Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Истон

Занеся Рэйчел в дом, я сразу же направляюсь к ближайшему дивану и осторожно укладываю ее.

Лэйни садится рядом, ложится ей на грудь и начинает горько плакать.

Сестра гладит дочь по затылку, тоже срываясь на рыдание, и в один из самых мрачных моментов нашей жизни мы все теряем дар речи, вынужденные столкнуться с суровой реальностью, которая нас ждет.

Я говорю «один из самых мрачных», потому что знаю: худшее еще впереди.

В поисках утешения я придвигаюсь ближе к Нове, которая выглядит совершенно растерянной. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, зарываясь лицом в ее волосы и нуждаясь в любой поддержке, которую она может мне оказать.

Когда она обнимает меня в ответ, я вздрагиваю и изо всех сил пытаюсь сдержать слезы, которые вот-вот прольются.

Если я начну плакать, то не уверен, что смогу остановиться, поэтому я использую все свои силы, чтобы обуздать эмоции.

Вместо того чтобы расклеиться, Нова обнимает меня еще крепче и шепчет: – Я здесь, с тобой. Мы справимся. Как-нибудь.

Я киваю, потому что у нас нет другого выбора, кроме как прорваться через этот ад. Другого пути просто нет.

Когда Лэйни, кажется, немного успокаивается, я отстраняюсь от Новы.

Затем присаживаюсь на корточки и кладу руку на спину племянницы.

– Давай сделаем так, чтобы маме было удобнее.

– Я принесу ее пижаму, – говорит Нова, прежде чем броситься к лестнице.

– Принесешь бутылку воды? – спрашиваю я Лэйни.

Она кивает и идет на кухню, но продолжает смотреть на Рэйчел, словно боится, что мама может в любую секунду исчезнуть.

Я перевожу взгляд на сестру и, видя, насколько она слаба, чувствую, как мое и без того раненное сердце разбивается окончательно.

Стараясь говорить мягко, я спрашиваю: – Как ты себя чувствуешь?

Рэйчел пытается улыбнуться, но страх на ее лице делает это невозможным.

– Я в порядке.

Боже.

Я сажусь рядом с ней, кладу руку ей на голову, наклоняюсь и говорю: – Тебе не нужно быть сильной ради нас. Сейчас важна только ты, Рэйч. Не скрывай от нас свои чувства. Если тебе нужно злиться, злись. Если нужно сломаться, сломайся. Мы все здесь ради тебя.

Я не замечаю, что Нова вернулась, пока она не произносит: – Думаю, нам всем нужно просто как следует покричать.

Я выпрямляюсь, чтобы бросить на нее взгляд в стиле «какого черта?», но Рэйчел начинает кивать.

Лэйни приносит бутылку воды, и, желая подготовить ее, я спрашиваю: – Ты будешь кричать вместе с мамой и тетей Новой?

Она кивает.

– На счет три, – говорит Нова. – Раз. Два. Три.

Когда все они издают душераздирающие крики, я едва не закрываю глаза от накатившей на меня волны отчаяния, но не свожу глаз с сестры, у которой срывается голос и вырываются рыдания.

Лэйни бросается к Рэйчел, и я быстро кладу руку ей на спину в попытке утешить.

Я перевожу взгляд на Нову и вижу, как у нее перехватывает дыхание, но она снова каким-то образом берет эмоции под контроль.

Рэйчел успокаивается следующей, но Лэйни остается безутешной.

Я усаживаю племянницу к себе на колени и начинаю нежно укачивать ее, бормоча: – Все хорошо, милая. Тшш… все хорошо.

Нова смотрит на нас.

– Не мог бы ты выйти из комнаты, чтобы я помогла Рэйчел переодеться в пижаму?

С Лэйни на руках я встаю и иду к стеклянным дверям. Выйдя на веранду, я сажусь в одно из кресел и держу племянницу, просто глядя на сад, совершенно не замечая пейзажа.

Рэйчел умрет, и никто из нас ничего не может с этим поделать.

