Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Нова

Мне трудно заснуть, когда я лежу одна в своей постели после того, как последние несколько дней делила ее с Истоном и Лэйни.

Я рада, что Лэйни проводит время со своей лучшей подругой, но мне не хватает ощущения, когда я зажата между ней и Истоном.

Мне не хватает его объятий, и я боюсь, что кошмары вернутся. Особенно после той панической атаки, которая случилась у меня сегодня.

Вздохнув, я вылезаю из постели и крадусь в коридор. Я спускаюсь по лестнице на цыпочках, чтобы никого не разбудить. В доме так тихо, что я чувствую себя немного не в своей тарелке. Сев на один из диванов, я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени.

Как бы я хотела, чтобы ты была здесь, Рэйч. Без тебя все кажется таким пустым.

С моих губ срывается дрожащий выдох, и я даже не пытаюсь смахнуть скатившуюся слезу.

Истон сказал, что я могу остаться, но я не могу перестать думать о том, что будет лучше для Лэйни в долгосрочной перспективе. Мы не можем жить так вечно, и в какой-то момент он может встретить кого-нибудь и жениться.

Мне ведь нужно найти работу, верно? Тогда я смогу снимать жилье, которое станет домом для Лэйни. Она сможет жить со мной, когда Истону придется уехать по работе.

Что бы ты сделала, Рэйч? Мне следовало поговорить с тобой об этом, пока ты была жива.

Не найдя ответов на свои вопросы, я со вздохом беру пульт от телевизора. Включив его, я убеждаюсь, что звук выключен, прежде чем потратить десять минут на просмотр списка фильмов. Я надеюсь, что просмотр телевизора поможет мне уснуть.

Всплывают два фильма с Истоном, и я быстро оглядываюсь через плечо, прежде чем нажать на воспроизведение того фильма, в котором есть редкая сцена поцелуя.

Увидев ее впервые, я была удивлена, потому что Истон в основном снимается в боевиках, и хотя мне не нравится смотреть, как он целует другую женщину, я не могла заставить себя оторваться от экрана.

Я перематываю на сцену, где вот-вот должен произойти поцелуй, и, хотя я видела ее тысячу раз, у меня все равно порхают бабочки в животе, когда Истон решительным шагом направляется к актрисе.

Боже, как бы я хотела быть на ее месте.

Несмотря на то, что между нами никогда не может быть ничего романтического, девушка все еще может мечтать.

Истон прижимает актрису к стене и целует ее так, что дух захватывает.

Поддавшись своей постыдной фантазии, я представляю, что это меня он так прижимает, и, наклонив голову, закусываю нижнюю губу.

– Попалась с поличным, – внезапно произносит Истон.

– О боже мой! – Я вскакиваю на ноги, выключаю телевизор и бросаю пульт куда-то на пол.

Черт!

Сделав несколько шагов к тому месту, где он стоит у подножия лестницы, я говорю: – Мне так жаль. Все не так, как кажется.

Все именно так. Я пускала слюни на Истона, и он меня застукал. Дорогой Боженька, пожалуйста, пусть земля разверзнется и поглотит меня целиком.

– Я не могла уснуть, и когда включила «Нетфликс», увидела этот фильм, а он действительно хороший, поэтому я подумала, что могу посмотреть его еще раз, ведь ты спишь, что, как оказалось, не так, и ты серьезно очень хороший актер. – Я указываю на телевизор, а затем задаю самый худший вопрос, который только можно задать в нынешних обстоятельствах: – Насколько сложно так кого-то целовать? Тебе должна нравиться эта женщина, или ты просто действуешь по принципу «бам-бам, спасибо, мэм»?

Проклятье, Нова! Ради всего святого, пожалуйста, замолчи.

– Это все игра, – усмехается он. Кажется, я его позабавила.

По крайней мере, он не злится.

– Хочешь, я тебе покажу? – спрашивает Истон.

Не поняв его вопроса, я мычу, как идиотка: – А?

Он пожимает плечами и подходит ближе.

– Я могу показать тебе.

