь был преподавателем в столичном университете. Ещё до того, как отправился собирать свой «бестиарий» по всему свету. Вот оттуда то у него эта привычка и пошла – читать лекции. И даже путешествуя с нами, он частенько забывал о том, какая у него теперь аудитория, начиная долгие и пространные рассуждения о природе обсуждаемых вещей. Вот только наёмникам это всё быстро наскучивало. У них, как и у любых других солдат было лишь три заботы: где бы найти то, чем можно напиться, как бы подлечить стёртые до кровавых мозолей ноги, и как бы не попасться на глаза капитану или лейтенанту, которые обязательно заебут их какой-нибудь работой. А на всяких «Ingers aranea» срать они хотели с высокой колокольни.

– Обитает эта тварь в основном в Мидланде. Вернее, раньше обитала. Судя по тому, что мы видим, ареал её обитания за последние годы сместился заметно севернее и восточнее. Ближе к торговым путям и населённым деревням, – Родрик, сделав вид, что не услышал моей просьбы, продолжал свою лекцию. Или он так её сократил? – Как можно понять из всего вышесказанного, питается это существо людьми и крупным скотом. Может, конечно поохотится на кого поменьше с голодухи, вроде собаки или кошки, но основная её добыча куда крупнее. Как можно понять из названия, которое она получила в народе, дрянь эта очень любит ползать именно по деревьям. Может часами там сидеть и выжидать свою жертву. И, когда та проходит под этим деревом, задевая или разрубая паутину, прыгает на него сверху. Обратите внимание вот сюда, – учёный подошёл к брюшку твари и указал на торчавший из него глянцево-чёрный рог жала, – Вот благодаря этому приспособлению, как правило, достаточно одного удара, чтобы поразить жертву. Яд, выделяемый «Ingens aranea» имеет паралитические свойства. Между прочим, дорогой и достаточно ценный алхимический ингредиент, но добыть его можно либо с живого, либо с только-что убитого паука. Потом же он начинает очень быстро разлагаться на составляющие, запах которых и пугает ваших коней.

– Если эта погань человека ужалит его потом можно отбить и на ноги потом поставить? – грубо прервал лекцию Эрик, вызвав своим возгласом одновременно неудовольствие и барона и Родрика.

– Можно, если вовремя дать ему нужное противоядие. В противном случае произойдет паралич дыхательных путей и смерть, соответственно, от удушья, – покачал головой учёный, раздражённо цокнул языком и добавил, – И впредь, попрошу меня не перебивать, юноша. Мы до всего доберёмся, но в свой черёд.

Весьма забавно было слышать это «юноша» из его уст, хотя разница в возрасте у них с Эриком была, дай то бог, лет пять. Либо и Родрик что-то нам о себе не договаривал, периодически пробалтываясь в таких мелочах. Честно говоря, после того, что выдал нам Вернон, я уже ничему не удивлюсь. И ещё эти регулярные упоминания выдающегося чутья, явно выходившего за рамки возможностей обычного человека…

– Итак, о чём бишь я… – Родрик снова окинул раздражённым взглядом солдата, сбившего его с мысли, – Ах да. Как правило, дело ограничивается лишь одним ударом, а дальше в работу вступают мощные жвала, – он подошёл к морде паука наклонился и несколько рас стукнул костяшками пальцев по мощным хитиновым наростам возле рта, – Которыми паук и разрывает свою жертву. Твари эти очень прожорливые и делиться своей добычей не любят. Потому охотятся поодиночке. С врагом они почти не борются, так что для них это не является проблемой. Однако, когда на определённом участке леса добычи становится слишком мало, а особей – наоборот, слишком много, могут начать сбиваться в стаи до двадцати особей и нападать всем скопом. Но больших стай я пока не встречал. Всё дело в том, что эти существа при недостатке пищи либо мигрируют туда, где её много, либо начинают жрать себе подобных. Именно поэтому они так любят селится возле торговых путей. Пища там не заканчивается.

