Текст книги "Баллада о зверях и братьях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

– Это не моя вина, что я для неё незнакомка! – мой голос срывается, а глаза наполняются слезами.

– Я знаю, – мягко говорит он. – Начни с малого. Со временем вы обе придёте к этому.

– Ты всё равно не дашь мне уйти, да?

– Я бы никогда не удерживал тебя здесь против твоей воли, – он наклоняется ближе, чтобы его губы слегка коснулись моего уха. – Но, думаю, тебе стоит остаться и попробовать ещё раз.

Даже если бы я хотела с ним поспорить, – я не могу. Он прав. Я могу быть кем угодно, но только не трусихой. Поэтому киваю и говорю:

– Ладно.

– Вот так, моя девочка, – он улыбается, и моё сердце замирает.

Поцеловать его сейчас, на виду у всех, наверняка не одобрили бы, поэтому я прочищаю горло и направляюсь обратно к Сераксэс. Моё внимание сосредоточено на драконице, но внезапно сбивается, когда рядом со мной появляется Трэйн и шепчет:

– Возможно, она будет более сговорчивой, если ты угостишь её лакомством.

– Прости, что?

Он берёт мою руку и вкладывает в неё кусочек вяленого мяса.

– Баранина. Драконы сходят по ней с ума.

– Серьёзно? – я поднимаю мясо, недоверие в голосе очевидно. – Ты хочешь сказать, что эти могучие твари теряют голову из-за такого маленького кусочка?

– Ради всех звёзд, можешь, конечно, проигнорировать совет обученного всадника о том, как оседлать своего дракона, – он лениво смахивает несуществующую пылинку с лацкана безупречного кожаного мундира. – Только потом не удивляйся, если тебя станут называть первым Базилиусом, которому дракон отказал.

Я раздражённо бросаю взгляд то на него, то на кусочек мяса.

– Почему ты помогаешь мне?

– Я делаю это не ради тебя, Аурелия, – усмехается он, и я даже не пытаюсь его исправить. – Я делаю это ради Сераксэс. Она – пара Артакса, а когда она в плохом настроении, нам всем несладко.

Я резко втягиваю воздух через нос.

– Ты хочешь сказать, наши драконы связаны на всю жизнь?

Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли дружелюбия.

– Разве Сильвейн не сказала тебе этого? – он усмехается, явно развлекаясь моей растерянностью. – Поскольку она командир Орхэль, я думал, что она уже всё тебе объяснила. Да, наши драконы – пара. Похоже, нам с тобой предстоит проводить вместе немало времени, кузина, так что окажи всем услугу – дай Сераксэс лакомство и оседлай её.

Я делаю глубокий вдох, чтобы сдержаться и не выругаться, сжимаю кулаки у бёдер и решительно шагаю прочь от Трэйна прямо к своему дракону. Как только она видит, что я направляюсь к ней, её морда принимает недовольное выражение, но это презрительное выражение быстро исчезает, когда я показываю ей вяленое мясо.

– Ах, – нежно говорю я, когда она следит за движением моей руки. – Ты хочешь это? Можешь получить, но в обмен на полёт.

На мгновение мне кажется, что она проигнорирует угощение и останется верна своему упрямству, но она удивляет меня, делая шаг вперёд. Опускает голову так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и медленно тянется к лакомству.

Я прячу его за спину и повторяю:

– Угощение за поездку, да?

Она выпускает холодный выдох, но один раз кивает в ответ. Я протягиваю мясо, и когда она раскрывает свою пасть, полную острых зубов, бросаю сушёную баранину внутрь. Пусть у Ледяных драконов и есть повадки собак, но рисковать рукой ради угощения я не собираюсь.

Когда она проглатывает лакомство, она выполняет свою часть сделки – поворачивается боком, давая мне доступ к седлу. Я с облегчением выдыхаю, что она соблюдает наш договор. Осторожными шагами я пытаюсь во второй раз взбежать по её боку и добраться до седла, но падаю, на этот раз без её участия. Мне приходится сделать несколько попыток, но на девятой я, наконец, добираюсь до седла. Смахиваю пот со лба и устраиваюсь поудобнее, проводя пальцами по её чешуе. Твёрдая, но гладкая, её белая чешуя сверкает на солнце, словно броня, и я обожаю переливы пурпурных и голубых оттенков.