– Как играть? – спрашиваю я слишком писклявым голосом.

– Нет. – Истон делает еще один шаг ко мне, и свет, проникающий через раздвижные двери, внезапно придает происходящему особую интимность. – Поцелуи, как в кино.

Я резко вскидываю головой, думая, что, должно быть, крепко сплю, и это превращается в лучший сон в моей жизни.

Истон поднимает руку и обхватывает пальцами мой затылок, и, клянусь, мое сердце начинает биться так бешено, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Готова? – спрашивает он.

Мой мозг не способен выдать ни единого слова, и, не думая о последствиях, я киваю.

Лицо Истона напрягается, и он смотрит на меня так, будто я единственная женщина, которая имеет для него значение.

Боже мой.

В животе трепещут бабочки, а дыхание становится поверхностным и прерывистым.

Его хватка на моем затылке становится крепче, и по мере того, как его лицо приближается к моему, мое сердце почти останавливается. Я задерживаю дыхание, и в тот момент, когда его губы касаются моих, каждое мое чувство фокусируется исключительно на нем.

Да. О боже, да.

Ощущение его губ на моих губах невероятно восхитительно, и меня даже не волнует, что я издаю страстный стон. Его язык скользит по моим губам, и по моему телу прокатываются волны удовольствия, когда я приоткрываю рот, позволяя ему проникнуть внутрь.

Истон издает глубокий стон, а затем прижимает меня к себе. Его язык проникает в мой рот, и мое тело сотрясает мощная дрожь.

Каким-то образом я хватаюсь за его бока, и только тогда понимаю, что на нем нет футболки. Чувствовать его кожу под своими ладонями и его губы на своих – это самое сильное из всего, что я когда-либо испытывала.

С моих губ срывается судорожный вдох, и в следующую секунду поцелуй перерастает в дикую борьбу желания и отчаянного стремления попробовать друг друга на вкус.

По крайней мере, так это ощущается для меня.

Истон словно пытается поглотить меня, завладевая каждым сантиметром моего рта. Полностью растворившаяся в мужчине, которого я люблю больше всего на свете, я поднимаю руки и обнимаю его за шею, прижимаясь к нему так, словно от него зависит моя жизнь.

Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь прижаться к нему как можно ближе. С каждым движением его языка и прикосновением зубов по моему телу волнами прокатываются мурашки, пока я не превращаюсь в изнемогающую от желания девушку, готовую на все, лишь бы он не останавливался.

Руки Истона скользят по моим бокам, и, добравшись до ягодиц, он крепко сжимает их и отрывает меня от пола. Не прерывая поцелуя, он делает несколько шагов, и вот я уже прижата спиной к ближайшей стене.

Боже мой, это мечта, ставшая явью.

Одной рукой он обхватывает мое бедро сзади и поднимает мою ногу. Я быстро обхватываю его ногу своей, и тот скудный воздух, который мне удается вдохнуть между поцелуями, вырывается из меня, когда Истон прижимается к разгоряченному месту между моих бедер.

Он кажется невероятно твердым и большим, заставляя огонь вспыхнуть внизу живота.

Как же хорошо.

Истон убирает руку с моего затылка и наматывает на кулак прядь моих волос. Моя голова откидывается назад, и его губы перемещаются на мою шею, кусая и посасывая чувствительную кожу.

– Истон, – стону я, пока мои руки скользят по его плечам, прежде чем опуститься на мускулистую грудь.

Он прокладывает дорожку поцелуев вверх по моей шее и челюсти, затем слегка прикусывает мою нижнюю губу, прежде чем его язык снова врывается в мой рот.

Боже, как я прожила так долго, не испытав такого поцелуя?

Жара и голод, исходящие от Истона, проливают свет на беспросветную жизнь, которую я вела до этого момента. Все это одиночество, ощущение, что я никому не нужна, все эти ублюдки, которые издевались надо мной, – все это кажется таким холодным и жестоким теперь, когда я познала настоящую страсть.

Вот только это не она.