Мысли лихорадочно носятся в голове: я думаю о том, чтобы забрать Лэйни из школы, чтобы она могла проводить с матерью как можно больше времени до самого конца. Или, может быть, мне стоит позволить ей ходить в школу, чтобы она могла отдохнуть от всей той душевной боли, которая скоро наполнит этот дом.

Черт. Как будет лучше для Лэйни?

Продолжая обнимать племянницу, которая перестала плакать и теперь просто лежит, прижавшись к моей груди, я достаю телефон из кармана и отправляю Сильвии сообщение с просьбой найти для Лэйни лучшего психотерапевта, который согласен приезжать на дом. Мне кажется, ей будет комфортнее здесь, дома, чем в каком-то чужом кабинете.

Не проходит и минуты, как Сильвия отвечает.

Сильвия: Я найду психотерапевта как можно скорее. Как вы там держитесь?

Истон: Не очень. Опухоль быстро растет, и нам сказали готовиться к концу.

Сильвия: Мне так жаль, Истон. Дай знать, если я могу чем-то помочь.

Истон: Спасибо.

Я убираю телефон в карман, а затем слышу голос Новы: – Можете заходить.

Лэйни сползает с моих колен и убегает в дом. Когда я поднимаюсь на ноги, мой взгляд встречается со взглядом Новы.

С обеспокоенным выражением лица она спрашивает: – Тебе что-нибудь нужно?

– Обнять тебя, – бормочу я, подходя к ней.

Она выходит мне навстречу и без колебаний обвивает руками мою талию. Ее рука поглаживает мою спину, и ее прикосновения успокаивают. Я тяжело выдыхаю, прижимая ее к себе.

Пока я обнимаю Нову, внутри меня постепенно разливается спокойствие, и мне кажется, что она делится со мной своей силой. Я прижимаюсь губами к ее виску и не отрываюсь, вдыхая ее нежный цветочный аромат.

Она ослабляет объятия, и как раз в тот момент, когда я думаю, что не готов ее отпустить, она встает на цыпочки и обнимает меня за шею. Ее рука ложится мне на затылок, и мне кажется, что она пытается прижать меня к себе. Затем Нова целует меня в щеку, и на долю секунды все вокруг становится немного ярче.

– Я здесь, с тобой, – шепчет она, прежде чем подарить мне еще один поцелуй. – Я всегда буду рядом с тобой.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, и когда наши глаза встречаются, клянусь, я вижу любовь, сияющую в ее зеленых глазах.

От того, как она на меня смотрит, мое сердце наполняется теплом, и мне хочется вцепиться в нее и никогда не отпускать.

Нова кладет ладони мне на щеки и говорит: – Ты можешь опереться на меня. Хорошо?

Во мне нарастает желание поцеловать ее, но вместо того, чтобы прижаться к ее губам, я киваю. Мой голос звучит хрипло от всех эмоций, бушующих в груди.

– Спасибо.

Она отстраняется от меня и смотрит через открытые стеклянные двери в дом.

– Как думаешь, мне стоит приготовить что-нибудь поесть?

Я качаю головой.

– О еде подумаем позже.

Когда она направляется к открытым дверям, я иду за ней в дом.

Лэйни лежит рядом с Рэйчел, которая слабо нам улыбается.

– Я думаю… она уснула.

– Перенести ее? – спрашиваю я.

Моя сестра качает головой.

– Я хочу… обнимать… ее.

Черт, ее невнятная речь просто убивает меня.

Я подхожу ближе и сажусь на край журнального столика. Стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Лэйни, я спрашиваю: – Как твое зрение?

– Пелена… то появляется… то… исчезает. – Она делает глубокий вдох. – Я хочу… поговорить… о моих… похоронах.

Боже, помоги мне.

Нова садится на пол рядом с моими ногами и с любовью смотрит на Рэйчел.

– Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Фейерверки. – Рэйчел тихо усмехается, отчего Лэйни еще сильнее прижимается к ней. – Кремируйте меня… и запустите мой… прах… с фейерверками. Я хочу уйти… красиво… с… грохотом.

