Текст книги "Баллада о зверях и братьях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

ШЭЙ

Я несколько раз моргаю, заставляя образы своих пугающих кошмаров исчезнуть из сознания. Горло сжимается, сердце сдавливает, но, когда я открываю глаза, понимаю, что это не один из моих кошмаров.

– Шэй! – облегчение заливает лицо Бастиана, когда он бросается ко мне, но, прежде чем он успевает обнять меня, я воздвигаю золотой барьер между нами, останавливая его порыв. В изумлении его взгляд скользит по щиту, пока не встречается с моим через полупрозрачную золотую стену.

– Веспер сказала, что у тебя магия Целестиалов, но я и представить не мог, насколько ты могущественна, – он прижимает ладонь к моему щиту и пытается прорваться сквозь него, и, к моему удивлению, он даже радуется, что не может. – Очень впечатляет, любовь моя, – мягко хвалит он. – Почему бы тебе не опустить его, чтобы я мог…

– Отвезти меня обратно в Мидори? – резко перебиваю я и качаю головой, усиливая щит. – Забери своих демонов и уходи.

– Уйти? – лицо его покрывает тень замешательства. Он бросает взгляд на короля, а затем снова смотрит на меня. – Я пришёл, чтобы спасти тебя от этих троновианцев.

Он снова пытается пробить барьер, на этот раз с большей силой.

– Я не хочу причинять тебе боль, Бас, – хоть я и знаю, что он совсем не тот, за кого я его принимала, часть меня до сих пор чувствует к нему что-то, и мне больно угрожать ему.

– Ты не причинишь мне боль, Шэй, так же, как и я не причиню её тебе.

– Может, ты и не хочешь, – я киваю за его спину, в сторону Веспер, – но я знаю нескольких твоих спутников, кто вполне может.

– Никто не тронет тебя и пальцем, – он говорит это с такой бравадой, что я почти верю ему, но знаю, что его демоны с ним не согласятся.

– Мне это наскучило, – раздражённо говорит Армас. – Забирай её и троновианца и уходи.

– Шэй, – умоляет Бастиан, понимая, что произойдёт, если я откажусь.

– Последний шанс, Бас, – мой голос дрожит, но я стою твёрдо. – Пожалуйста, не заставляй меня причинять тебе боль.

– Я же говорила, она не пойдёт добровольно, – шипит Веспер, вытаскивая два кинжала с чёрными рукоятями. Она проводит ими по языку, и зелёное вещество шипит на стали. – Позволь мне получить удовольствие и забрать её.

– Как там рука, Веспер? – прищуриваюсь я и усмехаюсь, когда она огрызается.

– Хватит! – кричит Бастиан, с яростью колотя по барьеру между нами. – Илария, пора возвращаться домой. Пошли.

– Мы уже пытались по-твоему, – рычит Веспер, отталкивая солдат, чтобы добраться до Атласа, – теперь будем делать по-моему.

Атлас пытается сопротивляться, и хоть мама старается ему помочь, она ничего не может сделать. Без магии, без оружия, со связанными руками и заклеенными ртами они не соперники Веспер.

– Отпусти его! – кричу я, когда она запускает пальцы в волосы Атласа и резко дёргает назад, открывая его шею.

Она приставляет нож к его горлу.

– Опустишь щит и пойдёшь с нами, или я перережу ему глотку, и ты посмотришь, как умирает твой любовник.

– Любовник? – с лица Бастиана уходит вся краска.

Несмотря на приглушённые протесты Атласа и пылающий в его глазах гнев, прежде чем я успеваю согласиться и поддаться их требованиям, Армас Базилиус вопит:

– Просто убейте тринкити и покончите с этим!

Мой взгляд рывком поднимается от полностью подавленного Атласа к Трэйну, который смотрит на две пары дверей – одну рядом с собой, другую за моей спиной. Из его губ срывается вздох, будто бы то, чего он ждал, так и не произошло. С молниеносной скоростью, которой я никогда раньше не видела, Трэйн взмахивает левой рукой в сторону Армаса, и лёд стремительно покрывает её. Кончик льда становится острым и перерезает Армасу горло, обезглавливая его. Стражи короля, стоящие по обе стороны от помоста, поворачиваются, чтобы атаковать, но одним движением правой руки Трэйн посылает в них ледяные осколки, которые вонзаются им в шею, убивая наповал.