Меня словно окатили ведром ледяной воды, я отрываюсь от губ Истона и отталкиваю его. Затем быстро выбираюсь из пространства между его телом и стеной и спешу на кухню.

Задыхаясь от шока, я пытаюсь справиться с тем фактом, что слишком увлеклась. Распахнув дверцу холодильника, я хватаю воду и делаю несколько жадных глотков, прежде чем поставить бутылку на столешницу.

– Нова?

Веди себя так, будто от этого зависит твоя жизнь.

– Теперь я понимаю, за что ты получил «Оскар», – говорю я, вложив в голос напускную легкость. – Ты хороший актер.

Черт.

Я хватаюсь за живот, когда меня накрывает волна паники.

Что я наделала? Как мне это исправить?

В голове роятся мысли, пока эмоции выходят из-под контроля.

– Эй. – Истон кладет руку мне на плечо, но я быстро отступаю, создавая между нами безопасное расстояние.

Я заставляю себя усмехнуться, надеясь, что это прозвучит естественно. Идя к лестнице, я говорю: – Спасибо, что показал. Крепких снов.

Спасибо, что показал? Серьезно?

Я взбегаю на второй этаж и залетаю в свою спальню, но как только я начинаю закрывать дверь, Истон протискивается внутрь и мягко закрывает дверь за нами.

При включенном свете невозможно не заметить обеспокоенное выражение его лица, когда он говорит: – Мы не ляжем спать, пока не поговорим о том, что только что произошло.

– Ничего не произошло, – лгу я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но с треском проваливаюсь. – Ты показал мне, как ты цел… что ты делаешь в кино. Это было хорошо… В смысле, ты был великолепен.

Мое сердце бешено колотится в груди, лицо пылает от смущения, и я отступаю назад.

На его лице проступают морщины, и становится ясно, что он расстроен; от этого ситуация становится только хуже.

Не могу поверить, что я так все испортила!

Ненавидя себя за то, что поставила нас в такое ужасное положение и разозлила его, я всхлипываю: – Прости.

Мое дыхание учащается, пока я не начинаю выдыхать через рот. В груди сдавливает, и я хватаюсь за ткань футболки, когда меня накрывает паническая атака.

– Господи, Нова, – восклицает Истон, бросаясь вперед, чтобы сократить расстояние между нами. – Ты не сделала ничего плохого. Успокойся на секунду, чтобы мы могли поговорить. Хорошо?

Я не могу унять дрожь в теле, и его слова не доходят до моего сознания. Все, о чем я могу думать – это то, что я все испортила.

Моя кожа покрывается липким потом, пока я пытаюсь замедлить дыхание.

Истон обхватывает мое лицо ладонями и, глядя мне в глаза, говорит: – Просто дыши. Все хорошо. Ш-ш-ш. Дыши глубже.

Каким-то образом мне удается успокоиться и справиться с панической атакой. Чувствуя себя отвратительно, я вырываюсь из его объятий и делаю несколько шагов назад.

Пытаясь сгладить ситуацию, я хрипло произношу: – Прости, что я так увлеклась. Это был… – мой мозг лихорадочно ищет правдоподобное оправдание, – секундный порыв, и это больше не повторится. – Я бросаю взгляд на встревоженное лицо Истона, а затем опускаю глаза на пушистый ковер. – Я была бы очень признательна, если бы ты мог притвориться, что этой ночи не было, и мы могли бы жить как обычно. Если не ради меня, то ради Лэйни. – Отчаянно пытаясь все исправить, я продолжаю лепетать: – Из-за отношений, из которых я только что вышла, и потери Рэйчел, мне трудно мыслить ясно. Мне так жаль.

Истон смотрит на меня так долго, что я не могу сдержать всхлип: – Пожалуйста, мы можем забыть о том, что произошло сегодня? Обещаю, ничего подобного больше никогда не повторится.

Я в замешательстве, когда вижу его разочарованное лицо.

– Это действительно то, чего ты хочешь?

Да. Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя.

Сделав глубокий вдох, я снова бросаю на него умоляющий взгляд.