– Но и люди давно нашли на них управу, – перебил учёного Барон, которому, видать, тоже наскучила вся эта академическая мать, – Выруби лес по обе стороны дороги шагов на тридцать, как эти твари тут же становятся беспомощными, словно младенцы. Нет, конечно они всё равно попытаются кинуться на тебя, когда ты будешь проходить мимо. Одинокого путника или всадника, быть может, даже схарчат, если навалятся скопом и тот не успеет унести ноги. Но арбалетные болты и пики их валят на раз. Знай стреляй, да тычь себе в эти поганые морды. И не смотри на меня так, – он ткнул пальцем в Родрика, который уже явно приготовился отчитать Байрана, забыв про его статус, – Своим занудством ты заманал даже меня. Поэтому я сделаю всем нам одолжение и кратко закончу твою лекцию. Бить это дерьмо лучше всего в голову. Если попасть в глаза, они начинают сходить с ума от боли и больше не могут драться. Так же можно вспороть брюхо. Очень удобно, если дрянь прыгает на тебя сверху. Подставил копьё, она сама на него насадилась. Нужно, конечно, вовремя заметить, как эта тварь на тебя летит, но если уж успел увидеть и среагировать, то убьёшь наверняка. Хуже другое – если они завелись в твоём лесу, то вытравить их будет очень непросто. Хрен его знает как, но стоит выжить одной из них или уцелеть одному яйцу, как через пару лет у тебя под боком снова целый выводок. Порой проще целый кусок леса спалить, чем гонять людей его вычищать. Говорят… – барон на мгновение замолчал, как будто что-то припоминая, – Говорят, что в империи научились из их паутины делать прекрасный шёлк, но думается мне, всё это не более чем обыкновенная брехня. Ты сам видел, там нити толщиной в палец. Какой там нахрен шёлк, из таких канаты надо плести. Короче говоря, одни убытки и разорение от этой дряни.

– Меня больше волнует другой вопрос, – я покачал головой, – Не стоит ли отправить кого-нибудь вернуть парней. Хрен с ними с лошадьми, терять людей по дурости бы не хотелось.

– Не стоит, – махнул рукой барон, – Как я уже говорил, Железные Лилии работают чисто, а кроме того имеют немалый опыт в работе на древолазов. Подозреваю, что их нанял мой старший сын, когда узнал, что на нашей вотчине завелись эти твари. Мудрое решение. Жаль не пошёл дальше и не додумался послать лесорубов расчистить обочины тракта. Лес, конечно, красив, спору нет. Но всё-же главное достояние моей вотчины – это торговый путь.

«Где с каждого проходящего тебе в карман падает копеечка» – мысленно добавил я. Учитывая, что через Торбруне, пролегала единственная дорога в долину водопадов, если не считать «узкий проход» с севера и западный торговый путь по морю, сумма должна выходить немаленькая. Конечно, значительная часть её уходила сюзерену. Но даже того, что оставалось, было более чем достаточно, чтобы барон мог себе позволить сорить деньгами направо и налево. Тем более странным казался тот факт, что такой влиятельный и богатый человек решил связаться с нашей, едва ли благородной и довольно бедной кампашкой. Быть может, он и правда сделал это просто от скуки.

Парни вернулись через час. Живые и невредимые. Лошадей они тоже привели. Те, как выяснилось, убежали совсем недалеко. Стоило коням отойти подальше от дохлых пауков, коими оказался завален чуть ли не весь окружающий лес, как они тут же встали и принялись спокойно щипать травку на ближайшей поляне. Труднее всего оказалось привести их назад. Ребятам пришлось серьёзно попетлять, обходя трупы, запах которых пугал коней до усрачки. С другой стороны – будут знать, как гарцевать и заключать идиотские пари.

Тронулись в путь мы далеко за полдень. Пришлось оттащить паука подальше и подождать, когда с дороги выветрится его запах. Солнце уже клонилось к горизонту, периодически цепляя своим оранжевым боком тёмные кроны вековых дубов, когда вновь запели сигнальные рожки, заржали лошади и заскрипели оси нагруженных до предела телег.