Внезапно я осознаю, что сижу верхом на драконе, и у меня просто нет слов. Существа, которых я считала вымыслом, не только существуют, но и одно из них принадлежит мне. Глаза наполняются слезами, а ощущение чьего-то взгляда становится почти осязаемым. Я оглядываюсь и тут же нахожу взгляд Атласа. Гордость. В его глазах нет ничего, кроме гордости и восхищения, и моё сердце начинает грохотать в груди. Как бы я хотела, чтобы он сидел рядом со мной на своём собственном драконе.

Земля содрогается, когда Артакс с шумом встаёт прямо передо мной, заслоняя Атласа. Я прищуриваюсь на своего надменного кузена и рычу:

– Что?

– Каково это?

– Что «каково»?

– Занять своё место как Базилиус, – прежде чем я успеваю ответить, Трэйн делает знак следовать за ним. – Взлёт и посадка – самые сложные части обучения, так что крепче сжимай ногами и прижимайся как можно ближе к седлу, чтобы не вылететь.

– А если я упаду? – в панике спрашиваю я, представляя все возможные способы погибнуть там наверху.

– Я тебя поймаю, – только и говорит он, прежде чем Артакс взмывает вверх.

Без предупреждения Сераксэс следует за своим спутником, устремляясь в небо. Я едва успеваю сжать бёдра и прижаться к седлу, как она резко уходит в вертикальный подъём.

Звёзды над головой и моря под ногами. Отец Света, не дай мне упасть.

Сераксэс зигзагами проносится по открытому небу, догоняя Артакса, словно это игра в салки. Волосы Трэйна развеваются за спиной, когда Артакс проносится сквозь обручи разных размеров и ловко проходит полосу препятствий, будто мог бы делать это с завязанными глазами.

Мой дракон быстрый. Настолько быстрый, что я едва могу держать глаза открытыми – ветер с рёвом проносится мимо, развевая мои длинные волосы за спиной, грозя сорвать меня вниз. Я совершаю ошибку, глядя вниз, и всё, что я вижу, – это острые скалы внизу. Мой желудок переворачивается, я закрываю глаза, но от этого становится только хуже. Меня тошнит, но я вынуждена оставаться настороже на протяжении всего полёта. Моё сердце уходит в пятки, когда я вижу, как Артакс резко взмывает вверх и начинает кружить надо мной. Если бы я протянула руку, то, возможно, смогла бы дотянуться до Трэйна, который висит вниз головой прямо надо мной. И тут я понимаю: Сераксэс собирается выполнить тот же манёвр, чтобы последовать за Артаксом, и, прежде чем я успеваю умолять её этого не делать, она переворачивается, и я теряю хватку.

Я падаю.

Падаю стремительно.

Падаю, и ничего не могу с этим поделать.

Я могла бы закричать или замахать руками, но знаю – ни то, ни другое меня не спасёт, поэтому я просто тихо падаю, наблюдая, как мой дракон продолжает лететь выше. Я отказываюсь смотреть вниз на скалы, которые станут моей гибелью, и вместо этого продолжаю смотреть в ясное небо и слушать шум драконьих крыльев, которые мне и не снились.

Сквозь гул ветра я слышу, как кто-то кричит моё имя. Я поворачиваю голову и вижу в глазах Атласа страх. Рядом с ним стоит моя мать, но в её взгляде нет ни капли ужаса. Возможно, ей всё равно, выживу я или нет. Возможно, для Базилиуса, упавшего со своего дракона, смерть предпочтительнее позора быть сброшенным.

Но внезапный визг сверху привлекает моё внимание, и в одно мгновение Артакс оказывается рядом, ловит меня передней лапой. Как только он хватает меня, то резко уходит вверх, чтобы избежать столкновения со скалами, и несёт меня к посадочной площадке, где стоят Атлас и Сильвейн. Не церемонясь, он бросает меня на землю и тут же снова взмывает в небо, будто только что не спас меня от ужасной смерти.

Я лишь успеваю перевести дыхание, как Атлас подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Я чувствую, как его сердце бешено стучит в груди, и именно тогда слёзы начинают струиться по моим щекам.

– Шэй, ты в порядке? – его лицо прижимается к моему.

– В порядке, – киваю, но не могу остановить дрожь.

Шаги приближаются, и я вынуждена оторваться от Атласа и поднять взгляд. Мои глаза встречаются со взглядом Сильвейн, и там, где я ожидала увидеть разочарование, я вижу лишь удовлетворение.

– Ты справилась, – говорит она.

– Я упала, – отвечаю я. – Упала со своего дракона. Я должна была погибнуть.