– Пожалуйста. Лэйни и так через многое проходит, и я не хочу, чтобы мои глупые поступки расстраивали ее еще больше. – Я быстро указываю на него. – Я также не хочу расстраивать тебя.

Истон прищуривается.

– Это я был тем, кто инициировал поцелуй. – Он скрещивает руки на груди. – Прости, что перешел черту.

До меня доходит смысл его слов, и я понимаю, что мы оба виноваты.

– Ты находишься под сильным давлением, – говорю я, чтобы он не чувствовал себя виноватым.

Истон качает головой и, расцепив руки, проводит пальцами по волосам, прежде чем встретиться со мной взглядом и признаться: – Я поцеловал тебя, потому что хотел этого.

Я старалась не анализировать этот поцелуй, но теперь, когда Истон произнес эти слова, невозможно игнорировать тот факт, что он поцеловал меня с такой страстью, что между нами вспыхнул огонь.

Он делает шаг ко мне, но останавливается и снова качает головой.

– Боже, Нова. Я по уши в тебя влюблен, и думал, что ты чувствуешь то же самое. Неужели я ошибся?

Истон влюблен в меня?

Мои губы приоткрываются от удивления, и на мгновение я теряю дар речи, пока внутри меня борются счастье и тревога.

Несмотря на то, что я люблю Истона, я не могу рискнуть единственной мечтой, которая у меня когда-либо была. Я должна ставить Лэйни на первое место. Если мы с Истоном заведем романтические отношения и ничего не выйдет, это разрушит всю жизнь Лэйни.

И я потеряю его.

Мысль об их потере невыносима, и я начинаю качать головой.

– Не имеет значения, что мы чувствуем. Лэйни – на первом месте.

– Я почти уверен, что она будет не против, если мы будем встречаться, – говорит Истон, ни на секунду не сводя глаз с моего лица.

Я снова качаю головой.

– Если у нас завяжутся романтические отношения и ничего не выйдет, это навредит ее жизни. – Мой подбородок дрожит, эмоции совершенно не поддаются контролю. – И я потеряю твою дружбу. Я не готова так рисковать. – Я бросаю на Истона умоляющий взгляд. – Впервые в жизни я чувствую, что нахожусь там, где мне место, и у меня есть цель.

Истон делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Он поворачивает голову и смотрит на туалетный столик мучительно долгие минуты, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Тебя влечет ко мне?

Я провожу языком по пересохшим губам, прежде чем прошептать: – Не имеет значения, что я чувствую.

Черты его лица напрягаются, и он спрашивает резким тоном: – Тебя влечет ко мне, Нова?

Мне хочется разрыдаться, но я сдерживаюсь и киваю.

– Но…

Истон делает ко мне шаг.

– Ты меня любишь?

О боже.

Пытаясь преуменьшить свои чувства к нему, я отвечаю: – Конечно. Я знаю тебя всю жизнь.

Когда кажется, что он собирается задать мне очередной вопрос, я поднимаю руку.

– Хватит, Истон, – умоляю я, сердце бешено колотится в груди. – Я только что выбралась из ужасных отношений. Мы потеряли Рэйчел. Мы нужны Лэйни. – Мой голос срывается, потому что я не могу получить то единственное, чего хотела так много лет. Я не могу быть эгоисткой. – Я просто хочу… – я тяжело сглатываю, заставляя ложь сорваться с моих губ, – я просто хочу быть твоим другом, чтобы быть рядом с тобой и Лэйни.

В его глазах появляется грусть, и она больно ранит мое сердце.

– Если это действительно то, чего ты хочешь.

Не в силах снова заставить себя произнести эти слова, я лишь киваю.

Истон разворачивается и выходит из моей спальни, а у меня в груди все сжимается от боли.

Я закрываю рот руками, чтобы заглушить вырвавшийся всхлип.

Как бы сильно я ни хотела Истона, я не могу быть эгоисткой. Так будет лучше для всех.

Глава 22

Истон

После дерьмовой ночи я лежу в постели, глядя в потолок.

Я прокрутил в голове этот поцелуй и разговор миллион раз, желая, чтобы все сложилось иначе.