К тому моменту уже за нашим караваном собралась приличная процессия из нескольких купцов. Они, конечно не рискнули требовать у вооруженных до зубов людей, чтобы те убрались с дороги и дали им проехать, но всё-же вежливо поинтересовались, по какой причине мы тут стоим. Пришлось объясняться. Впрочем, узнав о древолазах, они только обрадовались тому, что на их пути повстречался вооруженный отряд и изъявили желание ехать до Торбруне у нас в хвосте. Честно говоря, в этот момент у меня промелькнула шальная мыслишка – а не стрясти ли с них плату за защиту. Пускай даже какую-нибудь символическую, пару бутылок вина или какую-нибудь безделушку на память. Но лучше всё-же вина. После того, как один из моих ребят двинул в зубы торгашу, во время заварушки в степи, тот перестал приглашать нас с Айлин за свои застолья и делиться этим благородным напитком. А после нашей стычки с сиром Пеньком это перестал делать и барон. А наши собственные запасы были почти на исходе…

Усилием воли я отогнал от себя эту навязчивую мысль. Всё-таки мы едем по землям Байрана, и он может неправильно меня понять. Ох уж эта наёмничья профдеформация, заставляющая извлекать хотя-бы малую выгоду из любой подвернувшейся мелочи. Однажды она таки загонит меня в могилу. Отогнал, распрощался с торговцами, вскочил на коня и направился к голове неспешно ползущей колонны. А там меня уже ждал сюрприз.

Возле второй телеги обнаружилась Айлин. Девушка стояла на обочине и поправляла седло своей лошади. Похоже, она всерьёз намеревалась прокатиться верхом.

– Ты уверена, что стоит? – бросил я, натянув поводья своего коня, – Всего пара недель прошло. Рана ещё достаточно свежая. Я бы не стал так рисковать – я спрыгнул с коня и подошёл к ней.

– Это забавно, – улыбнулась девушка, застёгивая ремешки подпруги.

– Что забавно?

– Забавно то, что ты можешь не моргнув глазом прирезать какого-нибудь хрена, который тебе не понравился. Но как речь заходит обо мне, вернее о моей безопасности, начинаешь трястись, как осиновый лист, – она на мгновение замолчала, гладя лошадь по холке, – Не просто забавно, а даже мило.

– Должны же быть у меня хоть какие-то слабости, – я улыбнулся. Улыбка вышла искренней, но слегка кривоватой. Мешал шрам на правой щеке, оставленный мне на память Альбертом. Должно быть маг повредил какой-то нерв, который потом плохо сросся. Но теперь, когда я пытался улыбаться, рот у меня просто перекашивало в жутком оскале. Впрочем, Айлин уже научилась различать, когда я радуюсь, а когда наоборот, злюсь.

– И всё-таки, ты уверена?

– Да, – кивнула девушка, – Рана уже зажила. А я и без того слишком долго лежала в телеге без дела. Пора восстанавливать утраченные навыки. Тем более, что сегодня ночью мы в кои-то веки будем спать в постели, а не на досках фургона. Так что я планирую как следует объездить ещё одного жеребца, – она улыбнулась и легонько ткнула меня пальцем в грудь.

Я улыбнулся в ответ. Конечно, мысль о том, что у неё могут разойтись швы всё ещё не давала мне покоя, но всё-таки Айлин была у нас лекарем, и понимала как заживают такие раны получше моего. Да и в конце-концов, я ей не нянька, бегать, уговаривать и в случае чего – подтирать сопли. Если считает, что последствий не будет, пусть пробует. И сталкивается с последствиями своего выбора.

Я подал ей руку. Девушка с благодарностью опёрлась на неё, но затем, одним ловким движением вскочила в седло. Легко и непринуждённо. Будто бы и не было двух недель путешествия лёжа или сидя на досках фургона. Взлетела и тут же едва заметно поморщилась. Рана хоть и затянулась шрамом, но всё ещё давала о себе знать. Это я знал по себе. Они всегда долго болят. Даже располосованная трупоедом щека, порой ныла. Особенно на дождь. Хотя и затянулась уже без малого год как.

– Будь поаккуратнее, – бросил я, запрыгивая на спину гневко.