– Почему думаешь, я отправила тебя в полёт с Трэйном и Артаксом? – её голова едва заметно склоняется набок.

– Ты знала, что я упаду, – обвиняю её и медленно поднимаюсь на дрожащие ноги.

– Каждый Базилиус падает в первый раз, – её взгляд смягчается. – Но мы всегда рядом, чтобы поймать своих.

У меня нет слов. В Мидори, когда я терпела неудачу, меня наказывали. Мне приходилось снова заслуживать расположение родителей, чтобы искупить свои ошибки и проступки. Здесь же я не вижу ни капли разочарования из-за моего падения. Здесь ожидают, что ты оступишься, чтобы научиться и вырасти, и теперь я даже не знаю, что сказать.

Как будто почувствовав, что напряжение вот-вот станет невыносимым, Трэйн соскальзывает со своего дракона и небрежно направляется к нам. Я замечаю его приподнятую бровь и самодовольную усмешку, но, несмотря на его высокомерный тон, я знаю, что должна выразить благодарность.

– Спасибо, Трэйн, – говорю я, и кажется, это застаёт его врасплох. – Передай мою благодарность Артаксу.

Какое-то мгновение удивление мелькает в его взгляде, но тут же исчезает, уступая место привычной самоуверенности.

– Надеюсь, ты отплатишь мне той же монетой, если однажды я окажусь в беде, – говорит он, а затем обращается к Сильвейн: – По-моему, вполне успешный первый день.

– Несомненно, – соглашается она. – Успешный первый день.

АТЛАС

– Ты упала!? – сипло выкрикивает Эрис, с грохотом ставя бокал вина на стол.

– Артакс поймал меня, – начинает Шэй, но Эрис поднимает палец, заставляя её замолчать, а сама резко поворачивает голову в мою сторону:

– И ты позволил этому случиться?

– Ты же знаешь, Эрис, я не могу её контролировать, даже если бы захотел, – честно отвечаю я. Шэй вполне способна принимать собственные решения, хоть мне это и не всегда по душе.

– Ты могла погибнуть, – мягко, с заботой в голосе говорит Эрис, снова глядя на Шэй.

– Могла, – спокойно соглашается она, не колеблясь. – Но не погибла.

– Ты слишком часто звучишь как Никс, и мне это не нравится, – фыркает Эрис, а Никс смеётся.

– Вы бы видели её там, – говорю я, и все сразу же поворачиваются ко мне, ловя каждое слово. Я прочищаю горло, понимая, что выдал свою мысль вслух, но продолжаю: – Она создана для этого мира, мира драконов и льда.

– Тебе не было страшно смотреть на это? – вставляет Никс. Я видел его лицо, пока Шэй за ужином рассказывала о своём первом дне обучения верховой езде на драконе, и он был напуган до мозга костей. Я знаю, как он к ней привязался, их дружбе я иногда даже завидую, но уверен, он думал ещё и о тех наказаниях и последствиях, что ожидали бы его от нашего дяди, случись с ней что-то.

Я встречаю взгляд Шэй и киваю:

– Конечно, мне было страшно смотреть на тебя там, но я был заворожён и не мог отвести глаз. Я не сомневаюсь ни на секунду, что ты и Сераксэс сотворите нечто великое вместе.

Повисает короткая пауза, пока мы с Шэй, кажется, изучаем друг друга. Она выглядит слегка удивлённой моим признанием, но мне больше не хочется ничего скрывать. Я хочу, чтобы она знала, как я горжусь её успехами, как восхищаюсь и поддерживаю её. Неважно, боюсь я или нет – я не буду тем, кто сдерживает её, если могу быть тем, кто поможет ей взлететь.

– Это вино слишком сладкое, – морщится Ронан и отодвигает свой наполовину полный бокал. – Предлагаю нам, мужчинам, выйти и выпить чего-то настоящего.

– Я за, – тут же соглашается Никс.

– И что не так с этим вином? – приподнимает бровь Финн, и Ронан мгновенно отвечает:

– Мы не винные люди. Нам положено пить хороший эль, а его можно найти только в «Морозном Кинжале».

– Ты просто хочешь увидеть ту барменшу, с которой познакомился в прошлом году, – закатывает глаза Финн.

– Просто скажи, что ты ненавидишь веселиться, Финн, – хлопает кузена по плечу Ронан.