Грустная улыбка касается уголков моих губ, и я киваю.

– Все, что захочешь.

– Я записала… видео. Посмотрите его перед… этим. – Она делает еще один вдох, и когда снова заговаривает, ее речь звучит четко: – Я хочу, чтобы на моих похоронах были только вы трое. – Ее глаза расширяются, и она смотрит на Нову. – Принеси камеру из моей спальни, чтобы записать меня. Быстрее!

Нова выбегает из гостиной, а Рэйчел встречается со мной взглядом.

– Я хочу день, когда у меня будет все в последний раз. Помоги мне погулять. Пусть Нова поможет мне принять душ. Я хочу съесть стейк, который ты приготовишь на гриле, и выпить бокал нашего самого дорогого вина.

Я мысленно делаю заметки обо всем этом.

– Я хочу увидеть океан и посмотреть, как Лэйни строит замок из песка.

Я киваю.

– Когда?

– Завтра.

Я начинаю качать головой, говоря: – Ты не умрешь завтра.

Она бросает на меня умоляющий взгляд.

– У меня может случиться еще один приступ, который сделает невозможным ничего из этого.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я все организую на завтра.

Нова слетает вниз по лестнице.

– Запись идет!

Рэйчел трясет Лэйни.

– Просыпайся, малышка.

– Мама? – спрашивает племянница, поднимая голову.

– Послушай меня, милая. Быстрее, – Рэйчел торопится произнести слова, пока не вернулась невнятность. Лэйни садится прямо, и тогда моя сестра полностью переключает внимание на дочь. – Я так сильно тебя люблю! Ты – величайшая радость моей жизни. На какое-то время все может стать очень плохо, и после того, как я уйду, дядя Истон и Нова позаботятся о тебе.

Когда Лэйни начинает плакать, Рэйчел левой рукой вытирает слезы дочери.

– И даже когда я умру, я все равно буду здесь. – Она кладет ладонь на грудь Лэйни. – Прямо здесь, всегда и навечно. Хорошо? Я буду присматривать за тобой каждую секунду каждого дня. Я буду плакать с тобой, когда твоему сердечку будет больно, и буду смеяться с тобой, когда ты будешь счастлива. Я так, так сильно тебя люблю, Лэйни.

– Я тоже тебя люблю, мамочка, – всхлипывает племянница. – Тебе больно?

Рэйчел качает головой.

– Нет. Когда я уйду, это будет похоже на то, как будто я уснула.

Лэйни снова всхлипывает.

– А что с тобой будет потом?

– Я отправлюсь к ангелам, откуда смогу наблюдать за тобой.

Ее левая рука ложится на щеку Лэйни.

– Я люблю тебя всем сердцем, Лэйни. Ты самая красивая, самая смелая и самая умная дочь на свете. Не позволяй никому говорить тебе обратное. Ты заслуживаешь всего мира. – Рэйчел делает глубокий вдох. – Я… люблю тебя.

Ее рука соскальзывает со щеки Лэйни, и она несколько секунд безучастно смотрит перед собой.

– Черт. – Я хватаю Лэйни и убираю ее с дивана за секунду до того, как у Рэйчел начинаются судороги.

– Мама! – кричит моя племянница.

Нова бросает камеру, подхватывает Лэйни и выбегает с ней на веранду.

Я склоняюсь над сестрой.

– Я здесь. Все в порядке. Я здесь, Рэйч.

Вытащив телефон из кармана, я торопливо нахожу номер доктора и нажимаю вызов.

– Доктор Барлоу, – отвечает он.

– Это Истон Роу. У Рэйчел еще один приступ.

– Убедитесь, что рядом нет ничего, обо что она может пораниться.

– Сделано.

– Вы ничего не можете сделать, кроме как подождать, пока он пройдет. Когда она придет в себя, дайте ей прописанные лекарства.

– И все? – рявкаю я.

– К сожалению, мы больше ничего не можем сделать. Я связался с хосписом, и они пришлют медсестру завтра первым делом с утра. Единственное, что я могу предложить, – это привезти Рэйчел в больницу, где мы сможем обеспечить ей комфорт и ухаживать за ней до самого конца.