Все в зале в едином оцепенении наблюдают в мёртвой тишине, как голова ледяного короля скачет по ступеням и останавливается у ног Бастиана.

Ошеломлённая Веспер на миг ослабляет хватку на Атласе, и я тут же использую момент:

– Процливи – выкрикиваю я троновианскую команду, и Атлас падает на пол. Я взрываю щит по всей комнате, отбрасывая Бастиана и его Пожирателей Душ назад.

Трэйн не теряет ни секунды: он слетает по ступеням помоста, используя обледеневшую руку, чтобы перерезать путы на Атласе и Сильвейн, и бросает им мечи, принадлежавшие убитым солдатам. Он подбегает ко мне и встаёт в боевую стойку.

– Ты долго собирался присоединиться, – говорю я, но в моём голосе звучит игривость, и уголок его губ дёргается вверх.

– Я знаю, что не стоит перебивать женщину в ярости.

Бастиан поднимается на ноги, ошеломлённый то ли моей силой, то ли поступком Трэйна.

– Что ты творишь?! – шипит Веспер, вскакивая, сжимая рукояти оружия так сильно, что костяшки побелели. – У нас была сделка!

– Поправочка, – лениво произносит Трэйн. – У тебя была сделка с Армасом, которого, к счастью, больше нет.

– Ты…

– Но-но-но! – он поднимает обледеневшую руку, прерывая её угрозы. – Думаю, угрожать мне в моём собственном доме – не самая умная идея, особенно после того, что я сделал со своей собственной кровью. Так что слушай внимательно, потому что я не люблю повторяться. Если вы уйдёте сейчас, мы не перебьём вас всех прямо на месте.

– Не без девушки! – Веспер делает шаг вперёд.

– Шэй, – умоляет Бастиан, встречаясь со мной взглядом. – Пожалуйста…

Боковая дверь распахивается, и в зал врываются Никс, Финн, Эрис и Ронан, вооружённые до зубов, с готовой к бою магией. Волна облегчения накрывает меня, но длится недолго. Вместо того чтобы Бастиан и его Пожиратели сдались или отступили, они бросаются в атаку, устремляясь к новоприбывшим. Эрис призывает двух водяных медведей, в то время как Никс мчится к демонам с двумя мечами в руках. Ронан зажигает пламя, и оно облизывает его руки. Несмотря на то, что его рука всё ещё заживает, он готов к бою, невзирая на боль.

Сначала мне кажется, что Финн не собирается вмешиваться, но он ловко перебрасывает кинжал в руке и устремляется за Никсом. Его глаза не светятся оранжевым, значит, он воздерживается от использования магии, но я знаю, что, если потребуется, он её применит.

Трэйн пускает один из своих ледяных снарядов в Бастиана, рассекая его руку. Моё сердце сжимается, когда я вижу, как тот взвывает от боли, но вместо того, чтобы сделать его беспомощным, это вгоняет его в неистовую ярость, и я наблюдаю, как мой друг детства превращается в ужасного зверя. Плотная шерсть покрывает его кожу, он изгибается под неестественными углами, тело вытягивается вверх. Его пальцы удлиняются, превращаясь в острые когти, а лицо становится полумедвежьим, полуволчьим. Длинная морда, пылающие глаза и острые, словно бритва, зубы. Хотя он стоит прямо, как человек, передо мной больше нет человека – только зверь, и страх сжимает моё сердце. Из его пасти вырывается рёв, и того, кого я когда-то любила, больше нет.

– Бас… – шепчу я, и этого достаточно, чтобы его взгляд резко метнулся ко мне. В этих звериных глазах сверкает боль, предательство и невыразимая ярость.

– Это ты хотела увидеть? – рычит он, делая тяжёлый шаг вперёд. – Ты хотела увидеть зверя? Ну что ж, Шэй, теперь ты увидела меня настоящего.

– Бас…

– Убей тринкити, – приказывает Бастиан Веспер, и та срывается с места, выхватив оружие.

Атлас стоит к ней спиной, отбиваясь от двух Пожирателей Душ. Между нами слишком большое расстояние, чтобы я успела остановить её, поэтому я создаю щит вокруг него, как раз в тот момент, когда она прыгает в воздух, готовая ударить кинжалами. Когда её ножи врезаются в барьер, она отлетает назад, а Атлас добивает двоих перед собой, после чего резко разворачивается.