Все, что Нова сказала, имело смысл. Она только что вышла из абьюзивных отношений, и мы должны думать о Лэйни.

Тот ублюдок внутри меня надеялся, что Нова хочет меня так же сильно, как я хочу ее.

И, черт возьми, это казалось совершенно очевидным, когда я поцеловал ее.

Она призналась, что ее ко мне влечет, а интуиция подсказывает мне, что она меня любит.

Ей просто нужно время.

Мой мозг лихорадочно работает, пытаясь придумать план, пока я наконец не прихожу к выводу, что единственное, что я могу сделать – это вести себя как ни в чем не бывало.

Я покажу Нове, что пришел в ее жизнь навсегда и что нам суждено быть вместе.

НОВА

Лежа на животе, я крепко обнимаю подушку, пока воспоминания о прошлой ночи продолжают раз за разом прокручиваться в моей голове.

Истон, заставший меня в гостиной за просмотром фильма с его участием.

То, как он меня поцеловал, и как потрясающе это было.

Ужасный разговор, который последовал за этим.

Со вздохом я проверяю время на телефоне, и, увидев, что уже начало девятого, понимаю, что не могу больше лежать. Я должна встретить лицом к лицу то, что ждет меня сегодня.

Выбравшись из постели, я иду к шкафу, беру платье и направляюсь в ванную.

Разбитое сердце из-за вчерашней катастрофы делает мое горе в миллион раз тяжелее, а пустоту в животе – бездонной.

Пока я занимаюсь утренней рутиной, тревога нарастает, и мне начинает казаться, что я проглотила рой пчел.

Боже, я так нервничаю. Как мне вести себя этим утром?

Наверное, стоит подождать, чтобы посмотреть, что будет делать Истон, и подстроиться под него. Верно?

А что, если он злится?

Соберись и просто переживи это.

Пока я чищу зубы, мои мысли продолжают перескакивать с одного на другое, пока не останавливаются на поцелуе. При ярком свете дня я задаюсь вопросом, не был ли Истон просто подавлен горем. Со смерти Рэйчел прошла всего неделя.

Может быть, он нуждался в утешении, и все зашло слишком далеко. Этим утром он, возможно, понял, что я поступила правильно, сказав, что между нами никогда не может быть ничего романтического.

Я снова вздыхаю и полощу рот. Вытерев лицо, я вешаю полотенце на крючок и неохотно выхожу из комнаты.

Что бы ни случилось, ты с этим справишься. Лэйни на первом месте.

Подойдя к лестнице, я слышу голос крестницы: – Можно мне еще кусочек бекона, пожалуйста?

– Конечно, – отвечает Истон.

Я медленно спускаюсь по лестнице, в воздухе витает аромат бекона и яичницы. Когда я захожу на кухню, то вижу Лэйни и Поршу, сидящих за барной стойкой, а Истон стоит ко мне спиной.

Мои руки крепко сжимают ткань платья, а желудок словно застрял в режиме отжима.

Лэйни оглядывается через плечо, и на ее губах появляется грустная улыбка.

– Ты проснулась. Мы завтракаем.

Я делаю несколько шагов вперед.

– Доброе утро.

– Доброе. – Истон бросает на меня взгляд, прежде чем положить еще бекона на тарелку Лэйни. – Хочешь еще, Порша?

– Нет, спасибо.

Боже, мне отчаянно нужен кофеин.

Я прямиком направляюсь к кофемашине, и пока я достаю кружку из шкафчика, Истон бормочет: – Посиди с девочками. Я принесу твой кофе, когда он будет готов.

Я смотрю на него, пока он подходит ближе, но прежде чем он успевает поравняться со мной, я иду к островку и сажусь напротив девочек.

Прочистив горло, я кладу руку на тревожный комок в животе. Вымученно улыбнувшись, я спрашиваю: – Вы обе хорошо спали?

Лэйни кивает.

– Да, но Порша проснулась очень рано.

– Только потому, что твои волосы были у меня во рту, – жалуется Порша.