– Постараюсь, – девушка улыбнулась и тронула поводья лошади.

Из леса мы вышли уже на закате. Солнце успело наполовину скрыться за массивным горным хребтом, напоследок расплескав по чистому небу свой тёплый, ярко-оранжевый свет. Прохладный ветерок шевелил кроны деревьев. Приятно перебирал волосы. Шелестел в густой, изумрудно-зелёной травой, покрывавшей склоны долины. Внизу, у подножия холма тихо плескалась быстрая горная речушка, прозрачные воды которой текли в сторону небольшого озера, расположившегося в центре долины.

Рядом с ним же виднелось и Торбруне. Оно не было селом или деревней, как описывал барон. Скорее – небольшой городок, с аккуратными двухэтажными домиками, сложенными из камня и укрытые ярко-красной черепицей. Но что нас больше всего поразило, местные жители – не поленились забелить их стены, а потом выкрасить в разные цвета. Красный, зелёный, бирюзово-синий, ярко-желтый, бежевый. Из-за такой особенности городок казался хаотичным одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов. Но от того лишь больше радовал глаз.

Чуть севернее расположились пашни и несколько массивных мельниц, стены которых были выложены бежевым песчаником. К западу от города почти до самого края долины, тянулись бесчисленные ряды виноградников, между которыми то тут, то там петляла широкая лента торгового тракта. А на юге у самых отрогов гор расположился замок, окруженный несколькими хозяйственными постройками. Их маленькие неказистые силуэты смотрелись совершенно неестественно на фоне старой серой громады.

– Ну и как вам? – поинтересовался Барон, остановив свою лошадь рядом с нами.

– Восхитительно, – одними губами прошептала Айлин, не в силах оторвать взгляд от раскинувшегося перед нами пейзажа.

Я, по правде сказать, тоже был под впечатлением. Это место… Наверное единственное, попавшееся нам за время нашего путешествия, про которое я мог бы сказать, что мне хочется тут остаться. Оно настолько выбивалось из всего, что мы видели раньше – болот, поросших багульником, густых лесов, в которых водятся трупоеды и древолазы, иссушенных жарким солнцем воющих степей, полуразрушенной столицы, покинутых предгорий серого хребта и голодающего, грязного Деммерворта… что казалось чем-то нереальным. Неестественным островком нормальности в этом поганом мире. Впрочем, я себя тут же одёрнул. Первое впечатление всегда может быть обманчивым.

– И правда впечатляет, – кивнул я барону, – Очень красивое место…

– А уж какие в этом месте делают вина, – ухмыльнулся тот, – Вы просто обязаны их попробовать. Ладно, не будем тут задерживаться до ночи. У нас не так много времени. Вам же ещё людей нужно будет разместить как следует, а потом я буду рад лицезреть вас за ужином, – сказал и пришпорил своего коня.

Мы тоже легонько тронули пятками бока своих скакунов, направляясь следом за хозяином этого края. Долгое путешествие по морю, через Воющие степи, топи Гронесбурга и опустевший Мидланд, медленно, но неуклонно подходило к своему концу.

Глава 3
«Самый младший из младшей знати»

– Тихо-тихо дружок, – я натянул поводья коня, заставляя того остановиться. На въезде в город дорогу нам заступил патруль из шести солдат и командира. Бацинеты, бригантины, стёганки с вышитым на них зелёным жуком на золотом поле и поблёскивающие в рыжих лучах заходящего солнца длинные пики. Несмотря на полное отсутствие укреплений у городка, охранялся он всё же серьёзно.

– Солдаты смир-р-р-но! – рявкнул командир патруля, и вся шестёрка тут же вытянулась по струнке, – Пики на пле-е-чо! – он повернулся к барону, конь которого как раз поравнялся с ним, разгладил усы и отрапортовал, – Ваше сиятельство! За время вашего отъезда никаких происшествий не было!

– Ага, если не считать кучи дохлых пауков в лесу, – хмыкнул Байран, – Скажи мне, Фальрик, почему их никто не потрудился убрать. А лучше сжечь. Одна такая дрянь лежала прямо посреди тракта и порядком нас сегодня задержала.