Бастиан рычит и налетает на Атласа, сбивая его с ног. Тот с глухим стоном падает на пол. Развернувшись, Бастиан снова мчится на него, но я кричу и отбрасываю его прочь. Одна только мысль о том, что Атлас может погибнуть на моих глазах, вызывает во мне вспышку ярости. Свет от моих светящихся рук распространяется по всему телу, и я чувствую, как перехожу в своё трансцендентное состояние. Люмос в ярости и защитит Атласа любой ценой.

– Ты не посмеешь прикоснуться к нему! – кричу я голосом, в котором слышится хор других голосов, и широко раскидываю руки. Моя энергия охватывает зал, и свет с силой врезается в четырёх Пожирателей, прижимая их к стенам. Они отчаянно пытаются освободиться, но безуспешно.

Бастиан с трудом поднимается, но больше не пытается напасть на Атласа. Он выпрямляется в полный рост и смотрит на меня, загипнотизированный моей силой. Увидев, что её командир бездействует, Веспер бросает в меня кинжал с ядом, но я поднимаю ладонь и останавливаю его в воздухе. Ухмыляясь, я разворачиваю ладонь, направляю клинок обратно в неё и метаю. Веспер еле успевает уклониться, но никакой злости на её лице нет – она улыбается, будто моя сила её восхищает.

– Шэй, – говорит Бастиан с благоговейным восхищением, и я перевожу на него взгляд. – Я отзову своих воинов, но пора возвращаться домой…

– Моё имя, – я поднимаюсь над полом на полметра и сверлю его взглядом своих золотых глаз, – Аурелия Базилиус-Сол, и я не твоя, чтобы отдавать приказы.

Я сжимаю кулаки и ломаю шеи четырём Пожирателям Душ, прижатым к стенам. Знаю, что убила лишь их носителей, но жестокость заставляет Бастиана вздрогнуть.

– Шэй…

– Прощай, Бастиан, – резко выбрасываю руки вперёд и мощной вспышкой света вышвыриваю Бастиана, Веспер и оставшихся демонов в окно, разбивая стекло взрывом.

Звук схватки наконец привлекает внимание стражи в коридоре, и в зал врываются солдаты с обеих сторон, вооружённые и готовые к бою.

Трэйн вздымает руку, останавливая продвижение солдат, пока сам бросается к разбитым окнам и выглядывает вниз.

– Они приземлились на одной из крыш замка и сейчас бегут.

Он резко разворачивается и направляется к нам, раздавая приказы своим солдатам, которые, не стесняясь, уставились на меня в воплощении Люмос.

– Пожиратели Душ, что напали на нас, ушли на восток. Найдите их. Убедитесь, что они покинули наши границы, и, если удастся убить ещё парочку – тем лучше.

Солдаты вырываются из ступора и не остаются стоять, чтобы глазеть или задавать вопросы. Они мгновенно бросаются в погоню, оставляя нашему отряду разбираться с хаосом в тронном зале.

Из одного из Пожирателей, лежащего в луже крови, вырывается булькающий звук. Никс направляется к нему, поднимая меч для удара, но останавливается, когда Трэйн кричит:

– Не убивай! Он может нам пригодиться, когда мы приведём его к целителю.

Финн выходит вперёд.

– Я могу его подлатать.

– Тогда сделай это. Допрашивать будем, когда он сможет говорить.

Финн принимается за дело, спасая жизнь демону, а Эрис помогает ему.

Мои колени подгибаются, когда я выхожу из состояния трансцендентности, и, как уже бывало бесчисленное количество раз на тренировках по полётам, Трэйн бросается вперёд, чтобы поймать меня, пока я не упала. Измотанная от огромной затраты энергии, я позволяю ему помочь мне сесть на пол. Повсюду осколки стекла и кровь, но, по крайней мере, мы все живы и целы.

Я смотрю на четыре тела, за смерть которых я ответственна, и делаю глубокий, уравновешивающий вдох. Хотя я знаю, что души Пожирателей, вселившихся в них, живы и уже ищут новых хозяев, часть меня всё равно чувствует вину за убийство невинных. Я вынуждена напоминать себе, что как только Пожиратель Душ захватывает тело, душа хозяина погибает, и он не чувствует той боли, которую я ему причинила.

– Ты сражалась достойно, Аурелия, – говорит Трэйн, привлекая моё внимание. Он улыбается мне, затем встаёт, уступая место Атласу.