– Я не ненавижу веселиться…

– Прекрасно! – перебивает его Ронан, вскакивая на ноги. – Значит, идёшь с нами. Атлас, а ты? – и, прежде чем я успеваю ответить, Ронан поворачивается к Эрис и Шэй, прижимает руку к груди и с преувеличенным сожалением говорит: – Боюсь, сегодня вечером только мы – мужчины, дамы. Надеюсь, вы не в обиде.

Уголок моих губ дёргается вверх, когда его саркастический тон встречает гримаса отвращения на лице Шэй.

– Веселитесь в «Морозном Кинжале», мальчики, – Шэй отодвигает стул и встаёт из-за стола. – А мы с Эрис давно мечтали посетить библиотеку замка. Говорят, у неё стеклянная крыша.

Эрис тоже поднимается, осушив остатки красного вина.

– Идеальный вечер, – улыбается она Шэй, прежде чем бросить дерзкий взгляд на Финна, который уже следит за ней. – Хорошего вечера.

И с этим девушки отправляются в своё собственное приключение, а если бы у меня хватило смелости, я бы бросил парней и пошёл за Шэй куда угодно. Вместо этого я даю ей пространство и иду с братьями и кузеном в «Морозный Кинжал». Это полная противоположность «У Пру». Там уютно и по-домашнему, со стёртыми полами и старомодным шармом, а «Морозный Кинжал» безупречен и отполирован: стеклянная барная стойка, сверкающие белые полы. Потолок куполообразный, полностью из стекла, а синие и белые акценты по всему залу заставляют чувствовать, будто я никуда и не выходил из Стелары.

Ронан счастлив, как пёс, которого наконец выпустили из клетки. Всё время с момента нашего прибытия он провёл в бесконечных собраниях и два дня подряд только и делал, что жаловался на отсутствие веселья в этой поездке. Но здесь, в баре, он словно оживает. Он направляется к стойке и одаривает барменшу – ту самую, с которой познакомился в прошлом году, – своей лучшей улыбкой, заказывает нам круг выпивки. Поскольку мы – знать, хозяйка заведения находит нам уютную кабинку в глубине таверны, чтобы обеспечить уединение, и, пожалуй, впервые я действительно благодарен за привилегии. Мне совершенно не хочется общаться с кем бы то ни было, и тем более флиртовать с эльфийками. Сегодня в моей голове только одна женщина.

– Итак, – Ронан щёлкает языком, глядя на меня поверх кружки. – Ты собираешься рассказать нам, что произошло между тобой и Шэй в хижине?

– Нечего рассказывать, – я откидываюсь назад, лениво потягивая эль.

Никс и Финн одновременно фыркают, а Ронан откровенно смеётся.

– Ты же не думаешь, что мы в это поверим, – настаивает Ронан.

– Там определённо пахло сексом, – вставляет Никс, и я бросаю на него предупреждающий взгляд.

– О, да брось, – отмахивается Никс. – Этот взгляд больше не действует на меня, Атлас. Я уже не шестилетний мальчишка, который тебя боится.

– Жаль, – рычу я. – Может, мне стоит как в старые времена надрать тебе задницу, чтобы ты снова вспомнил, что такое уважение?

Он наклоняется вперёд, в его глазах сверкает озорство.

– Назови время и место, братец.

– Вы оба идиоты, – качает головой Финн, со вздохом отпивая свой ячменный чай.

– Всё, что произошло между мной и Шэй, – останется между нами, – рычу я, не отводя взгляда от Никса. – А почему вдруг такой интерес?

Мысль о том, что мой брат может быть в ней заинтересован, пробуждает во мне что-то первобытное. Нет сомнений, они построили крепкую дружбу, и до недавнего времени проводили вместе большую часть времени. Если придётся драться с ним в снегу за пределами бара, чтобы отстоять своё право, я это сделаю.

– Ты никогда раньше не был таким из-за какой-то женщины, – спокойно говорит Никс, откидываясь в кресле. – Некоторые из нас даже заключили пари, что вы с ней сойдётесь ещё до возвращения в Троновию.

Ронан бьёт Никса по руке, и мои глаза расширяются от удивления.

– Что?

– Ничего, – быстро отвечает Ронан, бросая на моего младшего брата предупреждающий взгляд.

Теперь мне действительно хочется узнать подробности.

– Объясни, – требую я от Никса, который до сих пор не может перестать хохотать с тех пор, как Ронан вспылил.

– Пустяки, – снова пытается вмешаться Ронан, но Никс лишь отмахивается от него.

– После того как мы увидели вас вдвоём в хижине, – начинает Никс, – Ронан и я заключили дружеское пари.