– Нет. Я хочу, чтобы она осталась дома.

– Хорошо. Я бы хотел, чтобы мы могли хоть что-то сделать, мистер Роу, но теперь это от нас не зависит.

– Спасибо, – процеживаю я сквозь стиснутые зубы.

Я завершаю звонок, вынужденный смотреть, как Рэйчел неконтролируемо трясет. Когда это наконец прекращается, я чувствую себя совершенно раздавленным. Я убираю волосы с ее лица и шепчу: – Рэйч? Ты меня слышишь?

Она пару раз моргает, и когда пытается заговорить, слова звучат невнятно. Слезы наполняют ее глаза, когда она смотрит на меня.

Я встаю и, найдя на кухонном островке пакет с лекарствами, разрываю его и ищу нужное среди баночек. Вытряхиваю две таблетки на ладонь и спешу обратно к дивану.

Подложив руку ей под затылок, я подношу ладонь к ее губам и даю таблетки. Я быстро хватаю со стола бутылку и откручиваю крышку, чтобы она могла сделать несколько глотков воды.

– Это поможет справиться с приступами, – говорю я. Затем снова наклоняюсь к ней, провожу рукой по ее волосам и смотрю ей в глаза. – Я люблю тебя, Рэйчел. Все, что я когда-либо делал, я делал ради тебя, и я бы ничего не стал менять. – Слезы застилают мне глаза, и я моргаю, чтобы их прогнать. – Я подарю Лэйни весь мир и сделаю все, чтобы она никогда тебя не забыла.

Рэйчел кивает, а затем ей удается произнести: – Все в последний раз.

– Мы сделаем это завтра. Просто дай лекарствам подействовать.

Она снова кивает, после чего ее веки опускаются, и, кажется, она засыпает.

– Уже можно? – слышу я вопрос Новы.

– Да.

Она возвращается в гостиную с Лэйни, и в ее голосе сквозит паника.

– Как Рэйчел?

– Я дал ей лекарство, так что она немного поспит.

Я понимаю, что уже поздно, только когда Нова включает свет на кухне.

– Я сделаю Лэйни сэндвич. Она ничего не ела весь день.

– Это хорошая идея.

Что за гребаный день.

Я встаю и, взяв плед, перекинутый через спинку дивана, укрываю им Рэйчел.

Когда я оборачиваюсь, Лэйни просто стоит и смотрит на свою маму. Я беру ее за руку и веду на кухню, где подсаживаю на барный стул.

Размещаясь рядом, я обнимаю ее за шею и спрашиваю: – Как ты?

Она выпячивает нижнюю губу.

– У меня болит сердце.

– Я знаю, милая. – Я наклоняюсь ближе и целую ее в лоб. Переживая о том, как все это отразится на Лэйни, я спрашиваю: – Хочешь пожить у Порши и ее семьи какое-то время?

Она быстро качает головой.

– Я не хочу пропустить ни минуты с мамочкой.

Не в силах скрыть жестокую реальность, ставшую нашей жизнью, я говорю: – Маме будет становиться только хуже, пока она не умрет. Я не уверен, что тебе стоит это видеть.

– Я остаюсь, – отрезает она, а затем ее лицо искажается от боли. – Не отсылай меня. Пожалуйста, дядя Истон.

Я затягиваю ее к себе на колени.

– Хорошо. Не буду. Тшш. Все хорошо.

Нова сочувственно смотрит на меня, а затем произносит: – Я позабочусь о том, чтобы уводить Лэйни из комнаты, если будет происходить то, чего ей не следует видеть.

Я киваю.

– Спасибо, Нова.

Обнимая племянницу, я смотрю на диван, не понимая, как мы все переживем следующие несколько недель.

И это если нам повезет. Возможно, у нас остались считанные дни.

Глава 16

Нова

Вчера вечером Истон рассказал мне о просьбе Рэйчел, так что мы все собираемся на пляж.