– Ты в порядке? – он быстро осматривает меня на предмет травм. За исключением нескольких царапин, порезов и синяков, со мной всё хорошо.

Киваю и слабо улыбаюсь:

– Я бы не отказалась от сна.

Атлас смеётся, отбрасывая с моего вспотевшего лица прядь волос.

– Думаю, мы что-нибудь придумаем.

Сильвейн опускается передо мной на колени, в её глазах слёзы, на щеке пара царапин. Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга, пока слеза не скатывается по её лицу, и я теряю самообладание. Я бросаюсь к ней в объятия, чувствуя, как сходит тяжесть её боли. Предательство, которое она пережила, мне хорошо знакомо. Но ледяного короля больше нет, и он больше не сможет причинить нам зла.

– А ты где был? – Трэйн указывает на Ронана пальцем с упрёком и сужает серые глаза. – Ещё пара минут, и у нас с Аурелией были бы серьёзные неприятности.

– Кто-то не упомянул, что солдаты короля будут патрулировать коридоры, – парирует принц.

– Я думал, это подразумевается, – невозмутимо говорит Трэйн, перешагивая через труп. – Какой король обходится без охраны?

– Немного предупреждения не помешало бы, – Ронан скрещивает руки на груди и фыркает.

– Подождите, – говорю я. – О чём вы двое говорите? – перевожу взгляд на Трэйна. – Ты знал, что Бастиан будет здесь?

Трэйн указывает на меня и говорит:

– Я об этом не знал.

– Тогда почему предупредил Ронана?

Ронан и Трэйн обмениваются взглядами, и я понимаю, что они что-то скрывали от меня.

– Кто-нибудь лучше пусть заговорит и быстро, – рычу я.

Трэйн с шумом опускается на ступени помоста, не обращая внимания на брызги крови, покрывающие пол:

– Годами я подозревал, что Армас причастен к твоему исчезновению. Лишь горстка людей знала о твоём рождении – родные и те, кто погиб в Великой войне. Это значительно сузило круг подозреваемых, но я был ребёнком, а никто не слушает мысли детей в вопросах большого значения. Так что я держал свои догадки при себе. К тому же, кто в здравом уме станет обвинять не только своего короля, но и деда в похищении ребёнка? Когда ты появилась, я стал наблюдать за Армасом. Он изменился. Был на взводе, а его стремление к уединению достигло предела. Я решил, что пора выяснить, оправданы ли мои подозрения. Несколько дней спустя после твоего прибытия я поговорил с принцем Ронаном и втянул его в свои планы. Суть была проста: тебя нужно было защитить, и он полностью согласился сделать всё необходимое для твоей безопасности.

Я бросаю взгляд на Ронана, который опирается на один из стульев, не пострадавших во время схватки. Его глаза потемнели от усталости, а плечи опустились. Все знают, что Ронан не умеет хранить секреты, но ради моей безопасности он сумел промолчать. Возможно, он осваивает путь короля быстрее, чем я думала.

– Прошлой ночью, – продолжает Трэйн, вытягивая перед собой ноги, – когда Армас объявил, что ты поклянешься ему в верности и предложишь свою руку для заключения брака, я понял, что что-то не так. Каждый раз, когда он говорил со мной, он твердил, что хочет, чтобы ты ушла. Что твоё присутствие пагубно влияет на эмоциональное и психическое здоровье Сильвейн, что мы ничего не знаем ни о тебе, ни о твоих намерениях. Ради блага Эловина он хотел, чтобы ты вернулась в Троновию. А потом вдруг он рад, что ты остаёшься и будешь жить среди нас. Это не имело никакого смысла. Я исполнил свой долг, предупредив тебя сегодня вечером, что ты создала себе врага в лице Армаса. Когда король потребовал немедленно встретиться с вами обоими в тронном зале, я попытался тебя найти, но столкнулся с Ронаном. Дал ему инструкции, где он должен быть и когда. И несмотря на опоздание, он выполнил свою часть.

– Там были элитные солдаты… – вставляет Ронан.

Трэйн отмахивается от его жалоб:

– Да-да, мы все знаем, что путь преграждали солдаты.

– Значит, ты не только солгал мне, – шиплю я, – но и использовал меня как приманку?

– И ты сыграла свою роль превосходно.