– Какое именно пари? – Финн приподнимает бровь, теперь уже явно заинтересовавшись разговором.

– Никс! – почти орёт Ронан, но, как и положено Никсу, он совершенно его игнорирует.

– Когда вы двое наконец сойдётесь.

– Подожди, – я фыркаю, не сдерживая смех. – Вы что, заключили пари, сойдёмся ли мы с Шэй?

– Поправка, – Никс поднимает палец. – Мы оба поставили на то, что вы будете вместе. Я поставил на то, что вы сойдётесь ещё до того, как покинем Эловин, а Ронан решил, что вы оба слишком упрямы, и поставил, что переспите лишь по возвращении в Троновию. Так что, если подумать, мы оба очень даже поддерживаем ваши отношения.

Ронан стонет и проводит рукой по лицу:

– Пари должны оставаться тайными, Никс.

Никс осушает остатки своего эля и с грохотом ставит кружку на стеклянный стол, не заботясь о том, что она может треснуть:

– Да ладно тебе, Атласу всё равно. Как ни крути, вы с Шэй будете вместе.

По моему молчанию трое мужчин тут же переводят на меня взгляд.

– Что? – спрашиваю я.

– Вы с Шэй ведь будете вместе, правда? – Никс звучит почти по-детски.

Я пожимаю плечами:

– Это зависит от неё.

– Что это должно значить? – Ронан морщит нос. – Все чувствуют между вами притяжение. Это почти тошнотворно. Почему вы не вместе?

Хороший вопрос, и, честно говоря, у меня нет на него ответа. Во снах она моя, но каждое утро я просыпаюсь один. Если бы всё зависело от меня, на её пальце уже давно было бы кольцо, но выбор не за мной. Она пережила так много, а теперь только начала познавать свободу. Часть меня хочет быть эгоистом и убедить её остаться со мной в Троновии, но я знаю, что она должна сама решить, чего хочет. Всю жизнь её вынуждали подчиняться – даже помолвку навязали без её согласия. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной быть со мной из-за какой-то магической связи между нами. Я хочу, чтобы она выбрала меня сама. Со всеми моими достоинствами, недостатками и самыми тёмными сторонами.

– Атлас? – Никс щёлкает пальцами перед моим лицом. – Ты с нами?

Я киваю и прочищаю горло. Все смотрят на меня так, будто я сошёл с ума.

– Ладно, парни, – я наклоняюсь вперёд и допиваю свой эль. – Я люблю эту женщину. И если бы она попросила, я бы пошёл с ней даже сквозь врата подземного мира. Но я не могу и не буду заставлять её быть со мной.

– Так ты даже не собираешься дать понять ей свои намерения? – Ронан выглядит озадаченным.

– Она знает, что я к ней чувствую, – в голове всплывают образы: как она извивалась под моими пальцами, как её язык скользил в мои губы, как она стонала моё имя… Я стряхиваю эти мысли. – Я ясно дал понять, что испытываю к ней чувства, но я также сказал ей, что не стану давить на неё. Если она захочет быть со мной – она скажет это сама. Мне нужна не просто одна ночь.

– Ты лучше, чем я, – просто говорит Никс.

– А я, пожалуй, сегодня в пустую постель возвращаться не собираюсь, – Ронан грубо меняет тему, когда молчание затягивается слишком надолго. – В этом городе полно красавиц, и я намерен провести ночь в тепле.

– Я тоже за, – Никс хлопает себя по бёдрам. – Финн, ты с нами?

Мы с Финном обмениваемся коротким, многозначительным взглядом, прежде чем он покачивает головой и подносит чашку ко рту:

– Идите без меня.

Ронан и Никс не теряют ни секунды и тут же мчатся к барной стойке, где их уже подзывают смеющиеся эльфийки, жестикулируя и заманивая их в свою компанию.

Моё внимание тут же отвлекается от парней, как только они оказываются вне пределов слышимости, и я вновь сосредотачиваюсь на Финне. Он больше не пьёт и крайне редко посещает бары. Помимо сегодняшнего вечера, прошло уже несколько лет с тех пор, как он в последний раз пил эль, и даже сейчас он остаётся верным своему трезвому пути. Никто больше не смеётся над ним за то, что он заказывает ячменный чай в таверне, потому что это стало его излюбленным напитком во время встреч с друзьями. Безалкогольный, он всё же даёт ощущение вкуса эля, но без последствий.