– Не могу знать, ваше сиятельство! – ничуть не смутившись ответил командир патруля, – От вашей, значица, высокородной супруги распоряжений на сей счёт не поступало.

– Супруги? – в голосе барона проскользнули нотки удивления, – Я же оставлял Йозефа за главного. Почему он не распоряжается?

– Потому что ваш старший сын изволил уехать в Воронью скалу. Маркиз устраивает турнир и приём. Вино, много молодых женщин, приз опять-же, как говаривают, немалый… – перечислял Фальрик, загибая пальцы, – Ну и молодая кровь. Сами понимаете. Она кипит, требует дела. Сидеть возиться со всякими хозяйственными делами в таком возрасте… А что там, я сам вон своего старшего дома удержать едва могу. Всё порывается уйти с первым же караваном торговцев на поиски приключений.

– Ему вроде уже четырнадцать… – барон почесал затылок, слегка сдвинув на лоб свой чёрный берет из которого торчало большое цветастое павлинье перо, – С радостью приму его на службу. Там из его головы и дурь лишнюю повыбьют и человека сделают.

– Спасибо, ваше сиятельство! Непременно! – солдат бросил короткий взгляд на нас с Айлин, немного помялся и затем всё-же спросил, – Могу я поинтересоваться, кто ваши спутники?

– Это, – барон указал на меня, – Сир Генри отважный. Это – его супруга, Айлин.

Мои брови на мгновение дёрнулись вверх, но я тут же взял себя в руки. Если барон предпочёл соврать собственному солдату, значит это для чего-то да нужно. В конце-концов я всё ещё довольно плохо разбираюсь в том, как работают местные феодальные взаимоотношения. Да и случай в столице, когда мы поцапались с его сынком, показал, что знание обычаев – тоже не наша сильная сторона. Эти пробелы, конечно, потихоньку заполнялись, но до понимания, что, к чему и как было всё ещё далеко.

– Ваше благородие, – солдат едва заметно кивнул мне, затем повернулся к Айлин, – Госпожа. Добро пожаловать в Торбруне.

– Там ещё в хвосте плетётся сир Пентброк, – добавил барон, – Не забудь и его поприветствовать, как полагается. Сам же знаешь, насколько эта старая грымза, обидчивый.

– Всенепременно, – кивнул Фальрик, – Ещё распоряжения будут?

– Завтра утром отправь людей на расчистку леса. На этом всё, – барон кивнул капитану стражи и легонько тронул пятками коня, направляя того вперёд по широкой и удивительно чистой улочке.

– Будет сделано, ваш сиятельство, – крикнул тот, уже в наши спины.

Некоторое время мы ехали молча, с удивлением глядя по сторонам. Людей на улицах было немного. Те, что попадались нам на встречу – почтительно уступали дорогу. Страха в их глазах не было. Лишь уважение и почтение. Одетые в опрятные цветастые рубахи и платья, чистые, упитанные, без признаков голода, цинги или лишая, они разительным образом контрастировали с теми, кого мы встречали в Деммерворте и даже в нижних районах Девяти Башен. И уж точно не походили на тех, кого мы ожидали увидеть тут. Похоже, несмотря на все свои рассуждения о том, что жизнь простолюдина и гроша ломанного не стоит, за которые мне порой хотелось дать барону по морде, своё хозяйство он предпочитал держать в образцовом порядке. И как-никак, но всё-же заботится о нуждах собственных подданных. Уж точно делал это получше короля или ныне покойного Де Валлона.

По бокам широкой, вымощенной булыжником улочки располагались небольшие двухэтажные домики. Такие же опрятные, как и сами горожане. Черепичные крыши, фасады, выкрашенные в яркие цвета, небольшие балкончики мансард, с которых то тут, то там свисали цветущие лозы дикого винограда. Над крепкими дубовыми дверями тихо поскрипывали небольшие деревянные таблички. Рисунки на них обозначали, что за мастеровой проживал в том или ином доме. Ступка и пестик – алхимик или лекарь, связка трав и цветов – травник, калач – пекарь, доска с торчащими из неё гвоздями – плотник. Почти за каждым домом виднелись небольшие подсобные хозяйства, огороженные высокими заборами. Там, очевидно, трудились подмастерья или домочадцы. Слышался стук молотков, кудахтанье кур, удары топора и скрип остругиваемого дерева. Городок жил своей неспешной тихой жизнью.