Я стискиваю зубы, в ярости от того, что Трэйн и Ронан, зная, как тяжело мне дались прошлые предательства, сознательно держали меня в неведении.

– Я поклялся защищать тебя много лет назад и подвёл, – голос Трэйна смягчается. – У меня появился шанс всё исправить. Скрыть от тебя свои планы было необходимо, чтобы они сработали. Прости, что не сказал правды, но, если бы мне пришлось всё повторить – я бы принял те же решения. Эффективный лидер обязан кое-что держать при себе.

Он делает справедливое замечание. Очевидно, что я ужасный лжец, и, если бы я подозревала, что именно ледяной король предал меня и моих родителей, я бы не смогла скрыть свою ненависть к нему. Мне всё ещё не нравится быть в неведении, и часть меня хочет вновь воздвигнуть все стены, которые я так долго разрушала, но затем я понимаю: в жизни и на войне, чтобы защитить тех, кого любим, иногда приходится что-то держать при себе. Это не значит, что мне это нравится, но я могу принять, что они поступили так, как посчитали правильным.

Чувствуя на себе его пристальный взгляд, я медленно поднимаю глаза на Атласа, который выглядит так, будто взорвётся, если я не скажу хоть что-то.

– Значит, засада и то, что тебя притащили в тронный зал, были частью плана?

Он чешет затылок и морщится:

– На самом деле, я не знал о плане, и быть застигнутым врасплох уж точно не входило в него. Когда я вышел из твоей комнаты, я собирался найти братьев, чтобы вывести тебя из города. Очевидно, я отвлёкся, и стража короля этим воспользовалась, – когда моя нижняя губа дрожит, он тянется ко мне, но останавливается, будто даёт мне шанс отстраниться. Когда я не двигаюсь, он прижимает ладонь к моей щеке. – Ты в порядке?

– Они причинили тебе боль, – я смотрю на его окровавленные раны, затем на мать. – Они причинили боль вам обоим из-за меня.

– Эй, – он стирает слёзы большим пальцем. – Не надо. Ты не можешь винить себя за то, что с нами случилось. Ты нас спасла…

– Но твоя магия…

– Вернётся, – перебивает меня Сильвейн. – Через двадцать четыре часа всё будет, как прежде.

Когда я не отвечаю, Атлас склоняет голову, чтобы поймать мой взгляд.

– Что ещё тебя тревожит? Поговори со мной.

– Просто… – губа дрожит. Я глубоко вдыхаю и говорю: – Просто до меня только сейчас дошло, что всё, что ты говорил о Басе – правда. Он монстр.

Атлас обнимает меня и прижимает к себе.

– Жаль, что тебе пришлось увидеть его таким.

– А мне не жаль, – говорю я, прислушиваясь к биению его сердца – того самого сердца, что Веспер изуродовала по приказу Бастиана. – Я рада, что увидела его настоящего. Мне жаль только, что этого не произошло раньше.

Трэйн стонет, поднимаясь, но замирает, заметив, Эрис рядом с Финном. Внезапно я понимаю, что она в своём истинном обличии, и у меня сжимается сердце. Узнавание вспыхивает в глазах Трэйна, и он широко улыбается, как охотник, заметивший добычу.

– Значит, – мурлычет он, когда Эрис встаёт, – ты та самая принцесса Гидры, за голову которой назначено щедрое вознаграждение?

Финн поднимается и встаёт между ними, и по выражению его лица ясно: он без колебаний применит магию, чтобы защитить Эрис.

Трэйн отмахивается:

– Спокойно, сторожевой пёс, я не причиню ей вреда. Меня не интересует цена за её голову.

– А что тебя интересует? – спрашивает Эрис, хотя в её голосе слышна лёгкая дрожь.

– В данный момент, – он скидывает тело Армаса с трона и плюхается на его место, – ванна.

– Похоже, тебе предстоит спланировать коронацию, – я киваю на ледяной трон с улыбкой, надеясь перевести разговор с Эрис.

Он бросает взгляд на голову Армаса у подножия помоста и ухмыляется:

– Король Трэйн Базилиус… звучит восхитительно, не правда ли? – он расправляет плечи и глубоко вдыхает, прежде чем вцепиться в подлокотники трона. – Похоже, вы, троновианцы, были правы насчёт мидорианцев. Теперь, когда раскрыта звериная форма Бастиана и Пожиратели Душ, а магия Аурелии больше не секрет, можно с уверенностью сказать, что война не за горами.