Я заплетаю Лэйни последнюю косу и завязываю кончик, а потом говорю: – Пойдем вниз.

Выйдя из комнаты Лэйни, я заглядываю в спальню Рэйчел. Вчера, когда я заходила за ее пижамой, то обнаружила, что большая часть ее одежды уже упакована в коробки. На туалетном столике также лежала стопка писем, карты памяти и важные документы. Она даже успела составить список всех телефонных номеров, которые могут нам понадобиться после ее смерти.

Думаю, каждый вечер, ложась спать пораньше, она готовила все это, чтобы облегчить нам жизнь.

Мы проходим по коридору и, спустившись по лестнице на первый этаж, видим, как люди вносят в гостиную больничную койку. Диваны отодвинули в сторону, чтобы освободить место для всего, что понадобится Рэйчел.

Истон замечает нас и говорит: – Только что приехали из хосписа. Дайте им несколько минут, а потом поедем.

– Мы не торопимся, – отвечаю я. – Где Рэйчел?

– На веранде с Фрэнсис.

Я подхожу к стеклянным дверям и выхожу из дома.

– Истон говорит, скоро выезжаем.

Рэйчел с трудом поднимает голову, но ей удается посмотреть на меня. Когда она замечает за моей спиной Лэйни, на ее лице появляется слабая улыбка.

– К-красавица.

Моя крестница напускает на себя храбрый вид и подходит к маме.

– Нова заплела мне волосы, чтобы они не мешали, когда я буду строить для тебя самый большой замок из песка, который ты когда-либо видела.

Рэйчел тихо усмехается.

– О-очень большой.

Лэйни кивает и прижимает ладонь к щеке Рэйчел. Слишком серьезным для десятилетнего ребенка тоном она произносит: – Я люблю тебя больше всех на свете, мамочка.

Рэйчел наслаждается прикосновением дочери.

– Л-люблю… тебя.

Выходит Истон в сопровождении женщины лет сорока и говорит: – Это Харлоу. Она медсестра и будет помогать нам в течение дня.

Я приветливо улыбаюсь медсестре.

– Здравствуй, Харлоу. Я Нова, а это Лэйни.

У Харлоу доброе лицо, и она тепло улыбается в ответ: – Рада со всеми познакомиться. – Она останавливается перед Рэйчел. – Привет, Рэйчел, я здесь, чтобы сделать все немного проще для тебя.

Моя лучшая подруга кивает.

– Едем… на пляж.

– Да. – Улыбка Харлоу становится шире. – Я слышала, у нас будет веселый день. Я не взяла купальник, так что просто составлю вам компанию, если вы не против?

Рэйчел тихо усмехается.

– Хорошо.

– Фрэнсис, выпустишь людей из хосписа, когда они закончат все устанавливать? – спрашивает Истон, подходя, чтобы взять Рэйчел за руку.

– Да, – отвечает она без колебаний.

– Поехали, – говорит Истон.

– Я захвачу инвалидную коляску и все остальное, что может ей понадобиться, – замечает Харлоу, когда мы все направляемся в дом.

Я останавливаюсь, чтобы взять камеру, и прячу ее в сумочку, прежде чем догнать Лэйни.

Как и вчера, мы едем на двух внедорожниках. Один для охраны, второй для нас. Я снова сажусь на пассажирское сиденье и оглядываюсь на Рэйчел, которая сидит между Харлоу и Лэйни.

Мне хочется проводить каждую свободную минуту со своей лучшей подругой, но дело уже не во мне и не в моих желаниях. Лэйни для меня на первом месте.

Пока Истон едет вслед за внедорожником охраны, я смотрю на него и замечаю глубокие морщины на его лице.

Не задумываясь, я тянусь через консоль и кладу руку ему на бедро. Это должно было быть быстрое, успокаивающее прикосновение, но не успеваю я убрать руку, как он накрывает ее своей. Его пальцы переплетаются с моими, и он бросает на меня благодарный взгляд, прежде чем снова сосредоточить внимание на дороге.