Лэйни хихикает, прежде чем откусить кусочек бекона.

Истон ставит передо мной дымящуюся кружку с кофе, и я осмеливаюсь бросить быстрый взгляд на его лицо.

– Спасибо.

– Будешь завтракать? – спрашивает он.

Не в силах сейчас даже смотреть на еду, я качаю головой.

– Нет. Я буду только кофе.

Когда он отходит от меня, я делаю пару глотков, стараясь не анализировать каждое его движение.

При виде девочек у меня сжимается сердце, потому что это напоминает мне о том времени, когда мы с Рэйчел были моложе.

После смерти их родителей я провела у них дома целую неделю. Я разогревала еду, которую приносили соседи, и следила, чтобы они ели. Я также поддерживала чистоту в доме и делала все возможное, чтобы хоть как-то облегчить им жизнь.

– До скольки Порша может остаться? – спрашивает Лэйни.

– Ее мама приедет за ней в двенадцать, – отвечаю я.

Лицо Лэйни мгновенно вытягивается.

– Жаль, что ты не можешь остаться подольше.

В следующее мгновение она заливается слезами, и я быстро встаю и оббегаю островок.

Обняв Лэйни за плечи, я прижимаю ее к себе и ласково говорю: – Мне так жаль, что тебе больно, моя милая. Ш-ш-ш. Я здесь.

– М-может Порша остаться подольше? – спрашивает она сквозь судорожные всхлипы.

– Конечно, – отвечаю я, слегка отстраняясь. – Я позвоню ее маме.

Слезы Лэйни утихают, и когда я убеждаюсь, что она успокаивается, я быстро иду наверх за телефоном. Я набираю номер Шарлотты, возвращаясь на кухню.

– Доброе утро, – бодро отвечает мама Порши.

– Доброе. Я звоню, потому что девочки хотели бы побыть вместе еще немного.

– Конечно. Во сколько мне забрать Поршу?

Неуверенно, я спрашиваю: – Может быть, перед ужином?

Лицо Лэйни озаряется надеждой.

– Отлично. Я буду около шести вечера, – говорит Шарлотта.

– Спасибо.

Завершив звонок, я сообщаю девочкам: – Порша может остаться до шести вечера.

После этого Порша берет Лэйни за руку и спрашивает: – Тебе лучше?

Лэйни кивает и кладет голову на плечо лучшей подруги.

– Да.

Снова сев за островок и взяв свою чашку кофе, я предлагаю: – Почему бы вам не переодеться из пижам? Потом сможете лечь на диван и посмотреть любимые фильмы.

Девочки кивают и, соскользнув со стульев, направляются вверх по лестнице.

Когда рука Истона ложится мне на спину, я пугаюсь и вздрагиваю. Он быстро отстраняется, и черты его лица напрягаются, когда он садится рядом со мной с обеспокоенным выражением.

– Все в порядке? – спрашивает он.

Я киваю и, заметив, что моя рука дрожит, ставлю кружку и крепко сцепляю руки на коленях. Я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с силами, прежде чем натянуть на лицо улыбку. По крайней мере, я надеюсь, что это похоже на улыбку, когда я спрашиваю: – Ты хорошо спал?

Боже, мои нервы на пределе.

Истон склоняет голову и вместо ответа тоже задает вопрос: – Между нами все в порядке после того, что случилось прошлой ночью?

Нет. Даже близко нет.

Я быстро киваю.

– А ты что скажешь?

Истон бросает взгляд на гостиную и говорит: – Я в порядке.

Совершенно очевидно, что мы оба лжем.

Подняв руку, я провожу подушечкой пальца по ручке кружки, а затем шепчу: – Я просто хочу того, что будет лучше для тебя и Лэйни.

Проходит долгое мгновение, прежде чем Истон спрашивает: – А как насчет того, что будет лучше для тебя?

То, чего хочу я, не имеет значения.

Повернув голову, я встречаюсь с его серыми глазами, которые этим утром кажутся особенно мрачными.

– Возможность быть здесь, с тобой и Лэйни, делает меня счастливой.