– И что мы собираемся с этим делать? – наконец вмешивается Никс, его клинки надёжно закреплены в ножнах за спиной.

– Сначала, – Трэйн поднимается, – мы отдохнём. Потом – начнём планировать, – он подходит ко мне и протягивает руку, помогая подняться. – Армас мог отказаться признать тебя Базилиус, но пусть все знают: с этого момента ты – одна из нас. По указу короля Трэйна.

– И пойдёт ли король Трэйн с нами на войну? – я приподнимаю бровь, и уголок его рта дёргается в улыбке.

– Мы не умоляем, мы никогда не сдаёмся.

Я киваю, наконец осознавая всю тяжесть девиза Дома Базилиус, и заканчиваю то, что начал мой кузен:

– Мы умираем так же, как живём – свободными и внушающими страх.

И именно в этот момент до меня доходит: прежде чем эта война закончится, мне придётся убить своего лучшего друга детства.

БАСТИАН

В безопасности, скрывшись в горах Дурна, мы разбиваем лагерь. Но этой ночью я не буду ни есть, ни спать. Я устраиваюсь на краю утёса, позволяя ногам свободно свисать над скалистым обрывом, и смотрю через заснеженные леса на королевство Эловин. Солнце ещё не взошло, но ночь ясная, и Стелару трудно не заметить.

Я думал, что Шэй будет в восторге, увидев меня. Что она бросится ко мне в объятия и поблагодарит за то, что я спас её от троновианцев, которые похитили её среди ночи и лишили нас дня нашей свадьбы… но я ошибался.

Что ещё хуже – Веспер была права.

Она не хочет меня.

Она выбрала его, а не меня.

Она пыталась убить меня, чтобы защитить его.

Меня охватывает тошнота. Провожу окровавленными пальцами по влажным от пота волосам и медленно выдыхаю, стараясь выровнять дыхание и удержать слёзы. Всю свою жизнь она была для меня всем. Когда я был на самом дне, мысль о ней была единственным, что заставляло меня подниматься. Даже сейчас, когда я закрываю глаза, я вижу озорство в её улыбке и чувствую нежность её поцелуев. Её безупречные руки на моих мозолистых ладонях. Запах жасмина в её волосах и мелодичность её голоса будут преследовать меня до последнего моего вздоха.

Я всегда говорил, что она станет моей погибелью.

Но теперь эти воспоминания, что когда-то давали мне силу, разрывают моё сердце надвое.

Разве она не понимает, что занимает каждую мою мысль? Что, несмотря на расстояние между нами во время моих странствий, она приходит ко мне во снах? Как она может не знать, что, даже работая ради блага нашего народа, единственная настоящая радость в моей жизни – это видеть, как её глаза загораются, когда я дарю ей безделушку в знак извинения за своё отсутствие?

Как она может искренне говорить, что больше не любит меня, будучи моей невестой с рождения и единственным настоящим другом?

Как она может не видеть, что всё, что я делаю – я делаю ради неё? Ради нас?

Шесть Королевств больше не едины, и с Великой войны они отвернулись от Мидори. Любая дипломатия встречается с сопротивлением, и даже те, кто называют себя нашими союзниками, держат нас на расстоянии, не желая, чтобы мы подошли слишком близко, но и не желая, чтобы мы стали слишком сильными без их ведома. Нас всегда считали второсортным народом, и я не позволю мидорианцам страдать дальше из-за этого. С ресурсами всё тяжело, а другие королевства хотят брать с нас больше, чем сто̀ит их товар. Я посвятил свою жизнь работе ради перемен, но Веспер была права насчёт дипломатии. Только бедные и отчаявшиеся ищут мира. Богатые и могущественные ищут лишь господства.

Шаги приближаются сзади, вырывая меня из мыслей. Я не двигаюсь и не вздрагиваю, когда хруст шагов замирает рядом, потому что я точно знаю, кто это.

– Нам не стоит останавливаться здесь, – говорит Веспер с таким высокомерием в голосе, что у меня ползут мурашки по коже. – Ледяные эльфы могут найти нас к утру.

– Они прекратили погоню, как только мы пересекли границу Дурна.