Я чувствую себя немного неловко, но, понимая, что ему нужно утешение, отодвигаю свои чувства на задний план.

Через несколько минут Истон отпускает мои пальцы, чтобы повернуть, но как только я начинаю убирать руку, он качает головой.

– Не надо.

Не сдвигая руку с его бедра, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Рэйчел улыбается, переводя взгляд с Истона на меня. Я качаю головой, чтобы она ничего не придумывала, но она лишь усмехается.

Его рука снова ложится поверх моей, и он медленно выдыхает, словно его успокаивает то, что он прикасается ко мне.

Я смотрю в окно на проносящийся мимо пейзаж, но не замечаю ничего вокруг, кроме ощущения руки Истона на моей.

Все эти маленькие прикосновения и объятия, которыми он меня одаривал, очень мне помогали, и они для меня очень много значат. Мне просто нужно постоянно напоминать себе, что не стоит придавать этому слишком большое значение, ведь он видит во мне сестру или, может быть, друга.

Но большего никогда не будет.

То, как те женщины в школе сходили по нему с ума, ясно дало понять: Истон может получить любую женщину в мире, и у такой простушки, как я, нет ни единого шанса.

Меня это устраивает. Я могу любить его каждый день, и этого мне достаточно.

Кроме того, я обещала Рэйчел пойти к психотерапевту. Мне придется исцелиться от пережитой травмы, прежде чем я вообще смогу думать о новых отношениях.

Когда Истон останавливает внедорожник, я вижу, что на пляже установили шатер. Там также есть шезлонги, стол, а в стороне стоит гриль. Просторная территория вокруг всего этого огорожена лентой, и нам навстречу идет Сильвия.

Истон сжимает мою руку, прежде чем отпустить ее и выйти из машины.

Пока я смотрю, как Харлоу и Лэйни тоже выходят, Истон бросает взгляд на Сильвию.

– Спасибо, что все подготовила.

– Не за что.

Она ждет, пока Истон берет Рэйчел на руки, а затем делает шаг вперед и сжимает руку Рэйчел. Не в силах произнести ни слова, она быстро убегает к своей припаркованной машине.

Мы все спускаемся на пляж, и после того как Истон опускает Рэйчел в шезлонг, Харлоу укрывает ее пледом.

Какое-то время я смотрю на накатывающие волны, а затем говорю: – Идем, Лэйни. Будем строить замок.

Я скидываю туфли и откладываю сумочку, прежде чем стянуть через голову платье, оставаясь в своем единственном слитном купальнике. Аккуратно сложив одежду, я достаю из сумки камеру и смотрю туда, где Харлоу и Истон сидят с Рэйчел.

Сегодняшний день посвящен ей.

Подойдя к месту, где на песке лежат ведерки и лопатки, я опускаюсь на колени и спрашиваю Лэйни: – С чего начнем?

– С фундамента. Нам нужно сделать песок гладким и твердым.

Я мгновение наблюдаю, как Лэйни похлопывает по песку, и делаю то же самое, пока у нас не получается большой квадрат.

– Ты можешь насыпать песок в ведерки, а я буду строить стену, – командует Лэйни.

Я смотрю на Рэйчел и замечаю, что все ее внимание приковано к дочери. Взяв камеру, я нажимаю на запись и навожу объектив на Рэйчел. Я приближаю изображение, чтобы запечатлеть взгляд чистой любви в ее глазах, а затем немного снимаю Лэйни, которая сосредоточена на возведении стены.

Когда я снова навожу камеру на Рэйчел, она это замечает и, слабо подняв левую руку, машет мне.

Сейчас она действительно выглядит счастливой, и я рада, что запечатлела этот момент для Лэйни. Я нажимаю на «стоп» и снова смотрю на волны, наслаждаясь этим прекрасным днем, который мы можем провести с Рэйчел.

Внезапно камеру выхватывают у меня из рук и бросают на песок, а в следующее мгновение Истон подбрасывает меня в воздух.

Повиснув на его плече, я вскрикиваю, но потом понимаю, что он бежит к волнам, и торопливо произношу: – Я не умею плавать.