Уголок его губ слегка приподнимается.

– Главное, чтобы ты действительно была счастлива.

Я выдавливаю из себя еще одну улыбку.

– Так и есть.

Меняя тему, Истон произносит: – Помнишь, завтра утром придут психотерапевты.

Я киваю, и когда он встает и тянется за пустыми тарелками девочек, я говорю: – Ты приготовил им завтрак. Я уберу.

– Просто сложи все в раковину. Фрэнсис будет с минуты на минуту. – Он, кажется, на мгновение колеблется, прежде чем уйти. – Я буду в кабинете, почитаю сценарии.

– Хорошо.

С тяжелым сердцем я смотрю вслед Истону, и как только он скрывается из виду, я с горечью вздыхаю.

Может быть, мне стоит поговорить с психотерапевтом о нас с Истоном. Мне бы сейчас точно не помешал совет.

Боже, как мне тебя не хватает, Рэйч. Ты бы точно знала, как исправить ту неразбериху, которую я устроила.

Я сижу на диване и нервно подергиваю ногой в ожидании, пока психотерапевт закончит сеанс с Лэйни.

Мой первый сеанс прошел настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Реджина кажется приятной, и она заверила меня, что помогла многим людям справиться с прошлыми травмами, потерей близкого человека и неуверенностью в будущем.

Ей потребовались считанные минуты, чтобы уловить мою тревогу, и мы вскользь коснулись всего, с чем я борюсь. В основном она задавала вопросы, на которые я отвечала максимально честно.

Мы будем встречаться еженедельно, пока я не научусь лучше справляться со всем этим. Перед окончанием нашего сеанса она порекомендовала мне попробовать медитацию, практику осознанности и дыхательные упражнения, чтобы облегчить мою тревогу.

Заметив, что я напряжена как струна, я перестаю дергать ногой и делаю глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть.

По одному вдоху за раз.

По одной задаче за раз.

По одному дню за раз.

– Лэйни все еще с Иден? – внезапно спрашивает Истон у меня из-за спины.

– Да. – Я проверяю время на телефоне. – Они немного задерживаются.

Мы оборачиваемся на шум снаружи: Иден и Лэйни встают со стульев на веранде. Истон бросается вперед, чтобы открыть раздвижные двери, и когда они входят внутрь, он спрашивает: – Как все прошло?

– Я пойду наверх, – говорит Лэйни, ее глаза красные и опухшие от слез.

Я быстро смотрю на терапевта, и как только Лэйни оказывается вне пределов слышимости, она произносит: – Лэйни – потрясающая девочка, но ей трудно справиться с внезапной потерей матери. Потребуется несколько сеансов, чтобы помочь ей проработать эти сложные эмоции. – Иден достает свой телефон и смотрит на него, затем говорит: – Я бы хотела видеться с ней раз в неделю. Когда она вернется в школу, мы сможем перенести сеансы на вторую половину дня или проводить их по субботам.

– Во второй половине дня будет лучше, – отвечает Истон. На его лбу залегает складка беспокойства, когда он спрашивает: – Но с ней все будет в порядке?

Иден одаривает нас ободряющей улыбкой.

– Все переживают горе по-разному, и я не могу сказать, сколько времени пройдет, прежде чем ей станет лучше, но в конце концов она справится.

Истон кивает.

– Спасибо, что пришли. – Он бросает на меня взгляд. – Я проверю, как там Лэйни.

– Я провожу вас, – говорю я Иден и направляюсь с ней к входной двери. – Еще раз спасибо, что приехали.

– Хорошего дня. – Она вежливо улыбается, подходя к своей машине и садясь на водительское сиденье.

Со вздохом я возвращаюсь в дом, и когда я смотрю на все букеты, которые прислали Истону после смерти Рэйчел, я замечаю, что цветы в вазе увяли и их нужно заменить. Рэйчел настаивала на том, чтобы делать это каждую неделю.

– Нужно купить свежие, – шепчу я себе под нос, прежде чем тоже пойти наверх, чтобы проверить Лэйни.