Одна из особенностей моей магии – острое обоняние. Оно полезно, когда я улавливаю запах незнакомца, потому что это почти всегда означает неприятности. Умение чувствовать врага до того, как он доберётся до меня, даёт мне огромное преимущество в избежании убийств. И поверь, мой нос спасал мне жизнь бессчётное количество раз.

Я ощущаю на себе извиняющийся взгляд Веспер, но отказываюсь дать ей удовлетворение, признав её присутствие. Она может быть одним из демонов Дрогона, но в этом мире она всё ещё подчиняется мне – и ей не мешало бы помнить, кто здесь главный.

– Теперь ты видишь, что я имела в виду, когда вернулась в первый раз, – шипит она. – У этой девчонки есть магия, которая нужна нам, чтобы открыть портал.

– Дело не только в её крови! – рычу я, выпрямляясь во весь рост, нависая над Веспер почти на полметра. – Она моя невеста!

– Была, – говорит Веспер, не заботясь о моих чувствах. – Она была твоей невестой. Теперь она шлюха этого тринкити.

Мгновенно я хватаю её за горло и сжимаю. Она не вздрагивает, а напротив, улыбается.

– Следи за языком, Веспер. Мне бы не хотелось сломать тебе шею.

Она смеётся:

– Прошу, сломай мою шею. Убей это тело. Я от него устала и с радостью пообедаю кем-нибудь другим.

Я отпускаю её, зная, что она права. Убить её – не причинит ей настоящего вреда.

– Кроме того, – она разминает плечи и хрустит шеей из стороны в сторону, – если бы я вселилась в новое тело, твоя принцесса даже не узнала бы, что я рядом.

То, как она ухмыляется, выводит меня из себя. Я привык к методам Веспер, но мысль о том, что Шэй может стать целью гнева Пожирателя Душ, мне претит.

– Я могла бы легко добраться до неё и…

– Заткнись! – я потираю ладонями глаза. – Мне нужно подумать.

– А о чём тут думать? – не унимается она, следуя за мной, пока я иду к своему спальному мешку. – Она дочь Энвера Сола. Её кровь откроет портал и освободит Дрогона. Мы должны бросить на неё и её спутников всё, что у нас есть. Мы не остановимся, пока не получим её. Портал уже восстановлен. Он надёжно спрятан и хорошо охраняется. Нам нужна только она. После стольких лет поисков – кто бы мог подумать, что она всё это время была у нас под носом?

– Ты получишь её кровь, Веспер, со временем.

– Но..? – она скрещивает руки на груди, зная меня достаточно хорошо, чтобы дождаться окончания фразы.

– Мы должны действовать осторожно, – я плюхаюсь на свой рюкзак у потрескивающего костра. – Дом Базилиус и Дом Делейни теперь знают о нашем присутствии, и моя звериная форма больше не секрет. Если они умны, а они умны, они предупредят другие королевства о том, что произошло этой ночью.

Она оскаливает зубы.

– Тогда мы уничтожим их всех.

Я закатываю глаза.

– Ты была такой же безрассудной в военной академии, Веспер. Мы должны действовать стратегически и использовать наши знания о союзниках…

– Агрх! – она вскидывает руки в раздражении. – Ты со своими изысканными планами! – шипит она. – Изучаешь союзников, когда должен…

– Союзники легко превращаются во врагов, Веспер.

Мой отец не научил меня многому, но он научил, что информация – это сила. Одна лишь мысль о моём суровом и беспощадном отце вызывает в груди приступ тревоги. Если бы он узнал о незаконной магии, которой я обладаю, он был бы первым, кто проголосовал бы за мою казнь. Я отбрасываю мысли о нём и о побоях детства и шепчу:

– Знай их слабости и сможешь использовать их против них.

– И в чём же, скажи на милость, – Веспер присаживается рядом и вглядывается в мои усталые глаза, – слабость твоей драгоценной бывшей невесты?

– В надежде, – бросаю ветку в огонь и наблюдаю, как она воспламеняется. – Надежда – её слабость.

Бросив взгляд через плечо на Стелару, я не могу сдержать слёзы, скользящие по щекам.

– Она предала меня, – тихо говорю я, стискивая зубы.

Глубоко вдыхаю, загоняя боль внутрь себя так же, как делал это всякий раз, когда отец кричал на меня и бил прутом по спине. И так же, как мой отец, Шэй заплатит за ту боль, что причинила мне.

– Она даже не представляет, что только что пробудила.