Два года назад я нашёл его среди ночи, швыряющим стеклянные бутылки в стену нашего таунхауса. Когда я вышел на улицу и спросил, что он делает, он повернулся ко мне, и тот отчаянный, безнадёжный взгляд до сих пор преследует меня. Я понял, что всё очень плохо, когда он рухнул прямо на улицу, и мне пришлось схватить его за плечи, чтобы он не ударился головой о тротуар. Его взгляд был затуманен, а дыхание пахло алкоголем. Я не видел его таким сломленным со времён нашей учёбы, когда он терял контроль над своей магией.

– Что случилось, Финн? – я аккуратно похлопал его по щеке, чтобы не дать отключиться. – Что произошло?

– Ты когда-нибудь любил кого-то так сильно, что это причиняло физическую боль? – спросил он, и только тогда я заметил, что его лицо испачкано засохшими слезами.

Я помню, как лихорадочно пытался понять, что могло так его сломать, и когда вспомнил, что он последнее время часто проводил время с Эрис, прошептал:

– Это из-за Эрис?

– Она не выходит у меня из головы, Атлас. Каждое утро я просыпаюсь и мечтаю, чтобы она лежала рядом, но потом осознаю, что я один. Так бесконечно одинок, что это даже смешно.

– Эй, – я трижды похлопал его по щеке, заставляя посмотреть на меня. – Послушай меня, Финн…

– А я вот сижу пьяный у собственного дома, не решаясь войти внутрь, потому что это слишком больно, – перебил он меня, прислонив голову к кирпичной стене.

– Финн, – мягко сказал я, – скажи ей, что чувствуешь. Зачем так мучиться?

– Ты знаешь почему.

– Нет, не знаю, – я оглядел улицу, чтобы убедиться, что мы одни. – Скажи мне, что происходит.

– Если я скажу ей, что чувствую, она будет считать себя обязанной ответить мне взаимностью, чтобы не потерять свой новый дом, – быстро объяснил он, немного заплетаясь в словах. – Я не могу так с ней поступить. Она здесь в безопасности. Я не могу… не могу…

Когда его нижняя губа задрожала, я притянул его к себе и перекинул его руку через плечо, чтобы поднять его с земли.

– Пошли, уложу тебя в постель. Утром поговорим.

– Надеюсь, ты никогда не узнаешь этой боли, – пробормотал он, пока я тащил его к нашей входной двери. – Когда женщина, которая заставила твоё сердце снова биться, так близко, но всё равно вне досягаемости. Когда любишь её с такой уверенностью, но вынужден сдерживаться, чтобы не признаться ей или не взять её за руку.

– Зачем ты сам себя наказываешь, Финн? – спросил я, открывая дверь и направляясь к лестнице, почти полностью поддерживая его вес.

– Она заслуживает свободы, Атлас. Её всю жизнь подавляли и использовали. Как я могу признаться ей в своих чувствах, зная, что она привыкла ставить чужие желания выше своих собственных? – он покачал головой. – Я не могу этого сделать.

Мне с трудом удалось дотащить его до его комнаты на четвёртом этаже, но я всё-таки уложил его в постель и укрыл одеялом.

– Отдыхай, брат. Поговорим об этом завтра, когда ты проспишься после эля.

– Атлас, – тихо сказал он, заставив меня остановиться в дверях и обернуться.

– Да, Финн?

– Пожалуйста, не говори никому об этом, – умоляюще произнёс он со слезами в глазах. – Я не хочу разрушить то, что есть между мной и Эрис.

– Твой секрет в надёжных руках, брат, – ответил я.

И я сдержал своё обещание. Все эти два года. Я не сказал никому ни единого слова о той ночи, и даже мы с Финном больше никогда об этом не говорили. То, что происходит между ним и Эрис – их личное дело, но теперь я понимаю хотя бы часть той боли, которую он чувствует. Я знаю, каково это – когда Шэй так близко, что можно дотянуться рукой, но всё равно она недосягаема. Я всё время напоминаю себе, что, если ничего больше не будет, у нас всегда останется та ночь. Но мне этого мало. Я хочу большего, чем просто «одна ночь в хижине». Я хочу всю жизнь рядом с ней, какой бы длинной или короткой она ни была.

Финн допивает свой напиток и прочищает горло, привлекая моё внимание.

– Надеюсь, ради тебя, что она выберет тебя, – его покрасневшие глаза встречаются с моими, и я понимаю его.

Я тоже надеюсь, что она выберет меня.