Пару раз нам навстречу попались патрули солдат. Как и те, что встретили нас у входа в город, эти были одеты по последней военной моде. Бригантины, цельно кованные шлема, латные рукавицы и алебарды, закинутые на плечо. Завидев нас они уступали дорогу и перекидывались с бароном одной-двумя незначительными фразами и неспешно шли дальше. На наш караван воины не обращали ровным счётом никакого внимания. Чего нельзя было сказать о горожанах. Те, напротив, останавливались и с неприкрытым любопытством оглядывали лошадей, повозки, обветренные, заросшие, изборождённые шрамами лица моих ребят и одетых в доспехи женщин. Видать для местных мы были чем-то вроде заморской диковинки.

Перед тем, как приблизится к городу наш женский взвод попросил у меня разрешения облачиться в «парадную форму». И получил его. Как-никак они уже прошли несколько стычек, так что полностью заслужили право немножко погарцевать наравне с мужиками. Тем более, что это поможет им лучше понять и ощутить преимущества их нового статуса.

Мои парни тоже вовсю глазели по сторонам. На горожанок, на опрятные чистые домики, на богатые подсобные хозяйства. Глазели и в их взглядах отчётливо угадывался совершенно нездоровый интерес. Схожий с тем, который читается во взгляде лисы, влезшей в курятник, полный жирных, непуганых несух. Только у этих несух вместо яиц – умильные мордашки, титьки и задницы, от которых тяжело оторвать взгляд. По крайней мере, солдату, который долгое время был вынужден обходиться без женщин. А таких у нас в отряде оставалось немало. Придётся сегодня им доходчиво объяснить, что не следует тут распускать руки. Их, в конце-концов могут и отрубить. А без рук жить ой как неудобно.

– А почему… – Айлин наконец-то нарушила затянувшееся молчание, но барон тут же её перебил.

– Я назвал вас супругами? – он с лёгкостью предугадал её вопрос, – Чтобы было меньше проблем. Видишь ли, моя дорогая, уж не знаю, как это принято там, откуда вы родом, но в наших краях у женщин, которые спят с мужчинами без замужества, складывается совершенно… кхм… особая репутация.

– Репутация шлюхи, – раздраженно бросила девушка, – Я знаю. И можно в этом плане меня не щадить. Слышала я вещи и похуже. Да и видела тоже.

Я дёрнул Гневко за повод, подъехал поближе и легонько тронул её за руку, привлекая к себе внимание. Затем едва заметно покачал головой. Не стоит заводиться на ровном месте. Такие уж тут порядки. И даже если нам они не нравятся, нам всё равно предстоит по ним жить. Это только в хреновых книжках про попаданцев герой загибает мир в рог подстраивая его под свои хотелки. В реальности оно всё выглядит совершенно иначе. И, как правило, заканчивается смертью в ближайшей придорожной канаве с перерезанной глоткой. Так что нам ещё крупно повезло, если так уж подумать.

– Грубо, но в точку, – кивнул барон, – А шлюхой может воспользоваться каждый. Я понимаю, что у вас совершенно не такие отношения, но каждому встречному-поперечному вы заманаетесь это объяснять. Мои люди то ладно, им скажешь – они сделают. Но вы же сами слышали про турнир. Не сегодня, так завтра через мои земли будет проезжать немало охочего до денег, развлечений и славы народа. И вот с ними уже хлопот не оберёшься, – он на мгновение замолчал, поправляя наползший на глаза берет, – К супругам же вопросов ни у кого не возникнет. Тем более, что фактически вы уже живёте вместе, только статус формально не закреплён. И не лишним будет навести соответствующий марафет, чтобы не повторилась история из девяти Башен.