– Не волнуйся. – Врезаясь в волны, он опускает меня перед собой, и все, что я чувствую, – это теплая кожа и твердые мышцы.

Боже мой.

У меня в голове полный бардак.

Волна ударяет меня по ногам, и я с силой впечатываюсь в грудь Истона.

Спасибо, Мать-Природа. Ты не услышишь от меня жалоб.

Он обнимает меня и, крепко прижимая к себе, заходит глубже, пока вода не поднимается выше моих бедер.

Нас накрывает еще одна волна, и Истон откидывается назад, позволяя мне использовать его тело как доску для серфинга, пока вода несет нас обратно к берегу.

С моих губ срывается смех, и хотя я наглоталась соленой воды, мне совершенно все равно.

– Моя очередь! – кричит Лэйни, когда Истон помогает мне подняться на ноги.

С широкой улыбкой я смотрю на него снизу вверх.

– Это было весело.

На его лице играет сексуальная ухмылка, а по телу стекают капли воды.

– Да?

О да. Мой взгляд жадно скользит по каждому сантиметру его тела. Определенно да. Как влюбленная дурочка, я смотрю на его обнаженную кожу, положив руки на его грудные мышцы.

– Осторожно! – со смехом кричит Лэйни.

В нас врезается еще одна волна, заставляя Истона сжать меня крепче, и мы смотрим друг на друга целую вечность. Напряжение просто невероятное, и я не могу собраться с мыслями, чтобы отстраниться.

– Моя очередь, – говорит Лэйни позади нас, и только когда Истон переводит на нее взгляд, у меня получается его отпустить. Сбитая с толку тем, что только что произошло, и совершенно ошеломленная порханием бабочек в животе, я быстро отхожу и направляюсь прямиком к Рэйчел.

Я хватаю полотенце и вытираю лицо, прежде чем завернуться в него. Сев, я просто смотрю на свою лучшую подругу, пока мой разум пытается осмыслить произошедшее.

Она ухмыляется мне, и в ее глазах пляшут озорные искорки.

– Тебе весело?

– Да. – Я киваю, затем наклоняюсь вперед и шепчу: – Я пытаюсь не придумывать то, чего нет, но это сложно.

– Ты не… придумываешь.

Что?

Она протягивает мне левую руку, и я беру ее.

– Хорошо… для… него. – Рэйчел бросает на меня умоляющий взгляд. – Твое… место… с ними.

Зная, что Истон с Лэйни, я придвигаю свой стул ближе, прежде чем снова сесть. Глядя на Рэйчел, я спрашиваю: – Как ты?

Она пожимает плечами.

– Как есть… так есть. – Она издает беззвучный смешок. – По крайней мере… есть… луч света. Я смогу… убить… опухоль… когда умру. – Уголок ее губ приподнимается. – И… я буду… покоиться с миром… зная, что ты… с Истоном… и Лэйни.

– Я буду с ними столько, сколько они мне позволят, – заверяю я ее.

Подруга кивает и, сделав глубокий вдох, смотрит туда, где они играют в волнах.

Через несколько секунд Рэйчел засыпает, и я использую это время, чтобы просто смотреть на нее.

Подходит Харлоу, чтобы поправить плед на Рэйчел, и проверяет ее пульс.

– Она будет чувствовать боль? – спрашиваю я тоном, полным страха.

Медсестра качает головой, затем встречается со мной взглядом.

– Вам нужно подготовиться. Осталось недолго.

– Сколько у нас времени?

– Дни. Она знает это, и поэтому хотела подарить вам всем сегодняшний день. Не думаю, что она снова сможет выйти из дома, и мы не можем оставаться здесь допоздна.

Хотя я и киваю, мне трудно принять то, что говорит Харлоу. Встав, я, все еще закутанная в полотенце, иду по пляжу до тех пор, пока не перестаю слышать смех Лэйни.

Я останавливаюсь и, глядя на океан, даю волю слезам.

Мне нужно больше сил, Господи.

Намного больше.