– Да уж, пожалуй без таких приключений мы обойдемся, – кивнула Айлин, отпустив поводья и начав прямо на ходу заплетать волосы в косу. Девушка прекрасно управлялась с лошадью и без помощи рук.

– Уж постарайтесь, – ухмыльнулся барон, – Там всё обошлось малой кровью. Собрались разумные люди и решили все свои споры на словах. Но среди знати не так уж много разумных людей. Куда больше тех, кто владеет мечом лучше, чем владеет рассудком. А мне если честно не хотелось бы ни скандалов, ни кровопролития на собственной земле.

– Мы постараемся не доставлять проблем, – кивнул я.

– А насчёт статуса… – Айлин на мгновение замялась, кинула в мою сторону короткий неуверенный взгляд, затем посмотрела на барона, – Как-нибудь можно решить вопрос с его… формальностью? Вернее, с её отсутствием?

Я едва заметно ухмыльнулся. Похоже, на мой счёт у девушки были очень уж далеко идущие планы. Впрочем… Не могу сказать, что против них что-то имею. Это в том «верхнем» мире я бы ещё десять раз подумал, прежде чем соглашаться на подобную авантюру. Плюсов толком нет, а вот ограбить или вовсе, привязать лет на двадцать – запросто. Однако тут… Тут подобный союз открывал крайне неплохие перспективы. Помимо банальной защиты для Айлин, к которой действительно исчезнут все вопросы, мы могли бы неплохо укрепить своё положение в обществе. Я бы получил титул барона, до которого иными способами мне попросту не добраться. На «отваге» туда уже не доедешь, хоть ты в лепёшку расшибись. Айлин – избавилась бы от спорности собственного статуса, подкрепив его военной силой нашего отряда. А кроме того, мы вполне могли бы претендовать на её родовые земли. Да, сейчас они разорены крестьянским бунтом, но у нас более чем достаточно подготовленных бойцов, чтобы перебить всю эту шушеру. Звучит цинично? Может быть. Но среди наёмников выживают только самые циничные сукины дети, так что положение обязывает.

– Боюсь, тут всё не так просто, – барон качнул головой, – Даже если вы оба этого союза хотите.

Мы выехали на небольшую, аккуратную площадь, посреди которой возвышался деревянный помост с двумя знамёнами барона. Сейчас на помосте никого не было. Небольшие горстки богато одетых горожан столпились у нескольких прилавков, расположившихся по краям площади. Тут продавали практически всё. От яиц, кренделей и свежеиспечённых лепёшек, до всякой бытовой мелочёвки, вроде шил, игл, выструганных ложек, глиняных горшочков и пуговиц. У дальней стороны площади стояло несколько бочек и прилавок с пузатыми дубовыми кружками. Возле него столпились несколько мужчин. Упитанная торговка в заляпанном переднике разливала им дешёвое вино и пиво. Чуть в стороне от них виднелся столик менялы, усыпанный горстями мелких монет. В обычной ситуации я бы счёл несусветной глупостью вот так вот выставлять деньги на всеобщее обозрение. Мало ли в толпе щипачей да карманников. Но за его спиной маячили фигуры двух стражников, выряженных в униформу солдат барона. Они одним своим видом говорили всем любителям поживиться – попробуешь что-то стянуть, живо узнаешь, каково на вкус местное правосудие.

Впрочем у его столика посетителей не было. Торговля на площади кипела и без денег. Там один из горожан пытался обменять живую курицу на старые, но всё ещё прилично выглядящие сапоги, с кожаной заплаткой на пятке. Чуть дальше дородная женщина предлагала несколько дюжин яиц за шило. Рядом с ней стоял какой-то мастеровой, зажав под мышкой тёмную бутылку вина. Судя по его взгляду, он присмотрел себе тот самый набор деревянных ложек.

– Так, а в чём сложности? – поинтересовался я, всё ещё мысленно прикидывая плюсы подобного альянса. Вообще-то нам с Айлин тут дважды повезло. Мало того, что мы оба выиграем в плане статуса, так ещё и чувства у нас взаимные. Немногие знатные могут похвастаться таким совпадением. Да и простолюдины тоже.